Игра на сближение

Глава 1

Игра на сближение

*

- Теневой зверь! - резко выдохнул я, отчетливо вызвав в памяти образ мелкого хищника.

В тот же миг густая тень под кустом орешника дрогнула, свилась в тугой комок и преобразилась в оскаленную черную росомаху. Тварюшка стремительно рванула вперед, целясь в ноги Карену, который уже замер в боевой стойке.

- Очень похоже! - удовлетворительно бросил он и тут же выпалил: - Земляные шипы!

Прямо возле его ладони из воздуха соткался остро заточенный каменный шип длиной с указательный палец. Короткий взмах руки - и каменный снаряд на полной скорости влетел в черную росомаху. Хлопок, легкий порыв ветра, и мрак просто рассеялся.

- Я победил, - Карен довольно улыбнулся и опустил ладонь. - Твоя атака отбита.

Я согласно кивнул. Победил - это верно. Но дело было вовсе не в проигрыше. На самом деле я праздновал маленькую победу: только что я создал полностью осязаемого теневого зверя, используя исключительно магические слова. Росомаха была относительно небольшой, поэтому сил хватило на то, чтобы она полностью сформировалась и выглядела точь-в-точь как живая.

Надо попробовать что-то покрупнее.

- Еще один раунд! - громко крикнул я.

Мы с Кареном снова разошлись и встали друг напротив друга.

- Теневой зверь! - выдохнул я, на этот раз удерживая перед мысленным взором матерого лесного волка.

Тень под орешником послушно ожила, вытянулась и...

- Нет, Тео, это смешно, - Карен вдруг рассмеялся и уронил руки по швам. - На это без слез смотреть невозможно. На такое купится разве что тупой дикий кабан. Ну, или напуганный стражник в кромешной темноте.

Я присмотрелся к своему «творению» и поморщился. Он был прав. Получившийся волк был соткан из мрака едва ли наполовину. Голова без нижней челюсти выглядела нелепо, в боку зияла огромная пустота, а задняя лапа и вовсе растворилась в воздухе, не успев добежать до цели. Разумеется, испугаться такого уродца было сложно, а уж заставить врага тратить на него боевое заклинание - тем более.

Но что я мог поделать? Словесная часть заклинания сработала безупречно, и послушная тень приняла нужную форму. Но чтобы вдохнуть в нее плотность и завершить создание, требовалось усилить заклинание жестом. А у меня... у меня ни один заученный пас не работал как надо.

- Еще раз! - упрямо выкрикнул я, снова собирая в мыслях образ опасного волка. - Теневой зверь!

Я резко выбросил вперед раскрытую ладонь, пытаясь направить энергию через пальцы. Тень колыхнулась, сгустилась, но на Карена снова поковыляла все та же полупрозрачная калека.

- Еще раз! - зубы свело от злости. Волк в мыслях. - Теневой зверь!

Я выбросил руку и в самый последний момент с силой сжал пальцы в кулак. Мрак нехотя подчинился, но в итоге из кустов вывалился все тот же бесчелюстной хромой обрубок.

- Еще раз!..

Вечерний костер весело затрещал, наполняя воздух теплом и запахом дыма. Мы нанизали на ветки куски добытого зайца, и пока готовилось угощение, разговор пошел сам собой.

- Слушай, Карен, - я покрутил прут над углями, решаясь наконец открыться и высказать то, о чем думал все последние дни. - Я вот о чем сейчас размышляю.

- О чем? - Карен улыбался, глядя, как капли жира стекают по горячему мясу и с шипением исходят паром на раскаленных камнях.

- Силы Монтеголя с каждым днем становятся все крепче, - уверенно выдал я. - И если он, заручившись поддержкой всего одного неуемного здоровяка, едва не сломал жизнь сразу двоим магам, то что он может сделать с магами-одиночками?

- Ты забыл про Лорену, - тихо и с грустью добавил друг. Кипящие капли жира его больше не радовали.

- Да, ты прав. Лорена была первой, кого они сломали. А мы с тобой, если можно так выразиться, едва не проиграли.

- Но ведь не проиграли же… - упрямо возразил Карен.

- Потому что Монтеголь действовал через кузена Лорены - тупоголового борова. Но если бы он взялся за нас всерьез? Если бы против нас выступила настоящая магия, да не одного чародея, а сразу нескольких? Нам противостоят четырнадцать магов, Карен. Против них у одиночки просто нет шансов.

Я прервался и аккуратно перевернул ветку, подставляя сырой бок зайчатины ближе к жару.

- Поодиночке нам никак. Но если те выпускники Академии, что еще не примкнули к нему, будут вместе... Или хотя бы не порознь... - продолжал я разворачивать свою мысль.

- То что? - хмуро спросил Карен.

- То у них, точнее у нас, появится отличный шанс. Если Монтеголь будет знать, что на помощь одному магу тут же придут другие, он дважды подумает, прежде чем устраивать козни.

- Ты уверен?

- Еще бы! Даже если соратник окажется просто свидетелем нападения - это уже победа. Для жалоб городской страже позарез нужны свидетели. А если собрат по магии заступится за тебя? А если их будет не двое, а, к примеру, трое или четверо?

Карен нахмурился еще сильнее. Он так глубоко ушел в свои мысли, что начисто пропустил момент, когда нужно было переворачивать ужин. В вечернем лесном воздухе отчетливо и едко запахло паленым мясом. Парень вздрогнул, торопливо возвращаясь к костру.

Мне это показалось странным. Чего он хмурится? Я ведь говорю о правильных и хороших вещах.

- Представь, что в нашей битве с тем здоровяком на нашей стороне оказались бы еще двое магов! - попытался я зайти с другого угла.

Карен коротко кивнул. Ага, это его проняло.

- Хорошо. Допустим. - Парень резко посерьезнел. - Допустим, идея здравая. С чего ты готов начать?

- В зависимости от того, что думают сами маги. - Мой ответ уже был готов. - Я не могу навязывать людям того, чего они не хотят. Поэтому я сперва выслушаю их и буду действовать, опираясь на их ответы.

Да, я не стану действовать как Госпожа де Лелуш – я не буду прибегать ни к каким ухищрениям.

- То есть ты собираешься поговорить со всеми, кто не пожелал присоединиться к Монтеголю? - подытожил Карен, снова ворочая прут. На одной из сторон зайчатины уже блестела аппетитная золотистая корочка. - Со всеми оставшимися выпускниками?

- Не совсем, - ответил я с небольшой задержкой. - С магами из простых или бедных семей у меня слишком мало общего. Боюсь, мы друг друга не поймем. Думаю, что такие маги не захотят даже слушать меня, благородного де Лелуша. Поэтому я хочу поговорить с остальными - с теми, кто вышел из относительно богатых или хоть сколько-нибудь влиятельных домов.

- А почему именно с ними? - Карен неловко заерзал на бревне.

- У нас с ними есть общие точки соприкосновения. Во-первых, это деньги. Семья де Лелуш очень богата, и маги из обеспеченных семей станут меня слушать в надежде получить хоть толику богатства из сокровищ моей семьи. А во-вторых - влияние. Де Лелуш входят в двадцатку правящих родов королевства Аркания. Маги благородного происхождения обязаны ко мне прислушаться, желая не оскорбить человека из столь влиятельной семьи. Если я объединю их, если сумею обойти их гордость и не унизить их спесь, Монтеголь обломает о нас зубы и оставит в покое.

Карен замер. Он медленно поднял голову, и я впервые увидел, как в его взгляде старая преданность столкнулась с глухой, темной обидой.

- Ты хочешь стать головой этой змеи, Теодор? - Карен поднялся, рывком пряча свой нож в ножны из грубой сыромятной кожи. - Красиво звучит. Но ты забываешь одну деталь. Эти благородные господа из богатых кварталов никогда не примут команды от мага с поломанной силой. Это раз. А во-вторых - они никогда не посмотрят на меня как на равного. Для них я - просто сын скорняка, которому ты из своей дворянской милости разрешил спать в одной комнате. Я для них просто прислуга. Ты для них свой, Теодор де Лелуш. А я среди вас буду лишним.

Карен решительно вытащил из огня вертел с мясом и сразу, даже не пытаясь остудить, с яростью вонзил в него зубы.

Вот теперь мне наконец стало понятно, отчего он хмурился. Не примут его, значит? Посмотрим. У нас все впереди.

Когда Карен уснул, тяжело повернувшись спиной к едва тлеющему костру, я поднялся на ноги. Стараясь не шуметь, я отошел в сторону - шагов на тридцать в лесную глушь.

Небо надо мной заволокло тяжелыми тучами, но по внутренним ощущениям полночь была близко. Вот-вот... Наконец издалека, со стороны Золотого Утеса, донеслись глухие, размеренные звуки: тяжелые медные чаши на главной башне столицы уверенно пробили двенадцать раз.

Полночь. Отлично. Идеальное время.

Я расправил плечи и принял боевую стойку. Полночь - пик силы для любого мага Ночи, когда сама Мгла должна повиноваться моим приказам. Я искренне верил, что это время суток поможет мне пробить невидимый барьер и компенсировать этот проклятый изъян.

- Теневой зверь! - выдохнул я, изо всех сил удерживая в голове идеальный образ волка.

Я резко выбросил руку вперед. И замер.

Но то, что я увидел... Точнее - я вообще ничего не увидел. Вокруг не изменилось ровным счетом ничего. Из кустов не вывалился даже тот несчастный хромой обрубок мрака, что получался у меня днем. Под орешником лежала лишь обычная, пустая ночная тьма, которую нельзя было назвать заклинанием.

Нет. Не может быть. Это какая-то ошибка.

- Теневой зверь! - жестче выкрикнул я.

- Теневой зверь!

- Теневой зверь!

Всё с тем же результатом. Лес ответил мне лишь шорохом листвы.

Хорошо. А если изменить подход? Если применить строгий академический пас?

- Теневой зверь! - я до боли в суставах распрямил руку, раскрывая ладонь и пытаясь насильно протолкнуть энергию через пальцы.

Никаких изменений. Абсолютно.

- Теневой зверь! - я снова рванул руку вперед и в самый последний момент с яростью сжал пальцы в кулак, пытаясь запереть, зафиксировать форму заклинания в воздухе.

Мои движения канули в пустоту. Магия словно издевалась надо мной.

Как же так? Как, тролль подери, это возможно?! В час, когда моя стихия должна бурлить в венах, когда я обязан быть сильнее всего, выясняется, что я не способен вообще ни на что? Что же я за маг Ночи такой, если сама ночь обходит меня стороной?

Я опустил мертвые, онемевшие руки и уставился в темноту. И что теперь мне со всем этим делать?

*

«Золотой гусь» по-прежнему держал марку: среди заведений Верхнего квартала он заслуженно считался одним из самых изысканных. Стены просторного зала, выложенные из безупречно отесанных плит светлого известняка, дышали прохладой и благородством. Длинные дубовые столы и тяжелые лавки были отполированы воском до такой степени, что в их гладкой поверхности, словно в темных зеркалах, дрожало и множилось пламя расставленных повсюду светильников.

Воздух здесь не пах кислым элем или дешевым жиром - его наполняли густые, дразнящие ароматы сочного мяса, запеченного с пряными травами, пышущего жаром ржаного хлеба и сладкого яблочного пирога, щедро пересыпанного корицей. На столах белели безукоризненно чистые, накрахмаленные скатерти, на которых ровными рядами поблескивала вымытая до блеска оловянная и глиняная утварь, дожидаясь состоятельных гостей.

Именно здесь, за дальним угловым столиком, вполоборота к залу, сидел Монди де Ли.

Я не видел его с самого выпуска, но узнал мгновенно. Одного со мной возраста, почти с меня ростом, разве что в плечах чуть уже. Его лицо было из тех, что называют безупречно красивыми: правильные, словно выточенные из мрамора черты, которые не нуждались в лишних комплиментах. Телосложение у Монди было самым обычным, да и одет он был в плотный плащ - вещь дорогую, но без изысканной отделки. Человек непосвященный просто прошел бы мимо, едва на него взглянув.

Но я видел главное. Воздух вокруг Монди казался осязаемым, тяжелым; магия буквально цеплялась за его одежду, оставляя едва заметный шлейф холода. И это неудивительно. На нашем курсе в Академии не было некроманта сильнее, чем Монди де Ли. И он чертовски хорошо об этом знал. Высокомерие и тщеславие сквозили в каждом его движении, в том, как лениво он крутил в пальцах бокал. Он был абсолютно, непоколебимо уверен в своем превосходстве.

- Привет, - поздоровался я.

- Ну, привет, - получил я в ответ.

- Позволишь? - Я без приглашения отодвинул стул и сел напротив. Карен молча примостился рядом, настороженно оглядывая соседа.

Монди медленно поднял на нас взгляд своих темных, бездонных глаз. На его губах заиграла тонкая, едва заметная усмешка.

- Теодор де Лелуш, обладатель... весьма специфических талантов, - его голос прозвучал тихо, но отчетливо. Да - и тут он меня старается уколоть! В Магической Академии мы все были на равных, и такое было в порядке вещей. А сейчас. … Впрочем от некоторых привычек очень тяжело отказаться.

Карен кашлянул, привлекая к себе внимание.

- И да - его верная тень. - Он принципиально не назвал Карена по имени, за что получил от него обжигающий взгляд. - Какими судьбами попали за мой стол?

Я не стал ходить вокруг да около. Собрав в кулак всю убедительность, я выложил ему то же самое, о чем этой ночью говорил Карену у костра. Я говорил о тринадцати щенках Монтеголя, которые с каждым днем сжимают кольцо вокруг остальных молодых магов столицы. О том, что поодиночке нас перещелкают, как перепелов. О том, что если Монтеголь будет знать, что за спиной любого мага стоят двое или трое соратников, готовых пойти к страже или использовать в помощь боевую магию, его сообщество дважды подумает, прежде чем атаковать.

Монди слушал меня на удивление внимательно. Он не перебивал и не кривился. Когда я закончил, он сделал глоток из бокала, аккуратно поставил его на дубовый стол и посмотрел мне прямо в глаза.

- Знаешь, Теодор... Хочу заметить, что ты далеко не самый умный человек в этом королевстве, - холодно произнес он.

Ага, снова поддел. Похоже, ему это искренне нравится.

- Но, признаюсь, в одном ты все-таки прав.

- Да? - удивился я.

Монди в ответ кивнул.

- Я тоже считаю, что нам необходимо объединиться, чтобы противостоять выскочке Монтеголю. И из нас, семерых благородных, об этом думаю не только я. Мы не тупые простолюдины. У нас хватает ума понять, куда дует этот ветер.

При упоминании о простолюдинах Карен сурово нахмурился. Я же подался вперед, чувствуя, как в груди разгорается тонкий лучик надежды.

- Тогда почему вы до сих пор прячетесь от него? Почему не объединяетесь? Что вас удерживает?

- Две вещи, дорогой мой Теодор. Ровно две вещи, - Монди откинулся на спинку стула, и в его голосе прорезалась привычная гордость. - Во-первых, никто из нас не хочет быть под кем-то. В нашей семерке все равны по статусу, крови и деньгам.

Гордость, понятно.

- А во-вторых?

- А во-вторых - объединиться означает выбрать лидера, которому мы должны будем подчиняться и которому мы должны доверять. А доверие в нашем мире - непозволительная роскошь. Мы все воспитаны в одной парадигме, Теодор. С самого детства нас, молодых магов, учили одному: никто, слышишь, никто не должен знать твои слабости и силы. Иначе при первой же дуэли у тебя не останется козырей в рукаве. Показать союзнику свою изнанку, слабость и подноготную - все равно что добровольно подставить шею под топор.

Предубеждения. Ничего необычного – все как я и думал.

Карен, до этого хранивший молчание, резко подался вперед.

- Но ведь в Академии мы все учились вместе! - с недоумением заметил он. - Мы всю зиму провели в одних и тех же классах и тренировались на одном поле. Мы считались там равными. Мы знали друг о друге буквально всё. Каждое заклинание, каждый любимый жест!

Монди перевел на него холодный, оценивающий взгляд. На лице некроманта отразилась легкая тень брезгливости, словно он только сейчас заметил, что сын скорняка вообще сидит с ним за одним столом.

- Да, милый мальчик, в Академии знали, - отчеканил Монди. - Но с тех пор прошел целый месяц. Для настоящего мага месяц - это вечность. Многое могло измениться. Многое могло развиться. Кто-то выучил новые заклинания, кто-то улучшил старые. Думаешь, кто-то из благородных выложит эти карты на стол ради призрачного… Чего? Союза? Нет - свои тайны мы унесем вместе с собой в могилу.

В воздухе повисло тяжелое, гнетущее молчание. Я вспомнил свой ночной провал в лесу, свои онемевшие руки и мертвую магию. Монди был прав - у каждого из нас были свои мрачные секреты, которые не хотелось выставлять напоказ. Но Монтеголь не станет ждать, пока мы переборем свою паранойю, гордость и предубеждения.

- И что мне делать? - Я посмотрел прямо на молодого некроманта. Я на него не злился - я искал советов. - Монди, скажи, ты можешь мне что-нибудь посоветовать? С чего начать и как все это победить?

- Как победить все это я не знаю, - Монди де Ли медленно поднялся из-за стола. Он поправил воротник своего дорогого плаща, на мгновение задерживая ладонь на эфесе кинжала. Магический холод вокруг него на мгновение сгустился, заставив пламя ближайшей свечи испуганно дрогнуть. - А вот совет…

- Да? – произнес я, добавив в голосе больше заинтересованности.

- Мой совет, Теодор... Пойди к сестрам Мае и Карине. Они, как родные сестры, даже после выпуска из Академии продолжают держаться вместе. Они, как никто другой в Золотом Утесе, понимают, что такое сила истинного объединения. И, насколько мне известно, у них внутри все еще жива глупая вера и желание собрать всех остальных воедино. Попробуй начать с них. Если они поверят тебе, возможно, за ними потянутся и остальные.

- И где мне их искать?

- Ищи в таверне «Лиловая фиалка», в нескольких кварталах отсюда.

На этом Монди коротко, чисто символически кивнул мне, полностью проигнорировал Карена, развернулся и уверенной, неторопливой походкой дворянина вышел из таверны, мгновенно растворившись в вечерней толпе.

- Надменный сноб, - зло сплюнул Карен, остро реагируя на брезгливость к своей персоне.

- Согласен, - кивнул я в ответ. - Но зато он помог нам хоть с чего-то начать.

При слове «нам» Карен невольно нахмурился, но вслух ничего не сказал.

*

«Лиловая фиалка» разительно отличалась от чопорного «Золотого гуся». По размерам она была скромнее, но куда уютнее. Вместо строгого известняка здесь преобладало темное, пахнущее воском дерево, а на окнах висели тяжелые портьеры глубокого лавандового цвета. Но главное, что бросалось в глаза - добрая половина просторного зала была наглухо отгорожена от остальной публики ширмами и сукном.

- Здрасьте, приехали. Это еще что такое? - удивился Карен, заметив такую странную преграду.

- Определенно, из-за них, - сделал предположение я и кивнул в ответ на его немой вопрос. - Семья де Коюр, конечно, не настолько богата и влиятельна, как семья де Лелуш, ведь они из второго круга знати. Но их золота вполне достаточно, чтобы позволить себе снять для дочерей не одну только комнату, а половину приличного заведения.

- Даже такого, как «Лиловая фиалка»? - не сразу поверил он.

- Даже такого, как «Лиловая фиалка».

Мы подошли к ограждению. Дорогу нам тут же преградил один из двух рослых слуг в ливреях.

- Туда нельзя, господа, - сухо отчеканил он, положив ладонь на эфес короткого меча.

- Все в порядке. Я пришел к твоим хозяйкам, - спокойно ответил я, расправляя плечи. - Передай, что к сестрам пришел Теодор де Лелуш.

Охранник окинул меня оценивающим взглядом. Фамилия «де Лелуш» сработала.

- Вам назначено?

- Нет. Но мы их собратья по Академии и пришли к ним по крайне важному делу.

Гвардеец на секунду замешкался, затем скрылся за ширмой. Спустя мгновение оттуда донесся звонкий, раскатистый девичий смех. Солдат вернулся и коротко кивнул.

- Входите. - На этот раз в его голосе было заметно больше почтения.

Мы с Кареном переступили отмеренную черту. Внутри огороженной зоны стоял всего один массивный стол округлой формы. На мягких креслах, утопая в шелковых подушках, сидели обе сестры - Мая и Карина де Коюр. Две служанки крутились рядом, подливая им вино и поднося сладости.

Мая сразу перевела на нас взгляд и расплылась в улыбке. Ей было двадцать, среднего роста, с потрясающей копной густых темных волос и красивыми, точеными чертами лица. Ее пышную грудь выгодно подчеркивал глубокий вырез дорогого платья. Она держалась скромно, но это была та самая безупречная, холодная скромность, которой требовал светский этикет Аркании. Однако стоило служанкам по ее знаку придвинуть нам еще два кресла, как вся скромность тут же испарилась.

Едва мы сели, Мая резко перевалилась через стол и с размаху опустила кулак сперва мне на плечо, а затем и Карену.

- Привет, Теодушка! - рассмеялась она. - Привет, Каренчик! - И снова звонко залилась смехом.

Она била, несмотря на всю свою изящность, как настоящий кузнец-подмастерье. Больно, признаюсь честно. Но в Академии все знали про ее фирменную "приветственную оплеуху", так что мы уже привыкли и никогда не жаловались. Я же, пока Мая хохотала и возвращалась на место, незаметно потер ушибленный сустав.

- Ну, рассказывайте, мальчики, - весело заговорила она, устраиваясь на подушках и принимая из рук служанки бокал разбавленного вина. - Какими судьбами в «Фиалке»? Как вам вообще наша столица после тишины Академии? Говорят, на следующей неделе в Золотом Утесе будет празднование Дня Короны. Вы пойдете?

- Погода шепчет, что праздник будет дождливым, - с вежливой улыбкой отозвался я, перехватывая инициативу по правилам светского этикета. - Но посмотреть на торжество стоит. Говорят, что по площади проедут все королевские рыцари – в парадных доспехах, со знаменами и регалиями. Карина, а вы что думаете? Выйдете с нами в свет?

Младшая сестра лишь строго повела плечом, не сводя с нас пронзительных золотых глаз.

- Мая хочет пойти. А там, где толпа, всегда много сквозняков и дурных глаз. Придется присматривать за ней, - строго заявила она.

- Ой, ну Кари! – притворно засмущалась старшая из сестер.

- А что? Ты представитель очень богатой семьи. К тому же девушка. И еще очень красивая. Всякий захочет обидеть такой прелестный цветок. И я, как младшая сестра де Коюр, обязана тебя защищать.

- Ой, брось, Кари! - отмахнулась Мая и снова повернулась ко мне, кокетливо поправив вырез платья. - Тео, а вы кого-нибудь из наших уже встретили в городе? Лорда Монди де Ли случайно не видели? Мы слышали, его отец пытается пристроить его в тайную канцелярию.

- Монди? В тайную канцелярию?

- Да.

- Но он еще так молод для этого.

- Так папочка расстарается.

Тогда… Вполне возможно.

- Буквально недавно мы столкнулись с ним в «Золотом гусе», - ответил я, краем глаза заметив, как напрягся Карен при упоминании некроманта. - Он все такой же… монументальный в своем превосходстве. Рассуждал о вечности, и делал вид, что все ему нипочём. Иногда мне кажется, что Монди забывает, что мы обучались в одной и той же зале.

- О, в этом весь Монди! - Мая звонко рассмеялась. - Небось, опять цедил вино с таким видом, будто делает одолжение всему королевству.

- Согласен.

Она засмеялась и полетела дальше.

- А Его Высочество принца на главной аллее вы не застали? Весь Верхний квартал только и говорит о том, что он подбирает себе личную гвардию из молодых магов. Монтеголь, говорят, из кожи вон лезет, чтобы предложить принцу своих людей. Идея так себе, но он у нас родственник одного из герцогов – такого надо по крайней мере выслушать.

При упоминании Монтеголя моя улыбка на мгновение стала искусственной, а Карен едва заметно сжал под столом кулаки. Погода, принц и сплетни закончились. Настало время для настоящего разговора.

Я переглянулся с Кареном, глубоко вдохнул и решил переходить к главному…

По мере моего рассказа Мая менялась в лице. Ее этикетная маска спала, уступив место искреннему удивлению.

- Надо же, Тео... - выдохнула она, когда я замолчал. - Я просто поражена, что ты пришел к той же самой мысли.

Она явно обрадовалась неожиданному единению мыслей и, подавшись вперед, заговорила быстро и горячо.

- Понимаешь, я ведь тоже загорелась этой идеей! Я уже успела тайно обойти почти всех магов нашей семерки, что отказали предложению Монтеголю.

- Да ну? - выказал удивление я.

- Да! Я ведь... Ну, естественно, предложила создать сообщество с собой во главе. Мы ведь с Кариной из очень известной семьи. Нашему роду магов почти что двести лет. И деньги у нас тоже водятся, - стала перечислять она достоинства своего рода.

- С этим не поспоришь. - Я аккуратно обвел рукой половину таверны, отобранную в ее распоряжение.

- Так и я о том же! - согласилась она.

- Ну, а что они? - потребовал я продолжения.

- Но эти твердолобые индюки все мне отказали.

- Да?

- Да.

- И в чем же причина? – Это было мне интересно.

- Причин мне дали несколько. Одни говорили, что сама идея хорошая, но «член нашей семьи никогда не подчинится члену семьи твоей». Представляешь?

- Ага.

- Гордость так и прет! – обиженно заявила мне девушка.

- И не только в этом дело, - подала голос Карина, строго скрестив руки на груди. - Никто не желает раскрывать свои карты. Никто. Ни один маг. Одни считают, что просить о помощи - это признак слабости. Настоящий маг, мол, должен всего добиваться в одиночку. Они так и спросили: «Когда наступит время, и мы разойдемся по контрактам на наемную службу, мы что, тоже будем бегать друг за другом и просить прикрыть спину?»

- Ясно. А что другие?

- Другие вообще обвиняют сестру в будущем предательстве: «А вдруг ты завтра переметнешься к Монтеголю и сдашь нас со всеми потрохами?» Ну, вы слышали. А? Де Коюры к де Толю... С ума можно сойти! - Карина с грустью посмотрела на сестру, мягко коснувшись ее руки в защитном жесте.

- И что, ни один не хочет?

- Представь себе - ни один, - развела руками Мая.

Я слушал ее жалобы дальше, но внутри меня уже поднялась глухая стена разочарования. Опять эта проклятая паранойя и спесь, сплошь гордость и предубеждение. Монтеголь собирает единый кулак, а эти идиоты спорят, чей род древнее и можно ли магам работать в одной команде.

Через некоторое время разговор угас сам собой. Сестры де Коюр были бы рады союзу, но они уже опустили руки, столкнувшись с глухотой остальных. Мы обменялись еще несколькими вежливыми фразами, тепло, но с явной грустью попрощались и вышли за пределы ширм.

Когда мы покинули «Лиловую фиалку», Карен глухо буркнул, потирая ушибленное плечо.

- Ну и семейка. Одна калечит при встрече, вторая испепеляет взглядом. Но в одном они правы, Тео. Твои благородные друзья скорее сдохнут поодиночке, чем переступят через свои родословные.

Да, Монтеголь был непрост. Он создавал свою команду, собирая ее из слабых и ведомых. Но как сделать команду из равных, ослепленных гордостью аристократов?

- Ну, Теодор, что дальше?

Я молчал, глядя на суету столичных улиц. Ситуация казалась тупиковой, но отступать я не собирался. Это как с моей магией – если не работает один магический пасс, то я ищу другой. И тут я буду действовать точно так же.

*

На следующий день я отправился к своему наставнику на очередной урок. Добротное двухэтажное здание из светлого тёсаного камня под черепичной крышей встретило меня привычным уютом. Вокруг невысокого, но крепкого деревянного забора пахло колотыми дровами, а на улице уже уверенно хозяйничало тепло. Весна окончательно взяла своё: сквозь резную калитку было видно, как в ухоженном саду, переходящем в тренировочную площадку, буйно расцветают абрикос и черешня, роняя на землю нежные лепестки.

Я подошел к массивной дубовой двери и негромко постучал. Спустя мгновение послышались лёгкие шаги, и створка отворилась. На пороге стояла супруга лейтенанта - молодая, стройная женщина, чьи русые волосы аккуратно спадали по плечам.

- Милостью богов, - чинно поприветствовал я её, автоматически включив привычные светские манеры.

- И вам благословения, - приветливо улыбнулась хозяйка.

- Ниодим дома?

- Да, он вас ждёт, господин де Лелуш, - она отступила в сторону, освобождая проход. - Входите, чувствуйте себя как дома.

Ниодим ждал меня в центре просторной, строго обставленной комнаты. Это был крепкий мужчина атлетического сложения, чья подтянутая фигура и безупречная выправка сразу выдавали в нём человека суровой службы. Годы, проведённые в тяжёлых латах у городских ворот, наложили на него свой отпечаток: широкие плечи казались высеченными из гранита, а на открытой шее и сильных предплечьях виднелись блёклые росчерки старых шрамов. Коротко стриженные волосы уже тронула преждевременная седина, но лицо с резко очерченными скулами и густыми усами оставалось суровым и волевым. Особого внимания стоил его взгляд - цепкий, колючий, привыкший мгновенно оценивать обстановку и подмечать малейшие слабости противника.

- Готов к тренировке? – только и спросил он меня.

- Готов, - отчеканил я.

- Что ж, тогда посмотрим, насколько хорошо.

Быстро переодевшись в свободные тренировочные костюмы из плотной тёмной ткани, не стесняющие движений, мы вышли на задний двор.

Урок начался без долгих предисловий с кулачного боя. Мы кружили по вытоптанной земле площадки под цветущими деревьями. Я старался вовсю, двигался быстро, но против опыта лейтенанта мои уловки работали слабо. Еще бы - ведь именно он меня им и научил. Ниодим двигался расчетливо, жестко пресекая мои выпады, и в конце концов предсказуемо уложил меня на лопатки. Я тяжело дышал, растянувшись на траве, но наставник выглядел удовлетворенным.

- Вставай и давай ещё.

Я поднялся и приготовился к бою. Удар, замах, блок, удар.

На этот раз я продержался на пару выпадов больше.

- Вставай. Попробуй еще.

Удар, замах, подсечка, удар и я снова на земле.

- Вставай. Даю тебе еще шанс.

Выпад, блок, удар по колену, удар по плечу. Бах – и я на земле.

- Вставай. Хорошо. А этот ход мне понравился.

Он протянул мне руку, помогая подняться.

- Неплохо, Теодор. Твоя победа надо мной - лишь дело времени. Главное - не бросать тренировки. А теперь усложним задачу. Проверим, как ты справишься, если у нападающего в руке окажется нож.

Я согласно кивнул и протянул руку к стойке с оружием – честно признаться сражаться без оружия я не очень любил. Не благородно это.

- Хорошо. Выберите мне тренировочный клинок, – попросил я учителя.

Но, к моему удивлению, тот даже не шелохнулся. Ниодим скрестил руки на мощной груди и сурово взглянул на меня.

- Драться против ножа ты будешь без ножа, парень.

- На нож и без ножа? – Я не верил своим ушам.

- Да! – Ответ был все тот же.

- Но почему? – Я желал разумных ответов.

И я их получил.

- Потому что в реальной жизни, когда на тебя нападает противник с ножом, это почти всегда происходит внезапно. В этот момент у тебя либо вообще нет с собой оружия, либо ты просто не успеешь вытащить его из ножен. Так что учись защищать свою шкуру голыми руками. А если тебе так уж необходим нож для драки... Что ж, научись забирать его из рук своего противника.

Я задумался, переваривая его слова. В них была суровая, приземленная логика уличного боя. И кому как не лейтенанту стражи ее преподавать.

- Справедливо. Я готов. Покажи.

Ниодим скупыми, точными движениями продемонстрировал мне пару самых простых приемов: перехват запястья, резкий упор на излом кисти и уход с линии атаки.

Я повторил – Ниодим остался доволен.

- Все, на сегодня хватит, - лейтенант похлопал меня по плечу, завершая занятие. - Не забывай тренировать эти приемы в свободное время. Чтобы к следующему разу ты владел ими отменно. Я не люблю тратить время на повторение азов. Ты меня понял?

- Да.

- Молодец.

- Рад стараться.

Я поблагодарил наставника и направился к выходу. Но стоило мне переступить порог его дома и выйти на залитую солнцем улицу, как меня внезапно пронзила странная, но удивительно четкая мысль.

Вот он - Ниодим. И вот я. Между нами сейчас нет старшего или младшего в привычном дворянском понимании. Да, один из нас учитель, а второй - ученик. Но этот союз держится исключительно на добровольном согласии. Ученик в любой момент может развернуться и отказаться от своего учителя. Но и учитель точно так же волен легко отказаться от нерадивого ученика. В их связке нет принуждения, нет кастового подчинения - только взаимный интерес и уважение к силе друг друга.

Я остановился как вкопанный, глядя на суету столичных улиц. Ситуация с магами, которая еще час назад казалась абсолютно тупиковой, вдруг обрела четкие контуры. Отступать я не собирался. Это как с моей магией: если не работает один академический пасс, я ищу другой, пока мрак наконец не подчинится. И здесь я буду действовать точно так же.

Если благородные лорды не хотят идти под чужую руку и панически боятся стать подчиненными, значит, нужно предложить им такие условия, где никто не будет главным. Нужно создать сообщество равных, где нет ни старших, ни младших. Круг, из которого каждый может выйти, но внутри которого каждый получит защиту. Осталось только придумать, как облечь эту безумную идею в правильные слова.

*

«Лиловая фиалка» снова приняла нас под своими лавандовыми портьерами, но на этот раз атмосфера внутри отгороженной зоны была взбудоражена до предела. Мая и Карина де Коюр умудрились собрать здесь всех отказников. Нас было девять. Девять молодых магов, запертых в кольце резных ширм вокруг одного небольшого круглого стола. И у всех без исключения, не считая двух испуганно лавирующих между креслами служанок, был подчеркнуто недовольный, угрюмый вид.

Встречу начала Мая. Перевалившись через подлокотник, она мягко, игриво и с безупречной этикетной улыбкой поблагодарила каждого гостя поименно за то, что они откликнулись на ее приглашение.

- Еще раз спасибо что откликнулись на мой зов. Я очень прошу вас выслушать предложения Теодора де Лелуша, - ласково закончила она, обводя присутствующих взглядом.

В ответ по залу прокатился глухой ропот. Гости один за другим принялись бросать в воздух резкие, недовольные фразы. Кастовая гордость и предубеждения, о которых предупреждал Монди, расцвели здесь во всей красе.

Первой фыркнула семнадцатилетняя Элрика де Юн. Своими вызывающе короткими, ярко-красно-оранжевыми волосами она походила на дерзкого мальчишку, и только собранный на затылке крошечный хвост выдавал в ней девушку. Младшая сестра трех братьев-рубак, Элрика вела себя, как и в Академии, грубо и прямолинейно.

- Мы и так знаем, о чем пойдет речь, де Коюр! И я уже заранее жалею, что вообще согласилась сюда прийти, - в лоб заявила она. - Мое мнение прежнее: в услужение к вам я ни за что не пойду. Маг должен идти к своей славе в одиночку. Я в это верю и даже словам Теодора меня не переубедить.

- Абсолютно согласен, - буркнул Леодард де Нео. Восемнадцатилетний атлет с каштановыми кудрями и изумрудными глазами, предмет вздохов половины девчонок Академии, сейчас выглядел простодушным, но упрямым бычком. Вспыльчивый и порой непроходимо невежественный в тонкостях политики, он рубанул ладонью воздух. - Моя семья не станет работать на чужой дом. Секреты одного - это секреты для всех, если мы свяжем себя клятвами. Я свои умения чужакам не покажу.

Сбоку испуганно вжал голову в плечи худой, нервный Гай де Лон. Ему было семнадцать, он казался абсолютно отчужденным, антисоциальным и вечно тревожным. В Академии все думали, что этот парень сноб, но как по мне, Гай был просто болезненно застенчив. Он промолчал, но согласно закивал словам Леодарда.

- Мы не стадо, чтобы сбиваться в кучи! - звонко поддакнул самый младший, пятнадцатилетний Кайран де Латур. Невысокий, плотный, он всегда отличался пустой бравадой и говорливостью, отчаянно пытаясь казаться старше и сильнее, чем был на самом деле.

Я спокойно поднялся со своего кресла и призвал всех к тишине. Однако это спокойствие было исключительно внешним - внутри меня бушевала настоящая буря. Я понимал: от слов, которые я произнесу в этот раз, возможно, зависит всё: моя жизнь, жизнь Карена, и судьба магов Золотого Утеса. Я внутренне собрался, словно перед рукопашным боем с Ниодимом, обвел притихший зал взглядом и выбрал глазами Монди де Ли. Некромант сидел молча, глядя на меня с ленивым превосходством. Самый упрямый, самый сильный. Я решил говорить, глядя прямо ему в душу.

Но прежде, чем произнести слова, которые могли изменить мою жизнь, я на мгновение перенесся на семь лет назад, в глухую провинциальную деревушку. Тогда еще я жил с матерью, как обычный ребёнок. Я вспомнил о том разговоре на крыльце, что до сих пор жив в моей памяти, как яркая вспышка в туманном полотне прошлого.

В тот день я, наивный одиннадцатилетний мальчишка, напуганный детскими страшилками о ведьмах, спросил ее, как ей, ведьме, удалось найти здесь приют. Ведь, как мне шептали сверстники, деревенские жители не жаловали чужаков, особенно тех, кого подозревали в черном колдовстве. А подозревали они тогда всех, особо не разбираясь. Мама ответила звонким, чистым смехом, который до сих пор звучит в моих ушах, как мелодия. Я помню тепло ее рук, ее голос, но лицо ее, как ни стараюсь, ускользает от меня, оставляя лишь горькое, глухое чувство утраты.

Она тогда объяснила мне, что завоевать уважение людей – задача не из легких. Ее путь был вымощен не магией, а добротой и самоотверженностью. Вначале она помогала всем безвозмездно, не требуя ничего взамен. Приносила целебные зелья тем, кто слег в лихорадке, дарила мази от кожных недугов, делала компрессы от гнойных нарывов. Я, тогда еще ребенок, возмущался, считая, что "даром" делать нельзя, ведь нам самим нужно было выживать. Но мама ласково трепала меня по волосам и уверяла, что голод нам не грозит. Она действовала с дальновидностью, понимая, что благие дела, совершенные с умом, обязательно окупятся.

И действительно, вскоре благодарные жители сами стали приносить нам еду в обмен на ее помощь, а затем и медь. А когда она спасла жизни нескольких сельчан от смертельной заразы, ее стали считать своей, частью их общины. Она, сама того не осознавая, создала невидимую сеть долга и уважения. Это была не магия заклинаний, а магия человеческих отношений, построенная на доверии и взаимопомощи.

Этот урок, усвоенный в детстве, стал для меня фундаментом. Я понял, что истинная сила не в том, чтобы владеть магией, а в том, чтобы уметь строить мосты между людьми. Мать, простая женщина из глухой провинции, научила меня тому, что даже в самых суровых условиях можно найти путь к сердцу людей, если действовать с искренностью, мудростью и готовностью отдавать. Ее смех, ее тепло, ее уроки – все это стало частью меня, напоминая о том, что самая могущественная магия – это магия добра, которая, подобно невидимой сети, связывает нас всех. И хотя лицо ее стерлось из моей памяти, ее мудрость осталась навсегда, как маяк, освещающий мой путь.

Вспышка воспоминания угасла. Я снова стоял в «Лиловой фиалке» перед недовольными взглядами.

- Да, вы абсолютно правы, - спокойно и твердо начал я. - Речь пойдет о нашем объединении. Монтеголь де Толь уже собрал под своим началом четырнадцать магов. И он прямо сейчас использует эту монолитную силу, чтобы подчинить себе остальных. Поодиночке он сломает каждого из нас.

- С нами это не пройдет! - тут же огрызнулась Элрика, дернув огненным хвостом. - Моя семья не даст меня в обиду!

Леодард и Кайран уже начали отодвигать кресла, собираясь встать и уйти, прервав этот бессмысленный разговор.

- Я прекрасно вас понимаю, - повысил я голос, заставив их замерить. - И я полностью согласен со всеми вашими предубеждениями. Вы правы. Поэтому я предлагаю вам создать сообщество, построенное на совершенно новых правилах. В нем не будет старших. В нем не будет главных. И никто из вас не должен будет доверять другим свои секреты и слабости.

В зале повис ошеломленный шквал тишины. Маги замерли на полувздохе.

- Это еще как? - Монди де Ли прищурился, впервые проявив настоящий интерес.

- Честно сказать, я и сам пока толком не понимаю, как это будет выглядеть в итоге, - честно признался я, краем глаза заметив, как одобрительно кивнул Карен. - Но для начала я предлагаю простую вещь. Каждый из вас, кто хотя бы просто задумается о вступлении в наше сообщество, может прямо сейчас попросить меня и Карена о помощи в абсолютно любом деле. И мы с Кареном обещаем, что поможем вам. Безвозмездно. Взамен, если помощь когда-нибудь понадобится нам, мы сможем рассчитывать на вашу зеркальную услугу. Это будет единственным и обязательным условием пребывания в нашем кругу. Защита в обмен на защиту. Равный обмен. Без иных обязательств.

Присутствующие выглядели так, словно я только что предложил им прыгнуть со скалы. Они явно видели в этой схеме сплошные дыры.

- И где границы такой просьбы, Теодор? - нахмурилась Мая, побарабанив пальцами по столу. - Если я попрошу тебя прирезать короля, ты на это пойдешь?

- Границы просты. – Я повернулся к ней. - Законы нашего королевства, мои и Карена моральные принципы и, разумеется, наши магические возможности. Мы не самоубийцы, - резонно заметил я.

- Правда?

- Да. И… мы настолько сильно преданы самой идее этого союза, что готовы первыми доказать вам его ценность делом, - с четко отмерянной улыбкой выдал я.

Это сработало – несколько слушателей тоже улыбнулись.

- Звучит как сказка для дураков, - Монди де Ли недоверчиво хмыкнул, качнув бокал. - Я вижу здесь огромный недочет, Лелуш. Допустим, я попрошу вас с Кареном помочь мне в одном щекотливом деле. Вы поможете, потратите силы. А я после этого развернусь и откажусь вступать в ваше сообщество. Что ты тогда сделаешь? Будешь бегать за мной?

- Ничего я делать не стану, - спокойно ответил я, глядя некроманту прямо в глаза. - Никто ни за кем бегать не будет, и просить вернуть долг - тоже. Но уходить из сообщества после этого тебе не будет никакого смысла, Монди. Подумай своей умной головой: иметь твердое обещание помощи от двух сильных магов в по-настоящему критической ситуации - это куда выгоднее, чем просто разово использовать нас как бесплатных наемников для обычного пустякового дела.

Гай де Лон осторожно, едва слышно подал голос, теребя край своего рукава.

- А если... если я все-таки не соглашусь быть с вами? Вообще?

- Я уверен, что у нас все получится, Гай, - мягко, но уверенно ответил я парню. - Но если ты решишь остаться один... Что ж. Тебе придется действовать самостоятельно и против Монтеголя, и против всего мира. А в одиночку сейчас выжить очень непросто.

- Ой, ладно тебе нагнетать, Теодушка, - насмешливо вклинился Кайран де Латур, выпятив грудь. - Помощь, общие дела... Я подумаю, о чем таком эдаком мне вас попросить. Может, сапоги мне почистить?

Я медленно повернулся к нему, и моя улыбка стала ледяной.

- Думать тут особо нечего, Кайран. Я более чем уверен, что каждый из здесь сидящих уже убил по своей первой росомахе в лесах Аркании. Вы все стали, как говорит мой друг Карен, «магами опушки» и можете получать задания на границе леса. Но я также точно знаю, что все вы хотите двигаться дальше. И каждый из вас втайне думал над тем, как вам выйти на бой против хищной рыси.

При слове «рысь» Леодард де Нео резко подобрался, а Элрика замерла. Я попал в самую точку.

- А рысь - это вам не глупая росомаха, - жестко закончил я, припечатывая их своим взглядом. - Бой с ней будет в разы сложнее. Особенно если учесть, что все мы выпускники Академии, и что ни один из вас еще никогда не охотился на столь крупного, быстрого и грозного хищника, который унес не одну сотню жизней в наших краях.

Я увидел, как после этих слов спесь мгновенно слетела с их лиц. Все они - и высокомерный Монди, и грубая Элрика, и кичливый Кайран - разом ушли в себя, уставившись в дубовую столешницу. Они примеривали мои слова к своим страхам. И им было страшно.

- На этом я объявляю нашу встречу законченной, - спокойно произнес я, набрасывая плащ на плечи. - Время пошло, Монтеголь ждать не станет. Где наш дом вы знаете. Мы с Кареном ждем ваших визитов.

Я развернулся и первым пошел к выходу из-за ширм. Карен шел следом, и я почти физически чувствовал, как за нашими спинами тяжело ворочаются мысли будущих магов нашего Круга.

Мы шли по вечерним улицам Золотого Утеса, ловя плечами прохладный столичный воздух. Напряжение после встречи понемногу отпускало. Я покосился на шагающего рядом друга и решил узнать его мнение о каждом из наших потенциальных союзников.

- Что ты думаешь о Мае? - спросил я.

- Она мне не нравится, - быстро и без малейших колебаний ответил Карен.

- Почему?

- Она далеко не так проста, какой хочет казаться. За этой ее вечной улыбочкой прячется холодный расчет.

Я мысленно кивнул. Правильно подметил.

- А что думаешь о ее сестре, Карине?

- И она мне не нравится.

- Тоже? Почему? – приподнял брови я.

- Она слишком зациклена на Мае. Думает только о ней, дышит только ей. Если придется выбирать между общим делом и капризом сестры, она не задумываясь вонзит нам нож в спину.

И это тоже было чистой правдой.

- Что скажешь о Монди?

- Он мне не нравится, - буркнул Карен, заложив руки за пояс.

- Ну, тут гадать не надо. Почему?

- Он слишком надменен. Смотрит на всех как на грязь под своими породистыми сапогами.

Трудно было не согласиться. Спесь этого некроманта сильно меня утомляла.

- А как тебе рыжеволосая Элрика?

- Она мне тоже не нравится, Тео.

- Почему?

- Слишком несносная, дерзкая и болтливая. Стоит ей появиться в лагере, и она перессорит всех парней в первые же пять минут. От таких девиц один шум.

Может быть и так. Сестра трех братьев-рубак по-другому общаться просто не умела.

- Что думаешь о Леодарде?

- Он мне не нравится.

- Почему?

- Слишком простой. Хороший, честный малый, сильный как бык, но... простоват. Настоящий рубаха-парень. Ему что прикажешь, то он и сделает, не думая о последствиях.

Я едва заметно улыбнулся. А вот это мне как раз было только на руку. Излишне умные лидеры в зарождающемся Круге мне сейчас были не нужны.

- Что скажешь о Гае?

- Он мне не нравится.

- Почему?

- Слишком стеснительный и забитый. Вечно оглядывается, словно ждет удара. Я вообще не понимаю, как такой трус умудрился стать магом. В Академии ведь характер нужен.

«Надо будет как-нибудь спросить его об этом при встрече», - отметил я про себя.

- Ну и напоследок - что думаешь о юном Кайране?

- Он мне не нравится. – А он себе не изменяет.

- Почему?

- Мальчишка из кожи вон лезет, чтобы казаться сильнее, взрослее и лучше, чем есть на самом деле. Эта его пустая бравада до добра не доведет. В реальном бою он первый запаникует.

- Ему всего пятнадцать лет, Карен, - мягко напомнил я. - За это его трудно винить. Все мы в пятнадцать лет пытались казаться героями.

Я остановился у поворота к нашему кварталу и с усмешкой посмотрел на друга:

- Что ты думаешь о Карене?

Парень замер, на секунду растерялся, а затем широко улыбнулся и задорно подмигнул мне:

- Он самый лучший из этой чертовой команды, Тео.

- Вот как? И почему же?

- Потому что он слишком проницательный, разве нет? Видит всех этих лордов насквозь.

Я рассмеялся, но стоило нам пойти дальше, как веселье улетучилось, уступив место тяжелым мыслям. Карен забраковал абсолютно всех. И самое страшное - во всем был прав.

Я поднял глаза к темнеющему небу Золотого Утеса. И вот из этих людей - гордых, трусливых, скрытных и высокомерных - мне теперь придется собирать единое сообщество? Задача казалась еще более безумной, чем попытка заставить мои руки сотворить нужный магический жест.

Но магию, как и сторонников, наверно, не выбирают. Попробую сделать круг из тех, кто у меня есть.

*

Чтобы понимать, чего именно ждать от этого задания, первыми в Магическую Гильдию отправились мы сами. Нужно было подать заявку и выяснить условия охоты на приграничного лесного хищника.

Пройдя сквозь массивные створки парадных дверей, мы свернули в уже знакомый лабиринт прохладных коридоров и очутились в уединенной приемной. За гладкой дубовой стойкой нас встретила молодая темноволосая служительница в белоснежном облачении. На ее груди тускло поблескивал знакомый серебряный знак отличия. Комната осталась прежней, а вот девушка за стойкой с нашего последнего визита сменилась.

- Добрый день, господа, - вежливо улыбнулась она, окинув нас оценивающим, сугубо деловым взглядом. - Чем Магическая Гильдия может вам помочь?

- Теодор де Лелуш, - спокойно представился я, сохраняя привычную аристократическую выправку. - Выпускник Магической Академии. Магия Ночи, первый ранг. Член Магической Гильдии. Я подтвердил право работать на окраине леса и теперь пришел, чтобы заявить о намерении повысить свой боевой статус и получить допуск к контрактам границы леса.

- Карен из Зыби, - поспешно вставил мой напарник, стараясь подражать моему сухому, строгому тону. - Выпускник Магической Академии, магия Земли, ранг первый. Тоже член Гильдии и мне тоже нужно задание на рысь.

Служительница понимающе качнула головой, однако в ее темных глазах промелькнула тень озабоченности. Она сделала пометку в толстом журнале, сверяясь с какими-то цифрами.

- Ваши бумаги о членстве в Гильдии, – попросила она.

- Конечно. – Бумаги тут же легли на стойку, и через время снова вернулись к нам.

- Решили не задерживаться на опушках и сразу двигаться дальше? Что ж, похвальное рвение, - поддержала нашу идею служительница. - Как вы прекрасно помните, правила нашей Гильдии незыблемы: мы не имеем права открывать доступ к серьезным контрактам, если не уверены, что молодые маги способны пережить встречу с опасными хищниками. Вы оба успешно доказали, что росомахи вам по зубам. Теперь перед вами приграничная полоса леса, где главной опасностью признается рысь.

Девушка аккуратно поправила воротник своего белоснежного платья, и в ее голосе прорезались строгие нотки.

- Бой с рысью - это совсем другой уровень опасности. Вы это понимаете? – спросила она у нас.

Ответ был только один.

- Да, понимаем, - хором ответили мы.

- И все равно хотите подать заявку?

- Да.

Девушка вздохнула.

- Ладно. Хотя странно – за эти два дня многие молодые маги из вашего выпуска уже сделали заявку на поднятие уровня. С чем это связано – ума не приложу

Она не догадывалась. А вот мы точно знали.

- Хорошо. Правила те же самые – вам нужно принести трофей с убитого хищника. Но теперь он будет иной. Тащить из чащи целую голову зверя не нужно - она слишком тяжела. Принесите мне по одной лапе от рыси.

Она наклонилась и выставила на прилавок два небольших, плотных мешка из грубой парусины, сплошь исписанных мерцающими фиолетовыми знаками.

- Это специально зачарованные мешки для трофеев, - стала пояснять нам служительница. - С одной стороны, они защитят ваши вещи от излишней крови, а с другой...

- Они сразу определят, сам ли маг добыл этот трофей в лесу, или же просто перекупил его у кого-нибудь на городском рынке. Да, да – мы помним, - улыбнулся я.

- Именно так, господин де Лелуш, - Улыбнулась и девушка. - Удачи вам обоим. И помните об опасности.

Забрав свои мешки, мы развернулись и направились к выходу из Гильдии. Нас ждал поход к воротам Золотого Утеса.

- Послушай, Карен, - негромко заговорил я, когда мы миновали парадные двери и пошли по людной мостовой Верхнего квартала. - Ты обратил внимание на правила касательно лап?

- Ну, лапы и лапы, - пожал плечами друг. - Главное, голову тащить не надо, спина целее будет, - мудро заметил он.

- А мне пришла мысль о другом. - Я задумчиво потер подбородок. - У одной туши рыси целых четыре лапы. Получается, если на охоту за рысью пойдут на несколько человек, то, убив всего одного хищника, тест на повышение уровня смогут одновременно сдать сразу четыре мага вместо одного.

Карен остановился как вкопанный, округлив глаза:

- Проклятье, Тео... А ведь точно! – Карен застыл в замешательстве. - Думаешь, Гильдия сделала этот момент нарочно?

- Раз таковы правила, то в них наверняка кроется какой-то умысел, - тихо ответил я, глядя в сторону лесного массива, синевшего на горизонте. - Либо Гильдия так подталкивает магов-одиночек не охотится порознь... либо Монтеголь со своими тринадцатью лбами уже успел пролоббировать это послабление через своих покровителей, чтобы быстро протащить всю свою банду на следующий ранг. В любом случае, для нашего плана это просто прекрасно. Осталось дождаться, у кого из нашей семерки хватит ума прийти к нам с просьбой первыми.

В приграничную полосу леса мы углубились, когда солнце стояло уже высоко. Шагая по едва заметной тропе, мы невольно вспоминали всё, что знали об этом звере.

Охота на рысь считалась одной из самых сложных и опасных во всем королевстве Аркания. Эта кошка невероятно скрытна, обладает феноменальным, почти магическим слухом и никогда не выходит к человеку добровольно. Раньше, на рысь охотились ради ценного меха - особенно дорого на рынках Золотого Утеса ценился шелковистый белый мех с мягкого брюшка. А её мясо и вовсе считалось изысканным деликатесом на пирах высший знати.

- Жаль, у нас нет с собой своры хороших псов, - негромко пожаловался я, первым переступая через поваленный ствол. - В книгах де Лелушей писали, что охота с гончими или лайками - самый надежный способ. Охотники находят свежий след, спускают собак, и рысь быстро выдыхается. Повинуясь кошачьему инстинкту, она сразу спасается бегством на дерево. Собаки облаивают её, удерживая на месте, и охотнику остается лишь сделать один точный выстрел из лука или арбалета. Правда, если собаки неопытные, рысь может спрыгнуть и в один миг покалечить или убить всю свору.

Карен хмуро посмотрел под ноги, выискивая примятую траву.

- Псы в нашей глуши подняли бы слишком много шума, Тео. Но вот если бы мы умели делать и скрытно ставить капканы прямо на тропах... Рыси не любят новых дорог и троп. Они чистоплотны, брезгливы и часто ходят по собственным старым следам или протоптанным дорогам, чтобы не проваливаться в чересчур мягкую землю или рыхлый снег. И поймать её «на тухлое мясо», как волка или лисицу, практически невозможно. Падаль эта гордая тварь ни за что есть не станет. Придется выслеживать эту кошку вживую.

- Тогда начнем?

- Начнем.

Нам повезло.

Мы замерли одновременно, едва дыша. Впереди, на небольшой прогалине, между тремя старыми елями, мы разглядели ее. Небольшая рысь с густыми кисточками на ушах и рыже-бурыми пятнами на шкуре что-то сосредоточенно вынюхивала в сырой земле, повернувшись к нам вполоборота.

- Теодор, дай мне шанс, - едва слышно прошептал Карен, и его пальцы мелко задрожали, наливаясь тяжелой силой земли. - Я сам.

- Уверен? - слегка забеспокоился я.

- Уверен?

- А сможешь? – спросил я его с нажимом.

- Конечно. – Карен как никогда был уверен в себе.

- Ну, тогда давай, - так же тихо выдохнул я.

Я не стал мешать другу, но на всякий случай принял боевую стойку. Мои руки замерли, готовые в любой момент сорвать с губ слова «Теневого зверя», если вдруг кошка бросится на нас. Пусть из моих пальцев вылетит даже хромая тень - это всё равно отвлечет хищника от нас.

Карен замер, собирая все силы, а затем резко выпалил:

- Колья земли!

В тот же миг прямо под лапами вынюхивающего зверя с глухим грохотом взметнулись острые каменные пики. Рысь среагировала невообразимо быстро, но полностью уйти от удара не успела. Один из кольев с силой полоснул её по боку. Издав яростный, пронзительный визг, раненый хищник гигантским прыжком ушел в сторону и на огромной скорости припустил в чащу.

- За ней! - крикнул я, и мы бросились в погоню.

Бежать по пересеченному лесу и одновременно колдовать оказалось очень трудной задачей. Карен на бегу вскидывал руку, раз за разом посылая заклинания.

- Шипы земли!

Первый острый каменный снаряд с треском срезал ветки в паре пальцев от уносящегося зверя - мимо! Рысь петляла между стволами деревьев со скоростью брошенного копья.

- Шипы земли! - снова выкрикнул Карен, рубя ладонью воздух.

Второй выстрел ушел в сухую листву позади кошачьего крупа. Мы оба тяжело дышали, на ходу понимая суровую истину: атаковать мчащуюся на всех парах цель - это совсем не то же самое, что целиться в неподвижные тренировочные манекены в зале Академии.

Рысь уже забирала в сторону густого малинника, готовая навсегда скрыться из виду, когда Карен выложился по полной. Он заставил себя резко остановиться, четко зафиксировал улепетывающего хищника взглядом и вложил всю оставшуюся силу в третий выстрел.

- Шипы земли!

Грянул короткий хлопок. Каменный шип настиг цель, с глухим стуком вонзившись рыси прямо в заднюю лапу и раздробив кость. Раненый хищник кубарем покатился по траве, тяжело рухнул на бок и забился, отчаянно пытаясь подняться на передние лапы.

Карен, не подходя близко и тяжело дыша от бега, издалека добил зверя серией шипов. Лесная хищница, вздрогнув, наконец затихла.

Мы медленно подошли к поверженной добыче. На сырой лесной подстилке лежала еще молодая, но все-таки сильная и могучая кошка. Её пятнистая шкура лоснилась, а огромные лапы с выпущенными когтями всё еще внушали первобытный страх: один удар по животу и кишки наружу. Я посмотрел на тяжело дышащего Карена, который вытирал пот со лба, и улыбнулся, подбадривая.

- Я же говорил! Я же говорил, что смогу! – Парень просто лучился от охватившего его счастья. – Я смогу убить рысь. Я один против рыси. Расскажу домашним – ни за что не поверят. Но я их заставлю.

- Как? - усмехнулся я, поправляя ткань охотничьего костюма.

- Гильдии для доказательства требуется одна лапа. Вместе с твоей уйдет две. Но этой красавице будет что предложить еще – когти, зубы, хвост. Все это я отправлю им как доказательство.

Ну а мне никому ничего не нужно было доказывать – я был просто рад что все прошло удачно.

Несколько взмахов ножа, и заветные лапы для Гильдии были в наших сумках.

*

Наше томительное ожидание дома продлилось недолго. Первым, к нашему огромному удивлению, на пороге появился сам Монди де Ли.

Один, без свиты и слуг.

- Ну, привет, - процедил он сквозь зубы вместо нормального приветствия и без приглашения перешагнул порог, брезгливо оглядывая скромную обстановку нашей прихожей.

- Какими судьбами, лорд Монди? - Я отложил расчёты и выпрямился над столом. Карен же сидел на кровати, не спуская с некроманта удивленного взгляда.

Монди поправил безупречный воротник своего дорогого плаща, на мгновение замялся, а затем заговорил в своем привычном несносном и надменном тоне.

- Я пришел за вашей... услугой, Лелуш. Раз уж ты так громко распинался в «Лиловой фиалке» про свой Круг Равных. Завтра на рассвете я выдвигаюсь в приграничную полосу леса. Мне нужен контракт на рысь.

- И в чем заключается наша задача? - прищурился я.

- Всё просто, - Монди высокомерно вздернул подбородок, хотя я заметил, как его пальцы нервно качнули эфес кинжала. - Вы с вашим... земляным приятелем пойдете со мной. И будете просто находиться рядом, пока я охочусь. В пределах видимости, не более.

Карен на лавке коротко, издевательски хмыкнул.

- Что такое, лорд де Ли? Великий некромант академии испугался дикой кошки?

Монди резко повернул к нему голову, и его губы скривились в брезгливой гримасе:

- Следи за языком, простолюдин, - одернул он его. - Сам-то я в своей магии уверен. Моих сил более чем достаточно, чтобы пустить эту блохастую тварь на костяную муку. Но я впервые иду на столь крупного и могучего противника в диких условиях. Мало ли что может случиться в чаще? Вдруг в самый разгар боя на шум выскочит еще один хищник или целая стая? Мне не хочется перебивать половину леса. Вот вы и будете моей, так сказать, страховкой.

Вот как? Понятно. Чего-то такого я как раз и ждал. И раз я уже дал свое слово…

- Мы согласны, - спокойно ответил я, сдерживая улыбку. - Наш уговор в силе. Если ты просишь, то мы прикроем твою спину, Монди.

- Рад, что мы поняли друг друга, - холодно отчеканил некромант. Он уже развернулся к выходу, но у самой двери резко остановился и обернулся, выставив вперед указательный палец. В его голосе прорезались жесткие, ультимативные нотки.

- И еще одно. Самое главное условие, Лелуш.

- Да? – Я слегка напрягся, но как оказалось, зря.

- Чур, не подглядывать за тем, как именно я буду убивать зверя. Спрячетесь в кустах и закроете глаза. Мои способы охоты - это мои секреты, и делиться ими с кем попало я не отнюдь намерен. Идет?

- Идет.

И снова мы выходим из города.

Пока мы шли по лесной тропе, Монди без умолку вел себя заносчиво, словно пытался заглушить собственный страх.

- Повторю еще раз - я бы и сам со всем справился, - цедил он, нарочито не глядя на нас. – Но всякое бывает – лес это все-таки лес.

- Мы поняли, хорошо, - уверял его я.

- И еще учтите: никто в моей семье не должен знать об этом.

- Хорошо.

- Если хоть одна живая душа в Золотом Утесе узнает, что я просил вас о помощи... я вам это припомню, Лелуш. Сполна.

Я лишь молча усмехался. Пусть болтает, его спесь сейчас работала только на нас.

Наконец мы выследили рысь на просторной, залитой солнцем лужайке. На этот раз нам попалась не молодая рысь, а вполне себе взрослая. Огромный, старый, шрамированный самец, лениво терзающий толстую кору упавшего бука. Монди еще раз напомнил, чтобы мы не смели вмешиваться без его сигнала, и скрылся в кустах, заходя на зверя с подветренной стороны.

Мы с Кареном остались на опушке, надежно укрывшись за раскидистыми ветвями папоротника. Нарушать уговор никто и не собирался - секреты некроманты были нам обоим без надобности.

- Как думаешь, у него получится? - тихо спросил Карен, устраиваясь поудобнее на мягком мху.

- Думаю, получится, - отозвался я, не сводя глаз с лужайки. - Монди силен, в Академии он зря времени не терял.

- А я думаю, нет, - покачал головой друг. - Дворянские приемы хороши на чистом паркете, а здесь дикая глушь. Тео, а если у него действительно не получится? Мы станем вмешиваться?

- Обязательно, - жестко отрезал я. - Живой Монди в нашем сообществе мне нужен куда больше, чем мертвый аристократ.

Карен вздохнул и похлопал по своей поясной сумке.

- Ладно. Кстати, я взял с собой разделочный нож и мешок. Если этот надменный индюк будет не против, я заберу остатки туши себе. Шкуру он там точно подпортит, но мясо и кости на рынке в нижнем городе можно выгодно продать – это я узнал. Зачем добру пропадать? Мне оно нужнее.

Договорить он не успел. В следующий миг с поляны донесся яростный, оглушительный рык рыси. Но почти сразу его перекрыл совершенно другой звук - утробное, злобное рычание нескольких неизвестных тварей. Затем чащу прорезал дикий визг, сухой треск ломающихся ветвей, утробный вой и отчетливый, отвратительный звук рвущейся плоти. Сквозь этот кошмарный шум долетали резкие, отрывистые команды Монди, выкрикиваемые непонятно кому.

Мы с Кареном мгновенно напряглись от неожиданности. Сонливость как рукой сняло. Мы разом вскинули руки, готовые к бою, и замерли, ожидая, что из кустов сейчас вылетит разъяренный выводок неких лесных монстров. Карен уже поднимал из земли защитную стену, а я судорожно перебирал в голове подходящее заклинание.

Но внезапно всё стихло так же быстро, как и началось.

Шум прекратился. Кусты зашуршали, и на тропинку уверенным шагом вышел Монди де Ли. В левой руке он небрежно держал мешочек для трофеев, а с его правой ладони капала темная кровь. На его красивом лице блуждала довольная, торжествующая улыбка.

- Что там произошло? - выдохнул Карен, опуская руки.

- У меня всё получилось. Ровно так, как я и задумывал, - самодовольно ответил некромант.

Спросить его о подробностях мы просто не успели. Вслед за Монди из-за кустов, припадая на лапы, тяжело вывалились две крупные, глубоко израненные росомахи. Приглядевшись, мы с Кареном невольно отшатнулись: из распоротых брюх этих тварей не текла кровь, а в их пустых, подернутых гнилостной пленкой глазах мерцал тусклый, мертвенно-зеленый огонь. Нежить? Несомненно. Хотя стоит ли удивляться такому подкреплению если боец -некромант?

Монди небрежно махнул рукой, заметив замешательство.

- Ладно, - протянул он величественно. - Вы ведь и сами бы рано или поздно догадались, чем именно некромант способен победить такого сильного зверя. Правда, изначально у меня в подчинении было шесть росомах... - Он недовольно поморщился, оглядывая своих потрепанных слуг. - Но в бою четыре костистые дуры погибли. Этот старый самец оказался очень живуч. Впрочем... это вполне приемлемые потери.

Долг был исполнен. Мы коротко попрощались, и Монди развернулся в сторону Золотого Утеса.

На полпути некромант вдруг остановился. Он замер к нам спиной, поправил воротник плаща, а затем произнес то, чего никто из нас от него никак не ожидал услышать.

- Знаешь, Лелуш... Ощущение того, что за твоей спиной кто-то стоит и прикрывает её на случай осечки... Это для меня нечто совершенно новое. - Монди на секунду запнулся, словно переступая через собственную гордость. - И, на удивление, весьма приятное.

На этом он резко свернул по узкой боковой тропинке и мгновенно исчез в чаще вместе со своей жутковатой безмолвной свитой.

Услышав его слова, я не выдержал и довольно, открыто улыбнулся. Наживка сработала. Монди де Ли сделал первый шаг к тому, чтобы стать частью нашего Круга Равных.

Карену же до психологических изысканий аристократа не было никакого дела. Он равнодушно почесал затылок и вытащил из-за пояса свой широкий скорняжный нож:

- Рад за его новые ощущения, Тео, но мясо тухнет. Побудь на страже, а я пойду потрошить эту здоровенную кошку. Лапу-то он забрал, а всё остальное точно теперь будет наше.

*

Наш следующий гость появился спустя два дня, когда солнце уже клонилось к закату. К моему глубокому удивлению, на пороге дома стоял Гай де Лон.

Он переступил порог так тихо, словно боялся потревожить половицы.

- Добрый... добрый вечер, господа, - едва слышно произнес он, вежливо склонив голову сначала передо мной, а затем перед Кареном.

Парень отчаянно прятал глаза, уставившись в носки собственных сапог, и судорожно, побелевшими пальцами комкал край своего нервного длинного рукава.

- Проходи, Гай, присаживайся, - я указал на кресло. - Какими судьбами?

Гай нерешительно сел на самый краешек, продолжая терзать несчастную ткань манжета. Он глубоко вдохнул, смущаясь, запинаясь и то и дело теряя нить разговора:

- Я... я пришел по поводу твоего предложения, Теодор. Мне... мне очень нужно подняться в Гильдии на ступень выше. Сдать этот проклятый контракт на опасную рысь.

- Решил доказать Монтеголю, что тебя не сломить? - мягко спросил я, чтобы немного его расшевелить.

- Не только ему. - Гай поднял на меня взгляд, полный тихой, выматывающей тоски. - Моя семья... Отец, мать, дед... Они все великие маги в прошлом. Я просто безумно хочу, чтобы они наконец-то... ну, хотя бы раз в жизни, искренне мной гордились.

Он вдруг резко выпрямился, словно испугавшись собственной слабости, и заговорил быстрее, торопливо уверяя нас:

- Вы только не подумайте, смелости и мастерства мне не занимать! Я бы... я бы с превеликим удовольствием отправился в чащу в одиночку. Я не трус! Но... - парень вдруг сдулся, и его голос снова упал до шепота, - Моя магия... Она имеет слишком непредсказуемые последствия. И в самый разгар боя мне, если честно, может экстренно понадобиться какая-нибудь помощь. Вы ведь... вроде как обещали в «Лиловой фиалке»?

Карен отложил скорняжный нож, внимательно вглядываясь в бледное лицо парня, а я ободряюще улыбнулся:

- Обещали, Гай. И свое слово мы держим. Собирай вещи, завтра на рассвете мы идем за твоей рысью. Встречаемся уже за городскими воротами.

Мы с Кареном переглянулись – еще один молодой благородный принял предложение.

Наше путешествие по лесу тянулось под негромкий, тягучий диалог. Я пытался аккуратно расспросить Гая о его жизни, корнях и учебе, а тот отвечал вежливо, но отстраненно, постоянно озираясь на каждый шорох редкого леса.

Мы выследили рысь уже на самом закате, когда среди потемневших деревьев начал накрапывать редкий весенний дождь. Это была красивая, гибкая и, судя по всему, сытая кошка, которая мирно дремала на высокой ветке вековой ели. В сгущающихся сумерках было отчетливо видно, как мелкие капли воды блестят на её шерсти и медленно стекают с длинных усов в заросли крапивы.

- Это мне подойдет. Я пойду к дереву один и начну наш бой. А если что-то пойдет не так, я просто дам вам знак, и вы прибежите на помощь. Идет?

- Договорились, - кивнул я, внимательно наблюдая за ним. - Но какую именно магию ты собираешься использовать, Гай? Нам нужно знать, к чему готовиться.

Парень занервничал еще сильнее, принялся уходить от ответа, путано выкручиваясь как мог и туманно рассуждая о каких-то духах. В итоге он так ничего толком и не объяснил. Ну и ладно – хотелось, но не очень. Мы с Кареном скрылись за густыми кустами орешника, на всякий случай перебирая в уме пригодные заклинания.

Гай медленно пошел вперед. Он остановился под деревом, поднял голову и уставился прямо на рысь.

С поляны не донеслось ни единого звука заклинания. Ни вспышек пламени, ни грохота земли. Вместо этого приграничный лес вдруг прорезал утробный, протяжный вой. В её голосе не было ярости - кошка кричала с какой-то дикой, противоестественной обидой и страхом, словно невидимая сила заставляла её тело делать то, чего она отчаянно не хотела.

- Что там происходит? - одними губами спросил шепотом Карен, подаваясь вперед. - Гай за все время ни единого слова не произнес. Он что, забыл заклинания!

- Да откуда я знаю? - так же тихо ответил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Лучше смотри в оба и не упусти момент.

Из-за кустов снова послышалось крайне недовольное, хриплое ворчание самки. Звук раздавался уже ниже - кошка, нелепо переставляя лапы, сползала по стволу прямо к замершему на земле Гаю. Зверя было слышно отчетливо, а вот Гая - ни звука. Никаких признаков привычного нам боя.

Мы с Кареном начали серьезно переживать, когда тишину чащи наконец разорвал отчаянный, сорванный крик Гая:

- Тео, Карен! Помогите!..

Мы с парнем одновременно выскочили из засады и ворвались на поляну. Картина, представшая перед нашими глазами, заставила нас замереть на долю мгновения. Злобная дымчатая рысь стояла всего в двух шагах от Гая. Она застыла в совершенно неестественной, скрюченной позе, судорожно поджав одну лапу, а её челюсти ходили ходуном, словно она пыталась укусить ими воздух. Глаза кошки были широко распахнуты, налиты кровью и диким ужасом. Гай стоял прямо перед ней, его лицо было бледным как полотно, а из носа тонкой струйкой бежала кровь. Он едва удерживал руки вытянутыми перед собой.

Карен сориентировался мгновенно. Не тратя времени на размышления, он с силой рубанул ладонью воздух:

- Колья земли!

Из-под лап парализованного хищника с треском вылетели два каменных пика. Первым ударом кошке перебило хребет, вторым Карен безжалостно прикончил бьющееся в судорогах животное. Вскоре самка затихла.

Едва магия земли рассеялась, Гай обессиленно, словно подкошенный, рухнул прямо на сырую траву, тяжело и хрипло дыша. Мы с Кареном тут же подбежали к нему и присели рядом на корточки.

- Проклятье, Гай, живой? - я вытер рукавом кровь с его верхней губы. - Что это, черт возьми, сейчас было?

Парень лежал на спине, глядя в просветы еловых ветвей абсолютно одурманенным, пустым взглядом. Усталость буквально выпила его до дна.

- Это... это магия духа, - едва слышно прошептал Гай, тяжело сглатывая. - Я способен... То есть, я могу на время брать под полный контроль чужой дух. Если всё сделаю правильно, могу заставить любое существо делать то, что мне нужно. Но это отчаянно трудно. Иногда дух наотрез отказывается покоряться. Например, если зверь крайне взбешен, безумно голоден или охраняет потомство. Тут мне почти удалось полностью сломить эту тварь... но я просто дико устал. Голова ужасно раскалывается. Я мог сорваться просто в любое мгновение, и тогда бы она тут же меня разорвала. Я решил не рисковать и позвать вас на помощь.

Мы с Кареном медленно переглянулись. Магия духа. Невероятное, редкое и пугающее оружие, которое бьет прямо по разуму. Мы без слов взяли эти сведения себе на заметку. Из него получится сильный маг… Если он сможет выжить.

Пока бледный Гай понемногу приходил в себя и отдыхал на траве, Карен привычно и сноровисто орудовал своим широким ножом. Он аккуратно отсек нужные трофеи, оставляя целой только одну лапу.

- Режь, - почти скомандовал он. - Это твоя награда.

Гай в три взмаха отрезал лапу, бережно спрятал в свой мешок и тихо, искренне поблагодарил нас. При этом в его голосе снова прорезалась привычная, робкая гордость.

- Спасибо вам. Если честно... я бы ни за что в жизни сам не попросил о помощи. Просить у кого-то что-то - это вообще не в моем… духе. Я привык быть один. Но... вы предложили, и я подумал - а почему бы и нет?

Я улыбнулся, помогая ему подняться на ноги.

- В этом и суть нашего Круга, Гай, - пояснил я ему, ловя левой щекой теплую дождинку. - Здесь никто ни у кого ничего не выпрашивает. Никто ничего не теряет – все лишь приобретают. Чем можем - поможем. А если нет – извини.

Наш обратный путь в город мы проделали уже втроем. Гай шел посередине, всё еще немного пошатываясь от истощения, но на его худом лице впервые за всё время нашего знакомства светилась слабая, спокойная и очень счастливая улыбка. Его спина была прикрыта, а заветный трофей лежал в сумке.

Третьим к нам пожаловал, что, совсем неожиданно, Кайран де Латур. Пятнадцатилетний паренек переступил порог, непривычно вежливо для себя поздоровался и с ходу попросил помочь ему с охотой на рысь.

- Хорошо, - кивнул я, не видя причин для отказа. - Мы поможем тебе в битве с лесным хищником.

Однако стоило нам начать обсуждать детали, как выяснилось, что этот хвастун и не думал сражаться. Кайран нагло, без тени смущения предложил, чтобы мы с Кареном просто сделали всю работу за него: выследили, убили и принесли ему готовый трофей.

- Так дело не пойдет, - нахмурился Карен, скрестив руки на груди. - Это будет попросту нечестно перед Магической Гильдией. Да и мешки зачарованы – ты должен вложить трофей сам.

- Дело даже не в честности, Кайран, - добавил я, глядя на притихшего мальчишку. - Если мы победим зверя сами, то как ты потом собираешься в одиночку брать боевые задания в этих краях? Тебя же первый встречный зверь разорвет.

- Да я! Да вы за меня не переживайте! - тут же запетушился Кайран, выпячивая грудь. - Да я эту рысь вообще одной левой уложу, если надо будет! Просто... понимаете...

Парень замялся, его бравада на мгновение дала трещину, и он нехотя признался:

- В общем, я тут с парнями боролся на руках в таверне. И повредил сухожилие на правом запястье. Сами знаете, без него правильный жест для заклинания не сделаешь - пальцы не слушаются, все сразу рассыпается. А ждать, пока заживет, я не хочу. Семье уже пообещал, что со дня на день повышу ранг. И заказы на край леса мне нужны уже завтра.

Я опустил взгляд. Запястье у паренька действительно было плотно замотано свежими бинтами. Что там было на самом деле - глупая травма или банальный страх перед хозяином приграничья - кто знает? Но обещание есть обещание. Мы назвали это Кругом Равных, а значит, обязаны были протянуть ему руку помощи взамен его, раненой.

- Ну ладно, - вздохнул я. – Завтра идем.

Наш очередной проход через лесную чащу тянулся под непрекращающуюся болтовню Кайрана. Он без умолку трещал о том, как легко сдавал экзамен в Академии, пока мы с Кареном молча выслеживали цель. Удача улыбнулась нам в жаркий полдень на каменистом склоне: впереди, склонившись над тушей растерзанного косуленка, стояла здоровая рыже-бурая зверюга. Крупная, мощная и очень напряженная – уши с кисточками прижаты к голове, а верхняя губа едва заметно подрагивает, обнажая крупные острые клыки.

Опасный хищник. Очень и очень опасный.

- Стойте здесь, - негромко скомандовал я притихшим парням.

После ночного провала мне позарез нужно было проверить свои силы в реальном дневном бою. Принимать помощь Карена сразу не хотелось - лидер должен доказывать свое право делом.

Я сосредоточился, сорвал с губ словесное заклинание и создал небольшого теневого волка прямо возле огромного замшелого булыжника. Мрак послушно соткался в очертания хищника. Я попытался разозлить рысь, заставить атаковать камень, чтобы она расшиблась об твердый гранит. Но кошка оказалась очень хитрой и осторожной: она мягко, пружинисто скакала вокруг странного «зверя», и не собиралась его атаковать.

Я повел зверя вперед – кошка отступила назад. Мой зверь отступил - хищница в ответ оскалила зубы. Мрак подался вперед – рысь ударила лапой. Теневой волк клацнул челюстями – а злобная кошка зашипела в ответ.

Нет, ничего не выходит – этот зверь не ведется. Вернее, не так: хищник не хотел рискованного для себя боя – он просто хотел отстоять пойманную добычу.

В отчаянии я принялся метать в кошку теневые шары, но без нужного жеста они лишь слегка взъерошивали её густую шерсть, почти не нанося никакого урона. Результат, в общем, был откровенно ничтожным. Моя слабая магия снова не впечатляла – ни меня, ни кошку, ни Карена и Кайрана. Да еще и эта полуденная жара…

Карен, внимательно наблюдавший за моей возней из кустов, быстро понял, что без его вмешательства бой затянется и добром не кончится.

- Земляные колья! - глухо выдохнул он.

Прямо перед мордой мечущейся рыси из земли с грохотом вырвался частокол острых каменных пиков. Я понял его намек без всяких объяснений.

Теневой волк тут же рванул вперед и сжался в комок прямо над скрытыми пиками. Видя, что враг сдается, рысь, ослепленная яростью, прыгнула вперед, пытаясь разорвать соперника на куски, и с размаху напоролась грудью на пики. Раздался жуткий хруст. Хищница дернулась пару раз и затихла, повиснув на обломках скалы.

Из-за наших спин тут же раздался звонкий, насмешливый смешок Кайрана:

- Ха-ха! Как же долго вы возились! Да я бы сам, если бы не рука, в два счета эту кошку размотал! Колья, тени... Столько шума из-за одной блохастой твари.

Карен хмуро посмотрел на него, вытирая испачканные в земле ладони о штаны, и демонстративно протянул парню его же собственный охотничий нож.

- Раз ты такой смелый и быстрый - вот и иди сам. Отрезай ей лапу своим больным запястьем. Посмотрим на твою «одну левую».

Кайран заметно побледнел, но отступать ему не позволяла дворянская гордость. Он нехотя взял нож и медленно, словно на казнь, подошел к каменным пикам.

Вблизи приграничная рысь выглядела по-настоящему жутко. Каменные колья распороли ей грудину, и из глубоких рваных ран толчками выплескивалась густая, почти черная кровь, с тихим шипением пузырясь на разгоряченном граните. Зверь всё еще был жив - его мощные мускулистые лапы судорожно, неестественно дергались в предсмертной агонии, а когти размером с добрый кинжал скрежетали по камню, высекая искры. Широкая морда хищницы застыла в предсмертном оскале: верхняя губа задралась, обнажая желтоватые, окровавленные клыки длиной с человеческий палец, а из пасти вместе с хриплым, предсмертным свистом вырывался удушливый, зловонный пар, пахнущий сырым мясом и гнилью. Огромные, подернутые мутной пеленой глаза кошки, казалось, были прикованы прямо к лицу Кайрана.

Мальчишка сглотнул, его пальцы на рукояти заметно задрожали. Было видно, как он тужится, кряхтит, стараясь держаться как можно дальше от клацающих зубов, пока бинты на руке мешают ему нормально перерезать толстые сухожилия. Нож соскальзывал по окровавленной шерсти, хрустели хрящи, а брызги темной юшки пачкали его чистый плащ. В конце концов, тяжело дыша и обливаясь холодным потом, он все-таки справился и брезгливо запихнул сорванный трофей в зачарованный мешок, выданный ему Гильдией.

- Ладно... благодарю, в общем, - буркнул Кайран, пряча глаза то ли от стыда, то ли от жаркого солнца, и поспешно убирая нож в ножны. В его голосе впервые промелькнули настоящие, не напускные нотки благодарности. - Вы... ну, выручили. Я пойду в город, надо успеть в Гильдию до закрытия.

Он развернулся и быстрым шагом припустил по тропинке, отчаянно пытаясь сохранить остатки своего ускользающего достоинства. Мы с Кареном лишь проводили его долгими взглядами.

- Ну и фрукт, - сплюнул Карен, доставая уже свой разделочный инструмент. - Зато лапа пристроена. Побудешь на страже, Тео? Я займусь тушей, трофеи будут отличные.

Я кивнул, провожая взглядом удаляющийся силуэт Кайрана. Третий маг нашего будущего Круга уходил в город, унося в сумке выполненное задание. Спесь понемногу уступала место делу.

*

Спустя несколько дней «Лиловая фиалка» снова собрала под своими лавандовыми портьерами всю нашу девятку. Но как же разительно эта встреча отличалась от предыдущей! За резными ширмами больше не было угрюмого молчания и настороженных взглядов. Воздух звенел от возбужденных голосов, смеха и звона кубков с дорогим вином.

Каждый уже успел сходить в лес, каждый успешно добыл заветную лапу рыси и поднял свой ранг в Магической Гильдии. Они были пьяны. Пьяны не столько от выпивки, сколько от собственной значимости, гордости и внезапного осознания, что их сила подтверждалась не только королевскими бумагами, а багряной кровью поверженного хищника.

- Я же говорила! - громогласно хохотала Элрика де Юн, размахивая кубком так, что её огненный хвост так и мотался из стороны в сторону. - Я говорила, что справлюсь сама, и таки я справилась!

- Да ну? - притворно удивился Кайран.

- Да! Пару ударов кулаком меж ушей - и эта кошка кувыркалась по кустам, как миленькая!

- Ну ты даешь!

- Еще бы. Моя магия способна буквально выбить из нее мозг!

- А мне пришлось очень даже несладко, - признался всем Леодард. - Если бы я не закрыл себя щитом земли, она бы мое лицо в лоскуты превратила. Но потом я ее раз, раз - и всё. - Закончив бахвалиться, он вальяжно откинулся на шелковые подушки. - Но вообще - да. Рысь - могучий зверь. Настоящий трофей. Отец, когда узнал о моей победе, впервые за три года назвал меня истинным преемником нашего рода.

Даже вечно застенчивый Гай де Лон сегодня не прятал глаза. На его худых щеках горел румянец, и он тихо, но с гордостью делился с Маей своей могучей победой. Юный Кайран де Латур и вовсе заливался соловьем, приписывая себе половину заслуг нашей общей охоты. Все они безумно радовались успеху. Все гордились своей силой. Одни победили сами, другие - с нашей помощью. Но главное было в другом - проигравших среди нас не было.

Монди де Ли сидел чуть в отдалении, лениво покачивая рубиновое вино в хрустальном бокале. На его безупречном лице блуждала мечтательная, странная полуулыбка. Когда гул голосов чуть поутих, некромант вдруг негромко, но отчетливо произнес:

- Знаете, господа... Всё это, конечно, прекрасно. Рысь - достойный противник для вчерашних выпускников. Но... ах, если бы мы могли прямо сейчас скакнуть на еще одну ступень выше.

За столом вмиг воцарилась гробовая, ледяная тишина. Служанки, замершие у входа с кувшинами, испуганно переглянулись и попятились к ширмам. Вспыхнувшая волна возмущения едва не сорвала лавандовые портьеры.

- С ума сойти! - первым сорвался на крик Кайран, и вся его минутная бравада мгновенно испарилась, уступив место искреннему испугу. - На еще одну ступень?! Монди, скажи - ты в своем уме или некромантия окончательно высушила тебе мозги?

- Да ни за что на свете! - Элрика с такой силой грохнула тяжелым кубком об стол, что вино выплеснулось на белоснежную скатерть. Лицо рыжей магички шло красными пятнами. - Мы только-только рысь одолели! Ближний лес для контрактов отвоевали! А ты предлагаешь нам добровольно сунуться в самую его чащу? Самим залезть в петлю?

- Да, - Монди продолжал безмятежно ухмыляться, даже не поведя бровью под градом их злых взглядов.

- Идти на волков чащи? Сумасшествие! - вспыхнула рыжеволосая, яростно оглядывая стол в поисках поддержки. - Ведь всем известно, что волк сильнее рыси!

По залу прокатился ропот. Сразу три человека негодующе и яростно закивали, поддерживая Элрику.

- А еще волки - это стайные хищники. Они никогда не ходят поодиночке, как кошки! - тяжело вклинился в спор Леодард, и его простодушное лицо сделалось мрачным и грозным. - Если ты со своей спесью нарвешься на большую волчью стаю, тебя там и похоронят под старыми елями! Разорвут в клочья вместе с твоими заклинаниями!

Снова резкие, сердитые кивки со всех сторон. Разум-таки в этих благородных головах присутствовал, а инстинкт самосохранения сейчас орал во всю глотку.

- Да! И никакие знания тебе там не помогут! Ты просто не успеешь проговорить заклинание! - в сердцах выкрикнул Гай, почти срываясь на панический фальцет.

В ответ грянул громкий, яростный гул общего одобрения. Молодые маги буквально сплотились против безумной затеи некроманта.

- Твоя идея - это абсолютно неоправданный, глупый риск, - на корню срезала спор строго отчеканившая слова Карина де Коюр. Она инстинктивно придвинулась ближе к сестре, словно защищая её от самой мысли об этой опасности. – Наша магия сильна, с этим никто не спорит. Но она сильна против одного противника. Но против голодной, согласованной стаи волков чащи никому из нас не выстоять – ни одному, ни двоим, ни даже троим-четырем. Никому!

Молодые лорды зашумели пуще прежнего, перебивая друг друга, сердито стуча бокалами и наперебой доказывая некроманту абсолютное, чистое безумие его затеи.

Но я заметил главное. Споря и возмущаясь, они один за другим... начали посматривать на меня. Сначала Леодард, затем Мая, а за ними и испуганный Гай. Они искали моей реакции. Сами того не замечая, эти гордые юноши и девушки уже привыкли видеть во мне того, кто умеет находить выходы из тупиков.

Я дождался, пока они замолчат, спокойно поставил свой кубок на дубовую столешницу и обвел их взглядом.

- А почему бы, собственно, и нет? - негромко спросил у них я.

Маги замерли, уставившись на меня в немом ошеломлении.

- Теодор, ты серьезно? - выдохнула Мая. - Чаща, волки, стая…

- Абсолютно серьезно, - отрезал я, расправляя плечи. - Только против стаи пойдут не двое и не трое. Пойдем все девять.

- Девять? - заахали со всех сторон.

- Да. Мы. Все вместе. Мы вполне способны взять эту высоту и снова повысить свой ранг в Магической Гильдии. Но у меня есть три жестких условия.

- И какие условия? - подал голос заинтригованный Кайран.

- Первое: на стаю мы идем единым отрядом. Все вместе, как один.

Юноши и девушки растерянно переглянулись между собой, но пока никто ничего не сказал.

- Второе: перед этим мы хорошенько потренируемся. В бой мы идем плечом к плечу, а значит, мы обязаны четко понимать, чего стоит каждый из нас.

Тут тоже возражений ни у кого не последовало. Они прекрасно понимали, что я прав, и возразить мне на это было нечего.

- И третье, самое главное - снаряжение. У всех без исключения оно должно быть отличным. Если кто-то среди нас дрогнет или побежит назад, опасаясь за свою жизнь из-за паршивого доспеха, мы можем погибнуть все до одного

- Что именно ты имеешь в виду под «снаряжением»? - Монди де Ли прищурил свои темные глаза, подаваясь вперед.

- Лучшие из доступных нам зелий. И лучшие легкие доспехи из тех, что мы можем себе позволить, - ответил я, глядя ему прямо в душу.

Гости переглянулись, в их глазах отразилось искреннее недоумение.

- Где мы тебе достанем «лучшие из возможных»? - нахмурился Леодард.

Я позволил себе тонкую, едва заметную усмешку:

- Бросьте, господа, мы ведь не в Академии. Давайте говорить честно. В Золотом Утесе есть купеческие и торговые лавки, и некоторые из них наверняка принадлежат кому-то из ваших уважаемых семей. Вы - благородные дома Аркании. Пусть малые, но все же. Ваши отцы и деды не скупаются на рыночных развалах.

Я прекрасно это знал. Год назад госпожа Изольда де Лелуш милостиво позволила мне присутствовать на одном из закрытых семейных советов. Я сидел в углу, тише воды ниже травы, пока старшие обсуждали устройство теневого рынка столицы. Тогда Изольда жестко отчитывала распорядителя за то, что квартальные лавки де Коюров и де Ли перехватили у нас партию качественных эликсиров и кожи прямо из-под носа магистрата. Именно на том совете я впервые понял, что у каждого благородного дома Золотого Утеса есть свои, скрытые от глаз городской стражи купеческие точки, где товар отпускается только «для своих».

И теперь пришло время разыграть эту карту.

- Порекомендуйте нам те лавки, в которых отовариваетесь вы сами. Откройте нам доступ к вашим поставщикам. Нам нужны лучшие товары - без этого стаю нам не победить.

Реакция последовала незамедлительно. Атмосфера праздника и дружелюбия в «Лиловой фиалке» испарилась за одно мгновение. Лица молодых магов мгновенно окаменели. Стоило мне посягнуть на святая святых - родовые секреты, семейную торговлю и закрытые привилегии, - как проклятая дворянская гордость и предубеждения тут же вылезли наружу. Всё то возмущение, что эта компания выплеснула недавно на Монди, теперь яростной волной ударило в меня.

- Ну уж нет! - Кайран де Латур аж подскочил на месте, гневно округлив глаза. - Наша семейная лавка - только для членов дома де Латур! Нам там отпускают редчайший товар по закрытой, особой цене! Я не собираюсь выдавать ее кому бы то ни было!

- Извини, Теодушка, но это исключено, - холодно и надменно качнула головой Мая де Коюр, и её этикетная улыбка стала острой, как лезвие ножа. - Доступ к поставщикам зелий нашего дома - это сугубо внутреннее дело семьи де Коюр . Мой отец самолично казнит управляющего, если узнает, что в его хранилища запустили кого-то еще, пусть и благородного происхождения, не говоря уже о прислуге. - Она мельком скользнула взглядом по напрягшемуся Карену.

- Свои тайны мы держим при себе, - сухо отчеканила Элрика, демонстративно отворачиваясь. - Справляйтесь со всем сами.

Карен, сидевший рядом со мной, лишь шумно, брезгливо вздохнул и покачал головой. Его взгляд четко говорил: «Ну что, Тео, я же предупреждал тебя. Эти чистоплюи скорее сдохнут, чем поделятся своим золотом».

- Что ж.. как знаете, - спокойно произнес я.

Я медленно поднялся со своего места, набросил на плечи дорожный плащ и кивнул своему напарнику:

- Идем, Карен. Нам здесь больше делать нечего.

Мы развернулись и уверенной, неторопливой походкой вышли из-за лавандовых ширм, оставив притихших, уязвленных магов наедине с их собственной спесью.

Когда мы вышли на вечернюю, залитую мягким светом фонарей мостовую Золотого Утеса, Карен глухо буркнул мне в плечо.

- Ну и зачем был этот балаган, Тео? Ты же знал, что они откажут. Зажали свои лавки, как последние скряги. Тьфу, смотреть противно. Наша затея с волками накрылась, так и не начавшись.

Я остановился у развилки кварталов, глядя на суету ночной столицы, и довольно, открыто улыбнулся.

- Ошибаешься, друг мой. Всё идет отлично.

- Да ну? - не поверил Карен. - Издеваешься?

- Ничуть, - я обернулся, бросая взгляд на светящиеся окна «Лиловой фиалки». - Они вкусили вкус первой настоящей победы, Карен. Они подняли ранги, их похвалили семьи. Они впервые почувствовали себя сильными. И теперь они не смогут так просто остановиться. Жажда славы и тщеславие уже сжимают их изнутри. Поверь мне: их собственная гордость не позволит им вечно сидеть на границе леса, а в одиночку, иди даже втроем, на стаю они не сунуться. Вот увидишь - пройдет пара дней, они перебесятся, взвесят все снова и сами попросят повести их вперед.

Карен внимательно посмотрел на меня, качнул головой и впервые за вечер улыбнулся.

- Ну ты и змей, Теодор. Пошли домой. Мясо рыси само себя не приготовит.

Я рассмеялся и пошел следом за другом в ночную прохладу.

«Пусть змей, - подумал я, глядя на сияющие шпили Верхнего квартала. - Но даже змеиный яд в правильных дозах становится лекарством. Мое снадобье горькое, оно ранит их гордость, но в итоге оно исцелит этих ослепленных спесью лордов от их гордости и предубеждения. Оно спасет их жизни. А значит, я всё делаю верно».

*

Как я и предсказывал, дворянское тщеславие перевесило родовую паранойю. Первыми сдались сестры де Коюр. Мы встретились в уединенном уголке той же «Лиловой фиалки», и Мая, вопреки своей обычной привычке колотить по плечу, вела себя на встрече подчеркнуто деловито.

- Ладно, Теодушка, твоя взяла, - начала она, лениво крутя на пальце локон темных волос. - У нашей семьи действительно есть в Золотом Утесе закрытая лавка с редчайшими алхимическими снадобьями. Сразу скажу: ее адрес мы вам не выдадим. Но ради общего дела и безопасности мы с Кариной готовы лично выкупить у поставщика и принести для каждого члена нашего отряда по три зелья высшего исцеления.

О как? А еще недавно она была готова за это положить мою голову на плаху.

Я вежливо наклонил голову, принимая этот щедрый дар. Действительно щедрый – я видел, как нелегко дается ей этот жест.

- Моя искренняя благодарность вашему дому, Мая. Но ответь честно: почему вы всё-таки согласились? Еще пару дней назад ты была готова казнить своего управляющего.

Мая загадочно, с едва уловимым превосходством улыбнулась. В её глазах мелькнул огонёк женщины, у которой на уме была своя собственная, далеко идущая игра.

- Скажем так, Теодор... Мы с сестрой внимательно всё взвесили и решили, что готовы первыми вложиться в наше сообщество. А те, кто первыми дают купцу золото на опасное предприятие, всегда забирают самую жирную долю от прибыли, когда корабли возвращаются в гавань. Нам нужен этот триумф.

- Нам? – позволил я себе бросить мелкое уточнение.

- Мне. Карине. Семье де Коюр, - размыто сказала она.

- Готов послужить. – Я медленно встал и вежливо поклонился.

Не успели сестры покинуть таверну, как на их место бесшумной, величественной походкой лорда опустился Монди де Ли. Некромант окинул нас с Кареном привычным брезгливым взглядом и сухо процедил.

- До меня дошли слухи, что де Коюры решили поиграть в благотворительность. Это так? – бросил он невзначай, бросая взгляд на недалеко стоявшую Маю.

- Да. – А с чего мне юлить? Тем более наличие элексиров скоро всем будет заметно.

- Что ж… У моего рода в Верхнем квартале есть лавка, которая поставляет лучшую обувь для офицеров королевской гвардии. Их мягкие боевые сапоги идеально держат стопу, не промокают в болотах чащи и зачарованы на легкую бесшумность шага.

Мая, которая еще не успела уйти далеко и придерживала портьеру, обернулась и насмешливо бросила:

- Какая щедрость, лорд Монди! Может, вы тогда, по примеру нашего дома, самолично купите эти чудесные сапоги для всей девятки?

Некромант посмотрел на неё как на умалишенную и холодно отрезал.

- Само собой, я откажусь. Кормить и одевать за свой счет чужих магов, а тем более простолюдинов, - он мельком мазнул взглядом по насупившемуся Карену, - не в правилах дома де Ли. Пусть каждый платит за себя. Но... - Монди повернулся ко мне и неохотно выложил на стол клочок пергамента с выведенным чернилами вензелем. - Вот адрес. Придете туда, найдете управляющего и скажете ему секретное слово: «Пепел вечности». По этому паролю он обязан сбавить вам цену наполовину. На лучшую партию из кожи высшего качества.

- И какова твоя выгода, Монди? - прямо спросил я, прижимая ладонью пергамент. - Зачем делиться паролем?

Некромант поднялся, расправляя плечи, и на его безупречном лице снова проступила тщеславная гордость.

- Всё просто, Лелуш. Я хочу поразить свою семью своим феноменально быстрым продвижением в Гильдии. Когда я принесу лапу волка чащи спустя неделю после рыси, мой отец признает, что я лучший некромант поколения. А без твоего «сообщества равных» я в ту чащу не сунусь. Мне нужна сильная стая, чтобы завалить другую стаю. Так что считай это платой за мою безопасность.

Последним, уже ближе к вечеру, к нам пришел Леодард де Нео. Атлет простодушно улыбнулся, с размаху усаживаясь на стул, и без лишних светских предисловий выдал:

- В общем, парни, я тут поговорил со своим дядей. Он держит в ремесленном квартале отличный магазин простых кожаных доспехов. Да, они без всяких там финтифлюшек и золотого шитья. Зато качество отменное - бычья кожа, двойная прошивка, стальные заклепки на груди. Отличная защита от волчьих клыков. Я ведь понимаю, что далеко не все в нашей компании, - он выразительно подмигнул, намекая на скромный достаток Гая или самого Карена, - могут позволить себе дорогую броню из Верхнего квартала. Дядя сделает всё в лучшем виде. Вот адрес его лавки, заходите в любое время. Скажете, что от Леодарда и он вас пропустит. Послабление он вам, конечно, не сделает. Но зато в качестве изделия можете быть уверены. А это многого стоит.

- Спасибо, Лео, - искренне улыбнулся я. Этот парень нравился мне своей прямотой всё больше. - А твой интерес в чем? Почему ты решил помочь?

Леодард простодушно пожал широкими плечами и рассмеялся.

- Да ладно тебе, Тео. Если у нас из-за паршивой экипировки ничего не выйдет и нас сожрут в первой же чаще, грош цена моим планам и амбициям. Я готов помочь, чтобы мы все выжили. Ну и да - дядя на этой оптовой закупке тоже неплохо заработает, у него сейчас застой в делах. Двойная выгода получается, разве нет? И мне хорошо, и семье монеты перепадут.

Когда Леодард ушел, Карен бережно пересчитал оставленные записки, адреса и пароли, а затем восхищенно покачал головой:

- Ну надо же... Сдались. Один за другим приползли. Зелья, сапоги, броня... Тео, а ведь у нас вырисовывается до тролля хорошая подготовка. Нас теперь никакая волчья стая не перекусит.

Я посмотрел на лежащий на столе пергамент с надписью «Пепел вечности» и довольно прищурился.

- Я же говорил тебе, друг мой. Гордость заставляет их запирать замки, но тщеславие и страх всегда заставляют приносить ключи. Наш Круг Равных наконец-то обретает настоящие зубы. Завтра идем за покупками.

Ремесленный квартал встретил нас какофонией звуков: стуком кузнечных молотов, визгом пил и густым запахом дегтя. Лавка дяди Леодарда оказалась просторным, полутемным помещением, до потолка забитым рулонами кож, заготовками для доспехов и пачками стальных заклепок. К полудню здесь собралась вся наша девятка.

Аристократы Верхнего квартала чувствовали себя здесь явно не в своей тарелке. Элрика де Юн брезгливо разглядывала грубые верстаки, а Кайран де Латур, баюкая свое перебинтованное запястье, капризно кривил нос.

- И в этом подвале нам предлагается одеваться? Кожа жесткая, как кора старого дуба. Она же сотрет мне все лопатки!

- Заткнись, Латур, - простодушно басовито отозвался Леодард, вытаскивая из вороха готовой брони плотный кожаный нагрудник. - Дядя шьет для стражи городских ворот. Его доспех держит удар арбалетного болта на излете. Для волчьих клыков - самое то.

В этот момент вперед молча шагнул Карен. Он сбросил на лавку свой дорожный плащ, привычным движением вытащил из-за пояса скорняжный нож и лихо закрутил его в пальцах. Глаза моего друга горели каким-то странным азартом. Здесь, среди запахов дубленой кожи и воска, он наконец-то был в своей стихии.

- Так, благородные, разойдись, - твердо скомандовал сын скорняка. - Вы в магии, может, и мастаки, а в шкурах ничего не смыслите. Лео, дай сюда этот жилет.

Леодард удивленно моргнул, но послушно протянул броню. Карен бесцеремонно подозвал Кайрана, накинул на него доспех и принялся ощупывать плечевые швы.

- Кожа жесткая, потому что не промаслена как следует, - приговаривал Карен, ловко орудуя шилом и перетягивая ремни на спине мальчишки. - Вот здесь я подрежу на четверть дюйма. Иначе, Кайран, когда ты вскинешь руку для пасса магии, подмышечный ремень пережмет тебе вену, и твое заклинание рассыплется до того, как ты договоришь до конца. Ну-ка, шевели плечом.

Кайран удивленно подергал рукой. Броня села на него как влитая, нигде не давя и не стесняя движений.

- Ого... - выдохнул хвастун, во все глаза глядя на простолюдина. - А ведь правда... удобно.

Следующий час вся таверна... вернее, вся лавка наблюдала за диковинным превращением. Карен работал, как одержимый. Он подогнал тяжелый нагрудник под широкие плечи Леодарда, укоротил подол для гибкой Элрики, чтобы та могла прыгать при огненных вспышках, и укрепил стальными пластинами ворот доспеха Гая, чтобы защитить сонную артерию мага духа, пока тот будет беззащитен во время своего колдовства. Спесь лордов таяла на глазах. Даже Монди де Ли, примерив сапоги, купленные по секретному паролю «Пепел вечности», и получив от Карена совет смазать голенища барсучьим жиром против сырости чащи, лишь молча и уважительно кивнул сыну скорняка. Карен впервые почувствовал себя не «лишним», а жизненно необходимым звеном.

К вечеру мы перебрались на ту самую лесную поляну, где я тренировался с теневыми волками. Все девять магов стояли в круг, облаченные в одинаковые, добротные темно-коричневые доспехи из бычьей кожи. Мы больше не выглядели разрозненной бандой. Теперь мы походили на сплоченный боевой орден.

Мая де Коюр шагнула в центр и выставила на плоский валун плетеную корзину. Внутри, тускло поблескивая в предзакатных лучах, ровными рядами лежали склянки из толстого стекла, наполненные густой лазурной жидкостью.

- Как и обещали, - улыбнулась Мая, подмигнув мне. - Зелья высшего исцеления из закромов Коюров. По три штуки в каждые руки. Пейте, если волки пустят кровь, или если сила иссякнет до того, как мы положим стаю.

Когда снадобья были распределены, я принял командование. Настало время выстроить тактику.

- Слушайте меня внимательно, - я обвел отряд взглядом. - Волки чащи - это стая. Они окружают, бьют одновременно с трех сторон и выматывают свою жертву. Или жертв, - добавил я многозначительно. - Поэтому объясните - каков ваш главный козырь в бою? Кто из вас воин клинка, а кто воин стрелы? Не по природе вашей стихии, а внутри, в самой душе?

Первыми откликнулись сестры де Коюр.

- Если говорить о нас, то тут всё просто. Мы обе - магини ветра. Нам все равно, с какого места атаковать, - объяснила мне Мая, кокетливо поправив локон. - Но поскольку мы девушки, мы не любим, когда смертельная опасность смотрит нам прямо в лицо. Поэтому мы предпочитаем разить врага издалека.

Карина лишь строго кивнула сестре в знак поддержки.

- То есть вы - воины стрелы?

- В предпочтении - именно так.

«Очень хорошо», - отметил я про себя.

Вслед за ними сделал свое признание Монди де Ли.

- У меня так же, как и у девочек. Моя некромантия может бить одинаково хорошо как вблизи, так и издали. Но в грядущем сражении с волками я бы предпочел разить их на расстоянии.

- Воин стрелы?

- В таком бою - однозначно да.

Что ж, вполне его понимаю. Подставлять свою благородную шею под клыки некроманту не хотелось.

- Леодард и Карен? - обратился я к нашим магам земли.

- Мне все одно, как сражаться, - неуверенно ответил Карен. Я сразу заметил, как напряглось его лицо. Мой друг, бывший таким смелым в схватке с рысью, сейчас явно опасался стайных хищников чащи. - Но если у меня будет выбор, то я бы предпочел бить волков заклинаниями шипов.

- То бишь издалека?

- Верно.

«Постараюсь это устроить», - пометил я в уме.

- Леодард?

- Мне, как магу земли тоже все одно, где стоять, - спокойно ответил крепыш де Нео, уверенно расправив свои гранитные плечи. - Но в моей семье всегда отдавали предпочтение заклинаниям ближнего боя. А некоторые из них я очень хорошо выучил и отработал еще до попадания в Академию.

- Значит, ты воин меча?

- В своей душе - именно так.

Гай и Кайран заговорили одновременно, попав почти в унисон.

- Нам все равно, где сражаться, - твердо объявили они. - Мы везде пригодимся.

Я невольно улыбнулся. Это было отлично. Наша робкая магия духа и сдерживающие плетения станут идеальным гибким резервом.

Осталась только Элрика де Юн. Но тут и без всяких объяснений мне было понятно, что маг, способный по щелчку пальцев сделать свое тело прочным, как монолитный камень, в дальний бой точно не пойдет. Она была прирожденным воином клинка.

Вот так. Каркас будущего боя наконец-то обрел четкие очертания.

- А теперь - по домам, - скомандовал я, набрасывая плащ. - И чтобы весь завтрашний день вы провели в отчаянных, изнурительных тренировках. В лесную чащу выдвигаемся через день.

*

На этот раз мы вышли из ворот и отправились совсем в другую сторону - по просеке старого тракта. Достигнув поваленной вековой ели, мы свернули левее.

- А почему так? - полюбопытствовала шагающая рядом Мая.

- Так мы быстрее достигнем чащи и обойдем густые буреломы, - пояснил я ей, мысленно еще раз благодаря лейтенанта Ниодима за дорожную науку.

И верно - редколесье в этой части леса закончилось неожиданно быстро. Вначале мы шли под ярким весенним солнцем, и редкие деревья стыдливо кивали нам на нашем пути. Но сотня шагов вперед - и вот мы уже вынуждены были выбирать путь между крепких, вековых стволов. Еще приблизительно сто шагов - и нам пришлось замедлить шаг, а небо над нашими головами почти перестало просматриваться сквозь плотные кроны. Вскоре добавились и запахи: в лицо отчетливо пахнуло прелой хвоей и болотной сыростью Густой мох уверенно смотрел на нас с высоты нижних веток, а путь то и дело преграждали упавшие деревья - одни еще почти целые, другие уже превратившиеся в труху, готовые рассыпаться от малейшего удара тяжелого ботинка.

Но никто из девятки не обращал внимания ни на пугающую густоту чащи, ни на темень под ветками. Наоборот - вся девятка магов уверенно шагала вперед, исполненная непоколебимой веры в свою непобедимость.

Я шел во главе отряда, хладнокровно просчитывая в уме каждый шаг Мой взгляд постоянно сканировал местность, всматриваясь то в густые заросли, то в одиноко стоящие валуны. Я прикидывал, откуда на нас могут напасть из засады, а где хищники решатся пойти в открытую.

- Лелуш, ты ведешь нас по этой грязи с таким видом, будто совершаешь историческое завоевание, - высокомерно процедил шагающий следом Монди де Ли Некромант шел с привычной надменностью, умудряясь даже в лесной глуши сохранять безупречную осанку дворянина - Надеюсь, твои волки явятся вовремя. Я не люблю попусту пачкать новые сапоги в этих лужах.

- Да брось ты ворчать, Монди! - весело воскликнул Карен, хлопнув ладонью по рукояти своего ножа В нем сегодня бурлила небывалая хвастливость, подпитанная вчерашним успехом в ремесленной лавке - С моей магией земли и этой новой броней мы любую стаю в блин раскатаем! Вы главное под ногами не путайтесь, а я уж покажу этим пригородным щенкам, как ломаются их клыки о камни Зыби!

- Эй, скорняк, полегче на поворотах! - тут же вклинился Кайран де Латур, задорно выпячивая грудь и потряхивая перебинтованным запястьем. В хвастовстве он не желал уступать Карену ни на дюйм. - Это я тут вообще-то главный мастер по крупным хищникам! Мои заклинания утихомирят стаю быстрее, чем ты успеешь произнести свое имя!

- Мастер? Мальчишка, у тебя еще молоко на губах не обсохло! - звонко расхохоталась Элрика де Юн Из-за своей взбалмошности и простоты она совершенно не умела сдерживать эмоции и вела себя как заправский сорванец Рыжая магичка лихо крутанула в руке боевой жезл, едва не задев плечо идущего рядом Леодарда - Меньше болтай, Латур, лучше смотри, чтобы твои штаны остались сухими, когда из кустов выскочит первая зубастая морда Ох, как же мне не терпится подпалить этим тварям хвосты! Сама им всё вырву, с мясом!

- Элрика, потише с палками, - добродушно и по-простому прогудел Леодард де Нео. Крепыш шел ровным, тяжелым шагом, не обращая внимания на подколки. Его простодушный характер делал его самым надежным элементом нашего авангарда - Теодор сказал держать строй. Мое дело - выставить щит и прикрыть тебя, а ты уж бей. Главное - не суетись.

Сестры де Коюр шли чуть поодаль, безмолвно играясь едва заметными потоками ветра вокруг нас - видимо, готовые в любое мгновение превратить их в сокрушительный атакующий шквал.

Мы шли через чащу. Шли долго, упорно и почти не останавливаясь на отдых. Мы тщательно осмотрели места под огромными вековыми елями, зашли на поляну под раскидистыми буками, поднимались на небольшие холмы и осторожно подходили к краям запутанных буреломов. Мы не пропустили ни одного подозрительного места, но так ничего и не нашли. Нет, мелкая живность в лесу была: в высокой траве то и дело мелькали ежи, между деревьями испуганно бегали неугомонные зайцы. Два раза я видел мелькнувшую рыжую лису, и один раз мне показалось, что в густых кустах замерла чуткая косуля. Но волков... Волков не было и в помине.

- Хоть бы пара волков появилась, - пожаловался богам Кайран, утирая пот со лба.

- Хотя бы полдюжины черных, - уныло поддержал его стенания Карена.

- Или полдюжины серых, - тоскливо протянула Элрика де Юн.

- Ну или хотя бы бурых, - со вздохом согласился Монди де Ли.

Но чаща оставалась глуха к нашим призывам. Зато впереди, сквозь густое сплетение ветвей, я внезапно разглядел какие-то древние каменные развалины.

- Что это там? - быстро спросил я ребят, притормаживая.

- Заброшенный форпост, - сразу ответил Монди, вглядываясь в просветы между стволами. - Стоит еще с тех времен, когда покойный король хотел контролировать этот лес целиком. Но времена поменялись, и теперь этот рубеж брошен на произвол судьбы. Да и не форпост это уже - от здания осталась лишь одна полуразрушенная стена да половина башни.

А... Ну тогда ничего интересного.

- Давайте сделаем так: дойдем до форпоста, а если там пусто - разворачиваемся и топаем обратно, - распорядился я. - Может, на обратном пути нам повезет больше, и мы всё-таки повстречаем стаю.

- А может, пройдем еще немного вглубь? - подал голос неугомонный Монди.

- Скоро начнет темнеть, - веско отозвался Леодард де Нео. - А ты ведь не хочешь оставаться в этой глуши вплоть до самых сумерек?

Намек атлета был более чем понятен, и мы ускорили шаг, направляясь к руинам.

А вот и сам форпост. На границе небольшой, изрядно заросшей молодняком просеки высились... да, именно что серые бесформенные развалины. Деревянный частокол вокруг давно сгнил и рухнул, целыми оставались разве что покосившиеся ворота. Единственное каменное здание полностью рассыпалось, выставив напоказ лишь остаток последней стены. А башня... Остатки древней башни смотрели в угрюмое небо покосившимся, изломанным пальцем. Насколько велика она была в прежние века, сейчас сказать было трудно - то, что уцелело, густо поросло плотным бархатным ковром из зеленого мха.

Крайне мрачное и унылое зрелище. Отличное место жительства для какого-нибудь безумного некроманта. Например, для нашего Монди. Но вслух я ему этого, конечно, говорить не стал.

Неожиданно из глубины каменных развалин раздался протяжный, леденящий душу вой. Затем второй, третий, перерастая в согласный хор. Волки?! Точно они. Так вот куда, оказывается, занесло стаю!

Нужно было срочно разворачивать боевой порядок.

- Мая, Карина, вы - магини ветра. На вас дальний бой. Будете атаковать волков с флангов.

- Нет! - тут же отрезала Карина де Коюр, решительно делая шаг вперед и закрывая сестру плечом. Её золотые глаза упрямо блеснули в полумраке чащи. - Я Маю одну на фланге не оставлю. И ты же нам сам обещал!

- Да, верно, я чуть не забыл, - согласился я. Времени на споры и светские пререкания у нас просто не было. - Вы обе идете на левую сторону.

- Хорошо, - согласно кивнули сестры.

- Монди? - Я уже перевел взгляд на некроманта.

- Да! - с явным хищным азартом откликнулся де Ли.

- Ты пойдешь в паре с Кареном. Будете атаковать волков справа, прикрывая друг друга.

- Ладно, можно и справа, - согласились они.

Я лишь мысленно понадеялся, что этот надменный аристократ и мой хвастающийся друг не поссорятся прямо во время боя.

- В центре строя остаемся мы: Элрика, Леодард, Гай, Кайран и я. Наша задача - выманить врагов на себя, принять первый сокрушительный удар и драться с ними в ближнем бою.

- Сделаем, - послышалось в ответ.

И тут же раздался басовитый, спокойный голос Леодарда:

- Только я прошу, Теодор... сделай так, чтобы Элрика не рвалась вперед. Она всё-таки девушка. А я привык девушек защищать.

- Кто защитит? Ты - меня?! - Элрика де Юн немного напряженно, дерзко расхохоталась, крутанув боевой жезл. - Да я сама тебя защищу от кого хочешь, крепыш! Ты тут мной не командуй. Мы оба бойцы клинка, и у нас обоих сейчас одинаковая ответственность!

- Но ты ведь девушка! - простодушно и упрямо повторил Леодард.

- Я - Элрика де Юн! А де Юны никогда не бегали от проблем! Или ты хочешь, чтобы я с позором спасовала перед кучкой лесных собак? Хочешь загрести всю воинскую славу себе? - Брови рыжей магички гневно сошлись на переносице, а кулаки нервно сжались.

- Но ты девушка! - стоял на своем Леодард.

- А еще я - боец!

Договорить они не успели. Кусты на дальнем крае просеки предупреждающе и зловеще затрещали. Из густого полумрака чащи, бесшумно переставляя лапы, начали одна за другой появляться огромные лохматые тени с горящими голодными глазами -. Одна... Три... Семь... Дюжина -! А может, даже и больше. И это были не простые, обычные волки - эти твари оказались куда шире в плечах, с мощными загривками и тяжелыми, массивными лапами. Но что самое удивительное - их густая шерсть отливала странным, призрачным серебристо-серым светом.

- Дымчатые... - мгновенно распознал их Монди, и его ленивая ухмылка сползла с лица.

- Дымчатые волки! - испуганно подхватила Мая де Коюр. - Только этого нам не хватало... Я боялась встретить черных волков, но дымчатые... Эти твари в разы опаснее!

Еще бы им не быть опасными - с такими-то когтистыми лапищами и налитыми бешеной силой мускулами. Стая полукольцом выходила на прогалину.

Но отступать было поздно.

- Бой! - крикнул я, вскидывая руку.

Поляна наполнилась быстро бегущими дымчатыми телами. Огромная, голодная стая волков, глухо рыча, лавиной ринулась на тех, кто осмелился зайти в их владения. Ближе всего к ним оказались мы: я, Леодард, Элрика, Кайран и Гай. Земля под ногами буквально задрожала от топота множества лап.

Я резко бросил взгляд влево - как там де Коюр? Мая и Карина уже вовсю двигали руками, синхронно выкрикивая хлесткие заклинания. В то же мгновение два крупных волка, бегущие ближе всех, нелепо заскользили и кубарем покатились по траве, спотыкаясь, как я правильно понял, о плотные невидимые воздушные потоки. Девчонки не испугались и отменно сражались.

Я повернулся направо. Как там наш некромант и Карен? Монди де Ли, сохраняя ледяное изящество, методично посылал в гущу хищников пульсирующие темные шары непонятной мне природы, от которых волчья шерсть мгновенно обугливалась, а сами хищники сбивались с ритма. А Карен сноровисто вбивал в нападающих острые каменные шипы, заставляя бегущих тварей сворачивать от боли с пути.

Это было лучшим зрелищем: никто не струсил, никто не растерялся, дворянская паранойя уступила место слаженной боевой работе.

Но радоваться было рано - бой только начинался.

В следующее мгновение произошло то, чего я никак не ожидал от хрупкой с виду девушки. Низкорослая Элрика не по-женски смело, с яростным боевым кличем рванула наперерез вожаку. Развернув корпус, она со всего размаха заехала первому волку кулаком прямо по носу.

- Вот тебе! - залихватски выкрикнула она.

Раздался жуткий хруст. Тяжелая голова зверя отлетела в сторону с такой силой, словно по ней ударили большим кузнечным молотом. Магия силы тела! С ней точно шутки плохи.

Второй волк, воспользовавшись моментом, молниеносно поднырнул снизу и со злобным рыком намертво впился острыми зубами Элрике в бедро. Сердце у меня ушло в пятки, но рыжая магичка даже бровью не повела. Она вообще никак не отреагировала на этот зубодробительный укус, словно её нога была высечена из цельного куска гранита.

- Получи, шавка! - рявкнула она, обрушивая локоть на загривок нападавшего.

В тот же миг в бой вступил Леодард де Нео. Подчиняясь его громовым словам, прямо перед нашей группой со взрывом поднялась целая баррикада - плотная груда земли в человеческий рост, намертво перекрывая волкам прямой путь к нашему центру. Защитная магия его семьи работала безупречно. Леодард, тяжело дыша, короткими заклинаниями буквально отрывал от этой насыпи огромные, тяжелые комья земли и с точностью заправского метателя уверенно вколачивал их в клацающие зубами волчьи морды.

- Получай! Получай! Получай! - доносилось от него.

Вокруг стоял невообразимый хаос: треск ломающихся костей, вой раненых хищников, грохот камней и выкрики ребят. Краем глаза я увидел, как Гай и Кайран тоже что-то отчаянно выкрикивали, вскидывая руки, но в этой безумной, бурлящей куче ближнего боя я физически не успевал понять, имеют ли хоть какой-то эффект их слова. Нам нужно было просто выстоять.

- У нас все хорошо! Все хорошо получается! - подбадривая отряд, во всю глотку прокричал я, вскидывая жезл и посылая очередную теневую сферу в прорвавшегося сквозь насыпь зверя.

Все выкладывались на пределе возможностей. Я тоже время от времени пытался им помогать, выпуская в нападающих теневые шары, хотя в глубине души прекрасно понимал: толку от них почти никакого. Без жестов усиления мой мрак лишь слегка дезориентировал зверей, но не мог их остановить.

Но зато другие работали за двоих. И, боги - как же хорошо, что они решили экипироваться!

Прямо у меня на глазах огромный дымчатый самец прыгнул из кустов на Гая. Парень не успевал среагировать, но Карен коршуном метнулся наперерез, подставляя под страшный укус свое предплечье. Волчьи клыки с ужасающим скрежетом сомкнулись на руке моего друга. Я похолодел, но прочная, промасленная бычья кожа доспеха от дяди Леодарда выдержала этот сокрушительный натиск. Клыки глубоко поцарапали стальные заклепки, но так и не смогли прокусить плотную броню. Карен лишь глухо зарычал от сдавившей руку силы и точным ударом ножа в горло заставил тварь разжать челюсти.

Чуть поодаль Леодарду повезло меньше. Один из волков умудрился обойти его земляной щит и располосовал крепышу плечо, там, где доспех крепился тонкими ремнями. Кровь мгновенно хлынула по темно-коричневой коже доспеха. Леодард покачнулся, его насыпь начала оседать.

- Лео, пей! - не своим голосом заорала Элрика.

Крепыш, превозмогая боль, зубами сорвал пробку с висевшего на поясе стеклянного флакона и в один глоток осушил лазурную жидкость. Целебный дар дома де Коюр сработал мгновенно: бледность сошла с лица Леодарда, рваная рана на плече прямо на глазах затянулась ровной розовой кожей, и он с новыми силами обрушил каменный град на стаю.

Тут же я заметил, что Кайран, отчаянно удержвая сдерживающее плетение, начал хрипеть и оседать на колени - его магия иссякла, а лицо покрылось мертвенной бледностью. Из последних сил мальчишка дрожащими пальцами выудил свой флакон и судорожно выпил эликсир. Сила лазурной эссенции Коюров яркой вспышкой вернула блеск в его глаза, и он снова жестко зафиксировал рвущегося к нашему тылу хищника.

Битва продолжалась.

Прямо посреди этого кровавого хаоса я увидел, как один из самых крупных волков, собиравшийся прыгнуть на Леодарда, резко остановился как вкопанный. Он судорожно прижал треугольную голову к самой земле и застыл как влитой, словно наткнулся на невидимую стену. Волк был полностью парализован. Но кем? Я быстро бросил короткий взгляд назад, на Гая. Худощавый парень стоял бледный, сосредоточенно удерживая ментальную нить, но на его губах уже блуждала торжествующая, счастливая улыбка. Получилось! У него получилось! Гай просто красавец, его магия духа сработала безупречно.

Тут же, буквально в паре шагов от него, я заметил еще одну странность. Второй матерый волк чащи вдруг замер, дико завращал глазами, а затем резко развернулся и со всей дури с яростным рыком впился зубами в шею своего же застывшего сородича. Волки грызли друг друга. Наверняка это была магия подчинения. Но чья? Неужели Кайран?

Я резко повернул голову в сторону младшего из де Латуров. Все так и было! Кайран, заметив мой ошеломленный взгляд, лихо, с непревзойденной бравадой отсалютовал мне здоровой рукой и тут же снова сосредоточился на жестком контроле своей мохнатой жертвы. Его сильные заклинания, о которых он так громко хвастался в лесу, на деле оказались куда более опасным и тонким оружием.

Я снова оглядел поле битвы и с радостью заметил, что волков почти не осталось. Один из хищников рванул вперед в отчаянном прыжке, но упал плашмя, пронзенный острым каменным шипом. Еще одно дымчатое тело метнулось в полет, чтобы достать зубами непонятных людей, но было сдернуто вниз плотным потоком ветра. А там их ждали четверо - Элрика и Лео, Кайран и Гай.

Еще немного, и всё было кончено. Стая была разбита, и ее остатки испуганно убежали в чащу.

Над лесом повисла оглушительная, звенящая тишина чащи. Лишь Карен, тяжело дыша, хладнокровно добивал коротким земляным шипом одного из хромающих хищников, да Монди де Ли с ленивой жестокостью посылал последние темные шары в злобно поскуливающую, израненную тварь в двадцати шагах от нас. Хлопок - и последний враг затих.

- Все?.. - тихо, неуверенно и как-то совсем по-детски спросил Кайран, опуская дрожащие руки.

- Мне кажется, что всё, - выдохнула Мая, утирая пот со лба. Её голос, лишенный привычного кокетства, звучал непривычно твердо и уверенно.

Все еще не веря в случившееся, ошеломленные масштабом собственной победы, молодые маги медленно, шаг за шагом двинулись по поляне. Я шел впереди, собранный и напряженный, готовый в любое мгновение обрушить манию Ночи на любого внезапно очнувшегося зверя. Здесь, на залитой кровью траве, прямо посреди их густых, черных волчьих теней, моя магия Ночи была эффективна как никогда. Стоило волку шевельнуться - и я бы пригвоздил его к земле без всяких жестов.

На истоптанной земле, среди поваленных папоротников, лежало больше дюжины крепких, мохнатых, невероятно мускулистых дымчатых тел. Эти хищники еще недавно держали в страхе всех травоядных этой части леса. Да что там травоядных! Любой бывалый человек, любой охотник не захотел бы попасть под эти клыки и зубы, каждый из которых был не меньше мизинца. Быстрые, свирепые, ловкие и умные твари. И теперь они лежали на земле остывающими тушами, над которыми в прохладном воздухе чащи поднимался едва заметный пар. Но звери стали тушами совсем не просто так. Их победила магия. Магия тех людей, что едва тридцать дней назад вышли из защищенных стен Магической академии.

Я обернулся и посмотрел на своих спутников. Никогда еще лица этих столь разных, гордых и высокомерных ребят не выражали одно и то же чувство. Это была потрясающая смесь чистой, первобытной радости и глубокого, оглушительного неверия. Радости от триумфа и неверия в то, что они только что совершили.

- Ну-с, доставайте мешочки! – услышал я голос Карена. – От каждого по способностям, каждому по лапе!

*

Когда мы, уставшие, но бесконечно счастливые, подошли к дверям «Лиловой фиалки», Монди де Ли хитро прищурился. В его темных глазах горел непривычный, дикий азарт.

- Что ж, господа... - негромко протянул некромант, оглядывая отряд. - Волки чащи разбиты. Не пришло ли время поднять руку на истинного короля этого леса? На медведя-людоеда, что в самом ядре леса?

У всех без исключения в глазах мгновенно зажегся уже знакомый мне опасный огонек. Вкусив вкус большой победы, маги были готовы хоть сейчас развернуть жезлы и идти на любого монстра. Но я остудил их пыл. Посмотрев на Маю, я твердо сказал:

- Медведь от на никуда не убежит. Но сейчас - самое время создать наше сообщество.

Мая тут же согласно закивала, её глаза победно блеснули.

- Теодор прав. Я уже набросала основные правила нашего союза. Сейчас идеальный момент, чтобы все на них взглянули.

В едином порыве, подстегиваемые азартом сегодняшнего триумфа, все дружно закивали и повалили внутрь таверны. Стоило нам занять места за круглым столом, как Мая властно щелкнула пальцами. Её прислуга тут же, словно зная заранее, принесла ворох чистых листов пергамента и дорогую, изящно украшенную чернильницу с гусиным пером.

Правила были общими. Их было совсем немного, и все они были написаны простым, понятным языком, исключающим двоякое чтение. Однако их обсуждение и бесконечные правки затянулись почти до самого вечера. Больше всех, как и следовало ожидать, упорствовал Монди. Его дворянская спесь отчаянно требовала, чтобы у магов нашего Круга оставалось как можно больше личных прав и как можно меньше обязанностей перед остальными. Но Мая де Коюр стояла насмерть. Она яростно отстаивала свой первоначальный вариант, наглядно демонстрируя, как любая уступка отразится на боевой работе всего сообщества.

Из её уст то и дело так и сыпались хлесткие фразы:

- Посмотри, что тогда будет!

- А это тебе как?

- Ты сам-то на такое согласен, Монди?!

К вечеру, когда пергамент покрылся строгими строками, остался всего один, последний вопрос. Мая аккуратно отложила перо и оглядела присутствующих:

- Для регистрации нашего устава в магистрате сообществу необходим руководитель. Не номинально, а формально - кто-то ведь должен вызываться к чиновникам на случай каких-либо юридических вопросов или проверок стражи.

Все как один тут же повернули головы и стали призывно посматривать на меня. Это было логично - ведь всё это сообщество, от первой задумки до сегодняшней победы, было моим детищем. Но я уверенно и твердо покачал:

- Я предлагаю кандидатуру Маи.

Маги удивленно замерли, а я спокойно продолжил, объясняя им свой ответ:

- Во-первых, я не хочу стоять над вами. Никак. Вот совсем. Отчасти из-за высокого статуса де Лелуш. А в нашем Кругу все должны быть равны. А во-вторых, я абсолютно ничего не смыслю в организации подобного рода союзов. Признаться честно, задумать и провернуть всё это в лесу отняло у меня слишком много сил и талантов. А уж отвечать за бумажную волокиту в магистрате и вовсе мне не с руки. Так что, поверьте – мне так очень удобно.

Мой ответ полностью устроил собрание. Многие понимающе закивали, а остальным, по большому счету, было всё равно.

-Тогда, значит, Мая? – пискнула радостная Карина.

- Мая…. Мая… Мая… - закивали вслед за ней остальные.

Мы выпили на прощание по бокалу отличного вина, и маги принялись расходиться по домам. Когда Карен уже ждал меня у выхода, Мая негромко попросила меня задержаться на пару слов.

Когда портьеры за последним гостем закрылись, она тихо, вкрадчиво произнесла:

- Я очень рада, Теодор, что у нас всё получилось.

Она шагнула ко мне, сокращая дистанцию чуть ближе, чем того требовали строгие правила этикета и обычного приличия. От неё пахло лавандой и тонким ароматом дорогого вина.

- Но то, что ты так легко откажешься от главенства... Признаться, я этого от тебя не ожидала.

Я внутренне вздрогнул от столь внезапной близости и тепла женского тела, но приложил все усилия, чтобы внешне остаться холодным, как лед.

- Я же всё только что объяснил, - спокойно ответил он.

- Да, я всё слышала, - Мая лукаво прищурилась, и её тело неуловимо выгнулось хищной, обольстительной дугой. - Но, честно говоря, я думаю, что истинная причина кроется в другом. В малых дворянских семьях редко интересуются тайнами больших домов. А вот моя семья обожает знать абсолютно всё. И мне прекрасно известно, Теодор, что ты - не официальный преемник великого дома де Лелуш. Ты бастард. Ты просто побоялся, что со временем остальные прознают об этом и наотрез откажутся слушать тебя, как главного?

Я на всякий случай сделал спокойный, вежливый шаг назад, разрывая её чары. Увы. Похоже, Мая де Коюр при всем её уме так и не поняла главного: того, на что именно я делал упор, по крупицам создавая этот Круг Равных. Она всё еще мерила мир категориями власти и подчинения.

- Да, я - бастард, - не стал отпираться я, прямо встретив её пытливый взгляд. - И как у человека, выросшего вдали от дворцовых интриг, у меня нет за плечами фамильного опыта поколений, чтобы грамотно управлять подобным союзом в рамках законов Аркании. А от того у меня нет и желания. О чем я, в общем-то, сегодня честно всем и сказал.

Глаза Маи разочарованно заиграли, она чуть отодвинулась, выпрямилась и в одно мгновение снова стала похожа на обычную, веселую большую девочку.

- Ну, в любом случае, этот вариант меня более чем устраивает, - она легко пожала плечами. - Так или иначе, Теодор, но сегодня своими руками ты сделал меня куда более влиятельной личностью в Золотом Утесе, чем я была еще утром. Спасибо.

Я слегка поклонился ей на прощание:

- Хорошо. И пусть.

Повернувшись, я вышел на ночную улицу, где меня ждал верный Карен. Каждому свое. Мая де Коюр хотела власти и влияния - и она их получила. Я же... Я просто хотел стать более защищенным в этом безумном городе, где теперь свирепствует Монтеголь де Толь. И эту защиту я сегодня себе обеспечил. Думаю, в этот вечер каждый из нашей девятки получил ровно то, чего хотел сильнее всего.

*

- Грустно, как же это грустно, - искренне, с глубоким вздохом произнес мужчина.

- Что именно грустно? - спросил я соглядатая.

На этот раз он все-таки соизволил появиться лично. Он караулил меня прямо возле садовой калитки и с подчеркнуто беззастенчивым, наглым видом крутил в пальцах длинный нож. Первой его заметила Лорена. Она настороженно нахмурилась и тихо спросила у нас с Кареном, не знаем ли мы, к кому пожаловал этот подозрительный незнакомец. Я знал. А потому поспешил быстро спуститься к нему во двор - не стоило заставлять ждать личных слуг Изольды де Лелуш.

- Как что? - Мужчина резко дернулся, и под косыми лучами солнца я заметил на его переливающемся темными красками плаще два аккуратно заштопанных разреза. Очень длинных, ровных разреза от чужого клинка. - Ты упустил идеальный момент, чтобы прибрать к рукам такую колоссальную власть, Теодор. - В его глухом голосе вновь отчетливо послышалась искренняя, неподдельная горечь.

- Правда? - Я позволил себе добавить в интонацию каплю вежливого удивления. - Во-первых, вы упорно забываете, что я - бастард. До двенадцати лет я рос в самой обычной провинциальной деревне, а потому понятия не имею о том, как управлять подобными тайными сообществами. И уж тем более - как управлять такими людьми.

Я мысленно поблагодарил Маю де Коюр за её невольный, но столь своевременный расспрос в таверне. Её уколы стали моим лучшим оправданием перед шпионом семьи.

- Это так, - голос, доносившийся из-под глубокого темного капюшона, вновь налился глухим разочарованием.

- Во-вторых, - спокойно продолжил я, закладывая руки за спину. - Мой статус. Пока благородные лорды не знают всей подноготной, я считаюсь самым влиятельным из нашей девятки только благодаря громкому имени де Лелуш. Но у меня нет за душой никакого личного опыта, никаких личных заслуг перед королевством Аркания и никакого реального влияния на другие правящие семьи. Если бы они узнали, что я обычный бастард, они бы разбежались от меня в мановение ока.

- Это так... - неохотно проскрипел соглядатай.

- И, в-третьих, как вы прекрасно знаете, моя магия по неизвестной причине достаточно слаба. Из-за этого изъяна я, пожалуй, самый слабый маг во всем нашем новоиспеченном кругу. А ведь это - боевое сообщество магов. О каком, скажите на милость, первенстве с моей стороны вообще могла идти речь? Рано или поздно она бы меня подвела. А это… нехорошо, - честно добавил я.

- Да, я всё понимаю, - лазутчик грустно вздохнул, убирая нож в ножны. - Но какой был шанс! Иметь прямое влияние на девчонок де Коюр, а через них натянуть ниточки к остальным родам... Это дорогого стоит в Золотом Утесе. Какие бы изящные карты могла разыграть наша многоуважаемая хозяйка, будь ты во главе...

Я даже бровью не повел, молча слушая эти жадные, лицемерные жалобы. Пусть плачется своей госпоже.

- Когда я в последний раз разговаривал с распорядителем Мерком, - жестко перебил я шпиона, - он честно признал: наша Матушка не ожидает от меня никаких великих свершений. Всё, о чем он меня тогда настоятельно просил - это не уронить в грязь чести фамилии де Лелуш. А теперь скажите мне прямо: разве я сделал хоть что-то не так? Разве имя нашей семьи хоть самую чуточку мною очернено?

Я позволил своему глухому недовольству слегка высунуть голову, и в моем голосе прорезался лед истинного дворянина. Соглядатай под моим тяжелым взглядом невольно переступил с ноги на ногу.

- Да нет, господин... Всё так. Ты всё сделал верно. Но проклятье, какой был отличный шанс!

Мужчина снова тяжело вздохнул, досадливо махнул рукой, развернулся и стремительной, бесшумной тенью скользнул прочь по переулку, мгновенно растворяясь в вечерней суете Золотого Утеса.

Вот так. Вот именно так.

А всё потому, что я и не собирался впредь выполнять чьи-то чужие, навязанные мне ожидания. Отныне я трудился исключительно над своими собственными. Пытаться во всем угодить бабушке Изольде, чтобы заслужить её фальшивое одобрение? Зачем? И ради чего? Чтобы потом до конца дней исподтишка выполнять её хитрые, грязные политические поручения, подставляя свою шею под удары её врагов? Нет уж, покорнейше благодарю.

Я прекрасно знал, что для старой леди де Лелуш я навсегда останусь лишь нежеланной кровью, безродным щенком, приемышем в её лощеных стенах. А вот кто я есть на самом деле, на что я способен и чего хочу от этой жизни - пусть её больше никогда не касается. Мы с Кареном создали свой собственный Круг Равных. И этот Круг защитит нас ото всех. Включая саму семью де Лелуш.

КОНЕЦ