Хвост — искуситель

Глава 1

Хвост мешал.

Деймон чувствовал его слишком остро, эту верёвку с кисточкой на конце, что внезапно стала чересчур живой. Маленькую, незаметную человеческому глазу выпуклость чуть ниже копчика. С тех пор как Деймон покинул Ад по поручению Всевышнего, хвост доставлял ему всё больше и больше неприятностей. А теперь положение усугу…

— Почему на этих фото я в другой комнате? Скорее, в других… — высоким тоном спросила Кристина, прищуренными глазами рассматривая проявившиеся снимки, которые до сих пор висели на прищепках. Сердце Деймона — да, оно, оказывается, есть и у демонов! — скукожилось в груди, а потом выстрелило пружиной во все стороны. Кровь огнём ринулась по венам.

Его кровь до сих пор и была огнём.

Наивная Кристина задавала слишком много вопросов, но именно ей — простительно. Не зря же она работала ведущей моделью у Диора. Всё в Кристине было любо взору взыскательной богатой публики и утоляло ненасытный аппетит высокой моды. Как на заказ: худощава, скуласта и кудрява. И вроде бы взгляду не за что зацепиться, пройдёт такая девушка мимо в толпе — не заметишь, но вот на чёрно-белых снимках… глаз от роскошной Кристины не оторвать. Деймон поскрёб подбородок, совсем по-человечески. Не стоило приводить её в свою квартиру. Так рисковать. Разумеется, его пристанище временное, захламленная комната, которую Деймон под разными личинами снимал уже лет пятьдесят-шестьдесят, но досадные мелочи могли его выдать.

Особенно распятие — в чаше с рисунком жестокого костра.

— Деймон? Ты меня слушаешь?

Переливчатый голос, с мягкими нотами скрытого волнения, ворвался в его мрачные мысли.

— Что ты сказала? — чуть растерянно уточнил Деймон.

Ещё и века не прошло с тех пор, как Всевышний дал Деймону особое поручение. Увидел в равнодушном палаче зачатки того самого сердца. И поэтому бывший демон так и не привык к новому имени, хотя и постарался найти созвучное прежней профессии.

— Распятие на пианино такое красивое… древнее, но выглядит свежо, словно Христа только-только казнили. И этот вышитый гобелен со змеем поистине жуткий. Это намёк на змея-искусителя в раю?

Скорее, то был портрет адского помощника Деймона, по которому последний всё-таки иногда скучал.

— Да так, ничего особенного, — уклончиво ответил он. — Купил на блошином рынке.

— Занятно. Ты набожен?

Хвост затрепетал.

— Просто люблю красивые вещи.

Весь этот райско-адский хлам был свален кучами по углам: в старом буфете пылилась расписная чаша с агнцом посередине, в ней лежали сушеные яблоки. Там же гнездилась статуэтка с птицей феникс, которая сидела на терновом венце. Деймон находил такую мешанину ироничной и не особо старался сдувать пылинки с сувениров. Он здесь, на Земле, временно. Да и любые предметы здешней, земной веры мало что имели с настоящим положением вещей.

— Так откуда эти фотографии? Ты придумал как поменять фон? Или… — Хмурясь, Кристина вглядывалась и вглядывалась в подсыхающие снимки. И вдруг поперхнулась воздухом. — Они что, движутся?

Ну разве не умница? Да, Кристина была чудо как хороша. На входе она величаво позволила Деймону снять с себя пальто, а потом вдруг скинула туфли на шпильках — местный инструмент продолжительных пыток, — развязала пояс на юбке, а затем и стащила через голову тонкий кашемировый свитер. Мол, слишком тесно и жарко… Наверное, для неё так и есть. Но Деймон постоянно мёрз, конечно, вдали от тягучего пламени и трескучих костров под извивающимися телами грешников.

Адская мука. Адская скука.

И Кристина, сквозь пелену наивности, похоже, начала догадываться. Деймон ощущал, как её интуиция вопила во всё горло, побуждая бежать от него даже босиком. Его хвост опять дёрнулся, низ живота налился тяжестью. Именно способность Деймона чувствовать, способность зрить в корень — за это Всевышний и позволил Деймону проявить себя в среднем мире — на Земле. Теперь Кристина смотрела ему прямо в глаза. Он знал, что те побагровели. Своим острым зрением Деймон уловил, как распахнулись её нежные веки, обрамлённые аркой пушистых ресниц. Как зрачок затопил светло-голубую радужку. Её грудь стала вздыматься чаще и чаще, рвано. Она нервно прикусила изнутри щёку, отчего скульптурное лицо перекосило.

— Скажи, что тебе милее? — ласково поинтересовался Деймон. — Гамак под изумрудной пальмой, на пляже с пудровым песком? Или зимний средневековый замок, который охраняют свирепые, но верные драконы? Они будут подчиняться тебе, надо только велеть.

— К-кто ты?

Вздох.

Не стоило её приводить.

Не стоило так глупо влюбляться, правда?

Кандидату в новые ангелы ни к чему способность к старым земным страстям. Всевышний поддался интригам Люцифера, который на последнем собрании высших чинов Рая и Ада учинил скандал: мол, умершим в Рай нынче и с боем не прорваться: уж слишком высоки требования к праведности. И для Ада не все сгодятся, не ко двору там всякая мелюзга. Потому-то в тонком мире и развелись полчища запятнанных мелкими грешками душ, которым на адских сковородах по справедливости делать нечего. Бога обвинили в высокомерии, от ругани непримиримых врагов небеса сотряслись, костры в преисподней едва не затухли. Но, к счастью, до рукопашной не дошло. По воле Божьей решили дать некоторым демонам шанс. Лишь тем, кто смотрел грешникам в глаза, пока истязал их. Тем, кто выполнял вековечные приказы не слепо, а мог проявить беспристрастность сознательно. Деймону наказали отправляться к смертным, дабы испытать себя, и уже на Земле взвалить на плечи архангельскую ношу вершения суда перед вратами в Рай. Так сказать, потренироваться.

Крыльями не одарили, хвост оставили.

— К-кто ты? — промямлила Кристина бледными губами.

— Волшебник, маг, фокусник, — Деймон спрыгнул с трёхногого табурета и медленно приблизился к Кристине. Она сделала маленький шаг назад. Он наклонился, чтобы прошептать прямо во влажные губы. — Судья.

О, Кристина была грешна.

Заражена гордыней, завистью… похотью.

Кристина жила полной жизнью, в меру своего модного ума и стройного, обольстительного тела. Здесь, на Земле, где секунды и минуты играли ярчайшими красками, потому что в любой миг могли оборваться. И от неё Деймон заразился грехом. Он — завидовал. Он — хотел.

Чуть ниже копчика хвост стоял колом.

И, увы, Деймон неизбежно провалит Божье задание. Случись ему переехать из Ада на небеса, в зыбкие райские кущи, это не станет для него лучше прежнего дома. Наоборот, будет хуже. Своей женской, наивно-коварной сутью Кристина пронзила его сердце — ведь пока Деймон застрял на Земле, оно у него всё-таки есть. Однако для вознесения придётся этим смертным сердцем пожертвовать, к чему Деймон теперь не готов. Отнюдь. Он жаждал вечно чувствовать, как живое, сметное сердце его кровоточит.

— И ты… — хрипло, — ты осудишь меня… Деймон?

Ну ведь умница же.

С осторожностью Деймон заправил ей за ухо выбившуюся прядку.

Его пальцы тряслись.

— Напротив, вознагражу. Не бойся, Кристина, мы спрячемся. Вдвоём. Я сотворю далёкое, защищённое место. Где нас не найдут бесконечно долго, так долго, что ты почти никогда не умрёшь.

— А потом? — не могла не спросить она.

— А потом… — что ж, станет он ангелом или останется демоном, Деймон данной ему во временное пользование властью сам себя по всей строгости осудит. На вырывание сердца. — А потом я возьму вину на себя.