Хроники Тлена: Осколки Короны

Глава 1: Двери из кости и золота

После того разговора в полутемном зале таверны пролетел целый месяц. В центральные земли Империи наконец-то пришло долгожданное, удушливое лето. Настоящее, знойное, с плавящимся от жары воздухом, шальными грозами и оглушительным щебетом птиц в раскидистых кронах вековых дубов. Мир вокруг казался мирным и ленивым, но Торвальд знал: под этой цветущей шкурой всегда копошатся черви.

Ректор Алистер тогда пообещал, что парень поступит в Высшую Академию без всяких проблем. Вот только Торвальд больше не был тем наивным деревенским дурачком из Синего Ущелья. Он больше никому и никогда не верил на слово. Цену чужим обещаниям он уже успел узнать на собственной шкуре — она пахла навозом в конюшне, хрустом раздробленных пальцев и гнилой кровью мага под ногтями.

Весь этот месяц, запершись в дешевой, душной каморке на самой окраине столичных трущоб, Торвальд упорно, до изнеможения тренировался. Медяков, заработанных у купца, едва хватало на черствый хлеб, но парень не думал о голоде. Он сжимал зубы и раз за разом полосовал левую руку старым охотничьим ножом, пуская кровь, а затем читал заклятие малого целительства, затягивая раны. На сколько хватало крупиц Силы. Он учился контролировать этот тонкий, живой поток, пряча за ним бездонную, холодную бездну Смерти, готовую вырваться наружу при первой же ошибке. Торвальд менялся. В его взгляде больше не осталось детской растерянности — только сухой, звериный расчет и зарождающаяся, холодная жестокость к самому себе и окружающему миру.

Настал день «Х». Утро, когда Высшая Академия магии открывала свои массивные ворота для общего набора со всей огромной Империи.

В груди Торвальда ворочалось глухое волнение, но страха не было. Тот, кто видел, как химеры сбрасывают лед с курганов, больше не боялся строгих чародеев. Парень вышел на Главную площадь столицы и на секунду замер от ошеломления. Столько людей он не видел никогда в жизни — площадь напоминала гигантский разворошенный муравейник. Тяжелая кованая стража в блестящих кирасах жестко фильтровала толпу: за заграждения пускали строго самих поступающих, без всякой свиты.

В первых рядах, поближе к кованым воротам, вальяжно теснились молодые дворяне и отпрыски богатых родов в окружении шелковых слуг, мамок и папок, которые суетливо поправляли на сыновьях дорогие воротники. Чуть дальше, в самом хвосте, угрюмо жались дети купцов и зажиточных крестьян. Эти выглядели так, словно уже с рождения были кому-то кругом должны, хотя прямо перед ними, возможно, открывался совершенно новый, сытый мир.

Торвальд молча встал в пешую очередь. Солнце нещадно пекло макушку, и до заветного каменного входа он шел очень долго, медленно продвигаясь в плотной, пахнущей дорогими духами и липким потом толпе. Для деревенского парня это было настоящим, пугающим и захватывающим приключением.

— Имя? — сухо бросил хмурый маг в синей мантии, стоявший у самого створа ворот с толстым свитком и гусиным пером.

— Торвальд, — ровно ответил парень.

— Возраст — шестнадцать.

— Какой магии обучен? Какими плетениями владеешь?

— Не знаю.

Маг даже не поднял головы от пергамента, лишь раздраженно скрипнул зубами: — Какой уровень врожденного источника? Личные замеры проводил?

— Не знаю.

— Опять эти бродяги… «Не знаю» он, — тихо, но так, чтобы Торвальд отчетливо услышал, процедил сквозь зубы проверяющий. Чародей брезгливо махнул рукой в сторону прохода. — Попробуй пройди внутрь сквозь арку. Если барьер тебя не пропустит и не вышвырнет — значит, магии в крови хватает для инициации. Если выкинет — вали отсюда вон и не занимай место.

Торвальд сделал короткий шаг вперед. Воздух в арке на секунду стал вязким, словно холодный кисель, по телу пробежала волна покалывающих искр, но барьер послушно расступился, пропуская его.

— Добро пожаловать в Академию, — уже куда дружелюбнее и вежливее произнес дежурный маг, стоявший по ту сторону ворот. — Проходите дальше по дорожке во внутренний сад. Там будут проходить первичные тесты на вашу силу. Не задерживайте очередь.

Торвальд пошел по чисто выметенной гранитной дорожке, пока не уперся в плотную толпу уже прошедших первый отбор кандидатов. В центре ухоженного сада, за круглым столом из белого камня, стояла женщина. Ей было далеко за сорок, но она всё еще оставалась чертовски красивой — ухоженной, строгой, похожей на пышный, но усыпанный острыми шипами куст розы. Торвальд так и прозвал ее про себя — Роза. Женщина по одному подзывала к себе молодых людей и предлагала им прикоснуться к большому хрустальному шару, покоящемуся на бархатной подушке.

— Ага… — коротко бросала Роза, внимательно глядя на вспышки внутри стекла, а ее помощники тут же что-то быстро записывали в толстые книги. — Следующий.

В какой-то момент к столу робко подошла бледная купеческая дочка. Стоило ее пальцам коснуться хрусталя, как сфера осталась абсолютно темной и мертвой. Роза разочарованно вздохнула: — Извини, милочка, но твоих сил не хватит, чтобы учиться в этих стенах. Левый сектор, на выход. Проводить ее.

Молодой крепкий помощник тут же уверенно и жестко взял плачущую девушку под локоть и быстрым шагом повел ее в сторону левых ворот. Все процедуры шли достаточно быстро, конвейер работал без сбоев. Торвальд, во все глаза рассматривавший окружающих, жадно впитывал новые образы.

Вокруг стайками жались молодые, холеные дворянки в компании таких же ярких, разнаряженных подруг с тонкими шеями. Рядом прохаживались парни в вызывающе дорогих костюмах, расшитых золотыми нитями, со странными, вычурными столичными прическами. Девчонки Торвальду, надо признать, чисто внешне приглянулись — были в них какая-то хрупкость и порода. А вот парни выглядели откровенно смешно со своими напомаженными челками и надменными минами.

Видать, Торвальд слишком громко и отчетливо хмыкнул, глядя на одного из таких павлинов, чем мгновенно привлек к себе внимание. Тот самый хлыщ — граф Юлиан, невысокий, с бледным лицом и золотым перстнем на указательном пальце — резко развернулся в его сторону: — Чё смотришь, деревенщина? Давно плетей на конюшне не получал?

Торвальд молча отвернулся, сделав абсолютно равнодушный вид, будто эта глупая реплика вообще к нему не относилась. Он не хотел устраивать драку на пороге.

— Ты что, грязь, игнорируешь меня?! — граф Юлиан буквально задыхался от злобы, краснея ушами и делая шаг вперед. — Перед тобой целый…

— Граф Юлиан, покажитесь! — звонкий голос помощника прервал его тираду.

Напыщенный мальчик мгновенно подобрался, гордо задрал подбородок и уверенным шагом двинулся вперед, к столу. Проходя мимо Торвальда, он намеренно и с силой задел его своим плечом, пытаясь толкнуть. Вот только Торвальд даже не пошевелился. Он твердо стоял на гранитных плитах, словно вкопанный в землю дубовый столб — он больше не был тем испуганным забитым мальчиком, что вышел когда-то из Синего Ущелья.

— Мы с тобой еще не закончили, мразь, — прошипел Юлиан, незаметно потирая ушибленное о каменное плечо Торвальда собственное плечо.

Он подошел к столу и с размаху приложил ладони к хрустальному шару. В ту же секунду сфера изнутри взорвалась яростным, слепящим багровым пламенем. Огонь бился о стекло, заставив толпу восхищенно охнуть.

— О… — Роза удовлетворенно улыбнулась. — Магия Огня. Сила — высшая. Поздравляю, граф. Проходите в правый сектор.

Юлиан победно обернулся и кинул на Торвальда быстрый, колючий взгляд, который не предвещал парню абсолютно ничего хорошего. Аристократ явно запомнил обиду.

В скором времени очередь дошла и до самого Торвальда. — Следующий! Торвальд, покажитесь, — скомандовала Роза, сверившись со списком ворот.

Парень подошел к столу и спокойно прикоснулся ладонью к гладкой поверхности шара. Магичка молчала, внимательно вглядываясь в глубину хрусталя. Но шар оставался пуст. Секунду, другую, третью… Стекло оставалось прозрачным, словно в Торвальде не было ни капли Силы. Помощник уже сделал шаг вперед, намереваясь увести очередного неудачника на выход. Но в этот самый миг Торвальд аккуратно, как учил его старый лекарь, потянул за самую тонкую, скрытую живую ниточку внутри своей груди.

Хрустальный шар внутри едва заметно побелел. Свет был тусклым, блеклым, едва мерцающим на самом дне сферы. — Хм. Светлый дар. Целительство, — Роза разочарованно вздохнула и сделала пометку в свитке. — Сила — низшая.

Что ж, ты проходишь дальше, мальчик… Но скажу тебе честно: с таким жалким источником тебе здесь будет ой как нелегко. Ступай в правый сектор, к остальным принятым. Вас всех уже ждет речь ректора на площади.

Глава 2: Студенческий оброк

Правый сектор внутреннего сада быстро забился до отказа. Около двух сотен счастливчиков, у которых хрустальный шар выдал хоть какую-то искру магии, сгрудились на огромной, вымощенной белым мрамором площади перед главным корпусом. Воздух здесь был пропитан липким волнением и триумфом. Малолетние бароны и графы гордо выпячивали грудь, перешептываясь о будущих великих свершениях, а редкие выходцы из купеческих семей испуганно жались друг к другу, не веря своему счастью. Торвальд молча затерялся в задних рядах, стараясь держаться подальше от графа Юлиана, который то и дело бросал в его сторону злые, обещающие боль взгляды.

Над площадью пронесся тяжелый, рокочущий звук, заставивший толпу мгновенно замолчать. Двери главного корпуса распахнулись.

На высокую гранитную трибуну медленно вышел ректор Алистер. На нем был всё тот же дорогой, идеально скроенный дорожный костюм из темного сукна, в котором Торвальд видел его месяц назад на постоялом дворе. Архимаг выглядел строго и властно, как и подобает первому советнику Короны по магии, а его лицо, испещренное сеточкой мудрых морщин, оставалось абсолютно бесстрастным.

— Приветствую вас, будущие защитники Империи, — голос Алистера, усиленный невидимым плетением, раскатисто прогремел над площадью, отражаясь от высоких каменных стен. — Сегодня вы переступили порог, который навсегда изменит вашу судьбу. Вы все — редкие дары природы. Настоящие самородки, в чьих жилах течет первородная Сила. Толпа молодых аристократов удовлетворенно зашумела. Алистер продолжал лить в их уши гладкие, напыщенные речи, которые так любила столичная знать. Он говорил о том, какое великое и сытое будущее ждет их в этих стенах, как усердно им придется трудиться ради процветания Короны, и как Империя гордится каждым из присутствующих. Дворянчики буквально светились от гордости, ловя каждое слово великого мага.

Но Торвальд, стоявший в самой гуще толпы, видел то, чего не замечали ослепленные триумфом аристократы. Растекаясь в хвалебных речах, Алистер смотрел на толпу холодным, расчетливым взглядом хищника. И этот цепкий, пронизывающий насквозь взгляд раз за разом возвращался к Торвальду. Архимаг точно знал, кто стоит перед ним в поношенной куртке с клеймом «слабенького целителя». Он словно прощупывал парня невидимыми пальцами, проверяя, насколько глубоко тот запрятал свою настоящую суть. Торвальд не отводил глаз, отвечая ректору сухим, тяжелым взглядом. Между ними велась безмолвная, понятная только им двоим игра.

— ...Вы — щит и меч государства, — заканчивал свою речь Алистер, плавно поднимая руку над трибуной. — И с этого дня вы официально зачислены в ряды Высшей Академии. Архимаг резко махнул ладонью сверху вниз. Пространство над площадью коротко звякнуло. Торвальд почувствовал, как воздух вокруг его груди на секунду уплотнился, став горячим, почти обжигающим — чужая магия сканировала его, пытаясь прощупать ауру сквозь маскировку. Раздался тихий сухой хлопок, и прямо на ткань его старой куртки — как и на дорогие шелковые камзолы всех столичных хлыщей — из ниоткуда прикрепился тяжелый литой значок. На нем был выбит оскаленный череп химеры, обвитый костяными ветвями — официальный герб студента Высшей Академии магии. Значок слабо пульсировал, словно привязываясь к остаткам врожденной магии в теле.

Алистер едва заметно кивнул, глядя на ошарашенных подростков, судорожно ощупывающих свои новые регалии: — А теперь вы можете вернуться на Главную площадь и порадовать своих родителей… — в голосе архимага скользнула привычная светская вежливость. — Либо, если ваши близкие остались далеко, можете сразу отправляться в жилые корпуса и заселяться в свои комнаты. Старосты факультетов ждут вас у восточных ворот. Ступайте.

Ректор развернулся и так же плавно скрылся в темноте главного корпуса. Толпа студентов мгновенно забурлила: большинство дворянчиков с радостными криками бросились обратно к воротам, чтобы успеть показать золотые значки своим матушкам и слугам.

Торвальд лишь крепче сжал лямку пустого охотничьего мешка. Хвастаться ему было не перед кем, да и отцовское золото вернуть это не помогло бы. Развернувшись спиной к уходящей толпе, он уверенно зашагал в сторону восточных ворот, навстречу серым и мрачным студенческим баракам.

Охота Алистера переместилась в закрытые стены Академии.

Глава 3: Спесь и ценники

Жилой корпус для бедняков и слабых даров полностью оправдывал свое название. Это был длинный, сложенный из серого сырого камня барак, запрятанный на самых задворках Академии, прямо у крепостной стены. Торвальд нашел свою комнату на первом этаже. Коробка три на три шага, три узкие деревянные шконки и одно крошечное оконце с видом на глухую стену соседнего склада.

Торвальд молча бросил свой тощий мешок на свободную кровать у двери. Его соседями оказалась пара таких же неимущих первокурсников. Первым был щербатый, суетливый парнишка по имени Март, чей целительский дар едва наскребли на приемных тестах. Вторым — хмурый, жилистый крестьянский сын Бьорн, от которого разило землей и дешевым мылом. Знакомство вышло коротким. Никто не горел желанием изливать душу: в этом месте каждый понимал, что находится на самом дне местной пищевой цепочки.

Достав из сумки остатки купеческого пайка — кусок заветренного сала и подсохшую ржаную корку — Торвальд молча съел всё до последней крошки. Засыпать пришлось под далекий, глухой гул, доносившийся из-за главных ворот Академии. Там, на залитой огнями Главной площади, вовсю гремел роскошный праздник для величественных особ, знати и их одаренных детей. Столица праздновала триумф своих фаворитов, пока в серых бараках нищие студенты заново пересчитывали оставшиеся медяки.

Утро началось до рассвета. Проснувшись по первому удару колокола, Торвальд умылся в общем ледяном душе в конце коридора. Вода обжигала кожу, но после недель ночевок на сырой земле в лесу бандитов этим его было не испугать.

Едва они успели одеться, как у выхода из барака их уже ждал староста — студент на пару курсов старше, бледный парень с холодным взглядом и золотым значком на груди. — Живее, стадо. Уходим к вашему первому учебному корпусу. Не отставать, — бросил он вместо приветствия.

По дороге щербатый Март никак не мог уняться. Он семенил рядом со старостой и засыпал его сотым по счету дурацким вопросом: — А где мы будем обедать? А как тут жить? А вы сами где спите? А книги нам выдадут? Староста отвечал односложно, процеживая слова сквозь зубы, или вовсе молчал, угрюмо глядя вперед. — Узнаешь позже, — отрезал он в очередной раз, даже не повернув головы.

Академия изнутри поистине поражала своими масштабами. Она была огромной, вызывающе богатой и ухоженной. Они проходили мимо раскидистых зеленых садов, широких тренировочных площадок, вымощенных камнем, и просторных залов, сквозь окна которых виднелись сложные магические манекены. Богатство Империи буквально кричало из каждого угла, и Торвальд лишь крепче сжимал кулаки, чувствуя себя чужаком в этом каменном мешке. Наконец их привели в лекционный класс. За партами уже сидели богатые ребята, прошедшие отбор накануне. Граф Юлиан стоял у окна возле очень красивой, мертвенно-бледной девушки с длинными темными волосами. Он что-то оживленно и напыщенно ей рассказывал, активно жестикулируя, но девушка даже не смотрела в его сторону, полностью игнорируя графа. Вчера на площади Торвальд ее не видел. Ее аура… была странной. Холодной, как речная вода.

Вдруг тяжелая дубовая дверь распахнулась, и в класс зашел мужчина. Он был крупным, неестественно высоким — кажется, выше любого из присутствующих в этой комнате. Широкие плечи облегала плотная куртка из дубленой кожи, а от его шагов мелко задрожали чернильницы на партах.

— Займите свои места, — его низкий, рокочущий голос мгновенно прижал студентов к лавкам. Все бросились рассаживаться. — Я ваш классный руководитель. Меня зовут мастер Элдрин. Я — мастер природы.

— А девушка у вас есть, мастер? — звонко крикнула с галерки бойкая рыжеволосая девица из дворянских рядов, решив проявить столичную дерзость.

— Молчать, — не меняя интонации, произнес Элдрин. В ту же секунду деревянная парта перед рыжей девицей утробно застонала, сминаясь. Дерево ожило, пустив толстые, узловатые корни, которые в мгновение ока оплели руки и ноги девчонки, намертво пригвоздив ее к стулу, а гибкие зеленые лианы с шипением захлестнули ей рот, заглушая испуганный мычащий крик.

Класс замер в гробовой тишине.

— Все вопросы потом, — сухо продолжил Элдрин, даже не взглянув на пленницу. — Я здесь не для того, чтобы решать ваши глупые проблемы. Моя задача — контроль административной части. И если вы сдохнете во время практического урока, горевать по вам я не стану. Моими ушами, руками и наказанием для вас будут ваши старшие коллеги. Вот они, кстати.

Мастер указал на парочку студентов, сидевших за первой партой, среди которых был и их утренний провожатый. — Все бытовые вопросы — к ним. Так же вот вам буклеты с правилами Академии. Выучить наизусть. Без знания этой бумажки вас уже на этой неделе будут хоронить за стенами или использовать для опытов в подвалах некромантов. Элдрин окинул аудиторию тяжелым взглядом: — Все, кто уже заплатил за учебу вперед, свободны. Остальные — остаться на местах.

Большая часть дворян во главе с графом Юлианом тут же шумно встали, поправляя камзолы, и потянулись к выходу, тихо хихикая и высокомерно перешептываясь, бросая брезгливые взгляды на задние ряды. Бледная девушка тоже ушла, так ни разу ни на кого не взглянув.

Когда дверь за ними закрылась, Элдрин повернулся к оставшейся горстке бедняков. Его цепкий взгляд медленно пробежал по их побледневшим лицам. — Теперь вы, — произнес он. — Раз казна пуста, у вас есть ровно три варианта. Первый: если вы сильный маг или у вас обнаружится редкий, нужный государству дар, вы можете заключить контракт с влиятельными дворянскими семьями. Они заплатят за ваше обучение, а вы станете их пожизненными слугами.

Полномочные представители таких семей уже сегодня после полудня будут ждать вас в саду для тестов. Мастер природы сделал паузу, давая словам осесть в головах: — Вариант второй: за вас платит Корона. Но взамен вы приносите Империи клятву на крови — в верности, чести и пожизненной службе в карательных отрядах или на границе. Вариант хороший, сытый. Но знайте: нарушите клятву, и вас настигнет такое проклятие, что вы быстро позавидуете мертвым. И третий вариант: вы просто встаете и уходите отсюда прямо сейчас. Вы никому ничего не должны, но магии вас лишат прямо на воротах. Стоимость полного курса обучения в Академии — десять тысяч золотых цехинов.

Кто-то из парней на задней парте обреченно и громко присвистнул. Десять тысяч — для обычного человека это были деньги, на которые можно купить целую деревню вместе со скотом и землей.

Торвальд крепко сжал зубы, опустив голову. Где взять такую нереальную прорву денег, он не имел ни малейшего понятия. Ложиться под дворян или давать клятву Императору, который выслал легион сжечь его родные края, парень не собирался. Его Тленная суть внутри глухо заворочалась, словно требуя просто вырезать этот заносчивый город, но Торвальд силой загнал это чувство обратно в темноту. Надо было думать. И думать быстро.

— На этом у меня всё, — Элдрин равнодушно махнул рукой, и лианы, удерживающие рыжую девицу, мгновенно высохли и рассыпались серой трухой. — Идите в столовую, купите пожрать на свои гроши, а через час — всем быть в саду на поверке сил и распределении по специальностям. Более я вас не держу.