Хроники Сьёррердаля. Все пути сойдутся на болотах. Часть 2.

Вступление

Да, я знаю, что вы пытались препятствовать моему выступлению. Вы не хотели, чтобы я озвучила здесь свой доклад, потому что вы боитесь признать те вещи, о которых я хочу сказать. Но я, всё равно, здесь и потому скажу. Мы говорим о том, что в наших владениях до сих пор остаются отравленные злом места, из которых монстры и чудовища совершают свои ночные нападения на деревни и города. И в этом мы виним только самих чудовищ, удивляясь почему они не уползут глубже под землю, оставив нас в покое. Но я скажу вам, что во всех этих нападениях виноваты мы с вами! Да, вы будете со мной не соглашаться! Будете кричать, что это не так, но посмотрите сами! Мы сами создали все эти места! Старые заброшенные кладбища, развалины химических заводов, места для слива промышленных отходов. Это мы сделали их гиблыми и непригодными для жизни, это мы забросили и забыли о них обо всех. И чудовища воспользовались нашими ошибками, когда превратили их в свои логова. Вы скажите, что все эти ошибки совершили наши предки, когда впервые заселяли эти земли? Но это мы столько веков закрывали на них глаза и не спешили их исправлять. Это мы позволили всем этим монстрам занять их. И этим мы только оказали страшную услугу нашим врагам.

Отрывок из внепланового доклада младшего исследователя сестры Виенты Второй Виссеншафт.

Вступление.

Дом Второго Дыхания в Влерте был построен так много лет назад, что большинство жителей мелких поселений, расположенных вблизи города, даже не могли сосчитать. Кто-то предполагал, что его могли возвести пять сотен лет назад, а другие, считавшие себя гораздо умнее, ставили на всю тысячу. Но немногие, читавшие по вечерам старинные книги и обращавшие внимание на никем не используемый теперь материал, из которого было построено здание, предполагали иное. Они считали, что Дом был куда старше, чем любые самые смелые предположения. Возможно, он был даже старше самого города.

Однако возраст Дома Второго Дыхания был вовсе не единственной его тайной. Куда сложнее дело обстояло с тем, что находилось внутри него. Здесь вопросов было никак не меньше, чем рыбы в море. Количество комнат и помещений? Их назначение? Сколько здесь лестниц и вертикальных туннелей для подъёма грузов? А сколько разных помещений и переходов спрятано внутри стен? Этого никто точно не знал. Их было так много и порой они были так между собой запутанны, что за всю историю Влерта никто так и не сумел их все изучить. Не сохранилось старых карт помещений, только новые и грубо сделанные, описывающие лишь часть комнат и этажей. А город был полон слухов и историй о смельчаках или же глупцах, которые так углубились в лабиринт коридоров, что не смогли в итоге вернуться назад. Они заблудились или же стали жертвой чудовища, обитавшего в темноте запущенных лабораторий и забытых складов. Влертские дворяне были уверенны в том, что где-то в глубине Дома Второго Дыхания обитает таинственное чудовище, временами выходящее погулять по улицам города. Некоторые пациенты, лечившиеся здесь, даже утверждали будто бы видели его или слышали.

Так или иначе, но таинственность и мрачность, которые сопутствовали этому месту, будто бы способствовали тем тёмным вещам, которые порой здесь творились. Вещам, узнав о которых, горожане схватились бы за копья и абордажные сабли. Уже не в первый раз.

Свет тротвиновой лампы разогнал тьму одного из коридоров, в который работники Дома никогда не заходили. Узкий проход, выцветшая краска и жуткие изваяния, торчащие из стен. Этого коридора все боялись. Никто не знал куда он вёл и все считали, что именно там, на другом его конце, творились те самые тёмные вещи. Возможно, именно там обитало чудовище. Тем не менее, двое мужчин, всё равно, направлялись туда.

— Здесь и правда убили троих? — поинтересовался Моткето осматриваясь по сторонам. — Или это всего лишь пустые рассказы?

— Боюсь, что нет, — ответил ему Грихдер, который и нёс в руке тротвиновую лампу. — К сожалению, в этом месте действительно произошло убийство.

— Как я понимаю и уверен, что понимаю правильно, — Моткето говорил в своей обычной высокомерной манере. — Убийство было тройное? То есть всех сразу и в одном месте?

— Скорее всего и это тоже правда, — признал Грихдер. — Их нашли ранним утром, когда наши люди куда чаще пытались исследовать это здание. Три трупа. Все расчленённые и все в одном сундуке.

— Очень интересно. Такое встречалось не часто?

— Порой не так редко, как хотелось бы. С тех пор дурная репутация этого коридора возросла выше крыши этого здания.

— Стража нашла убийцу? Что с ним стало?

— Мы не вызывали сюда стражников. Эта история случилась при моём предшественнике, и он сам решил и уладил все вопросы. В том числе и на счёт убийцы.

Они обошли небольшую горку мусора и переступили через рухнувший на пол кусок изваяния. Грихдер хорошо знал эту дорогу и мог бы пройти её даже без лампы в полной темноте, но тогда его спутник не сумел бы последовать за ним.

— А вам известно имя убийцы? И какова его судьба? — поинтересовался Моткето.

— Разумеется. Мне всё это рассказали.

— К моему огорчению, что-то подсказывает мне, что со мной вы такой информацией не поделитесь, — старый алхимик внимательно рассматривал изваяния, выполненные в виде черепов без глазниц.

— Ни в коем случае, разумеется. Всё это тайны Дома Второго Дыхания, — спокойно подтвердил Грихдер. — Однако меня, признаюсь, удивляет одно обстоятельство с вашей стороны.

— И какое же?

— Вы так интересуетесь именем и судьбой убийцы, но совсем не спрашиваете о причинах, побудивших его на это жестокое убийство.

— Причины всегда скучны и банальны вне зависимости от ситуации, — ответил вдруг Моткето. — Люди убивают из глупости или из жадности, но зато как они это делают. Порой необычайно красиво. Мне куда больше нравится наблюдать за результатами самого преступления и последствиями для того, кто его совершил. Эти вещи я нахожу весьма занимательными.

— А я думал, что вы лечите и спасаете людей, — со всё тем же спокойствием заметил Грихдер. — Однако вы полны сюрпризов.

— Я действительно лечу людей и делаю это превосходно, позволю себе с уверенностью заявить. Но это не означает, что у меня не может быть небольших увлечений, даже если они и кажутся моим пациентам странными. А у вас нет подобных увлечений?

— Ни в коем случае, — Грихдер выглядел равнодушным. — Жестокие убийства зачастую результат безумной смеси из гнева, зависти, отчаяния или даже страха. А порой и ещё многих других эмоций в связи с чем их нельзя назвать разумными поступками. А неразумные поступки меня не привлекают.

Моткето посмотрел на него с интересом.

— А я могу увидеть место убийства? — спросил он прищурившись. — Или хотя бы сам сундук?

Они остановились у развилки, где один коридор вёл направо, а другой налево. Первый заканчивался лестницей, тянущейся наверх, откуда брезжил слабый свет, а второй терялся в темноте.

— Нет, — не терпящим возражений голосом ответил Грихдер. — Убийство было совершено в той стороне, выше по лестнице. А нам в эту. Идёмте.

Тени заскользили по бледно-зелёным стенам, когда двое мужчин продолжили путь по коридору. Поначалу он вёл их прямо, а потом закончился ещё одной лестницей, на этот раз ведущей вниз. Спустившись двое учёных оказались в небольшом помещении с тяжёлой железной дверью со старинным замком, установленным прямо в её середине. Грихдер подобрал ключ и открыл дверь. Она отворилась тихо, и они прошли внутрь, закрыв её за собой.

— Это закрытая секция, — сообщил Грихдер, поставивший лампу на металлический стол и начавший крутить какие-то вентили на стене. — Мы мало кого сюда пускаем и мало кто вообще о ней знает.

— Вы сами её построили или нашли, когда обследовали здание?

— И то, и другое одновременно. Сначала нашли, потом привели в порядок, и кое-что достроили.

— И никого не смущает тяжёлая железная дверь, за которой может скрываться нечто ценное?

— Таких дверей здесь достаточно, а иных любопытных сразу же отпугивают истории о сундуке.

Грихдер закончил крутить вентили и в тот же миг что-то внутри стен зашипело, а следом за этим в помещении, в котором они оказались, загорелось несколько больших тротвиновых ламп. К ним вели трубы, тянувшиеся от стен и прятавшиеся внутри них. Моткето широко улыбнулся, глядя на всё это. Перед ним была старая тротвиновая система освещения и не важно, что здесь похоже работала меньше, чем одна пятая её часть. Главное, что подобные вещи теперь были большой редкостью.

Свет вырвал из темноты ряды шкафов, на полках которых лежали небольшие деревянные ящички. Много ящичков и почти все одинаковые. Иные из них были обиты серебром, другие медью. На всех были надписи на языках, которые люди теперь больше не использовали. И все ящички были заперты на замки. Сколько всего шкафов было здесь трудный вопрос, поскольку они терялись в темноте. Присмотревшись повнимательнее Моткето заметил переходы, ведущие от вершины одного шкафа к другому, и лестницы тянущиеся к ним. Но больше его внимание привлекли странные конструкции, прятавшиеся вдали в полутьме. Они показались ему как будто золотыми и довольными крупными. Подозрительная смесь котлов, труб и решёток. Моткето с интересом рассматривал старинные и сложные механизмы, назначение которых он определил для себя сразу.

— Я полагаю, что уже понял, что здесь и для чего всё это требуется, — заявил Моткето. — Однако для того, чтобы исключить возможную ошибку не буду называть своих предположений. А потому просто спрошу. Что здесь?

— Архив, — ответил ему Грихдер, который взял лампу со стола и прошёл вперёд. — Здесь мы храним особо важную информацию.

— Но ведь у вас есть и другие архивы, и библиотеки? Чем этот отличается от других?

— Это закрытая секция. Здесь хранится такая информация, которую не стоит знать большинству людей. Её куда лучше держать в тайне.

— Ох, как мне это знакомо, — с улыбкой произнёс Моткето. — Вещи, которые не понять слабым умам.

— Есть то, что современное общество пока просто не готово принять, — мрачно высказался Грихдер на этот счёт. — Дом Второго Дыхания пережил три известных нам разорения, когда горожане врывались сюда и громили комнаты, подобные этой, а заодно и весьма ценное оборудование. Каждый раз их толпы вели фанатики, считающие, что прогресс — помеха человечеству.

— И это тоже мне знакомо. В Цантерии достаточно подобных фанатиков, чтобы чувствовать себя порой единственным цивилизованным человеком во всей области. Так что конкретно вы здесь прячете?

— Старые знания, для которых время ещё не пришло, — Грихдер окинул взглядом ящички на полках. — Те, которые люди ещё не готовы принять из-за существующих на данный момент традиций и предпочтений. Те знания, которые ещё нужно исследовать и изучать, но просто так уничтожить их будет преступно.

— Вынужден признать, хотя и позволяю себе это не часто, что я заинтересован. И благодарен, что вы решили показать мне всё это. Это почти настоящее волшебство.

— Где-то здесь оно действительно сокрыто. Мы укрываем в этом месте сведения о различных способах лечения дымом, для которых нужны особые устройства. И даже о различных исследованиях дурной крови и её влиянии на человеческий организм. В этих ящичках сокрыты труды десятков учёных, написанные сотни и сотни лет назад. Можем ли мы их использовать? Нет. Можем ли позволить им исчезнуть? Тоже нет. Пока не разберёмся, сколько они могут принести толка.

— Работы о дурной крови могут принести много пользы, — с неожиданной уверенностью в голосе заговорил Моткето. — Они могут изменить мир.

— Могут, при определённых обстоятельствах.

— Дурная кровь, возможно, один из величайших химических составов за всю нашу историю.

— Его многие переоценивают и в то же время серьёзно переоценивают, — мрачно заметил Грихдер.

— Дурная кровь открывала у людей магические способности! Она позволяла делать вещи, о которых мы теперь можем только мечтать.

— И в то же время она опасна. Её неправильное использование может привести к чудовищным последствиям и страшным изменениям. Уверен, вы понимаете, о чём я.

— Однако перспективы оправдывают любые риски. Ведь вы слышали легенды о некоторых старинных учёных, которые могли зажигать свечи движением пальцев и видеть людей даже сквозь стены?

— Разумеется слышал, как и о стремлении наших предков и некоторых современников достичь этих способностей.

— Этого пытались многие, — со знающим видом подтвердил Моткето. — Хоть иные и говорили о том, что лишь пытались разработать новые лекарства, в конце концов, все эксперименты с дурной кровью были направлены только на обретение магических способностей. Предполагаю, что с этим вы согласны?

— Конечно же, отчего же нет? Все эксперименты по всему Северу всегда были направлены только на это, как до их запрещения, так и после, — Грихдер вёл Моткето мимо шкафов, куда-то вглубь помещения. — Все рассчитывают добиться власти и могущества с помощью магии, которую должна открыть человеку дурная кровь. По мне так совсем бесполезное занятие.

— Это от чего же? Я слышал достаточно историй о тех, кто получил от дурной крови хоть и скромные силы, но они позволили им подняться на окраинах Цантерии или, например в Сероземелье.

— И сколько же эти люди прожили? Что именно забрала у них дурная кровь? Нет, необходимо признать, что современная наука не готова к проведению подобных экспериментов. А те, что проводятся сейчас — отвратительны и зачастую даже аморальны.

— Может быть вас это и не огорчит, но я вынужден с вами не согласиться, — произнёс Моткето. — Не стоит ждать, когда наука будет готова, мы сами должны двигать её вперёд. Сами создавать условия для новых побед. Таких образованных людей как мы с вами настолько мало, что не делать это просто преступление.

— Преступление — это рисковать жизнями людей, которые принимают дурную кровь, в то время, когда учёные и алхимики понятия не имеют как это делать, но всячески к этому подталкивают.

— Лишь практика позволит нам добиться успеха и не стоит отказываться от неё даже после всего нескольких трупов. Пусть слабые умы принесут хоть какую-то пользу науке.

Грихдер посмотрел на него взглядом, в котором не было, однако, ни одобрения, ни осуждения.

— А вам действительно не свойственны совесть и милосердие.

— Позвольте спросить, но для чего они мне нужны? Не торопитесь отвечать, я лучше выскажусь. Такие вещи как совесть или хоть какое-то милосердие буквально топят настоящий прогресс. Ведь он должен быть постоянным, бескомпромиссным и результативным. И как с этим помогут совесть или милосердие? Боюсь, что никак. Когда-то я пытался быть добрым учёным, у меня были принципы и благородство. Но со временем я понял, что они лишь сдерживают меня. Мешают на пути к настоящему успеху. И когда я отказался от всего этого, то быстро поднялся до высших слоёв Цантерии. В конце концов, я даже лечил самого короля. Благодаря понимаю всех этих вещей, фамилия моей семьи снова зазвучала гордо. Понимаете это?

— Понимаю? Вполне, — Грихдер остановился и внимательно посмотрел на Моткето. — Ваши рассуждения опасны и жестоки и многих могут привести во тьму. Наука, не сдерживаемая никакими принципами и нормами, может привести всех нас в пучину ужаса.

— Или открыть нам великое будущее, — возразил старый алхимик. — Если знать, как именно эту науку использовать. Например, как используют её Покровители.

— Покровители? Что вы хотите сказать?

— Они смогли достичь величия и могущества. Наука и их знания о магии помогли им подняться куда выше нас с вами.

— Сомнительно. Многие легенды о положении Покровителей сильно преувеличены.

— Или нет. Разве можем мы это твёрдо знать? Прошли века, а они укрылись в своих убеждениях, сохранив все знания и умения.

— И эти знания и умения, судя по всему, вас привлекают?

— А разве они могут не привлекать? Ведь из наших бесед вам должно было стать ясным, что я намерен найти Покровителей. И узнать их секреты.

— Мне ясно не только это, но и то, что вы уже встречались с их агентами. И ваши ученики уже начали выполнять для них грязную работу.

— И я не вижу в этом ничего постыдного. Покровители могут быть весьма полезными… Компаньонами. И им точно известно, как развить у человека магические способности.

— Однако Покровители дорого берут за свои знания. Многие учёные, пытавшиеся учиться у них, горько поплатились за свои ошибки и легкомыслие. Хотите присоединиться к их числу?

— Я уверен в том, что моя судьба окажется иной. И мне удастся достичь успеха и добиться своих целей не взирая на любые препятствия.

— А вы самоуверенный человек в дополнение к тому, что ещё и беспринципный.

— Многим так кажется. Однако я просто добиваюсь того, чего хочу. Ну а вы? Вы осуждаете моё начинающее сотрудничество с Покровителями?

— Ваше сотрудничество с ними начинается, а наше с вами заканчивается. Больше вам в Доме Второго Дыхания делать нечего.

Моткето огляделся по сторонам. Они стояли между пары шкафов в полутёмном помещении.

— Вы собираетесь убить меня здесь? — спросил Моткето напряжённо.

— Ни в коем случае. В отличие от вас я человек слова и чести, — мрачно сообщил ему Грихдер. — И у нас с вами существует уговор. Я передам вам информацию, которую вы искали, а вы откроете мне то, что хочу я.

— Вы против Покровителей, но помогаете мне их найти. Почему?

— Я даю вам информацию об их единственном убежище за пределами Сияющих болот и откровенно сомневаюсь в том, что она может оказаться для вас полезной. А вы раскроете мне всё о том, что случилось в Цантерии. В Брареваре и в этой вашей клинике.

— Но я уже рассказал вам всё, что представляло собой хоть какую-то ценность.

— И из наших бесед я понял насколько много всего вы от меня скрываете. Ваш дневник будет подходящей платой. Уверен, там всё подробно изложено.

— Но в моём дневнике есть записи о моих исследованиях и научных работах. Они нужны мне.

— Уверен, что у вас есть копии. Так что вы немного потеряете.

Моткето колебался недолго, а потом достал свой дневник из сумки, висевшей у него на плече. И отдал его Грихдеру.

— Информация, которую вы так хотите находится дальше через пару шкафов, — Грихдер со спокойствием на лице принял у него дневник. — А вас я попрошу удалиться сразу, как я отдам её. Я позволю вам и вашим ученикам покинуть Влерт, но в следующий раз, когда мы с вами встретимся, то скорее всего мы встретимся уже врагами.

Моткето ожидал этих слов, но всё равно они прозвучали для него неожиданно. Как заворожённый он прошёл мимо шкафов в указанном направлении внимательно наблюдая за Грихдером. Некоторое время он был уверен в том, что ему выстрелят в спину или ударят ножом.

— Так что всё-таки случилось там в Цантерии? — вопрос Шатиншоха заставил его остановиться.

— Я разжёг там пламя, которое должно было осветить весь мир, — ответил Моткето. — А в итоге оно спалило всё, что я воздвиг.

Акт первый

Акт первый.

Дерерис смотрел в пару жёлтых глаз, пристально на него глядевших. Он совершенно не двигался, едва дышал. Прошла минута и глаза начали к нему приближаться. Медленно и не моргая. Мгновение и Дерерис вогнал кинжал прямо между этих самых глаз.

Животное зашипело, принялось извиваться и рухнуло на землю. Дерерис выпрямился и внимательно его осмотрел. Немного больше собаки, телом похожа на змею, но только с лапами. Он выдернул из её головы кинжал, потом подобрал мёртвое животное с земли. Это был местный падальщик, подобные которому в большом количестве обитали на болотах. Передвигался тихо, время от времени шипел и крайне болезненно кусался. Совы иногда ловили их с помощью специально устроенных капканов, а потом готовили на огне. Перевёртыш заметил одного такого во время привала и приманил к себе пока тот не подобрался слишком близко. Это был далеко не первый падальщик, которого он таким образом изловил. Ещё раз внимательно его осмотрев Дерерис направился обратно к своим товарищам, размышляя как лучше приготовить свою добычу.

После побоища в поселении сов падальщики собирались к нему со всех сторон, словно приползли со всего болота. Сторонники Смерти Городов покинули его, не слишком задерживаясь после своей победы. Оно их, как будто, не слишком интересовало. Они отправились дальше вглубь Сияющих болот, напевая свои странные песни, отчего ещё больше походили на толпу сумасшедших. Дерерис видел их вместе с парой разведчиков из числа сов, когда они из укрытия наблюдали за поселением. Клубы дыма над ним поднимались ещё долго. А Смерть Городов скрылась ещё до наступления темноты.

— Я нашёл его! — вспоминал перевёртыш то, как они разбирали завалы. — Он здесь!

Сапоги чавкали по влажной земле. Дерерис продвигался между мелких деревьев, отодвигая руками в сторону ветки, мешавшие ему пройти. При этом стараясь не прикасаться пальцами к паутине, которой на этих ветках было достаточно. Кто мог оставить её здесь? В отличие от красноглазого алхимика перевёртыш не подбирал никаких вариантов. Он предпочёл бы просто этого не знать. Несмотря на то, что он достаточно далеко ушёл от лагеря он хорошо запомнил дорогу обратно, а потому шёл уверенно.

— Эй, все сюда! Хватит искать! Я уже нашёл его!

— Ему нужна помощь? Ему нужна помощь?

— Все сюда! Скорее!

Половина старой каменной башни выглядывала из-за деревьев в той стороне, куда направлялся Дерерис. Вторая половина лежала на земле частично уйдя в болото и уже давно поросла всем, чем только можно. Вскоре он добрался до большого округлого здания с обвалившимся куполом, которое вместе с каменной башней возвышалось над окрестностями. Стены тоже поросли какой-то растительностью, а на вершине виднелось несколько статуй, таких же неприятных, как и все те, которые они встречали в Сияющих болотах. Большие трёхрукие существа стояли на каменных черепах и размахивали какими-то своеобразными версиями кнутов. Судя по нескольким пьедесталам, над самим куполом раньше тоже была какая-то статуя, но её время не сохранило. Дерерис считал, что это только к лучшему.

Именно это здание служило убежищем для сов, бежавших из разрушенного поселения. Оно стало их укрытием, которое они заранее подготовили для подобного случая. Несколько воинов, ещё способных держать оружие, стояли в дозоре. Все остальные собрались внутри и залечивали раны. Ран было много.

Часовой с копьём и перебинтованной головой молча проводил Дерериса взглядом. Перевёртыш поразмыслил над тем рад ли он его возвращению или рассчитывал, что он останется на болотах? В принципе это не имело значения. Подобные взгляды Дерерис наблюдал всю свою жизнь и давно уже потерял интерес к тому сколько в них неприязни, а сколько сочувствия. Он просто перестал обращать на них внимание.

Дерерис вошёл в развалины здания через высокий проём и оказался в наспех разбитом лагере сов и людей. Палатки, костры, телеги и фургоны со всяческим скарбом. Раненные, которым меняли бинты, накладывали целебные мази и целители, лечившие их. Возле пары самых больших костров влертовцы готовили еду на огне. Кто-то затачивал оружие, люди пересчитывали припасы и арбалетные болты. Несколько человек ремонтировали фургоны.

Сьёрда и Дильчию Дерерис нашёл в отдалённой комнате, где алхимик лечил раненных бойцов. Его навыки лекаря, приобретённые ещё в годы работы в брареварской клинике Моткето, оказались сегодня как нельзя кстати. Теперь же он, не жалея сил, лечил и людей, и нелюдей, пострадавших во время нападения Смерти Городов. Подойдя ближе перевёртыш в этом снова убедился. Скинув плащ и сняв пояс с мечом он перебинтовывал рану одного из сов, предварительно накапав на неё одного из своих зелий. Дерерис знал о том, что после того, как Сьёрд приложил свою руку к лечению не меньше половины раненных после битвы этих зелий у него осталось совсем немного. Сам он выглядел устало, под глазами виднелись круги, волосы растрепались. Дильчия выглядела куда лучше, только одежда и плащ её были грязными после спешного отступления по болотам. Увидев перевёртыша, она сначала двинулась к нему, но потом сама себя остановила. Дерерис всё понял.

— Рада, что ты вернулся, — сказала женщина ему. — Тебя не было слишком долго.

— Решил перестраховаться и посмотреть в округе, — ответил он ей. — Но никого так и не нашёл, только падальщики, которые собираются к трупам. Похоже все сумасшедшие, что ходят за Смертью Городов, действительно ушли следом за ней.

— Это и хорошо, и плохо одновременно, — произнесла Дильчия разочаровано. — Хорошо, что они удалились от нас куда подальше, но плохо, что мы теперь не можем захватить ни одного пленника и допросить.

— Что-нибудь придумаешь, — заверил её Дерерис. — Надо только передохнуть, а потом как следует подумаем.

— Пока мы отдыхаем Смерть Городов может уйти совсем далеко, а мы даже понятия не имеем в каком направлении она отправилась, — Дильчия выглядела недовольной, её задумчивый взгляд свидетельствовал о том, что она отчаянно пытается найти выход из ситуации, в которой они оказались. — Разведчики рассказали нам о том, как вы проверили поселение. И они рассказали нам о нём.

— Да, мы нашли его, — вздохнул Дерерис, сразу сообразивший к чему она ведёт. — Он был неподалёку от главного дома, от которого, кстати, не так много осталось.

Дильчия выглядела мрачной и Дерерис прекрасно понимал почему. Прежде чем отправиться на свою охоту он вместе с разведчиками из числа сов посетил разрушенное поселение в надежде найти хоть кого-то выжившего. Но они обнаружили только обгоревшие тела и пепел, внушавшие лишь отчаяние и горе. Однако они, всё равно, продолжали поиски. Если живых здесь и не осталось, то мёртвых им ещё стоило поискать. По крайней мере одного. Среди неподвижных тел они пытались найти лидера сов. Самого старого и самого главного среди них, который вместе с Дерерисом и Сьёрдом защищал главный дом в поселении. Его товарищи рассказывали будто он заколол одного из нападавших и успел ранить второго, прежде чем его столкнули вниз со второго этажа, а потом, скорее всего, схватили. Дерерис не сразу понял какой интерес у Смерти Городов мог быть к этому старику, но Дильчия высказала ему своё предположение, которое они оба посчитали единственно верным.

— Старый лидер сов мог знать, где именно на этих болотах скрываются Покровители, где же их таинственное убежище, — предположила Дильчия, когда они обсуждали это дело. — Теперь вопрос только в том, успела ли Смерть Городов получить эту информацию? Быть может лидер сов сумел как-то бежать?

Но он не сумел. Его тело Дерерис сам нашёл неподалёку от главного дома. Обгоревшее и без одной руки. Как именно он умер? И что перед этим успел рассказать?

— Я нашёл его! — закричал тогда в поселении перевёртыш. — Он здесь!

— Ему нужна помощь? Скорее, все сюда!

Однако помощь ему была не нужна. Он был уже мёртв. Подоспевшие разведчики сов долго сокрушались над ним, пока перевёртыш наблюдал за ними издали. Он отделился от них на обратном пути и решил немного осмотреться. Тогда он и поймал одного из падальщиков с жёлтыми глазами.

Сьёрд отошёл от раненного, которого перебинтовывал, и выпил воды из фляги, поданной ему одним из помогавших влертовцев. Потом вымыл руки в тазу и умылся. Потом устало взглянул на Дерериса. Глаза его просветлели.

— Ты здесь, — произнёс он. — Это хорошо.

— Была у меня мысль махнуть на всё рукой и покинуть эти поганые болота, но что-то всё-таки уговорило меня вернуться, — не менее устало усмехнулся перевёртыш. — Может быть совесть, а может быть глупость. Пока так и не определил. А может всё дело в необычайной красоте местных пейзажей?

— Обязательно в них. Нам нужно что-то решать, — заявил Сьёрд, обращаясь одновременно и к нему, и к Дильчии. — Есть какие-нибудь следы Смерти Городов? Куда она могла направиться?

— В поселении нет полезной информации, — покачал головой Дерерис. — Там вообще ничего нет.

— Смерть Городов отправилась за Покровителями, — с уверенностью сказала Дильчия. — Возможно, даже именно туда, куда бежали Моткето и Шайдвин.

— Жаль, что мне не удалось ничего толкового от них узнать, — Сьёрд выпил ещё воды, а потом помотал головой, словно отгоняя дурные мысли. — Они оба скрылись ещё до того, как всё пошло прахом.

— И не только они, — напомнила Дильчия. — Джорононенди тоже скрылся вместе с ними.

— А может он просто погиб? — предположил Дерерис. — Мы ведь точно этого не знаем.

— Он точно скрылся со своими старыми друзьями, других вариантов я просто не вижу. Зря мы так доверяли ему. И похоже что зря так поверили в эту историю с Металлом Отрицания.

— Это теперь не имеет значения, — обратил её внимание Сьёрд. — Металл Отрицания, всё равно, ничего нам не дал. Здесь тоже нужен новый план.

Сказав это, алхимик снова вернулся к раненным, которым он помогал. Вся комната играла роль лазарета, хотя в других помещениях тоже можно было встретить пострадавших. Половину из них Сьёрд уже обошёл и теперь собирался обойти вторую половину. Не делая при этом различий между людьми и совами. Решив не беспокоить его, Дильчия и Дерерис вышли из комнаты, прошли через зал, где поселенцы разместились в палатках и вышли на большое круглое крыльцо со странными перилами. Эти перила были выполнены в виде танцующих скелетов.

— Знаешь, за всё то время, которое он провёл в наших краях он впервые исполняет роль врача, — задумчиво произнесла Дильчия. — Наверное, поэтому он выглядит совсем не так, как обычно.

— Это как? — не понял её Дерерис.

— Мне всегда казалось, что он сам не рад той миссии, которую прибыл сюда исполнить. А теперь он занимается чем-то действительно благородным… Ведь он говорил о том, что гордился своей работой в Брареваре.

— Не знаю, я не заметил никаких перемен, — Дерерис пожал плечами, а потом поинтересовался. — Нового плана, так понимаю, у нас пока нет?

— Наброситься на неё всем разом и попробовать зарубить, — недовольно буркнул Дильчия. — Может быть, что и получится.

— Так себе идея, учитывая, что многие уже пытались это сделать. И мы примерно представляем себе, где они сейчас.

— А что делать? Других идей нет. Мы массу времени и сил потратили на то, что прорабатывали версию с Металлом Отрицания, а он взял и не оправдал себя!

— Не уверен, что об этом сейчас есть смысл думать. К тому же есть и более серьёзные проблемы. Наши планы остаются прежними?

— В каком смысле? — Дильчия взглянула на него с непониманием. — А что может измениться?

— Ну, учитывая все обстоятельства, число погибших и то, что у нас больше нет особого оружия против Смерти Городов я думаю мой вопрос весьма уместен, — пояснил Дерерис. — Мы по-прежнему продолжаем нашу охоту?

— Разве у нас есть другие варианты?

— Но мы потерпели от неё уже два поражения. И в последний раз только чудом смогли уцелеть. Может быть стоит уже найти эти другие варианты?

— Лично я ничего искать не собираюсь, — Дильчия решительно помотала головой. — Она не первое чудовище, с которым нам приходится сталкиваться. Избавились от других, значит справимся и с ней. А ты хочешь предложить сдаться?

— Я предлагаю тебе уйти, — сказал Дерерис. — Забирай раненных и бери сопровождение. И уходи отсюда. А я и остальные отправимся за ней.

— Ты это серьёзно? Я не брошу свой отряд!

— Этот отряд прекрасно справится без тебя со своей задачей, тем более что большую его часть я предлагаю тебе увести с собой. Ты нужна Грихдеру в Влерте. Нет необходимости здесь погибать.

— А ты решил, что все здесь погибнут и благородно отправляешь меня куда подальше? Снова проявляешь свою заботу?

— Именно так и делаю! — заявил Дерерис приблизившись к ней. — Посмотри, что вокруг происходит! И подумай о том, что тебе нет смысла рисковать здесь собой! Тебе вообще ни к чему было сюда отправляться!

— А ты с чего решил меня строить здесь? Я сама решу куда и когда мне отправляться и советчики мне здесь не нужны!

Дерерис боялся за неё и хоть обычно старался с ней не спорить сейчас был настроен решительно. Однако его опередил Сьёрд, вышедший из здания к ним на крыльцо.

— Успокойтесь вы оба, — устало прервал он их. — Сейчас нет ни времени, ни сил спорить. Надо заканчивать со Смертью Городов.

— А твоя решимость я смотрю тоже не упала? — поинтересовался Дерерис. — Даже после вашего с ней разговора?

— Разговора? — в кроваво-красных глазах вспыхнула искра. — Я мало что из этого разговора понял, и мы с тобой это уже обсуждали. Может ты что-то понял и можешь мне объяснить?

— Ничего я здесь объяснить не могу, — проворчал Дерерис в ответ. — Да и не это меня сейчас волнует. Лучше помоги её отправить отсюда куда подальше!

Сьёрд вздохнул и посмотрел сначала на Дильчию, потом снова на Дерериса.

— Бесполезное это занятие, — сказал он в конце концов. — И странно, что я это тебе объясняю. А что касается Смерти Городов, то после всего того, на что мы посмотрели нельзя её отпускать. Надо идти за ней. Пока мы её не убьём.

Повисла недолгая тишина, которую первой нарушила Дильчия.

— Она отправилась за Покровителями в их нору. Других вариантов быть просто не может. Значит и мы отправимся в эту нору, — твёрдо сказала она.

— Вот только для начала нам бы разобраться где именно эта нора находится, — заметил Сьёрд.

— В этом нам местные товарищи смогут помочь, — предположил Дерерис, глядя на сов, дежуривших снаружи здания. — Уверен, что их лидер был не единственным, кто знал где эти Покровители зарылись. И также уверен в том, что здесь хватит тех, кто захочет отомстить за погибших друзей. А значит они захотят нам помочь.

С совами Дерерис и Дильчия отправились договариваться вместе. Сьёрд им компанию в этом деле не составил, поскольку был слишком занят с раненными во время битвы в поселении. Трудился он действительно не покладая рук в том числе и потому, что времени у них было не так много, как хотелось бы. Он рассчитывал, что скоро они отправятся в погоню за Смертью Городов, в которой раненные и другие пострадавшие, разумеется, участия не примут. Поэтому перед своим уходом он должен был сделать всё, что в его силах сделать. Алхимик истратил не только почти весь свой запас зелий, но и запасы бальзамов и мазей, которые привёз в Забытый Край. Все эти лекарства снимали боль, препятствовали кровотечению, предотвращали инфекцию и способствовали скорейшему заживанию ран. И он не жалел ничего из всего этого. Глядя на свою полную пустых склянок и флаконов сумку, Сьёрд надеялся, что по возвращению в Влерт он сможет пополнить все запасы в том числе с помощью Грихдера. Однако сейчас всё это были только планы на будущее и ничего более.

Разговор с совами получился долгим и ещё дольше после этого они совещались между собой. Алхимик имел лишь крайне смутное представление об их иерархии, но было вполне ожидаемо, что после всех потерь в поселении среди выживших найдутся новые лидеры. И все эти лидеры оказались воинами. Некоторых из них Сьёрд помнил по тому собранию в главном доме, на которое их отвела Шайдвин.

В конце концов совы согласились на выдвинутое Дильчией предложение. Среди них оказались и те, кто желал отомстить Смерти Городов и те, кто знали местонахождение Покровителей. А потому выдвижение вслед за толпой сумасшедших стало только вопросом времени. Времени, как надеялась Дильчия, короткого.

— Значит они нам помогут? — уточнил Сьёрд, когда Дильчия объясняла ему и остальным членам её отряда свой новый план.

— Убежище Покровителей расположено неподалёку от поселения, по их словам, туда около дня пути, — ответила Дильчия. — Совы проведут нас туда и сами договорятся с охраной убежища, чтобы нас там никто не тронул.

— День пути? — переспросил Вотрон. — Тогда Смерть Городов может уже быть там.

— Они уверенны, что её путь займёт больше времени. Сторонникам Смерти Городов придётся сделать крюк и обойти одно гиблое место на болотах. Мы же сможем пройти это место напрямую, поскольку разведчики сов знают безопасную тропу. Так что мы сможем опередить её.

— У этих сов много всяческих предположений и почему-то все они себя не оправдывают, — недовольно произнёс Вотрон, во время битвы руководивший той группой влертовцев, которая вывезла из поселения фургоны и телеги отряда с их походными припасами.

— У них там есть какая-то охрана? — спросил Сьёрд. — Кто-нибудь сможет нам там помочь?

— У сов там несколько десятков воинов, — ответила Дильчия. — Но наши союзники из поселения уверенны, что их копья не понадобятся. В убежище сидят сами Покровители и совы утверждают, что они сами разберутся со Смертью Городов.

— Местные жители выступают к этому убежищу вне зависимости от того, присоединимся мы к ним или нет, — добавил Дерерис. — Они в любом случае хотят увидеть, как женщина, разрушившая их дома, умрёт от рук их защитников.

— И почему всё это звучит для меня настолько сомнительно? — признался Сьёрд. — Мне кажется, что полагаться на наших союзников мы особо не можем.

— Однако мы вынуждены это сделать, — недовольно заявила Дильчия. — На это дело со мной пойдёт только треть нашего отряда.

— Что? — Вотрон взглянул на неё с изумлением. — Но почему?

— Потому что там, где мы пойдём не пройдут телеги и фургоны, — объяснила Дильчия. — А значит отряду придётся разделиться. Часть воинов останется с раненным и нашим обозом. И начнёт продвижение к выходу с Сияющих болот. О проводнике с совами мы уже договорились. Другая часть отравится вместе со мной и выполнит до конца задачу нашего похода.

— Но разве это разумно? Ведь мы только оказываем этим услугу нашим врагам!

— Я приняла решение и обсуждать его не намеренна. Вотрон, ты сам подберёшь людей, и я хочу, чтобы ты лично возглавил тех, кто отправится к границе болот.

— Если позволите, — начал влертовец. — Я хотел бы отправиться с вами и ещё раз схлестнуться со сторонниками Смерти Городов.

— Нет, — Дильчия сказала это тоном, не терпящим возражений. — Мне было бы спокойнее, если бы ты бился рядом. Но больше никому вторую группу я доверить не могу, а первую, разумеется, возглавлю сама. Поэтому ты останешься. Это приказ.

Приказ, разумеется, был исполнен. Вотрон безоговорочно уважал Дильчию, а потому быстро организовал все приготовления. Отряд влертовцев разделился. Дильичя взяла с собой небольшую группу в пятнадцать человек, выбранных Вотроном из числа добровольцев. И Сьёрда с Дерерисом в придачу. Остальные грузили фургоны и телеги, готовясь покинуть Сияющие болота. Половину своих лошадей влертовцы потеряли в поселении нелюдей, но Вотрон был уверен в том, что оставшихся им, всё равно, хватит. В том числе и потому что не все фургоны им удалось спасти.

— Когда выберемся с болот, то доберёмся до ближайшего крупного поселения и там купим недостающих лошадей, — предупредил Дильчию Вотрон. — Мы сможем договоримся. Главное только вы возвращайтесь.

— Приложим для этого все усилия, — заверила его Дильчия. — И вы тоже постарайтесь выбраться отсюда.

Как только всё было готово и люди, и нелюди незамедлительно выступили в разные стороны. Сьёрд и его товарищи под командованием Дильчии и помогавшего ей Дерериса направились к убежищу Покровителей. Их сопровождали пять разведчиков из числа сов, из которых только один знал дорогу. Остальные совы, включая женщин и детей, оставались в убежище под присмотром немногочисленных охранников. Вторая часть отряда влертовцев вместе с их обозом под командованием Вотрона направилась к границе Сияющих болот. С ними шли двое проводников, давшие Дильчии личные обещания вывести её людей целыми и невредимыми.

Совсем скоро знакомые места, медленные фургоны влертовцев и большое здание с его статуями остались позади. Ещё какое-то время и клубы дыма от разрушенного поселения сов тоже скрылись из виду. Разведчики вели влертовцев своей тайной тропой утверждая, что она совершенно безопасна и должна помочь выиграть время. Они довольно неплохо знали язык, на котором общались люди, а Дильчия и Дерерис ещё хорошо понимали их язык жестов. Учитывая всё это, общение между людьми и совами во время похода не составило особенного труда.

Они выступили в дорогу ранним утром, когда солнце ещё скрывалось за мутными облаками и вокруг было темно. Люди определяли время с помощью заводных часов, которые хоть и были дорогими в Влерте, но всё равно пользовались большой популярностью. Совы же определяли его по болотным птицам, которые словно петухи в деревне имели привычку кричать по утрам.

Поначалу алхимик не мог толком осмотреться в пути и ему оставалось только следовать за спинами товарищей, которые подсвечивали дорогу с помощью тротвиновых фонарей. Когда же солнце всё-таки показалось на небе из-за туч, то появилась и возможность как следует рассмотреть окрестности. Теперь же Сьёрд окончательно убедился в своей теории относительно Сияющие болот, а точнее того, что на их месте раньше располагался крупный город. В этой части болот построек было значительно больше, чем во всех остальных и порой казалось будто бы люди и совы идут прямо по улицам. Необычайно широким, по которым могли бы в один ряд проехать сразу шесть телег. Если бы только не многочисленные ямы, корни деревьев и сами деревья, встречающиеся на протяжении всего пути. Поэтому глядя на всю дорогу Сьёрд лишь убеждался в том, что влертовские фургоны здесь бы точно не прошли.

Постройки кругом были невысокими, все без крыш и заросшие травой и деревьями. Алхимик снова встречал округлые стены и окна и вновь черепа с костями на стенах. Каменные позвоночники, тянущиеся по домам словно жуткие змеи. И трёхрукие существа. Теперь Сьёрд мог наблюдать их статуи не только на постаментах, в избытке расставленных в округе. Выполненные в их форме изваяния ползли по зданиям, словно взбирались на крыши прямо из болота. Те, что располагались выше с помощью цепей вытягивали своих сородичей, от которых из тины выглядывали только головы и руки. Сьёрд вдруг поймал себя на мысли о том, что может быть раньше этот город был затоплен. Может быть те, кто жил здесь раньше предпочитали именно такой образ жизни? Наполовину под водой, наполовину на суше?

Однако куда больше мысли алхимика занимал совсем другой вопрос. Все эти статуи, черепа и сопровождающая их малоприятная атмосфера были не просто ему знакомы. Все факты были откровенно на лицо. Такие же элементы в архитектуре и подобные статуи и строения он уже видел в Влерте и несколько раз за его пределами. В городе он хорошо помнил Квартал Высокорожденных и ничуть не хуже запомнил влертские подземелья. Всё в Забытом Крае было пронизано какой-то странной культурой, не имевшей никакого отношения к человеческой цивилизации. И о которой Сьёрд знал куда меньше, чем ему бы хотелось.

— Об этом трудно говорить, — сказала Дильчия, когда алхимик рассказал ей о своих предположениях. — Если и были какие-нибудь архивы, то они сгорели или были уничтожены. Более или менее сохранившиеся стоят в старой столице Хистерии, но она сейчас для всех недоступна. А потому и проверить толком ничего нельзя.

— Но ведь есть какие-нибудь предположения? Версии? Я согласен даже на самые смелые идеи.

— Ну этого добра хватает с излишком, — женщина поразмыслила, а потом продолжила. — Считается, что когда люди впервые прибыли на эти земли, то здесь уже обжился один народ. Имевший и города, и свои поселения.

— Здесь было много народов, как и в Цантерии, — возразил Сьёрд. — Много небольших и малочисленных народов.

— И это верно. Однако имелся среди них один особенно развитый и сильный. Настолько что первое время люди даже сомневались смогут ли они вообще здесь устроиться.

— Но всё-таки смогли, как мы оба с тобой видим.

— Смогли, — подтвердила Дильчия. — И вот здесь мнения уже разделяются. Кто-то говорит, что наши предки воевали с этими существами и потеснили их. Другие считают, что мы нашли с ними общий язык и даже дружили.

— Дружили, говоришь, — Сьёрд поразмыслил, перешагивая через заполненную какой-то мутной жижей яму. — Про войну и так всё понятно. О войнах между людьми и нелюдьми я наслышан и достаточно повидал. Расскажи мне лучше о дружбе. И какой же она была?

— Поговаривают, что весьма плодотворной для обеих сторон. Наши предки нашли с ними общий язык. Отсюда и теория, что часть старых городов, на руинах которых и стоят современные, были возведены возле городов этих самых существ. А, возможно, что даже и над ними.

— Это как история о влертских подземельях? И о тех, кто там якобы обитает? За живым заслоном из заболевших дурной почвой?

— Именно так. Слышала я как-то раз теорию о том, что где-то в этих подземельях сокрыта вся настоящая история города. Многие пытались найти записи, на которых эта история изложена. Вот только никто из них так и не вернулся из этих поисков.

Сьёрд поразмыслил над её словами. Если кто-то из этих существ мог укрыться в влертских подземельях, то кто из них мог укрыться здесь на болотах? И где именно тогда? И сколько их? И самый главный вопрос, в каких отношениях они с Покровителями, если по мнению крестьян и горожан Забытого Края Покровители полностью повелевали Сияющими болотами? Алхимик снова поделился своими мыслями с Дильчией.

— Я тоже думала об этом, — призналась она. — Следы, оставленные этими существами, и истории о Покровителях постоянно пересекаются. Видишь ли, есть много версий, к тому же никто ведь не знает откуда произошли Покровители и кто они вообще такие. И это порождает множество допущений.

— Понимаю о чём ты, — Сьёрд кивнул, уже успев обдумать эти самые допущения. — А что случилось с этим народом? Куда подевались его представители?

— Большинство из них погибли в Смутные времена, погубившие и наши старые королевства. О выживших, если такие и есть, ничего не известно. Может быть прячутся, а может и нет больше никого?

Эти мысли не приносили особенного оптимизма. Сколько ещё разных народов пострадало и оказалось на грани исчезновения в результате Смутных времён? Сколько королевств пали, а города обратились в руины и оказались со временем захвачены дикой природой? В попытке ответа на эти вопросы Сьёрд мог считать и считать. Чужие людям руины, на месте которых образовались Сияющие болота. Подтопленный город, о котором теперь только рассказы страшные сочиняли. Сам Влерт, возле которого лежали развалины да обломки, и под которым творилось не пойми что. И, конечно, весь Забытый Край, который когда-то управлялся властью трёхсотлетнего королевства, а до него вместе с Цантерий, Таратурским островом и ещё некоторыми землями входил в состав Восточного Ферволена.

Весь их мир, думал про себя Сьёрд, это одни сплошные руины. И именно на них все они и пытались построить свои жизни.

— Эти существа тоже были сведущи в магии, — добавила Дильчия, продолжая их со Сьёрдом разговор. — Они знали кое-что об этом искусстве, что не было известно людям, прибывшим осваивать эти земли. Я лично читала один из немногих уцелевших источников о тех временах и в нём указывалось на то, что эти существа поделились с людьми своими знаниями. Причины неизвестны, но мнение о том, что такое действительно было есть.

— И насколько этому мнению можно верить? — поинтересовался Сьёрд.

— Не больше и не меньше, чем любому другому источнику о тех временах, — ответила ему Дильчия, которую этот вопрос нисколько не смутил. — Однако, как и в любом другом случае отвергать такую возможность мы не можем.

— И соответственно знание, которым эти существа поделились с людьми тоже утеряно?

— А как же иначе?

— И многие охотники до старых знаний уже пытались его отыскать?

— А может быть по-другому?

— Интересно получается, — Сьёрд снова принял задумчивый вид. — Существа, владевшие этими землями, обладали знаниями о магии. И все эти знания пытаются найти люди со всего Забытого Края и даже из-за его пределов. Как много сходства между этими двумя группами.

— И в этом ты прав, — поддержала его Дильчия. — Однако теорий мы можем строить сколько угодно, а вот сможем ли мы их проверить на практике? Это нам неизвестно.

К середине дня тропа сов повела их вверх по небольшому холму, а через пару часов пути снова начала спускаться вниз. Здесь к статуям трёхруких существ присоединились странные статуи каких-то зверей, похожих на собак. Вот только их головы не имели ни глазниц, ни ртов, ни даже ушей или носов. И дело было вовсе не в сохранности этих самых статуй. По какой-то известной лишь их скульпторам причине они были так изготовлены изначально.

— Сьёрд, — внимательно посмотрела на него Дильчия. — Можно задать тебе вопрос?

— Разумеется, я слушаю тебя.

— Что будет, если в убежище Покровителей мы не найдём ни Моткето, ни Шайдвин? Что ты тогда будешь делать, если честно?

— Если честно? — Сьёрд посмотрел на неё в ответ. — Значит я продолжу их поиски. Точно также, как начал их, когда только прибыл в Забытый Край.

— Не имея никакой информации и никаких предположений?

— Именно так. Хотя я думаю, что мы обязательно найдём их в убежище Покровителей. В конце концов, ведь там находится лаборатория Моткето. Хоть что-то полезное там должно быть.

— Ну, а если не будет?

— В таком случае вопрос стоит только в моей решимости. А с ней как раз всё в порядке, — ответил он, а потом подумав добавил. — Сейчас меня куда больше беспокоит Смерть Городов. Она чудовище, куда опаснее, чем Моткето поэтому если уж и придётся выбирать между ними, то я выберу Смерть Городов. Уж лучше остановить её и потерять Моткето. Сейчас так будет даже лучше.

Дильчия взглянула на него с одобрением, которое Сьёрд счёл для себя приятным. Однако он видел, что её беспокоил ещё один вопрос. И этот вопрос, разумеется, касался его странного разговора со Смертью Городов. Того самого разговора, которого он и сам толком не понял. Того самого, который так и не смог с ней обсудить, поскольку был слишком занят оказанием помощи раненным. Но он хорошо понимал, что обсуждения этого разговора с Дильчией ему не избежать.

Вечерний привал был недолгим. Люди и нелюди немного передохнули и поели, а потом продолжили путь, надеясь скорее достигнуть цели. Совы утверждали, что идти осталось совсем немного и скоро все они смогут отдохнуть у огня после непростого перехода. А заодно и предупредить охрану таинственного убежища о приближающейся опасности.

Вскоре снова начало темнеть. Солнце спряталось за тучами и влертовцы зажгли тротвиновые фонари. Больше привалов не ожидалось, и они должны были преодолеть оставшееся расстояние за один рывок. Ведущие их проводники выглядели крайне обеспокоенными и похоже даже напуганными. Они торопились и желали как можно скорее всё сообщить. И, если верить их словам и жестам, лично принять бой.

— Кто же должен, по их мнению, остановить Смерть Городов? Если толпа вооружённых бойцов с этим не справилась? — спросил Сьёрд у Дерериса, когда они проезжали мимо высоких камышей.

— Может охраны там будет больше, — предположил Дерерис. — И вооружены они будут получше.

— Не кажется мне, что этого дела хватит. Если уж говорить откровенно.

— Если уж говорить откровенно, то здесь столько всякого народа поселилось за последние века. О некоторых из них я даже и сказать не знаю что. Разве совы единственные кто помогают Покровителям? Кто ещё кроме них может охранять их убежище? — перевёртыш пожал плечами. — Версии, версии и ещё раз версии. Сколько угодно и самые разные.

— А как они вообще так поднялись? — поинтересовался Сьёрд уже не раз размышлявший над этим вопросом. — Откуда у этих Покровителей такое влияние здесь?

— Магия, — сразу же прозвучал ответ. — Она помогла им так подняться и подмять под себя тех, кто послабее. Но самое главное — это дурные идеи.

— Дурные идеи?

— Да, которые всем нравятся.

— Это как? — алхимик не понял.

Дерерис взглянул на него и Сьёрд будто бы услышал тот вопрос, который перевёртыш постоянно задавал ему в первое время их знакомства. «Вот объясни мне, как можно быть таким умным человеком и одновременно таким глупым?» Но в этот раз тот промолчал. И заговорил совсем о другом.

— Здесь многие укрылись из злости к людям, — начал объяснять Дерерис. — Старые войны и старые конфликты, а вместе с ними и куча обид. Люди, которые живут возле болот много тебе расскажут о ворах, похитителях скота и даже засадах, организованных местными обитателями. И, поверь, среди этих историй окажется не мало правды.

— Одни мстят за одно, другие за другое, — недовольно проворчал Сьёрд. — По мне, так копаться в этих старинных раздорах нет никакого смысла.

— Может и так, но для всех это дело интересное. Сидеть, злиться и время от времени грабить, оправдывая это старой памятью. Но Покровители предложили нечто иное. То, что очень понравилось окружающим.

— И что же?

— Изгнать всех людей из Забытого Края. А потом занять их владения. Эта идея всем очень понравилась. Превратить окружающие болота земли в территорию только для нелюдей. Здесь это поддержали.

— И для этого они начали насылать болезни на людские поселения, — не спросил, а утвердил Сьёрд. — Отсюда значит всё это начинается?

— Именно так, — подтвердил Дерерис. — Так что болота здесь те ещё и это, даже не говоря о самой природе.

— Вся жизнь порой одно болото, — поддержал Сьёрд.

— Ты уже разговаривал с Дильчией? — спросил Дерерис. — На счёт того, что было со Смертью Городов?

— Говорили, — признал алхимик.

— И что же она?

— Не одобрила.

Они обсудили всё на последнем привале, когда отошли в сторону от остальных. Остановились перед большим и широким деревом, с веток которого свисали деревянные таблички с грубо намалёванными на них символами. Оглядевшись по сторонам, Сьёрд увидел обломки и пришёл к выводу, что это дерево прорастало на руинах какого-то дома, от которого мало что осталось.

— Дерерис мне всё рассказал о вашей встрече со Смертью Городов, — начала первой Дильчия. — Надеюсь ты понимаешь, что другого я от него и не ожидала.

— Мы достаточно сработались, чтобы не видеть в этом проблемы, — спокойно ответил ей алхимик. — Думаю он также передал и то, что я был удивлён этим разговором.

— Конечно, но я, всё равно, хочу спросить обо всём у тебя лично.

— К сожалению, мне особенно нечего добавить к его рассказу.

Дильчия выжидающе на него посмотрела, а потом холодный взгляд её глаз сменился на более тёплый и серьёзно обеспокоенный.

— Сьёрд, серьёзно. Что происходит? Мы вместе работаем уже не один месяц и всё это время гоняемся за Смертью Городов. А она встречает тебя словно старого друга? Что всё это вообще значит?

— К сожалению, мне действительно нечего добавить, — алхимик печально улыбнулся ей. — Ощущение смутного знакомства возникло у меня ещё при самой первой встрече с ней. Ещё тогда в поселении Пленет. Однако всё, что произошло для меня такая же тайна, как и для вас с Дерерисом. Я ровным счётом ничего в этом не понимаю.

— И у тебя нет никаких догадок? Совсем никаких предположений?

— Боюсь, что нет. Я много думал об этом с тех пор, как мы покинули поселение нелюдей. Но пока так и не подобрал ни одной версии.

Дильчия посмотрела на него с подозрением.

— Но почему из всех она выбрала именно тебя? Если вы виделись и разговаривали всего два раза то, к чему такие речи? Зачем это всё?

— Не могу даже догадываться. Единственное, что можно сказать так это то, что она безумна. Может всё это лишь проявление её безумия? Что скажешь?

— Слишком странно даже для безумия, — недовольно произнесла Дильчия. — Слишком избирательно, она тогда должна была бы каждому второму о близкой дружбе рассказывать. Моя воля — я бы и тебя отправила в Влерт. Ни к чему тебе с ней снова сталкиваться. Не нужно тебе видеть Смерть Городов.

— Интересную мысль излагаешь.

— И мне так кажется. Вот только ты, всё равно, не послушаешь и сделаешь по-своему. К тому же ты один из лучших мечников, а такой сейчас мне как никогда нужен.

— А вот с этим я даже спорить не хочу, — признал Сьёрд. — Выходит продолжаем путь вместе? Как и планировали?

— Именно так, — согласилась Дильчия. — Хотя мне серьёзно не нравится интерес Смерти Городов к тебе. Когда мы столкнёмся с ней в следующий раз нам будет нужно это учесть.

Сьёрд не стал с этим спорить как не стал и делиться подробностями своих соображений. Потому что не знал о чём стоит говорить, а о чём нет. Сейчас он ни в чём не был уверен и потому незачем говорить о пустых предположениях. В этом он не видел ни малейшего смысла. Конечно, предположения у него имелись, как же по-другому? Но настолько зыбкие, что ему самому не нравились.

Тем не менее, обратно к остальным они с Дильчией вернулись всё теми же товарищами, сохранившими доверие друг к другу. А для Сьёррердаля это имело большое значение.

— Да, мы поговорили, — подтвердил Сьёрд. — Продолжаем работу, как и раньше, а на счёт этого странного поведения Смерти Городов… Об этом подумаем позднее. Когда будет больше времени.

— Значит так вы между собой решили, ну ладно, — Дерерис усмехнулся. — А я-то рассчитывал, что мы с тобой, наконец-то, расстанемся в связи с утратой доверия.

— Не дождёшься. Мой общество тебе ещё долго терпеть. Так что наберись терпения.

Они оба усмехнулись этой шутке и продолжили путь. Их группа обогнула несколько разрушенных строений, расположенных на склоне небольшого холма, а заодно выбрались из кучи кустов и камышей. И тут же замерли вместе со всеми остальными, кто с удивлением и ужасом смотрели вперёд. Там впереди раскинулось поселение, походившее на уже знакомое влертовцам поселение сов, в котором они были ранее. Над ним поднимались клубы чёрного дыма. Смерть Городов уже была здесь.

Акт второй

Акт второй.

Их планы в очередной раз пошли прахом. И это нисколько не могло радовать.

Совы были уверенны в том, что когда они прибудут на место, то найдут ещё одно своё поселение, в котором будет множество их товарищей с оружием и готовностью к бою. Они рассчитывали предупредить их о приближающейся угрозе и вместе отбить нападение. На крайний случай они надеялись увидеть, как их товарищи успешно отбивают осаждающих их сторонников Смерти Городов, однако в действительности они не увидели ни того, ни другого.

Второе поселение сов было разрушено, как и первое. От него тоже остались лишь обгоревшие руины, пепелище и клубы поднимающегося дыма. Сражение, судя по всему, закончилось несколько часов назад. Повсюду лежали тела с многочисленными ожогами, глубокими ранами, раскроенными головами. От иных остался только пепел. Здесь были тела и людей, и нелюдей. И нападавших, и защитников. И судя по тому, что живых никто пока не наблюдал можно было с уверенностью заявить, что бой совы проиграли.

— Вот это сейчас удачный для нас поворот событий, — мрачно заметил Сьёрд Дерерису, нисколько не обрадованный новыми обстоятельствами.

— Похоже, что наши дорогие союзники вновь просчитались, — невесело согласился с ним перевёртыш. — Смерть Городов передвигается по болотам куда быстрее, чем они предполагают. Знать бы только с чем это может быть связанно.

— А какая разница? Главное, что нас опередили. Снова.

Они потратили время на то, чтобы найти выживших, но поиски в конечном итоге не принесли никаких результатов. Кто-то из проводников рухнул на колени и зарыдал, другой ожесточённо разгребал какие-то развалины, словно надеясь что-то под ними найти.

— И где же нам теперь её искать? — послышался голос Дильчии, осматривающейся по сторонам. — Куда могла направиться Смерть Городов?

Один из проводников принял задумчивый вид, а потом попробовал ответить.

— Если страшная женщина справилась с нашими воинами и охотниками здесь, то значит она отправилась дальше, — пояснил он, комбинируя слова и язык жестов. — В Большое укрытие. Там тоже есть защитники, они точно должны её остановить.

— Глядя на то, как улыбалась удача вашим защитникам в прошлых боях, сомневаюсь, что дела у них идут хорошо, — высказался Дерерис.

— Ты что-то хочешь этим сказать? — проводник недобро на него посмотрел. — Думаешь наши воины недостаточно хорошо сражаются?

— Я лишь сомневаюсь в наличии у них шансов справиться с этой напастью. Глядя на всё это.

— Я посмотрел бы как твои сородичи сражались бы с таким врагом, пёс! Или они разбежались, давно бросив оружие?

Сьёрд шагнул к ним с опаской взглянув на Дерериса, но тот лишь рассмеялся на эти слова. При чём как будто искренне.

— Пёс, значит, — улыбнулся он. — Давно я подобных оскорблений от вашего брата не слышал. Может быть, потому что вы все здесь спрятались и сидите словно зайцы?

Проводник что-то вскрикнул, чего Сьёрд не смог для себя перевести, и угрожающе двинулся вперёд, но перед ним вдруг резко возникла Дильчия. Мрачная и злая.

— А ну притихли все! Вы ещё передеритесь, а наши враги посмотрят да ставки поставят!

Все совы резко выпрямились и метнули в людей неприязненные взгляды на что те ответили им взаимностью. Несколько человек схватились за мечи. Алхимик был в их числе.

— А ну все успокоились! Я сказала все! — Дильчия грозно оглядела всех, кто стоял вокруг неё. — Или вы с ума сошли?

Проводник дёрнулся и за мгновение меч Дильчии наполовину вышел из ножен. Сьёрд уже приготовился к худшему, однако проводник отступил и сделал несколько жестов своим товарищам. Те тут же опустили копья. По команде Дильчии влертовцы тоже спрятали оружие в ножны. Алхимик не стал исключением.

— Если Смерть Городов справилась с сопротивлением здесь и отправилась дальше, то последуем за ней и закончим то, что начали. Других вариантов я не вижу, — мрачно заявила женщина. — Так что если вы со мной согласны, то показывайте, где это ваше Большое укрытие.

Алхимик много раз представлял себе убежище Покровителей, размышляя о том, где на этих болотах оно могло находиться. Он думал о странном замке или каком-нибудь старинном дворце. Предполагал увидеть высокую башню, выступающую из болот, или небольшой домик на холме, скрывающий жуткие тайны. Однако реальность оказалась не так далека от его вариантов.

— Однако нашли же вы место, ничего не скажешь, — рассмеялся Дерерис, когда увидел. — Я рассчитывал увидеть здесь бастион, но это будет дороже и ценнее многих бастионов или замков.

С этим Сьёрд был определённо согласен. То, что он видел стоило дорого. Любой дворянин в Цантерии был бы счастлив иметь такое место в своих владениях. Алхимик и сам бы от подобного не отказался.

Перед ними была огромная воронка по площади никак не меньше целой деревни. Спиралью на самое её дно спускалась дорога, огороженная полуразвалившейся оградой и фонарными столбами, половина из которых покосилась или вообще лежала на земле. На склонах воронки раскинулось множество строений из дерева и старинного кирпича, не мало пристроек и небольших огороженных площадок. Строения соединялись друг с другом с помощью ещё более многочисленных лестниц и переходов, половина из которых обрушилась, а ещё половина по-прежнему стояла на своих местах. Больше дюжины подъёмных кранов поднимались над воронкой в разных её местах. С них на цепях свисали платформы с ящиками и бочками. Сьёрд подошёл к самому краю и посмотрел вниз. Там на дне воронки виден был вход в большой туннель, вероятно, уходивший куда-то под землю.

Выглядело всё это, конечно, старым и пребывало совсем не в лучшем состоянии. Однако и такое состояние было куда привлекательнее, чем состояние многих других таких мест, которые Сьёрду доводилось видеть раньше. Здесь были уцелевшие рельсы и трубы, здесь нигде не было следов химической отравы. Самое главное было то, что здесь можно было работать.

— Ты ведь понимаешь, что это такое? — спросил Дерерис, подошедший к нему.

— Конечно, — Сьёрд кивнул. — Тротвиновая шахта. Здесь добывали топливо, за которое и Влерт и весь Забытый Край хватаются словно за соломинку.

И не только Влерт с Забытым Краем. В Цантерии все тоже держались за тротвин, за счёт которого работало и освещение, и отопление. Не брезговали им и в Готвенсии. Добывали только тротвин теперь совсем не так как раньше, в куда меньших объёмах. Старые запасы сокращались, то что было работало на пределе, а новую добычу наладить как ни старались ни у кого не получалось. Слышал Сьёрд об одной новой шахте, которую открыли в Цантерии, но с началом цантерийской чумы она заглохла. Вот только если там этот вопрос ещё пытались решать, то в Забытом Крае дела обстояли куда хуже.

— Здесь не мало таких шахт, — сказал Дерерис. — Раньше на территории Сияющих болот много добывали, а потом всё прекратилось. Нелюди никого сюда не пускают.

— Неужели даже договориться не смогли?

— Какое там. Я ведь говорил тебе, что здесь все живут старыми обидами. Ещё четыреста лет назад на этой шахте добывали тротвин. Говорят, что даже использовали частично восстановленные механизмы.

— Отчего же тогда дело рухнуло? — поинтересовался алхимик.

Он внимательно всматривался в строения и дороги внутри воронки, рассчитывая увидеть какое-либо движение. Защитники из числа сов или же сторонники Смерти Городов. Он надеялся увидеть хоть кого-нибудь, чтобы понять, как обстоит ситуация, но никого не увидел. И это ему совсем не нравилось.

Тем временем к ним присоединилась Дильчия.

— Дела рухнули, когда этому поспособствовали нелюди, — мрачно сообщила она. — Я знаю эту шахту, собирала в своё время о ней информацию для Грихдера. Она работала до тех пор, пока не случилась какая-то авария и часть туннелей и помещений не затопило. После этого люди оставили эту шахту и забросили это место. Вся добыча прекратилась.

— И даже доходы отсюда никакого не переубедили? — усомнился Сьёрд.

— После ухудшения отношений с совами и перехода к откровенной вражде уже никакие доходы не покрывали затрат. Была пара попыток, но в конечном итоге деньги, а точнее их отсутствие решили вопрос.

— Это точно, — подтвердил Дерерис, а потом добавил. — Четыреста лет назад. Тогда совы ещё пускали на свою территорию людей, а потом обиды, обиды и ещё раз обиды. Сплошные раздоры.

— Старые обиды самые крепкие, потому что держатся дольше всех, — заметила Дильчия. — Поговаривали о том, что туннели этой шахты затопили именно совы. Для того, чтобы изгнать людей из этих мест.

— И почему меня это нисколько не удивляет? — спросил Сьёрд, не ожидая никакого ответа. — Одного только не пойму. Если здесь добывали тротвин то, как тут может быть убежище Покровителей? Как его никто не обнаружил?

— Для меня это точно такая же загадка, как и для вас, — ответила ему Дильчия. — Но учитывая, что совы помогают Покровителям, а где-то в этой шахте расположено их легендарное тайное убежище, то мы с вами получаем новую причину для того затопления, которое прекратило здесь любые работы.

Так и не обнаружив ничего ценного в поселении их группа начала спуск. Проводники и здесь знали дорогу, а потому уверенно повели их вниз к самому дну воронки, выбирая путь среди лестниц и переходов. Пока они спускались Сьёрд вдоволь насмотрелся на останки этого места. Часть построек совы приспособили под собственные нужды, превратив в нечто вроде казарм и столовых. Кое-где они соорудили баррикады и даже организовали запасы дротиков и поленьев для костров. По-хорошему здесь хватило бы места для целой сотни защитников, а быть может даже и двух. Вот только где они все? Отступили вглубь этого убежища?

Вскоре алхимик пришёл к выводу, что это самое разумное предположение. Где-то на середине пути он и его товарищи начали встречать трупы. Картина было до неприязни знакомая. Искалеченные тела людей и нелюдей, многие со страшными ожогами. Смерть Городов продолжала своё наступление и похоже вела его вполне успешно. Явный недостаток тактических способностей компенсировали её магические силы. Вот только зачем она всё это делала? Почему так яростно стремилась попасть в убежище Покровителей? И, что сейчас было куда важнее, как далеко она смогла пробраться? Алхимику, как и всем остальным, оставалось только догадываться, размышляя над этими вопросами.

— Мы всё время ожидали нападения людей, — признался один из проводников, заговорив с Дильчией. — Всё думали, что придёт день и ваши города направят сюда свои войска. С факелами, с большим количеством факелов.

— Городам это нисколько неинтересно, — возразила его опасениям Дильчия. — Они слишком поглощены своими собственными проблемами, чтобы пытаться снаряжать армии в дальние походы.

— А мы, всё равно, боялись. Потому и укрепляли наши поселения. И укрепляли это место. Готовили его к бою. Так советовали Наши Помощники.

— Наши Помощники? — повторила за ним Дильчия. — Это так вы называете Покровителей?

— Это вы, люди, прозвали их Покровителями. Потому что это слово похоже несёт для вас какой-то дурной смысл.

— Отчего же?

— Потому что в ваших жизнях слишком много хозяев и господ. И потому вы всех их не любите.

— Может и так, но для вас они значит лишь помощники?

— Они помогают нам и направляют нас, — пояснил проводник. — Наши Помощники. Они объясняют нам как выживать и защищают от ваших людских городов, которые желают нам только зла. А мы в благодарность за всё это слушаем их и следуем их советам. Так нас учили наши отцы, всегда прислушиваться к Нашим Помощникам.

— А что именно вы делаете для них в знак благодарности? — Дильчию явно заинтересовала эта тема. — Выполняете для них какие-либо поручения? Приказы?

— Никаких приказов. Наши Помощники не отдают нам приказов, только дают советы.

— И всё-таки? Какие именно советы?

— Я поступил бы неправильно, если бы раскрыл вам это, — вдруг заявил проводник. — Ведь вы всё-таки человек и вам не стоит знать слишком много о Наших Помощниках и наших секретах.

— Эй, я надеюсь, что эти ваши помощники вам всем действительно помогут, — мрачно заявил Сьёрд. — Судя по всему у нас и правда большие проблемы.

Он вышел вперёд всей группы и теперь смотрел на вход, ведущий в какие-то подземные туннели. Перед ним была куча трупов, свидетельствующая о явно жутком и кровавом бое.

Совсем скоро они услышали крики. Полные боли или гнева, те отражались от стен, доносились из глубины туннелей и служили пусть и неприятным, но верным ориентиром. Держа оружие наготове небольшой отряд людей и сов следовал в их направлении, спускаясь всё глубже и глубже в шахты. И готовясь к худшему.

Шахты были старыми и несмотря на то, что добыча в них давно прекратилась сами они пребывали в довольно неплохом состоянии. Видно было, что их поддерживали в порядке, хотя и не использовали по прежнему назначению. Большие и разветвлённые туннели уходили вниз на глубину, о которой алхимику оставалось только догадываться. Невысокие потолки и широкие проходы были полны боковых ходов и всевозможных ответвлений. То и дело взгляду попадались колодцы, ведущие на нижние уровни, по которым поднимались и опускались грузовые платформы. Разумеется, отвечавшие за них механизмы давно вышли из строя и проржавели. То же самое касалось рельсовых путей, разъезжавших на них тележек и соединённых трубками ламп, установленных под потолками. Следы человеческой цивилизации в это месте представляли собой невесёлое зрелище.

В то время как не хитрая техника и старинная мебель людской работы пребывали в упадке, здесь можно было увидеть результаты деятельности нелюдей, завладевших шахтой. Во многих местах стояли новые подпорки — каменные колонны, покрытые изображениями черепов и скелетов. Иные ходы вообще были заблокированы стенами, из которых тянулись худые и длинные руки. Освещение здесь тоже давали тротвиновые светильники, но лишь половина из них похоже была изготовлена людьми. Другая половина, судя по всему, была сделана совами кустарно. Или кем-нибудь ещё.

Как ни странно, но найти путь, который был нужен им среди этого лабиринта оказалось совсем не сложно. Часть этих переходов проводники знали и не плохо ориентировались в них. Но даже без этого отряд вели многочисленные следы, оставленные сторонниками Смерти Городов. Следы большой группы людей, у которых не могло быть добрых намерений. А если кому-то следов было недостаточно, то дорогу не менее точно могли указать трупы. Они сопровождали следы повсюду и давали некоторое представление о том, как обстояло положение в шахтах. Кое-где тела лежали в одиночестве или парами, а возле импровизированных баррикад встречались в куда большем количестве. Глядя на это можно было сделать вывод, что совы в нескольких местах пытались остановить продвижение Смерти Городов, но раз за разом терпели поражение. И Сьёрд не видел в этом ничего хорошего. Несмотря на всю усталость последних дней он не позволял себе расслабляться, держал себя в напряжении, положив ладонь на рукоять меча.

Крики и звуки боя по-прежнему продолжали вести их и лишь укрепляли алхимика в его мнении. Хоть и звучали они достаточно далеко, врага он ожидал увидеть за каждым поворотом.

— Насколько глубоко уходят туннели? — спросил Сьёрд у проводника.

— Необычайно, — ответил тот. — Мы всех даже не знаем.

— А как глубоко уходит тот, который нужен нам?

— Прилично. И заканчивается он вратами во владения Наших Помощников.

— Надеюсь там они вступят в игру, а то пока дела складываются крайне пренеприятно.

— Должны вступить, — сказал проводник, но в голосе его уже не было прежней уверенности. — Они ведь всегда помогали нам.

Сьёрду всё это не нравилось. Пока что отсутствие Покровителей говорило лишь в пользу теории о том, что они всего на всего легенда. И ничего более. Алхимик думал о том, где они, почему не защищают своих сторонников? Разве ситуация для них не стала уже критической?

Однако вместо ответов на эти вопросы они вскоре встретили первых врагов. Ими оказались фермеры, добровольно присоединившиеся к Смерти Городов. В большом зале со старыми рельсовыми путями и ржавыми тележками двое мужчин с тесаками обыскивали трупы в поисках ценностей. Они так увлеклись своим занятием, что даже не заметили подкравшихся к ним сов. Те быстро расправились с ними, а потом бросились в один из туннелей, в который уходили рельсы. Влертовцам ничего не оставалось как последовать за ними.

Туннель, по которому они направились был настолько широким, что в нём проходили сразу четыре рельсовых пути. Снизу, куда он вёл, доносились крики и шум боя. Совы ускорились и люди тоже. Сьёрд быстро двигался наравне со всеми, когда услышал странный звук похожий на рёв. Вот только такой, который он не слышал ни у одного животного или монстра.

Проводники похоже начали паниковать. Они что-то говорили друг другу, активно жестикулировали, а потом вообще сорвались не бег. Один из них вырвался вперёд и скрылся за поворотом. А когда товарищи нагнали его, то обнаружили встретившим меч в руках одного безумца. Когда же рядом оказались влертовцы тот тоже принял свою смерть.

Теперь уже бой звучал совсем рядом, как будто, проходил буквально за соседней стеной. Туннели шли то вверх, то вниз, постоянно пересекались друг с другом, имели крутые повороты. Трупы попадались на каждом шагу. Отряд ещё дважды встретил врагов — крестьян, собиравших трофеи. Один бородатый мужик большой пилой отпиливал голову у погибшего защитника сов и получил за это копьём в грудь. Другой собирал кинжалы, но увидев влертовцев тут же скрылся в боковом туннеле. Трое безумцев с чернильными узорами набросились на влертовцев и сов на очередном разветвлении туннелей. Здесь погиб ещё один проводник, но товарищи быстро отомстили за него.

Крупный бой встретил их в ещё одном большом зале с новыми каменными подпорками и толстыми ржавыми бочками, как раз для хранения добытого тротвина. Дюжина сов отбивались здесь от безумцев Смерти Городов. Те теснили их, крича и вопя также, как делали это в остальных схватках. И, судя по всему, пленных всё также не брали.

Влертовцы и сопровождавшие их совы не применили броситься в бой. Так вышло, что безумцев они ударили в спину, что дало им сразу два преимущества. Во-первых, фактор неожиданности. Во-вторых, безумцы оказались прямо между влертовцами и защитниками совами, в связи с чем последние успели увидеть, что им помогают люди. Схватка оказалась недолгой, всего несколько минут. Как один из лучших мечников Сьёрд бился впереди и скоро вместо очередного безумца перед ним возник сова с копьём в руках. Тот смотрел на него с откровенным испугом, но нападать не торопился. Алхимик решил не давать ему для этого оснований.

Стоило бою закончиться, как проводники тут же бросились объяснять своим сородичам появление влертовцев. Защитники были одеты в тёмно-бурые одежды, некоторые имели нагрудники и шлемы, украшенные гравировкой в виде перьев, которые явно были изготовлены местными мастерами их народа. Оружие у них было точно такое же, как и у тех, кого Сьёрд видел в поселении, только древки копий они покрывали краской тёмно-зелёного цвета. Их командир, которого алхимик определил по наличию не только нагрудника и шлема, но и наплечников с поножами и наручами, сначала посмотрел на людей с недовольством. Однако послушав проводников он изменил свой взгляд на более дружелюбный. Или хотя бы менее агрессивный.

— Кауа, — представился он, похлопав себя по левому плечу. — Мы пытались сдержать слуг Страшной женщины, но их слишком много для нас.

— Вы можете сказать как обстоит положение дел? — спросила его Дильчия. — Сколько всего нападавших? Сколько у вас ещё сил?

Проводник перевёл ему её слова. Кауа что-то ответил. Они с проводником обменялись несколькими фразами и набором жестов. Сьёрд понял где-то около трети из всего содержания.

— Страшная женщина захватила больше половины постов и уже почти добралась до главных ворот, — перевёл их разговор проводник. — У наших страшные потери, раненных отвели в дальние помещения, а те, кто в строю пытаются держать оборону. Но врагов, по их словам, слишком много.

— Где Смерть Городов? Её кто-нибудь видел?

В этот момент странный рёв раздался снова и привлёк к себе всеобщее внимание. На несколько секунд в помещении наступила тишина, которую прерывали только крики и звуки боя откуда-то поблизости из туннелей. Потом Дильчия повторила свой вопрос.

— Где-то здесь, — ответил проводник, после того как переговорил с командиром защитников. — Последний раз они видели её в соседнем зале и покажут нам, где именно.

— Это, конечно, хорошо, а где Покровители? — спросил подойдя к ним Сьёрд. — Почему они не помогают?

Рёв раздался снова и все вновь посмотрели в ту сторону, откуда он доносился. Командир защитников взглянул на алхимика.

— Это они, — ответил Кауа. — Они помогают нам. Сражаются рядом с нами.

Несколько туннелей вели в большой зал со множеством каменных колонн с торчащими из них руками, которые здесь явно установили совы. Рельсовые пути сходились в большой круг, однако ни одной тележки здесь не было. Именно тут и разразилось главное сражение. Десятки людей и сов бились друг с другом. Одни пытались удержать оборону за крепкой на вид баррикадой, а другие стремились её прорвать. И те, и другие умирали с криками и воплями.

Кауа привёл своих воинов и влертовцев в небольшое помещение с кучей тротвиновых ламп под потолком, через окна которого и был виден зал. Сьёрд, Дильчия и остальные потратили несколько минут на то, чтобы осмотреться и оценить обстановку. Среди всех сражавшихся они искали одного человека, но никак не могли его найти. Зато заметили кое-что другое.

— Это ещё что такое? — спросил Дерерис, указав рукой на странные силуэты на баррикаде.

— Что-то, что может создать для нас большие проблемы, — тихо ответила Дильчия.

Сьёрд не знал, что на это сказать. На баррикаде он увидел несколько здоровенных и быстрых силуэтов, которые были больше любого самого высокого человека. Рассмотреть их толком никак не получалось, но Сьёрд и без того видел, что они сражались на стороне сов. Кто это мог быть? Сами Покровители? Алхимик никогда прежде не встречал таких существ.

— Вот она! — Дильчия первой заметила и указала рукой. — Посмотрите все! Вон там, возле тех топорщиков!

Сьёрд присмотрелся повнимательнее и увидел её. Смерть Городов стояла в окружении своих телохранителей, которые не принимали участие в сражении. Она наблюдала за происходящим и на этот раз не танцевала.

— Мы должны подобраться к ней, — заявила Дильчия. — И закончить всё.

— Без Металла Отрицания? — с сомнением спросил Дерерис. — И какой же план?

— Других вариантов у нас, всё равно, нет. В таком бою она нас не ожидает так что может быть мы и сможем добраться до неё. Воспользуемся фактором неожиданности.

— План простой и совсем не сложный, как скажешь, — по лицу Дерериса было ясно, что этот «простой и совсем не сложный» план ему нисколько не нравился, но оспаривать его в такой ситуации он не стал.

— Главное действовать быстро, — рассуждала тем временем Дильчия. — Атакуем её людей в спину и прорываемся к ней, пока они не успели сориентироваться. И тогда весь вопрос решит один удар меча.

— Тогда давайте спускаться, — предложил Кауа, поднимаясь на ноги. — Я знаю одну лестницу, которая приведёт нас прямо к ней.

— Подождите, — сказал вдруг Сьёрд, долго смотревший на лампы с тротвином. — Есть у меня одна мысль, чтобы выиграть расстояние до неё.

Алхимик знал множество разных зелий и рецептов для них. Когда в Цантерии он изучал новую для себя науку, то читал много и вдумчиво. Постоянно экспериментировал и пробовал что-то новое, оставаясь при этом в рамках разумного. Запоминать и учить он старался всё, рассчитывая, что никогда не можешь точно знать, что может в жизни пригодиться. А потому знал много и всегда носил при себе походную сумку с ингредиентами на всякий случай.

И именно такой случай сейчас и наступил. Сьёрд снял половину тротвиновых ламп и начал одну за другой откручивать им крышки. Тротвин в них был свежий, судя по всему, совы систематически его здесь заменяли. Это было именно то, что и требовалось учитывая, что необходимые ингредиенты у Сьёрда при себе имелись.

Тротвин был ценным веществом в Цантерии и некоторых других странах, а потому его свойства старательно изучались. И Сьёрд знал, что ещё с ним можно было сделать, кроме того, как использовать для освещения. Большинство его коллег считали этот приём бесполезным, но в данной ситуации Сьёрд был уверен в том, что это сможет им помочь.

— Лампы, конечно, испортятся, — предупредил алхимик, добавляя внутрь специальные ингредиенты. — И продлится эффект не долго, но нам времени хватит.

— А это не опасно? — поинтересовался Дерерис, взяв в руки одну из ламп. — Они хоть не рванут?

— Рванёт только эта, — Сьёрд похлопал по лампе, которую поставил в стороне от остальных. — Поэтому она будет у меня.

— И что нам это даст? — спросила Дильчия. — Как именно их использовать?

— Аккуратно и осторожно, — ответил ей алхимик. — Эти штуки позволят нам сократить предстоящее расстояние до длины меча. А там уже один удар всё дело решит, как ты говоришь.

Женщина с одобрением кивнула, а потом обвела взглядом своих людей, уже построившихся перед ней в ожидании приказов.

— Главное только момент не упустить, — сказала она, обращаясь к ним. — Потому что выкинуть она всё что угодно может, а охотников на неё много было. Если у кого-то появится возможность сделать это, то пусть её не упускает. Неважно, как дело пойдёт и что там случится, неважно сколько потерь будет. Как только возможность появится, то сразу используйте.

Договорив фразу, она многозначительно посмотрела на Сьёрда и тот кивнул ей, прекрасно всё понимая. Сомнений у него было мало, но уделять им времени он, всё равно, не собирался. Если будет шанс, его рука будет тверда.

Бой по-прежнему продолжался, когда они спустились и приблизились к цели. Туннель делал поворот и вот за ним Сьёрд и остальные увидели смертощников, ожидавших в стороне. Момент был крайне удачный. Сторонники Смерти Городов уже забрались на баррикаду и теперь теснили сов, стремясь прорваться в дальний конец зала, который те защищали. Это было плохо, поскольку усугубляло положение нелюдей. Но при этом хорошо, поскольку сокращало количество охраны вокруг Смерти Городов. Почти все свои силы она бросила на штурм.

— Всем приготовиться, — скомандовала Дильчия своим людям. — Один короткий и быстрый рывок и всё останется позади.

Кауа примерно то же самое приказал своим воинам, а Сьёрд быстро раздал всем, у кого имелись лампы, последний ингредиент. Маленький листик в сочетании с тротвином и той смесью, которую он добавил в лампы должен был дать необходимый эффект. В этом Сьёрд нисколько не сомневался, в алхимии он разбирался также хорошо, как владел мечом.

— Добавляем этот лист и бросаем вперёд, — пояснил он влертовцам. — А потом спешим следом, пока они одуматься не успеют.

Он хорошо видел сторонников Смерти Городов. До них было так близко, что казалось будто ничего трудного нет совсем. Однако обстояло дело, как оказалось, иначе.

— Приготовиться, — Дильчия вытащила меч из ножен. — В атаку!

— Вперёд! — приказал своим воинам Кауа.

Они бросились с оружием в руках без каких-либо боевых выкриков. Спеша преодолеть необходимое расстояние и столкнуться с врагом. Держа приготовленные лампы для бросков.

— Давайте! — скомандовала Дильчия.

Люди добавили листья в тротвиновые лампы и на середине пути бросили их перед собой. Сторонники Смерти Городов в этот момент обернулись, но лишь для того, чтобы увидеть упавшие к их ногам лампы. А в следующую секунду эти лампы так задымили, что создали настоящую чёрную завесу, сквозь которую ничего нельзя было увидеть. Нападавшие люди и совы тут же скрылись в этом дыму и пересекли оставшееся расстояние.

Сьёрд бежал один из первых. Он добавил в свою лампу последний ингредиент и бросил её вперёд как можно дальше. Лампа была лёгкая и улетела далеко, как алхимик и хотел. Эта должна была вовсе не дым выпустить.

Раздался взрыв. Не сильный, но и этого хватило. Высокие стены и потолок задрожали, но выстояли. Раздались крики, полные страха и ужаса. Часть дыма разогнало в стороны, нескольких смертощников отбросило. План Сьёрда сработал на отлично, паника в рядах сторонников Смерти Городов получилась полная. В этих условиях влертовцы и совы набросились на них, словно орлы на голубей в Брареваре.

Алхимик сам отбросил от себя в сторону первого попавшегося ему крестьянина. Потом мечом ударил по щиту второго, который вскоре бросился бежать. Ещё двое противников лежали на земле перепуганные. Сьёрд с удивлением заметил, что на их лицах имелись чернильные узоры, а обычно такие бойцы страха не показывали. Влертовцы во главе с Дильчией держались рядом. Несколько безумцев всё-таки пришли в себя и попытались оказать сопротивление. Ещё шестеро выпрыгнули из клубов дыма откуда-то справа и тоже приняли бой. Совы отстали, разбираясь с ними и влертовцам пришлось пробиваться дальше без них.

Сьёрд схлестнулся с одним мечником, который с решительным видом встал перед ним. Ещё несколько секунд назад он лежал на полу перепуганный до полусмерти, а теперь задержал алхимика с тяжёлым и длинным мечом в руках. Дильчия вырвалась вперёд, бежав быстрее всех. Сьёрд всё-таки справился со своим противником, ранив того одновременно в ногу и в руку, а потом догнал её вместе с Дерерисом. Со всех сторон стояли крики и звон стали. В общей суете и ещё не окончательно рассеявшемся дыме они, наконец, увидели Смерть Городов. Она полулежала и в беспокойстве озиралась по сторонам. Двое топорщиков прикрывали её от творившегося кругом хаоса.

Дильчия первой бросилась вперёд к ней, а Сьёрд без лишних размышлений кинулся следом. Он вспомнил ситуацию в поселении сов. Вспомнил как счёт там шёл на секунды. Дильчия была ближе, ей оставался буквально один прыжок. Один удар меча. Всего один.

Сьёрд даже успел увидеть страх в глазах этой безумной женщины.

— Стойте! — раздался её крик.

Алхимик ничего не понял, но все вокруг действительно остановились. И люди, и нелюди, и сторонники Смерти Городов. В то время как за баррикадой ещё продолжался бой, здесь рядом с этой женщиной все замерли. Дильчия остановилась всего в шаге от своей цели. Дерерис рядом с ней, а за ним и все влертовцы. Сьёрду это не понравилось. Ему это очень не понравилось.

— Стойте! — повторила Смерть Городов и осторожно поднялась на ноги, выставив вперёд руки.

Дильчия стояла на месте, дёрнулась было, но тут же снова остановилась.

— Оставайся на месте или все они умрут! — предупредила её Смерть Городов. — Всё, что ты сейчас увидела случится, если помешаешь мне!

— Ах ты, дрянь! — со злостью сказала ей Дильчия. — Только попробуй, и я порву тебя!

Алхимика само по себе ничего не удерживало, но он видел беспокойство и даже страх Дильчии. Видел, как стал ещё более бледным, чем обычно Дерерис. И понимал, что что-то здесь не так, а потому выжидал рассчитывая, что поступает правильно.

— Оставьте меня, — попросила Смерть Городов, обращаясь к Дильчии. — Прекратите меня преследовать. Зачем вы это делаете?

— Зачем делаем? — Дильчия посмотрела на неё со смесью злости и удивления. — Да ты издеваешься что ли? Ты гроза и бедствие всех людей Забытого Края! И мы здесь для того, чтобы покончить со всем этим!

Теперь уже Смерть Городов взглянула на неё с удивлением, а потом заговорила медленно и даже с искренним возмущением.

— Я пытаюсь спасти всех людей Забытого Края, неужели это настолько не понятно? Неужели вы этого не видите?

— Не видим? Мы видим только то, что ты рушишь наши поселения! Наводишь страх на всех, кто выступает против тебя!

— Я пытаюсь спасти Забытый Край! — Смерть Городов прокричала это так, словно вот-вот сорвётся на истерику. — Разве вы сами не видите кто наш истинный враг? Покровители! Эти тёмные и жуткие существа, виновные во всех бедах и болезнях Забытого Края! Чудовища, которые угрожают всем людям из этих поганых и жутких болот!

На лице Дильчии мелькнуло сомнение, которое не ускользнуло от Сьёрда.

— Я пришла сюда для того, чтобы уничтожить Покровителей! — громко заявила Смерть Городов. — Только у меня среди всех этих руин и мелких поселений есть силы, достаточные для этого! Только я бросила им вызов! А вы теперь мешаете мне? Пытаетесь меня убить? И кому вы тогда окажете услугу? Монстрам, которые погрузят в чуму все людские города!

— Да ты такое же чудовище, как и они! — заявил Дерерис, стоявший возле Дильчии. — Сколько поселений ты разрушила! Сколько людей одурманила!

— Мне были нужны сторонники, чтобы штурмовать убежище Покровителей, — ответила ему Смерть Городов. — Нужны были силы, чтобы реализовать всё это мероприятие! Где я должна была их искать по-вашему? Все мои нападения были нужны для того, чтобы собрать силы для этого дня!

— Это никакое не оправдание! — возразила Дильчия.

— А я их и не ищу, — Смерть Городов резко успокоилась и заговорила совсем другим тоном. — Всё чего я хочу — это покончить с Покровителями и потому прошу вас оставить меня в покое. Уходите! И дайте мне закончить то, что я начала!

— Слишком много хочешь!

Смерть Городов помрачнела и подняла левую руку. В следующее мгновение влертовцы, сопровождавшие Дильчию, сами приставили мечи и кинжалы к своим шеям. Сьёрд в ужасе посмотрел на это.

— Остановись! — закричала Дильчия. — Не смей!

— Я не один отряд охотников так уничтожила, — жутким голосом ответила ей Смерть Городов. — Взмах руки и твои враги сами себя убивают.

— Я тебя уничтожу! Отпусти их!

Один из влертовцев вскрикнул — его кинжал слегка порезал кожу на шее. Стоявший рядом с ним алхимик увидел капельку крови, медленно скатившуюся вниз и скрывшуюся за воротником. Дильчия громко выругалась и швырнула свой меч на землю, высоко подняв руки.

— Хватит! Я сказала тебе хватит! Прекрати!

— Оставьте меня! — снова попросила Смерть Городов. — Я всего лишь хочу расправиться с Моткето и Покровителями, так как все они чудовища и преступники. А вам не стоит мешать мне! Уходите! Уходите отсюда! И больше не появляйтесь на моём пути! Если вы сделаете это, то я сохраню жизни вашим людям, но если нет, то они перережут собственные шеи. Потому что я не могу позволить вам помешать мне. Ни в коем случае! Так что же вы выбираете? Жизнь или смерть?

Дильчия в ярости смотрела на неё, но не двигалась с места. Сьёрд видел, что дело плохо и потому готовился к самому худшему исходу. Даже тому, в котором будут одни трупы. Он сжал рукоять меча и приготовился к отчаянному бою, однако Дильчия полностью расстроила все эти планы.

— Отпусти моих людей, — сказала она. — И мы уйдём. И больше ты нас не увидишь.

Смерть Городов растянулась в улыбке.

Убежище Покровителей располагалось прямо под шахтами. Старинный реликт чужой для человека цивилизации, возведённый за множество лет до появления в окрестных землях первых людских поселенцев. Прошло не мало времени, прежде чем эти поселенцы разрыли свои шахты и начали добывать здесь тровтин. И не мало времени, прежде чем они построили свои заводы по химической обработке тровтина, отходы которых долго потом отравляли землю вокруг. И ещё не мало времени прошло, прежде чем поселенцы докопались до этого убежища. Добравшись до него, они немедленно принялись грабить все богатства и сокровища, которые здесь хранились. И успели уйти далеко вниз, посетив множество самых разных помещений. Тогда они грабили без совести, действуя как самые наглые захватчики. Совы были крайне недовольны появлением как самой шахты, так и тем, что люди нашли убежище Покровителей. И потому были особенно рады, когда после затопления части туннелей люди ушли из этих краёв. Шайдвин не знала насколько этой истории можно было верить, но по крайней мере, так ей всё объяснили совы. Если же камни этого места и знали какую-либо другую версию, то они упорно молчали.

— Это просто потрясающе, — рассказывал Мокето, когда они как-то раз прогуливались по здешним коридорам. — Мне приходилось видеть подобные объекты у других народов, но это место отличается от них. Оно является частью особой культуры, таинственной и жуткой. И эта культура чужая даже для нелюдей, приживающих в Забытом Крае или в Цантерии. И эта культура сильно меня интересует.

Шайдвин не могла отрицать всего того, что говорил Моткето. Это место с его архитектурой и странными изображениями на стенах заставляло её вспоминать те скудные и обрывочные сведения, которые она находила в некоторых книгах. Эти сведения рассказывали о странной цивилизации, управлявшей необычными силами и отличавшейся от других нелюдей. И Шайдвин, как и многие другие, хотела найти её. Но теперь, оказавшись здесь, не знала, что ей делать.

— Но если люди нашли это место и по словам сов грабили его то, как об этом не узнали за пределами Сияющих болот? — спросила во время того разговора Шайдвин. — Почему об этом убежище не знают в Влерте или в других городах-государствах?

— Не исключено то, что когда это место нашли, шахтёры могли держать его в секрете ради собственной выгоды, — предположил Моткето. — Ведь это золотая жила для людей не слишком умных и не слишком образованных. Они будут прятать такое место и просто продавать найденные в нём ценности. И потому о нём быстро забыли, поскольку знало о нём слишком мало людей.

— А как же поступили бы люди умные?

— Они бы сделали это место достоянием общественности и тогда бы о нём никогда не забыли, — ответил ей Моткето. — Однако я не думаю, что про это необычное убежище не знает совсем никто. Уверен, что в некоторых высоких кругах того же Влерта должны иметь подозрения. Грихдер хен Шатиншох должен знать. С его агентами и сторонниками такую информацию он не должен был упустить.

Несмотря на то, что Моткето был человеком, совы относились к нему с уважением. Шайдвин понимала, что это из-за его помощи Покровителям. Совы почти всегда отвечали на вопросы старого алхимика и рассказывали ему то, что сами знали об убежище Покровителей. А он, как обычно, составлял общую картину, записывая каждую деталь в свой новый дневник. Куда подевался его старый, который он вёл ещё в Цантерии Шайдвин решительно не представляла.

По словам и жестам сов люди разграбили верхние уровни, но не смогли добраться до нижних, хранивших куда более ценные сокровища. Однако, на что они сокрушались больше всего так это на то, что они разрушили главные ворота. Старые, возведённые теми же, кто посмотрел это убежище, ворота были взорваны шахтёрами. И теперь это было страшной проблемой для всей обороны сов.

Нелюди несли большие потери. Они отчаянно пытались защитить убежище от сторонников Смерти Городов и, тем не менее, не справлялись с этой задачей. Шайдвин видела сколько раненных проносили через ворота и могла только догадываться, сколько ещё воинов погибло. Разговоры сов, которые она хорошо понимала, не внушали никакого оптимизма.

Врагов было много. Они наступали без страха и бились без жалости. Безумные сторонники Смерти Городов и крестьяне из окрестных поселений, решившие поддержать её из злости к нелюдям или жажды наживы. Вооружены они были кто чем, но совам это не слишком облегчало ситуацию. К тому же из переговоров между воинами Шайдвин услышала пару сомнительных и весьма нерадостных новостей.

— Она околдовала наших лучников! Серьёзно говорю! Они начали стрелять в своих же товарищей!

— Я видел, как он вонзил копьё в спину своего друга! Он спас безумца Страшной женщины, а своего друга убил!

Смерть Городов не стеснялась использовать свои способности. При чём те, которые были куда страшнее умения поджигать всё вокруг себя. Шайдвин понимала это, слушая сов. И всё это её нисколько не радовало, а лишь серьёзно пугало. Однако куда больше её заставляло бояться совсем другое обстоятельство.

Снаружи из-за ворот раздался уже знакомый Шайдвин рёв. Совы отступали, готовясь встретить врага на новой позиции уже внутри убежища. Баррикаду перед воротами им пришлось оставить, а отступающих сов прикрывали слуги Покровителей.

Шайдвин долго рассматривала их, когда впервые увидела. Это были необычные существа, которых Покровители прислали на помощь совам и поначалу казалось, что они действительно могут изменить ход всей битвы. И разве можно было в этом сомневаться? Большие и сильные, выше любого человека они производили впечатление. При этом они быстро двигались, оставаясь весьма проворными даже при своих размерах.

Женщине оставалось только догадываться, откуда они могли появиться и почему слушались Покровителей. Откровенно говоря, она не понимала и того, как они вообще общались. Ведь эти существа ничего не говорили, а самих Покровителей она к тому же пока так и не увидела.

Совы называли этих существ «урзи» и они походили на здоровенных чучел из веток и палок со здоровенными и длинными руками. Множество камней выглядывали из-под листьев и сучков, словно рельеф мышц. Однако все эти камни были покрыты уже знакомыми изображениями черепов и скелетов. Но больше удивления у Шайдвин вызывали «лица» этих существ. Они напоминали ей деревянные щиты, грубо изготовленные из досок и гвоздей, на которых были также грубо нарисованы лица. Жуткие и безумные. Шайдвин они пугали.

Сначала эти существа действительно исправили ситуацию и задержали безумцев Смерти Городов. Они разбрасывали их в стороны, швыряли в стены и ломали кости. И ревели так, что крестьяне, которые сами присоединились к нападавшим в страхе бросились назад. Тогда Шайдвин посчитала, что проблема решена и на некоторое время позволила себе успокоиться. Но, как оказалось, решила она это преждевременно.

Когда появилась Смерть Городов рёв урзи изменился и несколько из них бросились прямо к ней. Шайдвин невольно испугалась за неё, хотя потом и посчитала это неуместным. Однако Моткето оставался спокоен и нисколько не сомневался в исходе боя. В его глазах это стая зайцев решила напасть на злую волчицу и, как выяснилось, он был прав.

Смерть Городов подняла правую руку и несущиеся к ней урзи загорелись огнём, как раньше загорались дома и постройки в людских поселениях. Огонь появился словно из ниоткуда и со страшной силой. Таинственные союзники сов заревели и в какой-то момент Шайдвин даже показалось, что она расслышала среди этого рёва полные боли человеческие голоса. Некоторое время раненные урзи ещё пытались бороться и продолжали сражаться, даже охваченные огнём. Но в конце концов они рухнули на землю и затихли, а постигшая их судьба вскоре добралась и до других.

Оборона оказалась прорвана, совы отступали. Горящие урзи ещё бились возле главных ворот, в то время как уцелевшие попытались укрыться в убежище. Смерть Городов наступала и пока что у нелюдей остановить её никак не получалось. Шайдвин смотрела на то, как складывалась ситуация и самообладание постепенно оставляло её. Вовсе не на это она рассчитывала, когда Моткето решил, что им нужно укрыться именно в убежище Покровителей. Однако, чем больше Шайдвин боялась и поддавалась страху, тем более уверенным становился на вид Моткето. Казалось, что беспокойство ему было совершенно не свойственно.

— Ещё немного и Смерть Городов ворвётся в убежище, — сказала Шайдвин Моткето, когда тот возился со своими пробирками и химическими смесями.

— Это для меня вовсе не новость и ты совершаешь ошибку, если думаешь, что удивишь меня этим, — не глядя на неё ответил старый алхимик.

— Тогда если для вас это не новость может быть мы будем что-то делать? — женщина смотрела на него с удивлением, всё больше теряя самообладание.

— А чем же я тогда, по-твоему, занимаюсь, дорогая моя? Это очень странный вопрос с твоей стороны, — заметил он.

— Я не знаю, чем вы здесь занимаетесь, ведь вы ничего мне не рассказываете! — возмутилась она вместо ответа. — Смерть Городов скоро будет здесь и у наших союзников никак не получается ей помешать! А вы только перебираете пробирки и смешиваете зелья друг с другом! И как нам это должно помочь? Каким я вас спрашиваю образом?

— Дорогая моя, — Моткето всё-таки оторвался от своей работы и строго на неё посмотрел. — Так понимаю у тебя есть какие-нибудь более интересные и перспективные предложения?

— Нам нужно уходить отсюда, — сказала ему Шайдвин. — Я больше не желаю здесь задерживаться. Прятаться здесь было просто глупо.

— Глупо? Это самое безопасное место на всех Сияющих болотах. Где же ты мечтаешь укрыться?

— Где угодно. Это ваше самое безопасное место вот-вот падёт и оставаться здесь просто бессмысленно. Мы оба здесь погибнем. Неужели вы этого не видите?

Моткето вздохнул и посмотрел на неё взглядом, которым учитель смотрит на ученика уже устав объяснять ему очевидные вещи. Или устав вообще объяснять что-либо.

— Дорогая моя, — снова начал он. — К моему сожалению, это ты не видишь очевидности ситуации, которая сейчас сложилась. Смерть Городов идёт к нам, и никто не может её остановить? Это прекрасно. Она скоро будет здесь? Это прекрасно. Пугает это меня? Нисколько. Всё идёт чётко по плану и Смерть Городов сама идёт к нам в руки. Разве это может меня не радовать?

— Но ведь там гибнут воины! Там льётся кровь!

— И что с того? Я веду серьёзную работу и готовлюсь к встрече с этой женщиной. Если бы её остановили там наверху, в шахтах, выходит вся моя деятельность совсем зря? Разве я должен этому радоваться? Нет. Нам не нужно никуда отсюда уходить. Всё идёт по плану, и я жду Смерть Городов.

Акт третий

Акт третий.

— Я найду её и убью, чего бы мне это не стоило, — решительно заявила Дильчия.

Она выглядела холодной и спокойной, однако сжимала меч в руке и похоже переубедить её было совершенно невозможно.

— Одумайся, — Дерерис, всё равно, не собирался оставлять попыток. — Пора заканчивать со всем этим. Разве мало тебе всего того, что мы уже увидели?

— Не важно сколько мы видели, всего этого уже более чем достаточно. Только не в том смысле, которого от меня хочешь услышать.

Дерерис ответил ей молчаливым непониманием.

— Всего этого уже достаточно, чтобы больше не отступать и идти до конца, — пояснила ему Дильчия. — И я это сделаю, пойду до конца. Вот только сделаю это в одиночку. И прекрати уже со мной спорить.

Сьёрд тяжело вздохнул, наблюдая за ними и размышляя, когда они закончат.

После столкновения со Смертью Городов и её жестокого ультиматума Дильчия действительно отступила и отвела людей в помещение с ржавыми бочками для хранения тротвина, где ещё недавно они помогали воинам Кауа. Сам Кауа со своим сильно поредевшим отрядом отступил вместе с ними и теперь сидел мрачный и страшно уставший. Воины его выглядели не лучше.

— Позволю себе сказать от всех товарищей, — обратился один из влертовцев с перебинтованной головой. — Мы не хотим отпускать вас одну. И не позволим вам спуститься туда вниз без нас.

Гул одобрительных голосов поддержал бойца. Пара человек заявила, что самостоятельно убьют Смерть Городов, как только её увидят.

— Не скрою, что мне отрадно видеть вашу решимость, — ответила им всем Дильчия. — Однако я отдала вам всем приказ и требую его исполнения.

— Но такой приказ нас позорит, — запротестовал снова боец. — Мы не можем оставить своего командира в подобной ситуации! Это бесчестно!

— Бесчестно — это нарушать полученный приказ, — жёстко сказала ему Дильчия. — Я отдала приказ. И мне не нравится, что его обсуждают.

Влертовцы выказали дружное неодобрение, но спорить больше никто не пытался. Сьёрд внимательно наблюдал за ними. Конечно, это было достойно, что люди Дильчии так не хотели её оставлять. Однако ситуация складывалась таким образом, что участие всех этих людей в дальнейшем могло стать только помехой. Если в открытом бою Смерть Городов могла использовать влертовцев в качестве заложников, то план требовалось менять. Бить её нужно было скрытно, в спину, но как это сделать? Одному человеку подобраться не замеченным куда легче, чем целой толпе, вот только как тогда обойти её многочисленных телохранителей? На этот вопрос у Сьёрда пока ответа не было. Но он его уже искал.

— Я тебе не подчиняюсь, поэтому и приказа твоего исполнять не намерен, — заявил ей Дерерис. — Поэтому одна ты никуда не отправишься!

— Ты теперь и об этом будешь спорить? — Дильчия посмотрела на него устало.

— Если понадобится, то я буду спорить о чём угодно.

Если раньше Дерерис всегда держался рядом с Дильчией сдержанно, то теперь он отбросил всё это словно хороший актёр уже не нужную маску. И спорил с ней при всех уже ни о чём не беспокоясь.

— Может быть ты и работаешь на Грихдера, — отвечала Дильчия на очередное его замечание. — Вот только я представляю Грихдера в операциях, подобных этой, и это я постоянно вытаскиваю тебя из заключения у влертской городской стражи. Так что сейчас ты подчиняешься моим приказам.

Сьёрд их не торопил. Пока они спорили все воины отдыхали, включая его самого. И к тому же им было нужно время, чтобы Смерть Городов и её сторонники смогли как можно дальше уйти вглубь предполагаемого убежища Покровителей. Того, которое пытались защищать те странные существа, вот только не слишком удачно. Однако, чем дальше уйдут эти безумцы, тем больше будет шансов проследовать за ними незамеченными.

— Задача должна быть выполнена, поэтому я отправляюсь следом за Смертью Городов, — заявила Дильчия. — А вы все поднимаетесь наверх и ждёте там. Если вы отправитесь со мной, то она просто снова использует вас в качестве заложников. А я не желаю таких жертв. Поэтому вы все уходите.

— И куда же нам тогда идти? — спросил тот же самый влертовец.

— Ждите наверху до темноты, — распорядилась Дильчия. — Если я не поднимусь, то выбирайтесь из этих болот и возвращайтесь в Влерт. Доложите обо всём Грихдеру.

По лицу влертовца было видно, что он не доволен таким приказом, но оспаривать больше не пробовал. Сьёд решил, что пора уже высказаться.

— Правильно ты всё говоришь, — сказал он, поднявшись с каменных ступенек полуразрушенной лестницы. — Вот только пойдёшь ты, всё равно, не одна. Я иду с тобой.

— Я сказала, что никто больше туда не спустится.

— Знаю я, что ты сказала. Вот только я в отличие от Дерериса или наших товарищей точно не подчиняюсь никаким приказам. Так что своё решение я принял.

— Ну и полуволк с вами! — взмахнул руками Дерерис. — Я своё решение тоже принял и иду с тобой!

— Я не совсем понимаю все ваши споры, — глядя на них с сомнением заговорил Кауа. — Но если вы действительно намерены продолжить путь, то я готов показать вам дорогу и помогу найти Страшную женщину. А потом мы вместе её убьём.

Они продолжили путь совсем небольшой группой. Сьёрд, не терпящий возражений, сердитая Дильчия, так и не послушавший её Дерерис и Кауа, взявший с собой двоих воинов. Остальных своих бойцов он тоже отправил наверх, подальше от шахт. Кауа поручил им отправиться в ближайшее поселение сов и сообщить о происходящем ведь, по его словам, когда началось нападение все силы защитники бросили на оборону. Первых гонцов поймали и убили сторонники Смерти Городов, а когда бой переместился в шахты, отправить кого-либо возможности уже не было.

Влертовцы тоже отступили, пообещав ждать в разрушенном селении. В отличие от распоряжения Дильчии ждать до наступления темноты, они намеревались ждать не меньше двух дней. Женщина, разумеется, возражала.

Кауа провёл своих новых товарищей мимо развалившейся баррикады и множества трупов, оставшихся после боя. Они также прошли и мимо странных обгоревших существ, тех самых что помогали совам обороняться. Осталось от них совсем мало и, к своему сожалению, Сьёрд не смог толком разобрать их внешность. Кауа провёл их всех и мимо больших, но явно давно уже разрушенных ворот, которые вели прямо внутрь убежища Покровителей. Или какого-то другого места, которое совы так отчаянно защищали.

Сначала они оказались в большом зале с каменными постаментами, на которых раньше стояли статуи. Об этом не трудно было догадаться, глядя на оставшиеся каменные ноги, выше которых всё было отломано и вероятно давно уже исчезло. Подобную картину Сьёрд увидел и в больших коридорах, по которым они отправились дальше. Здесь тоже из стен торчали каменные руки, вернее их обломки, потому что кто-то их отломал. И, судя по всему, уже давно.

В этом месте алхимик наблюдал тот же камень, что и в влертовских подземельях и те же самые изображения на стенах. Кое-где разобрать их было не так-то просто — некоторые камни с рисунками были буквально выдраны из стен. Но многие сохранились и позволяли частично изучить свой рисунок. Внимательно присмотревшись Сьёрд различил вереницы скелетов, которые поднимались и спускались по многочисленным лестницам. Некоторые из них, как будто, вели остальных и указывали им путь. Присмотревшись ещё немного Сьёрд заметил, что иные из скелетов несли на руках маленьких скелетиков. Ему эта картина совершенно не понравилась.

— Они идут в великий город, — пояснил подошедший к нему Кауа. — Их туда ведут Наши Помощники.

— Что ещё за великий город? — спросил Сьёрд, который слышал раньше об этом месте. — Оно как-то связанно с Покровителями?

— Они знают как туда добраться и многих туда отправили. Это очень важное место.

— А где оно находится? — алхимик внимательно на него посмотрел. — Ты знаешь, где оно?

— Только Наши Помощники знают, где он находится. И они показывают путь до него только самым верным своим друзьям и последователям.

— Но чем он так важен?

Кауа ответил ему что-то, и хотя алхимик не понял ни слова, он понял самое главное — сейчас его собеседник не был намерен раскрывать ему какие-либо подробности. Командир сов прошёл вперёд, продолжая показывать дорогу. Сьёрд, как и остальные, последовал за ним, бросив взгляд на странное изображение на стене, выполненное в виде высокой фигуры с шестью руками.

Одно можно было сказать точно — убежище это было или какое-то иное место, оно было необычайно большим. Из коротких и весьма немногословных, в буквальном смысле, объяснений Кауа и личных наблюдений алхимик определил, что вокруг них располагался целый лабиринт с множеством коридоров, комнат и залов. Назначение их оставалось неясным в том числе и для самих сов, но то, что всё это было построено вовсе не человеческой цивилизацией сомнений не вызывало. Нередко на пути встречались большие каменные двери, отрезающие путь в те или иные помещения, хотя многие из них и были выломаны. Теперь за ними виднелась лишь тьма, из которой веяло холодом и каким-то странным запахом. Сьёрду он напоминал запах цветов Слёзы покойника, которые обычно росли на цантерийских кладбищах.

Разрушений кругом было много, словно на это место напали какие-то варвары. При чём дело было вовсе не в сторонниках Смерти Городов, все эти разрушения оставили необычайно давно. Зачастую даже понять было нельзя, что именно было отломано или вырвано из пола и потолка. Просто складывалось такое впечатление будто это место, когда-то основательно пытались разобрать на сувениры. Сьёрд поймал себя на мысли, что уже не раз видел подобное и последний из них в влертских подземельях.

Как и в шахтах дорогу поначалу снова указывали трупы. Смерть Городов явно сумела не просто прорвать оборону сов, но и далеко пробиться. Кауа, правда, не долго вёл их по следам её безумных последователей, а вскоре открыл одну из каменных дверей и повёл всех новым путём.

— Эти ходы помогут нам спуститься ниже, оставаясь незамеченными, — пояснил он. — Здесь нас не смогут найти её слуги.

— Это какие-то тайные туннели? — поинтересовался Сьёрд.

— Нет, просто ходы, которыми не так часто пользуются. Не думаю, что Страшной женщине о них известно.

— Тогда каково же назначение этих ходов? Для чего их строили?

— Этого я не знаю. Ответить на такие вопросы могут только Наши Помощники.

— Которых мы ещё не понятно, когда увидим, — проворчал Дерерис.

Сьёрд заметил ещё одну странность в местной архитектуре. Исключая многочисленные и жутковатые изображения на стенах, в глаза бросалось то, что здесь совсем не было лестниц. Алхимик пока не встретил ни одной. Вместо этого все коридоры просто плавно спускались вниз, чтобы привести незваных гостей в новые комнаты и залы, назначение которых по-прежнему оставалось неясным. Учитывая полное отсутствие любых указателей, алхимик был искренне рад тому, что с ними снова присутствовали проводники из местных жителей.

— Так куда именно мы идём? — поинтересовалась Дильчия.

— Дела плохо. Страшная женщина прошла далеко, — ответил ей Кауа. — Поэтому будем предполагать худшее.

— Это в каком смысле?

— Есть в этом месте второй пункт обороны, самый главный. Все наши оставшиеся силы должны будут собраться там для решающего боя. Его проиграть никак нельзя. Именно туда нам и нужно попасть.

— И этот обходной путь приведёт нас туда без лишних встреч со Смертью Городов, верно? — уточнил Сьёрд.

— Верно.

— А если Смерть Городов и там одержит верх?

— Значит я буду рад погибнуть, сражаясь бок о бок с моим народом, — с явной гордостью сообщил Кауа.

— Это значит, что мы убьём её, какие ещё есть варианты? — буркнул в спину Сьёрду Дерерис.

Алхимик может и хотел бы с этим согласиться, вот только они до сих пор не знали как именно это сделать. Он сожалел о том, что не мог изготовить из тех тротвиновых ламп больше бомб и забросать ими эту жуткую и одновременно странную женщину. Однако ингредиентов у него попросту не хватало, а множество взрывов рисковали вызвать обрушение в шахте.

От мрачных мыслей алхимика отвлекало то место, в котором они оказались. Торчащие из потолка руки поддерживали немногочисленные светильники, а рисунки на стенах становились всё более цельными и частыми. Совсем скоро Сьёрд пришёл к выводу, что они, похоже, действительно излагали какую-то историю, а не были просто случайным набором изображений. Он поделился своими предположениями с Дильчией.

— В редких книгах я читала о подобных местах, — тихо поделилась она. — Из личной библиотеки Грихдера.

— Я думал вы о Покровителях кроме слухов вообще ничего не знаете, — заметил ей Сьёрд.

— Так я тебе и не о них. Все учёные сходятся во мнении, что кроме развалин нашей собственной цивилизации в Забытом Крае есть следы ещё одной. Она была совсем не похожа на нас ни по культуре, ни по образу жизни. И уж, тем более, они совсем иначе к ней относились.

— Это на их территории мы сейчас предположительно находимся?

— Быть может, что и так. Я читала о том, что этот народ строил массивные подземные комплексы и впоследствии хранил там свои секреты. Много секретов.

— Так многие делали, — нисколько не удивился Сьёрд. — В том числе и наши предки.

— Это верно, — согласилась Дильчия. — Но меня удивило совсем другое. Один исследователь, который нашёл подобное место на Таратурском острове писал о том, что этот народ мог отсылать в эти комплексы своих детей.

— Подробнее, — попросил Сьёрд, сразу почувствовавший подвох.

— Их отсылали сюда на несколько лет. Совершенно одних, — пояснила Дильчия. — Есть версия, что они должны были сами искать спрятанные здесь знания, изучать их и использовать для того, чтобы найти выход.

— Весьма необычная система образования.

— Некоторые так и не смогли этот выход найти и впоследствии так и остались где-то здесь.

— И насколько мы можем этим слухам верить? — Сьёрд посмотрел на Дильчию с сомнением.

— Мы ничему не можем верить, — ответила она. — Но и ничего не можем отрицать.

— Это место явно полно своих загадок, — немного поразмыслив сказал Сьёрд. — Вот только чувствую, что у нас нет никакого времени их решать.

Кауа привёл их в большую комнату, полумрак которой разгонял всего один слабый светильник. Алхимик заметил, что хоть все местные светильники и были изготовлены явно не людьми, работали они на тротвине. Выходит, у хозяев этого места имелась налаженная система добычи пополнения запасов тротвина и его замены в лампах и светильниках. В центре комнаты возвышался каменный постамент чуть выше человеческого роста, на котором, похоже, лежало нечто вроде диска. Кауа повернул несколько рычагов, торчащих из стен, на которые алхимик сначала не обратил внимания, и диск почти бесшумно отошёл в сторону. Командир сов начал подниматься наверх, цепляясь за тянущиеся во все стороны из постамента руки. Остановив направившуюся было за ним Дильчию, Сьёрд первым последовал за ним. Внизу под диском виднелась винтовая лестница, уходящая куда-то в темноту.

— Выходит лестницы здесь строить всё-таки умели, — заключил он.

— Это самый короткий путь до последнего пункта обороны, — сообщил Кауа. — Если Страшная женщина нас не опередила, мы встретимся с нашими товарищами возле покоев Наших Помощников.

Совсем скоро Сьёрд и остальные убедились в том, что убежище Покровителей было разделено на две части. Первая — эта та, по которой они прошли в начале, мимо неподвижных тел и луж крови. В этой части не было ни кроватей, ни шкафов, ни сундуков. Здесь явно ничего не хранили, и никто не жил. Вторая часть располагалась глубже и совы называли её покоями Наших Помощников. Алхимик предполагал, что всё самое важное находилось именно там. И рассчитывал как можно скорее это увидеть.

Туннель, показанный Кауа, привёл их в другую комнату с точно таким же постаментом и люком, а оттуда в обширный зал. В нём потолок был заметно выше, чем в остальных помещениях, его поддерживали округлые колонны с руками, с которых свисали тротвиновые светильники. В отличие от предыдущей баррикады это место было укреплено значительно лучше. Здесь стояли каменные стенки и возвышения для стрелков, а напротив нескольких выходов из туннелей, ведущих в зал, можно было увидеть многочисленные колья. Мимо таких же кольев прошли и Сьёрд с Дильчией, пропустив вперёд Кауа и его сов. Дерерис шёл замыкающим и постоянно оглядывался назад.

В этом месте совы явно собирались дать решающий бой. Десятки их бойцов занимали здесь посты, переставляли местами светильники так, чтобы они освещали нападавших при атаке и скрывали защитников. Сьёрд успел увидеть, что совы складывали дротики и даже рассмотрел площадки с часовыми, которые крепились прямо на колоннах. А после этого он увидел, как к ним навстречу выбежали несколько копейщиков в полудоспехах с гравировкой в виде перьев.

Кауа бросился к ним и остановил их прежде, чем они успели поднять дротики. После этого у них состоялся короткий разговор и вскоре Сьёрда, Дильчию и Дерериса совы провели за линию своих укреплений. Воинов у них по-прежнему оставалось не мало, но явно меньше, чем всё ещё сопровождало Смерть Городов. В полутьме зала алхимик даже увидел тех самых существ, которые помогали совам защищать баррикаду в шахтах. Здесь он уже сумел их как следует рассмотреть, частично удовлетворив своё любопытство. Существа эти стояли неподвижно, словно ожидали часа, когда их сила снова понадобится.

— Наших командиров предупредили о вашем возможном появлении, — сообщил Кауа, когда проводил Сьёрда, Дильчию и Дерериса в тыл оборонительных линий. — Им сказали сразу провести вас к особому человеку.

— Именно человеку? — Дильчия взглянула на него настороженно.

— Да, именно человеку, — подтвердил Кауа. — Ей уже сообщили, и она ждёт вас.

Сьёрд сразу же предположил о ком именно идёт речь и вскоре убедился в том, что снова оказался прав. Возле большой арки с трёхрукими статуями, туннель за которой уходил вниз, их ожидала Шайдвин.

Сьёрду хватило одного взгляда, чтобы определить её состояние. Она была страшно напуганная, наверное, почти до отчаяния. И смотрела на Сьёрда хорошо знакомым ему взглядом, который он уже видел у неё не раз и не два. Взглядом, которым она просила у него помощи после того, как в очередной раз попадала в неприятности. И как видел алхимик, сейчас она снова в них попала.

— Ну что? — спросила Дильчия, которая первая подошла к ней. — Думаю нам есть о чём поговорить.

— Есть, — согласилась Шайдвин, голос которой уже не обладал прежней уверенностью. — Идёмте. Моткето вас уже ждёт.

Укрепления, совы и странные существа остались позади. Кауа и двое его бойцов, с которыми он пришёл тоже. Все они готовились к битве, рассчитывая, что хоть здесь они смогут остановить неумолимо приближающегося противника. Однако Сьёрд, Дильчия и Дерерис отправились дальше, куда-то куда их вела Шайдвин. И при этом сильно торопилась.

— Как вижу дела у вас обстоят не слишком, — заметил Сьёрд, пока они спускались по ведущему вниз и слабо освещённому туннелю.

— Хуже некуда, — Шайдвин бросила на него обеспокоенный взгляд. — Эта орава безумцев движется прямо сюда, и никто не может их остановить. Я уже не знаю, что и думать.

— Ты не на это рассчитывала, когда бежала вместе Моткето? — спросил алхимик, внимательно наблюдая за её реакцией.

Однако Шайдвин ничего ему на это не ответила. То, что она сразу признала тяжёлое положение, а не стала его отрицать по-своему уже говорило о многом.

Из туннеля они попали в обширную сеть пещер, приспособленных кем-то для собственных нужд, по-прежнему неясных Сьёрду. В пещерах проходили каменные дороги, протянутые на невысоких колоннах. Ведущие от них лестницы тянулись как вверх к потолку, так и вниз ко дну пещер. Там же виднелись и небольшие строения наподобие тех, руины которых алхимик видел на поверхности на территории Сияющих болот. Эти строения часто соединяли друг с другом специально построенные лестницы и, судя по всему, в некоторые дома попасть можно было только по ним. Алхимик обратил внимание на довольно большой дом, соединённый винтовой лестницей с другим, каким-то образом закреплённом прямо на потолке пещеры. Потом увидел ещё один такой же. Однако куда больше его внимание привлекло нечто иное.

В этих пещерах Сьёрд неожиданно для себя увидел небольшие реки и водопады, которые начинались в дальнем конце пещер и скрывались где-то глубоко внизу во тьме. Эти реки текли медленно, вяло и совсем не так, как обычные реки, полные чистой и журчащей воды. И всё потому, что это был тротвин. В этом месте текли настоящие тротвиновые реки и Сьёрд, стоя на одной из каменных дорог на колоннах, смотрел на них широко распахнув глаза.

— Все башни мне на голову, — воскликнул Дерерис, подойдя к парапету. — Да его хоть сейчас вёдрами собирай!

Дильчия смотрела на всё это холодным взглядом, зато Сьёрд полностью разделял реакцию перевёртыша. Весь этот тротвин стоил целое состояние. Добывая и продавая его, можно было бы стать графом, а может и целым герцогом. И написать себе любую историю, которой будут восхищаться в благородном обществе. Даже хорошо зная, что всё это ложь. В конце концов в этом месте шла речь о больших цифрах.

— Да этого добра хватило бы на несколько поселений с избытком. И для освещения, и для отопления, — оценил Дерерис. — Не удивительно, что люли столько времени стремились добывать его здесь.

— Иной герцог, не задумываясь отправил бы сюда целый батальон, — предположил Сьёрд, встав рядом с ним. — А может быть даже и два. Что думаешь?

— Думаю, что это просто подлость какая-то, — ответил ему перевёртыш. — Весь Забытый Край страдает от нехватки тротвина, а здесь его столько, что просто бери и беги.

С этим Сьёрд был полностью согласен. Он задумался о том, по какой причине убежище Покровителей оказалось именно в таком месте? Ведь это не могла оказаться просто случайность. Маловероятно.

— Вы ведь уже бывали здесь раньше? — поинтересовалась Дильчия, взглянув на Шайдвин.

— Мы работаем здесь, — ответила та. — Для Моткето здесь оборудована целая лаборатория, в которой он может проводить свои исследования.

— И вы думали, что сможете здесь укрыться? Спрятаться?

— Мы рассчитывали на это.

— Похоже, что вы сильно недооценили возможности своих врагов.

— А что нам оставалось? Поселение сов пало, а Моткето считал необходимым закончить работу. Мы не могли позволить себе бежать отсюда.

— Ты могла бы и предупредить нас, — высказался Сьёрд, присоединившись к их разговору. — А ты просто исчезла точно также, как и в Подтопленном городе.

— Потому что там была точно такая же ситуация, — Шайдвин взглянула на него со смесью сожаления и недовольства. — В Подтопленном городе я передала для тебя послание от Моткето, который подсказал тебе куда именно следовать. А сюда ты вполне добрался из поселения сов, сумев найти выход из ситуации. Так что я не понимаю причин твоего недовольства.

— Какую игру ведёт Моткето? — решил напрямую спросить Сьёрд. — И что происходит? Ему ведь на самом деле не нужна моя помощь, дело совсем в другом. Я прав?

Она дрогнула, и он хорошо это увидел. Она явно больше не хотела держать каких-либо тайн и была готова всё ему рассказать. Но что-то пока ещё сдерживало её и поэтому она ответила совсем не то, что Сьёрд хотел бы услышать.

— Моткето прямо сейчас пытается создать для нас шанс, который всех нас спасёт, — стараясь говорить твёрдо ответила Шайдвин. — А после этого он должен закончить работу над лекарством для Цантерии. Так что никакой игры он не ведёт.

— Выходит Смерть Городов просто охотится за Покровителями, а вы им помогаете в обмен на знания, — Сьёрд хорошо помнил всё, что она ему рассказывала. — И нет никакой причины, по которой Смерть Городов разыскивает Моткето?

— Сьёрд, я понятия не имею о чём ты сейчас говоришь…

— Дай мне слово, Шай, — потребовал вдруг алхимик. — Что Моткето никак с этим не связан и Смерть Городов его вовсе не преследует. И что вы здесь действительно пытаетесь разработать лекарство.

Шайдвин посмотрела на него вся бледная и явно уже достаточно напуганная сложившейся ситуацией. Она долго думала, прежде чем ответить.

— Слово, — произнесла она наконец-то. — Даю тебе слово, что всё именно так.

Её ответ был кратким, если не сказать, что таким же сжатым как отчёт о результативности тротвиновых шахт в ещё удерживаемом Цантерией Полулесье. Но для Сьёрда он, всё равно, оказался весьма содержательным и полезным. Теперь он был совершенно уверен в том, что Шайдвин ему лгала. А это в свою очередь открывало поле для самых разных догадок и новых возможностей.

Они попали в пещеру, своды которой подкрепляли уже знакомые взгляду колонны с тянущимися во все стороны руками. Но внимание здесь привлекали вовсе не они, а большое тротвиновое озеро, казавшееся совершенно неподвижным. Его берег освещали несколько светильников, расставленных на каменных постаментах, а дальний конец скрывался где-то в темноте, в связи с чем полные размеры озера оставались для любого наблюдателя неизвестными. Зато любой наблюдатель мог легко сосчитать как в четыре ряда по четыре штуки здесь стояли трёхрукие статуи, удивительно хорошо сохранившиеся. Все они были обращены лицами в сторону озера и словно тянулись к нему. С мрачным настроением Сьёрд заметил, что некоторые из статуй на своих руках держали маленьких скелетиков. Это снова его насторожило. Как и тот факт, что постаменты этих статуй представляли собой каменные изваяния в виде сваленных в кучу человеческих скелетов.

Однако на них алхимик смотрел не долго. В дальнем конце пещеры виднелась широкая каменная площадка с ведущей к ней лестницей и высоким проходом, выбитым прямо в стене пещеры. На этой площадке, облокотившись на перила стоял Моткето и смотрел на прибывших гостей.

— Сьёррердаль, — произнёс он, когда они подошли ближе. — Ты снова убеждаешь меня признаться в моей наивности.

— Это ты сейчас о чём? — алхимик взглянул на него своими кровавыми глазами.

— О том, что было так наивно полагать, что больше мы с тобой не встретимся. Будь то огонь или болота, а ты снова выбираешься из любой ситуации, продолжаешь упрямо идти вперёд и всё-таки добираешься до своей цели. Чем, признаться, вызываешь некоторое раздражение.

— Ты ведь знаешь, что я всегда отличался настойчивостью, — напомнил ему алхимик. — И всегда докапывался до истины, которую искал.

— А ты прекрасно знаешь, как я не терплю намёков, — Моткето поморщился. — Говори прямо, проявив тем самым уважение к собеседнику.

— Прямо значит? Это не сложно. В Цантерии я всегда докапывался до твоих секретов, а уж если находил их, то и тебя найду. Где бы ты там не прятался.

Моткето кивнул и выжидающе посмотрел на алхимика. Сьёрд медленно приблизился к лестнице, положив ладонь на рукоять меча.

— У меня здесь есть арбалет, — предупредил старый алхимик, показывая ему оружие.

— Как будто ты умеешь им пользоваться.

— Дело это не хитрое.

— И, всё равно, стрелок из тебя паршивый. И потом выстрел у тебя только один. Перезарядить ты уже не успеешь.

Все остальные только наблюдали за ними и не вмешивались в их разговор. Шайдвин смотрела с испугом. Дильчия и Дерерис не мешали встрече, которую их товарищ с нетерпением ждал. Почти с таким же, как и первую.

— Сколько из того, что ты поведал мне в поселении было правдой? — поинтересовался Сьёрд. — Ты действительно работаешь над лекарством от цантерийской чумы или это только пустые слова?

Моткето ответил не сразу, в полутьме помещения было плохо видно его лицо, а вместе с ним и эмоции, которое оно отражало. Однако, когда он заговорил голос его казался уже менее уверенным.

— Я действительно пытаюсь остановить это бедствие, охватившее королевство. Неужели ты думаешь, что меня не заботят жизни людей, которые страдают там, на материке?

— Заботят, конечно, но только после удовлетворения твоих личных интересов. У тебя уже есть образец? Какое-то понимание в каком именно направлении нужно работать?

— Понимание, как раз, есть, — заверил его Моткето. — А что касается образцов, то ты и сам можешь убедиться в том, что сейчас у меня есть другие трудности, требующие скорейшего решения.

— У тебя всегда они были.

Сьёрд внимательно за ним наблюдал, пытаясь понять его игру. В чём он врал? Чего пытался добиться? К собственному сожалению он не всегда понимал его так хорошо, как хотел бы.

— Всё над чем я работал висит на волоске и это потому, что Смерть Городов идёт сюда, — заявил Моткето. — А это значит, что именно она является нашей главной проблемой. И именно её я намерен сейчас решать.

— Предположим, а что будет после этого?

— Я вернусь к своей работе над лекарством, чтобы помочь исправить ситуацию в Цантерии. И если ты присоединишься к этой работе, то вместе мы сможем куда быстрее достичь результата. Представь сколько жизней мы тогда спасём.

— Значит ты снова просишь меня о помощи? — Сьёрд прищурил глаза. — Этот вопрос по-прежнему актуален, после твоего бегства из поселения сов?

— Так и есть, — подтвердил Моткето. — Я всегда подчёркивал твои алхимические способности. И уверен в том, что мы сможем создать лекарство вместе. Как и обсуждали. Но это будет возможно только после того, как мы разберёмся со Смертью Городов. Я не сомневаюсь в том, что ты и сам это понимаешь.

Сьёрд понимал, хотя вытащить сейчас меч из ножен ему хотелось страшно. Он посмотрел на Дильчию. Женщина с холодным взглядом, сохранявшая беспристрастный вид, еле заметно кивнула.

— Значит у тебя есть какой-то план на счёт Смерти Городов? — Сьёрд снова посмотрел на Моткето. — Вариант? Ты знаешь как её остановить?

— Я ведь говорил тебе, что у меня, конечно, есть план, — напомнил старый алхимик. — Мне нужно было время, чтобы всё подготовить. Мне очень жаль, что столько воинов погибло, пока я работал со своим вариантом. Но я надеюсь, что все их жертвы окажутся не напрасными, когда мы, наконец-то, справимся с этой женщиной.

Сьёрд не верил ему, не верил ни единому его слову. Моткето врал также, как и раньше, когда пытался чего-либо добиться. Моткето вёл себя точно также, как и раньше в Цантерии. Сьёрд хорошо его узнавал. Он сильнее сжал рукоять меча.

— И ты уверен в том, что этот твой план действительно сработает? — спросил Сьёрд. — И сможет остановить Смерть Городов?

— Я в этом полностью уверен, — твёрдо заявил Моткето. — Исключая весьма вероятные тонкости и неудачное стечение обстоятельств.

— Хорошо, — сказал Сьёрд. — Я готов помочь.

В ту же секунду алхимик с удовлетворением отметил, что на лицах Шайдвин и Моткето появилось удивление.

Акт четвёртый

Акт четвёртый.

Они обо всём договорились заранее. Сьёрд, Дильчия и Дерерис. Ещё до того, как расстались с влертовцами, которые с угрюмыми лицами отправились на поверхность. Им нужно было решить проблему. Проблему, которая, возможно, могла оказаться им не по плечу. И найти решение этой проблемы требовалось как можно скорее, желательно как-то до следующей встречи со Смертью Городов. А в идеале придумать ещё и запасной план, на случай если основной, которого пока по-прежнему нет, не сработает.

После потери Металла Отрицания Дильчия решила рискнуть и рассчитывала разрешить всю проблему одним ударом меча. Сьёрд постарался помочь в этом деле своей идеей с тротвиновыми лампами, но и этот путь себя не оправдал. Всем троим после этого было предельно ясно, что снова бросаться на Смерть Городов с одними мечами и воинским энтузиазмом — затея настолько отчаянная, что синонимом становится слово «бесполезная». С тем же успехом можно было рыбачить в тротвиновом озере, оставив при этом все удочки дома. Хотя алхимик читал, что и там можно кого-то найти… Необходим был новый план. И Сьёрд, придя к выводу, что других вариантов у них нет, с неохотой его предложил.

Алхимик хотел разобраться с Моткето. Воспользоваться тем, что он рядом и покончить раз и навсегда со всеми их разногласиями. До того момента, пока тот снова куда-нибудь сбежит. Скроется в каком-нибудь очередном своём убежище, где-нибудь подальше отсюда. Моткето уже не раз доказывал, что он большой умелец в этом деле. Однако несмотря на всё своё отношение к этому человеку Сьёрд не мог не признать одного.

Моткето был гений.

И у него точно должен был быть какой-то план на счёт Смерти Городов. Ведь в противном случае он бы уже давно сбежал и отсюда, а не оставался бы здесь до сих пор, рискуя своей жизнью. А свою благородную шкуру Моткето подвергал опасности только в том случае, когда был точно уверен в успехе своего предприятия. И в том, что оно принесёт ему большую выгоду. Личную выгоду.

— Верить мы ему не можем, — сразу поняла Дильчия, когда они обсуждали этот вопрос. — Но он может быть нам полезен? Ты в этом уверен, Сьёрд?

— Я уверен в том, что самым полезным от него будет его голова. При чём отдельно от туловища.

— А если оставить в сторону твои кровавые фантазии? — поинтересовался Дерерис.

— Тогда надо учесть, что он действительно умён и его план может сработать, если он у него и правда есть, — ответил Сьёрд.

— Мы в этом можем быть уверенны? — уточнила Дильчия.

— Мы можем быть уверенны только в том, что других вариантов у нас нет. Как и времени выбирать.

Именно по этой причине Сьёрд не бросился при встрече с Моткето выяснять кто же всё-таки лучше — первоклассный мечник или посредственный арбалетчик. Им нужно было остановить Смерть Городов и похоже обстоятельства вели к тому, что Моткето становился их единственным шансом на успех. А значит сейчас им было по пути, по крайней мере, до определённого момента.

Моткето показал Сьёрду свою лабораторию, которая однозначно говорила алхимику об одном. Старого учёного в этом месте определённо ценили. То, что в таком отдалении от цивилизации для него возвели такую лабораторию и предоставили настолько хорошее оборудование лишь подтверждали то, что владельцы этого места дорожили Моткето также, как влертский управляющий дорожит своим капиталом. А быть может и больше.

— Итак, значит газ? — уточнил Сьёрд, когда Моткето посвятил его в часть своих планов.

— Именно так. Особый, специальный газ, разработанный по моей формуле.

— Но ведь основа не твоя, для такой ситуации ты бы выбрал что-то уже проверенное, доказавшее свою эффективность. Или рискнул разработать нечто целиком своё?

— Ты снова прав, — Моткето довольно улыбнулся. — Я выбрал уже проверенный путь. Ты помнишь историю об аресте туунийских ведьм?

— Да. В дом, из которого они отстреливались, пустили особый газ, который нейтрализовал их, — алхимик слышал о том случае и потом отдельно о нём читал.

— Он не просто нейтрализовал их, а полностью лишил их тех способностей, которыми они пугали всех окрестных крестьян.

— И на куда более долгий срок, чем планировали те, кто этот газ разработали.

— В нашем случае это не имеет никакого значения, — Моткето принялся переставлять местами склянки и пробирки. — Ведь мы не планируем, что Смерть Городов проживёт долго после того, как мы применим газ. А значит и времени на восстановление у неё не будет.

В этом старый алхимик был прав, однако нестабильность того газа, о котором шла речь Сьёрду не нравилась. Как и откровенная случайность его побочных свойств.

— И что же ты доработал? — поинтересовался Сьёрд. — Тогда газ сработал не сразу.

— В нашем случае он должен подействовать мгновенно. Как только мы распылим газ он должен нейтрализовать все магические способности Смерти Городов и, самое главное, разорвёт её связь с огромной толпой её фанатичных сторонников. И вот тогда это сделает её совершенно беззащитной.

— И что же будет потом? — спросил Сьёрд. — Ты сам убьёшь её? Или это сделает кто-то другой?

— Это странный вопрос, который нисколько тебя не красит. Зачем мне делать это грязное дело самому, когда вокруг так много желающих выполнить его самостоятельно? Есть ты, есть твоя подруга. Есть и другие варианты. Так зачем мне пачкать свои руки? Ведь я не убийца.

Сьёрд смерил его мрачным взглядом. Наверное, самое жуткое в этом человеке было то, что говорил он это совершенно серьёзно. Моткето искренне считал, что он чист и не прервал ни одной жизни, хотя давно уже ступал по колено в крови.

Помощников у него было много. Они суетились по всей лаборатории и возились с небольшими стеклянными ёмкостями, в которые Моткето планировал загрузить свой газ и потом применить против Смерти Городов. Среди помощников виднелись совы, они выполняли, преимущественно, не сложную работу. Проведя некоторое время в лаборатории Сьёрд заметил и людей — учеников Моткето, которые, судя по всему, последовали за своим учителем из Цантерии.

Они ему показались интересными. Среди них имелись новые и незнакомые ему лица — двое юношей и одна девушка, которые всё время старались держаться вместе. Один из юношей имел длинный шрам на лице, оставленный вероятно каким-то ножом, второй носил очки и казался необычайно худым и хилым. Девушка тоже была невысокой со светлыми волосами и всё время ходила с опущенным взглядом. Все трое явно боялись Сьёрда и посматривали на него с опаской. Алхимик быстро заметил, что они держат дистанцию и стараются не приближаться к нему. Сьёрд понимал, что их приняли в алхимический круг уже после его изгнания и они наверняка наслушались историй о преступном алхимике с кровавыми глазами.

Присутствовали в лаборатории и люди хорошо знакомые Сьёрду, которые по-разному его встретили. Первым делом он заметил Тлийна, которого в последний раз видел в Подтопленном городе. Юноша залечил рану, полученную от странного животного при неудачной попытке побега от влертовцев. Однако его левая рука была почему-то перебинтована. Присмотревшись, Сьёрд понял, что он потерял большой палец.

— Когда мы выбирались из Подтопленного города, то неудачно столкнулись со сторонниками Смерти Городов, — пояснил Тлийн. — Эти не были столь фанатичны, следовали за ней больше из личных соображений, но они всё равно напали на нас.

— Личные соображения? — с сомнением произнёс Сьёрд. — Какие же они могут быть?

— Мародёрство. Они грабили разрушенные Смертью Городов поселения. И потому не пропустили нас.

— Из-за них ты и потерял палец?

— Да, один неприятный для меня удар, — Тлийн вздохнул. — Но, к счастью, он стал последним.

— И кто же вас выручил?

— Йонерь и Урийна. Они подоспели как раз вовремя и буквально спасли нас.

Разумеется, Йонерь и Урийна тоже здесь были. Они смотрели на алхимика совсем не такими глазами, как те трое новеньких учеников. В их глазах вовсе не было страха, только злость. И мрачная решимость.

— Они рассказывали о вашей встрече на Таратурском острове, — тихо сказал Сьёрду Тлийн, когда они готовили смеси для газа. — Много рассказывали.

— И явно ждут реванша, — добавил алхимик, бросив взгляд на этих двоих. — Мы с ними никогда особо не ладили.

— Это уж точно.

— С ребёнком у них так ничего и не получилось?

— Не знаю, то есть нет, — Тлийн явно смутился от такого вопроса. — Я не знаю.

— Им стоило бы оставить Моткето и заняться собой, — совершенно серьёзно сказал Сьёрд. — Создали бы свою семью где-нибудь на юге Цантерии или в каком-нибудь другом месте.

— Я слышал, что Моткето обещал им как-то помочь с их проблемой… Но нет, я не хочу об этом говорить.

Более Тлийн эту тему никак комментировать не стал, полностью погрузившись в свою работу. Вместе со Сьёрдом они готовили химические смеси для газа — смешивали компоненты, нагревали их в разных колбах и взвешивали. Всё это пробуждало у алхимика старые воспоминания, связанные с Брареваром. Воспоминания приятные и одновременно с тем грустные. Результаты их трудов предстояло смешивать с теми, над которыми Моткето работал лично. Глядя на него, Сьёрд понимал, что всё ещё слишком мало знает о газе, разработанном старым учёным. Он раскрыл лишь то, что касалось газа, использованного против туунийских ведьм, о котором алхимик и сам знал достаточно. Однако свою формулу Моткето держал в секрете и похоже, что не только от Сьёрда, но и ото всех остальных. Шайдвин помогала ему за самым большим столом в лаборатории, но наблюдая за их работой он видел, что и ей известно немногое.

Сьёрд помогал Моткето, однако делал это вслепую, имея лишь необходимый минимум информации недостаточный, чтобы чётко понимать конечный результат. И ему это не нравилось. В Цантерии Моткето нередко организовывал работу алхимического круга именно таким образом. И именно с этого и начались их взаимные со Сьёрдом разногласия. Теперь же история повторялась, но в отличие от того, что было в Цантерии алхимик больше не искал оправданий для своего учителя из одной только симпатии к нему. Симпатий больше не осталось.

Одними учениками знакомые Сьёрда вовсе не ограничивались. Среди тех, кто помогал Моткето приготовить газ против Смерти Городов, трудился и Джорононенди. Он как будто ещё больше поседел и стал ниже. Алхимика это нисколько не удивило. Вспоминая о том, что именно такие мысли пришли к нему после их встречи в Эзгерза он счёл это даже немного забавным.

— Не буду перед тобой оправдываться и объясняться, — резко заявил Джоро, когда Сьёрд подошёл к нему во время работы. — Я помогал вам, но когда появилась возможность отправиться с Моткето, то я воспользовался ею. Я вовсе не перебежчик, я учёный и не принимаю участия ни в чьих разногласиях и вражде.

— Другого я от тебя и не ожидал, — ответил ему спокойно Сьёрд. — На самом деле я рад, что ты жив.

— Правда? — тот посмотрел на него с удивлением, похоже действительно поражённый этим простым замечанием.

— Да, — подтвердил алхимик. — Ты часто раздражал меня, но я никогда не желал тебе зла. Почти никогда.

— Большинство здесь присутствующих уверенны в том, что ты ждёшь удобного момента, чтобы всех здесь порубить, — немного помолчав сообщил Джоро. — Тебя здесь боятся.

— Сам вижу. Вы с Моткето так сильно запугали молодых учеников?

— Этого не требовалось. Ты убил Юделя и Нэрисдука. Был готов убить Йонеря и Урийну. Что о тебе после этого должны думать?

— Нэрисдук съехал с катушек и превратился в серийного убийцу, а у Юделя руки давно были в крови. Что касается нашей парочки они тоже меня с радушием не встретили.

— Однако их наши новые ученики знали, делили с ними хлеб и вино. Как ты думаешь, кому они будут сопереживать?

— Они ничего не понимают, — Сьёрд быстро оценил, что как бойцы молодёжь не представляла для него угрозы. — Это не их конфликт.

— Это их конфликт точно также как и наш.

— Буквально только что ты утверждал, что не принимаешь участия ни в чьей вражде.

— И хотел бы, чтобы так оно и было на самом деле. Но отвертеться от этого похоже не выйдет. Вы с Моткето не позволите, — с грустью в голосе пояснил мужчина. — А закончится наш конфликт, как я понимаю, именно здесь.

— С чего ты это решил? — алхимик взглянул на него с подозрением.

— С того, что не питаю иллюзий, — учёный вздохнул и обвёл взглядом всех, кто работал в лаборатории. — Как только проблема со Смертью Городов разрешится, мы тут же вцепимся друг другу в глотки. Других вариантов быть не может.

— Ты в этом уверен? — Сьёрд спросил это только из любопытства.

— А ты нет? Ты ведь не остановишься, давай только начистоту. Да и Моткето уже тебя не отпустит — надо ему чтобы ты до конца жизни маячил у него за спиной? И к тому же Йонерь и Урийна захотят расквитаться с тобой за Юделя и Нэрисдука. Так что у нашего конфликта может быть только одно развитие событий.

Сьёрд нисколько не удивился его словам. Напротив, он сам был уверен, что это все вокруг понимают, поэтому и работал, не снимая пояс с мечом. Единственное, что показалось ему необычным так это то, что Джорононенди сказал обо всём в открытую. Алхимик посмотрел на Моткето, который трудился в своей части лаборатории. Когда он рискнёт нанести удар? Сразу, как только Смерти Городов рассекут горло? Или всё-таки сначала предложит выпить за успех?

— Так понимаю ты тоже не знаешь всех деталей работы? — спросил Сьёрд у Джорононенди, по-прежнему глядя на Моткето. — И не видишь конечного результата?

— Мне объяснили многое.

— Но не всё и особой формулы ты не знаешь?

— Нет, — Джоро немного поразмыслил. — Моткето хранит в секрете свои лучшие разработки и рецепты. Это нормально, я и сам так всегда делаю. Собственно, каждый алхимик так поступает для себя.

— Вот именно, что для себя, — обратил внимание на эти слова Сьёрд и снова посмотрел на своего собеседника. — Выходит и сейчас он делает это только для себя?

— Он пытается спасти свою жизнь, а заодно и все наши. Разве это плохо?

— Плохо если на самом деле он спасает только себя одного, — Сьёрд наклонился поближе к нему и пристально на него посмотрел. — Потому что в первую очередь опасность грозит именно ему. Ни тебе, ни Тлийну, ни ученикам, а именно ему. Может быть Смерть Городов здесь из-за него? Может быть она идёт только за ним?

— Я не понимаю о чём ты, — Джорононенди сразу побледнел.

— Вы здесь не обсуждали между собой, почему она напала на это место? Ведь не просто так. Может быть из-за Покровителей? Или же она зачем-то преследует Моткето? Ты ведь что-то знаешь, Джоро? Зачем бы ей преследовать Моткето?

— Ты что говорил с ней? — Джорононенди вдруг побледнел ещё сильнее, словно пытался побить в этом направлении некий рекорд. — Ты говорил с ней?

Алхимик внимательно посмотрел на него после этих слов, оценивая их смысл.

— Что тебе известно? — строго спросил он.

— Не многое. Я знаю слишком мало, — начал оправдываться тот.

— Что тебе известно? — голосом, не терпящим возражений, потребовал Сьёрд.

— Джорононенди, — словно из-под стола рядом с ними появился Моткето. — Мне нужна твоя помощь.

Явно стремящийся соревноваться по глубине белого цвета с самим снегом Джоро облегчённо выдохнул и последовал за старым алхимиком. Сьёрд проводил их мрачным взглядом, а потом увидел Йонеря, который тоже направился за Моткето. Тот многозначительно посмотрел на него и в этом взгляде не было ничего хорошего.

Лаборатория Моткето располагалась внутри нескольких комнат, представлявших собой несколько малых пещер возле главной, то в которой находилось тротвиновое озеро. Они соединялись друг с другом коридорами и лестницами, поскольку одни из них находились глубже, а другие выше. Пока Сьёрд помогал Моткето у него была возможность обойти и осмотреть все помещения большой лаборатории, однако того, на что он рассчитывал он здесь так и не нашёл. Он не обнаружил ничего подозрительного или такого, что однозначно могло сказать о дурных намерениях Моткето. И это его настораживало. Потому что в их полном отсутствии Сьёрд сильно сомневался.

Он нашёл Дильчию возле озера. Женщина стояла у самого края и смотрела куда-то туда, где дальний край озера терялся в темноте. Выглядела она крайне недовольной.

— Где Дерерис? — спросил Сьёрд, встав рядом с ней.

— Отправился к укреплениям сов, — ответила она. — Хочет посмотреть, как идут приготовления.

— Не знаю, что там у них с укреплениями, но зато здесь всё почти закончено. Всё, что требовалось Моткето для его проекта готово. Осталась только последняя часть, которую он никому не доверяет и намерен делать самостоятельно.

— Он так и не поделился своим секретом?

— Ни в коем случае. Он явно хочет всё скрыть. Похоже, что даже Джорононенди не знает всего и не смог бы приготовить газ в одиночку.

— Ты думаешь, что это плохо?

— Все алхимики скрытны. Моткето всегда скрывал свою работу от окружающих, однако сейчас мне кажется, что причин для этого у него больше, чем обычно.

— Зачем такая скрытность, если его цель остановить Смерть Городов, — произнесла Дильчия. — Что это может ему дать?

— Понятия не имею, но очень хочу выяснить. Правда, подсказок никаких я пока не нашёл, — Сьёрд чувствовал, что этот факт его раздражает. — А что у тебя?

— У меня пока тоже никаких результатов. И это всё больше настораживает. Странно, когда гости так долго гуляют по дому в отсутствие его хозяев.

Дильчия собиралась искать следы Покровителей. Шахты по добыче тротвина, разрушенные внешние уровни убежища и внутренние, которые сейчас и собирались защищать совы. Ведь где-то они должны были скрываться. Где-то должны были находиться их комнаты, в которых они, возможно, раскуривая сигары, строили планы по распространению болезней. Однако найти эти комнаты пока не получалось.

— Ты настроена решительно? — поинтересовался Сьёрд, глядя на неподвижный тротвин в озере.

— А я могу позволить себе нечто иное? — Дильчия посмотрела на него. — Мы забрались так далеко, как не забирался ни один человек уже сотни лет. Разве можем мы упускать такой шанс?

— Не можем, — согласился алхимик. — Вот только самого шанса пока толком не видно.

— Это верно, но есть ниточка.

— Какая ещё ниточка?

Она указала рукой в темноту, скрывавшую край озера. Сьёрд внимательно присмотрелся и долго не мог ничего различить. Однако спустя время ему всё-таки удалось, и он удивился тому, что сам сразу этого не заметил. В темноте можно было различить берег на другом конце озера и на этом берегу он увидел только одно. Человеческую фигуру, опустившуюся на одно колено возле тротвина. Разобрать его лица он не смог, но человек его, всё равно, заинтересовал.

— Любопытно и кто же это, — произнёс Сьёрд.

— Вот и мне интересно это узнать, — поддержала Дильчия. — И я готова поспорить, что этот человек должен быть связан с Покровителями.

— А это точно человек?

Дильчия задумалась над его словами, а потом её глаза на мгновение расширились.

— Ты думаешь, что это один из них?

— Ну, вряд ли у них там щупальца или что-то в этом роде. Хотя это всего лишь догадки.

— Нам бы, кроме этого, ещё и знать сколько их там. Но сама догадка мне нравится.

Человек если, конечно, это действительно был человек, казалось, трогал рукой тротвин, но в остальном выглядел совершенно неподвижным. Сьёрд вдруг задумался, насколько долго этот чужак оставался в этой позе?

— И как туда попасть? — спросил Сьёрд.

— Сама не знаю, вот об этом и думаю. Какой-то путь должен быть. А твоя подруга не может нам в этом помочь?

— Сомневаюсь, что она много знает, — Сьёрд пожал плечами. — Моткето всегда её откровенно использовал, если говорить начистоту.

— А мне вот кажется, что дело обстоит не совсем так. И знает она куда больше, чем тебе кажется.

Алхимик подозревал, что она может быть права. Вот только не совсем хотел это признавать.

— Я мог бы с ней поговорить, — немного погодя сказал он. — Спросить её о том, что там укрыто.

— Не верю, что она ни разу не видела здесь Покровителей, — Дильчия отвернулась от озера и окинула взглядом статуи. — Посмотри на всё это. Это ведь целая цивилизация. Какую историю скрывает это место? Кто строил его и для каких целей?

— Я думал у тебя имелись догадки.

— Только догадки и обрывочные сведения. А какова правда?

— Хочешь её узнать? — Сьёрд прищурился, посмотрев на неё.

— Не хочу, на это нет никакого времени. Кто бы здесь ни жил это скорее всего останется одной большой тайной. Вместо этого я хочу найти Покровителей. И я не верю, что Моткето мог заключить с ними сделку и при этом ни разу с ними не встретиться.

— Да, звучит действительно глупо, — согласился Сьёрд. — Можно вопрос?

— Пожалуйста.

— А Покровителей ты тоже на суд не отправишь? Как и Смерть Городов?

Дильчия внимательно посмотрела на него, а потом покачала головой.

— Теперь ты хочешь поговорить со мной о морали? — спросила она. — Да, для морали, наверное, здесь не осталось места.

— Хотя тебя это и не устраивает?

— Конечно, но разве у меня есть выбор? Вместо него у меня есть приказ. И я его исполню.

— Приказ? От Грихдера?

— Именно так. Я убью этих чудовищ, если получится. И Покровителей, и Смерть Городов. Для того, чтобы защитить от них людей.

— Иногда монстров нужно просто убивать, — произнёс Сьёрд. — Я тебя не осуждаю.

— Иного я от тебя и не ожидала, — холодно сказала Дильчия. — Так что, отвечая на твой вопрос о морали, сегодня я не взяла её с собой. Поскольку выполняю приказ.

Эти слова показались Сьёрду необычайно знакомыми, даже слишком знакомыми. Было время в его жизни, когда он слышал их куда чаще, чем хотелось бы. Но это время было давно.

— Так значит ты поговоришь со своей подругой? — уточнила Дильчия.

— Полагаю, что да, — Сьёрд снова посмотрел на фигуру на другом берегу, которая похоже вообще не двигалась. — Есть ещё вопросы.

— Это какие же?

— Вся работа, которую мне поручил Моткето это фикция. Ничего стоящего.

— В каком смысле? — Дильчия повернулась лицом к нему.

— В том смысле, что не нужна ему была моя помощь. Всё, что он мне поручил он мог легко сделать и сам. Или это сделали бы его ученики, только в два раза медленнее. Так что это обман. Он вовсе не ждал, когда я появлюсь. Он нашёл мне занятие из-за того, что я всё-таки выжил.

— В таком случае тебе действительно нужно поговорить с Шайдвин. Если, конечно, ей ещё можно верить. Думаешь ты ещё можешь иметь на неё влияние?

— Вот это мы скоро и узнаем, — ответил Сьёрд. — При первом же удобном случае.

Он снова посмотрел на тот берег, на котором увидел странного человека и заметил, что тот неожиданно исчез.

— Давайте! Не теряйте времени! Мы должны успеть! — руководил Моткето, стоя на каменной площадке и наблюдая за процессом. — Я уже не раз и не два объяснял вам, как и где всё должно быть поставлено! Торопитесь!

Сьёрду всё это не нравилось. Моткето объявил, что почти закончил свою работу и распорядился начать устанавливать ловушки. Их все он спроектировал и изготовил сам из тех материалов, что совы смогли найти на Сияющих болотах или купить у людей на их границе. Теперь же его помощники ставили все эти ловушки, готовили их к применению и занимали свои места словно актёры на сцене какого-то театра. Вот только ставили они все эти ловушки в пещере с озером и статуями, а вовсе не там, где находились укрепления сов. И Сьёрду не нравилось именно это. Он был просто на грани бешенства.

— Что это всё значит? — кричал он на Моткето, который его, похоже, не замечал. — Почему они ставят всё это здесь?

— Пещера с укреплениями не подходит для моего плана, — ответил старый алхимик, не глядя на него. — Там мы не можем всё это поставить.

— Но там же воины! Они ведь погибнут! Отзови их тогда! Пусть укроются здесь!

— Тогда мы потеряем то время, которое они должны нам выиграть. А оно нужно мне для того, чтобы установить всё на свои места.

Сьёрд громко выругался. Молодые ученики с опаской и удивлением посмотрели на него, а потом продолжили свою работу. Шайдвин, стоявшая рядом с Моткето, посмотрела на него со смятением.

— Ты хоть понимаешь, как выглядит то, что ты сейчас делаешь? — медленно проговорил Сьёрд. — Как это называется?

— Прекрасно знаю. Разумный подход, которому ты, как я погляжу, за столько лет так и не научился. Больше я не могу уделить тебе времени.

С этими словами Моткето развернулся и быстро направился внутрь своей лаборатории. Шайдвин поспешно последовала за ним. Сьёрд обернулся к Дильчии, всё это время стоявшей у него за спиной.

— Это ведь просто безумие какое-то, — сказал он. — Этот подлец просто погубит всех воинов, которые за него сражаются. Они ведь там верят в него!

Он снова выругался, сдерживая желание что-нибудь разгромить. При этом использовав слова, которые среди готвенсийских дворян запрещены в приличном обществе.

— А Дерерис прав, — заметила Дильчия приподняв бровь. — Хорошие ругательства ты знаешь.

— Знаю, вот только делу это никак не помогает. Ведь это всё просто одна какая-то подлость! И он лишь повторяет то, что делал в Цантерии!

На его громкие возмущения посматривали недовольными взглядами или просто глядели с опаской. Однако они никак не влияли на происходящее. Помощники Моткето всё-таки продолжали ставить его изобретения в пещере, превращая её в одну большую ловушку. И это злило Сьёрда ещё больше.

— Ты ничего здесь не исправишь, — сказала ему Дильчия, глядя на окружающие их со всех сторон приготовления. — Всё это часть плана, который явно придумали давно и одни только крики и возмущения это всё не остановят. Здесь нужно действовать по-другому.

— Не соглашусь с тобой, — решительно возразил алхимик. — Если мы не можем им помешать и убедить Моткето спасать воинов на укреплениях, то мы можем хотя бы увести этих воинов оттуда.

— И как ты себе это представляешь? Отправишься к ним и предложишь отступить прямо сюда?

— Именно так! Они должны знать, что их спасение возводят прямо за их спинами!

Дильчия явно собиралась что-то горячо ответить, но потом резко успокоилась и холодно сказала:

— У тебя ничего не выйдет.

— Можешь думать что угодно, но я отправляюсь…

— Я уже говорила с ними.

— Что? — Сьёрд удивлённо воззрился на неё.

— Я разговаривала с Кауа, — пояснила Дильчия. — К сожалению он ответил, что и он сам и другие воины будут стоять насмерть. Видишь ли, их отцы дали обещание защищать эту самую пещеру и не пускать сюда врагов.

— Какое печальное упрямство, — мрачно заметил Сьёрд.

— Такие они совы, очень серьёзно относятся к своим обещаниям. Ровно, как и к обидам.

— Прямо как гномы.

— Согласна, — Дильчия кивнула. — К сожалению, мы не сможем заставить их отступить. А поэтому нам остаётся только копаться в секретах.

— Предлагаешь искать Покровителей? — алхимик сразу понял о чём она.

— Именно так. Пока у нас ещё есть время. А теперь пошли со мной.

Сьёрд с неприязнью огляделся по сторонам, а потом вздохнул и последовал за ней. Времени действительно было мало и его стоило использовать с умом. Дильчия направилась к озеру, где их уже ожидал Дерерис. Выглядел он мрачно.

— Они приближаются, — сообщил он, когда Сьёрд и Дильчия подошли к нему. — Несколько минут и начнут штурмовать укрепления. Если уже не начали.

— В таком случае не будем терять времени, — сказала Дильчия, бросив подозрительный взгляд на помощников Моткето. — Сейчас им всем не до нас.

С этим алхимик был согласен. Дильчия повела их вдоль берега в дальнюю часть пещеры, расположенную в отдалении от лаборатории и рядов статуй, возле которых и устанавливали ловушки. Никто действительно не обратил на них внимания, все были слишком заняты своим делом. И сейчас это играло их троице на руку.

— Ты достал то, о чём я просила? — спросила Дильчия у Дерериса.

— Разумеется, — он показал ей тротвиновую лампу в своей руке, которая пока была выключена. — Сказал, что она нужна нашему научному специалисту. Отдали почти сразу, хоть и с недовольством.

— Хорошо, пока подожди её включать. Сейчас нас такой свет только выдаст.

— Зато темнота эта сгущается и совсем скоро идти мы будем вынуждены на ощупь, — проворчал Дерерис.

— Идти мы скоро действительно будем на ощупь, — сказала Дильчия. — Вне зависимости от того, включим мы свет или нет.

Сьёрда это удивило, и он ещё раз обернулся назад, чтобы убедиться в том, что за ними никто не следит. Однако никакой слежки не было, и никто за ними не шёл. Они лишь всё дальше отдалялись от освещённого места, где активно трудились помощники Моткето.

— И куда именно мы идём? — спросил Сьёрд.

— Я нашла место, где нужно искать секреты наших временных союзников, — ответила Дильчия. — И теперь хочу его проверить.

— А если нам попытаются помешать? — спросил Дерерис.

— Значит пробьёмся силой, — рассудила Дильчия. — Мы все владеем оружием, а все, кто могли бы нас остановить, сейчас на укреплениях, готовятся сражаться со Смертью Городов.

— Предположение, которое может оказаться и ложным, — заметил Сьёрд. — Однако сейчас меня волнует совсем другое. Ты ведь имеешь в виду тот остров в темноте?

— Мы пока ещё не уверены, что это именно остров, но да, речь идёт о нём.

— Тогда как же нам туда попасть? Лодок я вокруг не вижу.

— А нам и не нужна лодка, — ответила Дильчия, подходя к самому тротвину. — Я нашла способ туда попасть.

Она вдруг остановилась у берега, огляделась по сторонам, словно проверяя то ли это место. А потом опустилась на одно колено, вытащила из ножен меч и опустила лезвие в тротвин. Сьёрд обнажил свой клинок, присел рядом с ней и сделал то же самое. К его удивлению, лезвие упёрлось в твёрдую поверхность. Проведя по ней мечом, он понял, что эта поверхность была слишком ровной для того, чтобы быть естественной. Алхимик взглянул на Дильчию, хотя в темноте разобрать эмоции на её лице было трудно. Однако он, всё равно, увидел, что она довольна собой.

— Это что-то вроде моста? — спросил Сьёрд. — И он ведёт до самого острова?

— Понятия не имею, но зачем ему тогда здесь быть? — Дильчия пожала плечами. — Он ведь должен куда-то вести? Вот мы это и проверим.

— На ощупь идём, — недовольно заметил алхимик. — Всё меньше и меньше определённости.

— Других вариантов у нас просто нет, мы уже слишком далеко зашли.

— Главное только давайте быстрее решать идём ли мы ещё дальше и как? — предложил Дерерис. — Пока нас здесь кто-нибудь не заметил, а то свет немного, но доходит.

— Вперёд, — решительно сказала Дильчия.

Она выпрямилась и первой ступила в тротвин. Потом сделала ещё несколько шагов, проверяя перед собой дорогу лезвием меча, а затем махнула рукой алхимику и перевёртышу. Те переглянулись и последовали за ней.

Сьёрд ступал осторожно, опасаясь, что необычный подводный мост в любой момент оборвётся. Меньше всего ему хотелось нырнуть в тротвин и пытаться из него выплыть. Занятие это не слишком увлекательное, возможно, из-за своей скоротечности. И ещё потому, что почти всегда заканчивается неудачно. Однако мост по-прежнему не заканчивался и продолжался даже на середине озера, когда со всех сторон их окружала только тёмная неподвижная поверхность, в которой ничего нельзя было разглядеть, даже собственного отражения. И алхимика это заставляло нервничать.

Сьёрд постоянно посматривал в сторону статуй опасаясь, что их всё-таки заметят. Но никакой реакции на их отсутствие похоже не было и судя по доносившимся крикам приготовления у Моткето шли в самом разгаре. Тем не менее, алхимик надеялся на то, что даже если их маленькую прогулку раскроют, то они хотя бы успеют узнать что-нибудь ценное.

— Осторожно, здесь яма, — предупредили Дильчия.

Они продолжили идти за ней, осторожно обойдя то место, на которое она указала. Сьёрд из интереса попробовал проверить яму на глубину, но когда меч ушёл в тротвин больше, чем на середину, то его интерес тут же угас. Он ожидал чего угодно и изо всех сил напрягал и зрение, и слух. Правда поскольку вокруг было темно и одновременно царила полная тишина, то он никак не мог понять, от чего толка будет больше. Только отдалённые голоса помощников Моткето и его самого пытались дотянуться до них с берега. И силуэты товарищей маячили рядом да очертания каких-то сооружений на острове виднелись впереди. Ему хотелось попросить Дерериса включить его лампу, но сейчас это только выдало бы их. Оставалось лишь перебарывать чувство тревоги и осторожно ступать в тротвине, опасаясь того, что пол под ногами в любой момент исчезнет.

— Берег, — сказала тихо Дильчия, продолжая проверять дорогу лезвием меча. — Идёмте.

Они ступили на берег того самого острова, на котором Сьёрд видел странную фигуру. К удивлению алхимика, подводный мост себя оправдал, и они действительно пересекли тротвиновое озеро. Теперь же он просто терялся в догадках, что здесь могло скрываться? И знал ли Моткето об этом необычном пути? Сьёрд был уверен в том, что должен был знать.

— И что теперь будем делать? — спросил алхимик, обращаясь к Дильчии.

— Искать, — ответила она. — Искать всё, что может нам помочь.

Они углубились внутрь острова со всей осторожностью, которую только можно было проявить. Идти было трудно из-за темноты и чем дальше, тем труднее было ориентироваться. Похоже, что здесь были какие-то постройки, различить которые алхимик пока не мог. Он уже хотел предложить включить тротвиновую лампу, когда впереди неожиданно появился свет. Слабый, тусклый и освещающий не так много, как хотелось бы. Но всё-таки свет.

Он вырвал из сгущающейся тьмы очертания каких-то строений, которым явно были сотни лет. Они уходили куда-то ввысь и терялись в темноте. Понять их назначения Сьёрд пока не мог, хотя у него, как всегда, имелось не мало догадок. Жилые дома? Склады? Какие-то лаборатории? Почему это место спрятано на острове? И остров ли это всё-таки?

Свет исходил от небольших каменных ламп, установленных на земле между строений. Присмотревшись повнимательней, он определил, что эти лампы тоже были тротвиновыми. Вот только сделали их вовсе не люди и не совы. Зато вопрос с источником топлива отсутствовал.

— Чем дальше мы идём, тем больше видим и тем меньше понимаем, — произнёс Дерерис, оглядываясь по сторонам.

— Не вижу причин с тобой не соглашаться, — сказал Сьёрд, с любопытством осматривающий постройки. — Не жалеешь, что отправился с нами?

— А должен?

— Чем дальше мы забираемся, тем меньше шансов, что мы сможем вернуться обратно.

— Я ни о чём не жалею, — не задумываясь ответил Дерерис. — Я принял решение отправиться с вами сам и, на самом деле, буду только рад, если наши поступки помогут сделать Забытый Край хоть немного лучше.

— Ты это серьёзно? — алхимик посмотрел на него с сомнением.

— А почему нет? Разве ты не за тем же самым за Моткето так охотишься?

— У меня есть на то и личные причины.

— Вот и у меня они есть, — пояснил Дерерис. — Я хочу помочь Дильчии, которая куда искренней чем ты или я помогает людям. И рад, что принял твоё предложение отправиться. Дильчия не хотела моего участия, а я не желал с ней спорить. Твоё предложение дало мне шанс.

— Так почему ты так стремишься во всём помогать Дильчии? — Сьёрд задал вопрос, который созрел у него давно. — Ты ведь не просто так работаешь на Грихдера. Ты за неё жизнь готов отдать.

— Мы с ней давно друг друга знаем, — не сразу ответил Дерерис. — Когда-то давно я спас её и привёл в Дом Второго Дыхания, а позднее она спасла меня, когда я думал, что в моей жизни больше ничего нет. С тех пор мы присматриваем друг за другом.

— Понимаю, — медленно проговорил Сьёрд. — Это многое для меня объясняет.

Череда строений закончилась и впереди среди напольных ламп они увидели длинный дом, уходящий куда-то в темноту. Никаких окон, только широкие, но низкие двери. Потолок этого дома был высоким и попросив Дерериса направить на него свет тротвиновой лампы алхимик увидел, что из него куда-то вверх уходят винтовые лестницы.

Они подошли к дверям и уже собирались открыть их, когда услышали позади шум. Дерерис, отличавшийся особым слухом обернулся первым, следом за ним Сьёрд и Дильчия тут же обнажившие свои мечи.

Через несколько секунд они увидели и фигуры, торопившиеся в их сторону в темноте. А ещё через несколько мгновений Сьёрд узнал некоторые из этих фигур. И одним из первых среди них был Моткето.

Старый учёный быстро бежал. При чём куда быстрее, чем, казалось бы, мог позволить ему его возраст. Он выскочил в поле слабого света в сопровождении Йонеря и Урийны, которые уже держали мечи. За ними появились Джорононенди и Шайдвин и несколько вооружённых сов. Выглядел Моткето откровенно перепуганным.

— Что вы здесь делаете? — чуть не закричал он.

Йонерь и Урийна рванули было вперёд, но Моткето остановил их, схватив за рукава. Сьёрд и Дильчия подняли клинки, приготовившись к бою.

— Что здесь происходит? — Моткето обращался ко всем, но смотрел только в кровавые глаза. — Я думал мы с вами делаем одно дело.

— Одно, — подтвердила Дильчия холодным голосом. — А в связи с чем вы так напряжены? Наша маленькая прогулка так вас испугала?

— Маленькая прогулка? — он всё-таки перевёл взгляд на неё. — Зачем вы отправились сюда? Что ищете здесь?

— Мы решили обследовать это место, — сказал Сьёрд. — Ты против? У тебя есть секреты?

— Негоже без спроса открывать двери и захаживать во все комнаты в чужом доме. Это может плохо закончиться для тех, кто проявляет излишнее любопытство.

— Ты что сейчас угрожаешь нам? — Сьёрд выступил вперёд, сдерживая быстро растущую злость. — Хочешь что-то спрятать за этими дверями? Как тогда в Цантерии? Что там?

— А ты снова шпионишь за мной! — вот теперь Моткето перестал скрывать свою злость. — Шпионишь и ищешь мои секреты, выискиваешь мои тайны и жаждешь их кому-нибудь продать? Как тогда, в Цантерии?

— Я никогда не продавал твоих тайн, — грозно сказал алхимик. — Это всегда было ложное обвинение.

— Ложное обвинение? Да ты просто предатель и предал меня уже давно, задолго до того, как я изгнал тебя из моего круга! — Моткето тоже вышел к нему. — Ты предал всех нас и это бессмысленно отрицать! Поэтому ты преследуешь меня с тех пор, как в Цантерии меня постигла неудача! Пытаешься оправдываться в своих собственных глазах!

— Хватит нести чушь! — Сьёрд приблизился к нему с мечом в руке. — Кто из нас здесь предатель?

Йонерь и Урийна снова хотели было броситься на него, но Моткето снова остановил их. Воцарилось страшное напряжение, которое отчётливо ощущалось в воздухе.

— И что ты сделаешь? — спросил старый учёный. — Убьёшь меня? Для тебя это не сложно, ведь раньше ты уже делал это! Такой пустяк!

— Заткнись! — крикнул ему Сьёрд. — Если кто здесь и предатель, так это ты! Ты использовал и меня, и Шайдвин, и всех своих учеников! Использовал каждого из нас ради своих грязных дел, чтобы твои руки оставались чисты! Ты всех нас обманывал ради своей личной выгоды! Ну и кто тогда из нас предатель!

— Тогда закончи со всем, если тебе смелости хватит! — вдруг заявил Моткето, сверкнув глазами. — Если всё остальное для тебя не имеет значения. Убей! Слышишь? Убей!

Сьёрд колебался лишь несколько секунд. Он уже собирался ответить Моткето, как вдруг его внимание привлёк странный звук, исходящий откуда-то из дома. Звук, напоминающий стон раненного животного. Все тут же обернулись в его сторону забыв о своих разногласиях.

Акт пятый

Акт пятый.

Они открыли двери дома и вошли внутрь. Ни на кого не обращая внимания. С поднятыми мечами. Ожидая всего, чего только можно было ожидать. Однако увиденное, всё равно, поразило их.

Внутри дома рядами стояли деревянные столы, возле которых на табуретках были выставлены свечи и тротвиновые лампы. Они частично разгоняли мрак, собиравшийся возле стен и под потолком, позволяя рассмотреть то, что лежало на столах. У Сьёрда похолодело внутри от того, что он увидел.

На столах лежали тела животных и людей с различными следами ранений и травм. Следами от топора и хирургического ножа. Присмотревшись повнимательнее у некоторых животных Сьёрд заметил также и следы различных болезней такие как пятна, выпадение шерсти или изменение её цвета. А ещё у нескольких алхимик обнаружил откровенные мутации. Его передёрнуло от того, что он понимал природу этих мутаций. Он сразу узнал, что именно послужило их причиной.

Пока Дерерис освещал путь Дильчии своей тротвиновой лампой Сьёрд взял одну из тех, что стояли на табуретках и прошёл ещё дальше. Он внимательно рассматривал каждую деталь этого места постепенно осознавая, что его худшие опасения относительно Моткето и его работы в Забытом Крае оправдывались.

Людей здесь было немного, гораздо больше было животных самых разных видов. Пройдя дальше Сьёрд увидел тела сов в таком же жутком состоянии, что и все остальные. Их было чуть больше, чем людей, но гораздо меньше, чем животных. Вот только отношение алхимика ко всему этому числа нисколько не меняли. То, что он видел, казалось, ему жутким и отвратительным. Всё это было просто недопустимым.

— Что это такое? — Сьёрд посмотрел на Моткето, который вместе со своими сопровождающими вошёл в дом. — Ты что здесь творишь?

— Не буду даже пытаться объяснить тебе, поскольку уверен в том, что ты, всё равно, не поймёшь и не оценишь ничего из моих трудов.

— А вы всё-таки попытайтесь, — предложила Дильчия, лицо которой однозначно говорило о её отношении ко всему здесь увиденному. — Что всё это значит?

— Это наука, — Моткето оценивающе посмотрел на неё, прежде чем ответить. — Настоящая наука, серьёзная и способная дать человечеству необычайные возможности.

— Только не начинай снова этот бред, — попросил Сьёрд.

— Я говорю серьёзно, — возмутился Моткето, который тут же изменился в лице. — Если ты на это не способен, то не называй себя алхимиком. Наука, которая приносит тебе настоящие результаты, требует настоящих жертв. И они необходимы даже в том случае, если от них стынет кровь в жилах.

— Да это же никакая не наука! Только кровь и сплошное безумие!

— Может и так, но это наш единственный способ по-настоящему чего-то добиться. И это наша единственная наука, которая у нас есть, вне зависимости от того, нравится тебе это или нет.

— Может быть ты и решил так для себя, — с неприязнью сказал Сьёрд. — Вот только я так не считаю и не желаю принимать ничего из всего этого!

— Однако это есть необходимость, избежать которой мы не в силах, — раздался голос из глубины дома.

Все обернулись в его сторону и увидели, как в слабом свете появилась фигура человека в совершенно чёрных одеяниях и длинном, тянущемся за ней по полу плаще. Это был человек с одним глазом, второй скрывала повязка с изображением сияющего камня. На шее у него висел медальон, выполненный в форме трёх сплетённых друг с другом рук. Лицо этого человека было покрыто странным узором из прямых линий, о смысле которых Сьёрду оставалось только догадываться.

— Кто вы? — спросил алхимик, внимательно глядя на него.

— Мне пришлось присоединиться к вашему спору, который похоже был близок к тому, чтобы выйти за пределы разумного.

— Я не спросил зачем вы здесь появились, а задал вопрос о том, кто вы.

Одноглазый человек посмотрел на алхимика с интересом, а Моткето тем временем вышел вперёд.

— Это мой коллега и друг, который помогает нам в нашей работе, — с деловым видом пояснил он. — Именно благодаря ему наша работа здесь даёт свои результаты и обещает грандиозный успех.

— Ещё один кровавый псих, — произнёс Сьёрд с неприязнью. — И чем же вы здесь занимаетесь? Давай, попробуй мне объяснить. Поговорим по-настоящему.

— Всё это не какое-то грязное безумие, как ты любишь повторять, — Моткето взял себя в руки и всё-таки заговорил с ним спокойно. — Это результаты моих экспериментов, которые отняли у меня необычайно много времени, но дело безусловно того стоило. Все, кто умер здесь и до того, как попал сюда — добровольцы, которые были рады послужить нашему общему делу.

— Это какому ещё общему делу? — Сьёрд посмотрел на него с недоверием. — Думаешь я поверю, что здесь одни добровольцы?

— Поверишь, потому что так оно и есть, — медленно проговорил Моткето. — Все они служили нашему общему делу и все они выполняли задание Покровителей.

— Какое ещё задание?

— Поиск старого, но необычайно важного знания, — ответил Моткето. — Сьёрд, Покровителям известно, как развить у человека магические способности. И я пытаюсь реализовать их способ, а эти добровольцы мне помогают. Понимаешь? В Цантерии мы много раз пытались сделать нечто подобное и каждый раз терпели неудачу! Но зато теперь у нас может всё получиться, если я смогу раскрыть суть этого способа.

— Раскрыть суть? Так ты знаешь способ или нет?

— Покровители знают способ, — ответил человек с повязкой, который так и не представился. — Однако они уже давно им не пользовались. Некоторые детали процедуры оказались забыты и теперь Моткето должен повторно открыть старое знание используя то, что ему передали Покровители.

— Именно этому и посвящена моя работа здесь, — добавил Моткето. — Этим я и занимался всё это время, которое проводил в этом месте. Я пытаюсь развить у людей магические способности. Пытаюсь вернуть им магию! Сделать то, что пытались сделать десятки алхимиков в Цантерии, Наймрейте, Готвенсии и других странах!

— И для этого ты снова используешь дурную кровь? — обратил внимание Сьёрд. — Ты это серьёзно?

Он узнал её в увиденных мутациях почти сразу. И в тот же момент решил для себя, что никакие слова и аргументы Моткето не убедят его в правильности всего того, что было здесь совершено.

Дильчия и Дерерис стояли рядом с алхимиком, готовые к любому развитию событий. Они оба выглядели ошарашенными тем, что увидели в этом месте и он был уверен в том, что их тоже уже нельзя было переубедить. Сторонники Моткето смотрели уже без удивления, однако Сьёрд, всё равно, заметил тени отвращения на их лицах. Моткето был единственным из присутствующих, не считая таинственного чужака, кто смотрел на израненные тела с гордостью. И в этом Сьёрд его узнавал.

— Дурная кровь — это ценнейшая субстанция и если мы научимся её правильно использовать, то она откроет нам необычайные возможности, — строго произнёс старый учёный. — И здесь мы учимся её использовать. Да, все эти мутации вызваны дурной кровью и многие здесь умерли от действия дурной крови. Но моя работа, со временем, позволит свести количество случайных жертв к удовлетворительному минимуму.

— Моткето человек разумный, — заявил обладатель повязки на лице. — Умный и умеющий приносить жертвы ради великого дела.

— Дела, которое уже давно признали бессмысленным? Ни у кого из алхимиков не получилось сделать того, что вы так обещаете.

— Конечно, не получилось. Потому что вы либо не использовали то, что называете «дурной кровью» вовсе, или использовали её неправильно. Однако именно вещество является главным секретом Покровителей. И тем путём, который изменит все ваши жизни. Откроет доступ к тем силам, которыми человечество давно забыло, как управлять, — незнакомец развёл руки в стороны. — В этом месте Моткето и Покровители вместе пытаются изменить мир к лучшему и делают это с помощью науки. Через знания!

— Ты же говорил, что хотел разработать лекарство, — напомнил Сьёрд, взглянув после таких слов на Моткето. — Ты говорил, что хотел остановить эпидемию в Цантерии, что эти Покровители знают как это сделать.

— Да кого вообще интересует эта эпидемия? — вдруг громко вопросил Моткето. — Кого беспокоит то, что творится в Цантерии? Сколько там земель погрузилось в хаос? Половина королевства? Больше половины? Не важно!

— Но вы говорили, что у вас есть лекарство, — произнесла Дильчия с удивлением.

— Нет у меня никакого лекарства и я здесь не занимаюсь его разработкой. Может быть я и считаю эту болезнь интересной с научной точки зрения, но сейчас у меня нет времени на подобные мелочи! Покровители знают то, что куда важнее какого-то лекарства. И моя работа куда важнее! То, что я узнал и ещё собираюсь узнать здесь имеет куда большую ценность, чем все эти разговоры о болезнях и способах их лечения!

Повисла тишина, в которой все присутствующие смотрели на Сьёрда. Кто-то с сочувствием, а кто-то со злостью. Дильчия и Дерерис замерли в напряжении, готовые броситься к алхимику в любой момент. Сам же он стоял, опустив голову с мечом в одной руке и тротвиновой лампой в другой.

— Сьёрд, это может быть самое уникальное открытие за последние сотни лет, — нарушила тишину Шайдвин. — Представь, скольким мы могли бы помочь, если будем правильно использовать эти силы…

— Ты просто с ума сошёл, — Сьёрд проигнорировал её слова и сразу обратился к Моткето. — Никакая сила этого не стоит. Никакая власть не стоит такой крови и таких жертв.

— Просто ты не понимаешь насколько много это может нам дать, — начал было Моткето.

— Просто всё это безумие, — Сьёрд поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. — Это никакая не наука, а ты никакой не учёный. Ты просто мясник.

Взгляд Моткето изменился. Сьёрд ожидал увидеть на его лице гордость или гнев, но вместо этого к своему собственному удивлению он увидел тень сожаления. Самоуверенный и недовольный всеми, кто его окружает Моткето вдруг словно стал ниже и бледнее. Он молчал, вместо того чтобы бросаться оскорблениями и отвергать чужое мнение, как обычно. Вместо него заговорил другой.

— Настоящая сила, недоступная тем, кто готов довольствоваться малым, требует жертв, — заговорил незнакомец с повязкой на лице. — И для того, чтобы возвыситься над всеми остальными нужно пройти не простой путь. Но сильный не остановится на этом пути, даже если ему придётся идти по колено в крови.

— А вы, как я помню, до сих пор так и не представились, — Сьёрд повернулся к нему лицом. — Так кто вы?

— Я хранитель этого места, — произнёс тот. — Можно сказать местный сторож. И друг Моткето, как он вам и сообщил.

— Вы защищаете Покровителей? — спросила Дильчия, которая похоже уже давно хотела задать этот вопрос. — Они здесь?

— Покровителей здесь нет, — прозвучал ответ. — Они скрываются совсем в другом месте, достаточно далеко отсюда. Здесь же одно из хранилищ их знаний, где укрыты их секреты. А я охраняю их. И эти секреты Покровители сейчас доверили Моткето.

Сьёрд посмотрел на Дильчию, взгляд которой мгновенно похолодел. Покровителей здесь не было. Поиски их убежища оказались напрасными. Шансов остановить их не было. По крайней мере, не сегодня.

— Она здесь! Она здесь!

В дом ворвался один из помощников Моткето из числа сов. Выглядел он крайне обеспокоенным, если не сказать просто напуганным. Моткето и остальные тут же обернулись к нему.

— Страшная женщина здесь! — повторил он, когда убедился в том, что смог привлечь к себе всеобщее внимание.

— Она у укреплений? — тут же спросил Моткето. — Сколько её ещё смогут сдерживать?

— Она обошла укрепления, — ответил тот. — Каким-то образом она узнала об обходном пути и теперь она здесь. И идёт прямо сюда.

Моткето побледнел ещё сильнее прежнего и на короткое время растерялся. Но потом всё-таки взял себя в руки.

— Немедленно заканчивайте все приготовления! — громко распорядился он. — Мы должны остановить её прямо сейчас.

— Но большая часть нашего оборудования возле лаборатории! — напомнила Шайдвин.

— Поэтому мы берём то, что есть здесь! Открывайте газ!

— Боюсь мы можем не успеть сделать это, — еле проговорил помощник. — Её воины уже совсем близко!

— Тогда сделайте это немедленно! — закричал Моткето. — Прямо сейчас, иначе всё пропало!

Помощник бросился выполнять его поручение. Остальные совы вместе с Джорононенди и молодыми учениками последовали его примеру, а Моткето, тем временем, схватил Йонеря и Урийну.

— Подготовьте устройство, — потребовал он. — Как только мы пустим газ оно должно заработать! Только тогда всё получится.

Они оба кивнули и тут же поспешили в дальнюю часть дома, скрывающуюся в темноте. Мимо Сьёрда они пробежали, не обратив на него внимания. Моткето же выбежал из дома следом за своими помощниками. Шайдвин на несколько мгновений растерялась и сначала пошла было за Йонерем и Урийной, но Сьёрд остановил её, схватив за предплечье.

— Пусти! — потребовала она.

— Объясни, что здесь происходит! — в свою очередь потребовал он.

— Что здесь объяснять? Смерть Городов идёт сюда и если мы её не остановим, то все погибнем!

— Это я прекрасно знаю и без тебя! Объясни мне то, чего я как раз не знаю!

— Но я не понимаю, чего ты хочешь!

Сьёрд протащил её до стены дома и там посмотрел взглядом, который явно её перепугал.

— Шайдвин, — произнёс он, стараясь сдерживать свой голос. — Я никогда не верил в то, что Моткето планирует сделать нечто хорошее и уж тем более не поверю после всего, что увидел здесь. И точно также я не верю в то, что он планирует сделать что-то хорошее сейчас.

— Потому что ты просто не хочешь верить в это.

— Я разговаривал со Смертью Городов, — заявил он. — Она приняла меня за кого-то другого и сказала, что не может причинить мне вреда. А ещё она сказала, что достанет Моткето и заставит его ответить за то, что он сделал. Отомстит ему. Так что он задумал на самом деле, Шайдвин? Я ведь вижу, что ты напугана. Скажи мне то, чего я не знаю. Это как-то связанно с тем, что случилось в Цантерии?

Шайдвин смотрела на него перепуганными глазами и явно терзалась в сомнениях. Снаружи дома доносились крики и голоса, несколько раз Сьёрд услышал Моткето. Йонерь и Урийна скрылись где-то в дальней части дома, отправившись за каким-то «устройством». Незнакомец, помогавший Покровителям, последовал за ними. Дильчия и Дерерис с обеспокоенным видом наблюдали за алхимиком, который не сводил взгляда с Шайдвин. И в конце концов она не выдержала.

— Всё началось в Цантерии, в разгар эпидемии возле Урверберга, — начала рассказывать Шайдвин. — Моткето действительно занимался разработкой лекарства от болезни с помощью дурной крови, считая её потенциал колоссальным. Тогда все другие варианты себя не оправдали поэтому он и обратился к дурной крови. Однако его работа привела к катастрофе.

— Его лекарство начало убивать людей, я это знаю.

— Дело не в том, что лекарство начало убивать быстрее болезни. А в том, что оно заставило людей мутировать, — пояснила Шайдвин дрожащим голосом. — Понимаешь? Моткето случайно создал новую болезнь, которая начала распространяться в городе. Именно поэтому он и отдал приказ своим ученикам начать убивать заражённых. Чтобы сдержать эпидемию и не допустить новых жертв.

— А заодно уничтожить свою ошибку и все её следы, — добавил Сьёрд.

— В тот момент вся работа Моткето была близка к провалу, если бы не случилось нечто непредвиденное. Даже если Моткето и хотел скрыть свои ошибки, остановить новую болезнь нужно было всё равно! К тому же он должен был защитить свою работу.

— Какую именно работу?

— Дурную кровь раньше использовали не только для разработки лекарств, но и для развития магических способностей, — напомнила Шайдвин. — Мы и раньше уже пытались добиться чего-то подобного, но потерпели неудачу. Однако в Брареваре в разгар эпидемии у нас появился новый шанс и Моткето ухватился за него в стремлении завершить свой великий эксперимент.

— Свой великий эксперимент? — повторил Сьёрд и с каждым словом он становился всё мрачнее. — Тот самый, который он начал ещё в Цанбурге? Но ведь у него так ничего и не получилось.

— Зато теперь получилось. Десять пациентов. Они стали нашим успехом. Моткето внимательно наблюдал за ними, в надежде повторить то, что с ними случилось. И совсем скоро он был уверен в том, что почти понял, как именно нужно использовать дурную кровь для развития магических способностей. И эту работу он должен был защищать любой ценой и ото всех, в том числе и от своих ошибок. Если бы стало известно о новой болезни в городе, то это уничтожило бы всю работу Моткето.

— Это всё я тоже уже знаю и расстрою тебя тем, что мне плевать на важность его работы. Это не оправдывает всех тех убийств, которые он совершил.

— Другого выхода просто не было, этим людям было уже не помочь. Поэтому требовалось спасать нашу работу ради будущих успехов.

— И какие же у вас есть успехи? Рассказывай, что там произошло! Вы устроили ещё один свой эксперимент, так?

— Пока клиника работала и мы лечили людей из Урверберга, Моткето поддерживала одна влиятельная дворянская семья, которая помогала ему скрывать свои преступления при королевском дворе. Переломный момент наступил, когда Моткето попробовал повторить свой эксперимент. Дворянская семья настояла, чтобы первой способности развили у их дочери и Моткето пришлось согласиться. Для успеха необходимо было смешать дурную кровь с человеческой — это если объяснять в самом простом варианте.

— Даже в таком варианте это звучит отвратительно.

— Может быть и так. Но Моткето провёл эксперимент прямо в здании клиники в своей лаборатории и добился успеха. У дочери этой дворянской семьи действительно появились способности. Она смогла управлять магией. Ты понимаешь, Сьёрд? Мы смогли добиться успеха.

Сьёррердаль отпустил Шайдвин и отступил назад. Он видел, что сейчас она не врала и потому быстро соображал, пытаясь оценить ситуацию. Моткето сумел добиться успеха в Цантерии? И теперь он пытается повторить то же самое здесь? И при этом хочет открыть новый способ, известный только Покровителям? Но зачем ему секрет Покровителей, если он, похоже, открыл свой собственный метод?

— Что пошло не так? — спросил Сьёрд, который видел только одно разумное объяснение этому вопросу. — Что-то ведь сорвалось?

— Сорвалось, — подтвердила Шайдвин. — Дворянская семья предприняла покушение на Моткето. Ему пришлось бежать из клиники, спасая свою жизнь.

— Сейчас ты врёшь, — алхимик сразу заметил это по её глазам. — Почему на Моткето совершили покушение? Как он рассорился со своими союзниками?

— Он их обманул. Он рассчитывал создать магические способности у одного человека, а потом забрать их и впоследствии передать их кому-нибудь другому.

— А точнее себе.

— Дворянская семья узнала об этом и попыталась ему помешать, но Моткето предвидел это и сбежал из клиники вместе со своими учениками и той самой дворянской дочерью, желая продолжить свою работу, — Шайдвин на мгновение замялась, а потом с явным трудом продолжила. — Предварительно он подпалил корпус с лабораторией и теми записями, которые не успел с собой забрать. Он сделал это для того, чтобы никто не узнал о способностях этих десяти пациентов и его работе по их развитию. Однако огонь перекинулся на другие помещения и в итоге пожар спалил всю клинику, превратившись в страшную трагедию. В ней погибли и десять пациентов и многие из тех, кто лечился в клинике. Не смотри с таким осуждением, Сьёрд, — дрожащим голосом попросила Шайдвин. — Никто не хотел, чтобы так вышло. Поверь мне, Моткето сам признался мне, что не хотел палить всю клинику и впоследствии сильно жалел обо всей этой ситуации.

По её щеке потекла слеза, Сьёрд хорошо видел её в свете ламп.

— И ты думаешь, что это правда? Он ведь действительно пытался убить этих десять пациентов, чтобы скрыть правду об их способностях. Это ведь просто очевидно.

— Это говорит лишь твоя злость к нему. Я не верю в то, что это так. Всё, что случилось в Брареваре это лишь катастрофическая случайность. Трагическая и страшная.

— Он подпалил корпус, Шай. И хотел убить этих пациентов, чего в итоге и добился. Здесь нет никакой случайности.

Он видел, что она понимала это, но упрямо отказывалась признавать. Её восхищение и чувство благодарности Моткето были сильнее. И это в очередной раз разочаровывало алхимика.

Снаружи снова раздались крики, и они определённо приближались. Сьёрд услышал голос Моткето, но разобрать его слов не мог. Только различил тон — напряжённый и похоже напуганный. Йонерь и Урийна пока не появлялись и видимо продолжали возиться с каким-то «устройством».

— После событий в Брареваре Моткето отправился в свою усадьбу, но что-то пошло не так. Дворянская дочь атаковала нас и в итоге сожгла половину усадьбы, после чего скрылась. Мы не знали куда она бежала. Устроенный ею беспорядок вынудил Моткето и его учеников в спешке покинуть усадьбу. На самом деле, это в каком-то смысле нас и спасло. Ведь так мы смогли избежать встречи с разъярённой толпой крестьян и горожан, которые в итоге разрушили всё, что осталось от усадьбы.

— После этого вы все и бежали в Забытый Край? — уточнил Сьёрд, глядя на неё недобрым взглядом.

— Да, в поисках убежища. Какое-то время мы скрывались, какое-то время сотрудничали с Грихдером хен Шатиншохом до того момента, пока нам не пришлось покинуть Дом Второго Дыхания. А потом Моткето нашёл выход на Покровителей. И начал работать в предоставленных ими убежищах, в том числе и здесь, — она посмотрела в кровавые глаза с грустью и просьбой одновременно. — Пойми Сьёрд, он ведь пытается двигать науку вперёд. Никто его не поддерживает, а он, всё равно, старается.

— Не собираюсь я ничего понимать и не проси меня больше об этом. А то раздавишь последние частицы моего хорошего к тебе отношения. И разойдёмся мы с тобой после этого как два фургона на большой дороге.

Шайдвин замолчала и ничего не ответила на его слова. Только голову опустила и тоже словно стала ниже, раздавленная и перепуганная всем, что её окружало. Снаружи продолжали раздаваться крики, ставшие теперь ещё ближе. Крики людей, покрывавших свои лица чернилами. Кроме них Сьёрд отчётливо слышал голос Моткето и теперь не сомневался в том, что тот был напуган. Сильно напуган. Похоже, что его план тоже себя не оправдывал.

— Ты мне не всё сказала, — произнёс алхимик. — Что на счёт Смерти Городов? О ней, что ты скажешь?

— О ней самое важное я тебе уже сказала, — не поднимая головы ответила Шайдвин. — Когда мы бежали в Забытый Край, дворянская дочь последовала за нами. Во всём, что случилось с ней она стала винить Моткето и решила во что бы то ни стало отомстить ему. Не знаю как она нас выследила, но она это сделала и с помощью своих сил смогла собрать войско сторонников. И это войско теперь практически захватило это убежище. К сожалению, не смогли мы здесь укрыться.

— Подожди, — Дильчия подошла ближе. — Ты хочешь сказать, что эта дворянская дочь, о которой ты рассказываешь, и есть Смерть Городов? И она преследует вас с самой Цантерии?

— Бери важнее, — мрачно посоветовал Дерерис. — Есть вывод о том, что главная маньячка Забытого Края, терроризирующая его последние несколько месяцев, появилась здесь только благодаря чудным алхимикам. Похоже, что число жертв на вашей совести стремительно растёт.

Шайдвин явно хотела бы что-то возразить, но только открыла рот, из которого так и не вылетело ни звука.

— Что именно Моткето хочет сделать со Смертью Городов? — спросил Сьёрд. — На самом деле?

— Забрать её силы и спрятать их в специальном хранилище. Он создал его по старым разработкам, которые сам нашёл. Для этого ему нужен газ и устройство, которое не только разорвёт связь между Смертью Городов и её сторонниками, а с большой вероятностью просто убьёт их всех. Я знаю, ты назовёшь это кровавым планом, но другого выхода…

— Не хочу об этом слышать, — прервал Сьёрд. — Почему Смерть Городов так странно говорит со мной? Почему видит во мне друга?

— Потому что при эксперименте в Цантерии ей перелили мою кровь, — пояснила Шайдвин. — И, в связи с этим наши воспоминания перемешались. Часть своих она потеряла, а среди тех, которые остались, до сих пор не может отличить свои от чужих. Поэтому Смерть Городов помнит о тебе то, что помню я и смотрит на тебя моими глазами. Она ищет у тебя помощи, точно также как её ищу я. Сьёрд, помоги мне.

— Могу только дать тебе совет, — не сразу ответил ей Сьёррердаль, твёрдо глядя в глаза. — Беги отсюда. Моткето не использует своё устройство, поскольку я доберусь до него раньше.

— Но его нельзя убивать, Сьёрд! Ведь мы должны остановить Смерть Городов! И к тому же Моткето действительно знает как излечить Цантерийскую чуму! После всего этого мы могли бы заняться его разработкой вместе! Сьёрд!

— Хватит, — алхимик больше на неё не смотрел. — Я не хочу ничего слышать, наслушался уже. Я приплыл в эти края, чтобы убить чудовище. И мне пора уже это сделать.

Моткето пришлось поискать. План старого учёного буквально трещал по швам. Смерть Городов продолжала своё движение и похоже направлялась именно туда, куда он рассчитывал её не пустить. И теперь все его помощники в спешке отступали.

Пещера с рядами статуй, похоже, была уже потеряна. А вместе с ней и лаборатории. Там пылал огонь, метались силуэты и были слышны крики. О том, что теперь творилось за пределами этой огромной пещеры можно было только догадываться. Если сторонники Смерти Городов обошли укрепления сов, то предполагать можно было что угодно.

Теперь же помощники Моткето в страшной спешке размещали ловушки с газом среди строений в полутьме. Те немногие ловушки, которые ещё остались. Сам Моткето куда-то исчез и потому найти его для Сьёрда оказалось проблемой. Однако отступать он не собирался.

Всё, что алхимик услышал от Шайдвин потрясло его, хотя практически и не имело внешних признаков. К чему-то он был готов, чего-то ожидал, а что-то, конечно, стало для него откровением. Откровением, из которого он осознал, что думал о своём бывшем учителе слишком хорошо. Как оказалось, тот был готов пойти на куда большую подлость, чем он предполагал.

Сьёрда трясло от злости и разочарования в тех людях, которым он верил и с которыми бок о бок когда-то жил и работал. Его выводило из себя то, на какие вещи пошёл Моткето ради своих, почти фанатичных стремлений и научных интересов. И точно также выводил из себя тот факт, что Шайдвин так долго и упорно скрывала всё это от него. И не рассказала всё, что требовалось при первой же их встрече.

Однако он быстро взял себя в руки и подчинил все свои мысли решению одной только цели. Это много раз ему помогало в прошлом, и он рассчитывал, что поможет и теперь. Всё, что он услышал исключало в его понимании дальнейшие переговоры, обсуждения и компромиссы. Оставалось только разочарование и холодная решимость. И именно они вели Сьёррердаля из Навильвилля.

— Какой у нас план? — спросила Дильчия, которая вместе с Дерерисом следовала за ним.

— Найти Моткето и убить, — ответил тот не оборачиваясь. — А заодно сломаем его устройство. Если он использует его, жертв снова станет ещё больше.

— Дай мне немного времени поговорить с ним. Быть может, мы хоть что-то узнаем о Покровителях.

— Как скажешь, но потом он мой.

— Господа, я надеюсь вы не забываете об одном важном обстоятельстве, — напомнил им Дерерис. — Смерть Городов идёт сюда и что мы будем делать, когда расправимся с Моткето? Будем с ней разговаривать?

— Именно так, — ответил ему Сьёрд. — Ей нужна голова старика и осмелюсь предположить, что получив её она отступит.

— То есть ты убьёшь человека, чтобы успокоить её?

— Я собираюсь убить чудовище, а с ней рассчитываю договориться. Если она доверяет мне из-за воспоминаний Шайдвин, то может быть я смогу убедить её.

— Не то, чтобы я не сильно верил в твоё красноречие, — заметил Дерерис. — Но звучит как-то ненадёжно и совсем не внушает уверенности.

— А у нас есть другие варианты? — алхимик взглянул на него. — Я не допущу здесь той бойни, которую собирается устроить Моткето. И не позволю ему завладеть той силой, к которой он так стремится. Других вариантов у нас, всё равно, нет.

— Есть один, — из темноты неожиданно появился Джорононенди, остановившийся прямо перед ними. — Сьёрд, нам нужно поговорить.

— У меня нет на это никакого времени, Джоро.

— Но это касается Металла Отрицания. Послушай меня.

— В чём дело? — недовольно взглянула на него Дильчия. — Ведь Металл Отрицания был потерян.

— Ни в коем случае. Дело в том, что я сумел этому помешать.

Они нашли Моткето в другом доме, таком же, как и тот, где стояли ряды столов. Здесь он в компании своих помощников готовил то самое «устройство» к использованию. Йонерь и Урийна во всём помогали ему и втроём они бегали вокруг здоровенного деревянного шара с люками и решётчатыми окнами, усеянного множеством труб и верёвок. Двое сов, забравшись на самый верх заливали внутрь шара тротвин.

Джорононенди показал Сьёрду, Дильчии и Дерерису нужный им дом, который, судя по его убранству играл роль мастерской. Тротвиновые реки протекали рядом с самим домом и затекали внутрь него в специально приготовленный каменный резервуар. Джорононенди привёл их к дому пообещав помощь, после чего немедленно бросился в личные покои Моткето утверждая, что это спасёт их всех. Отказываться от его помощи, за неимением других вариантов они не стали.

Сьёрд, Дильчия и Дерерис втроём зашли в дом с оружием в руках и тут же привлекли всеобщее внимание. Моткето и все его помощники остановились, глядя на непрошенных гостей. Выглядели они уставшими и перепуганными.

— Сьёрд? — Моткето посмотрел на него так, словно не узнал. — Что ты здесь делаешь?

— Я пришёл за тобой, — прозвучал ответ.

На мгновение Моткето растерялся и начал оглядывать своих помощников, словно в поисках поддержки. Потом неуверенно выступил вперёд.

— Но ведь мы с тобой на одной стороне, — начал он. — Мы ведь союзники, Сьёрд…

— Больше нет. Шайдвин мне всё рассказала.

Он замер сначала в замешательстве от таких слов, а потом недовольный услышанным. Но вскоре взял себя в руки.

— К нам идёт Смерть Городов, — напомнил он. — И только я могу остановить её.

— Не только вы, — возразила ему Дильчия. — А вам мы не позволим сделать то грязное дело, которое задумали.

— Джорононенди, — с пониманием произнёс Моткето. — Так что, Сьёрд? Убьёшь меня прямо здесь? Или всё-таки доставишь на суд в Цантерию?

— А сам бы ты что выбрал? — алхимик пристально смотрел на него кровавым взглядом.

— Что бы я выбрал? — спросил у него Моткето. — Разве мой ответ имеет значение? Ты и сам уже сделал выбор. Поэтому ты сейчас с мечом.

— Знаю, поэтому сейчас с мечом.

— Тогда я выбираю сделать всё по-своему!

С этими словами он бросился к своему «устройству» и принялся крутить расположенные на нём вентили. Сьёрд бросился вперёд, помощники совы к нему навстречу. Несколько секунд и они схлестнулись. Ученики Моткето помогали своему учителю настраивать «устройство» с опаской посматривая на алхимика. Дильчия и Дерерис кинулись ему на выручку.

Сьёрд отбивал удары и контратаковал, сражаясь сразу с шестью противниками. Для него они были медленными и неповоротливыми, дрались не слишком умело и потому он не сомневался в том, что справится с ними. Вопрос только в том, сколько это займёт времени. И вот это было проблемой.

Один взмах меча и первый противник с криком выронил клинок, схватившись за раненную руку. Второй упал на пол с раненной ногой. Третьего алхимик швырнул на стол с инструментами. Остальные бились всё менее и менее уверенно. Ещё четверых, пытавшихся прийти им на помощь перехватили Дильчия и Дерерис. Один из врагов предпринял попытку накинуться на Сьёрда с ножом, но алхимик движением меча ранил его кисть, тем самым обезоружив и схватив за воротник, лицом ударив о другой стол. И тут же ударил самого первого, повалив его обратно на пол.

— Быстрее! — вскричал Моткето. — У нас всё должно получиться!

Все совы в доме бросились останавливать двоих человек и одного перевёртыша. Молодые ученики сами заливали тротвин, тот из них, что со шрамом подсоединил к одной из труб стеклянный баллон с газом. Йонерь и Урийна видя, что совы не справляются, бросили всё и встали прямо перед деревянным шаром, заслонив его собой.

Тем временем Сьёрд протащил одного из наиболее уверенных в себе противников по столу, с грохотом рассыпая инструменты во все стороны. Он не хотел их убивать, а потому с большой осторожностью использовал меч. Последний из сов, с которым Сьёрд ещё не успел схватиться, глядя на ситуацию бросил свою дубинку и сбежал. Алхимик оказался прямо перед двумя своими бывшими товарищами.

— С дороги, — тяжело дыша потребовал он.

— Не дождёшься, — ответил Йонерь. — Теперь ты точно ответишь за Юделя и Нэрисдука.

Двое учеников обнажили мечи. В их глазах Сьёрд встретил только суровую решимость и злость. Не теряя времени, алхимик направился прямо на них. Зазвенела сталь.

Йонерь и Урийна были не помощники из числа сов и сражались они отменно. Сьёрд прилагал все свои умения, отбивая атаки сразу двух противников и не забывая им отвечать. Мечи сверкали в полутьме и любой не слишком опытный боец, решивший за ними понаблюдать, наверняка не заметил бы и половины движений.

Снаружи доносился грохот и крики. Явно приближалась большая толпа. Слышна была какая-то паника. Дильчия и Дерерис продолжали биться с совами, некоторые из которых ещё не успели разбежаться. При этом они также старались обходиться лишь ранениями и не добивать своих противников. В отличие от них Сьёрд сражался с Йонерем и Урийной понимая, что исхода у их сложного поединка может быть всего два. Либо он, либо они.

Урийна билась хуже и потому он дважды почти достал её, но Йонерь оба раза помешал. Один раз он чуть не выбил меч из его руки, но отступил от клинка рассвирепевшей женщины, который рассёк воздух ровно в том месте, где алхимик стоял секунду назад. «Вдвоём они справляются» — пронеслась в голове Сьёрда мысль. Он усилил натиск, одновременно выискивая их слабые места. Урийна плохо защищалась, почти всю себя отдавала атаке. Плохо контролировала эмоции. А Йонерь, его слабостью как раз была Урийна. И некоторая предсказуемость.

Они оба любили друг друга. Они оба были вместе не первый год. Сьёрд хорошо знал их, делил с ними хлеб, вместе работал. Дважды мирил. Он вместе с ними пришёл в Цантерию и вступил в алхимический круг. Он не хотел их убивать. Он совершенно чётко и ясно понимал, что не хотел их убивать.

Секунда.

Меч Йонеря просвистел близко, слишком близко.

Сьёрд в последний момент успел увернуться, даже удивлённый такой успешной атакой. Похоже его собственной слабостью была сентиментальность. И сейчас она действительно могла его погубить. Похоже, что бывшие коллеги Сьёрда были настроены куда решительнее и злее.

Двери дома с грохотом открылись, чем на несколько мгновений прервали все поединки. Это была Шайдвин.

— Мы выпустили газ! — громко сообщила она. — Он задержал её, но нужно торопиться!

Её голос оборвался, когда она увидела, что происходит в доме. В глазах её застыл ужас.

— Быстрее, пропустите газ через моё устройство! — вскричал Моткето. — И готовьтесь к встрече!

Молодые ученики поспешили выполнить поручение, а сам Моткето дёрнул за какой-то рычаг и деревянный шар задрожал и затрясся, словно какая-то старинная машина.

Сьёрд глядя на всё это столкнулся взглядом с Йонерем и Урийной, которые по-прежнему стояли перед ним. Оба уже порядком измотанные, но всё ещё полные решимости.

— Уходите, — вновь потребовал алхимик. — Мы с вами вовсе не должны этого делать.

— Как ты, однако, заговорил, — презрительно произнесла Урийна. — Думаешь сможешь убедить нас просто сдаться?

— Я не хочу вас двоих убивать, мне нужен Моткето. Так что мы с вами могли бы разойтись.

— Для примирений слишком поздно, Сьёрд, — мрачно ответил Йонерь. — Когда-то мы и были близки, но с тех пор слишком многое изменилось. Теперь ты ответишь нам за наших общих товарищей.

— Последний шанс, — предупредил алхимик. — Я серьёзно.

— Твоя голова нам нужна не меньше, чем тебе голова Моткето.

— И пора тебе уже с ней расстаться, — добавила Урийна.

Они бросились на него одновременно, не сговариваясь. Превосходное взаимопонимание в бою, которого может достигнуть не всякая пара. Сьёрд не часто встречал подобное и сожалел о том, что ему предстояло это самое взаимопонимание разбить.

Мечи сверкали и звенели друг о друга. Трое мечников кружились, нанося и отражая удары, а двое из них ещё и осыпали своего противника оскорблениями. Наступали они яростно, полагаясь на скорость, злость и численное превосходство. Они рассчитывали, что покончить со всем быстро — это лучший их шанс на успех. Вынужденный отступить Сьёрд запрыгнул на один из столов с инструментами, отбил несколько ударов и пинком отправил какой-то небольшой механизм в Йонеря. Потом спрыгнул на пол так, что стол оказался между ним и противниками.

— Сьёрд, остановись! — вскричала Шайдвин. — Сьёрд, нет!

Она бросилась к ним в надежде остановить и помешать, но не успела. Сьёрд хотел кинуться к Моткето, а Урийна преградила ему путь. Несколько ударов и выпадов и за спиной алхимика уже топал Йонерь. Он обернулся чтобы встретить его, отразил все его удары и некоторое время боролся с ними двумя, отбиваясь сразу с двух сторон. Долго так продолжаться не могло и потому алхимик быстро соображал каким образом ему выбраться из этого положения.

На столе рядом он увидел ряд флаконов с какими-то жидкостями. Один взмах меча и он швырнул все эти флаконы в Йонеря, который вынужденно отступил. Расплескавшаяся по его одежде жидкость зашипела и задымилась, а мужчина принялся громко ругаться. Сьёрд схватился с Урийной один на один и действовал быстро, стараясь использовать выигранное время. Урийна сначала атаковала с прежней силой, но вскоре была вынуждена перейти полностью к защите. Она начала отступать.

— Убей его! — закричал наблюдавший за ними Моткето. — Урийна, убей его! Я приказываю!

В глазах женщины появился страх. А через пару секунд клинок Сьёрда прошёлся по её лицу.

— Сьёрд, нет! — голос Шайдвин.

Урийна закричала и рухнула на пол. Меч не вошёл глубоко, и рана явна не было смертельной, но шрам, по мнению алхимика, точно останется. Сьёрд не теряя ни мгновения обернулся и встретил набросившегося на него в ярости Йонеря. Тот наносил удары со всей силой, совсем не заботясь о защите, повинуясь одному только гневу. Этого Сьёрд и ждал.

Удар, выпад, блок. Удар, выпад, блок. Сьёрд еле ушёл от очередного удара, парировал следующий, снова вынужденно ушёл в сторону. Вновь парировал. А потом вонзил меч чуть ниже горла Йонеря.

Всё вокруг замерло. На лице Йонеря возникло удивление, он точно не ожидал такого исхода. Он посмотрел в кровавые глаза Сьёрда и дрогнул, не в силах вымолвить ни слова. Сьёрд с усилием ввёл меч глубже в тело, а потом одним движением выдернул. Из раны Йонеря тут же полилась кровь, он не устоял на ногах и рухнул на пол.

— Нет! — снова закричала Шайдвин.

Воспоминания нахлынули на него точно волна. Всё, что он помнил происходило слишком давно и слишком много всего случилось с тех давних событий. Настолько «слишком», что куда легче было верить в то, что всего этого никогда не было. Это лишь сон, не имеющий ничего общего с тем, что происходит сейчас.

В этих снах они вместе бежали и скрывались от тех, кто преследовал их за побег. Они вместе держали путь в Цантерию и вместе узнали об алхимическом круге Моткето, который пользовался уважением при королевском дворе Цанбурга. В этих снах они вместе вступили в тот алхимический круг и проходили в нём обучение. Вместе путешествовали по королевству и помогали людям. Сделали много хороших дел, даже гордились собой. В этих снах они были друзьями, которых прочно связали совместные испытания. Но потом Моткето рассорил их и натравил друг на друга.

Да, куда легче было представлять себе, что всё это только лишь сон. Это ненадолго заглушало советь и сожаление.

Сьёрд стоял над телом убитого им Йонеря с окровавленным мечом в руке. Урийна что-то кричала. Не обращая внимания на алхимика, она бросилась к своему возлюбленному. Казалось она вообще больше никого не видела. Шайдвин тоже бросилась к нему. Откуда-то появился Джорононенди с чёрной сумкой, смотревший на то, что здесь случилось с удивлением и ужасом. Дильчия и Дерерис разогнали всех помощников из числа сов, никого из них так и не убив. Они оба держались поближе к Сьёрду, чтобы вместе двинуться к «устройству» Моткето.

Сам старый алхимик смотрел на тело Йонеря и двух женщин возле него. Он поднял взгляд на Сьёрда. Молодые ученики, тем временем, спрятались за гудящим деревянным шаром.

— Это ты запудрил им головы, — произнёс Сьёррердаль, сурово глядя на него. — Направил их на ложный путь ради своих амбиций и вот мы все здесь. Ну что? Давай теперь покончим со всем этим?

Моткето хотел что-то сказать, он явно многое хотел сказать и в гневе. В чистом, абсолютном и безграничном гневе. Но его внимание привлекло что-то за спиной Сьёрда. Отворились двери, и все присутствующие услышали топот никак не меньше двух десятков человек. Сьёрду не нужно было оборачиваться, чтобы понять кто пришёл с ними.

— Как же долго я желала этой встречи, — произнёс голос, который он хорошо запомнил, когда впервые его услышал. — Ох, далеко же пришлось за тобой идти, милый.

Моткето побледнел и не сразу нашёлся что сказать в ответ. Сьёрд медленно обернулся.

— Вижу, что ты мне совсем не рад, но поздоровайся со мной хотя бы ради приличия. В конце концов, свой конец стоит встречать с вежливостью, как однажды сказал наш общий знакомый, — заявила Смерть Городов.

Она шла впереди группы своих сторонников, которые выглядели потрёпанными и явно уставшими после всех боёв в этом убежище. Однако настроены они были решительно, это было видно по их глазам.

Смерть Городов заметила Сьёрда и лицо её приняло недовольное выражение.

— И всё-таки ты снова здесь, хотя я столько раз просила тебя отступить, — произнесла она. — Что ж, в таком случае ты станешь свидетелем того, как я совершу здесь своё правосудие.

— Новея, в этом нет никакой необходимости, — Моткето опередил Сьёрда своими словами. — Ведь мы с тобой могли бы договориться…

— Да что ты говоришь? — с удивлением на лице спросила Смерть Городов. — Так ты даже помнишь моё имя?

— Я могу помочь тебе, — Моткето проигнорировал её вопрос и теперь как обычно вёл свою речь. — Я ведь действительно могу тебе помочь, просто позволь мне это сделать.

— А вот я ничего не помню кроме своего имени. И благодарить за это я могу только тебя.

— Я знаю, — Моткето пришлось её услышать. — Но я могу всё исправить. Могу вернуть так, как было. Дать тебе то, что ты на самом деле хочешь. Просто доверься мне, и я всё исправлю.

— Довериться тебе? — она почти закричала. — Один раз я уже доверилась тебе и чем же это закончилось? Чем это закончилось?

— Возможно, всё получилось не совсем так, как мы планировали…

— Я очнулась в холодном и совершенно незнакомом мне месте, — рассерженно сообщила Смерть Городов. — Ничего не помня о том, кто я такая и чем жила раньше. Ничего не зная о том, как оказалась в этом жутком месте. Разве что только одни обрывки. Ты хоть можешь представить себе, сколько страха я тогда испытала? Я ведь даже забыла, как говорить. И это, по-твоему, не совсем так, как планировали?

— Именно так, потому что ничего подобного мы с тобой не желали, — Моткето оставался всё таким же бледным, но говорил уже твёрдым и уверенным в себе голосом. — Поэтому мы просто должны с тобой вместе всё исправить. Новея, ты действительно можешь довериться мне. Я смогу вернуть твои воспоминания, и смогу вернуть тебя домой. У тебя ведь есть дом и есть семья. Я знаю их и смог бы найти для тебя. Если ты попросишь.

— От тебя мне не нужно ничего подобного, а воспоминания я и сама найду и верну. От тебя мне нужно совсем другое. Я хочу видеть, как ты сгоришь.

Не стоит и говорить о том, что Моткето такая постановка вопроса нисколько не понравилась. Он резко изменился в лице, однако снова заговорил всё тем же спокойным голосом.

— Ты совершаешь ошибку, — попытался заверить её старый алхимик. — Я ведь могу вернуть тебя домой. Ты хочешь увидеть свою мать? Хочешь ещё встретиться с ней? Убьёшь меня и что же ты тогда будешь делать?

— Я хочу увидеть тебя и увидеть в виде пепла. А свою семью я найду сама и твоя помощь мне в этом деле не требуется, — с уверенностью в голосе заявила Смерть Городов. — Моткето, милый мой Моткето. Всё что ты себе спланировал и задумал теперь будет только пеплом. Все твои идеи и проекты пойдут прахом и для этого я приложу все усилия, которые только можно. Все эти силы, которые исковеркали мою жизнь.

— Ты не понимаешь о чём говоришь, — взгляд Моткето стал сердитым и теперь не предвещал ничего хорошего. — Твои действия обрекают сотни и тысячи человек на бедствия, которые я со своими знаниями и умениями мог бы предотвратить. Это крайне недальновидно с твоей стороны. Не говоря уже о том, что реализовать все твои громкие угрозы будет невероятно сложно. Не боюсь сказать, что на это дело у тебя уйдёт слишком много времени.

— Зачем же много? — казалось Смерть Городов искренне удивилась такому вопросу. — Мне нужно всего несколько минут. И все прямо сейчас.

С этими словами она махнула рукой, и её подручные тут же бросились вперёд и начали громить мастерскую Моткето. Они были подобны волне, которая сокрушала на своём пути все преграды. Они кричали и ругались. И обещали всё вокруг сжечь.

Дильчия и Дерерис быстро оказались рядом со Сьёрдом, который вдруг понял, что их стараниями они единственные, кто сейчас способен держать оружие. Однако где-то рядом в голове крутилась совсем другая мысль. Моткето назвал имя. Имя Смерти Городов. И Сьёрд знал его. С медленно накатывающим на него чувством ужаса к нему приходило понимание, что он знал это имя. И когда-то знал человека, его носившего. Новея.

— Я всегда считал, что вид крушащей всё вокруг себя толпы завлекающее зрелище, — напряжённо заметил Дерерис. — Но мне кажется, что пора что-то делать. И как можно скорее.

Сьёрд лихорадочно соображал, как им выйти из ситуации и понял, что ему нужно как-то пробиться к Смерти Городов. Говорить или рубить решать придётся на месте, но сейчас ему предстояло прорваться к ней через её разъярённых сторонников.

— Всё или ничего, — холодно сказала Дильчия. — Я не для того сюда пришла, чтобы теперь бежать.

— Значит вперёд, — твёрдо произнёс алхимик. — Дильчия, Дерерис, лучше оставайтесь позади!

Идея была отчаянная, но других вариантов больше не оставалось. В конце концов не зря же он был одним из лучших мечников, которых он знал? А кто перед ним? Плохо обученные и не слишком хорошо дерущиеся крестьяне? И безумная женщина, способная поджечь всё вокруг одним только взмахом руки?

— Вместе или никак, — отрезала Дильчия. — Пробиваемся!

Они ринулись в атаку. Сьёрд увернулся от удара первого попавшегося ему противника и ударил его навершием меча. Тот осел и упал на пол. И в тот же момент алхимик услышал крик Моткето.

— Давай! Пускай!

Один из молодых учеников открыл стеклянный баллон, и струя газа ударила в ближайших к нему врагов. Те тут же отпрянули назад, кашляя и отмахиваясь руками.

— Скорее! Я сказал скорее!

Девушка из молодых учеников изо всех сил повернула какой-то вентиль на стене и во всём доме что-то резко загремело и зашумело. Только сейчас Сьёрд заметил, что весь дом был полон медных труб, подвешенных под потолком. Они жутко затряслись, так сильно, что казалось будто, вот-вот отвалятся. А потом из них ударил газ при чём прямо в то место, где стояла Смерть Городов и большинство её сторонников. Совсем скоро все они попадали на колени, заходясь в кашле. Сьёрд отступил назад, чтобы не попасть под пары и выставил меч перед собой.

Словно из ниоткуда за его спиной образовался Джорононенди. Он выглядел напуганным и прижимал к груди кожаную сумку.

— Сьёрд! — сильно волнуясь произнёс он. — Я достал его! Достал, как и обещал!

Алхимик сразу понял о чём речь. О Металле Отрицания. Джорононенди сознался в том, что украл его ещё в поселении сов незадолго до нападения Смерти Городов. Конечно, бывший алхимик много всего хотел сказать ему, в связи с этим. Но сейчас он не мог не признать, что эта была хорошая новость.

— Не верится мне что я подвергаю свою жизнь опасности, доверяясь твоему слову, — признался Сьёрд.

— Поверь мне! Это Металл Отрицания! Настоящий! — воскликнул Джоро, беспокойно глядя на творившейся перед ними хаос. — Я ведь хочу помочь!

— Именно это меня и пугает!

— Сьёрд! — вскрикнула Дильчия.

Алхимик обернулся и увидел, что Моткето во всю крутит вентили и дёргает рычаги по всему деревянному шару. Совсем скоро что-то затрещало и зазвенело, но на этот раз дело было вовсе не в трубах. Дело было в деревянном шаре. Он задрожал и затрясся страшнее прежнего. Звенело всё сильнее, но громче этого странного звука оказался только полный боли крик Смерти Городов. Женщина упала на колени и держалась за голову пряча лицо в ладонях. И кричала. Только она одна. Все её сторонники только кашляли и явно не чувствовали той боли, которую испытывала их лидер. Сьёрд внимательно смотрел на деревянный шар, поражаясь как эта конструкция до сих пор не развалилась.

— Сферу! Несите сферу! — кричал Моткето. — Быстрее! Быстрее!

— Сфера нужна для Смерти Городов! — предупредил Джоро. — Чтобы машина заработала!

И для того, чтобы запечатать в ней все её магические силы. Сьёрд знал о таких сферах. Даже однажды держал одну такую в руках.

Молодой ученик тот, что с шрамом на лице, принёс стеклянную сферу, внутри которой вертелись какие-то шестерёнки. Он вручил её Моткето, который по-прежнему продолжал крутить один из вентилей. И чем больше он его крутил, тем громче кричала Смерть Городов. Звон и треск усилились. Деревянный шар так трясся, что похоже был готов сорваться со своего места и понестись через весь дом. В какой-то момент засверкало. Помещение несколько раз осветили вспышки молнии. Они появлялись и исчезали под потолком и совсем скоро должны были опуститься ниже. Сьёрд читал о таких устройствах и слышал о попытках их собрать, но до сих пор не видел ни одного удачного и рабочего экземпляра. Неужели у Моткето получилось собрать именно такой, да ещё и в таком месте? И на что этот аппарат способен? Действительно ли может сделать всё то на, что рассчитывал Моткето?

Ответов на все эти вопросы они узнать уже не успели.

Раздался громкий рык и рёв, и некий зверь бросился в сторону Моткето и его учеников. Сьёрд сильно удивился, увидев его, хотя и сразу понял, откуда он здесь взялся. Зверь этот имел бледную кожу и длинные конечности с острыми когтями. Впервые за всё время их знакомства Дерерис совершил полное превращение, целиком изменив свой облик.

Ученики Моткето бросились во все стороны едва увидев его, а старый алхимик замер на месте в изумлении. Словно не обращая на них внимания Дерерис забрался на деревянный шар и начал ломать его, отрывая медные трубки и пытаясь проломить стенки.

— Нет! — закричал в ужасе Моткето. — Нет, нет, нет!

Сьёрд не заметил откуда, но в руках его бывшего учителя вдруг появился арбалет. Посредственный стрелок не долго целился и быстро выстрелил, держа оружие трясущимися руками. Но он попал.

Дерерис зарычал, когда в его спину вонзился арбалетный болт. Но всё равно продолжил колотить деревянный шар. В конце концов тот поддался. Моткето не успел перезарядить своё оружие, а в корпусе его изобретения уже образовалась здоровенная дыра. Исходивший от него звон резко усилился и стал таким громким, что теперь все вокруг закрывали себе уши, а потом также резко оборвался. Следом за ним исчез и треск, а сломанная конструкция перестала трястись. Исчезли и молнии, короткое время сверкавшие в доме. Всё затихло.

Раненный Дерерис рухнул с деревянного шара и Дильчия тут же оказалась рядом с ним. Всего через мгновение Сьёрд очутился рядом с Моткето и приставил меч к его горлу. Старый алхимик не посмел пошевелиться.

Наверное, это должен был быть конец. Ученики Моткето были сломлены, кто-то напуган, а кто-то вообще убит. Его «устройство» было разрушено, а планы сорваны. Да и сам он теперь, потеряв все козыри, стоял здесь рядом с клинком у горла. Он больше не представлял опасность. И Сьёрд мог сделать то, что планировал сделать всё это время, пока находился в Забытом Крае. Он мог убить чудовище.

Однако беда сама напомнила о себе.

— Помочь он хотел, — Смерть Городов шатаясь поднялась на ноги и озлобленно на них посмотрела. — Сейчас вы мне за эту помощь ответите.

Её сторонники бежали. В спешке они покидали дом с трудом удерживаясь на своих ногах. Некоторые падали на ходу, но тут же поднимались обратно. Видимо устройство Моткето частично сработало и лишило Смерть Городов её связи со сторонниками. Однако у неё имелись и другие способности.

— Вы все мне ответите, — она чуть не упала, когда подняла руку. — Вы все станете пеплом.

После этих слов повторилось всё то, что Сьёрд уже видел в других поселениях как людей, так и сов. Всё вокруг заполыхало огнём.

Когда последний из сторонников Смерти Городов выбежал из дома столы с инструментами уже горели. Смерть Городов указывала огню направление, поджигая то одну, то другую часть дома. А потом двинулась прямо на своих врагов.

— Стой! — закричал Сьёрд в отчаянной надежде, что как-то сможет её переубедить. — Всё это не нужно!

Она не слышала его или делала вид, что не слышит. Она лишь продолжала идти, поджигая всё вокруг себя.

— Остановись! — повторял алхимик.

— Кажется твой вариант бесполезен, — с какой-то обречённостью в голосе сказал Моткето.

Помощники из числа сов давно разбежались. Молодые ученики Моткето прятались за сломанным деревянным шаром. Шайдвин и Урийна зачем-то пытались оттащить в сторону тело Йонеря. Дильчия, уже вытащившая арбалетный болт из спины Дерериса, бросилась к Джорононенди. Сьёрд быстро понял, что она хотела сделать.

Не раздумывая, он оттолкнул от себя Моткето и последовал за ней. Смерть Городов быстро приближалась. Распространяемый ею огонь достиг расположенной в дальней части дома кучи книг и бумаг, которые тут же вспыхнули. Безумие Смерти Городов похоже выходило из своих пределов, заставляя Сьёрда задуматься над одним вопросом. От чего они погибнут быстрее? От самой Смерти Городов или от устроенного ею пожара?

— Смерть и пепел! — кричала она тем временем с гневом в голосе и с улыбкой на лице. — Вы все станете пеплом! Так я решила!

Дильчия получила у Джорононенди сумку с Металлом Отрицания и никого не дожидаясь побежала прямо к Смерти Городов. Дурное предчувствие возникло у Сьёрда, когда он пытался её догнать.

В какой-то момент пол под ногами у Дильчии загорелся. Женщина прыгнула вперёд, пытаясь избежать огня, потом второй раз. Неудачно упала, опрокинув пару табуреток.

— Ты первая станешь пеплом! — закричала Смерть Городов.

Сьёрд оказался близко к ней. Безумная женщина отвлеклась на Дильчию и алхимик вдруг понял, что ему нужна лишь пара секунд и немного удачи, чтобы встать рядом со Смертью Городов и покончить со всем одним ударом меча. Вот только он вместо этого посмотрел на Дильчию. Она лежала на полу, который вдруг тоже загорелся прямо под ней.

Сьёрд бросился к Дильчии и еле успел вытащить её из быстро вскинувшегося пламени. Он оттащил её в сторону в спешке стряхивая искры с её одежды. И в этот момент прямо перед ними возникла Смерть Городов. Разъярённая и с полными гнева глазами.

— Я ведь просила тебя! — воскликнула она. — Я просила тебя не вмешиваться! А ты с ними! С тему кто хочет меня убить!

Алхимик продолжал оттаскивать Дильчию, готовясь к последнему рывку. Смерть Городов шла прямо на них. Он бросил на неё мрачный взгляд.

— Заканчивай со всем этим! — потребовал он от неё в последний раз. — Я узнал тебя! Слышишь? Новея! Я тебя узнал!

— Ты с ними! — повторяла она совсем его не слыша. — Тогда сгори и ты вместе с ними! Сгорите вы все!

Она вновь подняла руку и Сьёрд почувствовал, как всё вокруг словно начало нагреваться. Казалось мгновение и всё, что окружает их загорится ясным пламенем. И только злые глаза Смерти Городов смотрели на Сьёрда из всего этого безумия.

Одним движением Дильчия швырнула сумку с Металлом Отрицания в ноги Смерти Городов и тут же раздался громкий хлопок. Снова сверкнула молния под потолком дома, которая на мгновение озарила всё вокруг и Сьёрд понял, что прямо сейчас одна магия вступила в противоборство с другой. Силы, которые оставались для него загадкой, боролись недолго и стремительно определили своего победителя. Смерть Городов упала.

Огонь вокруг них заметно поутих, хотя книги и бумаги ещё продолжали гореть. Пламя освещало помещение, словно все они находились в поле ясным днём, а не в глубоком и тёмном подземелье. Сьёрд помог Дильчии подняться на ноги, та встала сначала неуверенно, потом отряхнула себя и гордо выпрямилась. Женщина подняла с пола свой меч и медленно направилась к Смерти Городов.

Она лежала на полу, зажимая уши руками и что-то тихо повторяла себе в каком-то безумном бреду. Конечно, Сьёрд не видел ничего, свидетельствующего о том, что её магические способности исчезли, но никаких доказательств не требовалось. Сейчас по всему было видно, что эта женщина не представляла никакой опасности. Она выглядела слабой и беспомощной. На какое-то мгновение Сьёрду даже стало её жаль. Смерть Городов выглядела несчастной и совсем не походила на безумного маньяка и убийцу, которым в глазах алхимика являлся Моткето. Сейчас для него они были такими разными. Тем более с учётом того, что он о них знал.

Как эта девушка оказалась здесь? Какой путь привёл её к Моткето? И как же всё так обернулось, что в итоге она превратилась в ту, кого он сейчас видел перед собой?

Дильчия остановилась прямо перед ней в тот момент, когда Смерть Городов медленно и явно с трудом встала на колени. Сьёрд сразу понял, что здесь что-то не так. Смерть Городов медленно даже как-то спокойно подняла голову и посмотрела на стоявшую перед ней женщину. Взглядом, который алхимик увидел у неё впервые.

Дильчия устало занесла над ней меч, приготовившись к удару, который должен был покончить со всем.

— Дильчия! — воскликнул Сьёрд.

Она замерла в нерешительности.

— Что?

— Подожди!

Меч, немного дрожа, завис над головой с тёмными волосами. Глаза женщины смотрели с непониманием, страхом и грустью. Но в них не было злобы или гнева, не было ничего из того, что Сьёрд видел в них раньше. Сейчас он смотрел в глаза совершенно другого и незнакомого ему человека. Осознание пришло быстро.

— Почему я должна остановиться? — холодно спросила Дильчия.

— Посмотри на неё, ведь ты и сама это видишь.

— Я сейчас и смотрю на неё и знаю, что должна сделать!

— Да посмотри ты в её глаза.

Дильчия смотрела и действительно понимала о чём он. Но меч не опускала.

— Мы должны убить чудовище, — всё также холодно сказала Дильчия, но нотка сомнения в её голосе не ускользнула от Сьёрда.

— В этом нет необходимости, — произнёс алхимик, поражённый тем, что случилось.

— Ты говоришь так только потому, что узнал её. Потому что знал её в Цантерии. Но здесь это ничего не меняет!

— Дело не только в том, что я узнал её. Хотя это и повлияло на моё решение. Ты ведь задавалась вопросом насколько осознано она всё это делала? Может ли она быть больна?

— И что? — нетерпеливо спросила Дильчия.

— Теперь же мы знаем ответ.

Алхимик чувствовал себя измотанным, казалось он никогда в жизни так не уставал как сейчас. Но он заставлял себя говорить слова, которые давались ему с таким трудом. Потому что это было нужно.

— Мы должны убить чудовище, Сьёрд. Мы ради этого сюда пришли. Убивать чудовищ, чтобы защитить людей, чтобы сделать наш мир хоть немного лучше, безопаснее. Чтобы хоть что-то исправить.

— Но не так. Сейчас она не чудовище. И ты никогда не хотела так поступать.

Смерть Городов смотрела на них и совершенно не узнавала. Она не узнавала никого из них, из всех присутствующих здесь. Она совсем никого не помнила и похоже, что она вообще ничего не помнила. Металл Отрицания сработал так, как никто не ожидал.

Дильчия опустила меч, тем самым, обозначив принятое ею решение. Решение, которое могло показаться безумным или абсурдным, но именно в этот момент казалось ей самым добрым. И потому единственным, заслуживающим права на надежду.

Завершение

Завершение.

Дым от горящего тротвина ещё долго поднимался над Сияющими болотами. Чёрный столб дыма, смешивался с бурыми тучами неба и был хорошо виден издалека. Вероятно, многие обитатели болот самой разной степени цивилизованности в тот момент наблюдали этот столб, выбравшись из своих домов и убежищ. Возможно, некоторые из них в тот момент сразу поняли, что баланс сил на их территории изменился. Быть может, кто-то даже догадался, что этот дым шёл из убежища Покровителей. Однако большинству, скорее всего, было просто всё равно.

Убежище Покровителей было разрушено. Пламя из охваченной пожаром мастерской Моткето перекинулось на ручьи и водопады тротвина в других пещерах и помещениях. Потом он добрался до хранилищ и складов, которые совы организовали для своих Помощников. А после этого уже стало окончательно понятно, что это место обречено. Убежище Покровителей поглотил огонь, разрушивший там все знания, все секреты и всё остальное, что нелюди прятали там и от своих, и от чужих. Теперь уже никто не сможет до них добраться.

Следом за убежищем такая же печальная участь постигла и шахты. Их тоже охватил огонь и поглотил дым. Теперь было ясно, что запасы тротвина будут гореть долго, а потому дым будет валить, возможно, весь день. И служить надёжным ориентиром для того места, от которого лучше держаться подальше.

Именно так и делали пять фигур, держащие путь подальше от этого столба дыма. Измученные и уставшие они постоянно оглядывались, словно опасаясь преследования. Однако никакого преследования не было, никто ими не интересовался. Хотя, конечно, имелось кому.

Обитающее на болотах зверьё пыталось убраться куда-либо подальше, гонимое запахом тротвина и пожара, вселявшими в них твёрдое ощущение опасности. Укрывавшиеся здесь раньше совы бежали в сторону своих ближайших поселений и тому же примеру последовали и сторонники Смерти Городов, оставившие её после всего того, что случилось в убежище Покровителей. Все стремились убраться отсюда. И пять фигур, оказавшиеся среди тех, кто смог выбраться из убежища Покровителей прежде, чем всё закончилось, были в их числе.

Первым среди них шёл Сьёррердаль, положив ладонь на рукоять меча и оглядываясь назад куда чаще остальных. За ним ступала Дильчия, выглядевшая ещё более мрачной и холодной чем обычно. В иной раз алхимик бы обязательно сказал, что она своим поведением пытается побить старые рекорды мрачности, но он и сам был слишком уставший для таких шуток. Раненный, но перебинтованный Дерерис шёл следом за ними. Выглядел он ещё бледнее обычного, глаза жутко покраснели, а в пути он укрылся большим и тёплым плащом. Его превращение сыграло в последних событиях важную роль, однако отняло слишком много сил. Настолько много, что на какое-то время Дерерис даже потерял сознание. Поэтому поначалу Сьёрд и Дильчия вынуждены были его нести. Уже позже, до того, как они выбрались на поверхность тот, к счастью, всё-таки пришёл в себя.

Рядом с перевёртышем шёл Джорононенди. Мрачный и в то же время чем-то сильно обеспокоенный. Предоставив Дильчии и Сьёрду настоящий Металл Отрицания, старый учёный окончательно разорвал свои связи с Моткето. Называться его коллегой или союзником Джоро больше не мог, а потому искренне надеялся, что сможет получить убежище и защиту в Доме Второго Дыхания в Влерте. Других вариантов у него фактически не оставалось. Свою сторону он выбрал, к серьёзному удивлению Сьёрда. И теперь тот шёл следом за ними. Алхимик решил для себя что в каком-то смысле это было не так уж и плохо. Всё-таки Джорононенди ещё вызывал у Сьёрда некоторое сочувствие и симпатию. Хоть и откровенно слабые.

Странная женщина держала путь вместе с ними. При этом шла она со связанными руками. Возможно, кто-нибудь посчитал бы это излишним, но те, кто шёл сейчас с ней, видели в этом необходимую меру предосторожности. Хотя и довольно сомнительную в том случае, если к ней вдруг вернуться её магические способности. А вот здесь уже оставались только одни теории и предположения. И никакой определённости.

— Мы вообще могли такое предполагать? — спросил Сьёрд у Дильчии, когда они шли по очередному каменному мосту, начинающему и заканчивающемуся в болоте.

— Я читала разные книги о Металле Отрицания и там высказывались самые разные версии о возможных последствиях, — задумчиво ответила Дильчия. — Но на подобное я нисколько не рассчитывала.

— Она полностью потеряла память о последних событиях, — алхимик посмотрел на женщину, которую они всё время знали как Смерть Городов. — И теперь она словно совсем другой человек. Ты понимаешь это?

— Понимаю.

— Она утратила и магические способности, и воспоминания обо всех тех преступлениях, которая совершила. Словно ещё одно напоминание о том, как опасно связываться с магией.

— Вынужден с тобой согласиться, но в то же время — это просто поразительно! — решил заметить идущий рядом Джорононенди. — Убить её — это как убить совершенно другого человека, неимеющего никакого отношения ко всем этим злодеяниям. У меня просто в голове не укладывается.

— Я всё это знаю, — недовольным голосом сказала Дильчия. — Но ведь все эти злодеяния совершила именно она и потеря памяти здесь не играет никакой роли. Сьёрд, ведь ничего не изменилось. На самом деле ничего не изменилось.

Сьёрд понимал, что она права. И, откровенно говоря, сам не до конца понимал, что его вывело из равновесия во всей этой ситуации. Когда он только прибыл в Забытый Край, то искал правосудия любой ценой. В какой-то степени его даже не интересовало сожалеет ли преступник о своих злодеяниях. Моткето он был готов убить вне зависимости от любых его сожалений. Вот только здесь он задумался, что у всего есть и вторая сторона.

Дильчия стремилась избегать убийств тогда, когда это было возможно. Она верила в суд и пускала меч в ход только в самом крайнем случае. Сьёрд много думал об этом, когда размышлял о своей охоте на бывших коллег. И о том сожалении, которое испытывал каждый день, пока вёл свою охоту. Он всё больше задумывался о том, правильно ли он поступал? Имел ли право заниматься таким делом? Оправдывали ли его охоту преступления его бывших коллег? Вопрос был одновременно простой и в тоже время трудный.

Моткето ни о чём не сожалел. Будь у него шанс повторить всё то, что он сделал, то он без колебаний им бы воспользовался. Лишь бы цель оправдывала средства. И именно поэтому Сьёрд не испытывал сожалений на его счёт.

Но Смерть Городов совсем другое. Что если она действительно не понимала своих поступков? Не знала, что творит? Если безумие, вызванное экспериментом Моткето толкнуло её на то, что в здравом уме она никогда бы не совершила?

— Что мы будем с ней делать? — спросил Сьёрд, не оглядываясь на женщину, о которой говорил.

— Пока не знаю, — призналась Дильчия. — Возможно, легче всего было бы убить её прямо там.

— Ты ведь сама не хотела этого. Я знаю.

— Да, не хотела. Но что-то теперь делать надо.

— Значит пока мы не окажемся в Влерте никаких решений ты принимать не будешь?

— Нет. Я хочу отвести её к Грихдеру в Дом Второго Дыхания, — ответила Дильчия, также не оборачиваясь на него. — Пусть он принимает решение.

— А если он примет решение, которое тебе не понравится? — осторожно спросил алхимик. — Что ты сделаешь тогда?

— Я ведь ещё не знаю какое решение он примет, а значит не могу сказать и что буду делать сама, — устало произнесла Дильчия. — Но уверена в том, что в этом разберёмся.

Они с трудом выбрались из пожара, охватившего убежище Покровителей. Поднялись на поверхность, оставив огонь и дым далеко позади. И с тех пор держали путь к границе Сияющих болот. Они не знали, что случилось с теми совами, бок о бок с которыми они бились. Командир сов и проводники, которые проводили их до этих шахт и убежища. И судьба также оставалась неизвестной. Сьёрд не рассчитывал на лучшее, хотя Дильчия надеялась именно на это.

Моткето исчез. Скрылся в неизвестном направлении, не оставив ни следа. То же самое касалось и его учеников и, к некоторому сожалению Сьёрда, Шайдвин. Все они бежали, и алхимик понятия не имел каким образом. И самое главное куда именно. Вполне возможно, что в какое-то новое убежище, но что он будет там делать, если все его планы здесь рухнули? К чему теперь будет стремиться? Чем будет заниматься? Ответов на все эти вопросы Сьёрд не имел. Как и многие, многие другие.

— Покровители где-то далеко отсюда, — произнесла Дильчия после некоторых раздумий. — Однако после всего того, что мы узнали, после того как они бросали на смерть стольких своих сторонников, не стоит сомневаться в их жестокости. А это значит, что их нужно будет найти. Мы должны это сделать.

— Полагаю, что Моткето продолжит помогать Покровителям, в обмен на их защиту, — рассудил Сьёрд. — Других вариантов у него скорее всего нет.

— Тогда надо найти их всех, решила Дильчия. — И помешать любым их планам, поскольку сдаётся мне, все они будут дурными.

— И мне так кажется, — поддержал алхимик. — К сожалению, другого я от них и не жду.

— Так значит вот ваш план? — спросил молчавший до этого Дерерис. — Снова искать Моткето и Покровителей? Оставив сомнения относительно существования одних и целей других?

Сьёрд и Дильчия остановились и посмотрели на него. Потом они переглянулись и Дильчия заговорила первой.

— Лично я намерена довести дело до конца и если все эти господа хотят и дальше творить свои откровенные преступления, то я собираюсь им помешать, — решительно заявила Дильчия. — И сделаю это любыми способами, которые для этого потребуются.

— В пределах разумного, я надеюсь? — спросил Дерерис.

— В пределах разумного, — подтвердила женщина. — Если мы, конечно, сойдёмся в том, что является разумным.

— В любом случае я с тобой, — кивнул Дерерис и посмотрел на Сьёрда. — Хотя о пределах разумного ещё стоит поговорить.

— Обязательно, — заверил Сьёррердаль. — Мы их найдём, где бы они ни прятались и что бы они ни планировали, мы их найдём. А потом отправим Моткето на суд, как и всех его учеников.

— Ты это серьёзно? — Дильчия посмотрела на него с интересом. — И месть останется в стороне?

— Останется она в стороне или нет, но Моткето будут судить. Как и положено судить преступников. И Покровителей тоже, если мы сможем до них добраться.

— Этих судить будет непросто, — заметил Дерерис. — Но попробовать стоит. Хотя это и может оказаться самым опасным нашим предприятием из всего того, что мы делали раньше.

— И что же с того? — спросила Дильчия. — Это нас точно не остановит. Ведь так?

— Так, — Дерерис пожал плечами. — Боюсь, что так.

Они многозначительно посмотрели друг на друга, а потом каждый осмыслил для себя только что принятое решение.

— В таком случае не будем терять время. Нам ведь ещё выбираться с этих болот, — напомнил Сьёрд и взглянул на Джорононенди. — А ты что скажешь? Ты с нами до конца?

— Похоже, что выбора у меня особенно нет, — заметил Джоро. — Но все вы безумцы, если задумали всё это всерьёз.

— Однако это именно так, — согласился с ним Сьёррердаль. — И отступать никто из нас не намерен.

Они продолжили свой путь полные планов и надежд на будущее, сопровождая самую опасную женщину Забытого Края, которая ничего о себе не помнила. Совсем скоро они встретили своих товарищей, с которыми разделились в шахтах, и которые вернулись, увидев столб дыма.

Небольшим отрядом они направились к самой границе Сияющих болот, в стремлении попробовать изменить мир.