Хроники вечного пламени

Введение

Мир после Разделения был поделен на пять Регионов.

Оостерос – страна морей и океанов, попутного ветра и экономический центр мира. В середине столицы находится величественное здание крупнейшей и, по совместительству, единственной торговой Гильдии. Правителя у Оостероса нет, государственными делами заведуют отделы гильдии. Последняя Оостерос Элинора Победоносная погибла в результате несчастного случая в империи Имудзэ около сотни лет назад.

К территориям Оостероса прилегает город-государство, также именуемое Подрегионом, - Кимитар. Население почти полностью перебралось в столицу, а те немалочисленные оставшиеся занимаются выращиванием разных культур: именно тут растет большинство товаров гильдии – в бывшем Регионе плодородия. Теперь это просто огромный огород, утыканный теплицами, по размерам едва сравнимый со столицей.

Великая империя Имудзэ, непреклонная, пламенная и обжигающе горячая. Спящий вулкан Аллеа на севере когда-то давно извергал сметающую все на своем пути лаву, вода в озерах была настолько горячая, что тех, кто в них зашел, ждала неминуемая смерть с облезшей кожей. Ее Пустошь занимает бо́льшую южную часть империи, где не растет трава, деревья сухие и одиночные, а кругом километры сухой земли и песка. Границы столицы закрыты от чужаков, для того, чтобы даже торговой гильдии войти в прибрежные воды нужно специальное разрешение.

Королевство Снутар печально известно нескончаемым снегом на протяжении вот уже нескольких лет. Когда-то на месте тюрьмы Снутара Третьего, скрытой за хребтом Колючих гор, стояла крупнейшая библиотека мира, за что Регион был прозван королевством мудрости, однако оно быстро утратило свой статус, назвавшись в народе безжалостным и жестким. Гвардия Снутара была сформирована после убийства королевской семьи: в один день погибли король и его старший сын – наследник. Младшему сыну – текущему Снутару – удалось выжить. Ходит молва, что он обезумел из-за произошедшего, ведь на его плечи в погонах, в будущем должные стать офицерскими, взвалилась огромная власть. Однажды он смог в одиночку остановить сильнейшую снежную бурю, которую только знал Снутар, после чего все сомнения по поводу его «достойности» его трона тут же отмелись.

Фуутерос – вот страна, которая действительно достойна звания быть мудрым Регионом. Крупнейшее учебное заведение, откуда выпустились все известные ученые мира, находится именно здесь. В Академии Фуутероса обучают не только обычным наукам, но и хранятся секреты алхимии – искусства, которое здесь достигло небывалых высот. Алхимики изготавливают зелья молодости, мази, бальзамы, лекарства и антимаг, хотя в основном он поставляется в тюрьму Снутара. У Фуутероса есть правитель, но лишь условный, основная власть лежит в руках совета подле него, что означает свободу народа и выборность принимаемых решений. Благодаря ветряной силе правителя Фуутероса даже погода сменяется по расписанию.

Империя гроз Райдзэ потерпела упадки после правления предыдущего правителя, однако нынешняя Райдзэ делает все, чтобы устранить последствия кризисов, в которые вогнал он эту когда-то мощную империю радости. Счастлив народ тут только внешней оболочкой: нескончаемые фестивали и праздники известны всему миру, но почти никто не догадывается, что императору приходится лавировать между огромными затратами на них и восстановлением экономики. Полностью от них отказаться нельзя: это уже часть менталитета и традиций народа, резкое упразднение фестивалей приведет к еще более ужасным последствиям. Сил императора хватает на то, чтобы уводить частые в этой точке мира штормы: сушу окружает барьер, через которые молнии пробиться не могут уже десятки лет.

Если правитель оказывается выдающимся и делает что-то неимоверно полезное для Региона, то его перестают называть именем, данным при рождении. Он получает имя своей страны. Текущие правители заслужили свои новые имена.

Аместафея стала Имудзэ за мощнейший экономический подъем. Империя никогда не была такой богатой, как при ней.

Кристофер стал Снутаром потому, что смог утихомирить своими силами сильнейшую снежную бурю, хоть и пролежал потом в постели две недели в бессознании.

Рустаф стал Фуутеросом потому, что поверил в силу науки и вложил все силы в развитие Академии. Она известна в таком процветающем виде только благодаря ему и подаренному им оборудованию. А еще именно благодаря ему почти полвека назад был открыт антимаг.

Мелида стала Райдзэ потому, что положила конец постоянному увяданию Региона и выставила купол, огорождающий его от штормов. Ей предстоит долгий и сложный путь, однако народ верит ей и внемлет ее силе.

Правители живут дольше обычных людей и гораздо их сильнее. На протяжении взросления каждый из них проходит особенную подготовку и жесткие тренировки, чтобы повысить свои силы и стать достойными правления. Их выбирает не народ, а сам Регион: именно он дарует силы правителю, именно из него он черпает свои силы.

Поэтому произошло Разделение около пяти веков назад. Но об этом чуть позже.

Пособие по мироустройству создано специально заказу Академии Фуутерос и разработано с целью преподавания дисциплин: история, география, введение в понятие о мироустройстве и этнологию. Данный курс разработан [разгрузка данных] ученым из Фуутероса.

Информация в данном пособии – это обособленный материал, наиболее распространенные версии мироустройства из всех Регионов. Естественно, у каждого были свои мифы и легенды. У кого-то не существует дочерей-Богинь, у кого-то их несколько, по каждой на элемент магии, у кого-то нет Великой Богини. Однако наша команда ученых проводила годы, изучая полученные крупицы знаний, и смогла воссоздать наиболее распространенные и, главное, логичные и структурированные версии.

Желаем ученых успехов!

Внимание! Сообщение от создателя! Вам достался уникальный экземпляр учебника, информация может отличаться от оригинала. Будьте бдительны.

Глава 1. Мироустройство § 1. Великая Богиня Ровенна

[переведено со старого имудзского]

Темно.

Ничего нет.

Ничего не существует. Кругом один лишь сплошной мрак. Протягиваешь «руку» – не видишь ее. Никакого проблеска вдалеке, за который можно было бы ухватиться.

Даже земли нет. «Встать» не на что.

Она просто болталась в воздухе, хотя «она» - это сильно сказано. Это просто бесформенное нечто, которое нельзя как-то охарактеризовать, кроме перекатывающейся где-то субстанции.

Кстати, где это она? Осматриваться бесполезно, ничего не видно, все черное и холодное. Как она поняла, что такое холод, если не было тепла? Ну, ее булькающие конечности подрагивают, дрожат и отказываются шевелиться, это ли не признак холода?

Сколько времени она провела вот в таком состоянии, даже не понимая где, сравнимо только с бесконечностью. Неизмеримо долго ее форма перекала с пятиконечной в шарик, в продолговатость и обратно по кругу.

Ей это надоело, когда помимо холода началась тоска.

Субстанция эволюционировала и приобретала чувства. Человечность, по-нашему.

Когда ей очень захотелось увидеть хоть что-то кроме черноты, появилась маленькая белого цвета точка где-то впереди.

Так появилась первая воля. Она направилась к ней, чувствуя, как по «телу» бегают мурашки от приближающегося тепла. Звезда не была большой, но она стала такой любимой, так приятно обжигающей «кожу». Смотреть на ее яркий свет больно, но отворачиваться еще больнее. Тогда она познала счастье, обнимая жгучую поверхность появившейся звезды, прижимаясь к ней всем «телом».

Она впервые почувствовала грусть, подумав, что единственной во всем мире звезде одиноко. Даже рядом с ней – с субстанцией – она не видит себе подобных, ей грустно и одиноко без собратьев.

После этого чувства появилась вторая воля, и весь мир озарился сиянием миллионов звезд, настолько прекрасных, что захватывало дух. Невероятное зрелище: «находиться» подле лучшего друга и «наблюдать» такую картину. Чувствовать счастье вновь и вновь, «смотря» на это и осознавая себя все больше.

Им пришлось попрощаться: субстанция отправилась приветствовать остальные звезды. Однако после двадцатой это наскучило: они слишком однообразны и не живы, не могут «почувствовать» или «увидеть».

Третьей волей стали звездные системы. Она назвала погасшие звезды планетами и заставила их вращаться вокруг горячей звезды, чтобы огромным холодным камням было всегда тепло.

После того, как она опустилась на какую-то планету, то почувствовала досаду, ведь плоская земля ее отталкивала и не принимала, не могла оставить на себе, ведь не за что было ухватиться, не получалось оставаться статичной. Четвертая воля – это ее собственное тело. Долго она ломала голову, как же ей сделать себя, чтобы было удобно и красиво. Две палки снизу, чтобы держаться на планете. Две по бокам – чтобы за нее хвататься. Сознание поместилось в точку наверху, выступающую, чтобы обзор был выше.

Планета слишком мрачная. Километры черной твердой поверхности, валяющиеся валуны и горы – все, что здесь было. Она любила эту планету, другую, да вообще все. И эта любовь породила пятую волю – даровать им жизнь. Зажурчала вода в морях, покрылась поверхность травой, выросли деревья, защебетали первые птички. Она смотрела и не могла перестать любить, любовь переполняла ее сердце с головы до конца палок вместо ног. Зарыться в траве и остаться навсегда в ней – была ее шестая воля, однако не успела она проспать и пяти миллионов лет, как послышался ей какой-то шум, прервавший ее волю бесстыднейшим образом.

Она проснулась и пошла узнать, кто это такой наглый, и обомлела. Возле моря, на песочном пляже, стояло двое животных, похожих на нее, но более сложных, и смотрели на нее, но не видели, ведь была она все еще субстанцией, невидимой и легкой. Тогда она приняла облик кого-то, кто первый попался на глазах, зачем-то выросли длинные розовые волосы, сузилась талия. Она вышла к ним – обернутым в белые тряпки – и тоже обернулась в такую же.

- Ого, кто ты? – Спросила та, в кого обернулась субстанция.

- Я… - Она не нашла, что ответить.

- Что, даже имени у тебя нет? – Спросил кто-то рядом. Это животное отличалось: голос низкий, талия не сужена, волос меньше.

- Что такое имени? – Не поняла субстанция, прикинувшаяся животным.

- Ну, у всего есть название. У нас тоже. – Пояснило оно. – Я Орнис. Это Ровенна. А ты?

- Я тоже.

- Что тоже?

- Ровенна.

- Вы и внешне похожи.

- Не знала, что тут есть кто-то, как я. – Призналась субстанция по имени Ровенна.

- Или это ты как мы?

- Я не об этом.

И правда, после пяти миллионов лет сна она видит разумных животных, которых раньше не было. Как они появились? На всех ли планетах, на которых появилась жизнь, есть они?

- Мне пора. – Сказала она и воспарила в воздух, обогнув всю землю, но не найдя более таких, как те животные.

Она дальше летела долго, однако даже не смогла найти ни одну планету, на который были такие животные, которых назвала «люди». Единичная особь – «человек». Жизнь размножалась благодаря делению на мужчин и женщин, значит Ровенна теперь женщина. И ладно.

Пыталась она создать что-то похожее на людей сама. Лепила из глины, рубила из древесины, но не получалось. Тогда произошла седьмая воля - она с чувством гнева взяла свою тень, а из чувства радости, что у нее получилось это сделать, – свет. И вложила она тень в деревянную корявую фигуру, а свет – в глиняную, они и ожили, приняв облик создательницы.

- Дочки. – Всплакнула она. – Одиноко мне было во всем мире без вас.

- Мама. – Повторяли ее дочери.

- Вселенная безгранична. – Сказала Ровенна. – И там, где нет планет, они должны быть. А те, что отжили свое, должны быть уничтожены. Вы поняли меня?

- Да, мама.

И старшая дочь – тень – отправилась уничтожать мертвые планеты, на которых нет жизни, а младшая – свет – отправилась создавать новые. Ровенна спокойно выдохнула, прогуливаясь со спокойствием на душе. Из этого спокойствия появилась восьмая воля.

Похожее на людей, но отличающееся от них. Появилось из песочной статуи, оно больше похоже на Ровенну, чем на них или на ее дочерей. Длинные волосы цвета розового персика, достающие до пола, на которых не действует гравитация. А его сила – одна пятнадцатая сил Ровенны.

Он отличается от людей тем, что невозможно сказать, мужчина он или женщина. Приказала ему Ровенна контролировать созданные младшей дочкой земли и указывать старшей, какие нужно разрушить. Послушался он ее после того, как она дала ему имя Орнис.

Устала она создавать себе подобных. Ровенна отправилась в космос и уснула, оставив мир на благоразумие своих детей.

§ 2. Баланс

Сестры дали друг другу имена. Младшая назвала старшую Вестой, а она назвала младшую Церерой. Они были дружны и неразлучны, ведь являлись половинами единого целого, гармонией, балансом вселенной Великой Богини – их матери, что породила их из дерева и глины.

Один год они разлучались и делали свою работу, затем год проводили время на пустой заросшей зеленью планете, делясь мудростью и опытом.

- Сестра, ты видела планету гигантов? – Спрашивала Веста.

- Нет, сестра. Это стоит увидеть? – Улыбалась Церера.

- Да-а, сестра. Еще как стоит.

Стол ломился от яств: сладкие фрукты ласкали губы, пряное мясо обволакивало желудок, прохлада горного ручья проникала под кожу. Хотя они сделаны из глины и дерева, им еда была не нужна, они ели из удовольствия, покуда являлись образом и подобием их матери, что может испытывать чувства, в том числе наслаждения. Следовательно, они тоже наслаждение ощущали и оставались жизнью довольны.

- Прощай, сестра.

- Прощай. Увидимся через год.

- Увидимся.

Расстались они друг с другом, обнимаясь, грустя и улыбаясь, с чувством нетерпения от следующей встречи на любимой планете – одинокой без них, заросшей, живой и зеленой.

Веста явилась в точно назначенное время, а Цереры все не было. Не было месяц, не было два, год прошел, а ее все не было.

Два прошло, а она вновь не явилась на встречу с сестрой.

Четыре прошло, а ее все нет.

Десять лет минуло, Веста все искала Цереру, но не могла найти, а только продолжала исполнять возложенный на нее матерью долг. Тогда она решила сама явиться к Ровенне, дабы расспросить, куда пропала Церера, а когда явилась, то обомлела, ведь застала их в объятиях посередине космоса.

- Веста! – Воскликнула сестра, приближаясь.

- Сестра. Мама. – Удивленно здоровалась Веста с самыми близкими ей существами во всей вселенной.

- Веста, я смогла! – Радовалась Церера. – Я смогла стать лучшей дочерью для мамы!

- Да что случилось? – Начинала злиться Веста, не понимая, что произошло.

- Не говори так. – Мурлыкала Ровенна, Великая Богиня. – Вы обе мне любимы.

- Но я смогла создать людей. – Странно улыбалась младшая сестра. – Мама так давно хотела их увидеть, а я их создала после долгих попыток.

- Вот как… - Опустила глаза Веста. Ровенна взяла ее за подбородок.

- Не расстраивайся, дочка. – Взгляд матери светился гордостью, но Веста знала: это ложь. – Я тебя тоже люблю.

- Почему ты не приходила на встречи? – Тихо спросила Веста, сжимая кулаки. Церера округлила глаза, затем рассмеялась.

- Прости, совсем забыла. Я ведь занята была, людей создавала!

При матери ругаться не хотелось. Поэтому Веста состроила самое счастливое лицо и принялась лгать:

- Как рада я за тебя, сестра! Пойдем, отпразднуем твой подвиг! Вместе, как и раньше!

- Но я была с мамой… - Она обернулась на Ровенну, но та лишь гладила ее черные, как угли, волосы, и шепнула:

- Ступай. Еще успеется.

И отправились они на ту далекую планету, что дожидалась их десятилетие, встретив приветливым теплым ветерком в их лица. Спокойное Цереры, разгоряченное Весты.

Она смотрела на свою младшую сестру. Кожа белая, молочная, длинные, в пол, как у мамы, волосы цвета угля, бездонные черные глаза смотрели пронзительно, смешливо. В сестре нет ни единого изъяна, даже тень на ней не отражалась, как и она ее не отбрасывала, губы белые, сложились в улыбке. Единственное, что их от мамы сильно отличало – это отсутствие бровей, ведь при создании статуй из глины и дерева она про них совсем забыла.

Веста посмотрела на себя – полную противоположность Цереры. Волосы белы, как свет звезды, как и глаза, молока белее. Кожа черна, как пропасть, тень на ноздрях и шее словно две бездны, которым нет конца и края. Она сжала пальцы:

- У мамы нет любимой и нелюбимой. Она любит нас одинаково.

- Мы обе знаем, что это не так, сестра. – Продолжала улыбаться она. – Я исполнила ее давнюю мечту, после чего провела с ней десяток лет, отдыхая вместе.

- Это неправда. – Процедила Веста.

- Правда. Извини, что не пришла на встречу. Правда, подзабылось как-то. – Невинно-издевательски пожала она плечами.

Когда мама их создавала, то вложила в своих детей чувства. Покуда Веста была первой, ей вместе с волей матери досталось чувство, благодаря которому воля появилась.

Гнев.

Он переполнял ее. Лился из нее, будто свет. Хотя она знала, что это не так, ведь она – тень матери, а свет стоит перед ней.

Они – не баланс. Полные противоположности никогда не станут балансом, дополнением друг друга. Разрушение и созидание – не стороны одной монеты, а две разных, никогда друг с другом не пересекающихся.

Веста ударила первой. Церера улыбалась, защищаясь, готовая к напору сестры, жаждущая этого с той минуты, как не явилась на встречу, о которой никогда не забывала.

Тени клубились вокруг Весты, опутывая Цереру, но та вырывалась, направляя мощнейшие лучи света в сестру, не щадя ничто вокруг себя. Земля дрожала, не готовая к стычке двух божеств, когда-то светлое небо потемнело, поднялся жуткий ветер.

Летели шары сконцентрированного света, путы теней, монстры, сотканные из тьмы, направлялись вперед, сбитые с пути звездным сиянием.

Вспышки света раздавались вновь и вновь, озаряя планету, они были настолько ярки, что виднелись с другого конца галактики. Земля под ногами рушилась: сила разрушения Весты разделила ее надвое, откуда вылезали черные чудовища, окружавшие Цереру, которой зрелище было лишь потехой.

Пока горит звезда, пока ее свет ярок над их головами, Весте не победить. Ее ярость была обращена в небо: звезда раскололась на тысячи осколков. Началась настоящая битва.

Их когда-то любимая планета была полностью уничтожена. От нее остался космический мусор, но и он вскоре сгорит, долетев до орбиты какой-нибудь звезды.

Церера швыряла в сестру созданными в считанные секунды планетами, а Веста их с легкостью уничтожала, запуская ошметки обратно, туда, откуда они прилетели. Летали куски земли, камня и метеориты, разрушались звездные системы, их свет меркнул так же быстро, как и создавался, не успев увидеть настоящей жизни.

Грохот стоял неописуемой громкости. Если на планетах в ближайших сотнях тысяч километров была жизнь, она давно от него оглохла. Отдача от ударов двух богинь разбрасывала космическую пыль по округе, освобождая пространство для все новых выпадов.

Тогда явилась она.

Мама.

Она никогда не навещала своих дочерей сама. Да Веста сама видела ее третий раз в жизни: первый при создании, второй – когда пошла искать Цереру, и вот сейчас третий.

- Мама… - Глаза Весты наполнились слезами, но взгляд Великой Богини был строг и суров, под кожей от него пробежал страх.

- Что здесь происходит?

Этот вопрос не требовал ответа, ведь все и так было прекрасно видно. Злость Ровенны была безграничной, а ее сила вдвое превышала суммарную силу обеих сестер.

Она вздохнула.

- Мне не остается ничего, кроме наказать вас, мои любимые дочери.

Подняла руки.

- Не надо, мама… - Взмолились они обе, но потеряли дар речи.

И резко их сжала в кулаки.

Одна рука стала молочно-белой, а вторая – угольно-черной.

Веста и Церера переглянулись и ахнули. Теперь они выглядели как обычные люди: светлая, розоватая кожа, глаза, нос, рот, брови, и только уши остроконечные: у Весты вбок, у Цереры вверх. Даже здесь они отличаются.

Волосы Цереры прямые, длинные, светлые, от нее все так же не отражалась тень. Веста взглянула вниз: ее волосы короткие, витиеватые, две прядки выступили вперед, извиваясь, как тени. Ее взор обратился к матери.

- Вы отправитесь к людям, учиться у них человечности и любви. – Сказала она. – Лишенные сил, вы должны подумать о том, как любить друг друга.

И оказались две сестры на планете, той, что создала Церера, наполненной людьми.

Вот только Ровенна недооценила сил своих дочерей и забрала у них не все. И как только упали они на поверхность планеты, пронеслась по ней волна остатков божественных сил, передавшихся людям.

§ 3. Страж межгалактического пространства

Оно создано служить Великой Богине. Даже имени удостоилось – Орнис. Покуда оно мужское, зваться стал тоже «он».

Его задача проста. Перемещаться с планеты на планету и проводить анализ, отвечая на вопрос: достойна ли она существования?

Иногда это становится очевидно, только на нее взглянув. Серая, мрачная и сухая – для жизни непригодна, ее нужно отметить кусочком божественной силы Великой Богини, чтобы ее старшая дочь явилась и уничтожила ее. Но иногда встречаются сложные экземпляры, которые нужно изучать с доскональной тщательностью.

Как, например, эта.

Он опустился на ноги и прошагал вперед, углубляясь в лес, где скрывалась деревушка людей. Его розово-персиковые волосы, прямо как у Великой Богини, возвышались над ним, неподвластные гравитации. На самом деле они очень тяжелые, ведь сделаны из какого-то металла, выбранного создательницей, но пока они летят за ним, словно находясь в воде, неудобств они не причиняли. Песочное тело нельзя недооценивать, раскаленный песок стал стеклом, укрепленным божественной мощью. При большом желании и огромной потуги он сможет уничтожить эту планету в несколько присестов, правда потом придется долго восстанавливаться.

Орнис подошел к деревне. Люди тут безобидны, одеты просто, неброско, если оценивать все увиденные им цивилизации, то эти примерно чуть ниже среднего уровня развития. Палатки-домики стоят в ряд, бегают дети, одетые в тряпки, даже какие-то магазинчики открыты.

Естественно, на него все пялятся. Он ведь отличается от них: одет в божественное одеяние, волосы летят за спиной. Орнис дотронулся до остолбеневшего ребенка, пробегающего мимо, и впитал в себя его знания местного языка.

Уже сейчас можно было покинуть эту планету, оставив ее с миром, однако что-то не давало ему покоя. И пока он не поймет, что именно – отсюда не уйдет.

Он подошел к какому-то взрослому мужчине, заросшему белой бородой, и сказал:

- Могу я увидеть вашу власть? – Стараясь выражаться правильно, недоверчиво оглядывал перепугавшегося мужчину Орнис.

- А… А… - Только и мог он произнести, пока его колени потряхивались.

- Я говорю не на том языке?.. – Поднял бровь Орнис и прикоснулся к мужчине, снова впитывая знания языка. Ошибки не было. Мужчина упал в обморок, поэтому пришлось спрашивать других.

Он самостоятельно нашел власть: это оказалась самая роскошная дом-палатка во всей деревушке. Там сидели несколько человек за большим круглым столом.

- Вы – власть? – Спросил Орнис, садясь рядом.

- Мы… - Ответила старая женщина, визави Орниса, дрогнувшим голосом. Он кивнул.

- Все ли у вас хорошо? Все ли в порядке?

Мужчина рядом с ним отодвинулся подальше и прокашлялся.

- А вы, собственно, кто?

- Я – страж межгалактического пространства. – Честно признался он. – Я здесь, чтобы понять, нужно ли уничтожать эту планету. Пока что я решил, что не надо. Так все ли у вас в порядке?

Присутствующих одолела паника, и они почти сбежали наружу, однако выпущенные Орнисом божественные силы придали им спокойствия, поэтому они сели обратно, продолжив разговор:

- На самом деле мы уже несколько лет воюем против племени Ватути. Нас – племя Патауи – Ватути гнобят и унижают, оттесняют от плодородных земель, заставляя переселяться все дальше и дальше от воды.

- Мы предлагали Ватути поделить реку. По одну сторону живем мы, по другую – они, но им было мало. Наши дети умирают от жажды, наших воинов убивают, нас остается все меньше.

Орнис хмурился, осмысливая ситуацию.

- Я поговорю с племенем Ватути и попробую их убедить разделить реку.

- О, великий страж межг… э-э, просто страж, благослови тебя бог Шибоку! – Бросился ему в ноги старик. Орнис нахмурился еще больше.

- Нет никакого «бога Шибоку». Есть только Великая Богиня Ровенна и две ее дочери – Веста и Церера.

- Мы запомни и будем молиться им! – Прокричала бабка-визави. Довольный этим заявлением Орнис двинулся в путь.

Река оказалась действительно довольно далеко. Неглубокая, неширокая, обычная речка, каких вселенная видывала миллиарды, а то и больше. Он прошелся прямо по ней, не утопая, и был встречен с засадой, дожидавшейся Патауи.

Он резко схватил стрелу, направлявшуюся ему в лицо, и разломил пополам. Еще шквал стрел бились об его тело, но безуспешно: все они отправлялись в воду, а сам Орнис боли не чувствовал совсем.

Планету уничтожать не надо. Она хорошая, живая, зеленая, растет и развивается. Надо уничтожить тех, кто эту планету загрязняет и сам ведет к уничтожению.

Стоя посередине реки, Орнис сосредоточился. Вокруг его бедер образовались кольца из космической пыли: этот приемчик он позаимствовал у какой-то планеты, на которой побывал давно. Взмах – одно из колец сорвалось с бедра и полетело вперед, в кусты, откуда прилетали стрелы. Послышались крики, показалась кровь.

Орнис разозлился не на шутку. Он даже и слова не успел сказать, а его тут же атаковали, так нечестно. Пройдя вперед, вглубь кустов, огибая мертвые тела, он наткнулся на похожую деревушку, только люди в ней были другие. Жители сновались туда-сюда, и каждый из них был вооружен: вон торчал колчан со стрелами, вон на поясе свисает настоящий кованый меч, и даже у детей имелись в руках крупные палки, утыканные иглами.

Как они могут считать, что лучше, чем соседское племя? Почему они выбрали воевать, а не дружить? Сотрудничать ведь проще и выгоднее.

Что ж, они сами выбрали свою судьбу.

Орнис поднял руку вверх и принялся ждать. Его даже кто-то заметил и встрепенулся, но было слишком поздно.

К нему метнулся с десяток воинов, но он, как и все поселение, был стерт с лица земли метеоритом, врезавшимся в землю, где секунду назад стояла деревушка. Орнис отряхнул руки, протер лицо от образовавшейся пыли и пошел обратно в Патауи известить о том, что опасность миновала.

- Спасибо вам, о великий страж! – Поклонялись они ему, на что он смущенно просил их встать. Он всего лишь выполнил свою работу. – Но что это был за грохот?

- Великая Богиня Ровенна благословила это место. – Отмахнулся он.

- Благодарим стража! Благодарим Великую Богиню!

Когда Орнис покидал это место, то не мог перестать улыбаться, ведь сделал правильный выбор, а дурное предчувствие пропало.

§ 4. Единство и борьба противоположностей

Как только сестры оказались на планете, мир раскололся надвое. Не в прямом смысле, но в очень схожем.

На той половине, где оказалась Церера, люди получили силу света, а где Веста – силу тени. Произошел случайный выброс их сил, поэтому каждая получила свою армию приспешников, а еще территорию, на которой они властвовали.

На спинах всех людей теперь отражались их принадлежности одной из двух сестер: витиеватые узоры соответствующего черного или белого цвета, огибающих лопатки и шею. Их назвали отметки Богини. И пусть.

Несколько лет прошли мирно, только иногда два племени случайно сталкивались между собой в лесах и у водопоя, но дальше небольшой стычки обычно не заходило. Естественно, любить друг друга представителям света и тени запрещалось, как и как-либо разговаривать. И если Весте было плевать, что делали ее приспешники, то Церера конкретно промывала своим мозги. Жажда убийства тени у «человека света» зашкаливала, Веста всем нутром ее ощущала от очередного заплутавшего светоча, но не обращала никакого внимания.

Они обе понимали, что просто копят силы для чего-то большего, чем простые перепалки между приспешниками.

Но тогда случилось неожиданное.

«Охота началась. А ночь закончилась» - сказал предводитель армии светочей, ступивших не на свою территорию, после чего кинулся в бой.

Днем их силы малы, когда солнце жарит так, что предметы почти не отбрасывают тень, а ее контролировать сложно из-за огромного светила прямо над головой. Время года делало день очень длинным, а белую ночь короткой, поэтом светочи подкрепляли свои силы ежесекундно все то время, что длилась их охота.

Самая настоящая. Веста выступала вперед, и только благодаря ей всех ее приспешников еще не перебили, но она одна, а фронтов много. Потери колоссальные. Отмеченные тенью скрывались в темных лесах и создавали монстров, сотканных из тьмы, чтобы те их защищали, но тщетно.

Когда народа тени осталось совсем мало, Веста отправилась прямо в логово неприятеля.

- Я ждала тебя, сестра. – Обращение Цереры к Весте прозвучало как оскорбление.

- Отзови охоту. – Скомандовала Веста.

- Не хочу. – Покрутила она светлый локон на пальце. Человеческое лицо отражало больше эмоций, поэтому Веста увидела, насколько лживой все это время была сестра. – И не могу. Мои солдаты сами рвутся в бой, без моих указаний.

Веста рванула вперед, целясь прямо в ехидную физиономию, но была остановлена встречной ладонью. Светочи не осмеливались вмешаться, только наблюдая за бойней.

Нога Весты угодила в живот Церере, но была перехвачена и отшвырнута в сторону. Веста прокатилась по земле, вскакивая на ноги: ее руки окутали тени, глаза светились яростью.

Церера оказалась перед ней и запустила вперед поток сокрушительного света, но Веста была быстрее, как и ее создания, опутавшие ноги сестры, дергавшие вперед, заставляя ее упасть. Веста оказалась сзади и была готова впечатать копну светлых волос в землю, однако не успела: луч света пронзил ее плечо, но ранил не сильно. Заминки хватило, чтобы Церера поднялась. Ее глаза светились, волосы зашевелились, от ее тела начал исходить ослепительно яркий свет.

Раз уж она серьезна, то Веста тоже будет таковой. В руки лег черный клинок, пропитанный тенью, легший в ладонь мягко, словно влитой. Церера уже держала меч света.

От лязга металла об металл поднимались волны воздуха, вырывающие деревья с корнями, а людей унося прочь. Сотканные из звездного сияния доспехи резали глаза не хуже клинка, а черный доспех этот свет поглощал и ничего не отражал. Он похож на огромную дыру в груди Весты, куда один раз попадешь – и никогда не выберешься.

Ее клинок резал не только воздух, но и свет, который источала Церера. На секунды он пропадал, создавая вокруг себя сгустки черноты, но тут же появлялся обратно, как только богиня делала взмах.

Созидание слабее разрушения. Все, что когда-то было создано, будет уничтожено. Но свет сильнее тени, ведь именно он его порождает.

Пока есть источник света, будет и тень. Но если тени не будет, то он не исчезнет.

Шансы равны.

Но Веста может закончить эту войну прямо здесь и сейчас. Иногда, для уничтожения планет-гигантов, требуется либо невероятной силы удар, что требует множество сил, либо небольшая черная дыра, которая засосет планету быстро и безвозвратно. Создай она сейчас такую, то вся планета, на которой они находятся, будет уничтожена.

Но она не хочет такого исхода. Невинные люди этого не заслужили, а бессмысленная война богов их никак не касается.

Веста сделала рывок вперед и столкнулась с мечом сестры, нацеленным ей в горло. Сделала выпад, резкий разворот и толчок вперед, вложив в это большую часть силы, и меч света отлетел в сторону. Пустые белые глаза Цереры растерянно смотрели на сокрытый далеко в траве светящийся предмет, понимая, что если она хоть дернется в его сторону, то будет моментально остановлена.

Ее руки опустились. Она усмехнулась.

- Нам все равно торчать тут вечность. – Вздохнула она. – Я отзову своих солдат. Поздравляю, ты победила, сестра.

Последнее слово прозвучало нежно, ласково, так, как она когда-то говорила на их любимой зеленой планете. Веста улыбнулась и убрала оружие в ножны.

- Верно, сестра. Эта война ни к чему не приведет.

Разруха вокруг стояла неимоверная. Деревья разбросаны, поселение света наполовину стерто с лица земли, даже на облаках нарисовалась прорезь. Но окончание этой битвы ознаменовало окончание войны, так что, наверное, оно того стоило.

- Сестра. – Снова позвала Церера, и Веста откликнулась.

Младшая подходила ближе, на ее глазах выступили слезы, а в старшей проснулось давно позабытое чувство, будто в ее руках скоро будет находиться сокровище, которое нужно оберегать.

Церера подошла ближе и разрыдалась, утопая в объятиях сестры. Веста гладила ее волосы и прижимала к себе, когда почувствовала укол в спине. Она отступила и увидела в глазах сестры фальшь, настоящую и неприкрытую. Опустила взгляд и дотронулась до проткнутой насквозь груди.

Они слишком долго жили как люди. Теперь их тела нельзя считать глиной и древесиной, они полноценные божества, и только бог может убить другого бога. Оба этих факта выяснились ровно в тот момент, когда Веста, обомлев от предательства сестры, упала на колени, заметив на пальцах кровь.

Свою кровь. Черную, густую, будто это смоль.

- Прости, сестрица. – Последнее, что она услышала, погружаясь во мрак. – Прощай.

§ 5. Отметки Великой Богини

- Мама ее больше любила. Я сделана из глины, а она – из древесины. Что такое глина, поднятая с земли, и что такое могучее дерево с раскидистыми кронами? Да по сравнению с ней я просто кусок грязи!

Отвечала Церера на вопросы приспешников.

- Не слишком ли жестоко вы обошлись с госпожой Вестой? – Беспокоился глава полка.

- Нет. – Качала головой Церера. – Существ с такой разрушительной силой не должно суще…

Она обернулась на то место, где секунду назад лежало тело мертвой богини, но его там не оказалось. Видимо, растворилось в воздухе. Пускай. Ее приспешники никогда не узнают о великом поражении их божества.

- Кхм. Нужно прибраться. Левый фланг пусть собирает поваленные деревья, они пойдут на строительство домов. Правый пусть древесину обрабатывает. Передний фронт…

Она резко замолчала, когда воздух начал сгущаться, дышать стало тяжелее. Откуда-то глубоко сверху послышался странный свист, с каждой секундой становящийся все громче, пока не перерос в настоящий грохот. Воины света попадали на колени, зажимая окровавленные уши, а Церера морщилась, но все еще держалась.

На землю в нескольких метрах от нее что-то упало, подняв огромную воздушную волну. Ее саму отбросило в сторону, а уж ее армию подавно: каждый отлетел минимум на десятки метров, крича от боли и ужаса.

- Орнис? – Подняла по-человечески бровь Церера, когда рассмотрела приземлившееся нечто, которое встало на ноги и с обеспокоенным видом оглядывалось.

- Верно, младшая дочь-богиня света Церера. – Ответил он, подходя ближе.

- Что привело тебя на мою планету? – Скрестила она руки. Он ведь не должен ни о чем догадаться? Она давно приняла обычный облик, стоит, гуляет со своими друзьями-людьми, которые оказались разбросаны по округе. Церера жалостливо на них оглянулась, на что Орнис сказал:

- Приношу извинения. Я очень торопился.

- Зачем?

- Я почувствовал… Будто что-то случилось.

Так вот почему он так обеспокоенно оглядывается. Церера вздохнула.

- Ну, кроме беспорядка, который ты навел, все под контролем.

- Приношу извинения.

- Не страшно. Давно ты стал таким сильным? – Поинтересовалась Церера.

Орнис раньше был одной пятнадцатой от силы Великой Богини, а сейчас едва достигал одной пятой. Когда-то Церера была четвертью, но сейчас даже одной двадцатой в ее жилах нет. Орнис сейчас невероятно силен.

- Нет, недавно. – Смутился он замечанию. – Когда дочери-богини света и тени оказались лишены их сил, кому-то пришлось делать их работу.

- Теперь ты прямо настоящий бог. – Саркастически плюнула Церера, поправляя волосы.

- Это неправда. Я все еще страж межгалактического пространства, не более.

- Ладно, страж, можешь идти, все здесь в порядке. О разрухе мы позаботимся, извинения приняты.

- А где дочь-богиня тени Веста?

- Где-то на другом конце планеты. – Холодно ответила Церера. – Мы не лезем в дела друг друга.

Орнис только кивнул, задержал взгляд на воинах света, его глаза странно засветились, а когда он взмыл в воздух, то странное чувство вместе с мурашками пронеслось по всем присутствующим. Церера хмыкнула, радуясь тому, что смогла одурачить столь сильное существо. Но ее улыбка быстро спала, когда она заметила спустя время, что дети ее народа перестали получать отметки света. Более того, что-то странное происходило с их спинами, вместо белых узоров красовались темно-синие, голубые, красные, желтые, зеленые и бирюзовые, но ни одного белого. А некоторые дети рождались вообще без отметки.

Церера запретила оставшимся светочам спариваться с такими «уродцами», а только с такими же чистыми, отмеченными ею. Редко, но рождались дети света, и все больше появлялись отмеченные другими стихиями: выросшие дети управляли океаном, морозом, пламенем, молнией, плодородием и вихрем. Как назло, их становилось все больше и на них не распространялось влияние воли Цереры, их непринятие ее росло, и в итоге собравшийся в одно единое огромное войско народ просто выгнал полубогиню, не согласившись мириться с ее властью. И только самые преданные воины последовали за ней, скрываться от гнева народа, наращивать мощь и желание отомстить.

Как смеют какие-то людишки так обращаться с той, что подарила этой планете людей, уничтожив доселе населявших ее чудовищ, которые им и не снились? Да драконы и фениксы бы разодрали в клочья любого воина, перед ней стоящего!

Но сейчас она слишком слаба, чтобы сделать что-то против них всех.

Что ты сделал, Орнис?

Что ты, во имя Богини, сделал?

***

Орнис облетел всю планету, но не нашел Весту. Он чувствовал, что она где-то здесь, но ее сила была настолько слаба, что отыскать ее благодаря ей никак не удавалось.

Однако он обнаружил что-то странное. Планета как будто сама отвергала его влияние извне, это тоже мешало с помощью божественных сил обнаружить старшую дочь-богиню. Тогда он принялся искать источник отторжения и нашел.

В одной конкретной точке эта странность была особенно плотной. Там сидело в кружке трое: двое мужчин и женщина, они были сосредоточены. По их рукам текли витиеватые узоры, размер их тел был больше, чем у простых людей, а их мощь чувствовалась всем нутром.

Они перепугались, когда Орнис плавно опустился перед ними, но продолжали сидеть на коленях и сосредоточенно смотреть в одну точку.

- Вы кто такие? – Спросил страж.

- Мы защитники этой планеты. – Ответил один из них. – Если ты смог нас найти, ты какая-то божественная сущность?

- Всего лишь страж межгалактического пространства. – Сжал он кулаки. – Что вы делаете?

- Защищаем планету. – Пожала плечами женщина.

- Откуда у вас на это силы?

- Великая Богиня нам их дала. – Ответил третий.

- А-а, я понял. – Догадался Орнис. – Она сделала защитников планеты прежде чем отправить сюда своих дочерей. Как благоразумно.

- Ага, очень. – Невесело усмехнулся первый. – Они тут чуть всю планету не снесли. Знаешь, как трудно поддерживать щит?

- Представляю. Значит, они тут сражались?

- Да, давно, однако влияние их сил настолько огромно, что стоит нам разорвать щит, и планету сразу разорвет в клочья. – Сказала женщина.

- И долго вам тут сидеть?

- Всю оставшуюся жизнь. – Вздохнул третий.

Орнис задумался. Не самая лучшая судьба – застрять на всю жизнь здесь, сидя в одном положении.

- Но вы все еще люди, которые рано или поздно умрут.

- Да, но мы будем жить дольше, чем простые люди. А когда умрем – возродимся и продолжим защищать планету.

- Вы сильные духом. Самоотверженные. – Восхитился Орнис. – Как вас зовут?

- Бурей. – Сказал первый.

- Лианок. – Ответила вторая.

- Рамор. – Заключил третий.

§ 6. В другой вселенной

- Я запомню вас, три воина, защищающих дочерей-богинь. Если вам понадобится какая-то помощь – можете позвать меня по имени Орнис.

С этими словами он покинул планету, направившись к Великой Богине. Она отдыхала где-то в глубине космоса, но даже пока она спала, то выделяла огромное количество божественной энергии, по которой он ее и нашел.

- Моя Великая Богиня. – Сел он на одно колено даже несмотря на отсутствие гравитации.

- Какие-то новости? – Недовольная прервавшимся сном Ровенна обратилась к стражу.

- Ваши дочери дрались. Планета жива благодаря трем отважным воинам, благоразумно оставленным Вами на защиту.

- Дрались… - Грустно вздохнула она. – Они не помирятся, да?

- Возможно, спустя тысячелетия. – Предположил Орнис.

Ровенна оглядела свои владения. Великая Богиня потеряла розоватый оттенок волос, теперь в длинных локонах виднелись бесконечные пространства космоса, мерцающие звезды. В них можно заглянуть в любой уголок вселенной и посмотреть судьбу каждой планеты.

- Как думаешь, в другой вселенной они могли бы любить друг друга? – Задалась она вопросом, обращаясь скорее к себе, чем к стражу.

- Думаю могли бы. Но это были бы уже не ваши дочери.

- Возможно.

Ровенна отпустила стража восвояси выполнять свою работу, а сама представила, что весь мир умещается на одну страницу книги. Так и случилось: она села за стол, держа в руках лист бумаги. Во второй ладони появился такой же, но отличавшийся от первого.

Работа началась. Она шла уверенно, не прерываясь ни на секунду. Хотя в этом отношении время вообще перестало иметь значение. Что такое секунда по сравнению с вечностью? А что такое планета по сравнению с вселенной? Вот примерно такие чувства вызывала работа.

Она тяжело вздохнула, перелистнув очередную страницу, случайно чуть ее не вырвав. Такое случалось нечасто, поэтому пришлось ее пригладить, прежде чем продолжить листать. А несчастная страничка треснула пополам. Она просто хмуро на нее посмотрела, словно это клочок бумаги сам виноват в том, что с ним случилось, и будто это он ей докучает, и просто смахнула его рукой со стола.

Обрушилась очередная вселенная, одна среди тысяч один в один похожих, но

уникальных по своей сути. Умерли миллионы жизней, целая экосистема сейчас летит куда-то вниз, смахнутая неловким движением.

Она на секунду замерла, подумав, что там может находиться то, что ей нужно. Не на шутку перепугавшись, принялась хаотично перебирать бумажки на полу, выискивая ту, что упала только что. А затем облегченно выдохнула, не найдя ничего стоящего.

И снова принялась за работу. Монотонную, скучную, больше не прерывавшуюся ни на секунду.

Глава 2. География § 7. Бедствие, сокрушившее мир

После окончания эры правления двух сестер наступило долгожданное спокойствие. Мир больше не делился на две части, а у людей не было правителей и единых центров.

Родовые общины сливались в соседские, занимались хозяйством, присваивали незаселенные территории, сбивались в племена. На севере шел снег, чуть западнее стояла огромная горячая гора, поэтому туда старались не соваться, но остальные южные территории росли и развивались. Из племенных союзов появлялись первые города. Этот процесс занял сотни лет упорного труда, но в итоге на планете образовались три огромных государства: Имудзэ на западе, Поломна на востоке и Кимитар на юге.

Однако наиболее невыгодное положение было у государства Имудзэ. Гора оказалась не простой, это настоящий спящий вулкан, вокруг которого непригодная, сухая почва. Постепенно ресурсы Имудзэ заканчивались, а жители Поломны и Кимитара видели в этом шанс избавиться от самого свирепого воина в лице основателя одноименного государства, однако просто так он сдаваться не собирался.

Имудзэ Первый – так прозвал его народ – научился черпать силу из спящего вулкана. Его пламенная мощь была близка к безграничной. Государству стало очевидно, кто одержит победу в грядущей войне.

Войска Поломны подступили с востока по морю, ее флот загораживал горизонт, небо побелело от обилия парусов, сухопутные войска Кимитара подошли с юга, бесстыдно ступая на чужие территории, неся темно-изумрудные полотна на алебардах и нагрудниках.

- Государь, что прикажете? – Спрашивал дрожащий от страха советник у Имудзэ Первого. Тот лишь потирал ладони, разогревая их трением, и отвечал:

- Приказываю перестать бояться.

- У нас нет флота, государь, наша пехота измотана.

- Я приказал не бояться.

Имудзэ выступил вперед, зная, что это будет последний бой в его жизни. Один против всех, его тело разорвет от потуги, но он спасет свой народ.

Он поднял руки вверх, стоя на берегу моря. Справа подступают кимитарцы, впереди – поломновцы.

Вулкан ожил.

И он был очень зол за то, что его разбудили.

Случилось бедствие, без преувеличения, пошатнувшее весь мир. Великая война, оно же Разделение. Войско Имудзэ сражалось на суше, во вражеский флот устремлялись огненные шары, лава заполоняла округу, сметая все на своем пути.

Имудзэ Первый погиб прямо на том месте, где разбудил своей силой вулкан, ожидая, что великий Аллеа смилуется и разобьет только неприятеля, однако злость его была обращена на все вокруг. Его выбросы достигли земель Поломны, разделяя ее на две части, земли Кимитара были просто уничтожены: около семидесяти процентов стало пеплом и углями. Лава из вулкана потекла по территориям Имудзэ и превратила его южную часть в настоящую пустыню: пустую и обжигающе-горячую.

Так земля разделилась на шесть частей. Нетронутыми остались только заснеженные территории, куда от отчаяния перебрались несколько полный горести семей, основав еще одно государство.

Выживших было катастрофически мало. На одно только восстановление ушли десятки лет, а уж бывалого расцвета достичь не удавалось еще около сотни.

Из пепла начали расти деревья, почва смягчилась. На уничтоженной части Кимитара выросло новое государство – Оостерос, который сразу стал экономическим центром из-за таких прекрасных условий для выращивания растений. Разделенная надвое Поломна исчезла, вместо нее появились Фуутерос и Райдзэ. Заснеженное королевство стало Снутаром. И только одно место на планете не смогло оправиться от катаклизма – Пустошь, прилегающая к территориям Имудзэ.

Об извержении вулкана Аллеа, вновь заснувшем на неопределенный срок, решили молчать, забыть, как страшный сон для всего населения мира.

Четыреста лет держался подобный порядок, а младшая сестра Церера скрылась на нейтральных территориях между Снутаром и Фуутеросом, отослав своих самых преданных своих приспешников в самую могущественную империю мира. Кровь светочей смешалась с простолюдинами и получилась новая, уникальная отметка камня, коей больше нигде на планете не существует, а клан Хуа позабыл об истинной цели заселения в обновленный мир.

Не обходилось и без войн между новообразовавшимися государствами, хотя это скорее всего лишь несколькодневные битвы за куски нейтральных территорий:

Между Снутаром и Фуутеросом в 127 году после Разделения.

Между Райдзэ и Оостеросом в 223 году после Разделения.

Между Имудзэ и Оостеросом в 256 году после Разделения.

Между Имудзэ и Снутаром в 303-304 году после Разделения.

Между Имудзэ и Райдзэ в 389 году после Разделения.

Между Оостеросом и Райдзэ в 400 году произошла полномасштабная война.

В 401 году после Разделения умерла последняя Оостерос, вследствие чего Регион остался без правителя.

§ 8. Война имени последней Оостерос

«…Ренольд Непревзойденный.

В свое время считался лучшим главнокомандующим войск Оостероса во времена войны с Райдзэ. Под его командованием легионы уничтожали целые города, его светлый ум и могучая сила верой и правдой служили ее Величеству последней Оостерос. Боевые заслуги Ренольда сложно перечислить из-за их количества: начиная с полного подчинения Кимитара, заканчивая военными победами над империей грозы. Он был одним из талантливейших людей в мире, в том числе в управлении отметкой Богини океана.

Однако это умение и обрекло его на трагическую судьбу.

Во время одного из наступательных походов в земли Райдзэ, начался сильнейший шторм, что знала история Оостероса. Корабли не могли выдержать такой погоды, войска уж тем более. Тогда ее Величество последняя Оостерос отдала приказ, согласно которому Ренольду и легиону необходимо выждать, когда погода станет подходящей для наступления. Но главнокомандующий ослушался приказа и обманом повел свой легион по дну морскому, самостоятельно удерживая воду куполом над армией своей нечеловеческой силой отметки и воли. Легион успешно дошел до Райдзэ и разгромил противника.

Но ее Величество посчитала самовольство главнокомандующего неприемлемым, но казнить любимого воина не смогла. Поэтому решением было навсегда изгнать Ренольда из страны…» - вырезка из Богами забытого учебника истории.

Главнокомандующий Ренольд – причина, по которой эта война была выиграна.

Да, он всей душой любил Оостерос во всех смыслах этого слова. Златокудрый, статный молодой человек, потомок ундин – древних существ, когда-то населявших планету вместе с фениксами и драконами, пожелавший выбраться из пучины морской и служить во благо родины. Ренольд почитал госпожу Оостерос, словно она была его Богиней, был ее правой рукой.

Он выиграл войну для нее, поставив на колени Райдзэ – империю, чей правитель и так опустил империю чуть ли не ко дну. Госпожа Оостерос может сделать ее колонией, отдельными землями гильдии или заставить выплачивать космические контрибуции. Он повел войско вперед, через океан, истратив на это все силы, но оно того стоило: Райдзэ не ожидала противника и была полностью разгромлена.

Он выиграл, но он ослушался. Следовательно, он проиграл и был изгнан.

Это решение было вторым по сложности в жизни Элиноры, последней Оостерос, хотя на тот момент она не знала о своем статусе, который получила совсем скоро, ведь сама не заметила, как полюбила императора Имудзэ на одном из последних Созывов, на котором решался вопрос Райдзэ. Проигравшая сторона, то есть Райдзэ, обязана была выплатить огромную контрибуцию и позволить на пятьдесят лет входить в порт империи кораблям гильдии беспошлинно.

Она отказалась от того, кто был ей предан до глубины души и выбрала гибель в чужих руках. После инцидента границы Имудзэ были закрыты.*

*Речь идет об инциденте, случившемся в озере на территории Имудзэ, в котором растворилось тело последней Оостерос по непонятной причине. Ходит множество слухов, самый распространенный – она совершила самоубийство из-за того, что оказалась в ловушке: уйти не может, потому что любит, остаться не может, потому что домой хочется.

Оостерос не стал избирать новую главу государства, предоставив гильдии все его привилегии, открылись новые отделы, отвечающие за правопорядок и законодательство, добавились новые должности: помимо десяти старших руководителей к каждому приставлялись пятеро младших. Все вопросы решались коллегиально на собраниях старших руководителей. Суд вершился гильдией.

§ 9. Райдзэ

Империя гроз проиграла в войне против Оостероса и была вынуждена платить колоссальные деньги в его пользу. Это ударило и по итак плачевной экономике.

Вениамин был вообще не приспособлен к званию главы государства. Дела правления казались ему скучными, а вот приказывать было весело. Что-то сегодня ветрено, значит, сегодня будет праздник ветра! Казна пустеет? Пополнить! Как? Налоги!

Пятьдесят лет он продержался на троне только благодаря казначею, ловко управлявшемуся с огромными затратами правителя. Экономика катилась в космос, но не с такой скоростью, как стала катиться после смерти казначея. На его место назначили другого, который стал исполнять приказы государя на совесть.

Но народ не мог так жить. Зарплаты все меньше, налог и цены на продукты все больше, а тут ситуация теперь и совсем за рамки приличия вышла.

Шел четырехсот пятидесятый год после Разделения. Народ столпился на главной улице, очищенной перед очередным фестивалем, не зная, чего он хочет – смены власти, повышения зарплат, прекращения бесконечных фестивалей, из-за которых работяги не имели права работать, поскольку государь запретил, и теряли деньги.

Вперед вышла девчонка. Молоденькая, хорошенькая, худая, но взгляд у нее горел хлеще всех праздничных фонарей.

- Горожане! – Говорила она, встав куда-то повыше. Казалось, кто-то подал ей ящик. – Долго мы жили в угнетении! Мы зовемся империей радости, и со стороны так и есть. Но разве вы счастливы? Выживать на черством хлебе, не в силах позволить купить мяса?!

По толпе прошлись шепотки, девчонка продолжила.

- Я призываю вас больше не терпеть и идти вперед! Во дворец!

- А ты кто такая? – Спросил кто-то из толпы.

- Мое имя Мелида, я дочь сапожника и страдаю не меньше вашего. И я очень хочу, чтобы правление Вениамина закончилось! Сегодня же!

Кто-то попытался ухватить ее за плечи, оттягивая вниз, но Мелида стукнула нападавшего, и по каждому прошлась волна выпущенного ей импульса. Ее отметка Богини грозы слишком слаба, чтобы действительно ранить, но дать толчок двигаться вперед вполне способна.

Народ двинулся вперед, уверенный в своей победе. На них ожидаемо выступила императорская стража, но и она ничего не смогла сделать против злобного гласа народа: они смешались где-то в толпе и кто-то даже пошел бунтовать с ними, а Мелида у одного из них умудрилась стащить меч.

Бунтующие оккупировали императорский дворец: роскошный, с золотыми убранствами и шелковыми коврами, с белыми стенами и возвышающимися мраморными колоннами, сражались против стражи, а Мелида искала комнату самого виновника торжества.

И нашла ведь. Ворвалась к нему, перепугав того до полусмерти, и скривилась: настолько Вениамин оказался уродлив.

- Что тебе нужно, женщина?! – Кричал он. – Стража! Где стража?!

- Сражается с бунтовщиками. – Зловеще шепнула ему Мелида. – А ты теперь в моих руках.

- Стой! – Пятился он, опасливо косясь в сторону оружия в ее руках. – Пощадишь меня – и я расскажу секрет истинной силы!

От такого заявления Мелида и правда остановилась, недоуменно на него уставившись. Император выдохнул.

- Эта сила неподвластна даже мне. И никто еще из императоров ее достигнуть не смог. Я расскажу ее секрет если ты пообещаешь меня не трогать и позволишь мне сбежать.

Мелида хмурилась.

- Ладно. Обещаю.

Сбежать-то она позволит и даже его не тронет, с ним разберутся бунтующие люди. А вот о чем он говорит – послушать интересно.

- Самый первый император Имудзэ смог пробудить свою истинную силу, потому что его владения его послушались. – Принялся он говорить дрожащим голосом. – Вулкан его услышал и даровал поддержку. Он черпал силы из земли и из всего пламени мира. Теперь отпусти меня!!!

Вениамин выбежал за дверь, огибая остолбеневшую Мелиду. Она собрала волю в кулак и села за стол, туда, где только что восседал бывший государь. Услышала грохот из окна за спиной – поднялась буря, как и всегда.

Она протянула руку к ударившей в землю молнии и почувствовала ее. Ее силу, мощь, заряд и форму.

- Ну что же. – Сказала она ей и ощутила, как та прислушалась. – Поделись силой и со мной. И я обещаю, что эта империя поднимется с колен.

Следующая молния ударила в здание дворца. Нет.

Она ударила в нее. В Мелиду, а та ее поглотила.

Ее глаза странно засветились, а левое плечо почувствовало зуд. Темные волосы зашевелились от статического электричества, застывшего в воздухе, и взмыли вверх, словно на гравитацию им было плевать.

Дверь резко распахнулась, внутрь забежала группа бунтующих и замерла, увидев ее. По ней: по рукам, огибая все изгибы ее хрупкого тела, запястьям, шее и щиколоткам струились молнии, издававшие треск.

Затем она развернулась и подняла обе руки вверх.

В одну секунду небо очистилось. Буря прекратилась, не попадая под возведенный ею купол.

- Что дальше, госпожа Райдзэ? – Спросил один из них, склоняя голову. Остальные последовали его примеру.

- Поднимите головы. – Ее голос доносился будто издалека, эхом повторяясь в ушах. – Начнем с разрухи и торговых связей…

§ 10. Снутар

Армия королевства мороза всегда считалась сильнейшей. За всю историю ее существования она не проиграла ни единой битвы.

Все дело в дисциплинированности и подготовке воинов. С ранних лет их обучают только самому необходимому на поле боя. Стрельба, фехтование, арифметика, история, физическая подготовка – всем этим выпускники военной школы владели на высшем уровне, ведь проходили по каждой из дисциплин сложнейшие экзамены. А за поведением следили еще пуще, чем за уровнем знаний и умений. В пределах школы нельзя и слова сказать без разрешения, не то что опоздать или ругаться с кем-то.

Младшего сына короля Виттмунда ждало звание офицера. Он блестяще закончил военную школу и уже работал в разведывательной группе, патрулировал улицы и даже пару раз оставался на посту в тюрьме имени Снутара третьего, что находится на склоне Колючих гор.

Кристоферу нравилось надевать военную форму: она сидела на нем просто идеально. Никаких изъянов, торчащих ниток или болтающейся ткани. Белые волосы, доставшиеся от отца, он прятал в тугой хвост, когда выходил на службу или шел на банкет к отцу, как, например, сейчас.

Старший брат Кристофера – Руперт, наследник трона – скоро женится. По этому случаю отец организовал банкет, дабы объявить миру о помолвке, следовательно, будущий офицер обязан выглядеть бесподобно.

- Карета подана! – Крикнул кто-то снаружи. Звукоизоляция в комнате военного общежития всегда была ужасной, так что Кристоферу дважды повторять не пришлось. – Сэр, вы не возьмете с собой спутницу?

- Нет. – Удивился такому вопросу кучера залезающий в карету Кристофер. – С чего бы?

- Дурной тон явиться на бал без спутницы. – Улыбнулся кучер, запрягая ланерог.

- Только не тому, у кого на уме одни арбалеты с саблями. – Вздохнул Кристофер, разглядывая сменяющиеся пейзажи за окном. В этом году выдался особенно теплый сезон, поэтому снег подтаял, показав проталины и даже пожухлую травку.

Его сердце принадлежит только одной женщине, но она недосягаема, что ему только на руку. Нет никаких ложных надежд, которые могли бы препятствовать его службе.

Ланероги остановились возле каменного дворца. Высокий, его башни рассекали небо, а синие флаги заслоняли солнце, утыканные окошки светились, мозаика на них переливалась всеми оттенками радуги, а эспланада заполнена людьми – все в пестрых одеждах, спешат ко входу на начало мероприятия. Кристофер усмехнулся. Никогда не любил подобных мероприятий и приехал сюда только из уважения к семье.

Тронный зал был прекрасен. Горела хрустальная огромная люстра, алые ковровые дорожки вели к восседающему отцу, а по его правую руку находился старший брат Руперт, разодетый в роскошный позолоченный сюртук, его темные пряди (брат пошел в мать, а не отца) зачесаны назад, лицо прекрасное, блестящее и умиротворенное. Белые, не седые, волосы отца же распущены и стекают по плечам, как молоко, камзол отдает иссиня-черным оттенком, выделяя белизну волос. Кристофер прошел к ним поздороваться и низко поклонился.

- Ну что ты, брат, не стоит! – Отмахивался Руперт, отец только улыбался.

Семья перекинулась парой слов, и Кристофер пошел осмотреть столы, устланные снизу доверху яствами разных сортов. Отведал закусок, запил соком, ведь алкоголь он никогда не принимал, затем начался бал. Он отошел в сторонку, дабы не мешать разноцветным парам кружиться в танце, кто-то даже пригласил его, но он ни разу не согласился.

Одно-единственное имя вертелось на его языке, но он не осмеливался его произнести.

Затем вышла виновница торжества, которую Руперт пригласил на танец. Ее золотые волосы украшены каплями из изумрудов, темно-зеленое платье развевалось когда брат уводил ее в очередном резком движении. Они были единым целым и смотрели друг на друга хищным взглядом и действительно любили. Публика аплодировала их танцу, но настало время расходиться. Огни померкли, гости удалялись, благодаря короля и Богиню за сегодняшний вечер.

Странное предчувствие не покидало Кристофера, когда он возвращался в свою комнату военного общежития. Руки сами сжимались в кулаки, губы складывались в линию, а брови хмурились. Но он заставлял себя успокоиться, делая глубокие вдохи и выдохи, как учила мама, пока еще была жива.

Сон не приходил несколько часов, но полудрем очень скоро прервали: кто-то ворвался без стука в покои Кристофера, сшибая дверь с петель.

- Ролан?.. – Потирал глаза Кристофер, уже схвативший по привычке рядом с ним лежащий клинок. – Какого…

- Крис, одевайся быстрее! – Отдыхивался его рыжий друг. Обычно Ролан в приподнятом настроении, но тут на его лице читался настоящий ужас, отчего Кристоферу стало еще более не по себе. – Тебя вызывает генерал!

Кристофер подскочил и наспех накинул на себя форму, застегивая ее по пути. Комната генерала находилась на верхних этажах, поэтому через несколько минут они были уже напротив его двери.

За столом сидел мужчина, который выковал из Кристофера настоящего воина, достойного и сильного человека. Темные волосы на щетине уже начали седеть, а взгляд был темным, направлен куда-то вперед, руки скрещены в замок.

- Генерал, вы меня вызывали. – Сказал Кристофер, отдыхиваясь и приглаживая растрепавшиеся длинные волосы. В тусклом свете они казались не белыми, а серыми.

- Кристофер, сядь.

Он присел напротив генерала, сложив руки на коленях, напрягшись всем телом. «Что проис…» - не успел он закончить мысль, как мужчина его прервал:

- Я знаю тебя с пеленок. Видел, как ты делаешь первый шаг и говоришь первое слово. – Начал генерал свою речь. Не к добру это точно. – Уже когда твои руки окрепли, чтобы взять в них оружие, ты пошел в военную школу. Тебя всю жизнь готовили быть настоящим солдатом: безжалостным, сильным и непревзойденным.

Он сделал паузу, облизывая губы.

- Ты бы мог пробиться куда больше, чем просто офицер. Что уж там, ты мог бы в будущем лично возглавлять армию вместо меня.

- Мог?.. – Переспросил Кристофер, хоть и зная, что перебил вышестоящего человека. Ему сильно не понравилась интонация и дрожь в голосе, с которой генерал сказал это слово.

- Мог. – Кивнул генерал, заменивший ему настоящего отца. – Если бы короля и его старшего сына не убили этой ночью.

Что-то с громким стуком упало внутри Кристофера. Он смотрел на наполненные печалью и скорбью глаза генерала, но это была не скорбь по погибшему королю, а по потерянному лучшему воину в этом здании, который мог бы превзойти его самого в искусстве фехтования.

- Что вы сказали? – Хрипло переспросил Кристофер, не веря ушам. Это точно розыгрыш.

- Прими это, как мужчина. – Сказал генерал, но даже в его голосе слышалась неуверенность. – Злоумышленники воспользовались вчерашним банкетом и затерялись среди стражи, а ночью, пока твой отец спал, они убили его, а затем и твоего брата Руперта.

Кристофер прикрыл глаза, сглатывая ком в горле, ожидая, что сейчас услышит.

- Это значит, что ты, как единственный наследник, займешь трон короля Снутара. Таков твой нынешний долг.

Кристофер не изучал этикет, не знал тонкости политики и экономики, никогда не носил ничего параднее формы выпускника военной школы. К врагам он не знает пощады, проблемы решает мечом и стрелой, а в тронном зале видит себя не сидя на троне, а стоя подле него с мечом в ножнах.

В день коронации народ приветствовал нового короля, а коллеги из военного общежития оплакивали ушедшего товарища.

Первый приказ, который издал новый король, за что его и прозвали сумасшедшим от горя смерти родителя и брата, это образование королевской гвардии, служащей лично королю, с жесточайшим отбором солдат, чтобы прецедент, случившийся с его отцом и братом, никогда больше не повторился.

Невеста Руперта – леди Нарисса – предложила свою кандидатуру для женитьбы, но Кристофер отказался от женитьбы навсегда, заперев эту идею глубоко в тюрьме имени Снутара Третьего, куда упекли и пойманных убийц короны. Их могли бы казнить, однако новый король посчитал, что простая казнь – это не то, чего они заслуживают.

Однажды ночью, когда кошмар в очередной раз прервал сон короля, он пробудился. На спине заблистала отметка мороза, а рабочий кабинет сковали нерастопимый холод, и даже камин не справлялся с отоплением.

В кратчайшие сроки пришлось учиться искусству политики и экономики, манерам и этикету. Это ужасно выматывало и болезненно отзывалось в сердце, напоминая то, кем он на самом деле должен быть.

Снег перестал таять на улицах королевства совсем. Погода скорбела по королю и его старшему сыну, бури учащались, народ винил в этом Кристофера и его пробудившуюся отметку.

«Король безумен, его сила огромна. – Ходила молва по деревням и коридорам замка. – Потому погода бесится…»

Спустя год непрекращающегося снега случился природный катаклизм: снег валил настоящими шарами величиной с кулаки взрослого человека, ветер сносил людей с ног, за пеленой снегопада невозможно было что-либо разглядеть.

«Сделайте что-нибудь!» - кричала ему прислуга, еще недавно обвиняющая его в плохой погоде.

Кристофер вышел на эспланаду и раскрыл ладони. Посмотрел туда, где должны были стоять Колючие горы, и обратился к ним, приковывая ноги к земле:

- Помогите, а? Устал уже все один делать.

И они откликнулись на его зов: крупная лавина сошла с вершины, а Кристофер почувствовал легкость, будто за спиной раскрылось два крыла и он воспарил над землей.

Буря сосредоточилась над ним одним, он впитывал в себя ее мощь и напор. Она боролась с ним, конечности перестали шевелиться от холода, глаза щипало, пришлось их прикрыть. Метель сопротивлялась, не хотя исчезать, но в итоге с громким хлопком растворилась, упав на Кристофера сугробом. Он осел на колени и поднял голову над собой, руки дрожали от потуги.

- Снутар… - Сказал кто-то над ухом ужасно громко. – Это новый Снутар…

- Да. Это точно мощь настоящего Снутара.

Сознание покинуло пустую голову и вернулось спустя две недели лежания в постели без сознания.

Больше никто не смел называть короля безумным, разве что тихо-тихо за его спиной.

§11. Имудзэ

«Этот идиот закрыл границы империи после того, как убил главу чужого государства, не подумав о том, что случится с экономикой из-за такого шага. А случилось самая что ни на есть настоящая, глубокая бездна.»

Это так отзывалась о своем отце младшая дочь императора Имудзэ. За что его называют так, а не по имени, загадка даже для нее, а она одна из самых приближенных людей ко двору, помимо еще трех старших сестер.

«Ну каков же идиот» - Думала про себя она, хотя при нем улыбалась и склоняла голову. Вот была бы она императором, то никогда бы не принимала тех решений, что принимает отец, потому что всегда ее мнение оказывается верным.

Хотя императором ей не стать, ага. Отцовский век близится к завершению, а старым традициям избрания нового правителя изменять нельзя.

Ей едва стукнуло шестнадцать, а ей и ее сестрам придется столкнуться в бою. Та, кто победит – займет трон. Был бы в семье мальчик – было бы проще, он бы просто занял трон и все, а тут нет, вот такая жестокость. Естественно, на младшую дочку никаких ставок, ведь старшей Джишао уже двадцать пять. Она повалит Аместафею одним только мизинцем и даже не чихнет.

Но это ритуал, обязанность дочерей императора – устроить народу показуху. Значит будет показуха.

Аместафея занимала свои вечера, читая со скуки книжки с императорского двора. Особенно ей нравилась история о первом императоре Имудзэ, разбудившим вулкан Аллеа. Интересно, она так сможет? Вот кто реально был могучим правителем, не то, что некоторые цареубийцы. Да, папуля?

- Перед тем, как Джишао размажет меня на поле боя, я хочу кое-где побывать. – Сказала Аместафея отцу, который с большим трудом подавил смешок от такой самоиронии дочери.

- Ну конечно, дорогая. Экипаж с ланерогой в твоем распоряжении. Отправляйся куда душе угодно. – Говорил он ласково, заправляя черные длинные волосы дочери ей за ухо.

Карета отвезла ее на север, оставив посреди кучки камней и горячих источников. Будь папаня чуть поумнее и осведомленнее с географией, здешние места могли бы стать отличной туристической точкой.

Аместафея шла вперед, прыгая с камня на камень, забираясь на вершину Аллеа.

Дело в том, что с давних пор он ее зовет.

Необъяснимое чувство. Вроде говорит не вслух, а она все равно слышит его зов. А тут скоро бои на выбывание, смена власти на еще более юродивую сестру, чем даже их отец, так если уж и помирать, то здесь, не видя того, что случится с троном когда-то великой империи.

- Что ты хочешь от меня? – Спрашивала Аместафея, приближаясь к спящему жерлу, задыхаясь от неимоверно огромной температуры. Но что-то придавало ей силы терпеть и идти дальше.

Вулкан молчал и звал ее одновременно. Неописуемо, вызывает восхищение.

И вот, она остановилась возле жерла, представляющего собой огромное каменное углубление, откуда доносился жар.

«Иди сюда» - как будто дразнил он ее, – «Скорее»

- Иди в космос. – Плюнула на него Аместафея и развернулась. – К чему был этот фарс и пафос? Я помирать пока не собираюсь.

Ее ответ словно разозлил вулкан. Земля дрогнула, колени подвернулись, Аместафея осела и обхватила уши руками.

- И чего так орать? – Возмутилась она, поднимаясь и отряхивая алое ханьфу. – Иду я, иду…

Посередине жерла оказалось терпимо. Пот лился с ее лба рекой, каждый вдох обжигал легкие, нос сушило, как и горло и язык.

- Не уйду отсюда теперь, пока ты не поможешь мне победить. Как помог Имудзэ Первому. – Сидела она в позе лотоса.

Сидела день, сидела ночь, ругалась на вулкан, но в итоге ушла с болью на левом бедре.

По приходе в императорские покои, на нее накинулись сестры с расспросами где была так долго, почему такой потрепанный вид и откуда неприятный запах. Однако нога так сильно зудела, что ни на какие вопросы отвечать сил не было.

- Неужели ты была с мужчиной? – Спросила Лэйфэй, вторая по старшинству сестра. Остальные тут же притихли, а Аместафея так быстро вылетела из главного зала, что они подумали, что это правда. Пусть думают. Хотя вулкан вряд ли можно считать мужчиной, скорее упертым куском камня.

Пока она опускалась в купальню, то за слоем грязи на коже заметила на бедре, там, где зудело сильнее всего, алый огонек. «Это твоя помощь мне?!» - мысленно возмутилась Аместафея, погружаясь под воду.

- Госпожа, у вас что, отметка Богини пламени? – Удивилась служанка, натиравшая ей спину. Аместафея нахмурилась.

- Не припомню. Что ты видишь?

- На вашей спине точно узоры отметки. Алые, витиеватые, огибают лопатки и шею…

- Ну-ка… - Взмахнула рукой Аместафея, представив над ладонью огонек, как от свечи. На ней образовался огненный шар размером с голову. Служанка отпрянула, Аместафея хищно оскалилась.

- Никому не говори о том, что видела здесь.

- Хорошо, император. – Сразу все поняла служанка.

«Спасибо, вулкан» - как бы мимолетом бросила она Аллеа, когда надевала военную форму: укороченное черное кимоно и плотные штаны. Она ведь совсем забыла его поблагодарить за помощь, хоть и не совсем понимала, зачем он ей помог.

Катана легла ей в руку. Лезвие тупое: милостивый отец ведь не хочет, чтобы дочери друг друга в самом деле поубивали, но оружие все равно внушительное.

Первый бой между младшей и предпоследней по старшинству – Жинши встала перед Аместафеей, уверенная в своей победе. Разница между ними – три года. Этого недостаточно, чтобы оказаться сильнее обладателя метки Великой Богини – именно так ученый из Фуутероса называет это пятнышко у нее на бедре.

Жинши бросается вперед под гул публики. Отец восседает в центре площадки для спаррингов, наблюдая за дочерьми. Аместафея пригнулась, юркнула под руку сестры и локтем двинула ей по позвоночнику, Жинши по инерции покатилась по земле, но тут же развернулась и выставила лезвие вперед, на которое чуть не напоролась Аместафея. Но ее отскок оказался быстрее, как и нога, угодившая в живот противнице, та согнулась пополам и получила удар по затылку.

Именно жесткость и беспощадность определяют победителя как на поле боя, так и в жизни. Тем более, когда на кону трон императора. Казалось, что отец доволен победой младшей дочери, но следующая выходит Лэйфэй, которая считалась более искусным воином, нежели Жинши.

Она с младшей сестрой церемониться не стала. Лезвия сразу столкнулись, бросились брызги искр, клинки целовались, издавая адский скрежет. Движение сестры быстры, но Аместафея бьет сильнее, наступая напорно, настойчиво и непреклонно, как и должен правитель империи, вроде этой.

Сестринская катана полетела в сторону, отшвыренная Аместафеей. Отец напрягся. Всю жизнь Джишао – счастливая обладательница божественного дара отметки Богини пламени – готовилась занять трон, а тут какая-то малявка вырывается вперед.

Публика думает, что против Джишао у нее нет шансов.

«Вулкан, подсоби. И вместе мы сделаем эту империю поистине великой» - сжимала она катану, выпуская из ноздрей огненный дым.

Джишао выглядела угрожающе в воинской одежде. Волосы в пучке, взгляд темно-бордовый, от лезвия исходит жар. Это будет весело.

Она отличалась от других сестер. В отличие от них, она как старший ребенок готовилась стать императором и обучалась искусству войны усерднее остальных.

Аместафея же очень любила читать книжки.

От их лезвий метались искры, вокруг плясали огоньки, однако новообретенная сила не позволяла Аместафее проиграть, держа ее ноги на земле, а кисти, которые от усердия начало жечь, продолжали держать катану. Шаг влево, натиск, вправо – уворот. Прицелилась в голову и была заблокирована, нога кинулась вперед, но угодила в ловушку: Аместафея перевернулась в воздухе и приземлилась на пятую точку, тут же вскочив обратно.

В дело шло все: руки, ноги, рукоять катаны, даже головой удалось один раз задеть плечо Джишао. Тогда терпение старшей сестры оказалось на исходе, ведь это была битва на выносливость, а не на силу.

Ее катана окрасилась алым пламенем. Оно устремилось вперед вместе со взмахом, накрывая Аместафею с головой. Публика ахнула, отец сорвался с места, готовый броситься вперед, но когда огонь исчез и показалась невредимая девушка, глаза округлились у всех. И готовы были выпасть из орбит, когда в ее руке заискрилось пламя, брошенное вперед с огромной скоростью.

Арена накалилась. Первые ряды наблюдавших были вынуждены отсесть подальше, потому что не выносили таких температур.

Отметка по сравнению с меткой – ничто. Исход очевиден.

Джишао выдыхалась: огонь на ее руках блек и мелок, а Аместафея извергала из рук целые шквалы пламени, сметая на своем пути землю, металл расплавившейся катаны сестры и ее жалкие попытки сделать хоть что-нибудь.

- Я сдаюсь. – В итоге произнесла она, с ужасом вглядываясь в горящие алым глаза Аместафеи.

- Это исключено. – Скрестил руки отец. – Продолжай. Ты должна победить ее!

- Но я не могу. – Взмолилась Джишао, косясь на младшую сестру, ставшую в ее понимании монстром.

- Можешь! Сражайся!

- Трон теперь принадлежит мне. – Обернулась Аместафея на отца. Ее светящиеся глаза заглянули ему в душу и увидели то, что не должны были.

Он не желал видеть ее на троне. Более того, он считал ее наименее достойной из всех сестер.

- Я не пущу тебя на престол. – Процедил он, подходя ближе, тряся ее за плечи.

- У тебя нет выбора. – Ответила она, стряхивая его ладони с плеч, будто мусор. – Оглянись. Они приветствуют нового императора.

Толпа словно с цепи сорвалась. Она кричала и ликовала, выкрикивая имя победителя. Заложники традиций реально выбрали правителя по результату боя, хотя в этот раз выбор правильный.

Аместафея сорвала с головы отца фероньерку и нацепила на себя. Размер оказался большеват, поэтому пришлось подправить руками.

Настало время исправлять экономику. Понижать цены на продукты, повышать прибыль и благосостояние страны. Переформировать отряды патрулей внешних территорий.

Уже спустя год к ней явился король Снутара с двумя сыновьями, заключать торговую сделку. Аместафея не дура, она сразу смекнула, что он прибыл сватать ее с сыновьями, но она и бровью не повела, подписывая весьма выгодныйдоговор по продаже угля далеко не по рыночной цене. Но, надо отметить, младшенький беловолосый сержант смотрел на нее голодным взглядом, будто захотел съесть.

Спустя два года прибыль впервые за последние десятилетия превысила траты, хоть и на чуть-чуть.

Спустя три ее назвали Имудзэ.

§ 12. Сквозь лед и пламя

На четвертый год правления в соседнем королевстве случилась трагедия: короля и его старшего сына убили, а на трон должен взойти прирожденной вояка. Нехорошо, особенно учитывая возможность будущей войны между Снутаром и Имудзэ, к которой ее империя была не готова.

Она хотела навестить голодного мальчика, на чьи плечи, украшенные погонами, резко взвалилась огромная власть. В каком-то смысле их история похожа: она – прирожденный лидер, которому не был уготован трон, но заполучила его силой. Он же к такой жизни вообще не приспособлен. Хотелось прийти к нему, утешить, поздравить с повышением. Но Аместафея не стала этого делать, решив посвятить время своей империи.

Король Кристофер стал Снутаром когда смог утихомирить собственными силами отметки Богини Мороза сильнейшую снежную бурю в истории королевства. Тогда она не смогла удержаться от того, чтобы не посетить нового Снутара, уж очень был велик соблазн.

Она явилась без официальной встречи. С помощью умения проникать в один камин и выходить из другого, Аместафея пробралась во дворец тихо и бесшумно. Ее задача – просто посмотреть…

Удивленно замерев, она застала служанок, играющих в кости. Три юных девушек в одеяниях горничных вздрогнули, когда увидели Аместафею, облаченную в черный балахон, скрывающий императорское одеяния. Фероньерка сегодня была не с ней.

- Вы что делаете? – Властным голосом, будто такое происшествие произошло в ее дворце, спросила император.

- Мы разыгрываем, кто пойдет убраться в комнату королю. – Вздохнула одна из них, понимая стакан, под которым притаилось две тройки. – Блин…

- Ха-ха, ты идешь! – Воскликнула та, по стаканом которой оказалась двойка и пятерка.

- Давайте я пойду. – Вызвалась Аместафея. – Только покажите, где комната находится.

- Ты новенькая? – Спросила победившая. Имудзэ кивнула. – Идешь по коридору и смотришь на правые двери. Из которой будет холод – это кабинет короля. Держи тряпки!

Унизительно, да, но это единственный способ попасть в королевские покои не вызывая сильных подозрений. Горничные забыли упомянуть, что явный признак королевской комнаты – это стража возле двери.

- Разрешите войти? – Спросила она у стражника, облаченного в доспехи. Он посмотрел на нее косо.

- Ты кто такая?

- Уборщица. – Махнула она выданными тряпками у него перед носом.

- Не припомню тебя.

- Я новенькая. – Упорство стражника одновременно бесило и восхищало. Хотела бы она в свои покои такую охрану.

- Во что ты одета? Я сейчас..!

Глаза Имудзэ сверкнули, она сняла балахон, за которым показалось расшитое золотом императорское кимоно. Жаль, фероньерки нет, она бы произвела больший фурор.

- Именем императора Имудзэ, я приказываю тебя пропустить меня внутрь. Я ненадолго, просто поглядеть на вашего нового Снутара.

Стражник обомлел и даже ничего не смог сделать, когда Аместафея переступила порог королевских покоев. В лицо ударил неприятный холод, пришлось усмирять его собственными силами.

Огромное распахнутое окно напротив входа она закрыла. Письменный стол прибрала от кучи бумаг. И только потом взглянула на кровать у правой стены – на ней мирно сопел мужчина.

Она подошла к нему и осмотрела умиротворенное лицо. Приятное. И волосы приятные – белоснежные, словно разлитое по постели молоко. Она одарила его щеки теплом своих рук – настолько холодна была его кожа, что она словно дотронулась до ледяной статуи – и он резко схватил ее за запястье.

- А-а! – Вскрикнула она, вырываясь из мертвой хватки. – С ума сошел?! Пусти!

- Это ты с ума сошла. – Процедил он сиплым голосом, приоткрывая ледяные глаза. – Какого черта ты здесь делаешь, Амея?

- Если ты один раз услышал год назад, как ко мне так обращаются мои сестры, это не значит, что ты тоже можешь так меня называть. – Прошипела она, вырвавшись наконец из его пут, потирая запястье. – Для тебя я император Имудзэ.

- Будь ты для меня императором, ты бы назначила официальную встречу за банкетом. – Приподнялся он на постели с трудом. Одеяло с него слетело, обнажив просторную белую рубаху. – Так что тебе надо?

Аместафея замолчала. Она и сама толком не знала, что здесь забыла, а отмазка, которая сработала перед стражей, вряд ли сработает при самом короле.

- Поздравить. С повышением. О, великий Снутар. – Крайне неубедительно всплеснула руками она. Снутар крайне миловидно хмыкнул, отводя глаза в сторону.

- Спасибо. Это все?

- Да. Если ты не хочешь выслушать парочку советов опытного правителя.

- Как-нибудь в другой раз. Я тут, кажется, несколько дней проспал.

- Две недели. – Поправила его Имудзэ.

- Тем более. – Потер он виски. – А если ты сейчас начнешь меня поучать, то либо голова взорвется, либо желудок. От голода.

За дверью послышались шорохи. Похоже, что кто-то заподозрил незаконное проникновение в покои короля. Поздновато, но лучше уж так, чем никогда. Имудзэ накинула на себя черный балахон, сказала:

- Тогда до новых встреч, ваше высочество. – И шагнула в камин, растворившись в нем пеплом. Мерзкий запах дыма окутал комнату, в которой температура стала намного теплее.

Она явилась вновь через неделю: вышла из зажженного камина, до полусмерти перепугав Снутара.

- Доброго полудня, ваше высочество. - Разглядывая хмурое лицо короля и его боевую стойку со сжатым в ладони ледяным мечом, улыбалась Имудзэ.

- И вам, госпожа Имудзэ. – Вздохнул он, опуская меч. – Что принесло вашу пламенную натуру в королевство мороза?

- Всего лишь милосердное желание обучить молодого короля уму-разуму. – Откинула она за плечи длинные локоны. На лбу сияла алая фероньерка, на которую Снутар невольно засмотрелся.

- Зачем это тебе? – Не понимал он.

- В Райдзэ переворот. – Посерьезнела Имудзэ. – Смена власти. Непонятно, как теперь империя себя поведет. Мне нужны сильные союзники, чтобы в случае чего дать отпор.

- Я думал, что империя пламени достаточно сильна, чтобы справиться с Райдзэ, тем более в ее нынешнем состоянии.

- Так-то оно так. – Прикусила нижнюю губу, задумавшись, Имудзэ. – Но вот с кем мне тогда вести торговлю? С кем заключать контракты? С Оостеросом, у которого ценник на некоторые необходимые мне товары выше крыши?

Имудзэ прошла к столу и сгребла раскинутые бумажки в кучу, освобождая место.

- К тому же мы соседи. Если ты наделаешь глупостей, то достаться может и мне.

Снутар громко прыснул от смеха, Имудзэ улыбалась, оценивая, сколько тут бумаг раскинуто. Этот человек и правда совсем не разбирается в том, что делает. Как он продержался на месте короля целый год?

- Но тут куча бумаг, составляющих конфиденциальную информацию королевства Снутар. – Подметил он, а император лишь отмахнулась.

- Больно нужны мне они. Хочешь – потом на мои поглядишь. Все равно если вдруг решишь напасть на мою империю – я сотру твое королевство в пепел. А твое обучение более выгодно тебе, чем мне, так что так ли важно, что я увижу парочку документов?

- Не очень. – Согласился король.

- Тогда начнем обучение. Урок номер один – всегда смотри на проценты. – Имудзэ взяла в ладони самую верхнюю бумажку. – Я этот договорчик усмотрела самым первым. Видишь, тут указано…

Снутар слушал внимательно. У него нет наставника, который бы его научил тому, что говорит ему эта женщина. Она объясняет терпеливо, отвечает на самые глупые вопросы, понимая, в каком нелегком положении оказался Снутар, и что его неумелое правление могло рано или поздно закончиться вместе с существованием королевства.

- О, а вот это я тебе подписывать не рекомендую. – Вечерело, но их беседа была настолько увлекательна, что оторваться было крайне сложно. Их дислокация переместилась на пол, к камину, где было светлее, так как за окном солнце постепенно скрывалось из виду. – Ценник на поставку соли с юга Снутара какой-то очень уж огромный. Повремени с солью, пока ситуация в Райдзэ не устаканится, там он продается дешевле.

- Спасибо. – Искренне благодарил он ее, заглядывая в алые глаза. – Что я могу сделать для тебя?

- Хм. – Задумалась она, откладывая и без того разбросанные бумаги в сторону. – Не знаю, я подумаю. На этом на сегодня все, я слышу за дверью шаги.

- До свидания, император. Когда мне еще тебя ждать?

- Когда выдастся свободная минутка. – Подмигнула она. В следующую секунду на том месте, где она сидела, оказалась кучка пепла и прожженные половицы, а дверь в комнату и правда распахнулась.

- Ваше высочество! – Порвался старый советник, обомлев от увиденного: король сидит на полу, оперившись о камин, в окружении документов и кучки пепла. – Э-э, все хорошо?

- Замечательно. – Задумчиво ответил он, вставая с пола, поправляя помятую форму. – Что-то случилось?

- Вести из Райдзэ, Ваше величество! – Поклонился советник, протягивая завязанный свиток. – Был избран новый император! Да еще и назван Райдзэ в первый же день правления!

Снутар нахмурился, принял бумагу и развернул. Официальная печать империи гроз снизу гласила о том, что сказанное – правда.

- Что вы собираетесь делать, ваше высочество?

«Что бы сделала Аместафея?»

- Грузите корабль. – Отдал он команду, старик тут же умчал прочь.

§ 13. Огненное приветствие

Корабли Имудзэ оказались куда быстрее, чем Снутара. Алые паруса уже давно пришвартовались к берегам империи гроз, когда король ступил на окруженную невидимым куполом землю.

- Где ты такое видел, чтобы буря обходила Райдзэ стороной? – Спрашивал Снутар своего рыжеволосого друга Ролана. На земли императора гроз сошло мало народа мороза, показывая, что их прибытие - лишь мирное приветствие нового правителя.

- Впервые вижу. – Признался Ролан, оглядывая округу.

- Ну наконец-то хоть кто-то пришел! – Подбежал к сошедшей королевской гвардии человек в темно-синем свободном одеянии. – Ради Богини и ее дочерей, разнимите их!

- Кого – их? – Нахмурился Снутар, поправляя военную форму.

- Императоров! – Взмолился человек. Видимо, портовой смотритель.

- Они несколько часов уже дерутся! – Подбежала женщина с темным конским хвостом на затылке.

- Земля содрогается на севере от их стычки! – Подбежал кто-то еще.

- Заправьте ланерогу! – Встревожено скомандовал Снутар. – Скажите, куда направляться?!

***

Имудзэ прибыла в земли империи гроз в приподнятом настроении. Их по пути не встретила буря, а приятный морской ветерок ласкал разгоряченное личико, пары соли врезались в непривыкший к запаху нос, а глаза от него щурились.

Ее флотилия явилась без приглашения, но как гости, с самыми благими намерениями, всего лишь поприветствовать нового императора. Имудзэ заинтересовала история о перевороте и смене власти, а также провозглашении нового правителя Райдзэ в первый же день правления.

Какой он – новый император? Настолько широки его плечи, волосы шелковисты, сильны его руки?

И насколько он невежественный засранец, раз заставил императора пламени ждать битый час, пока закончит свои ультраважные дела и выйдет, явив себя народу? Надо признать, зато дворец красивый, было на что этот час поглядеть.

Насколько было сильно разочарование Имудзэ, когда к ней вышла девчонка лет семнадцати, с темными волосами и кукольным недовольным личиком, облаченная в ничуть не императорские темно-синие одежды, больше похожие на гражданские…

- Что вам надо? – Скривила она розовые губы.

Имудзэ ухмыльнулась, когда заметила на ее хрупком плечике метку грозы. Такую, как была у нее самой на бедре, только пламени.

- Поприветствовать нового императора гроз. – Слегка склонила голову Имудзэ, но даже так оказалась выше нее. – Как насчет того, чтобы обсудить кое-какие вопросы наедине?

- Райдзэ сегодня закрыта. До свидания. – Развернулась она и начала уходить.

- Мне нравится ваша дерзость, госпожа Райдзэ, но не вздумайте перегибать палку. – Зловеще улыбалась Имудзэ, когда Райдзэ развернулась. На ее лице теперь не читалась прежняя самоуверенность, уступив место обеспокоенности. – Перед вами, госпожа, император пламени, властелин могущественнейшей в мире территории, победитель трех великих воительниц Имудзэ – дочерей покойного императора.

- Так ли ты велика, как говоришь? – Усомнилась Райдзэ. – Действительно ли стоишь моего времени?

Улыбка Имудзэ переросла в оскал.

- Проверишь хочешь? – Загорелись ее глаза неестественным, звериным, голодным блеском.

- А ты выдержишь? – Хмыкнула она.

Что-то внутри Имудзэ взорвалось.

- Только попробуй что-то в моем дворце сломать и я объявлю Имудзэ войну. На северном побережье есть пространство, которое подойдет для наших целей.

Долгий час ожидания в повозках не предвещал ничего хорошего. От напряжения воздух потрескивал, а по жилам текла не кровь, а настоящая лава, внутри повозки пламени стояла жара, как в бане.

И вот они остались наедине. Слева море, под ногами песок, гражданские далеко, есть где разгуляться.

На ладонях вспыхнул огонь, так долго просившийся наружу. Беспристрастное лицо Райдзэ стало хмурым, ее волосы поднялись в воздух.

Шквал огня полетел вперед, Райдзэ шустро уклонилась, и с ее руки сорвалась молния, угодившая Имудзэ под ноги, песок под ней полетел в стороны, образовав кусочки черного стекла.

Имудзэ метнулась вперед, ее раскаленные руки били по Райдзэ, но та уклонялась, выпуская мелкие болезненные молнии вперед. Сделала огромной высоты прыжок и выпустила жирный заряд, но промахнулась, ведь пришлось уклоняться от новой волны жара.

Они даже не запыхались, когда перешли в рукопашный бой. Имудзэ целилась в голову, Райдзэ юркнула ей под руку и ударила в спину, но резким разворотом была отброшена назад. Она вовремя перевернулась: туда, где только что лежала ее голова, ударилась нога императора пламени. Райдзэ схватила ее за лодыжку и швырнула в сторону, выпустив заряд молнии, угодивший ей в бок. Алую ткань прожгло, показалась покрасневшая кожа.

Имудзэ поднялась. На ее лице не отразилась боль, только бешеная ярость, требовавшая выплеска наружу. Огромный огненный шар над ее головой кинулся вперед и врезался в то место, где секунду назад стояла Райдзэ, но ее преследовал шквал пламени из ладоней Имудзэ. Она оказалась зажата между правой и левой рукой, поэтому она взмыла в воздух, из ног струились молнии, бросившие ее вперед: Райдзэ врезалась в Имудзэ, сшибая ее с ног, но на ее горле сомкнулись горячие пальцы, когда разряд электричества заставил Имудзэ их распахнуть и уклоняться.

Райдзэ сосредоточилась, опустив глаза и руки. Имудзэ усмехнулась, посчитав это призывом к действию: пламя струилось с рук и обволакивало все ее тело, запах гари врезался в нос, за ней не чувствовался озон и напряженный воздух, который наверняка распространился на все побережье.

Они кинулись вперед одновременно: Имудзэ уклонилась от одного заряда, но второй попал точно в нее, сшибая с ног. А вот такие фокусы ей еще видеть не доводилась. Одна молния ладно, но две одновременно? А это становится не так весело, как казалось: из раны в боку хлынула кровь.

Имудзэ выпустила вперед с десяток огненных шаров, заставляя Райдзэ уклоняться от них и бегать по песку. Двойной залп и так ее измотал, а тут приходится делать молниеносные движения, чтобы пламя ее не задело. Пока летели шары, Имудзэ кинулась вперед и сшибла Райдзэ с ног, впиваясь раскаленными докрасна ладонями в нежную плоть на плечах. Вонь от гари усилилась, мерзкий запах пронзил воздух, а колено Райдзэ врезалось в живот Имудзэ, та охнула от боли и отпустила ее, перекатившись по песку, тут же поднявшись и отскочив назад.

Два жестких взгляда впились друг в друга, желая разорвать на куски. Земля содрогнулась, когда они устремились вперед, вложив в кулаки все имевшиеся при себе силы.

И были откинуты назад, почувствовав кожей приятный холодок. Заключенные во льдах, они обессилено обвисли, склонив головы.

Перед ними стоял, расставив руки в стороны, красивый молодой человек. Он отдыхивался, видимо, спешил к ним, длинные белые волосы растрепались.

- Во имя Богини… - Сказал он тихо, но добавил громче, раздраженным тоном, - Вы что здесь устроили?!

- Просто… Поздоровались… - Ответила Райдзэ. Кожа на ее плечах расслоилась, из десятков трещин сочилась кровь, попадая на полупрозрачный лед. «Красивое зрелище, если не обращать внимания на дыру в боку» - думалось Имудзэ.

Снутар вздохнул. Потер виски и покачал головой.

- Вас надо отвести в госпиталь. Идти можете?

- Еще как. – Сказала Имудзэ, но ни она, ни Райдзэ не шелохнулись с места. – А потом можно пропустить по пинте сидра. В честь знакомства.

- Это можно, да… - Еле-еле кивнула Райдзэ.

Снутар подошел сначала к Имудзэ, освобождая ее изо льда, опуская ее на землю безвольной куклой. Подморозил ей бок, чтобы не так сильно болел, освободил Райдзэ, взял ее руки, ведь выглядела она и ее плечи сильно хуже Имудзэ.

- Ты сможешь сесть на ланерогу? – Тихо спросил он императора пламени. Она, естественно, кивнула. Снутар свистнул, подзывая ланерогу, ведь оставил ее на полпути, предпочтя добраться бегом, ведь так было быстрее. Положил Райдзэ на землю, помог Имудзэ забраться на животное, прикрепил поводья к рукаву мундира и вновь поднял Райдзэ на руки. Так они добрались до города, где жители позаботились об императорах.

Завершить знакомство решили через две недели на нейтральной территории: в Фуутеросе.

§ 14. Фуутерос

Правитель вихря старше гостей, мудрее. От него чувствуется сокровенная сила, спрятанная за маской спокойствия и радушия и чашкой чая со сладофруктом в ладонях.

Замок Региона вихря несравним ни с каким сооружением в этом мире. Темный камень, устремленные ввысь остроконечные башни, рассекающие небо, мелкие окошки, усыпанные мозаикой, огромные кованые ворота с витиеватыми узорами, прекрасная эспланада, больше похожая на сад, посередине которого возвышалась крупная беседка из белого обрамления, от стен веет приятным холодом, каменные арки на наружных кирпичах украшены барельефом, кое-где виднелись мраморные статуи, вкрапленные в стены.

Однако они находились в сокрытой от глаз людских части дворца. Это надо сначала зайти внутрь, обойти несколько коридоров и выйти на задний дворик, где от посторонних спрятана деревянная беседка, рядом с которой возвышалось дерево цветущей вишни. Аромат древесины витал в воздухе, смешиваясь с чаем в их руках.

- Приветствую новых правителей. – Сказал мужчина в темно-алом длинном одеянии. Была какая-то эстетика в подвязанном поясом балахоне, в которое он облачен, с первого взгляда казалось, что на нем просто одет мешок, но на самом деле эта одежда была гораздо изящнее. Длинные темные волосы собраны в пучок, на щеках следы от бритой бородки. Темные глаза добрые, бегают с одного присутствующего на другого, хотя в беседке всего четверо. – Хотя некоторые уже не настолько новые, все равно, рад вас приветствовать в своих владениях. – Намекал он на Имудзэ, восседающей на троне императора не первый и не второй год, хотя лично они с Фуутеросом еще не виделись. – Попрошу не устраивать в стенах этого Региона инцидентов.

А это намек на стычку двухнедельной давности между Райдзэ и Имудзэ. Они виновато рассматривали темные половицы, за них ответил Снутар:

- Не беспокойтесь, все будет в порядке.

Это не была деловая встреча. Разговор шел плохо, но вскоре языки развязались у всех, два императора, король и правитель вихря оказались просто горсткой обычных людишек, попивающих горячий чай и вдыхая аромат дерева, болтающий о всякой чепухе: обо всем, что угодно, кроме дел королевских, императорских и так далее. Странное чувство витало в воздухе, будто все идет так, как и должно идти. Размеренно, своим чередом, легко и воздушно. Райдзэ смеялась с шутки господина Фуутероса, Имудзэ сдержанно улыбалась, а Снутар еле сдерживал хохот, пытаясь сохранить беспристрастное выражение лица. Имудзэ рассказывала о горячих источниках, Райдзэ – о фестивалях, распланированных на год вперед, приглашая новоиспеченных товарищей посетить мероприятия, зная, что никто из них не придет. Император гроз сделала Имудзэ подарок как самому сильному сопернику, что у нее когда-то был: изящный кинжал с рукоятью в виде дракона с раскрытой пастью, из которой торчало холодное лезвие. Подарок Имудзэ оценила по достоинству и спрятала за пазуху в складки алого кимоно, пообещав себе, что найдет в казне что-то, что хотя бы близко аналогично ему, и ответит на подарок.

Вечерело, чай стыл. Фуутерос распорядился подготовить гостям комнаты.

Снутар зашел к Имудзэ на урок политики и этикета. Комнатушки одинаковые, простенькие, но со вкусом: от белоснежных двухместных постелей пахло цветами, махровые ковры приятно щекотали обнаженные ступни, широкие столы идеально подходят для тренировки письма и осанки.

На следующий день они разошлись по Регионам, но через неделю Имудзэ вновь к нему явилась.

И вновь, и вновь. Теперь уже весь персонал во дворце знал, что если в покоях короля тепло, то это император пламени его навещала.

- Думаю, это последнее занятие. – Задумчиво, с ноткой разочарования произнесла Имудзэ.

- В самом деле? – Постарался скрыть грусть Снутар. – Время летит так быстро.

- Ага. – Отложила она в сторону учебник политологии. – Но мне больше нечему тебя обучать. Если стану твоим тренером по владению оружием, то буду учить ученого.

Снутар хмыкнул, но не ответил, соглашаясь с этим. Оглянул ее с надеждой, но отвернулся.

- Что ты хочешь за то, что обучила меня? – Спросил он, стоя лицом к окну. Снег падал равномерно, снежинки кружились и сталкивались друг с другом.

- Хм. – Задумалась она. – Три вещи. Первая: повернись.

Снутар ее послушался, с интересом разглядывая камень на фероньерке пламени.

- Вторая – закрой глаза.

Белая бровь сама взметнулась вверх, но веки прикрылись, светлые ресницы дрогнули. Щеки опалило жаром, когда горячие губы коснулись его губ. Легонько, осторожно, быстро и очень, очень жарко.

- Третья – не ищи со мной встреч. Никогда. – Шепнула она.

Когда Снутар раскрыл глаза, ее здесь не было.

В открытое окно ворвался холод, пронзивший и без того ледяное сердце, а пепел, что, казалось, принадлежит вечному пламени, что погаснуть никогда не сможет, смешался с снегопадом, улетая ввысь к облакам.

Глава 3. Глоссарий, толкования § 15. Отметки и как они работают

В моменты особенного душевного потрясения на лопатках и шее человека могут появится витиеватые узоры цвета соответствующей ему стихии.

Пламя – алый.

Плодородие – темно-зеленый.

Океан – темно-синий.

Мороз – светло-голубой.

Гроза – светло-желтый.

Вихрь – бирюзовый.

Тень – черный.

Свет – белый.

Камень – янтарный.

Никогда не знаешь, какая отметка появится у тебя, однако небольшая закономерность есть, невооруженным взглядом ее заметить крайне сложно. Все зависит от моральных качеств человека. Проводим параллель с менталитетом Региона – и можно попытаться предположить, какую отметку человек получит.

Непреклонный зачинщик споров скорее всего получит пламя. Свободолюбивый альтруист вероятно станет обладателем отметки ветра. Трудолюбивый искатель приключений – океана, жизнерадостный весельчак – грозы. Одинокий умник – мороз. Утонченный и спокойный – плодородие.

Иногда такая схема не работает, хотя чаще всего она совпадает. Возможно, кому-то больше бы подошла другая отметка, основываясь на его характере, это лишь означает, что где-то в глубине души у него скрывается что-то, что он скрывает даже от себя.

Как только человек получает отметку, то интуитивно понимает, как ее использовать. Это как если понимать, как пошевелить правым пальцем, а как левым. Словно вырастает новая конечность, которой научиться управлять – дело короткого времени. И когда отмеченный использует свой дар, то также устает, как если бы долгое время ходил или махал руками.

И выносливость отметки тоже можно развивать точно так же, как развиваются мышцы на руках и ногах. Чем чаще используешь – тем больше увеличивается лимит сил. Но и тут есть предел, как и мышцам.

У каждой отметки есть свои нюансы по использованию. Воду создать из ничего крайне, крайне сложно. Это нужно по крупинкам разбирать влажный воздух, чтобы вычленить из него воду, а в сухих местностях это и вовсе невозможно, поэтому обладателям отметки океана всегда нужно носить с собой воду, если знают, что битва далеко от источника воды неизбежна. Или из сухой, мертвой почвы никогда не вырастут растения, разве что специально подготовленные к суровым условиям, но попробуй еще такие найти. В жарких температурах мороз почти бесполезен. Когда лед тает, то не оставляет после себя воду, а просто исчезает, а если воздух слишком горячий, то отметка может просто не сработать. В сильно влажном воздухе, а то и в воде, пламя не загорится.

С ветром в этом плане проще. У него нет преград, кроме естественных, но сама отметка довольно слаба. Чтобы нанести ей серьезные разрушения нужно развивать ее годами и бить точно в цель мощными порывами. Слабенький ветерок даже старый сарай сломать не сможет.

Вот гроза – это сильная отметка, но прихотливая и капризная. Крайне сложно укротить молнию, но ежели это получится, то в руках окажется орудие массового поражения. Однако из когда-либо живущих на планете отмеченных только двое действительно смогли это сделать в полном объеме или ему близком, и вряд ли в ближайшем будущем объявится третий.

§ 16. Другая магия

Кто такие Астрологи и откуда они взялись? Как вулкан разговаривал с человеком, а гроза взяла и подарила свои силы?

Очень долго планету населяли два полубога, пускай и лишенные большей части сил, но созданы они были по образу и подобию Великой Богини Ровенны. И пока они ее населяли, то неосознанно на нее оказывали воздействие. Их сила оказалась не только у людей в виде первых отметок, но еще и впитались в землю и распространились по всей планете, ожидая часа, чтобы выплеснуться.

Затем произошло сошествие Орниса, и тогда сила в ядре планеты распространилась в наиболее сильные природные явления: штормы океана, бури над островом Райдзэ, вихри Фуутероса, вулкан Аллеа, непроходимые леса Кимитара и холод Колючих гор. И именно они даровали людям отметки, выплеснув накопленную силу наружу, а не Орнис.

Ядро этой планеты, как вечное неугасаемое пламя, подпитываемое полубогами, стало источником ее силы и ее же жителей. Оно горит и по сей день, даруя людям все новые отметки.

С Астрологами примерно та же ситуация, только чуть-чуть другая.

Изначально это люди, которым отметок не досталось, но которых тянуло к звездам. Неведомой силой они научились черпать из них божественные силы. Вот так вот просто.

Как отмеченный берет силу стихии глубоко из частичек божественной силы, сокрытой глубоко внутри него, так же и первые Астрологи научились их черпать из звезд: настолько было велико желание их обрести силу. Но не из коварных целей, а из желания изучать вселенную и ее состав.

Кто такая Игиза и как ей удалось открыть портал в космос? Почему в этом процессе произошел сдвиг звезд на небе?

Как вы уже знаете, Игиза – это одна из последователей Весты, отмеченная тенью и крисстарк забвения, в прошлом Буре́й, пробудивший свои воспоминания и истинный источник силы, который исходит не из вулкана, не из ее дочерей полубогов, не из Орниса, а из самой Великой Богини непосредственно.

Унесенные в космос души навсегда там и остаются. Так что мешает призвать их обратно? Стоящие на пути звезды! Поэтому нужно было расчистить путь душам и выстроить звезды в определенном порядке. И у нее это удалось: она смогла изменить траекторию звезд, находясь на планете в миллионах километрах от них, но жестоко за это поплатилась, сама оказавшись на грани жизни и смерти, растеряв почти все свои былые силы. Да еще и сильно заболела. Ее тело не продержалось бы и нескольких лет в новом, очищенном, по ее представлениям, мире.

А еще выплеск силы из вечного пламени ядра планеты создал таких чудесных созданий, как ланероги, и мутанта яблок и клубники, с названием которого заморачиваться вообще не стали, - сладофрукта. Поэтому поблагодарим вулкан Аллеа, Колючие горы и другие аномалии планеты за их создание!