И с тебя спросится

Глава 1

В единственном классе махонькой деревенской школы стоял недовольный гвалт. Орали все - от самых младших до выпускников, раскаляя и без того жаркий воздух.

- Побирушка Анелье?

- Как это?! А Римба?!

- Да не, Амала!

- Римба!!

- ТётьНиса, тётьНиса!

- Ну-ка не тётькай мне, мы на уроке! - шикнула на детишек директриса, она же учительница, мадам Анисала, и постучала по доске указкой для эффекта. Она и сама пребывала в немного растрёпанных чувствах. Хотелось бы ей, чтобы кто-то из её многочисленных племянников получил золотой билетик, но достался он Анелье, девочке из семьи приезжих. Нет-нет, плохого про них ничего сказать нельзя: честно трудятся, отрабатывая займ на крошечный домик, да и Анелье девочка умненькая и старательная... но... но чужие они здесь, хоть ты тресни. Закинуло их каким-то ветром сюда, на границу пустыни, а люди-то лесные, озёрные. Мыкаются тут, деваться по бедности некуда. Наверно, такое известие семья может воспринимать как радость и подарок судьбы. Хотя бы кто-то из четверых детей сможет выбраться в люди.

Детишки всё ещё гудели. Анелье молчала, будто знала больше остальных, но такого, конечно, быть не могло. Всем известно лишь то, что иногда кому-то присылают золотой билетик, и он может поехать в Горную столицу учиться магии. Если избранный окажется недостаточно способным, годам к четырнадцати-шестнадцати он вернётся домой, озарённый золотым сиянием, и навсегда останется для соседей Особенным, пусть даже он полная бездарь. Зато будет новым бесценным источником волшебных историй, да не абы каких, а увиденных собственными глазами. Настоящие таланты возвращаются домой лет в двадцать пять, а гении не возвращаются вовсе. "Особенно, наверное, не хотят они ехать обратно в такое захолустье, как наша Сарданья. Однако было бы совсем не плохо, если бы Анелье вернулась, - подумала Анисала. - Место у нас засушливое, земля неблагодатная, и маг бы ох как не помешал...".

Анисала не знала, что будь в их деревне собственный маг, он большую часть времени сидел бы и читал свои заумные книжки. Или, если не позёр и не лентяй, трудился бы с остальными в поле. А настоящую, большую магию творил бы, может, раз в несколько лет, когда совсем уж край придёт. Волшебства в этом мире были крупицы, и пользоваться ими нужно было как можно более разумно. Если ты по прихоти своей устроишь сегодня фейерверк, завтра кто-то не сможет из-за этого остановить наводнение. Так обстояли дела, но обычным людям это было невдомёк.

- А ну молчать! - рявкнула на гудящих учеников мадам Анисала. - Анелье, подойди, забери свой билет, и иди-ка прямо сейчас домой, пусть мать тебя соберёт в дорогу.

- До свидания, - тихо сказала девочка, взяв со стола конверт из тонкой светлой кожи. Открывать его она не стала, сунула в нагрудный карман и покинула школу. "Да, уехать нужно побыстрее, - размышляла Анелье, - чтобы забыли побыстрее, а то чего доброго сестра и братья пострадают из-за моего, так сказать, везения".

***

В кожаном конверте вместе с билетом лежала занятная штуковина: кружок синего камня, к которому была приделана металлическая плоская ленточка с завитушками, прибитая в середине красивым гвоздиком так, чтобы крутиться. Сам же золотой билет оказался не золотым, а пергаментным. Золотой была только печать, удостоверявшая подлинность документа. Прилагалась к этому всему записка на гербовой бумаге:

"Анелье Бар,

с нетерпением ждём вас в Горной столице в гильдии магов. Дорогу укажет золотая стрелка".

Анелье ещё раз посмотрела на странный камень. Стрелка была и правда золотая, но только наполовину, другая часть была стальной. Золотая смотрела на северо-восток. Девочка аккуратно сложила всё в конверт и стала готовить ужин: волшебный билет волшебным билетом, но домашние-то дела никто не отменял. И пол нужно было помыть. И птицу покормить.

Вечером вернулись родители. Мать поохала, но, кажется, обрадовалась, отец кивнул головой, будто произошло нечто совершенно рядовое. "Как всегда", - вздохнула Анелье про себя.

На другое утро она покинула родительский дом и двинулась на северо-восток. Позади осталась пыльная деревенька на краю пустыни, где она каждый день поливала водой глиняный двор, кормила колченогих кур и ослика с дырявым ухом. Пропала из виду школа, крытая черепицей - самое, пожалуй, солидное здание здесь. Анелье миновала почти лысые пастбища, где толклись овцы и ослы, потом остались позади вспаханные под хлопок поля, рукотворное озеро, и девочка оказалась лицом к лицу с незнакомым большим миром.

Золотой билетик как будто охранял её в долгой дороге и помогал. Каждый раз, когда Анелье, сидя на крыльце очередной харчевни, вытаскивала синий камень, чтобы посмотреть, куда идти дальше, буквально через минуту появляллся владелец и предлагал бесплатную еду и ночлег, да ещё и в дорогу потом давал что-нибудь. Эта доброта удивляла девочку, ведь пустынники - народ прижимистый. В конце концов она решила, что в синем камне заключена какая-то сила, заставляющая людей помогать его владельцу. Было неловко пользоваться ею, и она каждый раз предлагала сделать что-то в уплату, ну хотя бы пол помыть или подоить козу, но хозяева харчевен обычно отказывались. Так она и шла день за днём, копя этот груз незаслуженной доброты от чужих людей. Миновала предпустынные степи, прошла через степи каменистые, перевалила низенькие старые горы - и везде встречала это необъяснимое гостеприимство. Для всех этих мест она была чужой. Родители её были родом с северо-запада, озёрного и лесного края. Покинув пустыню, Анелье попала к степнякам, а в конце пути её ожидали горцы. Всё это были чужие люди, с другими обычаями и привычками. И каждый из них непременно говорил: "Добро пожаловать, госпожа, не взыщи, что еда у нас простая", а потом ставил на стол какую-то изысканную по местным меркам вкусность.

Дорога заняла добрых два с половиной месяца. В одном из городков пришлось задержаться, чтобы заработать денег на новую обувь и одежду - синий камень со стрелкой обеспечивал владельца едой и кровом, но не новыми башмаками. Пристроившись подметать сапожную мастерскую, Анелье во все глаза смотрела, как хозяин тачает сапоги. "Пригодится", - говорила она себе. Как шить одежду, она, конечно, знала, и как перешить - тоже, но взятые из дома платья и рубашки сильно износились, и обязательно нужно было купить что-нибудь, что не порвётся в неподходящий момент. Подзаработав, девочка отправилась на рынок. Как сильно отличался он от базара в городе Дамурья близ её деревни Сарданьи! Там всё пестрело зигзагообразными узорами, здесь же в ходу были рисунки в виде цветов и трав. Торговцы тоже кричали, но манера была совсем другой. Походив по рядам, Анелье остановилась возле старушки, продававшей ношеное платье. "Лучше на потом деньги поберегу, переживу уж как-нибудь без красивых одёжек".

- Что тебе, деточка? - сощурив подслеповатые глаза, спросила та.

- Мне бы дорожное платье да смену рубашек. Пообносилась я в пути, - ответила девочка.

- Вот как? А далеко ли идёшь?

- В Горную столицу.

- Стало быть, тебе золотой билет прислали? - закивала бабушка.

- Да. А как вы догадались? - удивилась Анелье.

- Что тут странного? Маленькая девочка, да так далеко от дома, и идёт в Горную столицу. Зачем бы ещё, как не попытать счастья с золотым билетом? - пожала плечами старушка. - Только смотри, цена может быть ой как высока...

- Какая цена? - опешила девочка.

- Цена магии, - шёпотом ответила пожилая женщина и боязливо оглянулась, как будто кто-то мог подслушивать. - Только никому не говори, что я сказала.

- А...

- Просто поверь, деточка. Я там была. Я знаю, - старушка отвернулась и начала суетиться, выбирая вещи по размеру.

Остаток пути до Горной столицы Анелье проделала, размышляя, какова может быть цена магии, когда и как нужно будет платить, почему об этом нельзя говорить громко... В конце концов сдалась, решив: пусть будет как будет. На излёте лета впереди показались горы, где-то на твердынях которых стояла та самая Горная столица. Девочка критически оглядела подошвы туфель: выдержат ли поход по каменистой земле? "Пройдём" - ответили подошвы, и Анелье отправилась покорять горы.

Горная столица оказалась ниже, чем ожидала путешественница. Девочка даже немного расстроилась, думала было, что придётся покорять вершины, а до города оказалось всего ничего. Разочарование пропало, когда она приблизилась к столице и смогла рассмотреть её стены. Такого интересного и гладкого камня она в жизни своей не видела. Естественные переливы цветов образовывали текучие узоры, вместо бойниц были вставлены огромные тёмно-синие кристаллы. "Вот что значит магический город", - открыв рот, подумала Анелье. Ворота были отдельным произведением искусства - тёмное дерево было украшено сложными узорами из жёлтого металла. Разумеется, там дежурили стражники.

- Ты куда? - строгим басом спросил один из них, зыркнув на Анелье из-под густых рыжих бровей.

- В школу магии, - ответила девочка.

- Пропуск! - рявкнул стражник.

- Билет? - спросила Анелье, не совсем поняв, что от неё хотят.

- Пропуск! - грозно повторил стражник.

- У меня есть только это, - пожала плечами девочка и достала кожаный конвертик. Открыв его и достав билет, стражник снова нахмурился, кивнул и указал девочке на обычных размеров дверь в стене поодаль от главных ворот. - Спасибо, - пробормотала Анелье. За время в пути она успела привыкнуть к доброжелательности встречных, пусть и вынужденной, а стражник был откровенно неприветлив.

Открыв дверь, девочка попала в полутёмный коридор. Пройдя по нему, она очутилась внутри крепостных стен. Города она видала разные, но здесь было по-особенному красиво. Всё было как будто новое, только что построенное. Поспрашивав прохожих, она нашла здание гильдии магов, но никак не могла найти туда вход.

- Стрелку оторви, балбесина, - послышалось сзади. Анелье обернулась и увидела парня лет двадцати, который воткнул прямо в воздух что-то маленькое и блестящее и пропал. Потянув за гвоздик, девочка разобрала каменный компас. Потом взяла в руки стрелку и попробовала ткнуть ею воздух. Что-то щёлкнуло, в ушах громко зазвенело битое стекло, и она очутилась в коридоре с высокими потолками. Перед ней было две двери без табличек. Анелье шагнула к левой. Где-то на краю слышимости снова раздался звон, будто что-то разбилось. Дверь была большая и выглядела тяжёлой, но девочка без особых усилий её открыла. "Магия", - подумала она. В комнате, куда она попала, было два больших окна. За тремя столами сидели пять человек, они подняли головы при её появлении.

- Здравствуйте, - чуть заикаясь, сказала Анелье.

- Проходите, юная Бар, - сдержанно улыбаясь, сказал один из мужчин, указав на стул напротив себя.

Анелье села на стул, вытащила кожаный конвертик и протянула его мужчине.

- Мне он не нужен, если хотите, оставьте себе как память. Скажите, почему вы вошли в эту дверь?

- Просто... Вошла и всё. А есть какая-то разница между ними? Мне они показались одинаковыми.

- Слыхали - одинаковыми! - фыркнула сидевшая рядом женщина. Мужчина, к которому села Анелье, жестом отмахнулся от соседки. Снова где-то что-то очень тихо звякнуло.

- Что ж, счастливы вас принять. Вот, возьмите, это ключ от гильдии, - он дал девочке полоску с рунами, потом - небольшой свиток. - Вот это - разъяснения. К занятиям приступите завтра. Жить можете где хотите - в общежитии или найти частную квартиру, в зависимости от вашего достатка. Нилайла, проводите, пожалуйста, студентку Бар.

Сидевшая в углу высокая красивая девушка поднялась и жестом пригласила Анелье последовать за ней.

***

Учиться девочка умела и любила. Частенько её ставили в пример другим, но почему-то когда пришло время переходить на новую ступень, чтобы индивидуально заниматься со старшими магами, ей места среди учеников не нашлось. Зато пригласили работать в ту самую комнату с двумя окнами, с которой всё началось. Там она просидела два весьма скучных года, провожая редких новичков в библиотеку и в общежитие или к выходу. Библиотекарша всё диву давалась, как это, самая, можно сказать, талантливая девочка и без педагога осталась. "Что ж, значит, недостаточно я талантливая", - неизменно отвечала Анелье и возвращалась на рабочее место. Зато наконец-то она поняла разницу: в правую дверь входили те, кому суждено покинуть школу, не окончив курса.

Прикасаться к магии, не окончив обучения, не мог никто. Анелье частенько наблюдала в окно, как старшие студенты и взрослые маги аккуратно вылавливают из воздуха мельчайшие частицы магии, чтобы растянуть их в мыльные пузыри заклинаний, и как с ещё большей осторожностью они потом сдувают эти пузыри, чтобы пользоваться ими потом. Удивляло её то, что они не видели частиц более мелких, а она видела. Правда, чтобы разглядеть эту мелочь, приходилось терпеть довольно сильный звон в ушах.

Однажды в комнату, где они сидели впятером в ожидании какого-нибудь новичка, вошла Марсе - одна из старших магов и преподаватель. Увидев Анелье за столом, удивлённо вскинула брови:

- Бар, а вы почему тут? Кто ваш наставник?

- Никто..., - почти прошептала Анелье. Каждый раз вспоминать об этом было немного унизительно.

- Марш за мной, - скомандовала Марсе и поплыла к двери. Девушка, словно во сне, поднялась и пошла. Снова что-то зазвенело тихонечко, но Анелье и не заметила - уже привыкла, что где-то в её голове постоянно бьётся стекло.

Растягивать магические частицы оказалось делом нехитрым. Более того, Марсе разрешила Анелье экспериментировать с мелкими частицами, которые, как она честно призналась, и сама еле различала. Но раз студентка их видит, что ж, пусть использует. "Но помните, кому многое дано, с того многое спросится", - буравя девушку глазами, сказала наставница.

Анелье изредка вспоминала про цену. Всё ждала, когда её призовут куда-нибудь на алтарь, чтобы что-нибудь отрезать или забрать торжественно кусок души, разума или чёрт его знает вообще чего. Шли годы, но никто не требовал жертвы. Она стала вполне приличным магом, и к девятнадцати годам на её счету было уже пять потушенных пожаров и одно успокоенное землетрясение. Иногда она пробовала себя в целительстве, и даже что-то получалось, но исцелять магией направо и налево было запрещено, поэтому Анелье бралась только за крайне тяжёлые случаи и по большому секрету. Иногда, впрочем, она думала, что Марсе всё отлично известно, и, более того, это она поставляет ей больных. К одному из них Анелье очень сильно прикипела душой, но что-то не срослось, и он, выздоровев, женился на дочке пекаря с четвёртой улицы. Всё бы ничего, но незадолго до их свадьбы Анелье поняла, что беременна. Что ж, она знала, что делать. Ей было двадцать, и звон в ушах был ужасно громким. Когда ей было двадцать четыре, она встретила кудрявого балагура-учителя с глазами, похожими на капли смолы. Его ребёнку тоже не суждено было появиться на свет. Марсе хвалила подопечную: та становилась таким виртуозом в использовании магической пыли (так они называли между собой частицы, которые не видел никто, кроме них), что могла дать фору и очень опытным магам. Девушка стала таким мастером, что ей даже разрешили перевезти в Горную столицу пожилых родителей и поселить рядом со зданием гильдии.

Кроме занятий магией Анелье подрядилась преподавать в обычной школе. Однажды во время каникул она встретила разнорабочего Когера. Парень был вроде бы приятный. "Почему бы и нет", - подумала Анелье. Ей было двадцать семь, когда родился её первый ребёнок, Янай. Мальчишка был страшно капризен, и мать с ним намучилась в полной мере. Отец ребёнка всё время где-то пропадал - работал подмастерьем то там, то сям, так и не став, впрочем, ни в чём мастером. Когда Янаю было два с половиной, Анелье родила его брата, Миккая. Этот был спокойнее, но тоже больше тянулся к отцу, хотя Анелье и старалась проводить с детьми времени как можно больше - как позволяла работа. Всё реже она вспоминала старушку с рынка и уже не гадала, когда же, в конце концов, её призовут на алтарь для жертвы во имя магии - было не до того. Только вот очень хотелось как-то уже убрать звон в ушах, который раздавался при каждой потере.

Когда Анелье было пятьдесят, Марсе сильно заболела.

- Нет, дорогая моя, не надо меня лечить. Мне уже девяносто четыре, вспомните. Пора бы, пожалуй, и честь знать, - скрипучим голосом вещала наставница. Анелье чуть не плакала. Её собственные родители умерли ещё когда ей было тридцать два, и Марсе осталась ей вместо матери. Родную Анелье вылечить не смогла, так хотя бы эту, вторую... - Нет, даже можете не говорить, я знаю, что вы хотите как лучше. Но жизнь эта - моя, и мне решать, цепляться за неё или уже успокоиться. Вы самостоятельный маг и справитесь сами.

- Но какой ценой? - неожиданно даже для себя взвыла Анелье. Ей было уже плевать, что об этом не принято говорить, что это какая-то там тайна.

- О, ценой... Милочка, вы что, ещё не поняли, что все эти годы вы исправно платили?

Дзын-н-нь.