Игра

Глава 1

Ордену «Чёрная роза» и всем ролевикам посвящается

— Господа, господа! — правая рука постучала полусогнутыми пальцами по столу, левая же сделала незаметный пасс кистью.

Пуф!!!

Прямо в центре стола вытянулась в полный рост саламандра. Спор потихоньку начал остывать. Саламандра широко зевнула и, свернувшись клубочком, мирно задремала. После долгой паузы румяный толстячок в твидовом пиджаке американского покроя развёл руками.

— Стало быть игра окончилась?

Архимаг щёлкнул пальцами; саламандра исчезла.

— Нет. Но...

— Вы сами нарушили правила, господин ... спикер. — сказал некто из густой тени с правой стороны стола.

— У нас тут открытое обсуждение вопроса и не надо напускать туману, Марылев!

— Увидев зверушку я решил, что, а, впрочем, уже неважно, что я подумал.Туман вытянулся в окно, а у стола сгустился приятный молодой человек с усиками аля Чарли Чаплин.

— Так на чём мы остановились? — спикер, он же архимаг Корнелиус, переложил листы пергамента ( точная копия бумажных, формата А4).

— На шестом вопросе! — дружно отозвались присутствующие.

— Всего их на сегодня рассматривалось десять; осталось всего-то четыре, господа!

— Сто семьдесят пять, господин спикер. — почтительно заметил лысый старикан в фрачной паре.

— Граммов? — ехидно поинтересовались с места напротив.

— Гремлинов. — парировал старикан.

— Ты на свой замок посмотри, старый пердун — весь скрипит и шатается!

Динь-дон, динь-дон!

Установилась тишина.

— Попрошу не отвлекаться на личные свары. Иначе мы тут до Полнолуния завязнем! — спикер опустил колокольчик и взял первый лист.

— Итак, закон шестой. О, приватизации.

— Какое слово! Не иначе как из сокровенного вынесено...

— Позвольте, позвольте, господа депутаты зачать.

Послышались приглушенные смешки.

— Зачитать. — архимаг сдвинул очки на кончик носа и забубнил что то невнятное. Тихо прошёл гном и перевернул песочные часы, потом ещё раз и ещё. Следом раздался глухой стук.

— А?! Что!? Ко мне, мои орки и тролли!

— Фи, как не стыдно, депутат Сушко! Вы в Думе находитесь или своей Чёрной крепости? Тут, понимаешь, закон о приватизации второй раз принять не могём, а вы храпите, понимаешь, как пьяный гоблин!

Маг Саукон почесал покрасневший подбородок и, посшибав невидимые пылинки с лацканов, произнёс — А может во сне я увидел поправку!

— Если все из своих снов начнут поправки предлагать мы и до следующего не закончим.

Саукон потянулся за волшебным жезлом, но быстро, словно обжегшись, отдёрнул пальцы.

— Вот и ладненько. — спикер снова потряс колокольчиком. — А газовые пистолетики лучше сдавать охране, вот так, господин Сушко! Вам ясно?- Понял. — угрюмо проворчал чёрный маг.

— Предложение депутата Сушко отклоняется. Рассматриваем тринадцать. Поправка первая: мёртвый владеть ничем не может.

— Не согласен! — изящный брюнет в малиновом пиджаке вскочил и опёрся на столешницу.

— Забыли правила? — нахмурился архимаг.

— Простите, господин спикер! — брюнет сел. — Во-первых — сложно определить мёртв субъект или нет, а во-вторых мои големы создают семьи, и по этому закону выходит: ни дом, построенный их руками, ни огородик им не принадлежат?

Сушко фыркнул.

— Нашёл кого жалеть! Глину безмозглую! Женятся, они, видите ли у него! Так, глядишь, со временем атеистами станут!

— Что вы конкретно предлагаете?

— Оставить как есть.

— Голосуем. Большинство «за». Принято. Поправка вторая. Пункт «а» — недвижимость, «б» — имущество, «в» — душа, «г» — тело. Голосуем списком или по пунктам?

— У меня замок , - воздушный. Можно ли его назвать недвижимостью?

— У меня ледяной, господин депутат. — проскрипел старик в паре.

— Лёд всё-таки субстанция плотная и под закон попадающая, а воздух категория тонкая...

— Тонкое попадает под пункт «в».

— Причём тут жильё и то, что ищет жильё?

— Тогда под «б».

— Хорошо. Я имею право приватизировать свои воздушные огород и дачу?

— А за какие шиши вы её приобрели? Ах построили? А на какие построили? Принесёте декларацию и дача ваша.

— Так. Пункты «а» и «б» приняты большинством голосов. Остались «в» и "г«.- С «в» всё понятно — отпадает.

— Это как это — отпадает? Это что же получается — субъект лишается свободы воли? Никуда не годиться! Душа принадлежит субъекту. Из этого следует, что субъект вправе распоряжаться ею по своему усмотрению.

— Эк, как он за Фауста беспокоится. — прошелестел лёгкий шёпот.

— Но не повредит ли это человеку, господин Мефистофелев?

— Разве вредит, когда человек продаёт свои знания, мудрость, опыт или золотую коронку?

— Это можно отнести к пункту «г»...

— Только последнее, а всё остальное — часть субъекта.

— Хорошо. Вы нас убедили. Душу, как и прочие составляющие субъекта можно: заложить, продать, подарить, сдать в аренду. Голосуем. 50/50. Оставим до следующего раза. Не спать, господа, не спать! — спикер бешено затряс колокольчиком, который прямо на глазах вырос до набата.

— На войне и то полегче было. — толстяк вытер вспотевший лоб.

— Внимание. Поправка третья. Спикер осторожно поставил колокол на затрещавший стол.

— Всего третья! Дили, сколько раз ты перевернул время?

— Полдюжины, господин депутат.

— Вот это школа! Господин спикер Корнеус я восхищён! Позвольте мне...

— Не позволим! — прогудел стол. — Мы тоже э, рады выразить наипочтение господину архиспикеру и ... — ... отлучится в туалет. — закончил толстячок.

Маги сконфужено замолкли. В гробовой тишине толстяк встал, одёрнул пиджак и походкой пеликана направился к резным дверям.

— Надеюсь не забыли что налево? — осведомился архимаг. Толстяк кивнул. С третьей по седьмую поправки прошли без сучка и задоринки. Когда разгорелись дебаты по седьмой вернулся толстяк. Полы пиджака топорщились, физиономия выражала растерянность и удивление. Он поблёскивал глазами-пуговками и бормотал одну фразу — Очень рад, товарищи, очень рад.

Седьмая поправка гласила, что драконы и прочие существа под закон не попадают.

— Почему? — спросил грустный юноша в вельветовом кургузом пиджачке.

— Видите ли — действие Закона регламентирует человеческие, людские — то есть — две ноги, две руки, два глаза, уха, один рот и нос, восемнадцать рёбер и т.д и т.п, отношения. Драконы в эту категорию не попадают.

— А циклопы? Ведь есть же одноглазые люди. А гопстопники — пусть у них и одна нога, но отлично развитая, а люди — инвалиды, беспомощные!

Спикер задумался.

— Молодой человек. Существо как человек ещё отличается интеллектом. А вот про остальных так сказать сложно.

— А что есть интеллект? — юноша потянулся.

— Интелект — умственное, духовное начало, способность мыслить абстрактно, определяющие деятельность... — бойко затараторил толстячок...

Архимаг между тем внимательно разглядывал юношу. Окончательно убедившись что это новенький, он прошептал заклинание истинного облика. Там где сидел молодой человек раздался треск. Кресло разлетелось в щепки.

— Что за глупые шутки, господа? — Саукон стряхнул одну с волос.

— Что за глупые шутки, господа? — прорычал хриплый баритон.

Толстяк замер с открытым ртом; Сушко потянулся за жезлом, а Мефистофелев шлёпнул себя по ляжкам и завопил — Вот умора! Дракон!

— Дракончик. — поправил баритон. — А папка вона.

За окном промелькнула гигантская тень.

— Зачем Драконам понадобилось проникать к Магам? Сколько веков меж нами не было трений и теперь из за какого то сосунка равновесие нарушится!

— Ничего себе сосунок — пробраться в Круг Магов! — Мефистофелев прекратил извержение восторга, но рот так и растягивался в улыбку.

— Надо допросить его! — Маг Саукон протянул свой жезл; камень в навершии запульсировал алым огнём.

— Я узнал про Игру, нечаянно подслушав беседу двух ваших магов. Она меня заинтересовала и я решил попробовать...

— А отца то зачем взял?

— А ему тоже интересно — он через меня вас и слышит и видит, словом — сам принимает участие.

— И что думает твой отец о поправке?

Дракончик замер, к чему то прислушиваясь внутри себя.

— Тем, кто осознаёт себя — разрешить. — Ну да! И что будет? Лешие лес приватизируют, русалки — реки, гномы — горы, сильфы — небо. Кашу что б сварить у саламандр пламя придётся арендовать!

— Господин спикер, до полнолуния осталось совсем ничего.

— Спасибо, Дили. Так, господа депутаты — голосуем! Опять 50/50! Ну что ж — до следующего раза. Загрохотали отодвигаемые стулья.

— Как надоела эта Дума! Чем больше я в ней думаю, тем больше дубею.

— Ничего, Мерлин. — утешил архимаг франта с усиками. — Осталось немного, а потом можно и в другую поиграть.

— Не скажите в какую, господин спик... архимаг?

— Только никому ни слова.Мерлин подставил ухо.

— В «Крышу».

— А это что такое?

— А это я там же откопал где и эту игру нашёл. Сефирот Ме, планета Земля. Провинция, но жизнь в сто крат интереснее нашей... Вот ты, когда вернёшься, что делать будешь?

— Накажу — кто виноват...

— А, молчи... Потом опять облака гонять, с людоедами сражаться, за феями да русалками ухаживать. Сто лет — седина в бороду, бес в ребро. А там — каждую жизнь новая игра, новая роль.

Архимаг тепло попрощался с участниками и присел к камину. Из углей вылезла саламандра. Почёсывая её за ушком, Корнелиус мысленно пролагал путь среди звёзд к далёкой звезде Сол, вокруг которой медленно плыла Земля — голубой с зелёным шарик. Хорошо, если респондент правильно начертит пентаграмму и не придётся протискиваться в игольное ушко.

— Б-р-р-р. — Корнелиус вздрогнул и глаза его закрылись. Потрескивали поленья, мурлыкала саламандра, эль потряхивал своей пышной шапкой, высовываясь из кружки. И стояла тишина, и душевно пел сверчок, и светили звёзды. Старый маг, казалось дремал, в то время как светящийся серебристым сиянием Корнелиус неспеша шёл по Млечному пути к знакомому золотистому огоньку.

29 августа 1999 год.