Хрустальный сад

Глава 1

И поселилась в нём тоска.

Его излечит лишь она,

Навек плененная в хрусталь.

На краю деревни, там, где море билось о скалы, стоял особняк. Всем местным жителям он казался мертвым. То ли дело было в том, что в его окнах никогда не горел свет, то ли из-за заросшей и устрашающей территории вокруг. Огромные розы, цвета спекшейся крови, лезли сквозь ограду и душили собой дорожки. Они густо пахли, и этот приторный запах мешался с солёным дыханием моря, отчего у случайных прохожих кружилась голова. Дети, самые смелые и отчаянные, подбегали к воротам и с любопытством заглядывали внутрь. Но за зарослями не было видно ничего, кроме стен из серого камня.

Взрослые же строили самые разные догадки. Им казалось, что по ночам из особняка доносится вой. Одни крестились и говорили, что это неупокоенные призраки. Другие, что сам дьявол обосновался в этих стенах.

Истина была куда проще.

Это колдун выл от отчаяния.

Но так было не всегда. Когда-то этот особняк дышал так, как дышат дома, в которых живёт любовь. Свечи горели до рассвета, а звонкий смех лился из гостиной и растворялся над скалами.

Тогда, в этом загадочном на сегодняшний день месте, жила необычайно красивая пара — колдун Риэль и его дева Лилиан.

Однажды молодой хозяин уплыл за моря навстречу приключениям, а вернулся уже с невестой.

Она была подобна томной ночи, что предшествует рассвету. Её черные волосы отливали серебром на солнце. На щеках играл нежный румянец, а синие глаза были такими яркими и бездонными, что у Риэля совсем не было шансов не влюбиться в неё.

Сам колдун был ничуть не хуже внешне. Высокий, смуглый от южного солнца и кареглазый. Лилиан любила в нём все: и небрежно причесанные русые волосы, и тонкий юмор. А от длинных и сильных рук она сходила с ума. Этими самыми руками Риэль кружил невесту с легким смехом, создавал ими из воздуха цветы, а темными ночами ласкал до умопомрачения.

Розы, что до сих пор растут у особняка, они сажали вместе. Риэль с удовольствием пачкался в земле, не желая прибегать в этом совместном деле к магии, а Лилиан с любовью поливала закопанные саженцы.

Помимо всего прочего, они планировали свадьбу. Им хотелось провести её на скале, где море целует небо. Но священного таинства так и не случилось…

В один из вечеров Риэль решил сделать подарок для своей невесты. Он хотел превратить каплю росы в горный хрусталь и украсить им обручальное кольцо. Риэль долго готовил нужное заклинание. И в миг, когда ритуал был уже почти завершен, в комнату ворвалась Лилиан.

Это было так неожиданно и громко, что рука колдуна дрогнула. Магия, которую он направлял на росу, попала в его возлюбленную.

Слова, которые она хотела сказать, застыли на её губах. Они онемели, стали холодными и твёрдыми. Веки больше не двигались, а ресницы не трепетали. Лилиан превратилась в холодный камень.

Риэль закричал хуже раненого зверя и бросился к невесте. Он целовал её лицо, умоляя и обещая всё на свете, лишь бы она вернулась. Но та стояла перед ним, прекрасная, неживая, и безмолвствовала.

Дни и ночи после этого слились в один бесконечный кошмар. Риэль не ел и не спал. Перечитывал свои книги, надеясь найти там формулу обратного заклинания, и пытался исправить ошибку. Но ничего не выходило.

— Выше головы не прыгнешь, — со злобой говорил он себе.

Прошёл год.

Кто тот глупец, который сказал, что время лечит? Время делает боль только глубже, а отчаяние привычнее.

Местные жители, что ранее были дружны с колдуном, заметили перемены в особняке и начали посылать туда весточки. Кто-то, не дождавшись ответа, приходил сам. Риэль не мог никому признаться в том, что сделал. Поэтому он пустил по ветру пыль забвения и окончательно превратился в отшельника.

К середине второго года без Лилиан Риэль смирился с положением вещей и в кои-то веки решился дать себе передышку. Со свежей головой подходить к проблеме было легче. Поэтому он установил для себя строгий распорядок, который включал в себя хороший отдых, сон и еду. И это было единственное, что не давало ему окончательно сойти с ума.

Ещё через полгода Риэль почти создал спасительное заклинание, но действовало оно недолго. Превращенные в хрусталь розы увядали, а крысы умирали вскоре после того, как колдун возвращал их к жизни.

Он плакал. Горько плакал от бессилия перед собственным заклинанием. Но, успокоившись, снова и снова превращал в хрусталь розы. Риэль усеял ими свой кабинет. Он превратил его в сад. Мертвый и холодный, который однажды, колдун на это надеялся, оживёт.

Однажды Риэль в гневе перевернул стол и рухнул на колени.

— Что мне делать?! — с надрывом спросил он, глядя на то, как его невеста сияет в оранжевом свете заката. — Может, мне тоже превратить себя в хрусталь и последовать за тобой?..

Ответом ему было молчание.

Риэль ещё долго сидел на полу и злился. А потом, вместо того, чтобы обречь себя на вечный и хрустальный покой, решил выпить.

Паб «Кровавый эль» встретил его шумом и густым хмельным запахом. Сев в углу у окна с большой кружкой грушевого сидра, Риэль осмотрелся. Народу было полно. Кажется, это был выходной день. За последние полтора года он потерялся в датах и месяцах, а дни недели для него теперь не имели никакого смысла.

За соседним столиком переговаривались двое уже изрядно пьяных мужчин. По виду торговец и рыбак. Они не особо скрывались, поэтому Риэль слышал каждое слово.

— ...И тогда он явился, — донеслось до колдуна. — Прямо из этой нарисованной штуки, можешь ты себе это представить?

— Нет, не можу. И что сказал? — спросил рыбак, недоверчиво покачивая головой.

— Да пустяк. Брошь старую попросил в ответ на мою просьбу. Она материна была. Я и не думал, что эта безделушка может кого-то интересовать. Ну, отдал. А наутро проснулся — в кошельке золото. Дело пошло. Поэтому сегодня, — торговец хлопнул себя по боковым карманам, откуда зазвенели монеты, — за выпивку плачу я!

Риэль медленно повернул голову и пристально посмотрел на говорившего.

Торговец поймал его взгляд и нервно усмехнулся:

— Чего уши развесил, бродяга?

— Ты говоришь о демоне? — спросил Риэль.

— Ага. Он меня из полной задницы вытащил, — торговец отхлебнул пива, утер пену с верхней губы и сделал до неприличия громкую отрыжку. А затем продолжил: — Долги окаянные. Жёнушка сбежала. Я оказался на дне. Ну и что мне оставалось делать?

Риэль вспомнил чернокнижников, которые регулярно пользовались услугами демонов и скривился. Он никогда не уподоблялся им и творил колдовство во благо.

Но сейчас… Отчаяние было настолько болезненным, что он решил обдумать идею с демоном наутро. Допив сидр, Риэль бросил на стол пару монет и вышел из паба. Морской ветер ударил в лицо и понёс исхудавшего колдуна к старому особняку. Туда, где его ждала мука от невозможности почувствовать тепло любимой женщины.

С первыми лучами солнца Риэль встал с кресла, в котором уснул накануне. В голове уже была четкая мысль: он даст себе ещё полгода. Если за это время Лилиан не вернётся к жизни, то придётся призвать демона.

— Что я теряю? — спросил он себя, поднимаясь в свой хрустальный сад. — Душу? Я давно уже потерял её, когда превратил тебя, любимая, в камень.

Риэль медленно подошёл к статуе.

— Потерпи, любимая, — прошептал он, касаясь её холодной щеки. — Ещё полгода. А там… будь что будет.

Каждый день теперь колдун просыпался с мыслью о демоне. Она стала его навязчивой идеей, его тенью. Он тратил часы на создание заклинания, или зелья, или заговора, но результат был тем же: крысы умирали, розы увядали.

Миновал месяц.

Держаться первоначального плана становилось всё труднее. Теперь Риэль был одержим идеей призвать демона как можно скорее. Он думал об этом пока удил рыбу, пока ел, пока работал. И спустя ещё три долгих месяца колдун обнаружил себя с ножом в руке у стола.

Там уже была начертана пентаграммы, а вокруг неё разные символы. На полу и столе стояли свечи, отбрасывая танцующие тени на стены. Все было готово к ритуалу.

Риэль бросил взгляд на Лилиан, предвкушая их воссоединение.

— Скоро мы снова будем вместе.

Он провел лезвием по ладони. Кровь теплой струйкой потекла вниз, в центр пентаграммы. Колдун зашептал на латыни слова призыва и тут же пожалел об этом. Нужно было дать себе ещё немного времени! А вдруг… Вдруг демон заберет взамен на услугу его воспоминания о Лилиан? Или способность любить?

Сухие лепестки роз, оставшиеся после неудачных экспериментов, вдруг закружились по комнате. Пламя свечей задрожало, а воздух наполнился запахом серы. Пентаграмма засияла красным, затем из неё повалил дым, из которого неторопливо начала вырисовываться фигура.

Риэль отшатнулся назад и прижал окровавленную руку к груди.

Вскоре перед ним стоял огромный демон под два метра роста. У него была грубая кожа, похожая на кору дерева. На ней проступали трещины, из которых сочился едва заметный огонь. Тот же огонь горел и в его глазах.

Он чуть склонил голову набок и принюхался. Демон ждал, пока колдун заговорит, но тот молчал и не шевелился. И, кажется, даже не дышал.

— Ну? Так и будешь на меня всю ночь таращиться? Что тебе нужно, колдун?

Риэль вышел из оцепенения. Пути назад не было.

— Сними заклятие с моей невесты, — выдохнул он.

Демон ухмыльнулся и вдруг оказался рядом со статуей. Риэль даже не заметил движения. Тварь двигалась быстрее мысли. Огромная ручища легла на голову Лилиан. Демон закрыл глаза, а потом улыбнулся.

— Забавно, — произнёс он, поворачиваясь к колдуну. — Мы все, и снизу и сверху, потеряли её душу. Она должна была умереть полтора года назад, в день своей свадьбы. Оступиться на скале и разбиться о камни. Но ты… Спутал нам все карты.

Риэль побледнел. Ни кровинки не осталось на его и без того тусклом лице.

— Что? Откуда…

— Её имя, как и твоё, как и имена всех людей, отмечены в Книге Вечности. А ещё дата рождения и дата смерти. В положенный час душа попадает куда надо. А мы, я имею в виду и демонов и этих пернатых, отчитываемся потом за каждую душу.

Демон обошел статую сзади и провел пальцами по хрустальным волосам.

— Твоё заклинание, — продолжил он, — всё изменило. Ты спас её от предначертанного. Такое иногда случается. И когда человеку удаётся обмануть рок, он часто живёт до самой старости.

Риэль посмотрел на Лилиан, и впервые за два года в его груди стало легче. Тяжелый груз вины, который он носил с того самого вечера, вдруг исчез. Это был не он. Не его дрогнувшая рука. Это судьба решила всё за них. И он, сам того не ведая, подарил ей жизнь.

Из карих глаз потекли слёзы.

— Я... Я был уверен, что погубил её, — прошептал он.

— Как видишь, нет. Я верну её, — голос демона стал немного тише и глубже. Что-то промелькнуло в нём ехидное, отчего колдун напрягся. — И за это я с тебя дорого возьму.

— Не сомневаюсь. Какова цена?

Демон скрестил свои чудовищные руки на груди и задумался. Его лицо оставалось непроницаемым несколько минут. Наконец он ухмыльнулся и с выражением полного удовлетворения сказал:

— Я заберу твои колдовские силы.

Эта цена была не такой ужасной, какую Риэль успел представить перед появлением демона. Но именно она была его константой на протяжении всей жизни. Тем, без чего жить он не умел.

Риэль перевёл взгляд на невесту. На её хрустальные руки, на застывшие губы. На глаза, которые никогда больше не посмотрят на него, если он не согласится.

— Забирай, — сказал он.

Демон снова оказался подле Риэля. Приложил свои пальцы к его вискам и засмеялся. Колдовские силы потоком вытекли из колдуна, оставляя вместо себя пустоту.

Когда всё закончилось, Риэль слегка пошатнулся и часто заморгал. Перед глазами все плыло. Демон в это время снова дотронулся до Лилиан, после чего исчез.

Наступила тишина.

Сначала ничего не происходило. Риэль смотрел на возлюбленную и ждал чуда. И когда, казалось бы, прошла вечность, хрусталь разлетелся на мелкие осколки.

— Риэль! — воскликнула Лилиан и вдруг осеклась. На лице появилось непонимание. Она-то жила тем моментом, в котором застыла. И тогда всё было иначе. — Что… Что такое? Как это я…

Риэль, не веря в происходящее, задрожал всем телом и протянул к ней руки. Лилиан бросилась к нему и упала в его объятия. Какое-то время они стояли так, тесно прижавшись друг к другу, а потом Лилиан взяла со стола свечу и настойчиво посмотрела в глаза Риэля.

— О, любимый. Что же произошло?

— Я расскажу. Всё расскажу. А пока просто позволь мне тебя поцеловать.