Хроники Сьёррердаля. Замок иллюзий.

Вступление

Мы потеряли слишком многое. Книги, записи и даже хранившие их архивы. Не просто знания, а целые науки стали лишь призраками из прошлого. Это утрата, которую и осознать не просто! Конечно, прямо сейчас в нашем здании трудится несколько этажей учёных умов, которые пытаются эти науки возродить. Вдохнуть в них новую жизнь! Но сегодня я хотел бы рассказать вовсе не о наших героях, стремящихся открыть секреты старины. Сегодня я хочу сказать о тех искателях, которые скрываются за пределами наших владений. Эти люди и не только люди работают без каких-либо правил, им неведомы ограничения, а порой даже мораль. Но сегодня на этой кафедре я вынужден признать, что некоторые из них действительно добиваются успехов в своих начинаниях. И часть из них относится к успехам в познании мастерства иллюзий.

Отрывок из планового доклада старшего исследователя брата Брийна Второго Виссеншафта.

Вступление.

Ночь выдалась тихой и на удивление для этих мест не такой холодной и пасмурной как обычно. Даже бурые тучи на время рассеялись, уступив место лунному свету. Эта ночь была необычайно подходящей для прогулок по городским улицам или паркам, конечно, если выбирать наиболее цивилизованные и хорошо освещённые районы. Не меньше она подходила и для долгой дороги в экипаже с четвёркой лошадей. Или даже для просто конной прогулки.

Вот только они выбрали самое неподходящее место для такой подходящей ночи. Сегодня Сьёрд и Дильчия выбрали для совместной прогулки городскую тюрьму.

Звук капающей с потолка воды, стук подкованных сапог, эхо, разносящееся по коридорам и помещениям. Здесь было темно, поскольку на тротвине, впрочем, как и на масле и на свечах в этом месте экономили. Здесь было холодно и сыро, а по углам, да и не только им, бегали крысы. Повсюду виднелись цепи, решётки и полузаброшенные помещения, в которых, по рассказам горожан, обитали призраки. Здесь было всё, что Сьёрд ожидал увидеть в подобном месте.

Здание городской тюрьмы громадой возвышалось над полуразрушенными домами, в которых уже давно никто не жил. Это был старый замок или даже дворец, который один из наместников Влерта, в то время, когда здесь ещё были наместники, решил перестроить под тюрьму. Большие залы и комнаты оборудовали под камеры и почти в каждом коридоре понаставили решёток. Обеденные залы теперь использовались охранниками, а там, где раньше танцевали теперь гуляли по кругу заключённые. И главной иронией, наверное, служили действительно красивые, но плохо сохранившиеся статуи людей и животных в большом количестве украшавшие собой городскую тюрьму.

- Не отставай и будь готов к драке, если понадобится, - сказала Дильчия Сьёрду, который всю дорогу постоянно оглядывался по сторонам. – Но только без жертв, я не хочу крови.

- Если дойдёт до драки, то избежать крови будет сложно, - заглядывая в очередной коридор заметил Сьёрд.

Они быстро шли по одному из многочисленных переходов из комнаты в комнату, где было пыльно и повсюду валялся мусор. Вокруг было темно, только свет переносного тротвиного фонаря разгонял мрак и пугал здоровенных крыс, разбегавшихся в стороны. С потолка в одной из комнат свисала здоровенная люстра, достойная Влертского дворца или какой-нибудь богатой усадьбы.

Проникнуть в тюрьму оказалось не так сложно, при наличии соответствующих связей. Куда труднее было не заблудиться в ней. Именно поэтому люди Дильчии заранее подкупили одного из офицеров охраны. Мрачный и не слишком приятный тип с дубинкой на поясе вёл их по коридорам, утверждая, что сможет помочь им обойти все патрули и посты охраны. И тех, и других, правда, было не так уж и много.

- Этот с вами точно не из нелюдей? – всё сомневался офицер, глядя на кровавые глаза Сьёрда. – Я ведь предупреждал, чтобы участвовали только люди.

- Я человек, расист ты несчастный, - недовольно сообщил ему алхимик.

- Мне без разницы кто ты и какой там крови. Но охрана тюрьмы использует особых зверей, натасканных против нелюдей. И вот они быстро учуют нечеловеческую кровь.

- Он человек и закроем эту тему, - потребовала Дильчия, не убиравшая всю дорогу руку с меча.

- А зачем вы натаскивали собак на нелюдей? – поинтересовался Сьёрд.

- Не только собак, - заметила Дильчия. – Во время гонений в Влерте сюда заперли многих нелюдей по требованию толпы. Большинство впоследствии отпустили, когда законы и времена смягчились. Но с тех пор стража этой тюрьмы использует не только собак.

- И совсем зря отпустили, - заявил сопровождавший их охранник. – Лучше бы и дальше держали их здесь для порядка.

При этих словах Сьёрду сразу же захотелось как следует ударить этого человека и, желательно, сломать ему нос. Однако коррумпированный охранник пока что был ещё им нужен. Судя по лицу Дильчии она полностью разделяла мнение алхимика.

Они прибыли в городскую тюрьму не просто так и даже не ради вечерней прогулки по внешней стене или инспекции личных шкафчиков охраны. Они прибыли сюда с определённой целью, которую требовалось обязательно выполнить. Сьёрд сильно удивился, когда Дильчия обратилась к нему с предложением проникнуть в подобное место. И уж тем более понимая, что это предложение исходило от Грихдера. Дильчия объяснила ему, что им нужно вытащить из тюрьмы одного заключённого, который может оказаться полезен Дому Второго Дыхания. Алхимика отдельно удивило то, что в этот раз Дом выбрал такую радикальное решение как побег. Ведь обычно Грихдер и его сторонники не противостояли подобным образом городским властям. Вместо этого господин Шатиншох использовал связи, подкуп и немного компромата для достижения своих целей. Обычно.

- Такого заключённого нам никто не отдаст, - сразу предупредила Сьёрда Дильчия. – Сам граф пристально следит за его судебным процессом, а потому побег – это единственный выход.

- А долго вообще будет тянуться этот процесс? Я думал, что суд будет коротким.

- Не в этом случае.

Они спустились по лестнице в длинный коридор, минуя две высокие статуи мужчин с отломанными руками. Кроме мусора на полу здесь также валялись ржавые цепи и замки, а ещё кости. Не понятно кому они могли здесь принадлежать. Вероятно, в том корпусе, через который Сьёрд с Дильчией проходили, в прошлом располагались спальни, но теперь их переделали под камеры для заключения. Кое-где виднелись проломленные в стенах дыры, которые были перекрыты решётками. За некоторыми из них алхимик впервые увидел местных заключённых.

- Это блок для особо опасных преступников и тех, кого направили по специальным распоряжениям, - пояснил офицер охраны. – Действуйте быстро, потому что сюда вполне может наведаться случайный патруль.

- Случайный? – это слово Сьёрду не понравилось. – Что значит случайный? Разве патруль сам по себе не задуман как явление не случайного характера?

- Может быть в Влертском Дворце и задуман, - нахмурился охранник. – А в этом блоке патрульные сидят в часовой комнате с тёплой печью и у них нет никакого желания расхаживать по этим холодным коридорам.

- И вы не боитесь, что кто-нибудь из заключённых сбежит?

- Так они все в цепях. Как они сбегут-то? Никак. Но нам, всё равно, лучше поторопиться.

- Ты знаешь, кто нам нужен, - напомнила офицеру Дильчия. – Вот и веди нас к нему. Так быстрее со всем закончим.

Иные из заключённых с интересом смотрели на свет и чужаков, некоторые приближались к решёткам, другие, напротив, прятались. Большинство встречали незнакомцев безразличными взглядами. Сьёрд почти не смотрел на них, как и Дильчия. Их обоих интересовал тут только один заключённый.

Офицер охраны привёл их к одной из дальних камер, на полу перед которой образовалась огромная лужа. Проблему с ней местное руководство решило быстро и самое главное экономично – через лужу просто перебросили доски. Пройдя по ним, трое человек остановились возле массивной решётки с дверцей, запертой на тяжёлый замок. Дильчия взяла у офицера фонарь и посветила им в камеру, пытаясь разглядеть её обитателя. Совсем скоро к ней повернулось уже знакомое им с алхимиком лицо.

- Здравствуй, Гугозген, - произнесла Дильчия. – Наверное, не ожидал нас здесь увидеть?

Таратурский предприниматель сильно изменился. Он похудел и побледнел и, судя по всему, простыл на местном холоде. Волосы его были грязны и растрёпаны. Но Сьёрд, всё равно, заметил в его глазах знакомый огонёк.

- Госпожа Дильчия? – похоже он искренне удивился. – Действительно не ожидал.

Он приблизился к решётке и посмотрел на них взглядом, полным и интереса, и удивления, и в то же время надежды. Сьёрд огляделся по сторонам, размышляя о том, что им следовало поторопиться.

- Рада видеть, что ты ещё жив, - поделилась Дильчия. – Хотя и не думала о том, что скажу это.

- И что же вы здесь делаете? – поинтересовался Гугозген. – Визит вежливости?

- Ни в коем случае. Мы здесь неофициально.

- Другого я не ожидал, - Гугозген отошёл от решётки и прислонился спиной к стене. – Особенно после того, как вы обманом привели к нам Марергрофа.

- Обманом? Мы и понятия не имели о том, что Двенген Старший следил за нами.

- А я значит должен вам поверить? – рассмеялся предприниматель и тут же раскашлялся. – Ну уж нет. Спасибо.

- А нам обязательно сейчас это обсуждать? – поинтересовался Сьёрд.

- Ты прав, - согласилась с ним Дильчия и посмотрела на Гугозгена взглядом ещё более холодным, чем местные стены. – Можешь думать что хочешь, но мы здесь для того, чтобы тебя вытащить отсюда. Если тебе это, конечно, интересно.

- Интересно? А разве похоже, что у меня есть желание оставаться здесь? – он снова раскашлялся. – Вот только зачем вам это? Неожиданно решили помочь в заговоре против тирана и главного городского лжеца?

- Не могу тебя обрадовать такой новостью.

- Тогда зачем? Вы не плохо рискуете забравшись сюда. Своеобразная форма извинения?

- Никаких извинений, а то выберешься ты сегодня или нет зависит от того, что тебе известно, - мрачно ответила Дильчия. – И если ты не обрадуешь меня, то останешься здесь. Всё предельно просто.

- Так, понимаю. Мне много всего известно, но что же интересует вас? – он снова приблизился к свету.

Сьёрд не был уверен в том, что этот человек сможет им помочь, однако Грихдер был уверен в том, что Гугозген – именно тот, кто им сейчас нужен. У этого человека имелись большие связи и много разных знакомств. И Шатиншох не сомневался, что он должен был обладать всей необходимой информацией. В противном случае он бы не отправил их сюда.

- Тебе известен человек по имени Гвигион Дудо? – спросила Дильчия.

- Дудо? – Гугознен посмотрел на неё с подозрением. – Ты ничего не перепутала, дорогая?

Дильчия отступила на шаг и глаза предпринимателя тут же расширились.

- Я задала вопрос, - напомнила женщина. – Известен или нет?

- Известен, - сглотнув ответил Гугозген. – Да, я его знаю.

- Уверен в этом? Или просто врёшь для того, чтобы выбраться отсюда?

- Я действительно хочу отсюда выбраться и действительно знаю того, о ком ты спрашиваешь.

- Отлично. Сможешь найти его и привести нас к нему?

- А зачем? Что вам от него нужно?

- Это мы сейчас обсуждать не будем. Я жду ответа.

Откуда-то с дальнего конца коридора донеслось эхо шагов и лай собак.

- Давайте быстрее, - подскочил к ним офицер. – Забираем или нет?

- Забираем или нет? – уточнила Дильчия, пристально глядя на Гугозгена.

- Смогу. Смогу его найти, - заверил её Гугозген. – И приведу, если надо. Давайте вытаскивайте меня отсюда!

- Открывай, - распорядилась женщина.

Подкупленный охранник начал в спешке искать ключ в своей тяжёлой связке, а потом поворачивать его в замке. На мгновение Сьёрд решил, что их предприятие обещает быть успешным, однако остальные заключённые неожиданно решили всё испортить. Когда дверь камеры Гугозгена открылась они вдруг начали кричать, трясти решётки и греметь цепями. Такой грохот можно было услышать, наверное, во всей тюрьме.

- Они зовут охрану! – в панике закричал офицер. – Мы пропали!

- Веди нас к выходу! – Дильчия схватила его за плечо. – И быстро!

Сьёрд помог Гугозгену выбраться, и они все немедленно бросилось по одному их боковых проходов. Заключённые продолжали шуметь и звать охрану. Где-то за спиной гремели подкованные сапоги и всё громче лаяли собаки. Под ногами хлюпали лужи и во все стороны брызгала вода. Гугозген был в силах бежать сам, он явно ослаб и постоянно кашлял. Сьёрд двигался замыкающим, постоянно оглядываясь назад.

Они поднимались по лестницам. Пробегали мимо статуй и бюстов на постаментах. Обогнули здоровенную люстру, рухнувшую на пол. Там, где была возможность Сьёрд закрывал за ними двери, с усилием опрокидывал тяжёлые шкафы. Совсем скоро в самой высокой башне тюрьмы зазвонил колокол.

Они пробегали через большой зал с уже знакомыми трёхрукими фигурами, когда кроме людских голосов и собачьего лая услышали странный, прерывистый вой, который стремительно приближался.

- Они их выпустили! – воскликнул офицер дрожащим голосом. – Тогда вы сами по себе!

С этими словами он бросился в одну из многочисленных дверей, тем самым явно прекратив их сотрудничество. Однако до выхода, к которому они стремились, оставалось уже немного и эту часть пути Дильчия знала сама. Каменная лестница с расколовшимися ступенями привела беглецов в подвал, где их как раз и настиг странный вой.

- Бегите вперёд! Я догоню! – крикнул Сьёрд, когда стало понятно, что легко им не уйти.

Одна из тварей бежала быстрее других. Алхимик встретил её с мечом, когда из темноты на него выскочило нечто с шестью лапами и широко распахнутой пастью. Он увернулся от когтей и взмахнул клинком, от чего на стены брызнула кровь. Существо завыло и отступило назад. Это было какое-то животное без шерсти с розовой и сморщенной кожей. С несколькими конечностями и четырьмя глазами. Монстры, выдрессированные людьми. Сьёрду уже приходилось видеть таких.

Раненная тварь заскребла пол когтями, заклацала зубами и завопила, а потом снова бросилась в атаку. Но для алхимика это не был достойный противник. Взмах мечом, рубящий удар и тварь лишилась одной из лап, смена позиции, ещё один взмах и теперь она потеряла голову.

Остальные чудовища были уже близко, когда Сьёрд запер тяжёлую дверь, преградив им путь. А после этого бросился в старый заброшенный колодец, через который они и попали в здание тюрьмы. И возле которого алхимика ожидали Дильчия и только что спасённый ими Гугозген, которому теперь предстояло доказать, что всё это было не зря.

Акт первый

Акт первый.

По улицам бегали крысы. Большие и пугливые, всячески избегающие света. И тем не менее достаточно наглые, чтобы выбираться прямо на мостовые. К их явной крысиной радости бурые тучи заслоняли собой небо, а работающих уличных фонарей было не так много, поэтому и света этим вечером было мало. Как, впрочем, и почти все другие вечера в этом городе.

Сьёрд спустился в общую гостиную дома, в котором снимал квартиру, чтобы взять свечей и чернил. Хозяйка дома была только рада помочь ему, а её дочь быстро принесла и то, и другое. Алхимику не спалось и ночь предстояла полной работы, однако ему к этому было не привыкать. Ночь, проведённая при свечах и с перьями, казалась ему наиболее продуктивной.

В гостиной сидели пара купцов, которые также снимали в этом доме квартиры. Они тихо и явно обеспокоенно что-то обсуждали. В их словах Сьёрд услышал что-то о дальних влертских деревнях. Он почти заинтересовался, когда в дверь дома постучали.

- Добрый вечер, - вежливо сказала Дильчия, сняв шляпу и оглядевшись. – Кажется начинается дождь. Вы согласны?

- Боюсь, что успокоился он ненадолго, - согласилась хозяйка дома. – Как будто вся вода какая только есть на небе решила сегодня свалиться на наш город.

- Дождь шёл сегодня весь день, - добавил Сьёрд посмотрев на гостью. – Так почему бы ему тогда не идти и весь вечер?

Алхимик почти не удивился появлению Дильчии, которая нередко захаживала к нему по самым разным вопросам. Порой она искала совета, а порой приходила с поручением. После истории с исцелением графского сына Двенгена Младшего она снова стала с ним работать, хотя Сьёрду вначале и казалось, что этого не будет.

- Надеюсь ты не готовился ко сну? – поинтересовалась Дильчия, когда они присели за стол в его квартире.

- Вовсе нет, - ответил Сьёрд, зажигая свечи на столе одну за другой. – Я намеревался работать с книгами.

- Ты всё по-прежнему изучаешь дневники своих бывших коллег?

- И те труды, которые привёз с собой, и книгу Дререграда о Покровителях. Он упоминает несколько мест в Забытом Крае, имеющих к ним отношение и эти же места я нашёл в дневнике и записях сторонников Моткето. Все они определённо искали Покровителей, видимо ради их знаний. И много писали об их секретном убежище. Весьма интересно.

- А есть там что-то о событиях за пределами Забытого Края? – задумчиво спросила Дильчия.

- Есть кое-что о Цантерии, - ответил алхимик. – Юдель писал о своих исследованиях в нашей старой лаборатории и одном рецепте, который он много лет пытался изобрести. И ещё о своих преступлениях в клинике.

- Наверное он не единственный, кто писал о преступлениях.

- Не единственный. Вести дневники была одна из традиций нашего алхимического круга.

- Интересно. Полагаю, что из всех этих дневников наиболее любопытным будет для тебя дневник самого Моткето? – предположила Дильчия.

- Разве что только в научных целях, - немного подумав ответил Сьёрд. – Встреча с самим Моткето была бы для меня куда более интересной, чем чтение его дневника.

Закончив со свечами Сьёрд внимательно посмотрел на свою гостью. Судя по её лицу и особенно задумчивому взгляду, он решил, что она пришла вовсе не за советом. Судя по всему, им вновь предстояло совместное дело.

- Я слушаю тебя, - произнёс алхимик.

- До тебя уже дошли новости? О дальней деревне?

- Только обрывки. Есть что-то конкретное?

- Есть, к сожалению. Смерть Городов.

Дильчия имела достаточно осведомителей, помогавших ей собирать информацию. В связи с этим Сьёрд давно перестал расспрашивать жителей Влерта и приезжих торговцев о Смерти Городов. Вместо этого он полностью полагался на те сведения, которые собирали люди Дильчии. И в этот раз он также ждал возможности расспросить её обо всём, хотя по рынку уже и ходили мрачные слухи.

- Очередное нападение, - сообщила Дильчия с грустью в голосе. – На этот раз речь идёт не о самостоятельном поселении или случайном караване. Смерть Городов атаковала одну из влертских деревень, платившую налоги городу. Оттуда не многие смогли бежать.

- А это значит, что она опасно приблизилась к Влерту, - заключил из её слов алхимик. – И сколько ей теперь дней пути?

- Три дня, если идти по старой дороге. Это дальняя деревня, но это первый удар по влертовцам, если так можно выразиться, - женщина вздохнула. – При этом мы понятия не имеем действительно ли она направляется к городу.

- Но сути дела это не меняет, - закончил мысль Сьёрд. – Так понимаю, что паника уже началась?

- Пока ещё нет, но для такого дела много времени не понадобится. Дворяне утверждают, что Смерть Городов направилась в сторону Подтопленного города, что им это сообщил их «особый информатор». Но у меня тому нет подтверждения и никаких информаторов, насколько мне известно, у них нет. Поэтому предполагаю, что они просто врут, стремясь успокоить народ.

- Как и до этого момента. Так понимаю Грихдер обеспокоен больше обычного?

- С чего ты это решил?

- Потому что сейчас ты выглядишь обеспокоенной больше обычного.

- Что ж, так оно и есть, - Дильчия внешне выглядела совершенно спокойной, но Сьёрд уже достаточно общался с ней, чтобы понять, что в действительности она сильно волнуется. – Он считает, что это дурной знак. Мы понятия не имеем, где ожидать следующего нападения, но все они постоянно приближаются к Влерту.

- Город не пострадает. Он достаточно большой, чтобы к нему не рисковали приближаться подобные одиночки. Даже настолько безумные.

- Как ты можешь при всём своём уме порой выдавать настолько глупые мысли? – ворчливо удивилась Дильчия, сразу же напомнив Сьёрду Дерериса.

- Что?

- Мы понятия не имеем на что она способна. Ничего не знаем о пределах её возможностей. Разве можно полагаться только на то, что стены и численность жителей спасут этот город? – спросила Дильчия. – В самом худшем случае множество людей лишь привлечёт её внимание.

Постепенно за окном усиливался дождь, его капли барабанили по крышам домов и каменным мостовым. Крысы стремительно разбежались по своим укрытиям. Пара повреждённых тротвиновых фонарей погасли, когда в них залилась вода. Сьёрд с грустью смотрел в окно на тёмную улицу, слушая то, что ему рассказывала Дильчия.

- Многие уже пытались её уничтожить, - произнесла она, откинувшись в кресле. – Мы слышали об этих попытках. Наёмники дворян, вооружившиеся крестьяне, различные охотники. Добровольцы и энтузиасты. Всех их ожидал огонь.

Сьёрд слышал о таких группах. И уже понял, что эти группы плохо закончили.

- Её пытались выследить, устраивали засады, охотились на неё. Но всё безуспешно. Она встречала всех охотников с боем и расправлялась с ними лишь укрепляя свой образ никому непонятного и беспощадного чудовища, - продолжала Дильчия. – Как и в случае с самостоятельными поселениями она каждый раз отпускала кого-то, чтобы он рассказывал о ней всевозможные ужасы и страхи. А слухи, которые росли после этого, преувеличивали и то, и другое.

Молния снова сверкнула среди туч. Во время их с Дерерисом путешествий по Забытому Краю они порой встречали поселения, разрушенные Смертью Городов. Дома и хозяйственные постройки были сожжены дотла, возможно, самым жутким пожаром, который только могли увидеть эти деревни. От некоторых сооружений остался только пепел, от других почерневшие каменные стены. Сьёрда удивляло то, как сгорели здоровенные балки и целые брёвна, из которых часто строили в Забытом Крае. Огонь, уничтоживший их практически целиком, должен был быть невероятно сильным раз не оставил ни обломков, ни развалин. Только горы пепла. Алхимик хорошо знал, что в Цантерии и в Забытом Крае осталось мало тех, кто мог бы сотворить нечто подобное. Слишком мало.

- Итак, что же изменилось? – спросил Сьёрд.

Дильчия взглянула на него с удивлением, которое не ускользнуло от внимания алхимика.

- Всё это мне уже известно, - пояснил он ей. – Ты ведь пришла не для того, чтобы ещё раз всё это мне рассказать?

- Верно. С самых первых нападений Грихдер ищет средство, которое может остановить Смерть Городов и положить конец всему тому, что она творит, - произнесла Дильчия. – И похоже, что теперь он его, наконец-то, нашёл.

Сьёрд посмотрел на неё с интересом, хотя и старался внешне оставаться равнодушным. Это не ускользнуло от внимания женщины.

- И о чём же именно идёт речь? – уточнил алхимик. – Ведь вы и раньше думали, что нашли нечто подобное.

- Теперь всё по-другому, - с уверенностью сказала ему Дильчия. – Слухи, которые попадали к нам раньше, мы проверяли, и они себя не оправдывали. Но теперь мы почти уверенны в том, что нашли нечто стоящее.

- Почти?

- Всегда есть риск ошибиться.

- Ладно. Так о чём же речь?

- Есть один человек, который принимал участие в охоте на Смерть Городов, - Дильчия сложила ладони вместе и поднесла их к лицу. - Он сражался с ней возле заброшенного и забытого завода у Подтопленного города. Вместе с десятком других охотников.

- И что же здесь тебя заинтересовало? – Сьёрд пока ничего не понимал. – Таких сражений, по твоим собственным словам, было не мало.

- Вот только этот бой отличался от всех остальных. Человек, о котором я рассказываю известен мне как Гвигион Дудо. Он с Таратурского острова. И он тот, кто сумел ранить Смерть Городов, а после этого остаться в живых.

Сьёрд вздрогнул от таких слов. Ему и раньше доводилось слышать рассказы о каких-то героях, в том числе и от самих этих героев, про то, как кто-то из них ранил и даже почти убил Смерть Городов. Вот только он был достаточно умным человеком, чтобы понимать, что всё это была ложь.

- Ты в этом уверена? – усомнился алхимик. – Чем этот Дудо отличается от всех остальных?

- Я пока этого не знаю, - призналась Дильчия. – Но должна это выяснить. Мне известно то, что у него имелось некое оружие, какой-то предмет из таинственного Металла Отрицания. Полагаю, что всё дело в этом. Но в Доме Второго Дыхания я нашла лишь обрывки о таких предметах. И это создаёт множество вопросов.

- Тогда что же ты намеренна делать?

- То, что Грихдер считает необходимым. Найти этого Гвигиона Дудо, где бы он ни находился и расспросить его обо всём, что ему известно о Смерти Городов и этом Металле Отрицания. Всё. Ведь, возможно, это наш шанс победить Смерть Городов.

- И ты ждёшь помощи от меня, - заключил Сьёрд. – Я помогу тебе.

- Конечно. Зачем же я тогда пришла? – на лице Дильчии промелькнула улыбка.

- Хорошо. И как же ты намеренна его искать?

- О, а для этого нам, как ни странно, нужен Гугозген, - Дильчия перестала улыбаться.

Корабль приближался к острову. Ночь была тихой, а волны относительно спокойными. Бурые тучи остались позади над Влертом и остальным Забытым Краем и теперь над головами моряков и путешественников были видны многочисленные звёзды, сверкавшие как тысячи и тысячи тротвиновых фонарей.

Судно принадлежало Дому Второго Дыхания, а его команда с капитаном были верны Грихдеру ещё во времена Сообщества Перерождения. И по-прежнему продолжали выполнять его приказы. Поэтому, когда над городской тюрьмой зазвенел колокол, а к одиноко стоящему возле берега кораблю подплыла лодка экипаж нисколько не удивился. Вместо этого матросы быстро подняли всех на борт, после чего корабль незамедлительно направился к Таратурскому острову. Вместе с только что освобождённым из заключения политическим преступником.

Сьёрд был человеком, привыкшим к путешествиям на кораблях поскольку в разное время ему, нередко приходилось странствовать по рекам или морям. Последний раз он поднимался на борт, когда покидал Цантерию и отправился в Влерт на поиски Моткето и его учеников. Так что это новое путешествие не было для него чем-то особенным, не считая только того, что он никогда раньше не посещал Таратурской остров.

До острова было не так уж и далеко. Капитан утверждал, что ещё не рассветёт как, они достигнут ближайшего города, в порту которого можно безопасно остановиться. Сьёрд стоял на носу корабля и видел выступающий из тумана остров, его горы и их заросшие деревьями склоны. Ему уже доводилось слышать истории об этом месте и его прошлом. Когда-то давно Таратурский остров служил провинцией государства, владевшего Забытым Краем ещё до Хистерии. В то время здесь старались восстанавливать технологии и строили новые замки для обороны побережья. Люди и нелюди как союзники прибывали на эту землю в надежде сделать её своей и готовые защищать её от любых врагов. Однако эти времена остались на страницах истории и когда государство распалось его бывшие провинции обрели независимость с собственными знамёнами и королями. Именно так на карте мира и появились Хистерия и Цантерия. Вот только с Таратурским островом всё вышло несколько сложнее. Не образовалось здесь как-то ни своих знамён, ни королей.

Несколько раз различные группировки пытались объединить разбросанные по всему острову поселения, враждовали между собой и дрались за ресурсы и обломки старого наследия. Среди них были и фанатики, и военные диктаторы, и даже самопровозглашённые короли. Встречались и союзы городских управляющих, пытающихся объединить свои ополчения в некое единое войско. И где-то около двух сотен лет назад им всё-таки удалось достигнуть какого-то соглашения.

- Признаюсь я, конечно, планировал вернуться сюда, когда дела в Влерте повернуться совсем не в ту сторону. Или, когда понадобиться навестить мою контору и снова как следует всех в ней обругать. Но я не рассчитывал, что сделаю это раньше и по совсем иной причине.

К алхимику приблизился Гугозген, к которому снова вернулось его нахально самоуверенное состояние. Воздух свободы определённо действовал на него освежающе. Оказавшись на корабле Гугозген какое-то время провёл в выделенной ему каюте, где успел помыться и постричься. После этого он оделся в тёплую и чистую одежду и принялся пить горячий чай. Напиток из южноцантерийских трав заметно поднял ему настроение, как и горячая похлёбка с большой головкой сыра и хлебом. Мужчина явно был голоден, а потому быстро расправился с едой и тут же потребовал вторую порцию.

Всего немного усилий и таратурский предприниматель снова приобрёл приличный внешний вид, перестав походить на обессиленного заключённого. Хотя он по-прежнему оставался всё таким же исхудавшим, бледным и выглядел измотанным. И он продолжал кашлять – холодные ночи в влертской тюрьме определённо не пошли ему на пользу. Однако Сьёрд не сомневался в том, что этот человек быстро пойдёт на поправку. При должном уходе.

- Полагаю ты должен быть рад тому, что хотя бы сейчас туда направляешься, - заметил ему Сьёрд.

- Ох, я благодарен. Разумеется. Хотя и прекрасно понимаю, что моё присутствие здесь вовсе не твоё желание. Так что благодарить я скорее должен её.

Гугозген указал рукой на приближающуюся к ним Дильчию и тут же самодовольно улыбнулся. Алхимик мысленно отметил, что на себя прежнего этот человек походил лишь характером, манерами и чертами лица. Однако внешне он сильно отличался от того наглого интригана, которого им довелось встретить в садах возле особняка графа Марергрофа.

- Можешь думать всё, что угодно, - произнёс Сьёрд. – Но ты здесь, в том числе, благодаря моему мечу. Так что слова вроде «спасибо» будут весьма уместны.

- А тебе они действительно настолько нужны? – с сомнением посмотрел на него таратурец.

На самом деле Сьёрду они были действительно не нужны. Однако поспорить ему, всё равно, хотелось. Даже несмотря на то, что он и правда не планировал вытаскивать этого человека из тюрьмы. Вообще алхимик сильно сомневался в том, что Гугозген может им чем-либо помочь.

- Как твоё самочувствие? – поинтересовалась Дильчия у таратурца, подойдя к ним.

- Уже куда лучше, - ответил тот раскашлявшись, но быстро успокоившись. – Премного благодарен! Хотя, конечно, понимаю, что вами двигали исключительно личные интересы.

- Как они двигали и тобой, когда ты устроил весь этот заговор против графа Марергрофа, - в голосе Дильчии отчётливо звучало осуждение.

- О, я вовсе не устраивал никакого заговора, - возразил вдруг Гугозген. – Я присоединился к нему. Хотя после последних событий ситуация несколько усложнилась.

- Я хорошо знаю всё это, - женщина подошла к борту корабля и внимательно посмотрела на воду, словно хотела что-то в ней найти.

- Не знаешь, - лицо нахального Гугозгена как-то резко помрачнело. – Ничего ты не знаешь, дорогая моя. Меня арестовали и отправили в старый, сырой и холодный дворец, изображающий тюрьму. Который теперь и на дворец больше ничем не похож. А после этого Марергроф начал теснить всех, в ком сомневался, и кто вызывал у него подозрения. Его люди произвели ещё несколько арестов, что только укрепило его позиции. Так что влертская тюрьма успела за последнее время пополниться новыми людьми.

- Твои товарищи не торопились тебя вытаскивать, - заметила Дильчия, проигнорировав при этом слова о том, чего она не знала.

- Потому что у них не было на это шанса. Я ведь уже сказал, что граф начал теснить наших с особым усилием. Но рано или поздно они бы меня вытащили. До того, как случилось бы что-то непоправимое.

Дильчия посмотрела на него взглядом, в котором определённо читалось сомнение. Когда Гугозгена отправили в тюрьму ему устроили длительный судебный процесс, специально затянутый по распоряжению графа. Марергроф, вероятно, рассчитывал, что за время заточения Гугозген раскроет ему кого-нибудь из своих товарищей. Тем не менее, Дильчия не имела ни малейшего представления о том сделал он это или нет.

- Мало того, что мы будем вытаскивать из тюрьмы заговорщика, так он ещё может оказаться заговорщиком-предателем? – спрашивал Сьёрд перед тем, как они отправились на это дело.

- Даже если он заложил всех своих товарищей мы, всё равно, вытащим его из тюрьмы, - твёрдо ответила тогда Дильчия. – Потому что он нужен нам. Как бы странно это не казалось, но именно этот человек нужен нам.

- И для чего же я нужен вам? – спросил Гугозген на корабле, плотнее кутаясь в свой плащ. – Быть может начнём обсуждение прямо здесь?

- Ты уже знаешь причину своего освобождения, - напомнила ему Дильчия. – Гвигион Дудо.

- Это я понял, но ты так и не ответила на мой вопрос. Почему вас интересует этот человек? Что в нём такого?

- Мне кажется, что ты и сам должен это понимать.

- Вовсе нет. В Влерте идёт борьба за власть, моих товарищей и союзников арестовывают, кто-то из них уже бежит из города. А Дом Второго Дыхания вместо того, чтобы защищать людей как ему и положено ничего не делает. Только разыскивает Гвигиона Дудо с совершенно неясными мне целями. Так что вообще происходит?

- То, чем занимается Дом Второго Дыхания куда важнее борьбы за власть в Влерте. Ведь мы пытаемся не поделить влияние в городе, а спасти Забытый Край. То в нём, что ещё можно спасти.

- Что ж, допустим, - медленно проговорил Гугозген. – Что бы вы знали, мы тоже спасаем город. Просто другими методами, ведь иные нам недоступны. Однако я вижу ваше нежелание раскрывать мне лишнюю информацию.

- Сейчас нас интересуют поиски Гвигиона Дудо. Предлагаю сосредоточиться на этом.

- Тогда поясните мне только одну вещь. Почему вы обратились именно ко мне? С чего вы решили, что я могу знать о нём?

- Ответ на это вопрос тебе и также уже известен, - Дильчия сделала недовольное лицо. – Общество Ревнителей.

- Ревнителей? – с лица Гугозгена мгновенно исчезла его нахальная усмешка и этот человек стал настолько серьёзен, насколько Сьёрд думал для него просто невозможно.

Алхимик, как ни странно, кое-что знал об этом Обществе и его деятельности. Даже как-то раз встречал двоих его участников. Мрачные типы в плащах и длиннополых шляпах. С большими чемоданами инструментов.

- Мы знаем о том, что Гвигион Дудо состоял раньше в Обществе Ревнителей, - сообщила Дильчия. – И ещё мы знаем, что в этом Обществе раньше состоял и ты. Надеюсь, у тебя ещё сохранились старые связи среди бывших товарищей?

- Сохранились, - немного подумав ответил Гугозген. – Хоть я и удивлён тому сколько много вы знаете, но я уже сказал, что помогу вам. А это значит, что я выполню свою часть уговора. Но надеюсь, что после этого наши с вами пути разойдутся.

О борт корабля ударился какой-то ящик и поплыл дальше, подхваченный волнами. Сьёрд наклонился и посмотрел вниз, пытаясь рассмотреть хоть что-то в темноте. Свет тротвинового фонаря выхватил ещё пару ящиков и какие-то шары, плавающие в воде. Он с непониманием взглянул на Дерериса, стоявшего рядом с ним и кутавшегося в свой плащ.

- Похоже мы всё-таки приближаемся к берегу, - ответил явно замёрзший перевёртыш.

- Это я и сам вижу, а это что такое?

- Кладбище кораблей. Что тебя здесь так удивляет?

Из тумана начали выступать мачты и корпуса десятков судов, стоявших здесь веками. Это было Таратурское кладбище кораблей, через которое каждый раз приходили торговцы и путешественники, державшие курс на остров или покидавшие его. Это были невероятно старые, практически древние модели, на которых уже давным-давно никто не ходил. Никто также не знал как их починить или на чём работали их двигатели, заглохшие много столетий назад. Иные из них имели пробоины, другие лежали на боку, некоторые застряли на скалах. Один огромный корабль с пятью мачтами сел на риф, ещё один с множеством ржавых труб на носу наполовину скрылся под водой. Многие корабли по бортам покрылись водорослями, а на палубах двух старых судов Сьёрд был уверен, что точно заметил движение. И не мог сказать кому оно принадлежало.

- Мёртвые корабли забытого времени, - произнёс Дерерис, пытаясь своим дыханием согреть ладони. – Старый и теперь уже бесполезный хлам. У вас в Цантерии подобного нет?

- Конечно, есть, - ответил ему Сьёрд, рассматривая ржавые конструкции. – У Цантерийского побережья точно есть два кладбища, и я видел каждое из них. Вот только ни в одном, ни в другом я не встречал подобных судов как здесь.

- Ну что ж, не мне тебе рассказать о том, как мало мы знаем о нашем мире, - заметил Дерерис, теперь пряча руки под плащом. – Как же здесь всё-таки холодно!

Движение на палубе ближайшего к ним корабля определённо не нравилось Сьёрду. В темноте он никак не мог разобрать кто это был, однако и направлять свет фонаря он не хотел, чтобы не привлекать внимания. Судно осторожно двигалось между торчащих из воды мачт и труб, приближаясь к острову. Капитан, как объяснила Дильчия, хорошо знал этот маршрут и потому оснований для беспокойства не было. По крайней мере, так она утверждала. Сьёрд верил ей, в отличие от Джорононенди, который беспокоился и похоже откровенно сомневался в том, что они смогут доплыть до берега.

- Да, здесь определённо холодно, - поддержал старый алхимик, присоединившийся к ним. – И если нам повезёт не разбиться об один из этих старых кораблей, то мы совершенно точно замёрзнем здесь!

- Это ещё не холод, - возразил им Сьёрд. – Я знаю места, где куда холоднее, чем здесь.

- Да-да, а дома вместе с крышами заносит снегом, - проворчал Дерерис. – И днём темно как ночью, поэтому местные фермеры пребывают в постоянной печали. Не будем об этом потому, что теплее мне не становится.

- Мне тоже, - с недовольны лицом поддержал Джоро.

После событий в Эзгерза Джорононенди присоединился к сторонникам Грихдера и остался в Доме Второго Дыхания. Нельзя не признать того, что остался он на правах кого-то среднего между гостем и пленником, поскольку ему весьма подробно и в деталях объяснили, что не стоит пытаться покинуть Влерт в одиночку. Грихдер предложил ему сотрудничать снова в попытках остановить Смерть Городов, а Сьёрд потребовал рассказать всё о Моткето, обещая в противном случае выйти из себя. В каком-то смысле алхимик рассчитывал и на сознательность старика, ведь Джоро, чтобы он только не говорил, на самом деле, не одобрял того, что Моткето устроил в Цантерии. В действительности его всё это пугало.

К сожалению, Джорононенди знал куда меньше, чем Сьёрд рассчитывал услышать. Он рассказал о том, как после разгрома в усадьбе Моткето они с немногими оставшимися учениками укрылись в одном портовом городке. Там они ждали возможности сесть на корабль и отплыть от берегов Цантерии, а сделав это, они немедленно отправились в Забытый Край. По словам Джорононенди корабль бросил якорь в Тровешоне – одном из городов-государств полуострова, однако задерживаться там было опасно. Тровешонская знать имела слишком много связей с цантерийской, в том числе родственных. Поэтому Моткето и его ученики вскоре покинули город и после недолгих скитаний отправились в Влерт. И там они встретились с Грихдером, с которым довольно быстро смогли договориться о сотрудничестве. Так у Моткето и его сторонников появилось временное убежище, в котором они смогли укрыться от преследователей. По крайней мере до тех пор, пока их союз с Шатиншохом и Домом Второго Дыхания не распался.

После того, как они покинули Влерт их группа имела несколько убежищ в землях Забытого Края. Им часто приходилось перебираться с места на место. Последний раз Джорононенди встречался с Моткето в одной заброшенной усадьбе на востоке полуострова, но это было лишь временное пристанище. Не знал он также ничего и о вероятном укрытии Покровителей, хотя и подтвердил интерес Моткето к этим таинственным существам. Обрывки информации, которыми обладал старик, свидетельствовали о знаниях, которые были недоступны людям, о способностях управлять болезнями и других вещах, близких к тёмным искусствам. И глядя на то, как Джоро не сомневается во всём этом Сьёрд начинал переосмысливать свой скепсис.

Однако куда важнее оказались новости о том, что Моткето разослал своих немногих оставшихся учеников на поиски информации о Смерти Городов. Они странствовали по большей части Забытого Края и, судя по всему, искали оружие. Оружие против Смерти Городов. И это означало, что предприятие, которое организовала Дильчия в поисках Гвигиона Дудо должно было увенчаться успехом. Ни Сьёрд, ни тем более Грихдер не желали, чтобы Моткето опередил их как в этих поисках, так и в любых других.

- Не понимаю только одного, - произнёс Сьёрд, обращаясь к Дерерису, когда они стояли на палубе и обсуждали всё это. – Если Моткето помогает Покровителям, а Покровители создали Смерть Городов, то зачем ему разыскивать оружие против неё? С какой целью?

- Понятия не имею, - проворчал в ответ перевёртыш. – Откуда мне знать?

- Быть может он хочет как-то контролировать её с помощью этого оружия? – предположил алхимик. – Хочет забрать у этих Покровителей контроль над ней? Если, конечно, он вообще у них есть.

- Я не знаю, Сьёрд, - ответил Дерерис, пытаясь закутаться в плащ и согреться. – Но если Моткето опередит тебя в этих поисках, то ты точно никогда не узнаешь ответа на свой вопрос.

- Я видел большинство из этих судов, - рассказывал Джорононенди, когда они уже покинули кладбище кораблей. – И мне, в отличие от тебя, знакомы эти конструкции и часть механизмов. Я читал о них в книгах и там высказывались предположения, что многие из них могли бы работать на тротвине.

- Отлично, если только не считать того, что все запасы тротвина на полуострове почти закончились, - мрачно заметил Дерерис.

- О водах возле Забытого Края и Таратурского острова ходит множество разных слухов, - продолжал старый алхимик, задумчиво глядя на волны. – Поговаривают, что заброшенные суда здесь встречаются не только у берега и не только на Таратурском кладбище. Многие из них просто дрейфуют на волнах в округе. И некоторые даже обладают загадочными экипажами призраков, убивающих всех, кто поднимается к ним на палубу.

- Джоро, неужели ты серьёзно собираешься говорить об этих суевериях? – с сомнением посмотрел на него Сьёрд.

- Я боюсь плавать на кораблях, и ты отлично об этом знаешь. И потом я говорю вовсе не о суевериях, а о научных наблюдениях, - возразил ему Джоро. – А наблюдения говорят о том, что возле этих берегов происходит множество странностей. И корабли с призраками, как и различные существа в воде, относятся к ним.

- Призраки? – Сьёрд просто не мог упустить возможность поспорить с ним. – Ты будешь называть призраков наукой?

- О них пишут уважаемые люди, настоящие учёные. «72 часа наблюдения за двигающимися шкафами и табуретками» это прекрасное чтиво перед сном!

- Это одни только выдумки и чистая ложь. Прекрати падать в моих глазах.

- Это сложная и не простая наука! Призракология! И ты бы относился к ней с куда большим уважением, если бы сам являлся настоящим учёным.

- Такая наука действительно есть? – Дерерис с сомнением взглянул на Сьёрда.

- Есть, - подтвердил алхимик. – Специально для тех, кто хочет больше придумывать, чем исследовать.

Джорононенди ничего не ответил, явно не желая больше спорить. Сьёрд лишь тихо выругался. Тем не менее, если в призраков он решительно не верил, то отрицать существование тех, кто обитал вблизи берегов в глубине вод было бессмысленно. По той причине, что матросы с арбалетами прогуливались вдоль бортов судна. А ещё потому, что Сьёрд сам уже встречал этих существ.

Корабль медленно приближался к торговому городку Перг, в котором останавливалось большинство судов из Влерта или Цантерии, державших курс на Таратурский остров. Многочисленные низенькие домки с дымящимися трубами усеивали собой побережье и горный склон. Узкие тропинки тянулись от них к дощатым причалам, возле которых раскачивались на волнах небольшие судна с разными парусами и флагами. На фоне городка выделялись несколько крупных сооружений с маленькими башенками. От внимания Сьёрда не ускользнуло, что несколько таких же башенок торчали из воды, когда они подплывали к причалам. В прошлом часть города располагалась на специальных платформах вдоль побережья, которые впоследствии ушли под воду вместе со всеми домами и сооружениями. Несмотря на все усилия жителей острова, поднять их на поверхность так и не получилось, и потому с тех пор на подходе к Пергу все корабли обходят крыши и башенки, выглядывающие из-под волн. К счастью, капитан судна также хорошо знал и эту часть маршрута, а его экипаж был достаточно умелым и опытным, чтобы они без проблем подошли к свободному причалу.

Именно сюда их и направил Гугозген, после своего освобождения из влертской тюрьмы. Как и следовало ожидать, точного местонахождения Гвигиона Дудо он не знал, но зато догадывался, где и как нужно его искать. И начинать поиски необходимо было именно на Таратурском острове. Это совпадало с теми немногочисленными данными, которые имелись у Дильчии. Согласно донесениям её агентов Гвигион Дудо уже несколько месяцев как покинул Забытый Край и отправился на Таратусркий остров. Но там он буквально исчез, и никто из осведомителей так и не добился желаемого результата. Гугозген сумел продвинуть их на полшага вперёд сказав, что для начала им необходимо посетить Перг.

Когда Сьёрд ступил на скрипучие доски с торчащими в них гвоздями солнце уже осветило собой горы, море и городок, а петухи давно закончили петь. Порт Перга уже жил своей привычной жизнью, сопровождавшейся руганью матросов, криками грузчиков, грохотом ящиков и бочек, а также громким лаем собак. Кроме того, он был полон многочисленными запахами, среди которых ярче других были пот, тротвин и рыба. Как объяснил Сьёрду капитан корабля в этом месте не было портовых смотрителей, а потому не было и необходимости платить портовый налог. Но в то же время здесь отсутствовала и какая-либо охрана, а потому каждое судно, остановившееся в Перге, заботилось о своей безопасности самостоятельно. Это объясняло то, что большинство матросов здесь не расставалось с оружием.

По распоряжению Дильчии на берег сошла лишь небольшая группа сторонников Дома Второго Дыхания, все остальные остались на корабле для его охраны. Сьёрд и Дерерис, разумеется, вошли в эту группу в отличие от Джорононенди, который несмотря на всё своё желание попасть на остров получил отказ Дильчии. Того самого нельзя было сказать о Гугозгене, который по пристани шёл рядом с женщиной и время от времени кашлял в свой платок.

- И как же ты собираешься найти Гвигиона Дудо в подобном месте? – поинтересовалась Дильчия, осматриваясь по сторонам.

- Поверь мне, дорогая моя, - произнёс он, вытирая лицо платком. – Есть лишь один действительно эффективный способ найти человека в практически любом месте – связи.

Как оказалось у Гугозгена на Таратурском острове они имелись. Предприниматель прошёл через несколько улиц с такими оригинальными названиями как «Портовая № 1» и «Портовая № 2» или «Улица двух бочек» и «Улица трёх бочек». Повсюду было грязно, бегали куры и шумели горожане. Таблички с номерами домов или именами ремесленников были выполнены в виде рыб, осьминогов или голов морских чудовищ. Большинство домов выглядели старыми и явно не раз ремонтировавшимися.

В конце концов, Гугозген привёл своих спутников к расположенному на склоне дому, пристроенному к округлой башне с черепичной крышей. Его окружала каменная стена с крепкими решётчатыми воротами. Выглядел этот дом так, словно им владел какой-то богач и на первый взгляд Сьёрд не понимал зачем предприниматель привёл их сюда.

- Последний раз я был здесь в прошлом году, - Гугозген ухмыльнулся, но как-то не так весело, как обычно, глядя на этот дом. – И поверьте мне, любые поиски лучше начинать отсюда.

- И чей же это дом? – с любопытством в голосе спросил Дерерис. – Судьи? Или какого-нибудь детектива?

- Торговца. На этом полном проблем острове это самая подходящая профессия.

Алхимика весьма удивило подобное мнение, а богатая обстановка дома, которую они вскоре увидели, казалась ему откровенно сомнительным аргументом. Владельцем этого места оказался человек по имени Оврик – старый знакомый Гугозгена, входивший в местную торговую гильдию, по утверждению Дерериса, заправлявшую практически всем в этом городке. Его люди сразу узнали Гугозгена, как будто видели его только вчера, и встретили весьма доброжелательно, впустив в дом и немедленно угостив вином. Однако Оврик, по их словам, был слишком занят и потому не могу сразу принять неожиданных гостей.

- Если бы вы пояснили мне зачем именно вам нужен Гвигион Дудо, то может нам было бы значительно проще его найти, - заметил Гугозген, пока они ждали.

- Эта информация для поисков не нужна, - ответила ему Дильчия, которая, как и её товарищи не притронулась к предложенному вину. – И тебе это знать не обязательно.

- Но к чему такая тайна? – удивился предприниматель, который развалился на диване с бокалом. – Что такого вы пытаетесь скрыть?

- К тому, что у тебя есть своя роль и не стоит выходить за её рамки. Для твоего же блага.

- Если ты так думаешь, дорогая моя. Если ты так думаешь.

- Гугозген! Неужели ты до сих пор дышишь? – раздался довольный окрик.

На лестнице, ведущей на второй этаж, появился Оврик с радостной усмешкой на лице. К удивлению Сьёрда это оказался полный мужчина со шрамами на лице и руках, одетый в меха. Однако куда больше внимания к себе привлекла женщина, спустившаяся по лестнице вместе с ним. Высокая брюнетка в изысканном платье с целой кучей драгоценностей на шее.

- Простите мне мою невежливость и позвольте представить, - улыбнулся Оврик. – Госпожа Руинвель из замка Офелко! Мы обсуждали вопросы, связанные с проходящим сейчас на острове фестивалем.

- Фестивалем? – удивилась Дильчия.

- Фестиваль в честь независимости острова, - Гугозген опрокинул бокал вина. – Слишком долгая история. А госпожа Руинвель, наверное, хотела получить ссуду? Я прав?

Женщина посмотрела на него так, как могла посмотреть только та, которая знала мужчину достаточно близко, чтобы теперь не желать его видеть вообще. Однако она остановила своё внимание на Сьёрде с удивлением взглянув в его кроваво-красные глаза.

- Добрый день, - произнесла она мягким голосом, игнорируя не менее удивлённый взгляд Гугозгена. – И что же привело сюда такого человека как вы?

- Такого как я? – Сьёрд посмотрел на неё с подозрением.

- Человека куда более образованного, чем большинство в этом городе если не на всём острове. Алхимика. Вы ведь алхимик, я права?

- Да, это так. Как вы догадались?

- В этих краях только человек с такими красными глазами может быть алхимиком. Скажите мне, вы посещали Офелко?

- Госпожа Руинвель уже давно ищет алхимиков в замок своей матери, - тут же подошёл к ним Оврик. – И весьма щедро платит за работу.

- Вернее платит её мать, ведь у самой Руинвель своих денег нет, - усмехнулся Гугозген. – Ведь, как я понимаю, в вашей прекрасной семье ничего не изменилось.

- Поверь мне, дорогой, не стоит совать нос в дела, которые тебя не касаются, - женщина вновь посмотрела на него с откровенной неприязнью. – И позволь другим решать свои дела.

- Боюсь, что я не могу ответить согласием на ваше предложение, - произнёс алхимик. – Вне зависимости от какой-либо оплаты.

Сьёрд не искал никакой работы, а потому легко отказал ей. Меньше всего его интересовали дворяне или богачи, желающие принять к себе какого-нибудь алхимика в качестве лекаря или ради экспериментов по созданию золота из воды. Ни то, ни другое его решительно не интересовало. Однако от него не укрылось напряжение, возникшее между этой женщиной и Гугозгеном. Предприниматель обрадовался, увидев её, даже больше, чем когда рассмотрел в полутьме влертовской тюрьмы Дильчию. Вот только Руинвель явно не разделяла этой радости.

- Тебе бы стоило быть поосторожнее с нашей общей знакомой, - посоветовал Оврик, когда они уже сидели в его кабинете. – Я рад, что ты наконец-то снова объявился в наших краях, но не следует забывать насколько они могут быть опасны, Гугозген. И особенно то, насколько опасной может быть её семья.

- Я на острове первый день, но мне уже достаточно времени, чтобы понять, что в её положении мало чего изменилось с нашей последней встречи, - предприниматель выглядел весьма легкомысленным.

- Она одна из мастериц иллюзий, - с серьёзным видом напомнил ему торговец. – Не забывай об этом!

- Не самая сильная из них, - возразил Гугозген. – Куда опаснее будет её мать и не станем спорить об этом. У меня к тебе есть один важный разговор.

- Важный разговор? – Оврик откинулся на спинку своего огромного кресла. – Куда более важный чем знаменитые мастерицы иллюзий замка Офелко?

- Куда более важный. И даже куда более интересный.

- Понимаю и в то же время догадываюсь, что он как-то связан с твоими новыми друзьями.

- Нас трудно назвать друзьями, - недовольным голосом заметила Дильчия.

- Да ладно! Вы вытащили меня из тюрьмы и возможно спасли от виселицы. Конечно, мы друзья!

Дильчия посмотрела на него холодным взглядом, тем не менее, нисколько не остудившим предпринимателя.

- Ох, и ещё одна женщина отрицает вашу дружбу, - рассмеялся Оврик. – Прямо как Руинвель и её сёстры.

- Сёстры? – не удержался от вопроса Сьёрд.

- О, они его не любят. Это связанно ещё с тем временем, когда Гугозген, как и я был одним из Ревнителей и как-то раз останавливался в замке Офелко, - продолжал с усмешкой на лице Оврик. – Тогда он умудрился обрадовать и одновременно разочаровать всех трёх сестёр, а нет ничего более долговечного, чем женская обида.

- Не соглашусь с вами, - возразил Сьёрд.

- Глупец, - тут же отреагировал Дерерис.

- Вы тоже были Ревнителем? – удивилась Дильчия, пока алхимик с возмущением смотрел на перевёртыша.

- Мы оба были Ревнителями и оба делали свою работу, - подтвердил Оврик, сделав серьёзное лицо. – До тех пор, пока оба не решили, что есть более выгодный способ заработать. И нельзя не признать того, что старые связи в этом новом деле нам очень пригодились.

- Кстати о старых связях, - снова заговорил Гугозген, которого подобные речи вдруг заставили как-то помрачнеть. – Нам необходимо найти одного нашего общего знакомого. И я решил, что ты лучше всех сможешь в этом помочь.

- И о ком же идёт речь?

- Гвигион Дудо. Хочу повидать его.

- Дудо? Повидать? – Оврик неожиданно рассмеялся. – Ха-ха! Забавная шутка! Мне нравится.

- Я не шучу, - Гугозген выглядел серьёзным.

- Ты правда хочешь его увидеть? – спросил торговец после некоторой паузы. – Зачем?

- Не стану скрывать, что это желание моих новых друзей. Так, где он сейчас?

- А в чём собственно проблема? – поинтересовалась Дильчия.

- Особенно ни в чём. Только в том, что при их последней встрече Гвигион чуть было его не убил, - ответил Оврик. – Значит, ты знаешь, что он снова на острове?

- Как и ты я старательно присматриваю за нашими бывшими коллегами, - изобразив неприятную улыбку напомнил Гугозген, после чего опрокинул ещё один бокал вина. – И я уверен в том, что в этот раз мы с ним сможем договориться. Думаю, что у моих друзей есть, чем его заинтересовать.

- Как это понимать? – Дильчия резко взглянула на предпринимателя.

- Так как оно есть, - Гугозген посмотрел на неё в ответ. – Ведь всё и так понятно, если как следует разобраться. Что интересует Дом Второго Дыхания больше, чем смена власти в Влерте? И что может заинтересовать уставшего от боёв Гвигиона Дудо? Смерть Городов. Это просто вопрос на логику.

- Что ж, возможно, - задумчиво произнёс Оврик. – Значит, вам знакома эта история. Мне известно, где сейчас находится Гвигион Дудо. Но если вы рассчитываете найти у него Металл Отрицания, то вынужден вас разочаровать. У него его больше не осталось.

Акт второй

Акт второй.

Дорога заняла куда больше времени, чем они рассчитывали. Пришлось вернуться на корабль и дать необходимые распоряжения, после чего подготовиться к предстоящему пути. Понадобилось также найти и арендовать экипажи и лошадей, чтобы добраться до места назначения. И лишь после этого они смогли выдвинуться в путь. Однако одними приготовлениями дело не ограничилось. Дорога, по которой они отправились, оказалась не самой лучшей, была полна ям, а кое-где её перегораживали рухнувшие деревья. Время от времени взгляду путников попадались полуразрушенные сооружения среди листвы, что лишь свидетельствовало о том, что и город Перг, и привычная цивилизация остались далеко позади. В итоге путь, который сам по себе и не был таким уж длинным, они преодолевали медленно и совсем не так, как рассчитывали. Это раздражало и Сьёрда, и Дильчию, однако совсем не беспокоило Дерериса. Джорононенди, который в этот раз отправился вместе с ними, пока ещё не определился.

В пути Сьёрд успел узнать о Таратурском острове немного побольше, решив сравнить его для себя с Забытым Краем. Оказалось, что, как и в случае с Цантерией у этих мест было достаточно и чего-то общего и чего-то разного. Тротвиновых технологий здесь оставалось значительно меньше, как, впрочем, и самого топлива. Века назад его добывали в нескольких шахтах высоко в горах, однако обвалы, метели и вконец испорченное оборудование помешали всему этому. Кроме того, несмотря на приложенные усилия, далеко не все из крупных городов были восстановлены людьми, а те, что остались в руинах до сих пор привлекали к себе различных искателей лёгкой наживы.

Однако местные поселения были не так сильно разобщены, как в Забытом Крае. Конечно, и здесь имелись отдалённые деревеньки, которые никого не хотели слышать и мало с кем соглашались вести дела. Но большинство более разумных и цивилизованных поселений сумели организовать некое подобие конфедерации с общей политикой и стремлением поддерживать торговлю, но c собственными судами и даже законами. И, конечно, своими собственными вооружёнными силами. За время поездки Дильчия несколько раз отметила, что на Таратуском острове есть то, чего не хватает Забытому Краю и что пыталось построить Сообщество Перерождения. Однако Дерерис утверждал, что здесь, как и в Влерте, имелась лишь видимость порядка. Значительный вес на острове имели торговые гильдии, владевшие кораблями, и к которым прислушивались наёмники. И многие представители таратурских поселений, в том числе и Перга, считали, что эти самые гильдии куда больше защищали свои собственные интересы, чем действительно беспокоились о нуждах острова. В связи с этим, как не трудно догадаться, народного недовольства на Таратурском острове было немногим меньше, чем в Влерте или в других городах великанах. И Сьёрд не видел оснований не верить этому.

Не мало времени у них занял и ремонт сломавшегося колеса, которое при поломке чуть было не опрокинуло один из экипажей. Лишь после того, как ремонт был завершён, они продолжили путь для того, чтобы снова остановиться перед рухнувшими прямо на дорогу деревьями. И потратить время на их удаление.

Однако куда больше Сьёрда беспокоили вопросы, связанные с Обществом Ревнителей. В Цантерии ему приходилось слышать об этой организации, члены которой работали не только в таратурских землях, но и в других королевствах. А как-то раз ему довелось выпить с парой их бойцов. За выпивкой они рассказали ему несколько мрачных историй и у Сьёрда сложилось такое впечатление, что подобных рассказов у них ещё было более, чем достаточно.

- Можно сказать, что Ревнители были борцами с монстрами и различными загадочными явлениями, - пояснил Дерерис раскуривая свою трубку, пока помощники Дильчии ремонтировали колесо экипажа. – Странствовали как по Таратурскому острову, так и по материку. Говорят, доходили даже до Веттельграда.

- И дальше тоже встречались, - добавил Сьёрд, прислонившийся плечом к дереву и наблюдавший за ремонтом. – Знаешь, меня всегда удивляло то, сколь много они всего знают. И про чудовищ, и про сложные алхимические рецепты. И это при отсутствии своих собственных библиотек или каких-либо обособленных архивов.

- Ну я бы не сказал, что у них совсем ничего такого нет, - перевёртыш пожал плечами и выпустил в воздух облачко дыма. – Но большинство своих знаний они передают напрямую от учителя к ученику.

- По мне так это совсем не эффективно. Нельзя так игнорировать бумажные носители.

- Однако Ревнители верили в подобный подход или верят, как там правильно? Я до сих не понимаю, распалось их общество или всё ещё продолжает действовать.

- Зависит от того, кто именно стоит перед вами, - Гугозген без приглашения вмешался в их разговор. – Нашу работу в разных землях поддерживали отдельные ячейки, но со временем многие из них распались. После этого кто-то погиб, а кто-то просто разбежался куда глаза глядят.

- Ячейки? Имеешь в виду снабженцев? – Сьёрд сразу понял о чём он.

- Да, наши дорогие друзья, которые помогали нам с припасами, оружием и снаряжением. Среди них было много торговцев. Вот почему наши связи сильно помогли нам, когда мы с Овриком оставили это дело.

- Какое благородное и самоотверженное решение, - прокомментировал Дерерис.

- Если полон желания самоотверженно бить монстров, то никто тебя не останавливает, - ухмыльнулся, глядя на него Гугозген. – Кое-кто из наших до сих пор этим занимается. Никак не могут успокоиться.

- Знаю это и без тебя, - Дерерис ответил ему неприязненным взглядом. – Кто-то пытается возродить организацию в её прежней красе, а кто-то просто прячется да деньги пересчитывает.

- И Гвигион Дудо как раз из первых, так? – уточнил Сьёрд. – Тех, кто пытается что-то исправить?

- Раньше был, - неожиданно помрачнев сказал Гугозген. – Теперь он тоже скорее из вторых. С тех пор как встретил Смерть Городов.

- Выходит, что после всего случившегося он укрылся в старой усадьбе, которая в действительности ему не принадлежит? – спросила Дильчия, когда они проезжали по невысокому каменному мосту через речушку в лесу.

- Эта усадьба уже давно никому не принадлежит, - Гугозген выглядел необычайно задумчивым. – Как и многие другие ей подобные. Нет ничего такого в том, чтобы занять их.

- Дело вовсе не в том, где именно он укрылся, а в том почему, - поправила женщина. – Меня удивляет то, как этот Гвигион боролся за ваше дело, а потом бросил всё и спрятался.

- У него имелись на это свои причины, как и у каждого из нас.

- Из нас?

- Из тех, кто оставил это неблагодарное дело.

- Хорошо. И какие же тогда имелись у тебя? Или у этого Оврика? – поинтересовался Сьёрд без лишнего радушия в голосе.

- К моему огорчению вы не делитесь со мной всей той информацией, о которой я вас спрашиваю, - Гугозген раскашлялся, а потом посмотрел на него с вызовом в глазах. – Вот и я почему-то не вижу причин рассказывать в ответ всё, о чём вы спрашиваете.

- А я думала, что ты готов нам помогать, - заметила Дильчия.

- Готов, но это не имеет отношения к делу.

- Тогда что же именно вы с Гвигионом Дудо не поделили? О ваших разногласиях ты умолчал.

- Это тоже не имеет отношения к делу.

Уже начинало темнеть, когда сторонники Дома Второго Дыхания, наконец-то, добрались до места назначения, совсем уставшие от дороги. Дильчия была раздражена тем, как много времени занял путь, а Сьёрд уверенно приближался к состоянию «ярость». Обычно он любил путешествия, но усадьба, к которой они держали путь располагалась в такой глуши, что даже он уже начал терять терпение.

Оставалось только надеяться на то, что всё это предприятие действительно имело смысл и Гвигион Дудо окажется им полезен. Хотя алхимик сомневался в этом всё больше и больше. Когда экипажи остановились он одним из первых выпрыгнул на землю и окинул взглядом представший перед ним вид.

Усадьба оказалась большой, а участок вокруг неё чрезвычайно запущенным. И, судя по всему, так было уже много лет. Во всех окнах не было стёкол, стены местами поросли какими-то растениями, в крыше виднелось несколько дыр. Небольшая башенка, пристроенная с восточной стороны, обвалилась внутрь себя и среди её обломков уже проросло дерево. Всё то же самое касалось и сада с каменной беседкой, совсем заросшего травой и кустами. Внимательному Сьёрду понадобилось около пары минут на то, чтобы определить останки ограды, укрытые среди деревьев. Похоже, что природа уверенно наступала на это место, стремясь полностью поглотить его, как и десятки, если не сотни других строений и сооружений по всему острову.

- Вон там, - Гугозген указал рукой на единственный корпус усадьбы, в котором горел свет. – Если кто-то здесь и живёт, то только там.

- В таком случае пойдём и проверим это, - решила Дильчия, а потом обратилась к своим подчинённым. – Присматривайте за экипажами и будьте настороже. Мы понятия не имеем, что здесь может обитать в лесу.

Такая мысль казалась Сьёрду разумной и потому он был рад своей привычке никогда не расставаться с мечом. Приблизившись к усадьбе, он заметил, что окна единственного обжитого корпуса была заколочены, а крыша отремонтирована. Но куда важнее всего этого, конечно, был юноша в зелёной куртке и серых штанах, коловший дрова и с удивлением взглянувший на неожиданных гостей.

- Вы заблудились? – спросил он, не выпуская из рук колун.

- Не уверенна в этом. Мы ищем здесь кое-кого, - ответила Дильчия, внимательно глядя на него. – Сможете нам помочь?

- Не думаю, - покачал головой юноша. – Хозяин усадьбы категорически не любит гостей. Вам лучше поскорее уехать отсюда.

- Хозяин чего? – усмехнулся Гугозген, выйдя вперёд и опередив Дильчию. – Разве это можно назвать усадьбой? Крайне сомневаюсь в этом.

- Вы можете уйти со своими сомнениями и сделать это прямо сейчас. Так будет лучше.

- С превеликой радостью, вот только эти господа не позволят мне отсюда уйти, да и сами не захотят. Так что нам нужен хозяин этого несчастного места. Ты, так понимаю, слуга Гвигиона?

- Слуга? Я никакой не слуга, я его ученик. Будущий Ревнитель.

На этих словах Гугозген громко рассмеялся, чем ввёл юношу в смущение. Сьёрд с Дильчией переглянулись, а таратурский предприниматель в конце концов снова раскашлялся. И успокоился далеко не сразу.

- Ревнителей больше нет, парень, - справившись с кашлем заявил Гугозген. – Сомневаюсь, что ты его ученик. Скорее ты просто слуга.

Юноша изменился в лице, поэтому Дильчии пришлось урезонить таратурца и снова взять на себя диалог с незнакомцем.

- Боюсь, что дело наше не терпит отлагательств, - холодно заявила она. – Ваш учитель Гвигион Дудо и это его усадьба. Поверьте, мы прибыли сюда не просто так.

- Я не знаю никакого Гвигиона Дудо и ничем не могу вам помочь. Повторю ещё раз, вам лучше уйти сюда.

- Да ты сам уже сказал, что ты его ученик, - недовольно заметил Дерерис. – Если ты не ученик Гвигиона то, кого? Его величества короля Без Имени Четвёртого?

Юноша смутился, явно осознав свою ошибку. Какое-то время он размышлял, глядя на них, а потом изменил своё решение и, по-прежнему не выпуская из рук колун, провёл гостей внутрь усадьбы. Через длинный коридор они попали в гостиную со старинными шкафами и большой люстрой. На стенах можно было заметить чьи-то портреты в дорогих рамах, частично прикрытые рваными полотнами. Сьёрд оглядывался по сторонам и пришёл к выводу, что эта часть усадьбы выглядела куда лучше остальной. Видимо её новый владелец отремонтировал только те помещения, в которых жил вместе со своим учеником.

Гвигиона Дудо они нашли в соседней к гостиной комнате. Это оказался высокий, но худощавый мужчина с тонкими руками и торчащими во все стороны седыми волосами, доходившими ему до плеч. Одет он был в старые брюки, рубашку с галстуком, плащ с медной застёжкой и длиннополую шляпу, которую почему-то не снимал в помещении. На первый взгляд трудно было сказать сколько ему лет. Дудо собственноручно ремонтировал старое пианино, которое, судя по его внешнему виду, и в Влерте и в Цантерии стоило бы необычайно дорого.

Незваные гости больше удивили его, чем заинтересовали. Он посмотрел на них своими зелёными, немного мутными глазами. Посмотрел с непониманием, словно само их появление казалось ему некой глупостью, всю грандиозность которой ему страшно лень объяснять. Однако совсем скоро его взгляд остановился на Гугозгене. Мужчина трясущимися руками положил на стол рядом с пианино свои инструменты. Всего несколько секунд и по расширившимся глазам стало ясно – он его узнал. И похоже вряд ли был рад видеть.

- Что ты здесь делаешь? – спросил он на удивление твёрдым голосом. – Что здесь забыл?

- Сказу сразу, что рад видеть тебя живым, - Гугозген улыбнулся ему, но не слишком приветливо. – Признаюсь, что я уже давно планировал тебя навестить и вот, наконец-то, выбрался с визитом.

- Оторвался от своих важных дел? – Дудо посмотрел на него с неприязнью. – Это удивительно, но не интересно. Я спросил, что ты здесь забыл?

- Я решил взглянуть на то, как поживает мой старый друг и товарищ. Посмотреть на то, как обстоят твои дела. Поговорить. Может выпить.

- А это кто такие? Кого ты с собой привёл?

- Это мои новые друзья и у них есть к тебе разговор, - промолвил Гугозген. – И разговор будет серьёзным. Так что на счёт выпить?

Немного дрожащий Гвигион Дудо медленно потянулся куда внутрь своего плаща. В его руке неожиданно появился большой нож.

- Помнишь это лезвие? – спросил он у Гугозгена.

- Как-то смутно. Кажется, при последней встрече оно застряло у меня между рёбер.

- Вот именно и сейчас оно может это повторить. Мне совершенно не интересно зачем пришёл ты или твои новые друзья. И мне совершенно неприятен твой визит.

- А кто говорил о том, что он должен быть приятен?

- Ты лгун, мошенник и предатель. Давно планировал меня навестить? Тебе Оврик сказал, где меня искать? Не начинай отвечать. Я знаю это. Он по-прежнему следит за мной, словно курица за яйцами. Играет в мамочку!

- Ну, мамочка тебе бы не помешала. Такой бардак кругом.

- Убирайся! – Дудо взмахнул ножом, а юноша бросился к нему, словно боялся, что Гвигион упадёт. – Ты столько лет ждал, чтобы прийти, а теперь, наконец-то, заявился! Всё, хватит. Посмотрел и довольно. Убирайся отсюда.

- Вот он, великий Гвигион Дудо, - Гугозген неприятно оскалился и развёл руками. – Один из последних настоящих Ревнителей, надежда и опора почти распавшейся организации, чьё дело уже давно всеми забыто!

- Заткнись, - неожиданно сказала Дильчия, посмотрев на Гугозгена, а потом обратилась к хозяину усадьбы. – Прошу прощения за нашего бестактного общего знакомого, но без его помощи мы бы вас ни за что не нашли. Меня зовут Дильчия из Дома Второго Дыхания.

- Вы работаете на Грихдера? – Гвигион взглянул на притихшего таратурского предпринимателя, а после на женщину. – Значит из Сообщества Перерождения?

- Именно так. И нам с вами нужно поговорить. Боюсь, что это не терпит отлагательств. Где бы мы могли это сделать?

- Да прямо здесь, мы ведь уже разговариваем. И что же вам нужно? Я не посещал Дом Второго Дыхания уже очень давно.

- Нам нужна ваша помощь, - Дильчия редко ходила вокруг да около. – Вы один из немногих, кто продолжил дело Ревнителей даже когда представительства вашей организации во многих землях распались. И я знаю, что вы входили в отряд охотников, что бил монстров и чудовищ как на Таратурском острове, так и в Забытом Крае.

- В несколько отрядов, - поправил её Гвигион. – Но все они не то, что наша организация. Мы были профессионалами, с опытом, что передавался от лучших к лучшим. А они были лишь добровольцы, молодые энтузиасты и жадные до денег наёмники. И толку от них было не так много.

- Но один из ваших отрядов смог сделать то, что не удавалось никому, - произнесла Дильчия и внимательно посмотрела на старого и уставшего человека. – Я говорю о Смерти Городов. О вашей охоте за ней.

И без того бледный мужчина, казалось, побледнел ещё больше. На лице юноши тоже появилось беспокойство.

- Зачем вам это? – спросил Дудо. – Почему вы спрашиваете?

- Потому что мы хотим остановить её и положить конец всем её деяниям, - серьёзным тоном ответила ему Дильчия. – Вы единственный, кто сумел подобраться к ней и ранить её. И нам нужно знать как именно вы это сделали.

- В таком случае я вам не помощник, - после недолгого молчания заявил Гвигион Дудо. – Мне нечего вам сказать. А теперь я прошу вас уйти.

Общаться с гостями Гвигион Дудо больше не пожелал, а потому вышел на задний двор, сославшись на усталость. Юноша, судя по всему, присматривавший за ним в этой усадьбе и считавший себя его учеником, также настоял на том, чтобы Дильчия и её товарищи удалились, забрав с собой и тех, кто остался у арендованных в Перге экипажей.

Гугозген вдруг заявил, что заранее знал, чем всё это закончится. Выйдя на улицу и снова раскашлявшись, он сообщил Дильчии, что искал для них бывшего товарища только для выполнения сделки о своём освобождении из тюрьмы. Однако знал, что разозлённый на всех Гвигион не скажет ни одного ценного слова даже если бы и знал хотя бы одно. Эти поиски, организованные Дильчией, с самого начала вели в никуда.

- Он укрылся ото всех, - рассказывал Гугозген, направляясь к экипажу. – Даже с Овриком не хочет разговаривать, а ведь тот искренне за него беспокоится. Оврик вообще склонен к излишней сентиментальности. Думаю, Гвигион бы напал на меня, если бы был в той же форме, что и при нашей последней встрече. Признаюсь, я думал, что он лучше сохранился.

Дильчию раздражала его надменность по отношению к старому товарищу о чём она не преминула прямо сказать.

- Этот человек хотя бы бился за своё дело до тех пор, пока силы и здоровье ему это позволяли. А не бросил всё просто потому, что ему надоело.

- Когда я подписывался на это дело то не помню, чтобы видел пункт о том, что буду заниматься этим всю жизнь. Наверное, страницу с этим пунктом я просто выбросил.

Пока женщина высказывала своё недовольство Сьёрд бросил ещё один взгляд на старую усадьбу.

- Интересно, - произнёс он, когда к нему подошёл Дерерис. – Кто мог жить здесь раньше?

- Это ты вряд ли когда-то узнаешь, - сказал ему в ответ перевёртыш. – Этот дом почти также неразговорчив, как и его хозяин.

- Его можно понять, - заметил алхимик. – Я слышал кое-что о Ревнителях и их трагедии. Дело, в которое он верил развалилось из-за предательства.

- Так дело их развалилось или нет? Я никак не могу этого понять.

- Всё сложно. Ясно то, что теперь этого человека гнетёт обида и разочарование и потому его нельзя упрекнуть в особой разговорчивости.

- Да вы с ним прямо похожи, - с невесёлой усмешкой сообщил Дерерис. – Двое разочарованных и ущемлённых борцов за справедливость.

Задний двор усадьбы украшали пьедестал с полуразвалившейся статуей и парочка заброшенных сооружений, в которых уже всё заросло травой. Ограда здесь также разрушилась и лишь каменные столбы напоминали о её существовании. Алхимик обратил внимание на то, что задний двор усадьбы прилегал к старому кладбищу, частично скрытому в лесу. Скорее всего, им уже давно и никто не пользовался, о чём свидетельствовали и заросшие тропинки, и неухоженные памятники. Оказавшись ближе Сьёрд, заметил, как далеко виднеются могилы среди деревьев и понял, что это кладбище было куда больше, чем он решил вначале.

После непродолжительной беседы юноша согласился отвести Сьёрда одного к Гвигиону Дудо. По словам его ученика тот отправился прогуляться по кладбищу, как делал практически каждый день. Тишина его якобы успокаивала, хотя Сьёрд искренне не понимал от какого шума в доме скрывается среди памятников бывший Ревнитель.

- Ты, правда, думаешь, что сможешь переубедить его? – с сомнением спросила Дильчия, когда алхимик сообщил ей свои соображения.

- Не уверен на счёт переубедить, но поговорить точно стоит, - задумчиво ответил он ей.

Слова Дерериса толкнули Сьёрда на мысль и теперь юноша, представившийся ему как Шиллел, вёл его в ту часть кладбища, где обычно гулял Гвигион Дудо.

- Поймите его правильно, - объяснял молодой человек, по-прежнему не расстающийся с колуном. – Он много всего повидал.

- Мы все много всего повидали.

- Да, но тот бой многое для него изменил и с тех пор он решил укрыться здесь. И от дурных воспоминаний, и от старых коллег.

- Это всё я уже понял, - заметил алхимик. – А что на счёт тебя? Ты значит его ученик?

- Так и есть, - подтвердил Шиллел. – Господин Дудо объясняет мне какие существуют монстры и какие у них есть слабые места. Как именно их бить и как лучше всего потом уничтожить их тела. Так что я действительно его ученик.

- Что ж, это уже и вправду похоже. Но ты при этом ещё и присматриваешь за домом?

- Да, и это так. Я занимаюсь домом, колю дрова, ремонтирую крышу и езжу в ближайшую деревню за овощами и хлебом. А мясо добываю охотой.

- И почему ты всё это делаешь, позволь спросить? Потому что рассчитываешь стать Ревнителем?

- Но не только поэтому, - Шиллел вдруг смутился и не сразу продолжил. – Гвигион Дудо однажды спас мне жизнь и с тех пор я чувствую себя обязанным перед ним. И хочу отплатить этот долг.

- Долг значит говоришь, - Сьёрд с пониманием кивнул. – Подобное мне знакомо. Встречали раньше.

Узкая тропинка вела их мимо памятников, надгробий и старых оград и в конце концов привела к нескольким склепам, украшенным каменными изваяниями в виде цепей, скелетов и жутковатых существ со здоровенными топорами. Именно здесь и отдыхал на лавочке Гвигион Дудо.

- Шиллел, что этот человек здесь делает? – спросил таратурец, когда увидел их.

- Он сказал, что ему необходимо с вами поговорить, - объяснил юноша. – И попросил всего об одном разговоре.

- Меня зовут Сьёррердаль из Навельвилля, - тут же представился алхимик. – Мне действительно нужен всего один разговор.

- Но он у нас уже был, - мрачно заметил Гвигион. – Так что ничем не могу вам помочь.

- Позволю себе не согласиться. Разговор у вас был с Дильчией и Гугозгеном, но не со мной. И к тому же вы просто прогнали их, а не поговорили. Может попробуем?

- С какой стати? Чем ты можешь быть интереснее этих двоих?

- Тем что я мало чем на них похож, - совершенно серьёзно ответил Сьёрд. – Дильчия человек добрый и милосердный, несмотря на то, что её холодный вид говорит об обратном. Гугознен же интриган и делец, забывший о своём долге. Полная её противоположность.

- Ну а ты?

- Ну а я ни то, ни другое. Где-то посередине. Я скорее такой же борец с монстрами, как и ты.

- А я думал, что ты всего лишь алхимик.

- Когда занимаешься алхимией с чем только порой не придётся столкнуться.

Гвигион Дудо некоторое время смотрел на него, а потом вдруг усмехнулся.

- Ну ладно, присаживайся. Поговорим, - произнёс он и продолжил. – Сьёррердаль, выходит. Навельвилль это в Цантерии. Но Сьёррердаль это совсем не цантерийское имя.

- Верно, я родом из совсем других земель. Но разговор сейчас не об этом.

- А о чём же тогда разговор? О том же о чём хотели поговорить и твои друзья?

- Именно так, - не стал отрицать очевидное Сьёрд. – О Смерти Городов и о том, как ты смог её ранить.

- Я ведь уже дал вам понять, что не хочу говорить об этом. Почему ты решил, что сможешь переубедить меня?

- Потому что мне не нужна Смерть Городов. Меня интересует совсем другой человек.

Гвигион Дудо посмотрел на него с интересом. Алхимик в свою очередь заметил, что Шиллел остался с ними со своим колуном в руках, с которым он, похоже, был просто не разлучен.

- И кто же тебя тогда интересует?

- Один алхимик. Его зовут Моткето. Собственно, я прибыл в Забытый Край в его поисках.

- Но здесь не Забытый Край, - заметил ему Гвигион. – Ты ушёл совсем не в ту сторону.

- Я помогаю своим товарищам в их делах, а они помогают мне в моих.

- Ну может и так. И почему ты же ищешь этого своего Моткето?

- Давай так, скажу если ты скажешь мне за что так недолюбливаешь Гугозгена, - предложил Сьёрд.

- Недолюбливаю это вообще-то мягко сказано, - усмехнулся Гугозген. – Хорошо. Этот человек предал наше дело. Если опустить детали одной неприятной истории, то он отвернулся от своих товарищей и не стал искать себе ученика, которому должен был передать свои знания. Но вместо этого нашёл себе новое занятие.

- Торговля и предпринимательство? И из-за этого ты пытался зарезать его? – усомнился Сьёрд.

- Он сбежал с поля боя! Если хочешь подробностей, то он бросил нас, тем самым подставив под удар своих товарищей. Он трус и лжец. Поэтому, когда он посмел прийти ко мне со своими извинениями, я сделал то, что был должен. И если бы нас с ним тогда не разняли, я бы довёл это дело до конца.

Сьёррердаль с пониманием кивнул. Он заметил белку, которая подбежала к ним ближе и теперь наблюдала за людьми.

- Так что за история с Моткето?

- Он виновен во врачебных преступлениях. Скажем так, его гордыня и недальновидность погубили много пациентов, а жестокость ещё больше. И в том числе близких мне людей.

- В таком случае я догадываюсь о том, зачем именно ты его ищешь. Но всё-таки почему ты здесь и помогаешь этим людям в их деле со Смертью Городов? Совсем не справишься без их помощи?

- Потому что Смерть Городов и в моих, и в их глазах куда опаснее Моткето или многих других угроз, с которыми нам приходилось сталкиваться. Или тебе.

- Она стала особенной, - подтвердил Гвигион Дудо. – Она изменила для меня всё. И после боя с ней я решил, что хватит с меня всех этих битв, охот и добровольческих отрядов. Достаточно! Я устал.

- И решил укрыться здесь подальше ото всех? Так что же всё-таки у вас там случилось?

- Разве по мне похоже, что я хочу это обсуждать?

- Совсем не похоже, - признал Сьёрд. – Но когда-то ты хотел остановить её и был к этому действительно близок, а теперь мы хотим закончить это дело. И нам нужна твоя помощь.

- И ты думаешь, что я должен её оказать?

- Было бы не плохо. Ведь как я уже сказал мы с тобой похожи.

- С чего ты это взял?

- С того, что ты был одним из Ревнителей и явно помнишь их лучшие годы. А теперь и ты отошёл от дел, хотя и готовишь себе смену, - принялся объяснять Сьёрд. – Мне знакомо всё это. Когда-то я входил в алхимический круг и пытался помогать людям, но потом этот круг распался. И после этого я остался предоставлен сам себе, вспоминая лучшие годы нашей компании. А заодно думая о тех, кого я винил во всём случившемся.

- Что ж, быть может ты и прав. Мы с тобой в чём-то похожи.

- Знаешь, легенды, как правило, заканчиваются на таких местах, и никто не знает, что же случилось дальше. Но мы с тобой как раз могли бы сойти за героев именно таких закончившихся легенд, которые ещё продолжают свои истории. Потому что у нас ещё есть шанс продолжить то, что мы начали.

- Красиво говоришь, - заметил Гвигион Дудо. – Вот только, что это должно поменять?

- Ты всё ещё считаешь себя Ревнителем? Всё ещё думаешь, что борешься со злом? Если да, то у тебя ещё есть шанс доказать это. И прежде всего самому себе. Помоги нам.

- Думаешь ты понимаешь о чём просишь? Ты видел её хоть раз живой? Свою жизнь я видел лишь отдалённо похожие вещи. Видел, как она сражается? Я видел и навсегда запомнил тот бой. Это было настоящее безумие. За всю свою жизнь я видел лишь отдалённо похожие вещи.

- Меня слишком сложно удивить.

- И я тоже так думал, пока мы не выследили её и не напали, в надежде положить всему этому конец. Со мной было много парней, мы вместе провернули несколько удачных дел. Но к такому мы оказались просто не готовы. Справиться с её слугами не сложно, большинство из них просто плохо дерутся. Вот только когда мы добрались до неё она применила свою магию.

- Огонь? – предположил Сьёрд.

- Нет, - Гвигион покачал головой. – Мои парни вдруг начали бить самих себя. Одни из них набросились друг на друга, словно всегда были врагами, а другие схватились за ножи и кинжалы и вонзили их в себя, как обезумевшие. Кто-то в горло, кто-то в грудь. Теперь понимаешь о чём я? Большинство бойцов из моего отряда, те кто не сбежал, как только понял, что дело медная труба, просто сами себя прикончили, так и не добравшись толком до неё. Так и не добравшись до Смерти Городов! Она свела с ума моих товарищей и вынудила их так поступить. Такое зрелище не так-то просто забыть и поверь мне, я совсем не ищу новой встречи с этой безумной женщиной. Мне это попросту не нужно.

- Но ведь ты всё-таки смог её ранить, - напомнил ему Сьёрд. – У тебя получилось то, что не могли сделать многие другие.

- Ну это не главная моя заслуга. Куда важнее то, что я смог выбраться из той заварушки живым.

- И сделал это потому, что у тебя было то, чего видимо нельзя было найти у других. Послушай, мы знаем, что у тебя имелся при себе Металл Отрицания. Мы знаем, что именно с ним ты смог ранить Смерть Городов, а потом и выбраться из боя. Нам нужно знать всё о нём. Что он из себя представляет и как работает, почему он помог тебе против Смерти Городов и где его можно достать? Нам нужна именно такая информация, - пояснил ему Сьёрд. – Ты ещё хочешь закончить то, что начал? Ты ещё хочешь расправиться со Смертью Городов и расквитаться с ней за погибших товарищей? Ну так помоги нам сделать это. Скажи нам то, что нам необходимо знать и мы сможем закончить то, что ты и другие начали. Мы сделаем то, что должны сделать.

- В таком случае самое главное, что я могу вам сказать так это то, что Металла Отрицания у меня нет.

К сожалению, Гвигион Дудо рассказал не так много, как Сьёрду или Дильчии хотелось бы услышать. Однако и та информация, которую он всё-таки сообщил оказалась для них полезной. Металл Отрицания, таинственный артефакт и особенное оружие Ревнителей, которым они пользовались с самого первого дня основания своего общества, действительно существовал и вовсе не являлся очередным пустым слухом. Как и следовало ожидать осталось его не так уж и много, поэтому уцелевшие образцы стоили примерно также, как и самоходные механические телеги. А может быть даже и немного больше. Вот только у самого Гвигиона против всех ожиданий Дильчии и Грихдера его и правда не было. И это ставило на повестку дня новые проблемы.

Несмотря на явное нежелание этого делать Дильчия распорядилась остаться на ночь в усадьбе Дудо. Трудно было сказать сколько времени у них бы ушло на дорогу до места, о котором им рассказал Гвигион. В любом случае они добрались бы туда только глубокой ночью. А этот вариант устраивал Дильчию ещё меньше, поскольку оказаться в таратурской глуши в подобное время никому бы не хотелось. И женщине из Дома Второго Дыхания тоже. Поэтому выбор, как ни крути, был не велик.

С рассветом экипажи немедленно отправились в путь, направившись в сторону Перга. Дорога вновь заняла больше времени, чем рассчитывала Дильчия вначале, однако выбравшись в более или менее обжитую людьми зону острова путешественники тут же двинулись в сторону побережья. При чём значительно южнее городка.

- Замок Офелко. Знаю я это место. В своё время посетил там пару приятных приёмов, - Гугозген сделал такое лицо, словно прямо сейчас принялся вспоминать каждый из них. – Ничего удивительного, что наш путь затронул именно его. Думаю, вам там понравится.

Сьёрд не слишком верил этому человеку, в том числе и до мрачных рассказов Гвигиона. И, откровенно говоря, не стал смотреть на него более подозрительно. Но рассказы таратурского предпринимателя о его связях с местным высшим светом звучали настораживающе. Казалось, что Гугозген несколько расслабился, после посещения усадьбы Дудо и теперь полагал, что совсем скоро вернётся к своим делам. Не совсем понятно каким, но определённо грандиозным.

На Таратурском острове было достаточно много замков, но, как и в Забытом Крае большинство из них были разрушены и стали прибежищем для диких зверей. Или чего-либо похуже. Лишь часть из них были восстановлены людьми, преимущественно, вдоль побережья. Их владельцами стали богатые торговцы, таратурские рыцари и такие же как в Забытом Крае лжедворяне, присвоившие себе чужие гербы и фамилии. И, конечно же, бандитские шайки.

Но были и такие семьи, которые утверждали, что действительно являются потомками старинных родов. Как, например, Филльен Дререград в Влерте. И владельцы замка Офелко как раз были именно таким семейством.

Дорога к этому месту вела их мимо небольших фермерских поселений, старых и массивных мостов и высокой мельницы с недавно отремонтированными крыльями, которая к тому же могла похвастаться и явно восстановленным механизмом. Глядя на всё это Сьёрд не мог не заметить контраста между достаточно активной жизнью на побережье и вблизи него с одной стороны и угасанием цивилизации в глубине острова с другой. Но куда больше его мысли занимал ночной разговор с Гвигионом Дудо, когда они остановились в его усадьбе.

- О Металле Отрицания мне впервые поведал мой наставник много лет назад. До того момента я лишь слышал о нём отдельные разговоры и не понимал его настоящей ценности, - рассказывал Гвигион Дудо ночью, когда где-то вдали за заколоченными окнами выли волки. – Прошло не мало времени, прежде чем я сам получил возможность им пользоваться.

- Тебе его передал твой наставник, я прав? – предположил Сьёррердаль. – Наверное, перед своей смертью?

- Как ни странно, но это так, - признал Гвигион. – Мне трудно говорить о том, как именно был найден Металл Отрицания. Однако Ревнители пользуются им с самого основания нашей организации. Правда, не все.

- Его всегда было настолько мало? – спросила Дильчия, не обращая внимания ни на волков, ни на другие звуки, доносившиеся с улицы.

- И правда мало. Мне известно, что в прошлом Металл Отрицания добывали в нескольких шахтах в разных частях острова и обрабатывали в специальных кузнях. Были мастера, умевшие работать с ним, но сейчас из них, наверное, никого не осталось. Несмотря на большую выгоду добыча Металла Отрицания была сопровождена с высокими рисками. Ну и когда почти всё оборудование по добыче накрылось, то и от работ в конце концов отказались. И очень жаль.

- Согласна с этим, - поддержала Дильчия с холодным выражением на лице. – Так что же именно он из себя представляет?

- Этот металл обладает уникальными свойствами, природа которых ни мне, ни многим другим, кто пытался им пользоваться, толком не ясна, - принялся рассказывать Гвигион. – Не знаю, как именно, но он способен рассеивать магические силы, полностью снижая их эффект до, как говорят образованные люди, круглого нуля. Так он делает своего владельца практически неуязвимым к любого рода, - он задумался, словно вспоминая некое выражение. - Околомагическим атакам. Это особенно полезно, когда имеешь дело с некоторыми чудовищами, обладающими необычными способностями. Не знаю встречали ли вы таких раньше или нет.

- Встречали, - ответил ему Сьёрд. – И не раз.

- Вот для них как раз Металл Отрицания это словно как повязка на глаза, сразу ориентацию теряют. Мы после этого их и рубили пока сил хватало. Я понимаю, вы можете сомневаться в том, что такое вообще возможно. Будто бы подобные предметы большая редкость, если не миф из старых времён.

- В Влерте многие посчитали бы всё это лишь мифом из старых времён, - заметила Дильчия. – Но только не в Доме Второго Дыхания.

- Это очень хорошо, - кивнул Гвигион Дудо. – Приятно, что ещё остались образованные люди в наших краях.

- Значит Металл Отрицания был при вас, когда вы столкнулись со Смертью Городов?

- Именно так. У меня имелся при себе предмет, изготовленный из Металла Отрицания, сохранившийся ещё со времён, когда Общество Ревнителей было куда сильнее чем сейчас. Только благодаря этому артефакту я не сошёл с ума, как большинство моих товарищей во время боя. Мне удалось приблизиться к Смерти Городов и познакомить её со своим мечом. Но, к сожалению, закончить дело я не смог. Ситуация изменилась слишком быстро и совсем не в нашу пользу, - с грустью заверил Гвигион. – С тех пор я часто вспоминаю тот день. Слишком часто.

Сьёрд так и не сумел узнать, что случилось с тем предметом, который был у Дудо, но мужчина никак не хотел об этом рассказывать. В любом случае Металла Отрицания у него не было. Точно также, как не было его ни у Оврика, ни тем более у Гугозгена. Исключая ещё парочку маловероятных вариантов Гвигион считал, что есть только одно место, где бы они могли найти Металл Отрицания.

- Замок Офелко? – с сомнением спросила Дильчия. – Серьёзно?

- Именно так. У госпожи Эльвель Тернелиль самая богатая коллекция предметов из Металла Отрицания. Не знаю, согласиться ли она расстаться хоть с одним из них, но других путей я просто не могу вам посоветовать.

Сьёрд решительно не понимал того, как таратурская дворянка, пусть даже и настоящая, смогла приобрести в свою коллекцию подобные вещи. Он продолжал думать об этом даже когда они уже подъезжали к замку.

Как и Дильчия алхимик готовился к самым разным вариантам развития событий. Мрачная стража у ворот, брезгливое отношение какого-нибудь чиновника и полное нежелание представителей дворянства тратить время на каких-либо посетителей. Ведь они настолько заняты своими необычайно важными делами и ни для кого не могут найти время. Кроме только друг друга и своих вечеров с выпивкой и не самой лучшей, по мнению Сьёрда, музыкой. Если уж говорить откровенно.

Ещё как вариант их вообще могли принять за разбойников или каких-нибудь мошенников и просто не подпустить к замку, встретив стрелой из лука или арбалетным болтом. Или и тем и другим одновременно.

Однако в замке Офелко всё вдруг оказалось по-другому. К полному удивлению и Дильчии, и Сьёрда. И, впрочем, всех остальных тоже.

Как оказалось госпожа Эльвель Тернелиль уже давно ожидает к себе гостей из Влерта. Каким-то образом она узнала и об их визите на остров, и о поисках Металла Отрицания и даже о том, зачем он им нужен. При всём при этом, уже не выглядело столь удивительным то, что она прекрасно знала с какой целью они явились к ней. И не заставила долго ждать в гостиной комнате.

- Госпожа Эльвель Тернелиль примет вас прямо сегодня, оказав тем самым вам большую честь, - с важным видом сообщил им пожилой дворецкий. – Надеюсь вы сможете оценить такой жест по достоинству и проявите соответствующее уважение.

Дворецкий объяснял им это на протяжении всего пути от гостиной комнаты до комнаты отдыха, в которой их ожидала Эльвель. Во всех коридорах и на всех лестницах. Мимо всех картин, фарфоровых ваз и мраморных бюстов. И за это время он успел им как следует надоесть.

- Госпожа примет вас прямо сегодня. Это большая честь и не малое одолжение. На Таратурском острове мало кого принимают в тот же день, большинство должны ожидать своего приёма у благородных дворян.

Дильчия подтвердила Сьёрду, что у таратурцев действительно имелись подобные традиции и по их обычаям госпожа Эльвель действительно поступала необычно, приняв их сразу по прибытию. Однако им это было только на руку. И Дильчия не собиралась упускать подобную возможность.

Госпожа Эльвель встретила их в одной из своих комнат для отдыха, где стояли красивые цветы, старинная мебель, а в шкафу покоились бутылки с различным алкоголем. Одетая в ярко красное платье женщина курила, раскинувшись на диване и тут же встала, едва увидев гостей. Выглядела она при этом необычайно довольной и даже радостной, словно встретила старых друзей.

- Господа, добро пожаловать в замок Офелко! Можете чувствовать себя как дома! Я необычайно рада вас видеть!

Навстречу к госпоже Эльвель Дильчия и Сьёрд отправились в компании Гвигиона Дудо, Гугозгена и Джорононенди. Дерерис и бойцы Дома Второго Дыхания остались возле экипажей во дворе замка. В комнате отдыха их усадили за стол и всех угостили чаем. Тем самым вкусным таратурским чаем, которым в Влерте их угощал Филльен Дререград.

К удивлению Сьёрда первый разговор получился необычайным коротким. Эльвель действительно знала о них слишком много, в том числе об их целях. И это выглядело как серьёзно настораживающе, так и достаточно многообещающе.

- У меня действительно самая большая коллекция предметов из Металла Отрицания, - подтвердила женщина. – Мои любовники постоянно дарили мне эти вещи, пришлось выделить для них целый этаж одной из моих башен. И я подарю вам один из них, практически любой на выбор. Однако в обмен на услугу.

- И какую именно? – поинтересовалась Дильчия.

- Мне нужна ваша помощь, а точнее защита. Полагаю, что мои дочери хотят меня убить.

Акт третий

Акт третий.

При всей своей придирчивости Сьёрд был вынужден признать, что замок Офелко выглядел на удивление хорошо. Даже почти замечательно. После мрачных и унылых видов Влерта и таких же безрадостных пейзажей Перга замок казался ярким и привлекательным. Алхимик поймал себя на мысли о том, что он смотрелся бы роскошно даже в Цантерии или ближайших к ней странах. Семейство Тернелиль явно было весьма богатым.

Замок располагался возле побережья и из его окон открывался прекрасный вид на море. Он имел несколько башен с конусообразными крышами и белые стены с узкими бойницами. Высокие ворота украшал искусный рисунок в виде моря с птицами, а во внутреннем дворе имелся сад с вишнёвыми деревьями и многочисленными цветами. Здесь же стояли и кирпичные дома со спальнями, гостиными комнатами, столовыми и банкетными залами. Отдельно выделялось высокое главное здание с красно-жёлтыми стенами, которое, скорее всего, не входило в первоначальный план замка и видимо было пристроено уже после его возведения. Именно в этом здании Эльвель и приняла своих гостей.

Сьёрд быстро понял, что красный и жёлтый цвета служили цветами семейства Тернелиль. Это было видно в тонах многих комнат и даже мебели, в одежде слуг и прежде всего в знамёнах, которые развивались над замком.

Но особенно алхимика удивляла роскошь этого места. Дорогие и явно старинные картины, фарфоровые вазы и посуда в красных шкафах, многочисленные предметы и вещи старого времени. К последним относились и части каких-то механизмов, и образцы никому сейчас непонятного искусства из прошлого, и то, что вообще нельзя было точно определить. Почти повсюду золото и серебро. На самом деле, Сьёрда действительно удивлял этот замок. Подобную роскошь в Цантерии он встречал разве что у богатых герцогов или графов, а здесь же он даже не знал титула, принадлежащего семейству Тернелиль. Он бы вообще предположил, что его и вовсе нет, однако Дильчия утверждала, что они действительно были настоящими дворянами.

Их семья владела замком Офелко на протяжении не одного столетия, а сама госпожа Эльвель была весьма известна на всём Таратурском острове. Или, по крайней мере, в его наиболее цивилизованной части.

Разумеется, Дильчия захотела увидеть Металл Отрицания прежде, чем заключать какое-либо соглашение. Она весьма доходчиво объяснила, что в противном случае просто сразу покинет замок и Эльвель подобный расклад похоже действительно обеспокоил.

- Коллекция большая и собиралась на протяжении многих лет, - рассказывала женщина, когда привела их в своё хранилище. – Смотрите, выбирайте, может что-то из всего этого вас заинтересует.

- Возможно, - предположила Дильчия внимательно осматриваясь. – Значит выбираем любое?

- Кроме того, что в том шкафу с позолоченным ручками на дверцах, - поправила саму себя Эльвель. – Жду ваших предложений.

- Но ведь мы даже не видим, что там находится, - заметил Сьёрд.

- И не нужно. Это особый шкаф и в нём хранятся особые вещи. Эти предметы стоят ещё больше, чем все остальные.

Хранилище с коллекцией из Металла Отрицания и вправду занимало весь этаж одной из самых высоких башен. Все окна здесь были задёрнуты плотными багровыми шторами, а освещение давали десяток тротвиновых фонарей. Предметы из Металла Отрицания стояли на полках стеклянных шкафов, расставленных вдоль стен. Однако их внешний вид несколько удивил алхимика. Думая о них, он предполагал, что увидит мечи или кинжалы, или какое-нибудь другое оружие, изготовленное искусными мастерами старины. Но вместо всего этого перед ними предстали медальоны. Самых разных форм и размеров, при чём некоторые из них были настолько большими, что Сьёрд сомневался в возможности носить их на шее. Но куда больше его заинтересовал сам облик этого металла. Он был полон каких-то странных разводов, которые напоминали ему искорёженные лица, застывшие в беззвучном крике.

- Итак, давайте поговорим серьёзно, - Дильчия посмотрела на Эльвель так, что в помещении сразу похолодало. – Все эти разговоры о том, как вы нас ждали и как теперь готовы нам помогать. Я оценила всё это ещё за чаепитием, а теперь хочу настоящего разговора.

В хранилище кроме Дильчии, Сьёрда и самой Эльвель были только двое её высоких и широкоплечих слуг, явно исполнявших здесь роль телохранителей, а не специалистов по быстрой доставке шампанского.

- Хорошо, - госпожа Эльвель спрятала свою, казалось бы, неугасающую улыбку и стала предельно серьёзной. – Что именно вы хотите услышать?

- Вам известно, что мы люди Грихдера из Дома Второго Дыхания, - начала Дильчия. – И также знаете, что мы прибыли сюда в поисках Металла Отрицания. Похоже вы даже догадываетесь о том, зачем он нам нужен. Мне необычайно интересно откуда вы так информированы.

- У меня есть друзья, которые вовремя подсказывают мне то, что мне необходимо знать, - уже без прошлой приветливости сообщила Эльвель. – Называть их имена я решительно не хочу, поскольку не вижу в этом какой-либо необходимости.

- И как же нам тогда с вами работать? Я должна думать, что за нами следят ваши шпионы?

- Шпионы? – женщина усмехнулась. – Какие ещё шпионы? У меня нет таких возможностей и такого влияния на острове. И к тому же шпионы дело грязное и недостойное представителей благородного рода. Это лучше предоставить торговцам, лжедворянам и мелкой, но крайне наглой группе цантерийских банкиров.

- Не стоит отвлекаться от темы разговора, - мрачно заметила Дильчия.

- Хорошо, но вопрос о моих источниках мы лучше оставим. Для успешной совместной работы вам достаточно просто знать, что на самом деле мне безразлично кто вы и откуда. Мне также не интересно для чего вам нужен Металл Отрицания и что именно вы собираетесь с ним делать. Хоть в море выбросите. Зато меня волнует то, что вы можете мне помочь и спасти мою жизнь. И вот это для меня действительно важно.

- Спасение вашей жизни, - как всегда бесцеремонно вмешался Сьёрд. – От ваших дочерей? Это звучит несколько странно.

- Странно? – удивилась Эльвель. – Вы явно слишком мало знаете о высшем свете.

- Напротив, я часто встречался с различными дворянами и представителями высшего света.

- Оставьте! Если бы это действительно было правдой, то вы бы не задавали подобных вопросов.

От такой наглости Сьёрд сверкнул кровавыми глазами и сразу решил для себя, что этот человек ему определённо не нравится. И он засомневался в том, что хочет её спасать. Однако Дильчия, судя по всему, была настроена совершенно иначе.

- Подробности, - потребовала она. – Что у вас за ситуация с дочерями и почему вы вообще решили, что они хотят вас убить?

- А разве это не видно? – Эльвель развела руками. – Всё дело в моём богатстве, всё дело в моём замке и в том золоте, которым я владею. Они хотят отобрать всё это.

- Подробнее. Вы решили, что они хотят убить вас только потому, что вы богаты?

- А разве нужны другие причины? Вы видели вообще мой замок? Обратили внимание на его комнаты и залы? Своды и балконы? Может быть заметили стены и башни? Думаете его никто не хочет просто отнять?

Сьёрд и Дильчия переглянулись, а Эльвель, тем временем, продолжала.

- У меня три дочери, - рассказывала Тернелиль. – Три взрослые и не слишком самостоятельные женщины. Сколько сил, денег, учителей и наставников мне пришлось в них вложить. Сколько воспитателей сменить и сколько ухажёров гнать плетью. Масса труда двумя словами.

- Все ваши дочери сейчас находятся в замке? – поинтересовалась Дильчия.

- Именно так. Все они сейчас в замке. Они живут вместе со мной, потому что постоянно нуждаются в моей помощи. Время от времени они путешествуют по острову там, где это возможно и имеет смысл. Но они всегда возвращаются и в особенности сейчас, когда проходит фестиваль.

- Фестиваль? – переспросил Сьёрд.

- Фестиваль Таратурской Независимости, - пояснила Эльвель. – Это большой праздник, который проводится на острове каждый год, а иногда и ещё несколько раз в зависимости от желания власть предержащих. Мы празднуем то, что сейчас независимы от воли чужих нам королей, как было в далёком прошлом. Мы празднуем то, что мы свободны.

- Свободны? – Сьёрд усмехнулся, даже не пытаясь это скрыть. – Но ведь таратурцы сейчас даже свой остров не контролируют, о какой вообще свободе может идти речь?

- О той, благодаря которой мы теперь сами решаем свою судьбу и не имеем над собой господ.

- Интересно, а ваши крестьяне думают также? – съязвил оскорблённый алхимик. – И вообще, вы говорите обо всём этом так, будто это вас лично угнетали.

- Крестьяне? – Тернелиль сделала такое лицо, будто съела нечто невкусное. – А кого вообще интересует их мнение?

- Достаточно, - строго сказала Дильчия, посмотрев на Сьёрда. – Вернёмся к теме фестиваля. Замок Офелко будет принимать гостей?

- Разумеется. Замок принимает участие в фестивале и в ближайшее время сюда съедется множество гостей из таратурского высшего света. Моя семья весьма известна на нашем острове, а потому многие влиятельные лица оказали нам честь своим присутствием.

- И думаете, что заговор ваших дочерей как-то связан с проведением фестиваля? – уточнила Дильчия. – Полагаете, что они могут что-нибудь устроить во время праздника?

- Именно так, - подтвердила Эльвель. – Ожидается множество мероприятий, большой званный вечер и, конечно, охота на оленя. Это будет завершающая часть фестиваля в замке, после которой последуют ужин и танцы. И именно здесь мои дочери и убьют собственную мать. То есть меня.

- То есть вам даже известно время предстоящего покушения?

- Именно так. Как я уже сказала, у меня есть друзья, которые вовремя подсказывают мне то, что мне необходимо знать.

- И как именно вы хотите, чтобы мы вас защитили? В иной ситуации нас могли бы попросить найти убийц и разобраться с ними, однако в этом случае убийцы, так сказать, уже известны. Так что именно вы от нас хотите?

- Как я уже говорила, защиты. Конечно, я не желаю расправы над моими дочерями. Мне необходима защита до конца фестиваля, чтобы меня никто не убил до самого последнего танца. Это всё, что мне требуется.

- Всё, что требуется? – с подозрением спросила Дильчия. – И что же будет после фестиваля?

- Не беспокойтесь, после фестиваля я сама разберусь со всем, что потребуется, - заверила её Эльвель. – Мне нужна помощь только до этого момента. И после этого я предам вам Металл Отрицания. Таков уговор.

- Как и любую другую умную женщину меня крайне беспокоит моя собственная безопасность, - рассказывала Эльвель Тернелиль, когда они шли по одну из украшенных коридоров. – Поэтому должна предупредить, что я предприняла дополнительные меры предосторожности.

После того как они покинули хранилище хозяйка замка повела их во внутренний двор, чтобы лично проследить за тем, как её новых гостей разместят в Офелко. По пути Сьёрд в очередной раз убедился в том, насколько роскошным было это место. Ряды позолоченных доспехов, гобелены на стенах, мраморные бюсты, изображавшие людей разных эпох. Госпожа Эльвель своим состоянием похоже нисколько не уступала влертскому управляющему графу Марергрофу, а её замок Влертскому Дворцу.

- Набрали дополнительных слуг? Хорошо их вооружили? – предположила Дильчия.

- И это, конечно, в том числе. Но имелись и другие варианты, от которых я не стала отказываться.

Навстречу им коридоре вышли двое – мужчина и женщина. Оба в плащах и дублетах, у обоих пояса с ножнами и мечами. На руках у них виднелись одинаковые золотые кольца. Бледные, высокие и с тёмными волосами. Самодовольные лица, хитрые взгляды. Они остановились перед Эльвель и церемонно поклонились. Сьёрд сразу напрягся, поскольку тут же их узнал.

- Позвольте представить вам моих новых телохранителей, которых я наняла незадолго до вашего появления в Офелко, - улыбнулась Эльвель. – Йонерь и Урийна. Они будут помогать вам в общем для всех деле, которое лично для меня имеет особенное значение. К слову, хочу добавить, что они тоже алхимики. Из Цантерии.

- Неужели? – совсем не искренне удивилась Дильчия.

- Мы ещё изучаем эту науку, но надеемся в полной мере её познать, - вежливо, но всё также самодовольно произнёс Йонерь.

- Это будут ваши союзники и коллеги, - сообщила хозяйка замка Офелко. – Это Дильчия из Дома Второго Дыхания и её спутник… Как вы сказали вас зовут?

- Сьёррердаль из Навельвилля, - представился алхимик самостоятельно, положив одновременно ладонь на рукоять своего меча. – Мы с этими господами уже знакомы.

Перед ним стояли двое учеников Моткето.

- Итак, что я доложен знать? – спросил Сьёрд тоном, не допускающим возражений или двусмысленности. – Давай обо всём и сразу, чтобы больше не было сюрпризов.

Они встретились с Джорононенди сразу после того, как повидали учеников Моткето. И имели с ними не самый приятный разговор.

Пожилой учёный уже успел отправиться осмотреть местный сад в компании Дерериса, который не доверял ему и потому не хотел оставлять одного. Направившись к Джорононенди, Сьёрд тут же набросился на него с вопросами.

- Я ведь не могу знать, где находятся все ученики и сторонники Моткето, - оправдывался Джорононенди, сидя на лавочке. – Мы ведь с ними разделились во время наших поисков. Что ты вообще от меня хочешь?

- Я хочу знать то, что может понадобиться мне на этом острове и вообще всё, - пояснил Сьёрд. – И в особенности об этих двоих, так внезапно появившихся на моём пути.

Ещё в Влерте Джорононенди согласился сотрудничать с Домом Второго Дыхания и, конечно, прежде всего он был ценен как информатор. По его собственным словам, у него имелось достаточно оснований для личной неприязни к Моткето – их расхождения в научных вопросах, а также обида и злость за всё то, что случилось в Цантерии. И, конечно, несогласие Джоро с тем, как Моткето руководил их оставшимися учениками в Забытом Крае. Однако несмотря на все эти обстоятельства он, всё равно, как-то не торопился делиться информацией. И потому Сьёрд мало ему доверял.

- После событий в Цантерии у Моткето осталось не так много учеников, - принялся объяснять учёный. – Кто-то из них погиб, кто-то был напуган и бежал. Лишь некоторые сохранили ему верность и последовали за ним в Забытый Край.

- Это мне хорошо известно, - ответил ему Сьёрд. – Неизвестно только кто именно выжил, и кто именно за ним последовал. Конкретные имена.

- Йонеря и Урийну я называл тебе в Влерте!

- Но ты ни слова не говорил о том, что они отправились на Таратурский остров. Что они здесь делают?

- После того как мы покинули Дом Второго Дыхания Моткето разослал большинство учеников искать сведения о Покровителях, - продолжил Джоро. – Он ведь практически на них помешался. Когда мы работали с ним, то пытались завершить лекарство от той болезни, терзавшей Цантерию. Он обещал всем нам, что когда мы закончим эту работу, то обязательно вернёмся обратно в королевство. Что нас там примут с распростёртыми объятиями и простят все наши ошибки. Однако его увлечение этими существами я никогда не одобрял, как и то, что он устроил в Цантерии.

- Практически помешался? – уточнила Дильчия. – То есть поиски Покровителей он предпочёл своей работе над лекарством?

- Ни в коем случае! Он искал Покровителей именно для того, чтобы продолжить свою работу. Но им двигал в том числе научный интерес к ним самим… А я не могу такое одобрять, как учёный. Нас всё-таки должны интересовать зелья и уникальные элементы или вещества. А не какие-то нелюди. По крайней мере, не разумные.

- Это всё я уже слышал, - заметил Сьёрд, быстро теряя терпение и к тому же видя недовольное лицо Дильчии. – Что на счёт Йонеря и Урийны? Они здесь тоже ищут сведения о Покровителях?

- Как раз они нет, - покачал головой учёный. – У этих двоих имелась совсем другая задача. Они искали сведения о Смерти Городов. И отправились для исполнения этой задачи сюда. На Таратурский остров.

- В то самое время, когда сама Смерть Городов находится в Забытом Крае? – удивилась Дильчия. – Звучит сомнительно.

- Но это действительно так. Моткето дал им такое задание найти о ней всё, что может оказаться полезным.

- Всё, что может оказаться полезным? – повторил за ним Сьёрд. – Или, может быть, нечто конкретное? Давай Джоро, тебе ведь наверняка это известно.

Джорононенди явно сомневался, моргал глазами и зачем-то оглядывался по сторонам. Необходимость последнего оставалась для Сьёрда решительно непонятной и вызывала вопросы, которые он всё-таки не хотел задавать.

- У вас не так много вариантов для ответа, - мрачно сообщила Дильчия. – После вашего с нами повторного сотрудничества я уже не уверенна в том, что Моткето будет вести с вами дела. В Цантерии вы в розыске и приговорены либо к виселице, либо к утоплению, что означает невозможность вернуться в эту страну. И выходит, что мы теперь ваши единственные союзники. Поэтому делиться информацией вам лучше всего с нами.

- Возможно, что вы и правы, - после недолгих размышлений заключил учёный и с грустью вздохнул. – Хорошо. Они должны были не просто искать информацию о Смерти Городов. Они должны были найти оружие против неё.

- Оружие? – возмутился Сьёрд. – И ты молчал, что эти двое ищут на Таратурском острове оружие против Смерти Городов? Ты это серьёзно?

- Но ведь я понятия не имел о том, что они оба до сих пор здесь! Они отправились на остров несколько месяцев назад, и я был уверен в том, что они давно вернулись в Забытый Край. Поэтому я и не видел смысла об этом говорить!

- Оружие против Смерти Городов? Здесь на Таратурском острове? – медленно проговорила Дильчия. – И какое именно оружие они здесь искали? Случаем не Металл Отрицания?

- Я не знаю этого, - тут же попытался заверить их Джоро. – Я ничего не знаю о том, что они конкретно нашли или могли бы найти. И понятия не имею о том, может ли это быть связанно с Металлом Отрицания.

- Итак понятно, что это Металл Отрицания. Эти двое ищут его и непонятно сколько времени ошиваются уже в этом замке, - теперь Дильчия выглядела рассерженной. – А это значит, что нам ничего неизвестно о том, есть ли он у них и в каком количестве. И это тогда, когда мы хотели опередить Моткето.

- Да нет у них ничего, - вдруг сказал Дерерис. – Если бы что-то и было стали бы они здесь сидеть? Раз всё ещё в этом месте, значит ничего у них нет.

- Это хорошая мысль, - согласился Сьёрд. – Хотя могут быть и другие версии. Но мне сейчас куда больше интересно другое. Что именно привело их сюда? И откуда они узнали о коллекции Металла Отрицания в этом замке?

Фестиваль Таратурской Независимости был относительно новым праздником, история которого не уходила в далёкие века. Он возник в ту пору, когда сильное и гордое королевство, объединявшее под собой современную Цантерию, Забытый Край и Таратурский остров развалилось на части. В тот же миг островитяне лишились поддержки флота, королевских учёных и что не менее важно, результатов механизированной промышленности. Поскольку почти все фабрики и мануфактуры возводились преимущественно на материке. Следом за этим вся таратурская техника пришла в упадок, а вместе с ней и образование, и медицина, и наука. А таратурское побережье, как и в стародавние времена, вновь стало объектом многочисленных нападений тех, от кого королевский флот был призван его защищать.

Однако те, кто сумел сохранить власть на острове довольно быстро предложили его жителям новый взгляд на вещи. Большой фестиваль в честь славной независимости и все беды, свалившиеся на эту землю, отныне не должны иметь значения. И неважно сколько кораблей с тёмными парусами разграбили прибрежные деревни, главное то, что таратурцы имеют собственное знамя и свой герб и больше не подчиняются королю с материка. И почти неважно, что его место тут же заняли вчерашние наместники, местные дворяне и преуспевающие купцы.

Как выяснилось, Дильчии не мало было известно об этом фестивале, и она также знала о его проведении, когда они отправились на этот остров. Информацию женщина черпала не из книг, а из рассказов об острове и охотно передала Сьёрду то, что сама знала. В том числе и рассказ о пятнистом белом олене, охота на которого считалась важнейшей частью фестиваля.

Когда-то в прошлом этих животных разводили несколько самых богатых таратурских семейств, а теперь, когда все их стойла и загоны были разрушены они разбрелись по всему острову и сильно размножились. Стоит отметить, что Таратурские власти всячески запрещали охоту на них вне рамок фестиваля, хотя этот запрет постоянно нарушался как крестьянами, так и дворянами, так и теми, кто этот запрет придумал.

Подобное положение дел Сьёрда нисколько не удивляло, как и то, что охота, которую собирались проводить в замке Офелко, была заранее подстроенной. Люди госпожи Эльвель поймали пятнистого белого оленя два дня назад и теперь держали его в отдельной конюшне для вечера, когда пара десятков богатых всадников в сопровождении ещё большего количества слуг погонятся за ним ради победы в состязании. А ещё ради трофеев в виде шкуры и рогов. Конюхи уже делали ставки на победителя и на то, не поступит ли требование заранее ранить животное, чтобы облегчить кому-то охоту.

Именно в этой самой конюшне Сьёрд и Дерерис нашли Гвигиона Дудо, любовавшегося статным и красивым животным. Оказалось, что главный конюх замка был его старым другом и потому пустил посмотреть на ценный трофей, при условии, что старик ничего не натворит. Шиллел тоже был здесь – он сопровождал своего учителя, хотя уже и не хватался за колун, как было в усадьбе. Вместо этого у молодого человека на поясе висел спрятанный в ножны палаш.

- Ты думаешь, что твоих старых друзей сюда привёл он? – спросил Дерерис, когда они только отправились искать Гвигиона где-то в Офелко.

- Они мне не друзья, - сразу возразил Сьёрд. – Они оба лишь самовлюблённые лжецы, которые предали наши общие идеи. Да и алхимики из них посредственные!

- Давай только без очередной истории на тему того, как тебя все обманули, а ты потом отправился всех искать, - попросил его Дерерис. – Значит, по-твоему, они побывали у Дудо до нас?

- Всё возможно. Агенты Дильчии искали истории о Смерти Городов и нашли того, кто смог ранить её в бою. Почему также его не могли бы найти и сторонники Моткето?

- Но ведь он рассказал нам всё и привёл сюда. Разве нет?

- И поэтому он не мог также рассказать всё и этим двоим? Знаешь, для перевёртыша ты иногда бываешь слишком доверчив.

- Я всячески избавляюсь от этого недостатка, - мрачно заметил Дерерис.

- Он не предупредил нас об этих двоих также, как и Джорононенди. И мне хотелось бы знать каких ещё следует ждать сюрпризов.

- У тебя просто страсть порой допросить кого-нибудь, чтобы не ждать потом от него неожиданностей. Так что на счёт этих с чудесными именами? Может быть пояснишь?

- Нечего здесь пояснять, - Сьёрд остановился перед дверями конюшни. – Мы работали вместе. Раньше я был о них более высокого мнения. Ещё до того, как меня изгнали, они слушались Моткето буквально во всём. Считали его гением, для которого не может быть барьеров. Когда в Цантерии бушевала эпидемия, они оба выполняли любую грязную работу, которую поручал им Моткето.

- И потому твой приговор им короток и ясен, - заключил Дерерис.

Гвигион Дудо встретил их кивком головы и парой вежливых слов. Сопровождавший его главный конюх с подозрением посмотрел на Дерериса, словно на какого-то вора, но промолчал. Потом с таким же подозрением посмотрел в красные глаза Сьёрда и снова промолчал.

- Вы что-то хотели, господа? – поинтересовался Гвигион, когда они встали рядом с ним.

- Есть одно дело, которое мне, признаюсь, не хотелось бы откладывать, - Сьёрд, как всегда, решил говорить прямо.

Алхимик изложил таратурцу суть своего вопроса и выразил опасения относительно Йонеря и Урийны и того, каким объёмом информации о Металле Отрицания они могут обладать. Гвигион выслушал его спокойно, почти не изменившись в лице за всё время их разговора.

- Они приходили ко мне, хотя и представились другими именами, - вспомнил Дудо. – Расспрашивали о Смерти Городов и Металле Отрицания, пытались узнать, где его теперь можно достать. Вот только я ничего не говорил им об этом замке и коллекции госпожи Эльвель Тернелиль. Так что понятия не имею как они узнали об Офелко.

- Почему же ты не рассказал нам об их визите? – спросил Сьёрд. – Нам бы такая информация пригодилась.

- Об их визите? – Гвигион удивился. – И о скольких же ещё визитах мне тогда рассказать? Эти двое приходили ко мне около месяца назад и с тех пор перед вашим появлением было ещё несколько таких же посетителей. Многие пытались найти Металл Отрицания, чтобы использовать его по прямому назначению или попросту продать подороже.

- И мы много раз прогоняли подобных любознательных личностей, - добавил Шиллал. – Но господин Гвигион ни с кем, кроме вас, не делился своими сведениями.

- Они могли узнать о коллекции откуда угодно, - сказал Дерерис, видя недовольное лицо Сьёрда. – Эта Эльвель явно ей гордится и потому секрета из неё похоже не делает. Так что прослышали где-то.

- Что ж, может быть здесь ты и прав, - задумчиво произнёс алхимик. – Вот только как давно они здесь и чего всё-таки успели добиться?

Гвигион Дудо посоветовал им посетить замок Офелко и обещал замолвить слово перед госпожой Эльвель. Как выяснилось они были давно знакомы, хотя Сьёрд понятия не имел, как и при каких именно обстоятельствах они могли познакомиться. Однако Гвигион встречался с ней почти сразу после того, как женщина приняла у себя алхимика и Дильчию. И разговор их совсем нельзя было назвать коротким.

- Мы действительно сможем получить свой товар у хозяйки замка? – поинтересовался Сьёрд. – Как прошла встреча?

- Вполне приемлемо, хотя она, всё равно, не отдаст вам нечего пока не получит своё, - признал Гвигион снова посмотрев на оленя. – Боюсь, что вы не получите Металл Отрицания раньше, чем умрёт это животное.

- Звучит как-то печально, - заметил Дерерис, в глазах которого при взгляде на оленя промелькнула искренняя грусть.

- Без разницы, - заявил Сьёрд, не обращая внимания на тут же направленные на него взгляды. – Главное, чтобы мы получили его раньше этих двоих.

- Что ж, я рассчитываю, что именно так оно и получится, - сообщил Гвигион Дудо. – Госпожа Эльвель не простой человек со сложной репутацией, но кроме неё других вариантов у вас сейчас нет. Никто больше не владеет такой коллекцией и мне приятно, что она прислушалась к моим словам. Хотя, как я понял, она и без них была готова сделать вам такой щедрый подарок.

- Это верно, - подтвердил алхимик. – По какой-то причине она заранее знала и о нашем появлении на острове и о предмете наших поисков. На самом деле, вообще всё знала. Нет ни у кого версий, как и откуда?

- Поспешу сообщить, что это моя заслуга, - с явным самодовольством в голосе объявила появившаяся в конюшне женщина.

Это была Руинвель – одна из трёх дочерей хозяйки замка Офелко, которую они раньше уже встречали в Перге.

Женщина вошла медленно, снова одетая в явно дороге платье и высокие каблуки. Украшения и драгоценности сверкали так, будто она считала, что кто-то ещё не понял какое именно положение в обществе она занимает. Однако цвета её одежды были тёмными и куда больше походили на траурные, чем праздничные. Вот только Сьёрда интересовал вовсе не её внешний вид, а те, кто её сопровождал. И, как ни странно, это были Йонерь и Урийна.

- В отличие от своей дорогой матери я ещё не успела выразить вам своё почтение, хотя конечно и не все из присутствующих его заслуживают, - медленно произнесла она, а потом с интересом посмотрела в кровавые глаза Сьёрда. – Но вас я особенно рада видеть, господин Сьёррердаль. Быть может вы и слышали о том, что наш остров – это дикое и варварское место, но поверьте, этот замок настоящее убежище для цивилизованных людей.

- А я вас совсем не рад видеть, - тут же прямо сказал алхимик. – Так значит вы рассказали о нас матери? Очень интересно, а что на счёт Металла Отрицания? Какая птичка рассказала вам, что мы его ищем?

- Разве моя мать рассказала вам обо всех своих птичках? Вот и я не буду рассказывать вам обо всём. Но так уж сложилось, что я видела вас в Перге у нашего общего знакомого и решила поделиться этой информацией со своей любимой матерью.

- Любимой это громко сказано, - произнёс с укоризной в голосе Гвигион Дудо. – Я ведь хорошо знаю о ваших отношениях, Руинвель. Кого ты здесь пытаешься удивить?

- Ну явно не тебя, Гвигион. Старый ты друг семьи во всех смыслах этого выражения. И уж точно не Гугозгена, который теперь снова ошивается возле моих сестёр. Прямо как в старые, добрые времена.

- Определённо старые, - согласился таратурец. – Но не думаю, что такие уж добрые.

- Отчего же ты так считаешь? Думаешь, что к людям, живущим здесь, относятся недостаточно по-доброму? Может быть ты считаешь мою мать недостаточно доброй?

- У нас с тобой уже был один такой разговор. И кажется мы не пришли к согласию.

- О да, моя дорогая мать весьма и весьма специфический человек. Ты ведь так вроде тогда сказал? Ну что ж, каждому своё, - Руинвель рассмеялась, а потом как-то мрачно посмотрела на Сьёрда и Дерериса. – Но я пришла вовсе не затем, чтобы рассуждать о старых временах и не для того, чтобы делать вам намёки об источниках моей матери. У меня совсем другая цель.

- И какая же это цель? – без тени любезности поинтересовался Сьёрд.

- Ох, она очень важная. Я здесь для того, чтобы выразить личном вам, Сьёррердаль, свою глубокую симпатию. И, в связи с этим, посоветовать вам убраться подальше от этого замка и не ждать окончания фестиваля, пока у вас ещё есть такой шанс.

- Не скажу, что удивлён подобным предложением и не скажу, что всё это звучит интересно. Сначала вы доложили госпоже Тернелиль о нашем прибытии на остров, а теперь гоните нас из замка.

- Я поделилась со своей дорогой матерью информацией, - строго сказала Руинвель. – Это вовсе не значит, что я хотела видеть вас в Офелко. Вы здесь лишние и боюсь только мешаете, а потому не рассчитывайте, что сможете получить хоть что-то из коллекции моей матери. Тем более, что скоро она перестанет ей принадлежать.

- Это очень громкое заявление! – нахмурился Гвигион Дудо. – Не делай глупостей!

- А ты уже сделал их, когда привёл этих чужаков из Забытого Края в замок моей семьи! Всё, что должно произойти в стенах этого замка касается только Тернелиль и мы сами решим все наши вопросы. И без участия чужаков с материка, - она бросила неприязненный взгляд на Дерериса, а потом снова посмотрела на Сьёрда. – Господин Сьёррердаль, из всей вашей компании мне действительно интересны только вы, как человек учёный и к тому же алхимик. Но мои новые спутники сообщили, что вы человек не слишком… Сговорчивый.

- И ещё слишком злопамятный, - заметил Йонерь, улыбнувшись. – Ведь это так, Сьёрд?

- Можешь называть меня как угодно, я знаю кто вы такие на самом деле, - заявил алхимик. – Всё также прислуживаете Моткето и ловите каждое сказанное им слово?

- А ты всё также рассуждаешь о справедливости и мнишь себя её орудием?

- Зато я не убиваю тех, кого обещал лечить.

- Как же мне не хватало всех этих перебранок, - совершенно серьёзно сказал Йонерь. – Ты никогда не уставал спорить о чёрном и белом. Согласна со мной, Ури?

- Всегда быстро уставала от ваших споров, - без какого-либо энтузиазма ответила Урийна. – Это Шайдвин постоянно разделяла ваш трёп.

- Точно, Шайдвин. Ты ведь помнишь о ней, да, Сьёрд?

- Может быть ты всё также думаешь, что знал её лучше других, что знал её настоящей и чего она на самом деле хотела?

- Не смей её трогать и приплетать сюда, - Сьёрд тут же разозлился и шагнул вперёд. – Не тебе о ней говорить!

- Неужели? – Урийна сверкнула глазами. – Ты по-прежнему считаешь, что был её самым близким другом? Что был ей так нужен?

Сьёрд в ярости выхватил меч, но Дерерис тут же загородил ему путь. Йонерь, судя по его довольной улыбке, именно на подобную реакцию и рассчитывал.

- Тебе бы стоило действительно убраться отсюда подальше, - посоветовал он. – Хватит уже искать Моткето, а то в конце концов он сам тебя найдёт и убьёт. Беги пока есть такой шанс.

- Я вовсе не собираюсь всё это с тобой обсуждать! Ни Шайдвин, ни Моткето, ни ещё кого-либо! Что же касается самого Моткето, то я найду его во что бы то ни стало и где бы он ни прятался.

- Ты в этом так уверен? – откровенно враждебно поинтересовалась Урийна. – Может быть, ты считаешь, что и Шайдвин до сих пор жива? И даже рассчитываешь найти её однажды?

Сьёрд снова дёрнулся вперёд и Дерерис снова его остановил. Он потребовал от алхимика немедленно убрать меч.

- Может быть уберёте уже отсюда своих псов? – спросил Дерерис, обращаясь к Руинвель. – Или этот обмен любезностями будет длиться вечно?

- Забавно слышать подобное от перевёртыша, - заметила Руинвель. – Псов. Я бы не стала разбрасываться подобными словами. Хотя хочу, чтобы вы знали, что это мои люди и союзники.

- В каком смысле? – выразил общее непонимание Гвигион Дудо. – Но ведь они оба новые телохранители госпожи Тернелиль?

- Конечно, они телохранители моей матери, она наняла их для собственной безопасности. Однако они уже давно помогают мне, - Руинвель улыбнулась. – Я хочу, чтобы вы поняли в насколько проигрышном вы здесь положении. У вас нет тут сторонников, как, собственно, и у моей дорогой матери. Её власть в этом замке заканчивается и скоро закончится окончательно. У неё нет шансов на победу, точно также, как и у вас. Поэтому послушайте моего совета. Убирайтесь из Офелко прямо сейчас, пока ещё есть такая возможность. Пока вы ещё живы.

Когда на острове стемнело со стороны леса снова начли доноситься вой и какие-то странные звуки. По опыту Сьёрд уже понял, что в тени деревьев здесь скрывались не только волки, но и кое-кто похуже. Кое-кто, куда более агрессивный и опасный, чем стая лесных волков. Конечно, в замке всего этого можно было не опасаться – высокое стены и вооружённая охрана служили надёжной защитой. Но при каждом завывании он вспоминал ночь в усадьбе Гвигиона Дудо и задумывался о том, как им повезло, что никто к ним не наведался. Даже несмотря на то, что тогда в усадьбе их ночевало достаточно много народу, чтобы отбиться от зверей он, всё равно, был рад спокойной ночи. Полной раздумий и размышлений, но всё-таки спокойной.

Госпожа Тернелиль распорядилась выделить своим гостям комнаты для отдыха. Перспектива переночевать в замке выглядела привлекательно и Сьёрд, как и его товарищи, не собирался её упускать. Но сначала ему требовалось серьёзно переговорить с Дильчией.

Он нашёл её в выделенной ей комнате со старинной мебелью, роскошной кроватью и большим камином. Дильчия уже сняла плащ и повесила пояс с мечом на спинку стула возле кровати.

- Полагаю, что ты меня не ждала? – спросил Сьёрд, видя, что женщина уже распустила волосы.

- Ждала, - возразила Дильчия. – Есть разговор.

Алхимик присел в кресло возле камина и откинулся на спинку. Спустя минуту его собеседница присела во второе кресло напротив. Выглядела она обеспокоенной.

- Я слышала о вашем инциденте с Руинвель, - произнесла она устало. – Дерерис сказал, что ты выхватил меч.

- Её спутники вывели меня из себя. И я бы с радостью поставил их на место.

- Да, сдержанность – это явно не твоё главное достоинство, - с грустной улыбкой заметила женщина. – А в отсутствии честности я тебя уже упрекала, как и в жестокости.

- И всё это, прошу заметить, я отрицаю.

- Тогда что же ты бы отнёс к числу своих достоинств?

- Верность, - незамедлительно ответил Сьёррердаль.

Дильчия снова улыбнулась и как-то уже тепло посмотрела на него.

- Скромность ты тоже можешь не вспоминать.

- Вместо этого я просто не соглашусь с тобой. Но разве ты ждала меня ради перечисления моих достоинств?

- Вовсе нет, - тут же признала Дильчия и снова стала серьёзной. – Я хотела поговорить с тобой о Моткето и о Шайдвин. Твои бывшие коллеги упоминали о ней.

- Дерерис похоже ни о чём умолчать не может, - проворчал Сьёрд. – Что именно ты хочешь обсудить? У нас ведь уже были подобные разговоры.

- Почему ты преследуешь Моткето? Что случилось с Шайдвин и что у вас за история?

- Почему ты спрашиваешь? Я ведь уже объяснял тебе все эти вещи, - произнёс алхимик, а потом задумался. – Что-то изменилось?

- Давай ты просто ответишь на мои вопросы, а после я уже отвечу на твои, - попросила его Дильчия, глядя на тротвиновый камин с металлическим узором. – Что связывало тебя и Шайдвин и как Моткето встал между вами?

Алхимик покачал головой и тоже взглянул на украшенный мрамором камин, в котором плясал огонь. Учитывая погашенные тротвиновые фонари, он был единственным источником света в комнате. Алхимик думал долго, так долго, что Дильчия первой нарушила наступившее между ними молчание.

- Я понимаю, что затрагиваю вопросы, которые тебе, наверное, сложно обсуждать.

- Как раз сложного здесь ничего нет, - признался он. – Просто эта история полна обстоятельств, которые я бы хотел исправить, если бы мог.

- Все мы хотим что-то исправить в своём прошлом, но никто из нас не имеет на это власти.

- Это не просто какое-то досадное воспоминание или полузабытая неудача. Есть ли у тебя нечто такое, о чём ты вспоминаешь каждый вечер перед сном? Оцениваешь, прокручиваешь раз за разом, перебираешь лица виновных? Нечто такое, что ты, наверное, не могла изменить, но даже понимая это, всё равно, считаешь своей страшной ошибкой?

- Есть, - спокойно ответила ему Дильчия, на лице которой играли тени от камина. – Именно такое есть.

- Хорошо. Моткето был нашим учителем, обучал нас алхимии и открыл много секретов этого искусства. Поначалу он сильно нам помог, - Сьёрд опустил кровавые глаза и вновь ненадолго задумался, будто вспоминая, а потом продолжил. – К сожалению, я слишком поздно заметил, как его обучение меняет её.

- В каком смысле?

- Он твёрдо считал, что прогресс есть главная сила, которая сейчас нужна человечеству. Что после нашего падения мы должны во что бы то ни стало вернуть старые знания. И она, со временем, всё больше и больше с ним соглашалась.

- Ты считаешь, что он ввёл её в заблуждение? Стёр для неё границы морали?

- Нечто вроде того. Она отказалась от многих своих принципов ради него, а когда я был рядом, то так и не смог её переубедить.

- И когда тебя изгнали, то Моткето подбил её на что-то такое, что в итоге её погубило? – предположила Дильчия и по лицу Сьёрда поняла его ответ. – Хорошо. Мне искренне жаль, Сьёрд.

- Моткето прятался за Дильчией, когда она проводила для него его эксперименты, - пояснил алхимик. – Знаешь эту грязную тактику, направленную на то, чтобы все свои ошибки удобно скинуть на молодого исполнителя?

- Конечно, знаю.

- Он часто ею пользовался. Я не знаю, что именно Моткето уговорил Шайдвин сделать в Цантерии, но не имею причин сомневаться в том, что всё это плохо для неё закончилось.

- Сомневаюсь в том, что ты когда-нибудь сможешь это узнать. Если только действительно не найдёшь в конце концов Моткето, - глядя на огонь заметила Дильчия. – Но ты так и не сказал мне что именно вас с ней связывало?

- Почему ты вообще об этом спрашиваешь? Какое это сейчас имеет значение?

- Я хочу помочь тебе, ведь ты сейчас помогаешь мне.

- Ты что-то узнала, - догадался Сьёрд. – Что-то о Моткето. Иначе зачем сейчас заводить этот разговор?

Дильчия промолчала и теперь Сьёрд по её лицу понял, что попал в точку. Женщина обещала найти сведения о том, где прячется Моткето, когда они начали всё это сотрудничество. Это оказалось сложнее, чем она предполагала изначально, но похоже, что теперь ей удалось что-то выяснить. Вот только по всему было видно, что делиться этими сведениями она не слишком хочет.

- Ты знаешь, - медленно произнесла Дильчия. – Когда ты только прибыл в Забытый Край я тобой восхищалась. Я уже тогда слышала слухи о тебе и твоём прошлом и потому была настроена подозрительно. Но в конце концов меня вдохновляло то, как ты отправился вслед за преступниками ради одного лишь правосудия. Не ради денег или иной награды, а ради восстановления порядка.

- Боюсь, что образ идейного мстителя это не совсем про меня, - осторожно заметил Сьёрд. – Но ты и так вскоре это поняла?

- Конечно. Я узнала о Шайдвин ещё до того, как ты рассказал о ней Дерерису. Что было для тебя более важным – твоё оскорблённое чувство справедливости или простая месть за женщину? Я видела, как ты убивал своих врагов вместо того, чтобы предавать их местному суду, как поступают многие из охотников за головами.

- Но я не охотник за головами.

- Не перебивай меня, пожалуйста. Я задумалась над тем, кто ты – защитник порядка или обычный палач? То разочарование, которое принесла мне дальнейшая работа с тобой преследовало меня долго.

- Но я здесь не для того, чтобы вдохновлять или разочаровывать, - напомнил Сьёрд. – И я прибыл не для того, чтобы отдавать учеников Моткето или его самого местным властям, к которым у меня доверия нет. И потом, ты считаешь себя защитницей порядка?

- Я следую правилам, - пояснила женщина. – И с чем бы мне не приходилось сталкиваться я от них не отступаю. Но главное то, что всё, что я делаю направленно для других, понимаешь? Я не просто кому-то мщу.

- Особенно в ситуации со Смертью Городов?

- Особенно в этом. Сьёрд, я преследую её вовсе не из личных мотивов. Она опасна, - пояснила Дильчия. – Но после победы над Смертью Городов Грихдер намерен продолжить дело восстановления Забытого Края и Сообщества Перерождения. Он намерен и дальше помогать людям и всему полуострову.

- Это, конечно, более, чем благородно. Хочешь, чтобы я его за это поблагодарил?

- Хочу, чтобы ты ответил можешь ли ты к нам присоединиться? – серьёзно посмотрела на него женщина. – Сьёрд, ты мог бы оставить это дело? Прекратить свои поиски и преследования? Ведь, в конце концов, ты совсем не обязан этого делать.

- Но речь вовсе не о том, считаю ли я себя обязанным или нет, - произнёс алхимик. – А о том, что я сам хочу во всём этом разобраться.

- Но ты мог бы принести куда больше пользы с нами. Учитывая все твои знания и умения ты мог бы принести куда большее пользы как врач, нежели как мечник, - сказала Дильчия. – Сьёрд, прекращай гоняться за Моткето и присоединяйся к нам в Доме Второго Дыхания. Я серьёзно.

Алхимик ответил не сразу. Несмотря на то, что внешне он остался невозмутимым такое предложение его удивило, особенно потому, что он никак не ожидал его от Дильчии. Даже после того, как они вместе посещали разрушенные Смертью Городов поселения он, всё равно, был уверен в том, что его отношения с этой женщиной оставались слишком холодными. И он твёрдо считал, что она так и не стала ему доверять.

- Мне нечего тебе ответить, Дильчия, - после некоторого молчания произнёс Сьёрд, снова опустив глаза. – Я должен найти его и не могу сейчас оставить это дело. Даже если и не ради того, чтобы убить, то я должен найти Моткето, чтобы узнать о том, что случилось с Шайдвин. Мне нужна правда, которой, к сожалению, обладает только Моткето. И прежде, чем навсегда с ним расстаться, не важно как, я должен задать ему свой вопрос.

- Мне жаль, - женщина с пониманием кивнула. – В таком случае нам с тобой сегодня больше нечего обсуждать. Завтра будет шумный день. Гости Эльвель начнут приезжать в замок со своих гуляний.

Сьёрд молча кивнул и поднявшись с кресла направился к выходу, погружённый в свои мрачные мысли. У двери он остановился и обернулся.

- Быть может, когда всё закончится и я разберусь с Моткето, то я смог бы вернуться к твоему предложению, - предположил он. – Но только, когда всё закончится.

- Я пока не смогла найти убежище Моткето, но я знаю, что сейчас он покинул его, - ответила Дильчия. – Он странствует по поселениям Забытого Края и продаёт людям поддельные лекарства. Я понятия не имею зачем он это делает, но знаю, что пока он держится подальше от Влерта. Мои люди ищут его и скоро найдут.

- Спасибо, Дильчия. Спасибо тебе за всё, - сказал Сьёрд, после чего покинул комнату.

Акт четвёртый

Акт четвёртый.

Фестиваль действительно оказался громким и шумным. Не жалея сил играли музыканты на большой куче самых разных инструментов. Выступали трубадуры, наперебой распевая песни и рассказывая анекдоты. Все они встречали всадников, кареты и экипажи, с самого утра прибывавшие в замок. Всё это были представители высшего таратурского общества, люди с деньгами и властью в дорогих и ярких одеждах, с современными и старинными украшениями и дурными причёсками, что считались здесь последним писком моды. Все эти люди притворно радовались тому, как их встречали и восхваляли. Всё это было частью их жизни и важной особенностью их положения. Они рассыпались в благодарностях и любезностях, поздравляли с независимостью острова. Но только друг друга, на слуг они не обращали внимания.

Сьёрд смотрел на всех этих торговцев, предпринимателей и лжедворян с неприязнью и непониманием. Их образ жизни с его помпезностью, пышностью и самодовольством выглядел для него неприятно. Музыка казалась безвкусной и отвратительной, а песни и анекдоты глупыми и пошлыми. Культура таратурцев в глазах Сьёрда пребывала в крайне плачевном состоянии и оставляла желать лучшего. И чем дольше алхимик слушал, тем больше в этом убеждался. И тем глубже падал в бездну разочарования.

Для своих гостей Эльвель устроила настоящий бал в самом большом и главном зале своего замка. Огни тротвиновых ламп, чистые и белые скатерти на длинных столах и старинные кресла, которые скорее всего стояли в этом замке ещё задолго до того, как семейство Тернелиль завладело Офелко. На столах можно было увидеть множество различных угощений и выпивки. Запечённые павлины и гуси, баранина с овощами, фарфоровые тарелки с фруктами и ягодами. Не мало было и рыбы, среди которой и форель, и щука, и красная рыба. Виднелись на столах и креветки, и маленькие осьминоги. Обилие морепродуктов вовсе не было удивительным учитывая, что всё таратурское побережье сильно зависело от рыбного промысла.

В замке Офелко фестиваль сопровождался чтением стихов, хоть и не всегда хороших, выступлениями трубадуров, многочисленными беседами о культуре и политике, а также стрельбой из лука. Правда, стреляли все эти власть предержащие откровенно плохо, но никого из них это нисколько не смущало. Куда лучше они пили вино и шампанское, которым их угощала Эльвель. И каждый второй тост здесь был за независимость Таратурского острова и освобождение от власти притеснителей. Вот только кто и когда притеснял островитян никто из всех этих людей вспомнить не мог. История вовсе не была для них ключевым предметом это сразу было понятно. И точно также Сьёрду было понятно, что день ему предстоял долгий.

На протяжении всего мероприятия Сьёрд и Дильчия присматривали за госпожой Тернелиль, которая встречала гостей, общалась со своими знакомыми и произносила праздные речи. Люди Дильчии также присутствовали в каждом помещении, в котором появлялась Эльвель и внимательно посматривали по сторонам. Не менее внимательным оставался и Дерерис. Таратурцы отличались меньшим расизмом по отношению к нелюдям в сравнении с влертовцами или другими жителями Забытого Края. Но свою долю подозрительных взглядов Дерерис, всё равно, получал. Впрочем, как и Сьёррердаль. В отличие от Гугозгена, который здесь явно чувствовал себя как на своём корабле. Куда меньше подозрительных взглядов также получали и Гвигион Дудо со своими учеником. К искреннему удивлению Сьёрда бывшего Ревнителя здесь многие знали.

- Ты ничего не знаешь о его прошлом? Поподробнее, - спросил алхимик, когда они с Дильчией обсуждали знакомства Гвигиона. – Откуда у него столько связей?

- Трудно сказать, - задумчиво ответила Дильчия. – Я толком не смогла узнать его местонахождение, для чего нам и пришлось связаться с Гугозгеном. Что уж тут говорить о его прошлом.

Направляясь в большой зал, они спускались по огромной полувинтовой лестнице. Эльвель Тернелиль шла первой, в сопровождении своих слуг-телохранителей, а Сьёрд и Дильчия следовали за ними. Алхимик внимательно рассматривал убранство зала, в котором собралось большинство гостей замка. Его кровавый взгляд падал то на картины в больших золотых рамах, изображавших плывущие по волнам корабли, таких моделей, на которых теперь никто уже не ходил. Не меньше внимание алхимика привлекали и развешенные на стенах медные и позолоченные предметы строгих геометрических форм, которые определённо вынесли из старых заброшенных городов. Их было необычайно много, настолько, что Сьёрд в очередной раз удивился благосостоянию госпожи Тернелиль. Такому благосостоянию, которому бы позавидовал иной герцог. И это начинало вызывать некоторые подозрения.

- Я слышала о том, что Эльвель дала кому-то очень важному взятку за то, чтобы фестиваль продолжили в Офелко, - рассказывала Дильчия, когда они уже спустились в зал и проходили мимо двух позолоченных доспехов. – Или хватило её связей, говорят у неё много доброжелателей среди таратурских гильдий.

- А откуда вообще у Эльвель такое состояние? – поинтересовался Сьёрд. – Ты не выясняла это?

- Семейство Тернелиль очень богато. Считается одним из самых богатых на Таратурском острове.

- Да они выглядят одними из самых богатых как здесь, так и в Цантерии так и во многих других странах. Признаюсь, меня удивляет столько богатств.

- Ну что ж, это одни из немногих истинных дворян на острове. У неё весьма большое наследство. И к тому же торговые корабли, которыми руководит один из её любовников.

- Торговые корабли, - задумчиво произнёс Сьёрд. – Их у неё целый флот что ли? Это сколько судов надо иметь и чем именно торговать, чтобы владеть подобной роскошью?

- Понятия не имею, - будничным тоном сообщила Дильчия. – Однако рассказы о богатстве этого семейства хорошо известны как в Влерте, так и в Цантерии.

Сьёрд смотрел по сторонам и удивлялся, глядя то на золотую люстру, то на позолоченную статую женщины, подвешенную под потолком. А было ли слово «богатство» достаточно подходящим, чтобы всё это описать? Эльвель явно обладала необычайно большими средствами. И это снова наталкивало его на ещё одни мысли.

- Интересно, а как она собирается бежать? – спросил Сьёрд, когда они подошли к своим местам за большим столом.

- Бежать? Ты считаешь, что она собирается бежать? – удивилась Дильчия.

- А какие у неё ещё есть варианты? Она попросила нас помочь с её защитой до окончания этого фестиваля. Почему такой короткий срок, совпадающий с таким большим мероприятием? Она явно намеренна сбежать и исчезнуть. Других вариантов я не вижу, ведь не убьёт она собственных дочерей.

- Это маловероятно. Выходит, она хочет бежать и оставить замок со всем своим богатством дочерям?

- Глядя на Эльвель мне кажется, что такая версия тоже маловероятна. И это как раз подводит нас к моему вопросу. Как именно она собирается вывезти из замка все эти богатства? Как? – Сьёрд многозначительно посмотрел на свою собеседницу.

- А меня куда больше беспокоит другой вопрос, - мрачно заметила женщина. – Если она действительно собирается бежать, то как и когда она собирается выполнить свою часть сделки?

Сьёрд тут же бросил взгляд в сторону Эльвель, которая с полным бокалом вина в окружении гостей декламировала очередной тост за независимость Тарутского острова. Или за полные трюмы их торговых кораблей? Сьёрд уже окончательно запутался. Он долго смотрел на Йонеря и Урийну, которые вскоре присоединились к торжеству и сопровождали Эльвель в большом зале. Оба они приветливо улыбались гостям, но отказывались от вина. Алхимик долго наблюдал за ними, пытаясь понять их игру и тем не менее сразу заметил женщин, ещё издали направившихся к ним с Дильчией. Невысоких, красивых и богато одетых.

- Что скажите об этом вечере? – деловито поинтересовалась одна из них. – Как вам музыка, угощения и вино? Или вы больше предпочитаете шампанское? Наша дорогая мать всегда умела устраивать вечера!

Эти женщины были ещё двумя дочерями госпожи Тернелиль – Кирвель и Веливель, обе чуть помладше своей старшей сестры. Сьёрд уже видел их в замке, в том числе, когда с ними общался Гугозген. Предприниматель теперь вовсю выстраивал отношения с семейством Эльвель и делал это так, что Дильчия уже посматривала на него с подозрением. Примерно таким же, которое было в глазах Гвигиона Дудо, который всё хотел снова ударить его ножом за совершённое в прошлом предательство.

- Так вам нравится вечер? – повторила свой вопрос Кирвель.

- Ни в коем случае, - прямо ответил Сьёрд. – Отвратительная музыка, хотя еда и правда не плохая.

- Как жаль, что вы так думаете, хотя может быть у вас просто нет вкуса? – предположила Веливель.

- У меня всё в порядке со вкусом, как и со слухом, - несколько раздражённо ответил Сьёрд. – Просто таратурские музыканты совсем не умеют играть. И это нет смысла оспаривать.

- Ох, как вы категоричны, - театрально улыбнулась Кирвель. – Но по мне так вы совершенно не правы. Наши музыканты одни из лучших во всём мире и жаль, что их искусство столько многие недооценивают. Быть может вы просто ничего не понимаете в музыке?

- Я предлагаю оставить этот бессмысленный и совсем не нужный спор, - Дильчия опередила алхимика, который явно хотел ещё что-то ответить. – Так понимаю, что вам вечер нравится целиком и полностью?

- Почти-почти, вот только бы наша дорогая мать не мешала бы нам управлять замком, - призналась легко и с улыбкой Веливель. – А в остальном всё просто прекрасно. Музыка, вино. Самое время для печальных бесед и грустных признаний. Мне хочется напиться и найти себе мужчину. Что думаете об этом, господин алхимик?

- Скажу, что не желаю это комментировать.

- Моя сестра порой излишне откровенна, - с улыбкой заметила Кирвель. – В таких вещах стоит быть тактичнее и несколько медленнее, согласны?

- Вы хотите поговорить с нами о чём-то конкретном или подошли только ради пошлых намёков? – теперь уже совсем раздражённо спросил Сьёрд.

- Ради намёков, разумеется, но не только пошлых, - рассмеялась Кирвель. – Вы ведь рассчитываете на успех вашего сотрудничества с нашей дорогой матерью? И думаете, что получите от неё соответствующую награду?

- Думают, думают, - поддержала Веливель.

- Вот мы и решили вам, как следует, намекнуть, - всё также весело продолжила Кирвель. – О том, чтобы вы не рассчитывали на эту самую награду. Наша мать ничего вам не даст. Думаю, что не удивлю вас, если скажу, что у неё есть план на этот фестиваль и она хочет нас всех обмануть, как и всегда. И этот план, уж поверьте, вовсе не включает ваши интересы, как, собственно, и наши. Однако самое главное здесь снова то, что она ничего вам не даст.

- И что же дальше? – холодно поинтересовалась Дильчия. – Вы так любезно решили прийти к нам и вежливо обо всём предупредить? Что дальше? Может быть, вместе выпьем чаю и поговорим о погоде?

- В другой раз, когда замок уже будет нашим, - ответила Кирвель, отпив вина из своего бокала, который она всё это время держала в руке. – А сейчас мы просто предупреждаем вас, чтобы вы не тратили своё время зря.

- А может быть вы просто хотите от нас избавиться? – предположил Сьёрд. – И расчистить себе путь к Эльвель? Совесть никак не играет? Вы ведь выступаете против собственной матери!

- Совесть? – лицо Кирвель тут же помрачнело. – Когда речь идёт о ней такие вещи как советь просто неприменимы!

- Наш путь к ней уже давно расчищен, а дни нашей дорогой матери уже сочтены, - заявила Веливель. – А вы защитить её, всё равно, никак не сможете, даже если её собственные телохранители уже на нашей стороне. Так что у вас здесь нет никаких шансов. Скажу то же самое, что вам уже успела сказать наша сестра. Убирайтесь.

Танцы закончились. Большинство тостов уже были подняты, а выпивка выпита. Фестиваль постепенно подходил к своему завершению, а потому дворяне готовились к его важной и традиционной части, которую все так ждали. Охоте на белого пятнистого оленя.

Слуги готовили лошадей и оружие для предстоящего мероприятия. Заходились лаем собаки. Уже вовсю заранее хвастались дворяне и богатые торговцы. Они распределяли между собой и пытались выкупить друг у друга трофеи и части тела ещё не убитого ими животного. Кто-то кричал, что намерен подарить большие рога своей любовнице. Кто-то считал это действительно смешным.

Эльвель собиралась лично принять участие в охоте, хотя по всему было видно, что никаким оружием она пользоваться не умеет. Несколько слуг в спешке вооружались, чтобы сопроводить её в лесу. И Сьёрд готовился к тому, чтобы также отправиться следом за ней. Хотя сама по себе охота не слишком его привлекала.

- Будь внимателен и осторожен, - предупредила алхимика Дильчия, когда он забрался на лошадь. – Мы понятия не имеем чего ждать от них всех, хоть от Эльвель, хоть от её дочерей.

- Это уж точно, - недовольно заметил Сьёрд, осматривая других участников охоты. – Все они здесь не внушают ни доверия, ни уважения.

- Не волнуйся, я прикрою тебе спину!

Алхимику не понадобилось оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит этот голос. С довольным выражением лица к нему верхом на лошади приближался Джорононенди. Учёный неожиданно вызвался участвовать в охоте.

- Можешь быть спокоен, - заверил Джоро. – Я буду рядом.

- Ты надо мной издеваешься, - совершенно спокойно заключил Сьёрд.

- Просто ты меня недооцениваешь и тем самым оскорбляешь. В Цантерии я всегда показывал себя отличным всадником.

- Всадником, а не охотником.

- Не сомневайся во мне! Я принимал участие в королевской охоте и не один раз. Может быть и сегодня главный трофей достанется мне?

- Да, ты точно издеваешься, - Сьёрд окинул его взглядом. – Скажи, ты собираешься охотится на оленя с мечом?

- Но ты тоже взял с собой меч! – тут же заметил ему Джоро.

- Но я-то не собираюсь охотиться, - пояснил ему алхимик и посмотрел на присутствующего при их разговоре Дерериса. – Ты, надеюсь, будешь поблизости?

- Предлагаешь принять участие в охоте, во многом напоминающей мне охоту на перевёртышей? – Дерерис изобразил на лице глубокую задумчивость. – Знаешь, наверное, сегодня я слишком устал.

Сьёрд покачал головой совсем недовольный происходящим. Конечно, Дильчия отправляла вместе с ним двоих своих людей, однако присутствие Джоро ему решительно не нравилось. Алхимик заметил, как к нему направилась Эльвель верхом на белой лошади, в сопровождении своих уже вооружившихся слуг. И рядом с ней на коне ехал довольный Гугозген.

- Я рассчитываю на вашу помощь и поддержку, - сообщила Эльвель, когда подъехала и остановилась рядом. – Надеюсь, что вы не упустите меня из виду, потому что я вас могу легко упустить и потерять!

- А может не стоит? – поинтересовался Сьёрд, когда женщина прекратила смеяться. – Столько народу, столько шума. Уверены, что вам это необходимо?

- Признаюсь, я совсем не понимаю о чём вы, господин Сьёррердаль, - улыбнулась Эльвель. – Что именно необходимо? О каком именно народе идёт речь?

- Да вот об этом, - алхимик указал рукой на готовящихся к охоте людей. – Если существует угроза вашей безопасности, то разве так необходимо лично принимать участие во всём этом мероприятии? Не лучше ли остаться в замке, где вас будет куда легче защитить. Это ведь в ваших интересах.

- Это, конечно, в моих интересах, но обеспечивать мою безопасность это ваша задача, - женщина многозначительно на него посмотрела. – И я не сомневаюсь в том, что вы прекрасно справитесь с этой задачей и в замке, и в лесу, и даже посреди моря на борту какого-нибудь прекрасного корабля! Ведь я права? Ведь вы действительно желаете получить Металл Отрицания? Он вам нужен. Поэтому я не сомневаюсь в том, что со мной ничего не случится! И поэтому мы с вами отправляемся на охоту!

Она снова рассмеялась и направила свою белую лошадь к воротам замка, а её слуги тут же направились за ней.

- Она могла бы отказаться от участия в охоте только потеряв лицо, - пояснила Дильчия с холодным равнодушием в голосе. – Она хозяйка Офелко, места в котором проводится главный фестиваль острова. Если госпожа Тернелиль не поведёт толпу богачей в погоню за оленем, то в таратурской столице, где сейчас занимаются ровно тем же самым, что и здесь, все только и будут обсуждать её трусость. Или неприличие, уж как решать это обозвать.

- И она готова рисковать только для того, чтобы другие не обсуждали подобную мелочь? – возмутился Сьёрд. – Как же люди любят придумывать себе проблемы!

- В отличие от большинства здесь собравшихся Тернелиль – истинные дворяне, а для дворян честь семьи выше собственной жизни. По крайней мере для тех, у кого эта честь ещё осталась.

Несколько одетых в яркие одежды торговцев подъехали на лошадях к Эльвель, чтобы предложить ей своё сопровождение и, по мнению алхимика, не слишком приятное общество. Гугозген, тем временем, остановил коня рядом со Сьёрдом.

- Не отставай, красноглазый, - весело произнёс он, поправляя пояс с мечом. – А то вдруг столько интересного пропустишь.

- Не сильно расстроюсь, - мрачно ответил ему алхимик.

- А я бы расстроился и потому ничего не хочу пропускать! Поехали, ведь вам действительно нужен Металл Отрицания. Влертская тюрьма, Перг, усадьба Гвигиона Дудо и, наконец, замок Офелко. Вы столько мест ради него посетили. Грустно будет, если всё это окажется зря. Я бы точно от такого расстроился.

Гугозген с довольной улыбкой направился вслед за Эльвель, а Сьёрд мрачно посмотрел в его сторону. Даже несмотря на то, что они с этим человеком некоторое время работали вместе Сьёрд, всё равно, ему не доверял и ни за что не повернулся бы к нему спиной.

Труба звенела громко и противно, а потому складывалось такое впечатление, что окрестные звери разбегались лишь от одного её мерзкого звука, а не от того, что за ним следовали десятки вооружённых людей.

- Догоняйте его! Скорее!

- Вот он! Вот он! Держите его!

- Стреляю! Я почти попал!

- Он мой, господа!

По мнению Сьёрда охота проходила крайне скучно. Одна часть её участников так и осталась в замке поближе к выпивке и еде, утверждая, что вот-вот отправится в лес. Другая часть сложилась из тех, кто либо рассредоточился где-то на окраине леса, либо отстал, либо с самого начала охоты направился куда-то подальше от остальных по каким-то своим личным делам. И третья часть действительно охотилась на оленя. Вот только пока совсем безуспешно.

Дворяне, торговцы и прочие богачи пока что пытались поймать оленя сами, поэтому их слуги оставались в стороне и не вмешивались. В результате все стрелы, выпущенные в животное, летели мимо и ожидали, пока оруженосцы найдут их. Если вообще будут искать. Сам же олень бежал подальше от преследователей со всех ног, пока главной для него опасностью оставались собаки.

Эльвель участвовала в охоте, как и все остальные, но больше подбадривала или подзуживала окружающих. Пару раз она и пыталась подстрелить оленя из лука, но также продемонстрировала лишь отвратительную стрельбу. Алхимик уже начал искренне надеяться, что среди слуг найдутся хорошие лучники, иначе вся эта охота могла закончиться лишь позорным провалом, который все эти люди обязательно нашли бы способ оправдать.

- Господа! Давайте, наконец, выпьем!

- Полностью поддерживаю!

Олень ушёл далеко. В конце концов богачам надоело за ним гоняться, и они решили сделать перерыв. Прислуга тут же всё устроила. Накрыла им пару столов и налила вина, а группа всадников отправилась в погоню за оленем, чтобы вернуть его обратно и организовать своим господам второй раунд.

- Какой-то неправильный в этом году олень! Он слишком быстро бегает!

- Полностью согласен! Почему он вообще уворачивается от стрел?

Разговоры всех этих людей казались Сьёрду странными и откровенно глупыми. Все они пришли сюда ради того, чтобы развлекаться и в этом развлечении они уже совсем забылись.

Алхимик подкармливал свою лошадь яблоком, когда Гугозген снова появился рядом с ним.

- У меня возник к тебе один вопрос. Как тебе мой меч? – поинтересовался таратурский предприниматель.

- И откуда он у тебя? – Сьёрд проигнорировал его вопрос.

- Госпожа Эльвель подарила, в знак нашего старого и доброго знакомства, - сообщил Гугозген и обнажил клинок. – Ну, так что скажешь?

- Не плохо, действительно не плохо. Даже хорошо.

Сьёрд с интересом посмотрел на меч, который, судя по всему, был изготовлен современными таратурскими мастерами. И был изготовлен действительно хорошо. Его гарда была выполнена в виде переплетающихся друг с другом роз, на лезвии виднелась надпись: «жаркий день». Не такой длинный как тот, что имелся у Сьёрда и явно не настолько же прочный. Однако, всё равно, хороший. Чего, конечно, нельзя было сказать о его новом владельце.

- А что на счёт твоего меча? – поинтересовался Гугозген. – Где ты его купил?

- Я его не покупал. Это особенный клинок.

- Это сразу видно. Его явно изготовили не в Цантерии, не на Таратурском острове и не в Забытом Крае. Ведь так?

- Так, - подтвердил Сьёрд. – Это работа весьма искусных мастеров. И сделан он был далеко отсюда.

- Так как ты всё-таки его получил? Ты не ответил на мой вопрос.

- Я думал это достаточно наглядно показывает, что я не желаю на него отвечать.

- Правда? А я думал, что это лишь ещё одно свидетельство твоей грубости, - усмехнулся Гугозген, явно не торопившийся прятать меч в ножны. – Как же рядом со всей твоей образованностью соседствует подобная невоспитанность?

- А как в тебе умещается столько двуличности? Везде пытаешься успеть.

Гугозген хотел что-то сказать, но вдруг резко раскашлялся. Алхимик внимательно наблюдал за ним, пока тот искал платок и откашливался в него.

- Что ты имеешь ввиду? – уточнил Гугозген, спрятав платок.

- Мы вытащили тебя из тюрьмы, доставили на остров подальше от влерсткого управляющего, а ты теперь крутишься вокруг Эльвель, принимаешь от неё подарки и явно рассчитываешь на какую-то помощь от этой женщины, - пояснил ему Сьёрд.

- Быть может и так, - на какой-то момент в глазах предпринимателя промелькнул гнев, но он быстро взял себя в руки и снова принял довольный вид. – А разве это плохо? Эльвель приятная женщина, как и её дочери. Все они приятные и интересные личности и что же такого, что я вызываю у них такой интерес? А что касается вас, дорогие друзья мои, то я выполнил свою часть сделки. Вы вытащили меня из влерсткой тюрьмы в обмен на то, что я найду для вас Гвигиона Дудо. И я это сделал, с этим ведь не поспоришь! Благодаря мне и моим связям на острове вы получили Гвигиона Дудо! Разве нет?

- Но дело вовсе не закончено, - напомнил ему Сьёрд. – Мы ещё не нашли Металл Отрицания.

- А какое, собственно, это имеет отношение ко мне? Меня не просили найти этот Металл Отрицания, - в глазах предпринимателя снова можно было увидеть злость. – Я нашёл вам Гвигиона Дудо, остальное уже за вами, как и то, будет ли он вообще вам полезен. Я за это уже не отвечаю. Так что фактически я уже выполнил свою часть сделки и больше ничем вам не обязан!

Сьёрд сверкнул кровавыми глазами и сжал руку на своём мече, что, разумеется, не ушло от внимания Гугозгена.

- Легче, алхимик, легче, - улыбнулся он ему. – Ты далеко от дома.

- Ты даже не представляешь насколько, - мрачно заметил Сьёрд.

- Самое главное в любом дельном предприятии – это не вмешивать ничего личного. Совсем ничего. Так что не вини ни в чём ни меня, ни Эльвель. Ведь всё это только дельное предприятие.

- Мы тебя вытащили, - напомнил ему алхимик. – Спасли твою жизнь несмотря на то сколько проблем ты нам до этого доставил.

- Но вы же не думали, что после этого я буду вам обязан до своего последнего вздоха? И потом вы спасали меня не из симпатии, а ради личных интересов.

- Это не значит, что ты не должен быть благодарен за то, что ещё дышишь.

- Именно это и значит. Без сожаления я сообщаю, что наше тесное сотрудничество на этом ожидаемо заканчивается, - он усмехнулся и театрально поклонился.

- Грязный утопленник.

- Не торопись с ругательствами. Кто знает, быть может, я буду следующим, кто направит на тебя нож.

На такие слова Сьёрд отреагировал мгновенно. Он быстро встал к противнику полубоком и на половину вытащил меч из ножен. К мимолётному его удивлению Гугозген оказался почти также проворен. Таратурец отступил назад – в одной его руке был меч, а во второй из ниоткуда возник длинный нож.

- Спокойно. Уверен, что с этим стоит торопиться?

Сьёрд не сомневался в том, что справится с ним. Возможно, это будет чуть труднее, чем казалось на первый взгляд. Но он точно с ним справится. Однако их поединок не состоялся.

- Олень! Оленя вернули! – раздался рядом громкий голос.

- Скорее! Всё в сёдла!

- Несите стрелы!

Богатые таратурцы бросились к своих лошадям и вскоре вся эта большая и крайне шумная компания снова направилась на охоту, уверенная в том, что на этот раз она точно добьётся успеха. Учитывая, что вооружённые слуги получили разрешение стрелять по оленю шансов у него, похоже осталось не так много. Гугозген отступил ещё на шаг назад.

- Поехали, - весело предложил он, спрятав нож куда-то за спину. – Думаю осталось уже недолго. Что скажешь?

Сьёрд ничего не ответил ему, а лишь молча последовал за Эльвель и её компанией.

- Мы потерялись! Мы точно потерялись!

Джорононенди уже откровенно паниковал, а Сьёрд начинал злиться. Алхимик без конца озирался по сторонам, выискивал свет в темноте и постоянно прислушивался. Но всё оставалось безрезультатно.

Они потерялись. В какой-то момент охота сильно обострилась. Во время погони за оленем чей-то сын свалился с лошади и сломал ногу. Богатый отец рассвирепел и приказал принести ему голову оленя. Несколько слуг бросились выполнять полученное распоряжение с оружием в руках. В то время же присутствовавший в компании врач занялся ногой пострадавшего молодого охотника, который никак не мог понять, чем конкретно в сложившейся ситуации ему могла помочь голова животного? Богатый отец был глубоко разочарован его бестолковостью.

Неожиданно все участники охоты как-то рассредоточились и Сьёрд вдруг понял, что потерял Эльвель из виду. Джорононенди, который в лесу себя чувствовал не слишком уютно, держался рядом и пока они вдвоём пытались найти госпожу Тернелиль или людей Дильчии, то в итоге потеряли и всех остальных участников охоты. Деревья с их ветками и притаившейся под ними тьмой обступили их со всех сторон, а холодный ветер заставлял плотнее кутаться в плащ.

В одно мгновение окружающая обстановка стала куда менее привлекательной. Свистящий ветер, раскачивающиеся из стороны в сторону деревья, шорох листьев, поднимаемых копытами лошадей. Кривые ветки, постоянно трясущиеся кусты и настораживающая темнота, в которой всё время мерещились какие-то фигуры. Сьёрд тут же вспомнил выражение одного своего старого товарища, хорошо применимое к данной ситуации.

- Когда всматриваешься в темноту простым крестьянам куда легче, чем нам, образованным людям. Они не так уж и много могут себе в ней представить, - любил часто повторять он. – Мы же, те кто прочитал не мало книг и ознакомился с массой самых разных бестиариев обладаем, по сравнению с ними, куда более богатой фантазией. И потому можем представить себе нечто пострашнее волков и вурдалаков.

Вспоминая его слова Сьёрд посматривал по сторонам и не раз ему казалось будто за очередным деревом скрывается какой-то высокий и угловатый силуэт. Однако алхимик хорошо умел отделять реальность от собственного воображения.

- Госпожа Тернелиль! Госпожа Тернелиль! – кричал Джорононенди.

- Да успокойся ты уже, - рассерженно сказал ему Сьёрд. – Дай что ли прислушаться.

- Прислушаться? Мы в лесу и оказались совсем одни. Нам надо звать на помощь и как можно скорее отсюда выбраться. Сьёрд, мы должны вернуться в замок!

- Мы никуда не вернёмся пока не найдём эту женщину! Без неё мы этот лес не покинем! А теперь дай мне прислушаться!

Алхимик рассчитывал услышать Эльвель или хотя бы какого-нибудь, но к его собственному удивлению вокруг была тишина. Поэтому ему оставалось лишь тихо злиться, в то время как Джорононенди злился и паниковал громко.

Прошло не мало времени, прежде чем впереди забрезжил свет. Не видя других вариантов, Сьёрд направил лошадь в его сторону и совсем скоро они с Джоро убедились в том, что источником света был тротвиновый фонарь. Лежащий на земле. Конструкция фонаря не повредилась, крышка оставалась закрыта, а стекло не разбилось, поэтому топливо из него не растеклось вокруг. Зато нечто другое заставило красноглазого алхимика тихо выругаться. Рядом с тротвиновым фонарём лежали две разорванные лошади. Они пребывали в настолько жутком состоянии, что Сьёрд даже подумал, что их могло быть и три. Кровь щедро пропитала землю, виднелась на ветках и стволах деревьев. Сьерд внимательно присмотрелся и различил обрывки одежды.

- Что здесь могло случиться? – Джорононенди испуганно осмотрелся по сторонам. – Сьёрд, ты что делаешь? Сьёрд!

- Успокойся и не шуми, - сказал ему алхимик, спешившись с лошади и подняв с земли тротвиновый фонарь. – Сам-то как думаешь, кто это мог быть?

Джоро на мгновение успокоился, будто поиск правильного ответа на вопрос казался ему важнее происходящего вокруг.

- Дикие звери не могли бы устроить такое, - наконец заключил он. – Значит чудовища. Древолазы или ночные крысоловы?

- Или всё-таки звери, а может кто-то ещё, - предположил Сьёрд. – Охотники слишком растянулись по этому лесу. Вот видимо местные твари и решили, что можно вернуться и тоже поучаствовать в охоте.

- Я не вижу здесь тел, - пожилой алхимик обеспокоенно крутил головой на месте кровавой бойни. – Не вижу людских тел.

С этим заключением трудно было спорить. В свете тротвиного фонаря Сьёрд заметил кожаный ремень, но хозяев погибших лошадей нигде не было видно.

- Могли и скрыться где-нибудь, - он пожал плечами. – Если твари схватили лошадей, то могли наброситься на них и забыть про всадников. Для ночного крысолова конь в любом случае будет выглядеть привлекательнее.

- Сьёрд, сейчас ведь ночь! Если чудовища со всего леса начнут собираться к нам сюда, то мы с тобой в положении ещё более худшем, чем думали! Сьёрд, мы с тобой просто в беде!

- Да тихо ты! – алхимик выругался. – Мне кажется я что-то услышал.

Ему не показалось. Не сразу, но Сьёрд различил чью-то речь и немедленно направился в сторону звука, держа в руке фонарь и ведя за собой лошадь. Джорононенди не потребовалось предложение, чтобы последовать за ним. Чужие голоса и вновь возникший вдали свет вывели двух алхимиков на ту самую поляну, где дворяне и торговцы останавливались со столами и выпивкой во время перерыва на охоте. Вот только никого из них здесь теперь не было. Вместо них Сьёрд и Джоро к собственному удивлению встретили Кирвель и Гугозгена. И белого пятнистого оленя.

- Какое красивое и прекрасное животное! – рассуждала женщина, гладя шею поразительно смирного оленя. – Как жаль, что оно стало предметом такой безжалостной охоты!

- Но ведь это всего лишь зверь, - заметил Гугозген. – Почему же ему не быть объектом ставок благородных и умелых господ? Или не таких благородных и умелых, но зато точно богатых.

- Моя мать и мои сёстры вас бы поддержали. В их понимании любое животное для того только и нужно, что для забавы или для обеда. Лично мне это никогда не нравилось. Но, возможно, только мне одной на всём этом острове, - она непринуждённо рассмеялась.

- Поразительно! – воскликнул Джорононенди, сразу обратив на себя их внимание. – Как вы смогли его изловить?

- Никто из нас не пытался его изловить и именно поэтому он здесь и с нами, - Кирвель приветливо улыбнулась.

Сьёрд сразу понял, что здесь что-то не так. И Кирвель, и Гугозген выглядели слишком приветливыми, словно вот-вот хотели сказать что-нибудь радостное. Тем не менее, в воздухе витало напряжение. Алхимик заметил на руке женщины странные кольца, которые показались ему смутно знакомыми. При этом, когда он видел её раньше она таких не надевала.

- Чудесно, не правда ли? – спросила Кирвель. – Посмотрите, какое красивое животное!

- Действительно, - произнёс Джоро, который тоже почувствовал неладное.

- Где ваша мать? – сразу спросил Сьёрд.

- О, боюсь она далеко отсюда, - с грустью ответила женщина. – Скорее всего, уже в замке.

- В замке? – не поверил алхимик. – Она не могла отправиться туда без нас.

- Неужели? А вы правда думаете, что она собиралась вас ждать? Она ведь просила защиты ровно до окончания фестиваля, так? Ну а кто сказал, что для неё фестиваль закончится в то же время, что и для всех остальных?

Сьёрд наблюдал за ними лишь несколько мгновений, а потом выключил фонарь и с помощью специального ремня на седле повесил его с боку лошади. Учитывая, что конструкция тротвиновых фонарей была достаточно герметична, этим часто пользовались всадники как на острове, так и на материке. После этого алхимик сел верхом.

- Джоро, уходим отсюда! Мы должны найти Эльвель!

- Ты знаешь, не вижу ни одной причины с тобой спорить.

- Вы никуда не уйдёте, - неожиданно строго заметила Кирвель.

Из-за деревьев появилось около десятка вооружённых людей. Сьёрд был поражён тем, как они сумели настолько близко к нему подкрасться. Подобное случалось с ним не часто. Гугозген демонстративно обнажил меч.

- Ничего личного, Сьёрд, - произнёс он. – Мы ведь договорились?

Алхимик ничего ему не ответил, лишь вытащил свой меч из ножен и приготовился к бою, который теперь явно был неизбежен. Кирвель щёлкнула пальцами и в то же мгновение её подручные бросились вперёд. Джоро в панике вскрикнул.

В прошлом Сьёрд уже бился верхом, а потому такой бой не был для него в новинку. Когда противники приблизились, он тут же начал отбивать удары, всё время стараясь контратаковать. При этом он заставлял лошадь двигаться, а не стоять на месте, не позволяя прижать себя к деревьям. Проблема в том, что здесь они были со всех сторон. Хотя враги и без этого их уже окружали. В то время как некоторые из них схлестнулись в бою, большинство быстро образовало кольцо. Всего за минуту алхимик вдруг понял, что эти противники одни из самых искусных в его жизни. И они вовсе не дрались с ним. Они просто развлекались.

Джорононенди сразу запаниковал и попытался ускакать на лошади куда подальше, однако не справился с отчего-то перепугавшимся животным и рухнул на землю. Лошадь Сьёрда тоже была напугана, хотя и он не понимал причины. Ему удалось с трудом осадить и утихомирить её и следом отбить ещё несколько ударов. Его удивительно то, как легко противники наносили их, насколько быстро, поразительно ловко.

Однако Кирвель, несмотря на такой профессионализм своих помощников, выглядела обеспокоенной, если не сказать взволнованной. Она как-то странно двигала рукой с кольцами и Сьёрд, заметивший это далеко не сразу, недолго думал, что это нервозное. Нужно было срочно выбираться отсюда.

Тем временем, Гугозген не спеша направился с мечом к Джорононенди, которому возраст и падение с лошади настояно советовали оставаться на земле. Увидев это Сьёрд отбил очередной удар и направился на выручку учёному.

Заметив надвигающегося на него всадника, предприниматель сверкнул глазами и бросился в сторону, еле успев увернуться от лошади. Сьёрд загородил собой с трудом пытавшегося подняться Джорононенди и окинул взглядом окружившую их группу врагов и Гугозгена, пытаясь оценить ситуацию. Противники выглядели решительными, похоже, что больше развлекаться они не собирались. Алхимик посмотрел на Кирвель и вместо ожидаемого торжества увидел, как она взволнованно двигала рукой с кольцами в воздухе. И только теперь он начал понимать.

Сьёрд быстро спрятал меч в ножны, чем тут же привёл в замешательство и Джоро, и Гугозгена. После этого он отцепил от седла тротвиновый фонарь и торопливо раскрутил его ручку. Возник яркий свет, который алхимик тут же направил на своих врагов.

Стоило ему сделать это как они задрожали будто поверхность воды, по которой разбегались разводы после брошенного камня. В буквальном смысле. Не теряя времени, Сьёрд направил лошадь прямо на Кривель и только что заграждавшие ему дорогу враги расступились в стороны. При этом остальные бросились за ним, но он уже не обращал на них внимания. Он был уже близко, когда лошадь снова взбесилась и попыталась сбросить всадника. И на этот раз он не смог её удержать.

Сьёрд больно ударился об землю, но почти тут же заставил себя подняться. Тротвиновый фонарь он бросил прямо перед преследующими его врагами, отчего первые из них снова отступили. Кирвель он догнал быстро, тем более учитывая, что она была в платье. А догнав, он первым делом стащил с её руки все кольца.

В тот же момент исчезли все противники, кроме одного, который тут же замер в испуге, оглядываясь по сторонам. Гугозген тоже попятился явно мало обрадованный подобным поворотом ситуации. Оглядев их всех, Сьёрд многозначительно посмотрел на Кирвель.

- Итак, значит мастера иллюзий, - произнёс он. – Удивительно. Давненько я таких не встречал.

Женщина посмотрела на него испуганными глазами. Однако Гугозген похоже сдаваться не собирался. Он бросился к Джорононенди и схватив его приставил к горлу меч. Сьёрд обнажил клинок и сделал то же самое с Кирвель. Несколько секунд они с таратурцем напряжённо смотрели друг на друга.

- Похоже нам с тобой стоит сделать то, что любят делать все торговцы, - наконец произнёс Гугозген. – Нужно договориться.

- Тогда для начала отпусти старика, потом и поговорим.

- Не раньше, чем ты отпустишь младшую Тернелиль. И бросишь свой меч на землю.

- Как много ты хочешь для человека, который из нас двоих первым взял заложника, - заметил ему Сьёрд.

- Меньше всего я хочу, чтобы ты сейчас набросился на меня или на неё, - пояснил он в ответ. – Ты развеял иллюзии, предлагаю на этом и закончить. И разойдёмся мирно.

- Мирно? После того, как вы пытались нас убить?

- Мы не собирались вас убивать, только ранить, - прошипела Кирвель, оставаясь при этом не подвижной. – Нам нужно, чтобы вы не вернулись в замок, но ваши жизни нам не нужны.

- Ранить? – Сьёрду показалось будто над ним смеются. – Ранить и оставить в лесу ночью? Когда где-то поблизости чудовища? По мне так это сильно смахивает на обычное убийство.

- Дорогая, я вынужден с ним согласиться, - вставил Гугозген. – И я тебя предупреждал.

- Да пошёл ты! – огрызнулась на него женщина, а потом снова заговорила с алхимиком. – Вы не понимаете, что совершаете ошибку. Моя мать ничего вам не отдаст! Прямо сейчас она пытается покинуть замок и оставить вас ни с чем!

- Боюсь, что она вызывает у меня куда больше доверия, чем дочь, стремящаяся её убить.

- Мы вовсе не пытаемся её убить!

- Однако она другого мнения.

- Вы не знаете какая она! Не знаете, что она творила! – только что напуганную женщину быстро охватил гнев. – Вы выбрали себе не того союзника, но ещё можете всё исправить. Помогите нам схватить её!

- А ну хватит! – прикрикнул на неё алхимик и посмотрел на Гугозгена и стоящего возле него воина, который оказался единственным настоящим человеком из числа всадников. – Сейчас вы отпускаете старика, кладёте свои мечи и даёте нам уйти отсюда. Иначе я вам обоим объясню, что владею мечом лучше любого из вас. Решение принимаем сейчас!

Двое таратурцев перед ним медленно переглянулись, а потом отпустили Джорононенди и положили мечи на землю. Учёный поспешно отряхнулся, потом взял за поводья лошадей, которые к счастью ушли недалеко и подвёл их к алхимику. Только после этого Сьёрд отпустил Кирвель, спрятал меч в ножны и забрался на свою лошадь.

- Значит наша сделка действительно расторгнута, а сотрудничество прекращено, - мрачно заключил алхимик глядя на Гугозгена. – Так что лучше здесь и расстанемся, а больше и не встретимся. Поверь мне.

Лишь несколько раз в жизни Сьёррердаль встречал мастеров иллюзий и как-то раз бывал в одном большом и тесном городе, где у умельцев этого редкого искусства имелся собственный клуб. У него даже был один знакомый, который хорошо разбирался во всех этих вещах, однако впоследствии они потеряли связь друг с другом. Имеющегося опыта алхимику было достаточно, чтобы понимать насколько мало осталось подобных мастеров, большинство из которых, на самом деле, мало что понимали в настоящих иллюзиях.

По этой причине Сьёрд был весьма удивлён, когда понял, что семейство Тернелиль связанно с мастерами иллюзий. Ему сильно хотелось узнать, где Кирвель могла научиться чему-то подобному, да ещё и настолько хорошо. И что тогда могло быть известно самой Эльвель?

В замке Офелко царила паника, когда Сьёрд и Джорононенди наконец вернулись к нему. Над его башнями поднимался дым, а из распахнутых ворот валила толпа перепуганных и охваченных паникой гостей. Торговцы, ростовщики, арендодатели и прочие богачи вместе с дворянами бежали из замка верхом на лошадях или в своих каретах и экипажах. Следом за ними стремились прочь их жёны, дочери и любовницы, пребывающие в ещё большем ужасе. И, кончено, всех их сопровождали слуги, лакеи и телохранители.

По пути в замок двое алхимиков встретили нескольких охотников, которые, также как и они, искали дорогу обратно. Среди них нашёлся один дворянин, долго возмущавшийся столь неудачной охотой. Но стоило ему понять, что его окружают только неблагородные личности он тут же счёл недостойным тратить на них свои слова. Когда же все они увидели Офелко, то слов уже ни у кого не осталось.

Пробиться в замок оказалось трудно, но Сьёрд решительно направился вперёд. Ворота Офелко были большими, а несколько стражников уже расчистили от людей проход, поэтому, как только они протолкались через паникующих гостей, то сумели ворваться во двор замка. И лишь для того, чтобы увидеть ещё больший хаос.

Конюшни горели. Дым над Офелко поднимался именно от них и вокруг крутилось больше двух десятков людей с водой и вёдрами, которые пытались потушить пожар. Замковый управляющий, помогавший Эльвель во всех хозяйственных делах, руководил ими, громко кричал и практически рвал на себе волосы. Сьёрд в беспокойстве осматривался по сторонам до тех пор, пока, наконец, не заметил Дерериса. Перевёртыш уже спешил в его сторону.

- Где вас двоих носило? – возмущённо поинтересовался Дерерис, в руках которого откуда-то появился топор. – Я уже устал вас искать!

- Когда мы с тобой последний раз виделись я вроде отправлялся на охоту, - напомнил ему Сьёрд.

- Охота твоя уже давно закончилась! Даже бойцы Дильчии уже вернулись. Вы там решили забыть про оленя и все грибы в лесу собрать?

- Нет, только те, которые мне показала Кирвель. Мы их вместе собрали, а заодно выяснили, что она настоящий мастер иллюзий!

- Тоже мне нашёл чем удивить! Нам тут куда более важные вещи выяснить надо!

Сьёрд с удивлением посмотрел на Дерериса, однако перевёртыш явно уже исчерпал все запасы своего терпения. Грязно выругавшись и в двух словах объяснив, насколько мало у них времени Дерерис повёл двух алхимиков к главному зданию замка Офелко.

- Пока вы были на охоте тут не пойми, что началось. Сначала были крики и вопли, а потом в какой-то момент в конюшнях начался пожар, - рассказывал Дерерис, пока они поднимались по ступенькам, ведущим к большим дверям. – Дальше всего несколько мгновений и весь замок охватила паника. Теперь гости бегут куда подальше отсюда, а фестиваль закончился куда раньше, чем планировалось.

Джорононенди еле поспевал за ними, но Дерерис нисколько не сбавлял темп. Слово «торопился» похоже нисколько не могло объяснить то, насколько сильно он спешил.

- Эльвель явно пыталась нас обмануть, - продолжал рассказывать перевёртыш. – Она вернулась с охоты никому ничего не сказав, её заметили лишь несколько гостей. Они и привлекли наше внимание. Дильчия приказала своим людям задержать её.

- Задержать? В её же собственном замке?

- Все её стражники сейчас заняты либо пожаром, либо паникующими гостями, а пару телохранителей мы убедили отойти в сторону. Можно сказать, что мы выиграли время, но его слишком мало.

- А в чём проблема? – Сьёрд остановил почти бегущего Дерериса. – Зачем Дильчия задержала Эльвель и почему вы решили, что она хотела нас обмануть?

- Мы вскрыли её хранилище с предметами из Металла Отрицания, - ответил недовольным голосом перевёртыш. – Там пусто. У неё его нет.

А замок действительно стоял на ногах. Шум и крики доносились буквально отовсюду и больше всего со стороны конюшен, где люди пытались потушить пожар. От людей Дильчии Сьёрд понял, что ни стражники Офелко, ни сам замковый управляющий ничего не знали о возвращении своей госпожи и думали, что она по-прежнему на охоте. Эльвель прибыла тайно и потому о её пленении никто толком не знал. Вопрос только надолго ли?

Пока что сторонники Дома Второго Дыхания заперлись в картинной галерее, где госпожа Тернелиль сама нередко писала. При этом большинство бойцов собрались в помещении этажом ниже и на самой лестнице, готовые к любому повороту событий. Как к появлению стражников замка, готовых защищать честь и здоровье своей госпожи, так и к приходу её дочерей, преследующих прямо противоположные цели.

Сьёрд недолго осматривался по сторонам и быстро пришёл к выводу, что картины были откровенно плохими. Морские берега, прибрежные строения и какие-то существа, сверкающие глазами из-под воды. Всё это было нарисовано не слишком умело. Быть может Эльвель что-то и знала в вопросе иллюзий, но в искусстве она была лишена какого-либо мастерства.

- Вы собирались бежать, правильно? – спросила Дильчия голосом, балансирующим где-то на грани взрыва. – И как именно вы собирались это сделать?

- Это мой замок, - улыбнулась Эльвель, сидевшая в ярко-красно кресле. – И я знаю множество способов, как попасть сюда или выйти отсюда.

- Мы вскрыли ваше хранилище и ничего там нет. Где все предметы из Металла Отрицания? Где вся ваша коллекция?

- Совсем скоро мои люди узнают, что я здесь и придут сюда, - Эльвель проигнорировала её вопрос. – А вы отправили почти всех своих людей прочь. Так что советую вам вернуться к нашему прежнему соглашению и вспомнить роль моих защитников.

- Эта роль себя практически исчерпала, а фестиваль уже почти закончился. Вы до сих пор живы, значит пора выполнить свою часть сделки.

- Вручить вам Металл Отрицания? – Эльвель прищурилась и снова стала серьёзной. – Зачем же он вам? Если честно?

- Вас это не касается, - строго сказала Дильчия. – Где коллекция?

- Вы действительно думаете, что он вам поможет? Вы ведь даже не понимаете толком, что это такое и как работают изготовленные из него предметы. Он ведь практически бесполезен.

- Для Гвигиона Дудо он не был бесполезен, а потому он нужен нам.

- Но разве он действительно ему помог? Гвигион проиграл и с тех пор прятался в своей усадьбе. Думаете, что вы справитесь с таким артефактом лучше? – Эльвель вдруг поднялась со своего места и гневно взглянула на Дильчию. – Думаете, что Металл Отрицания исправит ваши ошибки? Думаете, что если возьмёте ещё один старинный предмет, то исправите беды, которые наделали с другим?

- О чём вы сейчас? – Дильчия посмотрела на неё взглядом, в котором читалась лишь одна эмоция и это был вовсе не страх.

- Я ведь слышала вашу историю, ваши грязные дела известны даже здесь. И потому я сразу поняла зачем вы пришли, чего вам нужно в моём замке, - она со злостью усмехнулась. – Это вы подарили Забытому Краю его новое бедствие, эту жуткую женщину, которая всё поджигает. А теперь вы рассчитываете, что моя коллекция поможет вам исправить положение? И потому я должна её отдать?

Дильчия вдруг ударила Эльвель по лицу так, что та пошатнулась и чуть не упала на каблуках. Женщина посмотрела на неё с испугом в глазах.

- Я здесь не для того, чтобы выслушивать твои обвинения или грязные слухи, - со злостью сообщила ей Дильчия. – Мы заключили сделку, и ты выполнишь её часть даже если мне придётся сбросить тебя с башни или отдать твоим дочерям.

Как выяснилось Эльвель сама устроила пожар в конюшнях, чтобы вызвать всеобщую панику и там самым отвлечь внимание от своего побега. Женщина действительно собиралась бежать из замка Офелко и планировала это событие уже давно. Несмотря на все вопросы, которых было не так уж и много, она наотрез отказалась объяснять причину такого решения и говорить о том, куда именно она собралась бежать. Поэтому неуместное любопытство Джорононенди осталось без удовлетворения. Сьёрду, в свою очередь, было всё равно. Его куда больше занимали мысли о словах Эльвель, которые она сказала Дильчии. Вина Дома Второго Дыхания в появлении женщины, ставшей бедствием для людей и немногочисленных нелюдей Забытого Края. Связанная со всем этим некая грязная история. Сьёрд уже знал о чём они будут говорить с Дильчией, когда они вернутся в Влерт.

- А ваши дочери явно вас недолюбливают, если вы считаете угрозу, исходящую от них настолько реальной, что готовы бежать из замка, - прямолинейно заявил Сьёрд, когда Эльвель вела их к некоему хранилищу в Офелко. – И готовы бросить все свои богатства.

- Я ничего не собираюсь бросать, - гордо ответила женщина. – Просто нужно знать способы сохранить то, чем ты владеешь. Моим дочерям ничего из всего этого не достанется.

- Что же это за способы такие, что позволят вывезти столько богатств? И что же это за отношения с дочерями, если вы так поступаете?

- Ни то, ни другое вас не касается. Лучше поглядывайте по сторонам и поменьше болтайте.

Эльвель призналась в том, что хранилище, которое она показывала ранее, вовсе не было основным, хотя и не объяснила, как всё из него вывезла. По её словам, у неё имелось и другое, более важное хранилище и там находилась настоящая коллекция. Теперь они сопровождали её по пути туда, чтобы забрать Металл Отрицания и после этого Дильчия рассчитывала как можно скорее покинуть Офелко.

Гвигион Дудо, который всё это время оставался рядом с Дильчией и сейчас был с ними, чему Сьёрд был только рад. Сам старик может уже не был воином, но его ученик мог прикрыть им спину. Дильчия отослала большинство своих людей к каретам, чтобы никто из паникующих гостей их не угнал, а потому в их небольшой команде каждый был на счету.

Главное хранилище семейства Тернелиль располагалось в башне, явно пристроенной к замку уже после его возведения. Оно представляло собой большой зал с коврами, штормами и ярко красными стенами. Здесь было около десятка сейфов, но внимание всех привлёк десяток статуй воинов в старинных и причудливых доспехах. Десяток золотых статуй.

- Этим статуям не меньше двух тысяч лет, точно не могу сказать, - будничным тоном сообщила Эльвель. – По легенде это первые колонисты Таратурского острова, которые привели за собой остальных и основали здесь собственное государство. Современные дворяне тратят бешенные деньги, чтобы доказать хотя бы отдалённое родство с ними.

- Такие старинные предметы могут стоить не меньше целого замка, - с удивлением заключил Гвигион Дудо. – Не знал, что они есть у тебя.

- Наравне с коллекцией предметов из Металла Отрицания эта коллекция главное сокровище замка Офелко, - самодовольно заявила Эльвель и в тот же момент побледнела.

Навстречу им из-за шкафов, статуй и сейфов выступили две дочери женщины. Руинвель и Веливель в сопровождении Йонеря, Урийны и ещё нескольких вооружённых слуг.

- Снова лжёшь, мама? – до этого спокойная Руинвель теперь же не скрывала своей злости.

- От… Откуда вы здесь? – Эльвель смотрела на них с беспокойством, которого Сьёрд раньше за ней не замечал.

- Твои телохранители, которых эти люди прогнали бросились не к замковому управляющему, а к нам. Однако мы уже и без того знали, где именно тебя стоит ждать.

- Что с нашей сестрой? – выступила вперёд Веливель. – Что ты с ней сделал, красноглазый?

- Она жива, - ответил Сьёрд, мрачно на неё посмотрев. – Что же касается вас, то вам лучше убраться отсюда.

- Он прав, девушки, - кивнула Дильчия. – Уйдите прямо сейчас и никто не пострадает.

- Неужели? – Веливель показала на Йонеря и Урийну. – А вот нашим друзьям есть что обсудить с твоим красноглазым другом!

- Остынь! – сказала ей Руинвель и обратилась к Дильчии. – Это не ваша схватка, поэтому вы можете просто уйти. Отдайте нам нашу мать, а мы отдадим вам то, что она обещала. И все останутся довольны.

- У нас есть договорённость с госпожой Тернелиль, - строго сказала Дильчия. – Она обещала соблюсти свою часть сделки, а потому мы не будем её продавать. Сторонники Дома Второго Дыхания не нарушают своего слова.

- Значит хотите пойти на принципы? Ведь если придётся мы и с вами справимся.

- Руинвель, прекратите всё это! – вперёд неожиданно выступил Гвигион Дудо. – Что бы вы не собирались сделать она ваша мать!

- Наша мать? Она? Тебя здесь не было, когда она над нами издевалась! – неожиданно закричала Руинвель. – Когда подкладывала нас под своих дружков!

- Нашла, что вспомнить, - в ярости ответила Эльвель. – Я заботилась о вашем будущем, неблагодарные стервы! Кем бы вы были без меня?! Отправились бы вслед за своей матерью!

Сьёрд и Дильчия ошарашенно посмотрели на Эльвель, которая нисколько не скрывала своего гнева. Гвигион Дудо взглянул на неё с осуждением и неприязнью, а потом на Руинвель и Веливель с сочувствием.

- Если вы сделаете то, что задумали, то ничего не исправите. Дайте ей просто уйти и пусть всё наконец закончится!

- Всё действительно закончится, - Йонерь неожиданно подошёл к Руинвель. – И вы можете всё закончить. Эльвель издевалась над вами. Эта Дильчия – из дома лжецов, называющих себя врачами, а этот Сьёрд – убийца и вор. Мы уже говорили, что можем помочь друг другу, так давайте покончим со всем этим. И с вашими, и с нашими обидчиками.

Всё это заняло лишь несколько мгновений. Сьёрд видел сомнения на лице Руинвель и прежде, чем она что-то сказала, в поддержку или против, Йонерь выхватил кинжал и метнул его в Сьёрда. Алхимик успел увернуться и в тот же момент начался бой. Люди с обеих сторон набросились друг на друга и вот уже сверкали мечи, что звенели при ударах. Сьёрд достал свой клинок и взглядом искал Йонеря и Урийну, которые не заставили себя ждать. Ученики Моткето оказались рядом и напали на алхимика. Он блокировал их удары своим мечом, не забывая постоянно контратаковать. Какое-то время они боролись втроём, совсем позабыв обо всех остальных.

Как и в Влерте Дерерис защищал Дильчию. Он достаточно умело орудовал топором, пытаясь справиться со стражником с коротким мечом. Сьёрд тем временем отбил удар Йонеря, парировал выпад Урийны и с силой толкнул одну из золотых статуй. Та с грохотом рухнула, заставив женщину отпрыгнуть в сторону, а Сьёрд набросился на Йонеря. Один на один он был лучше любого из них, а потому быстро начал теснить противника.

- Я убью тебя, а Моткето скажет мне спасибо! – он вскоре начал паниковать. – Он был сильно тобой разочарован!

- Меня это мало интересует, - ответил ему Сьёрд, сжимая рукоять меча. – Просто закончим, и я найду твоего учителя.

Несколько ударов и Сьёрд почти пробил его защиту. В самый последний момент противник успел выставить меч и клинок алхимика ударившись о сталь оставил на ней серьёзную зазубрину. Пару секунд Сьёрд думал, что меч Йонеря вот-вот сломается, а потом ему пришлось отступить, чтобы отбить удар подоспевшей Урийны.

- Ты не тронешь его! – закричала она.

Урийна редко позволяла себе демонстрировать эмоции, однако сейчас явно был не тот случай. Ловко двигаясь, она ударила с полуоборота, но Сьёрд заблокировал её атаку. Как мечник она была слабее как его, так и Йонеря, но тот вовремя оказался рядом и тем самым спас её от поражения.

В своём поединке Дерерис топором достал по голове своего противника. Тот рухнул на пол, но из головы не вытекло ни капли крови. Заметив это и вспомнив Кирвель Сьёрд сразу сообразил в чём дело.

- Это иллюзии! – закричал он Дильчии. – Это иллюзии! Все они!

Дильчия быстро огляделась по сторонам, оттолкнула иллюзию перед собой и бросилась сразу к Руинвель и Веливель. Дерерис не мешкая последовал за ней. Дочери Эльвель недолго смотрели на них и сначала создали иллюзию в виде стаи озлобленных собак, которые набросились на женщину и перевёртыша. Однако те, следуя предупреждению алхимика, тут же достали тротвиновый фонарь, от света которого собаки заскулили и разбежались в стороны. Тогда Руинвель сняла с руки одно из колец, бросила его на пол и раздавила сапогом. После чего выкрикнула какую-то фразу, из которой алхимик не понял ни слова. Зато даже во время схватки Сьёрд заметил, как кольцо раскололось, словно какая-то подделка.

В тот же момент в хранилище раздался оглушительный хлопок, а потом всё помещение заполонило дымом настолько плотным, что в нём ничего и никого не было видно. Сьёрд выставил перед собой меч, готовясь к худшему и ожидая нападения с любой стороны. Он пока ещё не понимал, что за трюк устроила Руинвель и с какой целью. Сьёрд был готов увидеть лицо Йонеря или Урийны, которые набросятся на него с оружием. Он был готов принять ещё один бой, но этого так и не случилось. Никто на него не напал.

Дым рассеялся где-то через минуту. Сьёрд огляделся по сторонам и увидел только своих товарищей и Эльвель. Её дочери исчезли, а вместе с ними и все их сторонники, и ученики Моткето. И Сьёрд никак не мог понять, куда они делись. Все люди Дильчии выглядели удивлёнными, но никто из них не пострадал. При этом мёртвых противников тоже нигде не было видно, из чего следовало, что большинство сторонников сестёр похоже действительно были лишь иллюзиями.

- Кажется, всё закончилось, - произнесла Дильчия, а потом с ещё большим удивлением посмотрела по сторонам.

И вскоре Сьёрд понял, что не зря. Внимательно осмотревшись по сторонам, алхимик твёрдо решил, что с него хватит странностей. Хранилище было пустым. В нём не было ничего – ни сокровищ, ни богатств, ни даже золотых статуй. Всё исчезло.

- Но ведь я трогал все эти иллюзии и чувствовал их, - удивлялся Гвигион Дудо. – Разве такое возможно? Я думал они должны исчезать при прикосновении…

- Не совсем так. На самом деле, всё зависит от уровня мастерства. Иллюзии могут быть самыми разными, к некоторым невозможно прикоснуться, а другие и сами тебя тронут, и ты почувствуешь тепло как от настоящего прикосновения, - объяснял Сьёрд. – Они только вред причинить не могут, ни при каких обстоятельствах. Ну, если мы говорим о физическом вреде.

В замке всё успокоилось. Гости разъехались или буквально разбежались, а слуги приводили в порядок весь тот бардак, который после них остался. Сьёрд и Гвигион Дудо расхаживали по двору замка, наблюдая за людьми, разбиравшими завалы на месте конюшен и поднимающими перевернувшиеся телеги и кареты. Бывший Ревнитель нисколько не удивился истории с Гугозгеном и его предательством, зато поражался всему, что касалось иллюзий. Гвигион о них раньше только слышал, но по-настоящему никогда не сталкивался. Он знал о том, что Эльвель кое-что смыслила в иллюзиях, однако она показывала ему только мелочи, тщательно скрывая насколько много она на самом деле могла делать. И делала при этом постоянно. Поэтому Гвигион многим остался удивлён.

Замок Офелко оказался настоящим замком иллюзий и больше в этом не могло быть никаких сомнений. То, что сделала Руинвель, когда сломала одно из своих колец, вероятно, вызвало какую-то волну, нарушившую всю сеть иллюзий, старательно выстроенных Эльвель. И заставило все их исчезнуть. Сьёрд не многое понимал в этих вещах, имея лишь теоретические представления. Однако факт оставался фактом. Все сокровища и богатства замка Офелко исчезли, не оставив за собой ни следа. Все статуи, дорогие доспехи и картины, старинные и ценные предметы – всё это исчезло. Всё то, чем Сьёрд и Дильчия восхищались, поражаясь роскоши, в которой буквально утопало семейство Тернелиль. Теперь же становилось очевидно, что Эльвель вовсе не собиралась вывозить из Офелко всё дорогостоящее убранство замка. Ведь всё это была одна большая иллюзия, изготовленная действительно первоклассным мастером. В профессиональном смысле Сьёрд был готов выразить Эльвель своё глубокое почтение. Что же касалось всего остального, то здесь дела обстояли куда сложнее.

- Ходили разные слухи, - рассказывал Гвигион Дудо, когда Сьёрд спросил его о прошлом семейства Тернелиль. – Я слышал многое, хотя верил далеко не всему. Эльвель заботилась о своих дочерях. Они получили образование, она ввела их в высший свет общества. Можно сказать, что внешне всё выглядело более чем прилично.

- Но они утверждали, что она издевалась над ними, - напомнил алхимик, глядя на направившуюся в их сторону Дильчию. – Упоминали дружков.

- К сожалению о подобном я ничего не знал, - с грустью сказал Гвигион. – У Эльвель было много любовников и ещё больше ухажёров. Она всегда умела использовать свою красоту. Могла ли она также использовать красоту своих дочерей? Эх, мы настолько давно с ней знакомы, что мне даже страшно думать об этом.

- Но она могла это сделать? – настаивал Сьёрд.

- И именно поэтому мне страшно.

- Лично я после высшего общества Влерта уже мало чему удивляюсь, - сообщила Дильчия, когда подошла к ним. – Люди ради власти готовы преподносить окружающим какие угодно сюрпризы. Скажите мне, а что на счёт матери этих девушек? Эльвель в хранилище выразилась так, словно это вовсе не её дочери.

- Я же сказал, было много слухов, - повторил Гвигион. – Ни к чему их вспоминать.

- Я ведь не спрашиваю вас о том почему вы так близки этому семейству и что именно вас связывает с Тернелиль, - заметила Дильчия. – И также не интересуюсь почему в этом замке вы как свой человек. Но я думаю, что вам всё-таки известно чуть больше, чем вы нам рассказываете. И я была бы благодарна вам за откровенность.

Гвигион Дудо недолгое время смотрел на неё задумчивым взглядом, а потом всё-таки ответил.

- Они не её дети, - произнёс он с грустью. – Это дочери её сестры. Она умерла, когда самой старшей из них ещё не было и десяти. С тех пор они росли у Эльвель и она заботилась о них. Наверное, так как могла.

- Очень интересно, - заключила Дильчия и внимательно посмотрела на Сьёрда. – Тому ли человеку мы помогли?

- Ты не хотела отдавать её им, - напомнил алхимик. – Это было бы неправильно.

- У нас была договорённость с Эльвель, - пояснила Дильчия. – И нарушать её я не собиралась. Но если бы мы знали обо всём раньше, не знаю как бы поступила тогда.

- Ну, рассказывать о грязных делах и слухах чужих семей это не в моей привычке. Тем более если я в них не уверен, - объяснил Гвигион Дудо. – Что же касается всего остального, то я не знаю, куда теперь отправятся дочери Эльвель, но я рад, что они не убили её перед своим побегом. Это вовсе не та ноша, с которой им стоит жить.

- Побег? – Сьёрд посмотрел на него с непониманием. – Зачем же им бежать?

- А зачем им оставаться? – Гвигион спросил это так, словно ответ был очевиден. – Эльвель решила уйти по каким-то своим причинам, но я уверен, что она организовала всё так, чтобы этот замок не перешёл к ним. К тому же они не её дети, а здесь, как в любом другом месте, это легко можно использовать. Тем более при желании.

- В таком случае нам остаётся только утешать себя мыслью о том, что мы предотвратили семейный самосуд, - заключил Сьёрд. – И тем, что мы всё-таки достигли своей цели.

Несмотря на то, что замок Офелко был полон иллюзий госпожа Тернелиль, всё равно, оставалась необычайно богатой женщиной. В главном её хранилище не оказалось ни статуй, ни других богатств, о которых могла рассказать Эльвель. Зато там оказалась внушительная коллекция алмазов, на стоимость которых можно было приобрести три таких замка как Офелко. Или даже все четыре. Именно эти алмазы Эльвель и собиралась вывезти при своём побеге и именно в них было сосредоточено её богатство. Когда Гвигион Дудо увидел их то сказал о том, что ходили слухи будто Эльвель продаёт все подарки своих любовников и переводит их в драгоценные камни.

- Теперь вижу, что правдивы эти слухи оказались, - заметил Гвигион Дудо, когда осматривался в замке после исчезновения иллюзий. – Ох и хитрая всегда была госпожа Тернелиль. Однако все, кто её знали, похоже сильно её недооценивали.

Эльвель бежала из замка Офелко. Куда и зачем никто так и не понял, хотя ни Дильчия, ни Сьёрд, ни другие даже не пытались этого выяснить. Коллекции из Металла Отрицания у неё в действительности не оказалось, только один единственный предмет. И именно его она и отдала Дильчии. Так или иначе, но их миссия на Таратурском острове увенчалась успехом.

Завершение

Завершение.

Корабль снова рассекал волны, раскачиваясь из стороны в сторону. Кругом, как и в прошлый раз было темно, поэтому плавание сильно напоминало ту ночь, когда они только отправились на Таратурский остров. А теперь же они покидали его. Кладбище кораблей осталось позади точно также, как и пристани Перга, усадьба Гвигиона Дудо и замок Офелко. И всё, что с ними было связанно. Теперь впереди их снова ожидали Влерт и Забытый Край.

Сьёрд воспринимал морские путешествия, как возможность для короткого перерыва. На корабле, окружённом со всех сторон водой, он мог отдохнуть от всего того, с чем приходилось сталкиваться на островах или на материке. Здесь он мог немного отвлечься от своих дурных мыслей, но только немного. Последний раз он так себя чувствовал на корабле, на котором покинул Цантерию и отправился в Забытый Край.

- Значит ты отпустил Гугозгена? – уточнила Дильчия, когда они стояли на палубе корабля.

- Он ведь всё-таки нам помог, - рассудил Сьёрд. – И к тому же я не хотел его убивать.

- Приятно это слышать.

-Приятно слышать? В конце концов, ты действительно считаешь меня просто палачом?

- Вовсе нет, - ответила Дильчия. – Но я хотела бы посмотреть в глаза Гугозгена прежде, чем он сбежал от нас.

- Что ж, вариантов было не так много, - пожал плечами алхимик. – А почему ты вспомнила о нём?

- Поймала себя на мысли о том, чем этот ушедший в политику предприниматель теперь будет заниматься. Думаю, что совсем скоро мы снова о нём услышим, точно также, как услышит и влертский управляющий.

С этим Сьёрд уже не видел смысла спорить. Из того короткого знакомства, которое он имел с Гугозгеном было видно, что это человек достаточно деятельный. А потому он не будет сидеть сложа руки и вскоре займётся чем-то серьёзным. Тем не менее, алхимика сейчас волновало нечто совсем другое и судя по всему Дильчию тоже.

- Думаешь, что теперь дела пойдут совсем по-другому? – поинтересовался Сьёрд у женщины, мрачно смотревшей на тёмные волны.

- С Металлом Отрицания? Определённо, - с уверенностью заявила она. – Теперь, когда у нас появилось оружие против Смерти Городов, мы действительно можем рассчитывать что-то изменить.

- И что же именно ты намеренна делать?

- Остановить её. Раньше мы не могли этого сделать, но теперь у нас появился шанс. И я считаю, что им обязательно нужно воспользоваться.

- Воспользоваться, говоришь? – Сьёрд внимательно посмотрел на неё. – Несмотря на истории, которые ходят вокруг неё и Дома Второго Дыхания?

- Сейчас не время и не место говорить о таких вещах, - ответила Дильчия, продолжая смотреть на море. – Быть может, мы поговорим об этом в Влерте, если Грихдер сочтёт это необходимым.

- А если не сочтёт?

- Тогда всё в чём я могу тебя заверить это в том, что Дом Второго Дыхания не имеет никакого отношения к тем преступлениям, которые Смерть Городов сейчас совершает и никак её не поддерживает. И чтобы там ни было в прошлом, сейчас и я, и Грихдер хотим лишь остановить её и положить конец кровопролитию. Потому что во всём Забытом Крае больше некому этим заниматься, кроме как нам.

Алхимик кивнул. Всё это казалось ему знакомым.

- Это можно было бы сравнить с твоими собственными поисками, - заметила Дильчия, словно прочитала его мысли. – Ты продолжаешь их в том числе и потому что считаешь, что кроме тебя их некому больше вести.

- Так и есть, - подтвердил Сьёрд. – Но я никогда и не искал для таких дел попутчиков.

- По тебе это видно, - женщина усмехнулась. – Ты помнишь о нашем разговоре в Офелко? О будущем? О том, чтобы оставить всё это и покончить с преследованием Моткето?

Алхимик думал долго, как и всегда, основательно взвешивая каждое решение.

- Я не всегда был алхимиком, - наконец начал Сьёрд. – Когда-то давно я жил совсем другой жизнью далеко от этих мест. И именно тогда я приобрёл большинство своих навыков выживания и научился владеть мечом. Так, как не многие умеют. Я не слишком горжусь иными вещами из того времени и совершил достаточно ошибок. Но впоследствии у меня появился шанс всё изменить. У меня появились учителя, я начал заниматься наукой, изучал алхимию. Я научился лечить и помогать. И, признаюсь, тогда я считал, что действительно счастлив, раз могу заниматься добрым делом.

- Я знаю об этом, - сказала ему Дильчия. – Я ведь собирала информацию о тебе.

- Да, но знаешь ли ты, что наука стала вторым шансом не только для меня одного? Ведь я не один жил той жизнью, о которой не часто вспоминаю. Нас была компания, друзья по несчастью. Мы доверяли друг другу, и мы вместе смогли вырваться к новой жизни. Мы вместе помогали людям и гордились этим. Но Моткето всё это разрушил.

- То есть дело не только в одной Шайдвин? – Дильчия посмотрела на него приподняв бровь.

- По-хорошему дело никогда не было только в ней одной, - признал Сьёрд. – Мы верили в нашу работу, а Моткето предал нас, когда начал совершать свои убийства и к тому же выставил убийцами нас. И что самое худшее – он смог убедить в своей правоте часть моих друзей, которые когда-то бежали именно от таких людей как он. Некоторых из тех же, кто так и не поверил ему, и тех, кто отказался вставать на его сторону он просто убил. Своими собственными руками или же руками их товарищей. А остальные бежали от него, когда в Цантерии всё пошло под откос. Я пытался найти их, когда вернулся, но следов было слишком мало.

- Я не знала об этом, - сказала Дильчия. – Я слышала о том, что Цантерийский круг алхимиков принимал в свои ряды группу новых учеников, среди которых оказался и ты. Но я не предполагала, что вы уже тогда были знакомы и связанны друг с другом.

- Однако были, а Моткето принёс нам только обман и предательство, - сообщил ей Сьёрд. – И поэтому я не могу просто бросить его поиски, понимаешь? Я надеялся, что когда вернусь в Цантерию, то узнаю, что Моткето уже предан суду. Признаюсь, я даже не желал ему виселицы, мне было бы достаточно если бы его просто отправили в тюрьму. Но я услышал о том, что он бежал, убив одну часть моих друзей и настроив против всего мира другую. Так что я не могу бросить это дело. Ты ведь права, Дильчия, кроме меня оно больше никому не нужно. И никто его больше не выполнит.

- В таком случае мы с тобой понимаем друг друга даже ещё лучше, чем я думала, - заключила Дильчия. – Мне очень жаль, Сьёрд.

- Мне тоже, - подтвердил алхимик. – Так что раз уж мы понимаем друг друга, то я хочу вам помочь. Если у нас есть шанс остановить Смерть Городов и её злодеяния, то его надо использовать. И не так важно, что там случилось в прошлом. По крайней мере пока.

- Ты это серьёзно? – в голосе женщины слышалось лёгкое сомнение.

- Вполне. Если я приплыл сюда остановить одного монстра, то почему бы не помочь остановить другого? А когда всё закончится, я смогу подумать над твоим предложением, - сказал Сьёрд и немного подумав добавил. – Быть может, я снова смогу помогать людям.

- Что ж, в таком случае я буду только рада, - улыбнулась ему Дильчия.

Корабль продолжал раскачиваться на волнах, быстро двигаясь при попутном ветре. Все путешественники, высадившиеся на Таратурском острове и посетившие замок Офелко, собрались на палубе и размышляли о том, что ожидало их по возвращении в Забытый Край. Совсем скоро впереди показались старые башни и высокие, но заброшенные здания Влерта, над которым поднимались струйки дыма от тротвиновых печей.