Игра вслепую

Глава 1

Игра вслепую

*

Весна в Золотой Утёс не просто пришла - она стремительно ворвалась за его стены и сразу забрала бразды правления в свои руки.

Ещё недавно город кутался в колючие утренние туманы, но теперь солнце уверенно убивало их из каждого закоулка. По ночам больше не пробирал сквозняк, и из каменных домов наконец-то ушла въедливая зимняя сырость, уступив место сухому теплу. Улицы преобразились: горожане разом сбросили тяжёлые шерстяные плащи и подбитые мехом куртки, сменив их на более лёгкие. На рыночной площади, среди привычных гор корнеплодов и вяленого мяса, замелькали корзины уличных торговцев цветов. Первые лесные первоцветы и ярко-жёлтыми бутоны наполняли воздух тонким, сладковатым ароматом.

За городскими стенами жизнь и вовсе кипела. Размякшие, согретые солнцем поля глубоко задышали. Крестьяне, выкрикивая команды упрямым волам, вовсю засевали проснувшуюся землю ячменем, овсом и пшеницей. Сами же деревья, ещё недавно стоявшие чёрными скелетами, стремительно укрывались сочной, клейкой зеленью, сквозь которую весело щебетали вернувшиеся птицы.

Мир вокруг обновлялся и стремился к гармонии. И в нашей обители жизнь тоже налаживалась.

С появлением Лорены наш быт круто переменился. Бывшая магиня честно старалась отрабатывать гостеприимство и взяла на себя самую монотонную часть забот в нашей с Кареном комнате. Теперь нам не приходилось спотыкаться о раскиданные по полу вещи и копить пыль по углам. Лорена с поистине магическим усердием вытряхивала скатерти и занавески, перестирывала бельё, до блеска натирала посуду и педантично раскладывала по местам разбросанные свитки Карена, стараясь ничего не перепутать.

Больше всего её появлению радовались хозяйки - госпожа Кокет и госпожа Клансье. Пожилые женщины, мать и дочь, на чьих плечах годами держалось всё хозяйство, были в восторге от молодой помощницы. Лорена великодушно забрала у них самую тяжёлую и неблагодарную работу: таскание полных вёдер из колодца, колку щепок для растопки и выбивание огромных ковров во дворе.

Старушка Кокет, встретив меня в коридоре, тут же расплылась в довольной улыбке и не упустила шанса похвалиться:

- Ох, Теодор, мальчик мой, где же вы откопали это сокровище? Золотые руки! Вчера она за полчаса перемыла все окна на втором этаже. Я-то со своей спиной туда уже три года не лазила. Настоящее спасение!

Правда, госпожа Клансье, проходившая мимо с подносом, тут же заговорщически хмыкнула и добавила тише:

- Спасение-то спасение, матушка, да только за девкой глаз да глаз нужен!

Я удивлённо приподнял бровь, а госпожа Клансье прыснула со смеху:

- Сидит, значит, Лорена, серебро наше чистит. И вдруг из-за солонки выползает малюсенький такой паучок. Обычный, безобидный. Так наша бывшая колдунья как завизжит, как подпрыгнет прямо на стол! Чуть люстру головой не снесла. Стоит на дубовой столешнице, юбки поджала и целится в этого бедного паука чугунной сковородкой. Еле успокоили, пока она нам полдома не разнесла!

- А вчера на кухне что было? - подхватила госпожа Кокет, утирая слезу от смеха. - Решила Лорена пирог испечь, потащила огромный холщовый мешок с мукой. Да, видать, зацепила его за гвоздь на косяке. Мешок в её руках как лопнет! Ба-бах! Вся кухня в белом тумане, а посреди этого облака стоит наша Лорена - с ног до головы в муке, вылитый снеговик! Только глазами злыми из-под белых бровей хлопает и чихает на весь Золотой Утёс.

- Ну, мука - ладно, отряхнули, - вздохнула Клансье, мгновенно посерьёзнев. - А вот за утреннюю овсянку я ей уши-то пооторву. Поставила кашу на плиту, а в окно соседская кошка запрыгнула. Рыжая такая, наглая. Лорена отвлеклась, давай её выгонять, заигралась... В общем, про кашу вспомнили, когда по коридору повалил чёрный дым. Кастрюлю теперь только на свалку, уголь чистой воды!

Я слушал эти истории, с трудом сдерживая смех. Да уж, с Лореной их тихая обитель окончательно лишилась покоя, но в этом хаосе было своё, особое весеннее очарование.

Проводив госпожу Кокет и госпожу Клансье улыбками, я вернулся за стол и устало опустился на стул напротив друга. Отчего-то в голову хлынули воспоминания.

- Знаешь, что, Карен, - я опёрся подбородком на ладонь, глядя на закрытую кухонную дверь, - слушал я сейчас наших почтенных дам и подумал... Какая же это всё-таки милость богов, что в тот вечер, когда мы привели Лорену из лесу, нас на пороге встретили хозяйки.

Карен отставил чашку и с интересом взглянул на меня:

- В каком смысле? - Его карие глаза вопросительно уставились на меня.

- В самом прямом. – Я поправил рукой съехавшую на глаза волосы. - Я только осознал: я ведь понятия не имею, что бы мы делали со спасённой девчонкой.

- Ты о чём? - снова не понял он.

- Да о том, что я за всю свою жизнь ни за кем толком не ухаживал. Всегда ухаживали за мной - слуги, учителя. Ну что бы я тогда сделал? Уложил бы её на постель, покормил бы с ложечки бульоном, когда она пришла в себя. А дальше? Она ведь была вся в грязи, в порванном платье. Чтобы привести её в чувство, её нужно было отмыть и переодеть. И вот тут я бы сдался. Клянусь, я бы просто постеснялся даже прикоснуться к одежде незнакомой девушки!

Карен тихо рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Он недолго молчал, а затем тоже признался:

- Тут я с тобой полностью согласен. Я бы тоже сел в лужу. У меня в семье была сестра, но только старшая. Я тоже никогда за девчонками не ухаживал. Все наоборот: все - от матушки до сестры - бегали вокруг меня, как вокруг самого младшего.

Карен покрутил в пальцах пустую чашку, и его улыбка стала немного смущённой.

- Сейчас, оглядываясь назад, я тоже понимаю, сколько заботы ей требовалось. Её действительно нужно было искупать, переодеть, обработать раны... Если бы госпожа Клансье не забрала у нас Лорену прямо с порога, завернув в тёплые одеяла, мы бы, наверное, заперлись в комнате и устроили военный совет на тему: «Как помочь магичке и не умереть от стыда».

- Вот-вот, - улыбнулся я, чувствуя, как от этих воспоминаний на душе становится теплее. - Так что наши хозяйки - настоящее спасение. Даже если из-за них Лорена теперь периодически сжигает кастрюли, пытаясь доказать, что она выше домашней рутины.

Но не всё у нас складывалось гладко. Через несколько дней я заметил странную и тревожную перемену в поведении Лорены. Стоило нам с Кареном зайти в комнату и застать её за работой, как девушка мгновенно теряла прежнюю боевую уверенность. Она начинала суетиться, роняла из рук тряпки, обязательно что-то разбивала или проливала, после чего, вспыхнув пунцовым румянцем, поспешно бросала всё и убегала к себе.

Обеспокоившись этим, я попросил госпожу Кокет разузнать, в чём дело, но Лорена не открыла душу даже пожилой женщине. И лишь спустя пару дней, наблюдая за тем, как она поспешно прячет глаза, забирая со стола пустые тарелки, я наконец догадался.

Ей было стыдно.

Она ведь шла по высокому пути магии, мечтала о великих свершениях. А теперь, из-за собственной глупости и излишней самоуверенности, потеряла всё и превратилась в прислугу, выполняющую самую простую, черновую работу в доме двух своих бывших собратьев по магии, вместе с которыми на недавно закончила Академию. Видеть нас, каждый день уходящих на задания в лес и возвращающихся обратно с наградой, в то время как она сама стояла с веником в руках, было для её гордости настоящей пыткой.

Искренне пожалев девушку, я смягчился, стал разговаривать с ней с подчёркнутым уважением и старался ничем лишним не нагружать. Втайне я был ей очень благодарен. Благодаря Лорене наше жилище преобразилось: в углах теперь пахло лавандой и чистотой, на подоконниках появились аккуратные салфетки, а вещи больше не валялись где попало. В комнате наконец-то воцарились то самое живое тепло и женский уют, которых нам обоим так не хватало.

А вот Карен стал вести себя совершенно иначе. Для него появление Лорены стало редкостным шансом примерить на себя роль старшего. Упоённый непривычным для него чувством главенства, он то и дело осыпал девушку новыми поручениями, как это обычно делают старшие братья.

Вечером, когда Лорена в очередной раз сбежала к себе, расплескав воду из ведра после сурового замечания Карена, я не выдержал.

- Карен, погоди, - я закрыл книгу и строго посмотрел на приятеля, вальяжно откинувшегося в кресле. - Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

- Ты о чем? -удивился Карен.

- Будь к ней снисходительнее, - попросил его я. - Ей нужно время, чтобы восстановиться и прийти в себя после всего, что случилось в лесу. Ей и так несладко.

- Ты так считаешь?

- Да.

Карен равнодушно пожал плечами, даже не подняв головы от изучаемых свитков.

- С чего бы это я должен её жалеть? Она взрослая девочка. Всё, что с ней произошло - результат её собственного выбора и её собственной глупости. Она хотела всем показать, что может сама пойти в лес и убить волка? Попыталась - и облажалась. Она сама во всем виновата и теперь просто пожинает плоды.

- Да, она ошиблась, все верно. Но мы ведь не станем добивать тех, кто оступился? – намекнул я на правильное решение.

- Жизнь - штука жестокая. - Карен наконец отложил записи и посмотрел на меня твёрдым взглядом. - Я же сумел остаться магом? Сумел. Несмотря на все трудности, опасности и суровые законы этого города. Вот и она бы справилась, если бы думала головой. А раз полетела напролом и проиграла - пусть учится смирению. Физический труд, знаешь ли, отлично прочищает мозги. Это я тебе как младший брат говорю.

Я прекратил беседу и серьезно задумался. Странно. Очень странно. Ведь мы с Кареном прошли через одну и ту же беду. Оба в своё время сполна хлебнули горечи от холодного отношения собственных домочадцев, от вечных завышенных ожиданий и безжалостного семейного давления. Но эта боль отозвалась в нас по-разному.

Я, пережив несправедливость, теперь стремился прийти на помощь тем, кто упал. В Лорене я видел такую же жертву обстоятельств, можно сказать товарища по несчастью, которому нужно протянуть руку помощи. Карен же реагировал совершенно иначе. Вместо сострадания в нём проснулось тёмное желание отыграться. Он дорвался до того, чего был лишён всю жизнь - до абсолютной власти над кем-то, кто слабее него.

Я тяжело вздохнул, понимая, что переубедить друга, вкусившего прелесть главенства, сейчас не получится. Оставалось лишь надеяться, что со временем это его отпустит.

*

Утро началось с оглушительного скандала - кто-то умудрился сломать любимое комнатное растение госпожи Кокет. Кто бы мог подумать, что бытовые склоки порой бывают куда разрушительнее набегов яростных драконов! В общем, чтобы поскорее сбежать от этой бушевавшей в четырех стенах домашней бури, мы приняли единственно верное решение - заскочить в Магическую Гильдию за новым контрактом. Несколько часов на свежем воздухе, подальше от комнат, где всё ещё эхом отдавались крики и перепалки — вот то самое спасение, которое нам сейчас требовалось больше всего на свете.

Поэтому мы стали быстро собираться. Для загородного задания я взял привезённый из дома охотничий костюм из тонкой оленьей кожи. Карен же облачился в свою недавнюю обновку - купленный на городском рынке костюм из свиной кожи. Если сравнивать эти две вещи, то разница между ними была как между зимой и летом. Охотничий костюм из оленьей кожи - вещь статусная и дорогая: такая одежда невероятно лёгкая, мягкая, отлично защищает от лесных сквозняков и, главное, совершенно не скрипит при ходьбе. Костюм Карена, напротив, был тяжёлым, жёстким, плохо удерживал тепло и при каждом шаге немилосердно шуршал, выдавая своего носителя со всеми потрохами. Но Карен, купив его, был так искренне счастлив, что я не стал портить ему настроение и указывать на эти недостатки. Это его первый костюм для наших вылазок в лес. Пусть парень побудет счастливым.

Поручение казалось проще некуда: доставить партию ценных лекарственных эликсиров старосте небольшой пригородной деревни. Мы предвкушали лёгкую прогулку, приятный ветерок и, возможно, пару комплиментов от благодарных крестьян. Утреннее солнце быстро вернуло нам рабочее настроение, окончательно смыв остатки ночных разногласий и подарив предвкушение загородного умиротворения.

- Берём? - спросил Карен.

- Берём, - согласился я.

Путь пролегал через живописные поля и перелески. Всё шло как по маслу, пока мы не приблизились к первому препятствию. Там, где дорога сужалась, перекинувшись через ручей, стоял ветхий мосток. Он выглядел так, будто повидал не одно поколение путников, но всё ещё казался вполне добротным и опасений не внушал. На всякий случай я сделал шаг вперёд, подождал, затем ещё один - настил даже не дрогнул. Но стоило нам дойти до середины, как раздался оглушительный треск, и деревянные доски с жалобным стоном провалились. С криками, полными удивления и отчаяния, мы полетели вниз, прямо в объятия вязкой, зловонной грязи.

Увы, никакая магия нас не спасла. Вместо обычного брода нас ждало погружение в болотную жижу, которая обволокла нас с головы до ног, мгновенно пропитав одежду и волосы едким запахом тины.

Кое-как выбравшись на твёрдую землю, мы уставились друг на друга. Жидкая чёрная жижа стекала с моих волос прямо за воротник. Карен выглядел не лучше - его новеньких костюм сменил цвет на болотно-коричневый.

- Невероятно. Просто блеск, - я брезгливо отлепил от рукава кусок водоросли. - Маги первого ранга сидят в сточной канаве. Карен, ты же маг Земли, почему ты ничего не сделал?

- Потому что я летел головой вниз, Тео! - рявкнул он, яростно вытирая лицо грязной ладонью и становясь похожим на чумазого рудокопа. - Брёвна просто развалились у меня под ногами! Этот старый хлам давно пора было сжечь. - Он с досадой пнул одну из лежащих досок. - Егерские службы вообще следят за переправами?

- Мост выглядел вполне надёжным, - сквозь зубы процедил я, пытаясь стряхнуть налипшую грязь с колен.

- Не важно, как он выглядел. Важно, что он рухнул, - веско заметил Карен, с жалостью поглядывая на любимую вещь.

И как тут поспоришь?

- Ладно, идём назад, - распорядился я. - В таком виде нас засмеют даже деревенские собаки.

- Конечно пойдем – я должен спасти свой любимый костюм!

Когда мы вернулись, Лорена, увидав нас на пороге, испуганно вскрикнула. Госпожа Клансье горестно всплеснула руками и тут же отправила в печь охапку дров, чтобы подогреть воду для нашего спасения. Весь остаток дня был безнадёжно испорчен. Стирка, отмывание сапог, которые, казалось, впитали в себя всю грязь мира, и бесконечные попытки избавиться от противного запаха - вот так закончилось это приключение.

На следующее утро, полные решимости наверстать пропущенное, мы вновь отправились в Гильдию за новым заданием. Солнце ласково припекало, птицы заливались трелями, а живописный берег реки, извивающийся под крутым обрывом, обещал покой и успех. Я уже начал забывать о вчерашнем позоре, предвкушая, что сегодня всё сложится совершенно иначе.

Идиллию нарушил внезапный, отчаянный крик о помощи, донёсшийся снизу от реки.

- Эй! Помогите! Сюда! - надрывался кто-то под кручей.

Мы не могли отказать и подбежали к самому краю, чтобы оценить обстановку. Однако в опасности оказались мы сами. До края оставалось ещё два шага, как склон внезапно поехал прямо у нас под ногами. Мы даже испугаться не успели - вместе с комьями земли и вывернутыми корнями шумно покатились вниз, словно два куля картошки, и рухнули прямо в холодную воду.

Когда мы выбрались на берег и осмотрелись, то убедились, что никакого просившего о помощи здесь нет и в помине - мыс был абсолютно пуст. Повалившись на гальку, мы переводили дух и отплёвывались от речной воды. Но само падение нас волновало мало.

- Опять... - прохрипел Карен, глядя в спокойное небо.

- Что опять? - я приподнялся, снимая кожаную куртку и выливая воду из карманов.

- Вчера под нами провалился мост, - с горькой миной напомнил приятель.

- Помню. И что?

- А сегодня обвалился берег реки.

- Неприятно, согласен. Но такое случается, - постарался я сохранить невозмутимый вид.

- Случается? - от моих слов Карен даже подскочил на месте.

- Ну да, - я, как обычно, пытался держать себя в руках.

- Два раза подряд?

- Редко, но бывает, - философски заметил я.

Честно говоря, я и сам с трудом представлял, насколько редкими должны быть подобные совпадения. Но видя, как Карен закипает, я просто пытался его успокоить.

- Бывает? А я думаю о другом. Теодор... Скажи мне, что мы не прокляты. Скажи, что на нас не наложили порчу на неудачу?

- Порчу? - я всерьёз призадумался. - Нет, это точно не она. Вчера под нами обрушился вполне крепкий с виду настил. А сегодня этот голос... Тот мужской голос, что звал на помощь, был вполне настоящим.

- Тогда что же это? - Карен с вызовом глянул на меня.

- В самом происшествии нет ничего магического, - взвесив всё, заключил я.

- То есть над нами просто издеваются?

- Точно не знаю, но… - я запнулся, не находя слов.

- Но?..

- Но на то очень похоже, - вынужден был согласиться я.

Ругая всех и вся и окончательно запутавшись в происходящем, мы вернулись домой, чтобы в который раз привести себя в порядок - вымыться, высушиться и переодеться. Карен от злости едва не метал молнии. Вторично выстиранные вещи заняли своё место на сушилке, и до конца дня в нашей комнате повисло тяжёлое, раздражённое молчание.

Я тяжело переживал эти две неудачи, ведь прежде мне почти не приходилось сталкиваться с поражениями. В моём привычном мире все проблемы и опасности всегда устранялись другими людьми, поэтому я привык получать желаемое Самой собой, кроме встреч с моей матерью. И вот теперь жизнь снова напомнила мне о моей уязвимости.

Несколько дней после этого мы просидели дома, приходя в себя. Но совсем отказываться от поручений Гильдии мы, увы, не могли - кошелёк требовали пополнения. Наконец мы набрались смелости и выбрали новую задачу: собрать редкие цветы на каменистом плато, что находилось чуть дальше от злополучной реки.

Работа непыльная, да и идти недалеко.

- Возьмёмся? - спросил я, разглядывая свиток.

- Возьмёмся, - согласился Карен.

Само собой, в этот раз мы решили действовать с наибольшей осторожностью. На мостки вдвоём старались не ступать, подозрительные камни обходили стороной, под наклонившимися деревьями не проходили. Когда мы добрались до плато, то разделили обязанности: цветы собирал я, а Карен стоял чуть поодаль, держа наготове атакующее заклинание. Я внимательно смотрел под ноги, а приятель сканировал взглядом малейшие движения и тени вокруг.

Но всё обошлось. Сбор прошёл гладко. Нежные, редкие бутоны мы бережно упаковали в специальный ящичек, защищённый от увядания. Ничего из ряда вон выходящего так и не случилось.

Облегчённо выдохнув, мы повернули назад.

Неприятность подстерегла нас там, где её совсем не ждали. На обратном пути, у самых ворот Золотого Утёса, когда мы вместе с толпой горожан переходили по навесному мосту, рядом со мной возник парень. Именно так - возник. Он словно соткался из тёплого весеннего воздуха. Незнакомец был отлично сложен: широкие плечи, огромные кулаки и тяжёлый, уверенный взгляд. Но самой приметной чертой его внешности оказалась россыпь крупных, тёмно-золотистых веснушек на лице, которые странно контрастировали с суровым и злым выражением.

Поначалу я не обратил на него внимания. Мало ли в городе крепких работяг. Зато он нами заинтересовался мгновенно. Сделав длинный, стремительный шаг, здоровяк вырос прямо на нашем пути.

- Гы-гы. Раз, - вдруг пробасил он.

И прежде, чем я успел хоть как-то среагировать, его огромная ладонь железной хваткой вырвала у меня коробку с цветами.

- Два, гы-гы, - вымолвил он.

Ещё два быстрых шага в сторону, и он оказался у самого края настила.

- Три.

Наш ящичек стремительно полетел вниз, прямо в бурлящую воду. Нам бы вмешаться, силой или магией, но незнакомец провернул всё настолько молниеносно, что мы лишь удивлённо открыли рты. Парень обернулся, смерил нас презрительным взглядом, бросил короткое: «То ли ещё вам будет», и растворился в толпе так же быстро, как появился.

- И… И что это сейчас было? - едва отойдя от шока, выдавил Карен.

- Я… м-м-м… - Я захлопал глазами, переводя взгляд с пустых рук на перила. - Понятия не имею. Может, это кто-то, кто очень сильно не любит тебя? - выдал я первое, что пришло в голову.

- Нет, - Карен уверенно мотнул головой. - А может, это один из твоих личных врагов?

- Исключено. Я этого громилу впервые вижу.

- А вот он, видимо, хорошо нас знает, - заметил очевидное Карен.

- И отлично понимает, как посильнее нам насолить, - согласился я.

Вдруг в голове у меня выстроилась чёткая логическая цепочка.

- Слушай, а ведь те два раза… Не думаешь, что это тоже его работа? Не его ли это были проделки с мостом и фальшивым криком о помощи?

- Точно его! - зло процедил Карен, сокрушённо сжимая кулаки.

- Но кто он такой и зачем всё это делает? Веснушчатый громила… - задумчиво протянул я. - На вора не похож. На грабителя тоже - он ведь не забрал наш товар, а просто выбросил его.

- И провернул всё в двух шагах от городской стражи! - изумился Карен. - Вот же наглый прохвост!

- Да, - я бросил взгляд на толпу, которая даже не заметила этого лихого действа. - Действует быстро и чисто, этого у него не отнять.

- Да и мы хороши - даже не успели ничего предпринять, - уязвлённо посетовал Карен, чья гордость мага первого ранга была жестоко растоптана.

- Что ж, теперь придётся быть наготове к следующей встрече. - А в том, что она случится, я теперь ни капли не сомневался.

*

После проваленного поручения с цветами нам требовалось место, где можно было бы просто посидеть в тишине и перевести дух. Выбор пал на таверну «Золотой гусь» - приличное заведение, где часто собирались молодые маги Золотого Утёса. Мы как раз успели сделать заказ и устроились за угловым дубовым столом, рассчитывая на спокойный обед.

Передышка продлилась недолго. Едва нам принесли горячее, как тяжёлые двери таверны с грохотом распахнулись. На пороге стоял он - тот самый веснушчатый здоровяк. Его массивный силуэт перекрыл лившийся с улицы солнечный свет, а яростный взгляд мгновенно отыскал нас в глубине зала. Не говоря ни слова, он размашистым шагом направился прямиком к нашему столу.

Остановившись в паре шагов от нас, громила набрал в грудь воздуха и стал орать на нас, не обращая внимание на других молодых магов, мирно обедающих за соседними столиками.

- Посмотрите на них! - пробасил он так, что зазвенели стёкла. - Маги первого ранга! Защитники города! Да вы обычные лицемеры и обманщики! Высокомерные выскочки, которые думают только о собственной выгоде!

В таверне мгновенно повисла мёртвая тишина. Разговоры смокли, столовые приборы замерли в воздухе. Все присутствующие - и почтенные горожане, и наши собратья по искусству - тут же обернулись, переводя ошарашенные взгляды с багрового от злости здоровяка на нас.

Карен, чья гордость и без того была уязвлена недавними неудачами, вскипел за долю секунды. Он резко поднялся, едва не опрокинув чашу с похлёбкой.

- Мы - лицемеры?! - выкрикнул он, едва сдерживая дрожь от гнева. - Да ты сам кто такой, деревенщина? Что ты вообще о нас знаешь?! Кто дал тебе право оскорблять магов первого ранга? Мы - самые порядочные люди в этом городе, а ты просто взбесившийся кусок тупого мяса!

Я резко схватил друга за рукав, пытаясь силой усадить обратно.

- Карен, тихо. Успокойся, - шепнул я, лихорадочно пытаясь нащупать выход из назревающего скандала.

Но незнакомца эти слова только распалили. Он сделал шаг вперёд, угрожающе размахивая огромными кулаками.

- Самые порядочные?! Да вы только прикидываетесь благородными! Вы используете беззащитных людей, подло играя на их слабостях и прикрываясь своими званиями!

Пока Карен рядом со мной буквально задыхался от возмущения, я изо всех сил старался держать себя в руках. Хотя, признаться, особого труда мне это не стоило - я был твёрдо уверен, что никакие оскорбления этого буяна не способны вывести меня из равновесия. По сравнению с тем, что мне в своё время довелось услышать о себе в фамильном поместье де Лелуш, примитивная брань веснушчатого незнакомца казалась нелепым детским лепетом. Там, за тяжелыми занавесками из дорогого бархата, самые близкие люди годами методично изничтожали мою гордость изысканным, утончённым ядом. На их изощрённом фоне этот парень просто лаял, как цепной дворовый пёс.

И уж тем более я не собирался поддаваться на провокацию и нарушать суровые законы Золотого Утёса. Если я применю магию против обычного человека в городских стенах, шпионы моей семьи сработают мгновенно. Они тут же доложат о моём позоре госпоже Изольде. Позволить ей торжествовать и дать повод вернуть меня под семейный колпак? Ну уж нет. Эту глупость я совершать не собирался.

Именно поэтому я заговорил подчёркнуто спокойно, надеясь осадить буяна ледяным тоном:

- Послушай меня. Чего ты от нас хочешь? Назови своё имя и толком объясни, в чём дело. Тебя кто-то обидел? Мы нанесли тебе какой-то вред?

Вместо ответа незнакомец разъярился ещё пуще. Мои рассудительные вопросы, казалось, лишили его последних остатков самообладания.

- Я? Вам?! Да я мараться об вас не хочу, куски тролльего дерьма!

Из его рта посыпались очередные грязные ругательства, и в тот же миг он с грохотом опустил пудовые кулаки на наш стол.

Раздался оглушительный треск. Дубовая столешница испуганно накренилась, посуда со звяканьем взлетела в воздух, заливая всё вокруг остатками супа и соуса. Агрессивный жест сработал, как призыв к бою. Мы с Кареном среагировали как одна команда: отскочили назад, занимая боевые стойки, а вокруг наших ладоней заструилась магия. Мы были полностью готовы обрушить заклинания на обезумевшего здоровяка, если он только даст повод нам это сделать.

Но именно в этот момент, словно по злому умыслу, в дверях притихшей таверны появилась стража.

Впереди них, едва скрывая мерзкую ухмылку, шёл Эрнест - один из наших собратьев и верный человек Монтеголя. Надо же было именно ему оказаться поблизости и привести патруль!

- Стоять! Всем не двигаться! - рявкнул начальник стражи, хватаясь за рукоять меча.

Оценив обстановку - разгромленный стол, тяжело дышащего здоровяка без оружия и нас двоих, застывших с боевой магией наготове, - стражники сурово направились в нашу сторону. Хмурый десятник подошёл вплотную и ледяным тоном отчеканил:

- Господа юные маги. Вы нарушили сразу несколько непреложных правил Золотого Утёса. В черте города строжайше запрещены: любое неразрешённое проявление силы, затевание драк и использование атакующих плетений против немагов.

- Но он первый напал! Он спровоцировал нас! - попытался вклиниться Карен, указывая на громилу.

Однако здоровяк уже пятился к выходу с самым невинным и напуганным видом.

- Спровоцировал? Один простолюдин - двух вооружённых магов? Не смешите меня, - отрезал десятник. - Закон нарушен. Так что выбирайте: либо вы платите крупный штраф за нарушение общественного порядка прямо сейчас и получаете строгое предупреждение, либо мы отправляемся в управу, и там разговор будет куда суровее. Ну? Что решите?

Я лихорадочно огляделся по сторонам. В этот критический момент мне позарез пригодились бы свидетели, готовые подтвердить, что именно здоровяк стал всему виной. Но… Обычные горожане в страхе жались по углам, а среди собравшихся в зале выпускников Гильдии, как назло, оказались только маги Монтеголя. Разумеется, вставать на нашу защиту они не собирались - они лишь молча наблюдали за нашим позором, пряча злорадные ухмылки.

Когда стража ушла, почти полностью опустошив наши кошели, в таверне по-прежнему царило молчание, но теперь на нас смотрели с явным осуждением и шепотком. Наша репутация рушилась прямо у нас на глазах. Сначала нас громогласно обвинили в бесчестных поступках, посеяв сомнения в умах товарищей, а теперь и стража уличила нас в прямом нарушении закона...

Тролль подери! Кем бы ни была придумана эта ловушка, сработала она идеально.

*

Утро началось с тяжёлого, удушливого молчания. Мы с Кареном сидели в комнате, не в силах опомниться после вчерашнего позора в «Золотом гусе». Крупный штраф, суровое предупреждение от стражи и - самое страшное - растоптанная в глазах других магов репутация. Нас прилюдно смешали с грязью, назвали лицемерами и эгоистами, а мы даже не могли защитить своё честное имя.

- Это невыносимо, Тео. - Карен со злостью швырнул на стол чистый свиток. - Нас зажали в угол в нашем собственном городе. Мы маги первого ранга! Мы не можем просто сидеть и ждать, пока этот веснушчатый боров придумает новую пакость и нас окончательно лишат лицензии Гильдии.

- Я знаю, Карен. Знаю, - глухо отозвался я.

Я поднялся с кровати, чувствуя, как внутри ворочается глухая, свинцовая ярость, и подошёл к окну. Солнечный весенний день за стеклом казался насмешкой. Я лениво бросил взгляд на оживлённую улицу и вдруг замер. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в деревянную раму - там, прямо напротив нашего дома, прислонившись к каменной стене лавки, стоял он. Он. Тот здоровяк. Возмутитель спокойствия и причина преследующих нас неудач. Заметив меня в окне, он не только не смутился, а наоборот - расплылся в наглой усмешке и издевательски помахал рукой, словно бы приветствуя.

- Карен, он внизу, - процедил я, не сводя глаз с врага. - Стоит и караулит нас у всех на виду.

Карен мгновенно подскочил с места, его ладони рефлекторно напряглись, готовые к бою.

- Идём вниз. Сейчас же! – громко рявкнул он.

Я думал точно о том же.

Мы быстро спустились по лестнице и вышли на улицу, решив во что бы то ни стало заставить этого парня объясниться. Однако говорить по-человечески незнакомец явно не собирался. На все мои прямые вопросы он лишь насмешливо гоготал, наотрез отказываясь отвечать, кто он такой, откуда взялся и чего, леший возьми, ему от нас нужно. Его тяжёлый взгляд так и лучился первобытной злобой.

Поняв, что разговора не выйдет, я сделал глубокий вдох, стараясь сохранять аристократическое хладнокровие, и сухо произнёс:

- Послушай, кто бы ты ни был. Нам надоел этот балаган. Просто оставь нас в покое и больше никогда не попадайся на пути.

В ответ здоровяк лишь хрипло расхохотался, расправил необъятные плечи и заглянул мне прямо в глаза:

- Оставить в покое, гы-гы? Это слишком просто для вас, доходяги. Предлагаю вам я такой уговор. Драка один на один, прямо сейчас. Без ваших магических фокусов - только кулаки. Если победишь ты, я навсегда уйду из вашей жизни и больше пальцем вас не трону. Но если побеждаю я - всё остаётся как прежде. Ну что, гы-гы, струсил, маг первого ранга?

- Нет, я согласен, - принял условия я.

Услыхав ответ, Карен тут же дёрнул меня за плечо назад, оттаскивая от громилы, и принялся яростно шептать мне на ухо:

- Тео, ты что? Ты с ума сошёл? Посмотри на него, он же просто бык! - Он махнул на него рукой, указывая на мышцы. – Я прошу – не дерись. Давай просто вызовем стражу, да и дело с концом!

- Нет, Карен, - я мягко, но решительно отстранил руку друга. - Стража нам не поможет.

- Да? Почему?

- А что мы страже скажем? Нам есть что ему предъявить? Он лишь предлагает нам драку. А соглашаться на нее или нет, это выбор наш.

Карен гневно нахмурился.

- А если боя не будет, то за стенами города нас будет ждать еще одна ловушка. Тебе это надо? Нет. И мне тоже не надо.

Карен еще сильнее нахмурился.

- Но он же силен как боров! – снова напомнил он. – А ты…

- А я уверен в себе, - твердо сказал ему я. - Да, он силён, как боров, но наверняка абсолютно неповоротлив. Он просто кусок мяса, возомнивший о себе невесть что. Ты мне поверь - я обязательно его одолею. Мы закончим все это прямо здесь и сейчас.

- Ты так уверен?

- Да.

Карен не стал больше спорить. Я повернулся к здоровяку и коротко кивнул.

Стараясь не привлекать внимания прохожих и стражников, мы втроём быстро свернули с главной улицы и направились в глубину запутанных улиц.

Стены глухого переулка сжимали пространство, вокруг пахло сыростью, гнилью и ржавчиной. Темно, узко и рядом никакой стражи.

- Пойдет? - спросил я детину.

- Мне что угодно пойдет.

Веснушчатый силач лишь грязно оскалился, сплюнул под ноги и бросил:

- Ну, одолей меня, маг-доходяга, гы-гы.

Битва началась.

Первое время всё шло как надо. Мои кулаки то и дело пробивали полумрак, взрываясь на лице соперника короткими, хлёсткими ударами. Десятки частных уроков по кулачному бою давали о себе знать - я двигался быстро, словно тень: шаг влево, уклон, точный удар в челюсть. Удар - и мгновенный отскок. В узком проходе моя обувь лишь тихо шуршала по гравию, пока здоровяк, тяжело топая, безрезультатно рассекал воздух своими пудовыми замахами. Незнакомец уже натужно, сипло хрипел, его губа была разбита в кровь, а под глазом стремительно наливалась тёмная синева. Я кожей чувствовал, что победа близко. Ещё немного, и этот затянувшийся кошмар наконец-то закончится.

Я тяжело дышал, удерживая правильное расстояние и не подпуская его к себе. До этого самого момента всё шло строго по моему плану: я рассчитывал измотать этого борова, заставить его раз за разом промахиваться и в итоге навсегда прекратить эти пакости, избавив нас от вечных засад и разорительных штрафов.

Но переулок оказался для меня слишком узким. Постоянное маневрирование среди старых бочек, кирпичных выступов и каких-то брошенных мешков требовало колоссального напряжения и концентрации. Карен страховал меня у самого выхода, готовый в любую секунду вмешаться, если соперник вдруг потянется к скрытому пока оружию.

Решив окончательно добить гада, я пошёл на очередную затяжную серию. Раз замах, два - но громила даже не попытался увернуться на этот раз. Он просто принял удары на лоб и плотно скрещенные предплечья, глухо, по-звериному рыкнул и резко ринулся вперёд всем телом, как разъярённый бык.

Я попытался разорвать дистанцию, рванулся назад, но спиной со всего маху упёрся в холодную каменную кладку. Пространство для манёвра испарилось. Попробовал поднырнуть под руку врага, но было поздно. Противник не стал бить - он просто навалился на меня всей своей чудовищной, литой массой, намертво впечатывая в стену, и железной хваткой перехватил мои запястья. Мелкие камни и сухая известковая крошка посыпались с камней за моей спиной. Сердце ушло в пятки. В темноте переулка я увидел близкий, налитый яростью оскал.

- Поиграл, гы-гы? - прохрипел он мне прямо в лицо. - А теперь моя очередь.

Я дёрнулся, отчаянно пытаясь достать его коленом в пах, но вес великана полностью лишил меня подвижности. Хватка на запястьях была такой, словно руки зажали в железные тиски. Здоровяк резко рванул меня на себя и с дикой силой швырнул обратно, выбивая из груди остатки воздуха хлёстким ударом о камень стены.

Прежде чем я успел сделать хотя бы судорожный вдох, он освободил одну руку, отвёл её назад и наотмашь вогнал кулак мне в челюсть.

Звук получился глухим и страшным - как удар тяжёлого кузнечного молота по сырому мясу. Голова мотнулась назад, со стуком встретившись со стеной. В глазах мгновенно вспыхнул и тут же погас ослепительный белый свет. Ноги подкосились, в секунду превратившись в вату. Громила разжал пальцы, и я мешком сполз по кладке в грязь, уткнувшись лицом в холодную, сырую землю.

Карен с криком бросился на него, но здоровяк, даже не оборачиваясь, встретил его мощным ударом локтя в лицо, опрокинув рядом со мной.

Вокруг воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Враг тяжело выдохнул, вытер разбитый рот рукавом и посмотрел на нас сверху вниз.

- Вы, магиши, без своих фокусов - ничто, - пробасил он, поправляя воротник холщевой рубахи. - Я заберу то, что вы у меня украли. Измотаю вас и точно заберу.

Его тяжёлые шаги быстро стихли в глубине квартала, оставив нас лежать на грязной мостовой.

Домой мы вернулись уже глубоким вечером. Едва волоча ноги, избитые, злые и окончательно запутавшиеся. Что мы украли? И, главное, у кого?! На эти вопросы у нас не было ответов.

После ужина Лорена зашла в наше жилище и замерла на пороге, крепко сжимая в руках чистое полотенце. В комнате пахло мазью от ушибов и тем самым отчаянием, которое уже столько дней душило нас обоих.

Я сидел у стола, осторожно прижимая к заплывшему, багрово-синему глазу холодный серебряный кубок. Карен полулежал на кушетке, бледный, баюкая распухшую, туго замотанную руку и тихо кривясь от боли при каждом глубоком вдохе. Ее бывшие собраться по магии выглядели так, словно их пропустило через себя стадо разъярённых вепрей.

Лорена медленно подошла ближе, её глаза испуганно округлились:

- О боги... Да что здесь произошло?! - в её голосе звенели искреннее волнение и паника. - Откуда эти синяки? На вас напали? Кто это сделал?

Превозмогая тупую боль в затылке, я постарался выпрямить спину и нацепить привычную маску благородного равнодушия. Я изо всех сил пытался перевести разговор на другую тему, лишь бы не посвящать девушку в наши позорные уличные разборки и не обременять её лишними мыслями.

- Всё в порядке, Лорена, пустяки, - глухо отозвался я, стараясь не шевелить разбитой губой. - Обычные издержки долгого путешествия. Ничего такого, с чем бы мы не справились. Кстати, госпожа Клансье просила проверить, осталась ли на кухне мука для вечернего пирога...

Но переключить её внимание было не так-то просто. Лорена круто повернулась к кушетке:

- Карен! Хотя бы ты скажи правду! Что с тобой произошло? – Она ждала ответа.

Тот даже не повернул головы в её сторону, упрямо уставившись в потолок:

- Шёл. Упал. Очнулся - синяк, - буркнул он ледяным, отстранённым тоном.

Но за его напускным безразличием скрывался жгучий, удушающий стыд. Карену было невыносимо признаться в этом проигрыше, и дело было вовсе не в силе громилы. Ещё вчера друг демонстративно нависал над Лореной, отдавая приказы, придумывая ей лишнюю работу и упиваясь собственным превосходством. Он наслаждался долгожданной ролью старшего в семье. А теперь? Теперь он лежал, разбитый и беспомощный, отчаянно нуждаясь в её помощи - припарках и заботе.

Вся его иллюзорная власть, всё превосходство над этой девушкой, которыми он так гордился, растаяли за три мгновения в тёмном переулке, оказавшись пустым пшиком. И осознание собственного бессилия перед горничной ранило гордость Карена гораздо сильнее, чем пудовый кулак веснушчатого гиганта.

Лорена перевела взгляд с одного мага на другого. Из нашего упрямого, глухого молчания она поняла всё без слов. Парни, которые недавно спасли её из темного леса, снова защищали ее, не желая погружать с пучину своих проблем. А проблемы у них безусловно имелись.

- Так, - тихо, но очень твёрдо сказала Лорена, решительно бросив полотенце на стол. - С меня хватит этого вранья. Вы двое - великие маги, но лжёте вы как маленькие дети…

- Мы не врем. Мы… - попробовал вставить я, но тут же осёкся и замолчал.

Я понял, что не смогу выкрутиться без откровенной лжи. Против прямого, проницательного взгляда веснушчатого лица моё аристократическое обаяние были абсолютно бессильны.

*

Однажды город сотрясла яростная ночная гроза. Небо то и дело раскалывалось от ослепительных вспышек, били молнии, оглушительно сверкал гром, а во дворе с жутким, надрывным скрипом раскачивались старые деревья. Мы с Кареном не спали - отчасти из-за жуткого шума, отчасти из-за необъяснимого, липкого чувства тревоги, которое не покидало нас в последние дни.

Еще удар, еще, еще. Вспышка, снова, и снова.

Неожиданно, во время одного из самых яростных и оглушительных порывов ветра, оконное стекло в нашей комнате разлетелось вдребезги. Раздался пронзительный, бьющий по ушам звон, и острые осколки веером брызнули на деревянный пол, вспыхнув в полумраке в свете далеких молний. В образовавшуюся брешь мгновенно, со свистом и воем, ворвался ледяной шквал. Ночная буря бесцеремонно подчинила себе пространство нашей спальни: по комнате безумным вихрем закружились сорванные портьеры, полетели сухие прошлогодние листья, колючие капли дождя и какой-то мелкий уличный мусор со двора.

На мгновение вспыхнула самая настоящая паника. Сонные, растрёпанные и совершенно растерянные, мы подскочили на кроватях, кашляя от ворвавшейся уличной грязи. Карен чертыхнулся, когда на его одеяло упала горсть мокрой земли, а я, едва соображая спросонья, бросился спасать разлетающиеся со стола записи и важные свитки. Одежда, сохнущая на стульях, мгновенно промокла.

- Карен, ты как? – вставая, выкрикнул я.

- Я жив. А ты?

- У меня все в порядке.

Мы одели обувь и рванули к окну. Снова блеснула молния.

- Ну, как окно?

- Да никак – разлетелось вдребезги.

Поняв, что быстро нам дыру не заткнуть, мы догадались закрыть брешь единственным доступным и надёжным способом. Забыв о магии, мы бросились к массивному дубовому платяному шкафу. Напрягая все силы, мы упёрлись плечами в тяжелое дерево и с натужным скрежетом пододвинули его вплотную к разбитому проёму. Задняя стенка шкафа с глухим стуком перекрыла свистящий ледяной поток. За окном всё так же выла буря, но в самой комнате свист ветра наконец затих, и ситуация отчасти вернулась в норму, оставив нас тяжело дышать в кромешной темноте.

До самого рассвета мы сидели на кроватях, пытаясь понять, что произошло. В конце концов, сошлись на самом логичном мнении: ветром оторвало сухую тяжёлую ветвь от старого дуба во дворе, и она, прилетев в окно, разбила стекло.

Утром, едва рассвело, я спустился в комнату хозяек и рассказал о произошедшем госпоже Клансье. Женщина сочувственно покачала в ответ головой:

- Ох, Теодор, мальчик мой, ну надо же! В такую-то бурю... Бывает, конечно, ветры нынче злые. Не переживай, я сейчас же сбегаю в рабочий квартал и приглашу мастеров, которые починят окно. Они обычно приходят сразу после обеда, так что будьте в это время в своей комнате, чтобы впустить людей. Хорошо?

- Хорошо. - Дело легче легкого.

Я поднялся обратно наверх, собираясь обрадовать друга этой новостью друга, но застал Карена в злейшем расположении духа. На мой немой вопрос он не произнёс ни слова - лишь молча протянул мне тяжёлый, угловатый уличный камень, который он, очевидно, нашёл за шкафом, когда убирал разлетевшиеся осколки.

Мы переглянулись и поняли друг друга без слов. Никакого несчастного случая с оторванной веткой не было. Окно нам разбил тот самый здоровяк.

- Трупная гниль!

- Поганец!

Разумеется, в этот день мы не стали брать никаких заданий, а остались сидеть дома, ожидая плотников. После обеда прошло какое-то время, но мастеров всё не было. Прождав ещё час, я занервничал, спустился к госпоже Клансье и спросил, не поменялось ли чего.

- Сама их жду, Тео, - растерянно развела руками хозяйка. - Главный мастер Стефан это человеком слова. Сама не понимаю, что у них там случилось. Просто еще немного подождите его людей

- Еще немного?

- Да. Они вот-вот придут.

Мы упрямо ждали до самого полдника – но никто так и не пришел. Я снова спустился к госпоже Клансье.

- Может у них самих что-то ночью побилось? Погодите еще – они точно придут.

- Хорошо, подождем, - вновь согласился я.

Мы снова остались в комнате, но мастера так и не появились.

- Пойдешь к Клансье? – предположил Карен, видя, как я снова встаю и намереваюсь идти.

- Нет. Что она нового скажет? Давай спустимся вниз и подождем их снаружи.

Мы спустились и стали ждать мастеров на крыльце. Прошло ещё время, солнце начало клониться к закату, приближалось время ужина, а мастеров всё не было. Мое терпение лопнуло. Я расспросил хозяйку, куда именно она ходила утром, и вместе с Кареном мы вместе пошли туда.

Дом главного мастера Стефана находился на окраине ремесленного квартала. Это была приземистая, но крепкая постройка с просторным навесом, под которым аккуратными штабелями лежали доски и пахло свежей стружкой. Сам Стефан - грузный, седоусый мужчина в кожаном фартуке - как раз складывал инструменты, заканчивая работать.

Окликнув седоусого, мы подошли к нему и напрямик спросили, почему его люди проигнорировали заказ. Услышав нашу жалобу, мастер заметно занервничал:

- Вы извините, господа маги... Но тут такое дело. - Мастер стыдливо отвел свой взгляд в сторону. - Мои парни честно шли в дом госпожи Кокет и госпожи Клансье. Да только…

- Ну? – строго бросил Карен.

- Ну, это, в общем, прямо при подходе к дому их на дороге перехватил какой-то здоровяк. Веснушчатый такой, плечи в сажень, - описал его тот. - Он встал посреди пути и пообещал начистить моим ребятам рыла и переломать все инструменты, если они хоть пальцем прикоснутся к вашему окну. Парни у меня, само собой, не трусы, но связываться с этим бешеным быком они не захотели. Жизнь-то дороже. Вот они и вернулись назад.

Мы с Кареном переглянулись, едва сдерживая бурю возмущения. Такая наглость и безнаказанность просто не укладывались у нас в голове!

Но возмущение возмужанием, а дело нужно решать.

- Это какое-то нелепое недоразумение, мастер Стефан, - постарался я вернуть голосу твёрдость, хотя внутри всё кипело. - Завтра утром присылайте людей снова. Мы лично встретим их у вашей мастерской и проводим до нашего дома в качестве охраны. Посмотрим, как этот громила рискнет напасть на мастеров в присутствии магов первого ранга.

- Вместе с вами?

- Ну да.

- Что ж, тогда хорошо, - ответил мастер искренне обрадовавшись.

Утром мы, как и обещали, пришли к мастерской и под своей охраной повели плотников к нашему дому. Мы с Кареном были готовы к любому повороту событий, каждое мгновение готовые к нападению, но по дороге ничего не произошло. Здоровяк так и не появился. Мастера благополучно вставили новое стекло, и поблагодарив нас, ушли.

Вот только вкуса победы мы не ощутили. Сидя в отремонтированной комнате, мы отчётливо понимали, что постепенно, шаг за шагом, проигрываем эту войну. Мы действовали вслепую, как испуганные слепые щенки. Мы ничего не знали об этом здоровяке: ни его имени, ни мотивов. Он был сильнее каждого из нас, а правила города связывала нам руки, и мы никогда не знали, когда и откуда он нанесёт свой следующий удар. А его удары становились всё изощреннее и изощреннее, методично разрушая нашу нормальную жизнь.

И как с этим справиться?

*

Ранним утром Лорену разбудил непривычно громкий, звякающий кухонный переполох. Спустившись по лестнице с охапкой грязного белья, она замерла у приоткрытой двери кухни. Изнутри доносился взволнованный, почти панический шёпот госпожи Клансье и госпожи Кокет, прерывающийся стуком тяжёлой чугунной посуды.

- Да говорю тебе, Кокет, Стефан сам не свой был! - горячо, взахлёб тараторила Клансье, со стуком опуская на стол глиняную крынку. – Говорит, он бы тогда нам с радостью помог, если бы не тот здоровяк. Он мастеров к нам отправил, а те вернулись к нему сами не свои: руки трясутся, инструменты из мешка валятся! Заладили одно: «Не пойдём мы в тот дом окно чинить, нам жить охота!»

- Батюшки... Да как же так? - ахнула Кокет, и по звуку было слышно, как она в испуге всплеснула руками. - Стефан со своими плотниками - мужики тёртые, их и стаей волков не испугаешь! Кто ж им дорогу перешёл?

- Да верзила какой-то местный! - Клансье понизила голос до заговорщического шипения. - Стефан говорит, вырос прямо посреди улицы, плечи - в дверной косяк не пролезут, а морда... злющая. Перехватил их подводу с досками, одну плаху прямо руками пополам переломил и пообещал плотникам хребты в дугу согнуть, если они хоть шаг к нашему дому сделают!

Услышав все это, Лорена похолодела. Сердце испуганно ёкнуло, а пальцы так сильно сжали простыни, что побелели костяшки. Девушка снова пошла в обитель к своим спасителям и вновь требовала объяснения и ответов. Но оба мага по-прежнему упрямо молчали, пытаясь оградить её от беды: Теодор искусно уводил разговор на тему пирогов, а Карен бросал непонятные шуточки про «шёл, упал, очнулся». Над ее спасителями явно нависла беда, но в чем именно она состояла никто ей не говорил.

Лорена отчаянно, до боли в груди хотела помочь. Ей невыносимо было просто стоять в стороне и оставаться бесполезной обузой для тех, кто в самый тёмный час протянул ей руку и дал безопасный кров. Но внутри неё всё ещё сидел липкий, удушающий страх перед внешним миром за порогом этого дома.

Стоило ей бросить взгляд на входную дверь, как сознание мгновенно затапливали ледяные, уродливые воспоминания. Тот бесконечный, глухой лес. Волчий вой. Дыхание смерти за спиной. Ощущение полного, парализующего бессилия и первобытный ужас от осознания, что она едва не лишилась жизни - всё это до сих пор преследовало её каждую ночь, заставляя просыпаться в холодном поту от самых жутких, реалистичных кошмаров. Внешний мир казался ей огромным капканом, который только и ждёт, когда она сделает шаг наружу.

Однако, повернув голову, она увидела двух парней. Избитые, измотанные, с багровыми уродливыми синяками на лицах и поломанной гордостью. И при всём этом они упрямо продолжали молчать, пытаясь отгородить её от своей беды, принимая все удары судьбы на себя. Эта картина перевесила всё. Лорена почувствовала, как страх отступает перед волной горячей, праведной злости. Она до крови прикусила губу, сжала кулаки так, что задрожали плечи, и буквально переломила саму себя, с треском разрывая путы собственного кошмара.

Больше прятаться она не будет.

Есть вещи, которые до поры до времени кажутся нам непреодолимыми и всесильными. Но времена меняются, и когда это по-настоящему необходимо, мы способны сделать невозможное усилие над собой.

Накинув на плечи самый старый, блёклый плащ госпожи Клансье и повязав голову простым платком, Лорена превратилась в обычную, неприметную служанку из бедного квартала и в таком виде направилась на городской рынок - главное гнездо всех городских сплетен.

Добравшись до базара, девушка ловко лавировала между рядами, пристраиваясь то к очередям за дешёвой рыбой, то к лоткам с зеленью, прикидывалась глуповатой девчонкой, ищущей работу, и заводила разговоры с другими горничными и разносчиками.

Спустя пару часов усердие принесло первые плоды. У дальних торговых рядов Лорена заметила двух подозрительных типов: один, с перебитым носом, воровато озирался, а второй, в засаленном кожаном жилете, нервно ковырял ножом ногти. Они вполголоса что-то обсуждали. Лорена замерла в паре шагов, делая вид, будто увлечённо разглядывает треснувшие глиняные кувшины на лотке гончара.

- Говорю тебе, Хмурый, обходи этот квартал стороной, - негромко, но зло цедил тот, что с ножом. - Припёрся откуда-то из лесов дикий здоровяк, бык ненормальный. Глаза злые, мышцы колесом, и ищет какую-то девку. Одержимый прямо.

- Ну и дурак, - хмыкнул перебитоносый, сплюнув на солому. - На кой её искать? Парни Косого вчера хотели к нему подкатить. Мол, давай серебра чуток, мы тебе весь Золотой Утёс перевернём, за пару часов твою беглянку из-под земли достанем. Выгода же!

- Ну. И что этот бык ответил?

- Да ничего не ответил! - буркнул напарник, испуганно зыркнув по сторонам. - Сразу за грудки Косого цапнул, в воздух поднял одной рукой, как пушинку, и рычит: «Если ваши крысиные морды хоть близко к ней подойдут - хребты пополам сломаю и в канаве прикопаю». Наотрез от помощи отказался. Косой до сих пор заикается. Так что ну его к лешему, пускай сам со своими магами бодается.

У лотка со свежими травами Лорене повезло поймать еще одни слухи.

- В похищении девки-то обвиняют магов первого ранга! - уверенно шептала старуха-продавщица своей покупательнице. - Будто они захватили бедняжку и силой держат у себя, измываются!

Покупательница испуганно качала головой, не веря:

- Маги?

- Ну да!

- Да нет, маги на такое не способны, у них же, это, кодекс... – не верила покупательница.

Пожилая продавщица лишь поджала губы:

- В нашем мире, милочка, всё может быть. Дыма без огня - что? Правильно - не быва-а-ет.

Наконец у лавки с тканями Лорена узнала, как выглядит этот таинственный здоровяк. Молодая служанка задорно хихикала, делясь новостями со своими подругами. По её словам, в городе появился настоящий герой, пришедший вырвать возлюбленную из лап опасных колдунов.

- Я его сама видела! - уверяла служанка, всплескивая руками. – Здоров, как бык, волосы тёмные, густые, а лицо... Всё в россыпи крупных веснушек, прямо как вон у той девчонки! - и она без задней мысли ткнула пальцем в сторону притаившейся Лорены.

Девушка вздрогнула, посильнее натягивая платок на лоб.

- А как зовут его, слышала? - спросила подружка.

- Слышала! Маг Монтеголь его постоянно по имени называл.

- И как его имя?

- Бран.

В этот самый момент у Лорены всё внутри перевернулось, а в ушах зашумело. Разрозненные слухи и догадки с оглушительным грохотом наконец-то сложились в её голове в одну чёткую, пугающую картину. Здоров, как бык, тёмные густые волосы, а лицо... лицо покрыто россыпью крупных золотистых веснушек - точно таких же, как у неё самой. Да ещё и одержимо разыскивает девушку, которую якобы силой удерживают маги.

Ошибки быть не могло. Это был Бран, её двоюродный брат! Упрямый, невероятно сильный и совершенно не знающий жалости кузен, который в гневе действительно был способен в одиночку размазать по стенам даже таких сильных магов, как Теодор и Карен. Он пришёл в Золотой Утёс ради неё, он искал её по всему городу... Но почему он действует так дико и слепо? Почему объявил парням войну вместо того, чтобы просто прийти и поговорить?

Лорена почти бегом вернулась в дом, ворвалась в гостиную и без обиняков выложила нам все свои догадки.

Эта весть ошарашила нас. Значит, тот веснушчатый громила - двоюродный брат Лорены, и он пришёл за ней в Золотой Утёс!

- Но почему он не пошёл к нам напрямую?! - искренне изумился Карен, осторожно потирая распухшую челюсть. - Почему не постучался в дверь, не спросил, здесь ли его кузина? Зачем устраивать этот балаган и крушить нам жизнь, если можно всё решить миром?

Я задумчиво прикрыл здоровый глаз и хмуро посмотрел в окно:

- Если подумать, этому может быть только одно объяснение. Бран приехал в город, чтобы навестить Лорену, но по старому адресу он её не нашёл. Что он станет делать дальше?

- Будет искать меня, - уверенно отозвалась мрачная Лорена.

- Верно. А для этого ему понадобятся выпускники Магической Академии. - Я перевёл взгляд на друга. - Из Академии этой весной выпустилось тридцать магов. А поскольку половина из нас сразу пошла на службу к Монтеголю де Толю, то нет ничего странного в том, что Бран вначале наткнулся на одного из них. Тот привел его к своему господину. А Монтеголь что? - спросил я с лёгкой улыбкой.

- Он спит и видит, как бы нас уничтожить, - сквозь зубы ухмыльнулся Карен.

- Именно. Услышав историю Брана, этот хитрый лис мгновенно сообразил, как нее извлечь выгоду. Он наплел парню, что мы похитили девушку, держим ее у себя взаперти и заставляем чернить своей руки грязной работой на нас. А чтобы вернуть её, Бран должен сначала превратить нашу жизнь в сущий ад, а потом потребовать нашу пленницу в обмен на прежнюю жизнь.

- Но неужели Бран настолько слеп, что даже не попытался поговорить с нами? - возмутился Карен.

- Он не слеп. Он просто... упрям, как скала, - вздохнула Лорена. - Бран не из тех людей, кто станет выслушивать обе стороны. Если Монтеголь заставил его поверить, что мы держим меня в рабстве, кузен ни за что не пойдёт на переговоры с «преступниками».

- И будет биться вслепую, превратившись в идеальное оружие?

- Да, - тихо вымолвила она. - Боюсь, что это так.

- И что нам с этим делать? – спросил Карен у меня.

- Что-то надо, - согласился я с ним. - Дай мне время до вечера - я придумаю план.

*

Утром мы с Кареном снова пришли в «Золотого гуся». Народу в зале было полно, и, в том числе, помощники де Толя. Усевшись за один из столов, мы нарочито громко, на всё заведение, начали обсуждать «полученное задание».

- Я же говорил тебе, Карен - Гильдия теперь доверяет нам самые важные контракты! - звучно произнёс я, откидываясь на спинку стула. - После стольких успешно выполненных заданий они, наконец, поняли, кто в Золотом Утёсе самые лучшие маги.

- Ещё бы, Тео, - подхватил Карен, подмигивая. - Этот секретный тайник в заброшенных шахтах у Волчьего каньона... Нам чётко дали понять: это место опасно, и забрать его можем только ты да я. Других магов-новичков они даже близко туда не подпустят. Денег получим столько, что на год вперёд хватит!

Мы краем глаза заметили, как за столами замерли несколько наших собратьев – парни отчаянно думают, что им теперь нужно делать. Все, наживка заброшена. Мы были абсолютно уверены: этот разговор быстро дойдёт до Монтеголя, а от него сразу к Брану. Ловушка была взведена. Осталось лишь поймать жертву.

Когда мы вышли за ворота города, весенний ветер мягко дул нам в спину, а по высокому небу лениво плыли редкие лёгкие облака. Но стоило нам углубиться в Волчий каньон, как благодушное настроение весеннего дня мгновенно испарилось. Заброшенная выработка встретила нас зловещей, мёртвой тишиной. Ни скрипа купеческих телег, ни далёкого грохота рабочих голосов - здесь уже очень давно не было слышно ни того, ни другого.

Спустившись на самое дно каньона, мы достигли тёмного зева старой шахты. Встав у самого прохода, мы замерли и в очередной раз внимательно огляделись по сторонам. И опять никого вокруг. Но Бран точно был где-то здесь - прямо над надвратной аркой выработки грозно высился огромный обломок скалы. Гранитная глыба была слишком массивной и располагалась нарочито точно над входом, чтобы можно было списать её появление на простую случайность.

- Всё помнишь? - тихо спросил я заметно взволнованного Карена.

- Всё помню, до самой малой малости, - заверил он, но в его голосе всё равно проскользнули нотки тревоги. - А у тебя самого-то... точно всё получится?

- Должно получиться, - уверенно отрезал я, не сводя глаз с вершин каньона. - В моей ловушке нет ничего сложного.

- Что ж, хорошо, - согласился он, делая глубокий вдох.

В следующее мгновение две фигуры в наших плащах шагнули вперёд и окончательно скрылись в чёрном, удушливом зеве прохода.

Увидев это со своего укрытия, затаившийся на скале силач радостно, хищно улыбнулся. Бран сгруппировался и со всей своей чудовищной силой упёрся мощным плечом в нагретый солнцем гранит. С диким, скрежещущим воем каменная глыба сорвалась с обрыва, лавиной рухнула вниз и намертво замерла, монументально перекрыв единственный вход и выход из шахты.

Тяжело, натужно дыша от колоссального физического напряжения, Бран победно оскалился. Не спеша, уверенный в своём триумфе, здоровяк спустился с отвесного скального края, подошёл вплотную к огромному валуну и со всей дури ударил по нему кулаком.

- Вот и всё, чистоплюи! Доигрались! - громогласно расхохотался он, упиваясь моментом. - Что, думали, за лёгким богатством пришли, а угодили прямиком в капкан? Гы-гы-гы... Вот так оно в жизни и бывает!

Вдоволь насмеявшись, парень замолчал, навострив уши и дожидаясь испуганного ответа. Но из-за каменной толщи никто не отозвался. По ту сторону завала стояла гробовая тишина.

Бран придвинулся ещё ближе и закричал что есть мочи, срывая голос:

- Эй, вы двое! Вы сдохнете там, в темноте, без воздуха! А я вернусь в город, переверну вверх дном ваш проклятый дом и заберу у вас свою Лорену! И всё, что найдётся в ваших сундуках, тоже подчистую заберу в уплату долга! - прокричал он с лютой, клокочущей злостью.

И снова в ответ ни звука.

- Что, гы-гы, обоссались со страху? В зобу дыханье спёрло? - победно глумился громила. - Поняли наконец, что даже с вашей хвалёной магией вам против меня не одолеть!

Наконец он услышал ответ. Вот только раздался он совсем не из глубин заваленной шахты, откуда Бран рассчитывал.

- Кого это ты собрался забирать, Бран? Неужто своё уязвлённое эго? - услышал он спокойный, чуть насмешливый голос у себя за спиной.

Здоровяк испуганно вздрогнул и резко развернулся. В десятке шагов от него, небрежно прислонившись к стволу старого дерева, стояли мы с Кареном - живые, здоровые и без единой царапины. А из глубины заваленной шахты в этот момент беззвучно вытекли сквозь каменные щели и растаяли в воздухе две тёмные фигуры.

Бран ошарашенно захлопал глазами, переводя дикий взгляд с нас на заваленный проход:

- Что... Как это?! Вы же только что зашли внутрь! Я сам видел!

- В шахту вошли сделанные мной тени, - признался я, выходя вперёд и изящно, неторопливо поправляя манжеты.

- Тени?.. - тупо переспросил он.

- Да, тени, - вновь ухмыльнулся я. – Может мы всего лишь маги первого ранга, но наша начальная магия легко тебя провела.

Лицо здоровяка в секунду налилось пунцовой, бешеной яростью.

- Ах вы, крысы недобитые! - взревел он, сжимая свои пудовые кулаки. - Морду вам снова набить?! Ну-ка, подходи, это я завсегда со всей душой!

Он попытался сделать яростный рывок в нашу сторону.

- Твой ход, Карен, - тихо скомандовал я.

Маг Земли хищно улыбнулся и резко вскинул руки, направляя ладони к каменистой почве. Мягкое сияние ударило в землю. В то же мгновение твердь под ногами Бранна задрожала, размякла и прямо на глазах превратилась в вязкое, глубокое болото. Громила сдавленно крикнул, моментально погружаясь в засасывающую грязь по самое колено.

В его глазах впервые промелькнула самая настоящая паника - он отчаянно, дико дёргался, но не мог сделать и шагу, увязая всё глубже и глубже. Бран изо всех сил пытался вырваться из ловушки, однако он потратил чересчур много сил, в одиночку сдвигая с места здоровенный булыжник на скале. Теперь его тело сковала сильнейшая, свинцовая усталость, а мощные мышцы крупно дрожали от перенапряжения. Но, надо отдать ему должное, он всё ещё не сдавался.

- А теперь моя очередь, - произнёс я, вызывая в памяти слова заклинания «теневого монстра».

Я выставил руку вперёд. Оглянувшись назад, Бран с ужасом увидел, как из тёмных расщелин скал вокруг него выползает дюжина чёрных змей, сотканных из чистой, первородной тьмы. Они с тихим, зловещим шипением плавно скользили по болотной жиже, которая ничуть не мешала им передвигаться. Черные гады неумолимо приближались к нему, сжимая смертоносное кольцо. Ослабевший, запертый в земляном капкане Бран был абсолютно бессилен против такой мощи.

Он тяжело, шумно выдохнул, обречённо роняя плечи, и наконец признал свой полный провал.

- Ладно. Ладно. Ладно!!! Ваша взяла, колдуны! - хрипло процедил он, с ненавистью глядя на подбирающихся к его ногам змей. - Чего вы от меня хотите? Добить? Отомстить? Давайте, чего тянуть...

Мы с Кареном переглянулись и одновременно опустили руки. Болото в ту же секунду затвердело, намертво удерживая Бранна на месте, а теневые змеи мгновенно растаяли в тёплых весенних лучах солнца.

- Мы от тебя ничего не хотим, Бран, - спокойно ответил я, подходя ближе и стряхивая с плаща несуществующую пыль. - А вот Лорена очень хочет с тобой поговорить.

- Лорена?.. - Его глаза округлились до размеров чайных блюдец, а челюсть едва не поползла вниз.

- Да.

- Хочет поговорить? - тупо переспросил он, всё ещё ожидая подвоха.

- Да. Поговорить и, судя по её настрою, навалять тебе хороших сестринских подзатыльников, - хмыкнул Карен.

Здоровяк застыл, полностью потерявшись в пространстве и времени. На его веснушчатом лице отразилось такое глубокое недоумение, что нам с другом даже стало его немного жаль. Он шёл на эту встречу, ожидая жестокой расправы, сырых подвалов стражи или изощрённой магической мести за разбитые лица, а ему просто предложили увидеть сестру.

Дорога назад до Золотого Утёса не заняла много времени - ведомый надеждой и растерянностью Бран шагал так быстро, что нам едва удавалось за ним поспевать.

В тенистом, утопающем в первой весенней зелени саду перед крыльцом нашего дома уже стояла Лорена. Увидев брата, она не бросилась ему на шею с радостными объятиями и слезами - вместо этого девушка сурово упёрла руки в бока, а её яростный взгляд стал метать самые настоящие молнии. Бран замер как вкопанный посреди садовой дорожки, глупо глядя на её белоснежный, накрахмаленный фартук горничной.

- Ну привет, братец-спаситель, - ядовито процедила Лорена, делая тяжёлый шаг навстречу. - Рассказывай давай. Рассказывай, как ты избил двух моих спасителей! И как из-за твоих дурацких выходок с них взыскали огромный штраф в таверне! И как мост подпилил! И как с берега в реку столкнул!

- Спасителей?.. - ошарашенный Бран едва успевал открывать рот, переводя взгляд с разъярённой сестры на наши синяки.

- Да, именно так - спасителей! - припечатала Лорена. - Про то, как они вытащили меня из леса и спасли мне жизнь, я, так и быть, расскажу тебе позже. А вот ты мне объясни: что за гнусную чушь Монтеголь втирал тебе в уши, что ты, дурачок, сразу ему поверил и побежал по городу кулаками махать?!

Бран растерянно переводил дикий взор с живой, здоровой и явно сытой кузины на нас. В его упрямой голове наконец-то с громким треском начала рушиться вся паутина лжи, которой его так искусно опутал этот гнусный Монтеголь.

Настоящий разговор начистоту только начинался.

*

После той бурной семейной баталии в саду прошёл первый день, затем второй, третий, четвёртый... а шпион моей семьи так и не появился. Не то чтобы я всем сердцем желал его возвращения, но после наших первых встреч я невольно ждал его и сейчас. Ещё бы - ведь в моей жизни за это время произошло столько всего.

Но его не было. Почему? Вариантов могло быть множество. Может, его убили в какой-нибудь стычке. Может, упрятали за решётку городские стражники. А может, в самом Золотом Утёсе сейчас разворачивалось что-то такое, что было куда масштабнее и важнее моих мелких приключений.

Да - избитое тело всё ещё глухо ныло. Но это пройдёт. Со временем всё проходит.

Стоя у калитки и задумчиво вглядываясь в мерное, ленивое покачивание ветвей старого дворового дуба, я невольно вспоминал прошлые слова шпиона. «Сообщество магов Лелуша». Нет, ничего подобного у меня в мыслях никогда не было, и даже сейчас я не собирался заниматься чем-то настолько амбициозным.

Но… Но… Но…

Силы Монтеголя становятся все крепче. И если он, заручившись поддержкой всего одного неуемного здоровяка, едва не сломал жизнь сразу двоим магом, то что он может сделать с магами-одиночками? Четырнадцать магов против одного. Ни у кого из них просто не будет шансов. По одиночке - никак. Но если они будут вместе, или, хотя бы, не порознь…

Над этим стоило очень серьёзно подумать.

КОНЕЦ