Хроники Сьёррердаля. Последние цветы хирурга.

Вступление

Однако не только деревни и сёла графства Хорть стали для меня глубоким разочарованием. Такой же яркий букет неприятных впечатлений произвел на меня и его город Тривыглоба, в котором я тогда задержался на несколько пасмурных дней. В этом сером и скучном болоте, которое лишь по недоразумению называют городом, только одна история смогла привлечь моё внимание. История об оборотне, выходившем по ночам на охоту. Все горожане его боялись. Рассказами о совершённых им убийствах были полны все трактиры и местный рынок. Стража и сыщики долгое время пытались поймать его, но всё безуспешно. В конце концов оборотня остановил некий охотник с севера, отказавшийся назвать мне своё имя. Но какого же было моё разочарование, когда выяснилось, что городской убийца был вовсе не оборотнем. Он оказался самым обычным человеком.

Отрывок из планового доклада старшего исследователя брата Брийна Второго Виссеншафта.

Вступление.

День в Влерте трудно было назвать приятным и спокойным. С самого утра и до самого вечера на его улицах толпятся и толкаются люди, горожане спешат по своим делам, работают в доках или мастерских, а крестьяне пытаются продать свои товары. Местный рынок, как обычно, полон шума и гама, бранных слов и всевозможных запахов. Цеха и мастерские гремят молотками и немногочисленными механизмами, дымят тротвиновые печи, а в порту в какой-то безумной спешке разгружают корабли. Во дворах невысоких домов бегают дети, ругаются женщины и с громким лаем носятся собаки. Где-то на одной из улиц сломалась телега и загородила весь проезд, а из маленького окна в районе рабочих в сточную канаву выбрасывают весь мусор и отходы. И самое главное во всём этом городском хаосе было наличие одного интересного обстоятельство. К вечеру вся эта ситуация не слишком уж и изменится. Да, торговцы закрывали свои лавочки, а ремесленники запирали двери. Но женщины продолжали кричать, дети бегать, собаки лаять, а мужчины из числа мастеров, шахтёров, портовых рабочих, матросов и извозчиков, словно на какую-то старую мануфактуру, шли в кабаки и трактиры за выпивкой и разговорами. Шум и гам оставались прежними и только в Квартале Высокорожденных действительно царило спокойствие. Именно поэтому вечерний Влерт не сильно отличался от дневного и его также трудно было назвать приятным. Тем не менее, местные жители уже давно ко всему этому привыкли.

Муоссо Гевен стоял у открытых дверей кабака и пытался привести мысли в порядок. Закатанные рукава, расстёгнутый ворот рубашки и немного растрёпанные волосы. В этот вечер последний бокал коньяку явно был лишним. В кабаке не играла музыка, зато громко звучала песня компании работяг из одного ремесленного цеха. Другие посетители слушали их исполнение уже смирившись с мыслью, что лучше и легче восхищаться, чем спорить. В этот вечер народу было особенно много. Все шумели и толкались, наперебой заказывая выпивку и еду к большой радости владельца кабака. Муоссо Гевен, решивший с коллегой в этот вечер немного расслабиться, как обычно, перепутал смысл и значение таких словосочетаний как «немного расслабиться» и «сегодня я явно перебрал». Теперь он вдыхал свежий воздух, пытаясь прийти в себя в ожидании своего товарища.

Тот стоял в дальнем конце общего зала перед грубо сколоченным столом и о чём-то спорил с мужчиной в шляпе с дырявыми полями. На щеке у мужчины виднелся кривой шрам. Они спорили недолго и вскоре Уделик Нанур отошёл от стола с довольной ухмылкой на лице и сразу направился в сторону своего коллеги. Одновременно пряча что-то в свой карман.

- Ты долго, - недовольно заметил Муоссо, когда тот, наконец-то, подошёл к нему. – Без этого совсем сегодня никак, а?

- Давай только без этих разговоров, - устало попросил его Уделик. – Пойдём отсюда, мне здесь уже надоело.

Прочитать название кабака оказалось настоящей проблемой. Было уже темно, а слова на вывеске постоянно путались, поэтому Муоссо в конце концов махнул рукой. Вместе с коллегой они спустились по скрипучим ступенькам крыльца, при этом дважды чуть не упав, и направились по уже хорошо знакомой им улице, которую они проходили не раз и не два.

- Там скучно, - пожаловался Уделик спотыкаясь на ходу. – И мне там уже надоело. Пошли отсюда, лучше посидим у меня.

- Нет, лучше по домам, - зевая отказался его товарищ. – Если ты хочешь продолжить, то давай сам. На сегодня с меня точно хватит.

- Почему? У меня дома есть бутылка хорошей настойки прямо с острова. Я не хочу открывать её в одиночестве!

- Значит откроем в следующий раз. Сегодня я устал.

- Устал пить? – Уделик пошатнулся от удивления или из-за неровной дороги. – На острове тебя бы на смех подняли за такие слова.

- А мне это безразлично, - спрятав руки в карманы ответил Муоссо. – Сейчас я хочу только спать и, возможно, ещё воды. Чувствую, что завтра утром это список не изменится.

Время от времени они выпивали в этом кабаке или в каком-нибудь другом. Иногда в компании других своих коллег. Порой они что-то отмечали, а порой просто пили, стараясь забыть все трудности дня. И трудностей этих нередко было много.

Они оба работали врачами в Доме Второго Дыхания – необычайно старом здании, а также главном и единственном медицинском учреждении Влерта. Учреждении, лечившем практически все виды заболеваний с помощью дыма, а потому хорошо известном за пределами города.

Муоссо Гевен работал в нём целых двенадцать лет и был выходцем Влерта, сумевшим не только удачно устроиться благодаря отцовским связям, но и неплохо зарекомендовать себя в работе. Уделик Нанур работал семь лет и был жителем Таратурского острова, там же и получившим медицинское образование. Его специально пригласили для помощи при проведении различных операций, и он тоже сумел зарекомендовать себя как грамотный специалист. Вот только со временем, и, к сожалению, их начальства, оба они начали много пить. Работа в Доме Второго Дыхания оказалась для них сложной и вызывала множество трудностей. И если сначала каждый из них справлялся с ними по-своему, впоследствии они оба пришли к одному способу. Или так только казалось.

- Что ты купил у того торговца? – спросил Муоссо, глядя на коллегу.

- Какого торговца? – как будто не понял его Уделик. – Я в том кабаке только выпивку брал.

- Да хватит тебе, - удивился Муоссо. – Я ведь хорошо видел, как ты покупал что-то у того смутного торговца со шрамом и в шляпе. Что он тебе продал? Какое-то барахло из заброшенных деревень?

- Не забивай себе голову, - посоветовал ему Нанур снова споткнувшись о какой-то камень. – Поверь, не стоит думать об этом.

- Ты уже не в первый раз так говоришь. И не в первый раз общаешься с этим человеком.

- Муоссо, я не хочу об этом говорить. Не думай об этом, серьёзно. Это мои личные способы справляться с трудностями.

Муоссо только пожал плечами. Уделик временами становился необычайно упрямым и неразговорчивым, а иногда даже пропускал рабочие часы. Это, как правило, случалось именно после подобных попоек, но учитывая высокие навыки Уделика ему достаточно многое прощалось. Хотя Муоссо и знал о том, что доверие начальства к этому человеку последнее время уверенно падает.

Они шли по Кварталу Ремесленных Хибар мимо кирпичных домов и деревянных пристроек. Местные улицы были слабо освещены редкими тротвиновыми фонарями. Патрули стражников здесь появлялись нечасто. Двери большинства мастерских были заперты на цепи, а телеги спрятаны за заборами. Вокруг всё-таки было темно и потому идти приходилось внимательно глядя под ноги в попытке что-нибудь рассмотреть. Иной человек мог бы даже и заблудиться среди этих тёмных переулков и похожих друг на друга домов, но Муоссо и Уделик много раз ходили этой дорогой, а потому хорошо её знали. Оба врача не раз повторяли, что легко могут пройти её с закрытыми глазами.

Тем временем, свежий воздух постепенно оказывал своё влияние. Совсем рядом с Кварталом Ремесленных Хибар располагался Дом Второго Дыхания и береговая линия, за которой начиналось море. Веющий с его стороны ветер приносил с собой морской воздух и запах соли. Постепенно Муоссо начал чувствовать себя заметно лучше, в отличие от всё такого же пьяного Уделика.

- Скучно мне здесь, - продолжал причитать он. – Хочется какого-то развлечения что ли. Пойдём всё-таки наливку отроем? А?

- Отстать от меня. Мне до дома уже немного осталось.

Муоссо заметил чей-то силуэт в переулке впереди и присмотревшись решил, что это какой-то местный ремесленник. Наверняка также идёт домой из какого-нибудь кабака. И, скорее всего, такой же подвыпивший, как и они оба. Высокий и в длинном плаще.

- Давай найдём женщин? – вдруг предложил Уделик, остановившись возле двухэтажного дома с невысоким деревянным забором. – Что скажешь? Наливка и женщины, мне кажется это хорошее завершение вечера?

- Отстань. Если тебе вдруг понадобились женщины, то попробуй дойти до Зилисы. Может она тебя уже простила.

- Она мне только такое устроит, что и сам догадываешься. Она ведь не любит, когда я после кабака прихожу.

Муоссо действительно устал и ничего не хотел. И тем более не хотел участвовать в придуманных Уделиком мероприятиях. Он тоже остановился и с трудом посмотрел на товарища.

- Уделик, сегодня у меня действительно нет никакого настроения, - сообщил Гевен. – Пошли по домам и спать, а?

Ремесленник вдруг направился прямо к ним, словно заблудился и хотел спросить дорогу. Уделик тоже заметил его, но не обратил на него внимания. Его куда больше беспокоила столь несвоевременная несговорчивость коллеги.

- И ты сегодня тоже какой-то скучный, - обиженным тоном заявил он и взмахнул руками. – Я же говорю, ты слишком мало выпил! Это срочно нужно исправить! Есть предложение!

Озвучить его Уделик уже не успел. Ремесленник в длинном плаще и шляпе с полями неожиданно выхватил огромный нож и с силой вонзил его в тело врача. Тот только охнул, а Муоссо отступил назад больше ошарашенный увиденным, чем напуганный. Страх пришёл чуть позже и необычайно сильный, когда незнакомец вытащил нож и вонзил его ещё несколько раз. Страх пришёл, когда Муоссо Гевен услышал каждый удар и даже в темноте увидел кровь своего товарища. И, самое главное, когда он увидел широко распахнутые глаза Уделика, наполненные ещё большим, чем у него самого страхом. А потом врач упал, но убийца по-прежнему продолжал наносить удары. Один за другим, снова и снова. Кровь уже растекалась вокруг израненного тела, хотя в царившей кругом темноте этого никто не мог увидеть.

Страх пришёл позже, когда Муоссо Гевен бежал по улице спотыкаясь и падая как можно дальше от этого места. Бежал домой не оборачиваясь, подальше от места убийства.

Акт первый

Акт первый.

Остывший чай снова стоял на подоконнике рядом с цветами. На письменном столе, заваленном различными бумагами, также можно было увидеть тарелку с овощами, тоже уже холодными. Алхимик, упрямо называющий себя «бывшим», не притронулся ни к еде, ни к чаю поскольку был полностью погружён в свою работу. Вот только сейчас она была несколько необычной для его профессии. Но он, тем не менее, отдавал ей почти всё своё свободное время. Поскольку, когда у Сьёррердаля из Навельвилля появлялась какая-то особенная цель, он был готов добиваться её, напрочь забыв о сне, еде и воде.

Обычно алхимики занимаются наукой и врачеванием, но это только в тех краях, где люди понимают и принимают их род деятельности, а также, порой специфические, методы работы. Сьёрд достаточно слышал о таких местах, где алхимиков вешали, а их труды сжигали. Таким образом, было потеряно множество добрых и полезных знаний, не говоря уже о толковых учёных и подающих надежды учениках. Там, где человеческая цивилизация позволяла отличить исследование от злого умысла, алхимики изучали биологию и химию, свойства различных растений, минералов и веществ. Многие пытались заново открыть утерянные знания и восстановить старые труды. Большинство алхимиков хорошо разбирались в медицине и потому работали в госпиталях и больницах, где их помощь оставалась актуальной во все времена.

Кабинеты таких алхимиков почти всегда полны склянок, зелий и старых книг. В них нередко проводятся опыты, иногда происходят маленькие взрывы и чернилами пишутся новые научные труды, исписанные мелким аккуратным почерком вперемешку с большими кляксами. Это работа, полная надежд и смелых стремлений, призванная помочь как отдельно взятым учёным в достижении их личных целей, так и всем людям в целом. Это гремучая смесь, таящая в себе огромную силу, научиться правильно использовать которую, такой же большой и сложный труд, как и сама попытка её достичь. Всё это в самом гордом смысле называлось «алхимией». Однако то, чем в настоящее время занимался Сьёрд, куда больше походило на слово «розыск».

В квартире, которую он снимал, не было котла для зельеварения, не было пробирок и большого стола со сложной стеклянной конструкцией, позволяющей перегонять и нагревать жидкости. Всё это считалось специфическими предметами и вообще редко встречалось в съёмных квартирах. Зато здесь имелись бумаги. Здесь лежали карты и словари. А ещё лежали дневник и книга, которые по мнению бывшего алхимика должны были стать ключом к его поискам.

Сьёрд прибыл в Забытый Край и город Влерт с непростой целью. Он разыскивал группу алхимиков, возглавляемую, так называемым, учителем Моткето – уже достаточно пожилым мужчиной с богатым научным и практическим опытом. Сама группа состояла из его учеников и преданных сторонников. Когда-то давно Сьёрд считал и самого Моткето и всю эту группу мудрыми и умелыми учёными и врачами, которые во всём и искренне стремились к правому делу. Когда-то они смогли помочь многим людям и спасли множество жизней. Но как сильно нужно постараться, что бы чаша дурных дел однажды всё-таки смогла перевесить всё то доброе, что ты успел сделать в этом мире? Моткето действительно постарался. Его осудили как опасного преступника и объявили в королевский розыск, но он бежал. Сумел скрыться при помощи немногочисленных друзей, которые ещё у него остались и нашёл себе убежище где-то на полуострове, известном как Забытый Край. В розыск также объявили и нескольких его учеников, которые сбежали вместе с ним. С тех пор все они скрывались в Забытом Крае и Сьёрд подозревал, что скрывались все вместе. Он не знал точно, где и как долго, но у него имелись проверенные сведения, что они отправились именно на этот полуостров. Правосудие тех земель, где их объявили преступниками, не могло достать их ни в Влерте, ни в его окрестностях. И потому Сьёрд принял решение отправиться на их поиски самостоятельно.

Алхимик был уверен в том, что он сможет их всех найти. В конце концов, когда-то они были его коллегами, а некоторые из них даже друзьями.

Сьёррердаль продолжил изучение дневника Юделя, переводя те его части, которые были написаны на разных языках. Но куда больше внимания он теперь уделял книге дворянина и исследователя Филльена Дререграда. После всех событий в глубине влертских подземелий Филльен, согласно их с алхимиком уговору, передал ему материалы своих исследований о Покровителях – таинственных существах из влертских сказок и легенд, которых большинство людей считали не более, чем выдумкой. При том, что большинство из этого большинства ко всему прочему ещё и боялись. Однако Сьёрд был уверен в том, что поиски этих самых Покровителей помогут ему найти скрывающихся от правосудия алхимиков.

- Господин Сьёррердаль! – раздался за дверью уже знакомый голос. – Господин Сьёррердль!

Зелая являлась хозяйкой квартиры, которою Сьёрд снял в Влере, остановившись здесь для своих поисков. Она была внимательной и воспитанной женщиной, которая, однако, далеко не сразу выучила его имя. И долгое время повторяла его с ошибками. Поэтому, когда она всё-таки запомнила его правильно, Сьёрд был искренне рад этому обстоятельству.

- Господин Сьёррердаль. - повторила женщина, когда он открыл ей дверь и впустил в квартиру. – Я хотела забрать у вас тарелку и чашку, если вы закончили, - она осеклась на этих словах, взглянув на подоконник и письменный стол. –Но как вижу, снова пришла раньше необходимого.

- Не могу сказать о том, что это не так, - согласился Сьёрд, подойдя к подоконнику и взяв в руки чашку с чаем. – Но я, всё равно, премного благодарен.

- У вас так много записей, - удивилась Зелая, на самом деле, не в первый раз рассматривавшая его работу. – Столько всего, неужели вам действительно всё это помогает в ваших делах? Неужели всё это действительно может быть полезно?

Сьёрд мог бы многое ей рассказать о своей работе и о том, чем он здесь занимался. А ещё о том, что он узнал из работ Дререграда и чем именно ему это помогало.

Филльен действительно провёл масштабную работу и явно занимался этими исследованиями не один год. Его книга содержала заметки о том, что таинственные Покровители в прошлом обладали собственной цивилизацией, с которой в своё время столкнулись первые людские поселенцы, прибывшие в эти края. Дререград в своих трудах писал о том, что Покровители не доверяли людям и потому много контактировали с разными народами нелюдей. Искали среди них союзников. При чём как до, так и после старинных и страшных войн.

Сьёрд также мог рассказать Зелае про то, как Юдель в своём дневнике прямо указывал на то, что учитель Моткето намеревался искать убежища именно у Покровителей, а потому отправился искать их в Забытом Крае. В связи с этим Сьёрд и предполагал, что информация о реальном местонахождении самих Покровителей или каком-либо их убежище поможет ему установить и вероятное местонахождение Моткето и его учеников. Если всё это окажется лишь пустой сказкой, то Сьёрд сможет вовремя это определить. Но если нет, а алхимик в своей жизни повидал множество разных и необыкновенных существ, то с этим вопросом стоило разобраться отдельно. К тому же Сьёрд допускал, что Моткето мог найти какое-то, может и временное, укрытие и потому также хотел найти его, если оно и существовало в действительности.

Алхимик мог бы рассказать Зелае обо всём этом во всех подробностях и деталях, но намеренно этого не делал. Во-первых, он не привык ни с кем делиться результатами своей работы, а, во-вторых, он не хотел рассказывать ей о конечной цели своих поисков. Меньше всего ему хотелось уведомлять женщину, у которой он снимал квартиру, о том, что алхимик со стажем фактически исполняет здесь роль охотника за головами. При чём охотника, действующего не ради награды, а исключительно из своих личных целей.

- Да, всё это мне помогает, - ответил Сьёрд, потирая рукой шею. – Эти записи мне крайне необходимы.

- Вы словно исследователь, - улыбнулась Зелая, взглянув на карты и словари. – Из тех, что раньше странствовали по нашим краям, записывали разные места, отмечали географию и составляли карты.

- Раньше? Сейчас такие больше не странствуют? – поинтересовался Сьёрд.

- Нет, больше никто не ходит, - Зелая пожала плечами и присела на стул возле стола. – Старики, которые занимались этим раньше, либо погибли, либо просто бросили это занятие. А молодые теперь избегают такой работы.

- Слишком боятся опасностей?

- Конечно, боятся. Но разве можно их за это винить? Ведь опасностей действительно так много!

- Мир вокруг полон опасностей, - заметил Сьёрд, попивая холодный чай. – Любое безопасное место является безопасным лишь относительно.

- Вы снова говорите такими не простыми высказываниями, - вновь улыбнулась женщина. – Если уж мир так полон опасностей, то стоит ли удивляться, что молодые не стремятся навстречу его объятиям?

- Если молодые не стремятся идти вперёд, то мир обречён скатываться назад словно с горы, - отметил Сьёрд. – Может быть, проблема ваших земель заключается вовсе не в опасностях, которыми она полна, а в нежелании молодого поколения встречать эти проблемы лицом к лицу?

- Или в нежелании старшего поколения решать проблемы своего времени и в том, что они оставляют их своим детям? – предположила Зелая, строго на него посмотрев. – Быть может иногда стоит задуматься и о роли старших во всём, что нас окружает? О том как они довели до всего этого? А не говорить, что весь мир кругом не правильный только потому, что молодое поколение не столь благородно как предыдущее.

- Интересная мысль, - пожал плечами Сьёрд, размышляя об учителе Моткето, который постоянно пытался решить для себя слишком многое. – Хотя на самом деле спрятаться от проблем пытаются все, как старые, так и молодые. Не понимают, что от опасностей никуда не скрыться.

- Ну почему же? Ведь есть города с крепкими и высокими стенами. Есть замки и крепости, в которых можно укрыться и от чудовищ, и от варваров. Те, которые выстоят.

- И те, которые не выстояли, потому что их обитатели считали будто стен и башен достаточно для собственной безопасности. Однако проблему можно только решить, отгораживаться от неё бессмысленно.

- Ну что ж, пожалуй, в этом вопросе я вам уступлю, - Зелая пожала плечами и не стала с ним спорить.

- Поймите меня правильно, - сказал алхимик. – Дело ведь не только в чудовищах или каких-нибудь разбойниках. Даже этот город я бы с трудом назвал безопасным, учитывая его улицы, разговоры о преступности и всё прочее, что мне уже довелось здесь увидеть. И отдельно, конечно же, подземелья.

- Ох, я хорошо помню, как вы вернулись из этих жутких подземелий. Зачем же вы вообще отправились туда? – вздохнула она, а потом немного подождав добавила. – Хотя об этом городе вы, на самом деле, правы. Столько воров и бандитов! Я строго настрого запретила своей дочери появляться в некоторых его районах.

- И правильно сделали, - поддержал Сьёрд. – С молодой и красивой девушкой можно совершить множество всяких бесчинств. Я знаю достаточно различных примеров, некоторые из которых не раз поражали моё воображение.

Он осёкся, увидев несколько осуждающее лицо женщины. Алхимик никогда не страдал недостатком прямолинейности, зато с тактичностью у него имелись серьёзные проблемы. Зелая была близка к тому, чтобы привыкнуть.

- Наверное, я лучше зайду попозже, - произнесла женщина и встала. – А вы пока продолжайте свою работу.

- Спасибо большое, - медленно сказал Сьёрд, чувствуя, что нужно что-то сказать, но при этом, не испытывая ни грамма неловкости. – Могу я попросить ещё чаю? Вторую кружку?

- Вы снова будете ждать пока он остынет? – улыбнулась Зелая.

- Что-то вроде того, - кивнул алхимик. – Сегодня у меня хорошее настроение.

- Я рада за вас, особенно потому, что это мрачное и неприятное утро.

- Отчего же? На небе сегодня не так много облаков.

- Дело не в этом, а в городе, который вы правильно назвали опасным, - пояснила она. – Сегодня ночью произошло очередное убийство. Говорят, это сделал всё тот же безумец. Половина Влерта теперь обсуждает случившееся.

- Обсуждают убийство? Разве это может быть так интересно?

- Возможно. Людям нравится обсуждать подобное, - грустно сказала Зелая. – Не знаю почему это так, но это так. А вы что скажите, господин Сьёррердаль? Вам интересно обсуждать убийства?

- Совершенно неинтересно.

Экипаж остановился в Квартале Ремесленных Хибар неподалёку от места убийства. Сьёрд заплатил извозчику и спрыгнул на землю, после чего быстро огляделся. В дорогу он снова надел свой плащ, через плечо перебросил сумку, а на поясе у него висели ножны с мечом. Он нервничал и откровенно волновался, а поэтому торопился.

Как и все остальные районы Квартал Ремесленных Хибар был старой частью Влерта, история которого была давно похоронена где-то глубоко под землёй города. При чём в буквальном смысле, поскольку именно под землю и провалился один из крупнейших местных архивов. Когда Влерт начали восстанавливать здесь поселилось множество ремесленников, занимающихся, в основном, изготовлением одежды, обуви и посуды. Изначально их дома были построены из досок и потому район и получил своё незатейливое название «Хибары», ведь прошлое название уже никто не помнил. Впоследствии здесь возвели новые дома из камня и кирпича, но название, всё равно, осталось прежним. Разве что было расширено из-за рода деятельности его жителей. Невысокие домики с металлическими трубами тротвиновых печей, представляющие собой этот квартал, располагались возле самой береговой линии и Дома Второго Дыхания. Когда Сьёрд вместе с Дильчией впервые отправился в это старинное здание, то проезжал именно по этим улицам.

Место преступления оказалось нетрудно найти благодаря толпе любопытных зевак, кричащих, возмущающихся и что-то активно обсуждающих между собой.

Сьёрд торопился. Он должен был увидеть место преступления, увидеть тело. Он должен был во всём разобраться. А потому, не теряя времени, он начал проталкиваться сквозь толпу, желая сам всё увидеть.

Когда Зелая рассказала ему про очередное убийство, то сначала оно действительно нисколько его не заинтересовало. Местные преступные дела и различные происшествия не волновали алхимика, полностью поглощённого своей работой. Однако присев у окна и допив первую чашку чая он вдруг задумался. Кто ищет убежища в далёком захолустье? И кто находит его в большом городе, где легко затеряться в толпе? А кто даже не пытается его искать? Он опрокинул вторую чашку чая прямо на раскрытый дневник Юделя и бросился его вытирать. Он ругался, стараясь не размазывать чернила, а мысли всё возвращались к одной и той же фразе, которую он недавно прочитал в дневнике Юделя. Фразе, которая требовала проверки.

Сьёрд бесцеремонно оттолкнул какого-то мужика, пытаясь пробиться вперёд. Толпу зевак пытались оттеснить от места убийства городские стражники. Одетые в некое подобие формы, одноцветные плащи и железные кирасы со шлемами они выстроились цепью. В руках они держали копья, на поясах у многих висели ножи и короткие мечи. Ими руководил офицер в шляпе вместо шлема и со значком на плаще. И, судя по всему, он явно был чем-то серьёзно недоволен.

- Зелая! – крикнул Сьёрд, когда быстро спускался по лестнице вниз, в большую гостиную на первом этаже дома. – Зелая!

Он вспомнил кое-что из её рассказов об убийствах в Влерте и это пробудило в нём некоторые воспоминания о собственном прошлом. Кое-что очень важное.

- Зелая!

- Да, господин Сьёррердаль? – вышла навстречу удивлённая женщина. – Что-то случилось?

- Тот безумец, о котором вы рассказывали, - он так торопился, что чуть не упал с лестницы. – Помните? Вы говорили о нём сегодня, когда рассказали об убийстве? Помните? И ещё пару дней назад, поздним вечером?

- Я помню, - снова улыбнулась Зелая. – Мы пили чай вместе с господином Фильфульдом и он начал обсуждать этого убийцу. Я хорошо помню. Что-то случилось?

- Каким было его прозвище? – спросил Сьёрд, подойдя ближе. – Вы тогда называли его прозвище. Не помните его?

- Хирург! – выкрикнул кто-то из толпы.

Названное прозвище тут же взбудоражило толпу. Люди вокруг зашумели ещё больше прежнего. Сьёрд увидел тело. Лежащее на земле в засохшей луже крови. Лишь на мгновение заметил раны. Над телом склонился какой-то мужчина в пальто и белой рубашке, который внимательно его осматривал. А потом по его команде двое стражников подняли труп и понесли его к стоящей рядом телеге.

- Это снова он, да? – крикнул кто-то из толпы. – Это снова хирург?

- Отойди назад! – приказал ему стражник.

- Это очередное убийство!

- Это всё дело рук одного и того же серийного убийцы!

Толпа снова начала кричать и наседать вперёд, пока стражники пытались сдержать их и остановить. Офицер и мужчина в пальто о чём-то разговаривали ещё с кем-то, кого не было видно из-за телеги. Люди тем временем начали выражать стражникам своё недовольство, вероятно считая, что им не уделяют достаточного внимания.

- Город снова небезопасен! – заявил кто-то.

- Вы нас совсем не защищаете! Вы должны защищать нас!

- Чем вы вообще занимаетесь?

Толпа и стражники принялись кричать друг на друга. Горожане сыпали обвинениями. Офицер, возглавлявший группу стражников, вышел вперёд.

- Внимание всем! Прошу вас успокоиться! – громко потребовал он. – Я офицер Фродесс из городской стражи! Уверяю вас, нет никаких причин для паники. Мы защищаем вас и прилагаем все возможные усилия для этого.

- Разве мы можем вам верить?

- Когда вы уже поймаете этого убийцу?

- Мы прилагаем все усилия для этого! – громко повторил офицер Фродесс. – Вы можете не сомневаться в том, что городская стража считает это одной из главных своих задач. А теперь прошу вас всех разойтись по своим домам и успокоиться. Вы слышите? Всем разойтись по домам и успокоиться!

Он говорил что-то ещё, пытаясь успокоить толпу и перекричать её. Телега тем временем двинулась по дороге скрипя колёсами и в сопровождении стражников. Шум вокруг никак не стихал.

В какой-то момент Сьёрд заметил Дильчию. Выглядела она как обычно, в своей привычной одежде, шляпе, а также с ленточкой в волосах и ножнах с мечом на поясе. Женщина разговаривала с тем самым мужчиной в пальто, который осматривал тело, а потом направилась в сторону толпы. Двое стражников помогли ей пройти между кричащих людей, отодвинув их в стороны, и тогда Сьёрд начал активно проталкиваться к ней. Телега уже укатилась куда-то по дороге, а тело алхимик так и не успел увидеть. И проверить своё предположение уже больше не мог.

Когда он всё-таки выбрался из толпы ругающихся ремесленников и лавочников Дильчия уже садилась в свой экипаж. Стражники вернулись к своим товарищам, а извозчик стоял, открыв дверь, вместе с уже знакомыми алхимику охранниками из Дома Второго Дыхания. Сьёрд тут же бросился к ним.

- Дильчия! – выкрикнул он. – Дильчия!

Женщина остановилась на ступеньках экипажа и посмотрела в его сторону. Никакого удивления, только холодный взгляд, который ищет источник шума.

- Дильчия! – Сьёрд остановился возле экипажа.

- Приветствую тебя, - спокойно ответила она. – Что-то ты более запыхавшийся чем обычно.

- Нужно переговорить.

- Уверен, что нужно? Ну тогда залезай.

Они сели в экипаж напротив друг друга. Охранники встали на специальную подставку позади, а извозчик забрался на своё место и лошади тронулись. Экипаж поехал вперёд, иногда подскакивая на неровностях дороги.

- Мы направляем в Дом Второго Дыхания? – поинтересовался Сьёрд.

- Я еду туда, а ты сам присоединился ко мне, - женщина всю дорогу смотрела в окно. – Есть одно дело, требующее решения.

- Это как-то связанно с убийством? Я ведь прав?

- Ты хотел о чём-то поговорить?

- Это как раз касается убийства.

- Правда? – с грустью вздохнула Дильчия, продолжая смотреть в окно. – А я так надеялась, что это будет нечто действительно интересное. Слушаю.

- Это очередное убийство? – сразу к делу перешёл Сьёрд. – И это тот же серийный убийца, что и раньше? Которого ещё называют хирургом?

- Из-за надписей, которые он вырезает на трупах, - добавила женщина. – Если, конечно, это действительно один человек, а не целая группа.

- Ты не ответила на мой вопрос. Это всё тот же убийца?

- Возможно. Трудно пока сказать.

- У него была надпись? Я должен это знать.

- Зачем тебе это? – она первый раз за весь путь посмотрела на него. – Ты вроде городскими убийствами раньше не интересовался.

- Знаю, но обстоятельства несколько изменились.

- Я сейчас немного занята, - Дильчия снова отвернулась. – Сейчас я должна решить одну проблему, но потом можем обсудить все вопросы, которые могут у тебя возникнуть. Или уже возникли.

Экипаж подъехал к стене, окружавшей Дом Второго Дыхания, проехал через открытые ворота и остановился перед главным входом. Дильчия, не дожидаясь извозчика, сама открыла дверь и вышла наружу. Алхимик, не теряя ни минуты, последовал за ней, как и двое охранников.

- Не поворачивайся спиной, - сказал он, выпрыгнув из экипажа. – Я хочу разобраться. Я ведь помогаю вам, играю роль агента Грихдера, потому что других подручных у него почти не осталось. И что он мне обещал взамен? Взаимный обмен информацией и всеми сведениями.

- А разве эта информация как-то касается твоих поисков? – Дильчия обернулась и посмотрела на него.

- Я бы мог сказать, что да, но разве мы с тобой не на одной стороне? – спросил Сьёррердаль подойдя ближе. – Почему ты вдруг отказываешься говорить со мной об этом?

- На теле была вырезана надпись, - ответила Дильчия. – «Хирург отдаёт долг». Как и на всех остальных телах. Так что повторюсь, если это действует не целая группа, то тогда это снова дело рук одного и того же убийцы.

- Значит всё-таки серийный убийца, - задумчиво произнёс Сьёрд. – Фраза… Отдаёт долг... Что именно случилось? И почему ты принимаешь участие в этом деле?

-А что тебя смущает? Я представитель Дома Второго Дыхания.

- Там был врач и я его видел. А Грихдер, как я понимаю, расследованием преступлений не занимается.

- Ты мало что знаешь о том, чем Грихдер занимается, - спокойно сказала ему Дильчия. – Убитый – это Уделик Нанур, он был нашим врачом и много помогал в работе. Грихдер лично пригласил его в Дом Второго Дыхания с Таратурского острова. Он работал у нас около семи лет.

- А теперь его прирезал убийца и ты пытаешься как-то решить эту проблему?

- Грихдер поручил мне лично во всём разобраться. Я собираюсь отправиться к командующему городской стражи и узнать о него всё, что им известно об этом серийном убийце. Если этот человек тронул одного из нас, то Грихдер не хочет дожидаться окончания официального расследования.

- Не скажу, что меня приятно удивляет подобное решение.

- Что ж, сейчас это не так важно.

Она направилась к главному входу в Дом Второго Дыхания, где стояли всё те же двое охранников с мечами и в масках. Алхимик остался стоять на месте и размышлять. «Хирург отдаёт долг». Он уже встречал эту фразу раньше и теперь это наталкивало его на определённые мысли. В дневнике Юделя он вычитал кое-что важное, что и стало причиной его нынешнего волнения. Подумав о том, что ему дальше делать алхимик последовал за женщиной. В дневнике Юделя он прочитал о том, что один из его бывших коллег отправился искать убежища в Влерте. И там он «приступил к своей работе».

Женщина уже зашла в большой зал и разговаривала с одним из местных работников. То о чём-то докладывал ей, говорил о запасах лекарств и дыма, которым здесь исцеляли многие болезни. Сьёрд немедленно направился к ней.

- Я хочу отправиться вместе с тобой, - с уверенностью заявил он.

- Что? – вот теперь Дильчия удивилась.

- Ты будешь заниматься расследованием всех этих убийств, ведь так? Я хочу помочь тебе. Мы могли бы расследовать это вместе.

- Зачем тебе это?

- Можем сойтись на том, что у меня есть личный интерес в этом деле. И я хочу в нём разобраться.

- А я хочу поймать убийцу и передать его городскому суду. Понимаешь?

- Я не против суда, - быстро ответил ей Сьёрд. – Я предлагаю тебе помощь. И мне кажется, что тебе она действительно нужна.

- А я как раз в этом сомневаюсь, - женщина не сводила с него холодного взгляда. – Сьёрд, я хорошо знаю о твоей образованности. Ты прекрасный алхимик и действительно хороший фехтовальщик. Но ты не стражник, не сыщик и не следователь.

- И этим ты хочешь сказать, что сомневаешься в том, что я могу быть полезным?

- Я хочу сказать, что сомневаюсь в твоей компетентности. Пойми меня правильно.

Она была права. Сьёрд это прекрасно понимал и не видел смысла с этим спорить. Он был алхимиком и лекарем, он много всего видел и много чем занимался. Но преступления он сам не расследовал, лишь пару раз принимал участие. Однако несмотря на это сейчас он знал, что должен во всём разобраться. И потому не собирался отступать от цели.

- Я не буду убеждать тебя в том, чего нет, - сказал алхимик. – Я никогда не был следователем, здесь ты, конечно, права. Но у меня есть причины желать участвовать в этом деле. Личные причины. И я знаю, что смогу быть в этом действительно полезен.

- Меня удивляет твой энтузиазм, Сьёрд, - заметила Дильчия. – Раньше ты мне казался более практичным человеком, который не станет доказывать то, что лишено оснований.

- Зато я прекрасно знаю, что у вас не хватает агентов и вам здесь нужна помощь. И сейчас я предлагаю её сам.

Дильчия вздохнула, явно недовольная таким разговором. Сьёрда, на самом деле, не удивляло её упрямство и отказ. Дильчия не видела в нём соответствующего специалиста, но алхимик, всё равно, не собирался отступать.

Шаги на лестнице они услышали оба и одновременно посмотрели в их сторону. В зал не спеша спускался Грихдер хен Шатиншох – глава Дома Второго Дыхания и, по мнению многих, бывший лидер Сообщества Перерождения. Бывший, по той причине, что большая часть населения Забытого Края считала, что Сообщество Перерождения давно прекратило своё существование. Однако ни сам Грихдер, ни Дильчия, ни их сторонники не разделяли такого мнения. Выглядел пожилой мужчина всё также, как и обычно – одновременно усталым и заинтересованным.

- Я думаю наш друг во многом прав, Дильчия, - заметил Грихдер, глядя на них. – Агентов у нас действительно мало и помощь наших сторонников нам действительно нужна.

- Вы поручили мне разобраться с происходящим в городе, - произнесла Дильчия. – И я намеренна сделать это, господин Грихдер. Однако мне нужны соответствующие специалисты для такого дела.

- И лично я считаю, что господин Сьёррердаль как раз такой специалист, который может быть нам полезен, - заявил мужчина, спустившись к основанию лестницы. – И я уверен в том, что вы должны заняться расследованием этого дела вместе. Понимаете?

Сьёрд не знал в связи с чем Грихдер неожиданно встал на его сторону, но посчитал, что сейчас не время для лишних вопросов. Судя по лицу Дильчии она явно хотела что-то возразить, но потом передумала.

- Понимаю. Никаких возражений.

- Вы хоть понимаете, о чём просите? – спросил большой и толстый мужчина в дорогом мундире.

- Вообще-то да, а вам это непонятно? – Дильчия посмотрела на него взглядом, сочетавшим в себе нечто среднее между сочувствием и возмущением. – Если я спрашиваю, то значит понимаю то, о чём сейчас говорю.

Мужчина нахмурил брови, а офицер Фродесс нисколько не изменился в лице. Сьёрд сохранял молчание, оставаясь лишь наблюдателем в этом разговоре.

- Я, конечно, понимаю значение Дома Второго Дыхания в нашем городе, - начал мужчина откашлявшись. – Но вы оба гражданские лица, а я не могу допустить гражданских лиц к делу расследования о серийном убийце. Это даже не обсуждается. Прошу вас понять.

- Хорошо, допустим так, - Дильчия сохраняла неподвижность сидя в кресле. – Если вы так говорите, то значит совсем не понимаете значение Дома Второго Дыхания для Влерта.

- Ловить убийц и лечить больных это вовсе не одно и то же. Если у вас есть возражения…

- Конечно, они есть. Я бы могла рассказать вам о дружбе господина Грихдера и господина Дранубера, который многое сделал для городской стражи. А ещё о доверительных отношениях между господином Грихдером и господином Хаох, владельцем клуба «Сердце Влерта». Сколько там отдыхает ваших офицеров?

- Я прекрасно понимаю к чему вы ведёте…

- Нет, ещё не понимаете, - Дильчия сохраняла всё тот же холодный взгляд. – Я бы могла рассказать вам о тесном общении господина Грихдера и городского управляющего или, например, указать на возможность попросить у него письмо для вас. Но так получилось, что городской управляющий Влерта по просьбе господина Грихдера уже написал для вас письмо. Прочтите.

С этими словами она достала из кармана конверт с печатью и вручила его мужчине. Тот запыхтел и заворчал, но принял конверт. Вскрыл его и медленно прочитал, продолжая при этом пыхтеть так, словно поднимался в гору. Потом положил письмо на стол.

- Если этого недостаточно, то господин Грихдер может лично отправиться к городскому управляющему и поговорить с ним, - предложила Дильчия. – Что скажите?

- Нет, в этом нет необходимости. Городская стража, конечно же, служит народу Влерта, но городской управляющий осуществляет высшее руководство. Если он считает это необходимым, то пусть будет так, - сказал командующий городской стражей Влерта Бульдедол. – Я распоряжусь, что бы вам предоставили полный доступ к материалам дела. Офицер Фродесс!

Дверь в кабинет захлопнулась, и они быстро направились по коридору. Офицер Фродесс широко шагал и почти не оглядывался. Дильчия и Сьёрд следовали за ним.

- Кое с чем вы уже знакомы, - объяснял Фродесс. – Но о многом ещё предстоит рассказать. У нас есть записи о каждом убийстве. После реформы городского управляющего мы теперь записываем каждое происшествие.

- Что касается убийства Уделика Нанура? Что-то уже известно? – спросила Дильчия.

- Пока ничего стоящего. Свидетелей толком нет, дело было на грязной улице, а народ только байки про магию и призраков рассказывает.

- А тело?

- С десяток ножевых ранений, обильная потеря крови. И да, там вырезана надпись.

После Дома Второго Дыхания они отправились в штаб-квартиру городской стражи Влерта. Письмо для командующего Грихдер получил на удивление быстро и для них оно открыло все двери. Штаб-квартира располагалась в центре города неподалёку от Квартала Высокорожденных, окружённое домами мелких купцов, торговцев и капитанов кораблей. Это было старое здание из древнего и особо прочного материала, из которого были построены заброшенные влертские башни и сам Дом Второго Дыхания. Оно было значительно больше окружающих его сооружений, обладало окнами в два человеческих роста и имело здоровенные статуи, большинство из которых обвалились. Те немногие, что остались изображали суровых и воинственных людей в доспехах и с оружием.

Здесь располагался арсенал, казарма, архив и личные помещения офицеров, занимающихся расследованиями. Здесь также была столовая и кухня, а в подвалах камеры для временного содержания. Здесь стражники работали и отдыхали от городских патрулей. Все входы и выходы были укреплены, повсюду стояли часовые. Внутри можно было увидеть множество коридоров и помещений, был большой зал, где несколько работников принимали посетителей, и множество лестниц. Здесь расхаживали вооружённые стражники, бегали мальчишки посыльные и таскали на очередные допросы задержанных и арестованных.

Кабинет командующего Бульдедола был роскошным помещением с чучелами, картинами, предметами старины и огромным письменным столом. А также следуя таратурской моде здесь можно было увидеть скелеты животных в специальных стеклянных ящиках. Островитяне собирали их словно трофеи или как предметы для коллекции и соревновались друг с другом у кого больше и интереснее. Сьёрд уже слышал о том, что многие влертские дворяне решили перенять эту своеобразную игру.

Кабинет офицера Фродесса был куда скромнее и содержал только самое необходимое. В нём также работал первый помощник офицера и молодой юноша, обученный грамоте и записывающий всё, что ему поручат. Помещение располагалось так, что из него открывался хороший вид на большой зал, в котором принимали посетителей.

Помощник и юноша тут же встали, едва завидев офицера Фродесса и сели, когда он махнул им рукой. А потом расстегнул воротник и сел в своё кресло.

- Итак, о причине вашего появления здесь я даже спрашивать не буду, - заявил он. – Уже в курсе, что Уделик Нанур работал в Доме Второго Дыхания и для вас это что-то вроде личного, так?

- Можно сказать, - согласилась Дильчия, присаживаясь в предложенное юношей кресло. – Вы уже приступили к расследованию?

- Наши люди опрашивают возможных свидетелей и жителей квартала, ищут следы. Я уже отправил своего человека к извозчикам, вдруг ночью кто-то уезжал оттуда на экипаже.

- Допустим, а что известно в целом по ситуации? По остальным убийствам?

- Так, убийства начались около двух месяцев назад, - задумавшись сказал Фродесс. – Тела начали находить в самых разных частях города. Погибшие разного происхождения, среди них и портовые рабочие, и шахтёры, и ремесленники. Была ещё парочка юных дворян. Большинство ран нанесены ножом, как сейчас, или топором, несколько человек были задушены. Все убийства объединяет только одно и то же обстоятельство – на каждом теле вырезана одна фраза «хирург отдаёт долг».

Сьёрд слушал предельно внимательно, стараясь сформировать для себя чёткий образ. Офицер Фродесс рассказывал подробно, обращая внимание на детали. Дильчия на протяжении всего рассказа сохраняла неподвижность. Из его слов становилось понятно, что влертские стражники пытались найти убийцу и несколько раз предпринимали попытку его изловить, но все они остались без результата. Вся эта ситуация становилась всё более жуткой головной болью как для Фродесса, так и для Бульдедола и для всех остальных стражников. Постепенно таинственный убийца превратился в влертскую страшилку, пугающую и горожан, и дворян.

Совсем скоро в руках Сьёрда оказалась стопка бумаг, исписанных сразу несколькими разными почерками. И в них содержались сведения обо всех жертвах серийного убийцы с описанием ран и мест преступлений. Алхимик обратил внимание на повешенного в конюшне мужчину, которому изрезали лицо и вогнали в грудь топор.

- А дворяне никак не отреагировали на смерть двоих своих сыновей? – поинтересовалась Дильчия. – Они весьма мстительные.

- Так и есть, - подтвердил Фродесс. – Была реакция. Родители убитых дворян наняли двух специальных сыщиков, что бы те закрыли вопрос в обход нас. Пара грязных наёмников.

- И что же из этого вышло?

- А ничего не вышло. Через неделю мы нашли обоих сыщиков мёртвыми. Это сразу отбило у остальных желание заниматься самодеятельностью.

- Что ж, хорошо, - кивнула Дильчия. – Я хочу взять кое-какие материалы и самостоятельно их изучить. Мы намерены присоединиться к вашему расследованию и, разумеется, будем делиться с вами всей информацией, которую сможем узнать.

- Приятно это слышать, - уважительно кивнул офицер Фродесс. – Я не раз сталкивался с людьми из Дома Второго Дыхания и не раз обращался к вашим специалистам. Поэтому не буду против помощи. Лишь бы только поймать этого мерзавца.

Сьёрд не сказал ни слова за весь их разговор, лишь внимательно слушая. Характер убийств, жестокость многих ран и обстоятельства всех преступлений – всё это он усердно анализировал. Фродесс и другие стражники были правы. У этих преступлений было так много разного, что их легко можно было расценить как совершенно разные и никак не связанные друг с другом убийства. Однако общая фраза прочно скрепляла их вместе. И всё-таки сами жертвы. Между ними должно было быть что-нибудь общее, но Сьёрд сомневался в том, что городская стража могла этого не заметить.

Они уже спускались по лестнице в большой зал, когда Сьёрд услышал знакомый ему голос. Голос полный злости и возмущения, выкрикивающий одно ругательство за другим. Он сразу его узнал.

Дерерис постоянно попадал в какие-то неприятности, чему алхимик уже перестал удивляться. В иные моменты эта личность казалась ему совсем пропащей, а в другие он даже не знал, что ему и думать. Однако он хорошо помнил, как они вместе выбрались из влертских подземелий, а до этого ещё и из Пленет. И как они прикрывали там друг другу спины.

Двое стражников вели перевёртыша с цепями на руках через зал. Выглядел он побитым, под глазом синяк, губа разбита. Он не сопротивлялся. Только громко кричал и ругался, выкрикивая оскорбления. К своему удивлению алхимик заметил, что перевёртыш говорил на чужом для этих мест языке.

Он указал Дильчии на него, и женщина сразу обратила своё внимание. Только теперь в её холодном взгляде что-то изменилось.

- С ним как обычно, - объяснил один из младших офицеров, когда к нему подошли Дильчия с Фродессом. – Напал на пару человек в баре, нелюдь. Побил их. Жалобы на него сплошные. Мы его решили запереть на какое-то время, чтобы остыл.

- Вы должны его освободить, - потребовала женщина.

- Да мы знаем, не в первый раз же. Но мы ожидали вас позже.

- А мы оказались здесь сейчас.

Пока они разговаривали Дерериса приковали цепью к лавке. Он сидел и продолжал ругаться, когда Сьёрд присел рядом с ним.

- Не забыл ещё меня? – спросил он.

- Как же, тебя забудешь, - проворчал перевёртыш в ответ.

- Слышал ты пару человек в баре побил.

- Это они на меня накинулись, а эти расисты ни в чём разбираться не захотели.

- Мы здесь не просто так, - Сьёрд решил сразу начать с самого важного, когда увидел, как стражники потянулись за ключами. – Есть одно дело, и я буду краток.

- Ох, попробуй. Удиви меня.

Любой другой назвал бы это глупостью, но Сьёрд для себя всё решил быстро. Они с этим парнем уже рисковали своими жизнями и помогли друг другу уцелеть. И для алхимика это многое значило. В этом городе он немногим мог позволить себе доверять.

- Мы собираемся расследовать убийство, - прямо сказал Сьёрд. – Дильчия выполняет поручение Грихдера, а я…

- А ты, как всегда, преследуешь свои личные цели. Хочешь втянуть меня в очередное ваше мероприятие? Нет, спасибо. Избавьте меня от этого.

- А я действительно преследую личные цели, - согласился Сьёрд. – Я не стражник и не какой-нибудь полицейский поэтому серийного убийцу собираюсь ловить не из благородства. Но поймать я его действительно хочу и хотел бы видеть тебя товарищем в этом деле. Но если ты в таком не заинтересован, то я не стану настаивать.

Сьёрд был гордым человеком и потому уговаривать никого не собирался. Однако, как только он поднялся Дерерис зазвенел цепями.

- Серийный убийца? – спросил он. – Это о котором с утра все говорят? Как его там?

- Называют хирургом. Это он был ночью.

- Хорошо, - после некоторого размышления вдруг сказал перевёртыш. – Я с вами. Уговорил.

- Ты с нами в любом случае, - заявила Дильчия, подойдя к ним. – Я в очередной раз вытащила тебя отсюда. Отрабатывай теперь.

Акт второй

Акт второй.

Сьёрд постучал в дверь. Ответом ему был какой-то шорох с другой стороны, однако дверь ему никто так и не открыл. Раздражённый алхимик постучал сильнее, но ситуацию это не изменило.

- Скажи, что мы пришли долг выбивать. Это, как правило, помогает, - предложил с усмешкой Дерерис. – Или у нас не тот случай?

Они снова прибыли в Квартал Ремесленных Хибар, где жил главный свидетель случившегося убийства, с которым Дильчия теперь хотела поговорить. Муоссо Гевен. Его дом располагался неподалёку от Дома Второго Дыхания, который хорошо отсюда было видно. Двухэтажный дом с побелёнными стенами имел плотно закрытые и забаррикадированные окна и большую деревянную дверь. Городская стража ещё не успела взять у него показания и теперь стучащий изо всех сил Сьёрд надеялся их опередить. Однако все его старания остались напрасными. В конце концов, Дильчия потеряла терпение.

- Хватит, - сказала женщина и подошла к двери. – Муоссо Гевен! Это я! Мы пришли от Грихдера для разговора. Давай открывай.

Шорох с обратной стороны повторился снова и после того, как с характерным звуком открылся засов отворилась и сама дверь. Женщина, не сказав ни слова, зашла внутрь, а Сьёрд и Дерерис последовали за ней.

МуоссоГевен явно пребывал в крайне напуганном состоянии о чём говорил его внешний вид. Растрёпанные волосы, рубашка с вразнобой застёгнутыми пуговицами. Но самое главное – это глаза, нервные, постоянно бегающие и полные страха. Сьёрд уже видел раньше подобное состояние у людей и хорошо его понимал. Как только все они зашли внутрь Муоссо тут же закрыл дверь и запер засов.

В доме было темно, все окна были закрыты шкафами и занавешены какими-то тканями. Хозяин в буквальном смысле забаррикадировался и расхаживал по своему владению с топором. Сьёрда подобная реакция не удивила, такое он тоже уже видел у людей, уверенных в том, что их собираются преследовать.

- Может быть нам предложат чаю? – поинтересовался Дерерис.

- Оставим всяческие формальности, - Дильчия строго посмотрела на него. – Муоссо, давай присядем. Как ты себя чувствуешь?

Врач тут же сел в кресло, по-прежнему сжимая в руке топор. Дильчия села в кресло напротив него, а Сьёрд устроился на табуретке возле стола, на котором виднелся потухший тротвиновый фонарь. Дерерис остался стоять, прислонившись спиной к стене.

- Муоссо, - снова обратилась к нему женщина. – Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?

- А как всё может быть в порядке? – спросил тот с трудом выговаривая слова. – Уделика убили прямо у меня на глазах, а я только каким-то чудом сумел уйти оттуда живым. В ином случае этот сумасшедший и меня бы убил.

- Что ж, такое состояние я могу понять.

- Понять? Дом Второго Дыхания обещал нам защиту! – возмутился Муоссо Гевен. – Грихдер обещал нас защитить! Разве не так? И что же теперь? Что теперь?

- Теперь мы ищем того, кто виновен в этом убийстве, - холодно ответила ему Дильчия. – И обязательно его найдём. Потому что так сказал Грихдер.

- Ищите. Ищите и выпотрошите его за это как следует. А я тогда, может быть, смогу спать спокойно.

- Тебе не стоит так сильно паниковать, - серьёзно сказала ему женщина. – А убийцу будет судить суд. Только так.

Муоссо Гевен пожал плечами. По его лицу Сьёрд определённо видел, что этот человек явно не верил в суд.

- Паника это лишь следствие, - сказал он в ответ. – Весь квартал теперь охвачен паникой. Все ремесленники баррикадируют свои дома, запирают двери, а родители не выпускают своих детей на улицы. Паника уже охватила в этом квартале всех, вне зависимости от того, что теперь рассказывают стражники.

С этим алхимик не мог поспорить. Они достаточно проехали по Кварталу Ремесленных Хибар, чтобы увидеть, что творится на его улицах. Мужчины ходили с ножами и топорами, женщины закрывали и занавешивали окна. Сьёрд заметил, как одна мать ругала своих детей за то, что они далеко отбежали от дома и пугала их ночным чудовищем.

- Муоссо, мы должны знать всё, что знаешь ты, - обратилась к нему Дильчия, не обращая внимания на его возмущение. – Скорее всего в ближайшее время к тебе наведаются стражники, чтобы взять у тебя показания об убийстве. Но сейчас я хочу, чтобы сначала ты всё рассказал нам. Нам потребуются все возможные сведения, слышишь меня, Муоссо? Нам нужны все сведения, чтобы поймать убийцу.

- Хорошо, - кивнул тот после некоторого молчания. – Хорошо, Дильчия.

Муоссо Гевен рассказал им всё, что он знал, а знал он, на самом деле, немного. В бою он никогда не был, а рассказы о серийном убийце пугали его давно, поэтому после нападения он сразу бросился в Дом Второго Дыхания за помощью. Когда же Муоссо вернулся вместе со слугами Дома от убийцы уже и след простыл. Осталось только окровавленное и бездыханное тело Уделика, которому уже никто не мог помочь.

- Я даже не знаю, что и говорить здесь, - Муоссо развёл руками. – Я помню только кровь и эти раны. Было темно, а самого убийцу я толком и не разглядел. Он был похож на одного из ремесленников. Плащ и шляпа. Ничего толкового не помню. Только кровь и сиреневая пыль.

- Сиреневая пыль? – с удивлением спросил Сьёрд. – А можно поподробнее?

- А чего подробнее? – Муоссо посмотрел на него. – Какое-то облако сиреневой пыли, которое словно из ниоткуда появилось на месте убийства. И потом также странно куда-то исчезло. Я так и не понял, что это такое было.

Сьёрд изменился в лице, когда услышал об этом и Дильчия это заметила. Алхимик догадывался о том, что это могло быть за облако, хотя у него и оставались веские сомнения. Однако если он действительно был прав, то дальнейший разговор с Муоссо становился совершенно бессмысленным. Врач скорее всего и правда ничего толкового не знал. Дерерис, тем временем, только зевал, не проявляя никакого интереса к их беседе.

- Ладно, хорошо, - вздохнула Дильчия. – А откуда говоришь вы так поздно возвращались?

- Я ещё ничего об этом не говорил, - тут же удивился Гевен.

- Так значит, что сейчас скажешь.

- Да, точно. Мы возвращались из одного кабака. Отдыхали.

- Снова напивались?

- Мы просто пытались прийти в себя после не простой работы.

- Оставим в сторону подобные оправдания. Как назывался тот кабак? Он в этом квартале?

- Я точно не помню, - сначала заколебался Муоссо, но увидев взгляд Дильчии тут же сменил песню. – Сейчас, одну секунду. Это был кабак «Главная хибара»! Им владеет Анасарек. Или «Бездонная бочка»? Нет, точно «Главная хибара»! Уверен, что хоть раз, но ты посещала это место.

- Ошибаешься.

- Хорошо, а мы там бывали и не раз. Не плохое место и выпивка там сносная.

- Я верю. И чем вы там занимались?

- В каком смысле? Мы ведь это вроде уже разобрали.

- Мы поняли, что вы напивались, - пояснила ему Дильчия. – Меня интересует, чем ещё вы там занимались? Что было особенного или необычного? Я серьёзно, Муоссо. Я ведь хорошо вас обоих знаю. Что вы там сделали? Вы ведь не могли просто так уйти. По крайней мере, не Уделик.

- Хорошо, - вздохнув сказал Муоссо. – Что уж тут теперь прятать. Уделик выделился. Я только пил, мне больше ничего другого было не надо. Я даже про женщин в тот вечер не думал. А Уделик выделился, как всегда.

- Я это уже поняла. Что конкретно?

- Он нашёл там торговца. Я уже видел этого парня раньше. Его зовут Йеарг. У него шрам на щеке и шляпа с дырявыми полями. Его легко там найти, он каждый вечер там появляется. В «Главной хибаре».

- Допустим. Что он у него купил? Муоссо, что Уделик купил в том кабаке?

- Дурман, - с неохотой ответил врач. – Уделик покупал у него дурман и уже не в первый раз. У него имелись с этим проблемы. И если ты намеренна и дальше на меня так смотреть, то вот что я скажу. Грихдер, на самом деле, об этом знал.

Дильчия помрачнела, но осталась неподвижна. Сьёрд задумался, несколько удивлённый подобным обстоятельством, хотя раньше уже снова сталкивался с чем-то подобным. Дерерис тоже посмотрел на врача с большим интересом, чем ранее. И одновременно с этим как-то насторожился.

- И как называется этот дурман? – холодно спросила Дильчия у Муоссо Гевена.

- «Последние цветы».

Музыка играла откровенно противная и Сьёрду она решительно не понравилась. Алхимик вообще не любил музыку и никогда ею не интересовался. На всех приёмах, на которых ему довелось побывать красноглазому учёному никогда не нравилась работа музыкантов и он никогда не помнил по именам самых значимых из них. Но то, что исполняли здесь казалось ему откровенно неприятным. И судя по лицу Дильчии она была с этим полностью согласна.

Музыканты то ли были пьяны, то ли забыли, как играть, то ли местная публика имела такие странные предпочтения. Скорее всего всё это вместе и сразу. Кабак казался тесным и не слишком удобным, основная задача, судя по всему, здесь состояла в том, чтобы влить в клиентов как можно больше дешёвого алкоголя. Никакого стремления к изыску обстановки или разнообразию кухни. Сьёрд с грустью вспоминал хорошо знакомый ему цантериский город Кевер-Норор, заведения в котором были на порядок приятнее и интереснее, чем местные. Там можно было найти и заводные музыкальные устройства, и хороший бренди.

- Я уже кое-что слышала об этом дурмане, - сообщила Дильчия, когда они направлялись от дома Муоссо Гевена в сторону кабака «Главная хибара». – «Последние цветы». Уверена, что ты с ним раньше не встречался.

- Это действительно так, - не стал спорить Сьёрд. – Я видел множество разных смесей и дурманящих настоек, но о таком названии не слышал. Разве что это какой-то подвид?

- Это новый дурман, он появился в Влерте относительно недавно. Какая-то особая дрянь, к сожалению, мы ещё не успели изучить его свойства и состав. Поэтому о нём трудно говорить.

- Но один из ваших врачей, судя по всему, решил изучить его свойства самостоятельно, - заметил алхимик. – В удобной домашней обстановке.

- У всех свои слабости, - ответила Дильчия, глядя в окно экипажа, когда они ехали. – Я не собираюсь сейчас его осуждать, хотя и глубоко разочарована подобным известием. Совершенный непрофессионализм. При том что он всегда хорошо справлялся со своей работой.

- Подобная зависимость со временем начнёт мешать работе.

- Полность согласна, но эти вопросы в ведомости Грихдера.

- Который, кстати, по словам вашего коллеги всё знал.

- Я не хочу сейчас это обсуждать, и сама судить никого не собираюсь.

- Хорошо, а что касается стражников? – поинтересовался Сьёрд. – Они что-то делают с этими «последними цветами»?

- Здесь тоже трудно говорить. Городские стражники пару раз задерживали продавцов, торгующих этим дурманом, поэтому некоторое представление об этой дряни имеется. Но кто-то из них определённо берёт взятки и открывает мерзавцам двери.

- А командующий стражей? Он ничего не хочет с этим сделать?

- Командующий Бульдедол сам берёт взятки у знатных и высокопоставленных лиц города и подобные мелочи его не интересуют. Он бы может и этим делом не заинтересовался, не получи оно такой резонанс и не окажись в списке убитых дворяне. Всё сложно, - с какой-то грустью сообщила женщина. – Куда важнее то, что, по слухам, местная преступность ставит палки в колёса продавцам этого дурмана. Почему-то они не хотят видеть «последние цветы» на улицах.

- Внезапный приступ благородства? – удивился алхимик.

- Всему есть свои причины, - ответила Дильчия и как-то странно посмотрела на Дерериса.

У дверей кабака их встретила пьяная компания, а внутри та самая неприятная Сьёрду музыка, которая его так раздражала. Он искренне надеялся на то, что они пробудут здесь недолго.

Оказавшись внутри, они тут же приступили к поискам торговца Йеарга. Шрам на лице и шляпа с дырявыми полями. Под эти приметы могли подойти многие и всё-таки не все.

- Разделимся. Будьте внимательны и осторожны и без лишних вопросов, - предупредила их Дильчия. – Я не хочу, чтобы мы привлекали к себе слишком много внимания.

- Расслабься. Мы здесь никому не интересны, - сказал ей Дерерис. – Здесь интересны только водка и самогон.

С таким замечанием сложно было спорить. Людей вокруг волновала только их выпивка. Они бранились, смеялись, толкались и ни на что вокруг себя не обращали внимания. Сьёрд обошёл весь зал кабака, всматриваясь в лица и шляпы, но после всех своих поисков так и не нашёл никого подходящего. Была, конечно, пара человек, подходящих под описание, но они оба были настолько пьяными, что вряд ли могли быть торговцами дурманом. В конце концов, Сьёрд и Дильчия встретились так никого и не найдя. Холодный взгляд женщины отдавал раздражением.

- Да говорю тебе, я её видел! – раздался неподалёку от них взволнованный голос. – К чему ты вообще споришь?

- Потому что не верю тебе, чего не ясно-то? Сказки лишь сказываешь и ничего более.

Сьёрд повернулся в сторону говоривших и увидел за невысоким столом двоих мужчин в плащах и цилиндрах. Они пили пиво и ели рыбу, но сейчас похоже были поглощены каким-то спором.

- Вся в тёмном и с тёмными волосами, - не унимался первый, обладавший бакенбардами. – Только плащ у неё красный!

- Такие приметы все рассказывают. Этим уже никого не удивишь. Вот где ты её видел?

- В Крипетке. Недели три назад. Она там была со своей толпой этих безумцев, которые во всём ей помогают. И напала на поселение!

- И ты там единственный выживший? – с сомнением спросил его собеседник, обладавший внушительной бородой. – Так тоже многие говорят.

- Нет, я вовсе не был единственным. Там многие успели сбежать. Я и сам уже собирался уходить оттуда, поскольку несколько человек там заболели какой-то дрянью и их даже заперли в отдельном доме.

- Какое же это всё-таки неприятное место все эти независимые поселения. Вечно там народ какой-то дрянью болеет либо друг с другом дерётся.

- Это место стало ещё неприятнее, когда там появилась она, - многозначительно произнёс обладатель бакенбардов. –Всё вокруг охватил огонь, казалось ей достаточно только поднять руку, как появляется пламя, словно от целой бочки тротвина! Но это ещё не самое страшное. Куда страшнее было когда половина жителей Крипетки начала ей помогать. Люди крушили собственные дома! Убивали своих же соседей!

- Да байки это всё! – отчего-то рассердился обладатель бороды. –Сколько об этом рассказывали, да только думаешь в это кто-нибудь поверит? Да не будут люди такие безумства творить, даже эти жалкие крестьяне!

- Вот именно, что безумства и другим словом это не назовёшь, - его собеседник, тем не менее, оставался непреклонен. – Люди там сошли с ума. Многие бежали, но многие остались и помогали этой жуткой женщине. Я сам видел, как простой лавочник убил своего вчерашнего покупателя. А дворянина, владевшего этим поселением, повесила собственная охрана!

Сьёрд сразу понял о чём именно говорили эти люди. До него уже доходили подобные истории о нападениях то в одной, то в другой части Забытого Края. И каждый раз причина была одна. Смерть Городов.

- Мои люди сообщали мне о Крипетке, - сказала Дильчия, обращаясь к алхимику. – Докладывали, что от неё остались только дымящиеся руины. Понять бы только в чём смысл всех этих нападений.

- Да нет у них никакого смысла. Ещё одно чудовище терзает людей из жестокости или голода. Ничего нового.

- Не скажи, она отличается от всего, с чем мы когда-либо сталкивались, - мрачно возразила Дильчия, а потом обвела зал кабака взглядом. – Ты не видел Дерериса?

Только теперь Сьёрд заметил, что Дерерис сидел за одним из столов с какой-то компанией и пил. Он смеялся и выглядел совсем беззаботным. Сидевшие с ним люди похоже были ремесленниками и увлечённо рассказывали о каком-то выгодном деле. Дерерис вдруг пролил пойло себе на штанину и это вызвало взрыв смеха.

- Осуждаешь его? – спросила Дильчия, увидев куда смотрит алхимик.

- Наверное, - неохотно признал Сьёрд. – Доводить себя до подобного состояния, становиться рабом своих собственных слабостей. Это низко.

- А ты сам не раб своих слабостей?

- Я учёный. Я алхимик. И я борюсь с ними. Постоянно.

- Это звучит весьма самоуверенно. Даже слишком.

- Можешь так думать. Но вместо того, чтобы как-то помогать он просто напивается и с этим нельзя спорить. И зачем только я его взял?

- И правда, зачем?

- Наверное, я подумал, что он один из немногих в этом городе, которому я мог бы довериться. Хотя бы в бою. А зачем ты его взяла с нами? Ведь это ты освободила его от стражи и потребовала идти с нами.

- Я не собиралась к нему обращаться. В расследовании убийства от него не так много толку. Но в штабе городской стражи я не собиралась его оставлять, хоть мы и встретились там случайно.

- Вот видишь. Ты тоже хотела, чтобы он отправился с нами, - сказал ей Сьёрд.

Дильчия встала спиной к рассказывающему какую-то шутку Дерерису так что бы видеть лицо алхимика.

- Раз ты здесь ходишь за мной, то и он пусть будет. Однако я видела, как ты с ним разговаривал. Значит ты ему доверяешь? Я удивлена.

- Я не то, чтобы доверяю. Просто меня раздражает этот город. Раздражают улицы и то, что скрывается в тёмных переулках. С Дерерисом мы выбрались уже не из одной передряги, и я предположил, что не плохо если человек, прикрывавший мне спину уже не в одном бою, будет рядом.

- Вот тогда и не жалей о решении, которое принял полагаясь на свою искренность, а не на рассудок, - заметила ему женщина. – И не осуждай его. Если видишь кого-то в подобном состоянии сначала подумай о том, что привело его к этому. А потом будешь решать достоин ли он твоего сочувствия.

- А твоего сочувствия он достоин?

Дильчия не успела ничего ответить. Дерерис попрощался с ремесленниками, похлопав одного из них по плечу, и направился к своим товарищам. Сьёрд хотел обратиться к нему, но тот лишь сделал знак рукой и прошёл мимо них на улицу.

- Что случилось? – спросила Дильчия, когда они вышли следом за ним из кабака.

Дерерис глубоко вдохнул и выдохнул, потом сделал полукруг, словно пытаясь прийти в себя. Сьёрд попытался определить сколько он уже успел выпить и насколько сильно мог захмелеть.

- Дерерис, что случилось? – снова спросила женщина.

- Успокойся, - попросил её перевёртыш, остановившись на месте и посмотрев на них. – Всё в порядке. Вашего Йеарга здесь нет.

- В каком смысле? – в первую секунду Сьёрд хотел высказать Дерерису всё, что думает о его посиделках с ремесленниками, но в последний момент был вынужден сдержаться. – Как?

- Надо искать не самого торговца, а его клиентов, - пояснил ему Дерерис. – Так больше шансов. Те мужики хвастались о том, что выполнили большой заказ у какого-то дворянина и теперь пришли как следует развлечься. По-особому. Я выпил с ними, разговорился и узнал всё, что нужно.

- И что именно ты узнал? – спросила Дильчия, подойдя ближе.

- Йеарг уже давно ушёл отсюда с парой других клиентов. Сказал, что ему опротивела эта музыка. Владелец кабака посылает всех, кто хочет купить «последние цветы» к его точке. Там Йеарг часто принимает тех, кому интересен дурман.

- И ты знаешь, где это место?

- В противном случае я бы продолжал пить с теми ремесленниками пока не выяснил это.

Дерерис рассказал им, что этим местом служила полузаброшенная мастерская у самого берега и объяснил, где именно она там находилась. Через минуту экипаж уже вёз их туда, а кучер подгонял лошадей по распоряжению Дильчии. Вокруг уже начинало понемногу темнеть и люди быстро возвращались в свои дома, запирая двери и калитки заборов. Всё это время Сьёрд наблюдал за Дерерисом, пытаясь понять его. Он был уверен в том, что перевёртыш махнул на всё рукой и просто сел пить, однако теперь был вынужден признать, что без него они бы сейчас не ехали в нужном направлении.

Экипаж остановился в конце улицы, где через дорогу в отдалении от других домов стояло одноэтажное здание старой мастерской. Деревянная пристройка к нему давно обрушилась, а забор вокруг покосился либо тоже рухнул, как и старая пристань на берегу. Та самая, обломки которой лежали на дне под водой.

Они вышли из экипажа и осторожно направились в сторону мастерской с тёмными окнами. Только в одном из них горел свет, но как ни старался Сьёрд не мог разглядеть ни одного силуэта.

- Значит, всем быть осторожными, - предупредила Дильчия как и в прошлый раз перед кабаком. – С оружием полегче, я не хочу, чтобы кто-нибудь его убивал. Он нам нужен живой. Живой и способный давать показания.

- Это, конечно, хорошая идея, - Дерерис поправил воротник куртки. – И насколько долго он нам нужен живым?

- До самого суда. Мы отдадим его городской страже. Но сначала самостоятельно допросим и узнаем всё, что необходимо.

Сьёрд осторожно открыл деревянную дверь и заглянул внутрь. Ему открылся длинный и тёмный коридор. Отсвет от фонаря падал из дверного проёма впереди. Сьёрд услышал чьи-то голоса, но не мог разобрать слов. Он прошёл по коридору и вдруг споткнулся обо что-то в темноте. Взглянул вниз и не сразу рассмотрел там тело. Тело какого-то мёртвого мужчины.

- Скорее всего это клиент, - тихо сказал Сьёрду Дерерис, следовавший за своими товарищами. – Впереди вроде бы разговаривают двое.

Дильчия переступила через труп и осторожно вытащила меч из ножен. Увидев это, алхимик тут же достал свой. Вокруг была пыль и паутина, какие-то сломанные столы и деревянные ящики. И голоса впереди, в той комнате, где горел фонарь. Торговец с кем-то разговаривал. И похоже, что он был сильно напуган.

- Прошу вас! В этом нет необходимости! – повторял один из голосов.

Сьёрд приближался медленно, хотя старые доски под ним уже скрипели. Он постарался двигаться осторожнее, чтобы не вызывать лишнего шума. Хотя эти двое впереди так громко говорили, что вряд ли бы услышали такую мелочь, как скрип доски. И тем не менее.

- Я серьёзно, мужик! Я ведь просто торгую дурью! Не надо!

Услышав это Дильчия размышляла лишь пару секунд.

- Вперёд! – скомандовала она.

Они бросились с мечами в руках и ворвались в следующую комнату. И там увидели мужчину в плаще и шляпе, высокого и широкоплечего. Он держал за горло своего собеседника, у которого виднелся шрам на щеке. Его шляпа с дырявыми полями валялась на полу. Мужчина уже занёс над ним огромный нож.

Сьёрд бросился вперёд не дожидаясь новых команд, но было уже поздно. Мужчина полоснул Йеарга ножом по горлу и во все стороны брызнула кровь. Тот даже не успел вскрикнуть. А в следующую секунду тело уже было брошено прямо в алхимика. Сьёрд замешкался, оттолкнул от себя внезапную преграду, которая чуть не повалила его. В этот момент Дильчия пронеслась рядом. Убийца увернулся от удара меча, схватил стоявший поблизости стул и запустил им в женщину. Та успела прикрыться руками, но потеряла мгновения, за которые противник скрылся за дверью. Сьёрд быстро последовал за ним и оказался в ещё одном коридоре. Догнал его всего через пару мгновений и тогда мужчина вдруг выхватил здоровенный палаш. Он отразил им пару ударов и тут же отступил. Не смотря на широкое лезвие, его клинок был короче меча Сьёрда, а потому бой явно складывался не в его пользу.

- Я узнаю твои движения, - заявил ему алхимик, крепче сжав рукоять меча. – Я узнаю тебя. И ты не можешь не узнать меня.

- Ты зря пришёл, Сьёрд, - произнёс мужчина, лицо которого скрывала маска.

За спиной алхимика уже бежали Дильчия и Дерерис. Алхимик и таинственный убийца недолго смотрели друг на друга, после чего Сьёрд, не дожидаясь никого, бросился вперёд. Однако достичь цели он так и не смог.

Противник выхватил какой-то мешочек и бросил его перед собой. Мешочек взорвался и в воздухе разлетелось облачко сиреневой пыли. В следующую секунду в глазах у Сьёрда как-то помутилось, всё задвоилось, и он так и не понял, как и куда убийца скрылся.

Экипаж снова катился по дороге, подскакивая на ямах, что уже начинало раздражать. Быть может местные дворяне, купцы и чиновники и привыкли уже к таким дорогам и постоянным потряхиванием, но Сьёрд был решительно не готов терпеть подобное на протяжении долгого времени. Ему это откровенно не нравилось, однако, к собственному сожалению, сделать с этим он ничего не мог.

Дильчия снова смотрела в окно, практически не двигаясь и полностью погрузившись в собственные мысли. Дерерис, сложив руки на груди, спал. А Сьёрд сидел рядом с ним и тоже смотрел в окно, при этом протирая глаза платком. После облака сиреневой пыли они теперь сильно слезились и только последние пару часов всё успокоилось. Зато сами глаза от раздражения сильно покраснели, а учитывая зрачки алхимика, выглядело всё это со стороны, по словам товарищей, «необычайно привлекательно». Сьёрд сам всё понимал, а потому не удивлялся реакции сидевшего напротив Дерериса офицера Фродесса, который явно никак не мог определиться кто заставляет его нервничать больше – мрачный перевёртыш или красноглазый алхимик.

Ночь получалась насыщенной. Таинственный убийца, который скорее всего и являлся серийным, рассёк горло торговца дурманом Йеарга, после чего скрылся в неизвестном направлении. Выследить его никак не получилось, а сам Сьёрд преследовать его из-за сиреневой пыли уже не смог. Потерявшей след троице не оставалось ничего другого как сесть в экипаж и отправиться в штаб городской стражи. Сьёрд в это время плакал из-за аллергии на сиреневую пыль, в связи с чем сначала вызывал крайнее недоумение у своих товарищей. Почти половину дороги грубый Дерерис и холодная Дильчия смотрели на него со смесью удивления, сочувствия и смущения. Сам же алхимик постоянно ругался, вспоминая все известные ему ругательства на всех известных ему языках.

В штабе городской стражи Влерта Дильчия рассказала офицеру Фродессу всё, что было им известно о предполагаемом серийном убийце, включая последние события в полузаброшенной мастерской. Собственно, кроме этого, и рассказывать было нечего. Фродесс выслушал всё внимательно, удивившись тому, что они видели таинственного убийцу, но совсем не удивившись тому, что тот сумел скрыться. Какое-то время Дильчия и Фродесс обсуждали движение дела по убийству Уделика Нанура, пока Сьёрд умывшись и придя в себя не прервал их.

- Есть разговор, - сказал он, тяжело дыша и протирая лицо платком. – Кажется я знаю, где нам стоит продолжить искать.

Их разговор получился недолгим и уже совсем скоро они снова ехали в экипаже, а по пути Сьёрд объяснял им детали. Постепенно светало и над городом начинался рассвет. Тем не менее, вокруг по-прежнему оставалось ещё достаточно темно.

- Я знаю эту сиреневую пыль, - сообщил Сьёрд убирая наконец свой платок. – Обратил на неё внимание ещё когда Муоссо Гевен рассказывал нам про неё. Это специфическое вещество, которое вызывает дезориентацию или даже потерю сознания. Судя по всему, наш серийный убийца использует самодельные бомбы с этой пылью для отступления. Так было на месте убийства Уделика Нанура и также он поступил в мастерской.

- У нас уже были подобные свидетельства, - подтвердил офицер Фродесс. – Убийца применяет некое алхимическое вещество. Он явно образован и подготовлен.

- Такие бомбы не так просто сделать. Нужны особые ингредиенты, в том числе очень редкие. Сомневаюсь, что у него может быть запас на целых два месяца убийств.

- Если он и приобретает их в городе, то во всём Влерте есть лишь один торговец алхимическими ингредиентами, достойный внимания, - отметила Дильчия. – Старик Гвазун из Квартала Сгоревшего Университета.

- Мы уже прорабатывали эту версию, - предупредил их Фродесс. – Нам не удалось определить состав этих бомб, но было понятно, что для них нужны особые элементы. Так что мы проверили всех торговцев, кто мог бы продавать нечто подходящее. Алхимические жулики, старьёвщики и те, кто достают необычные предметы из-за пределов города. Мы проверили всех и у всех взяли показания. Но это ни к чему не привело.

- И почему же? – поинтересовалась Дильчия.

- Никто не продавал ничего подходящего. Мы разговаривали и со стариком Гвазуном. Он сказал, что знает нечто подобное вроде такой бомбы и этой сиреневой пыли. Но у него нет подходящих ингредиентов.

- И, тем не менее, я хочу посмотреть на его магазин, - сказал Сьёрд. – Думаю из этого что-то и может выйти.

Остаток дороги они провели в молчании, а Дерерис вообще уснул. Магазин старика Гвазуна располагался на другом конце города и когда они прибыли туда, то уже совсем рассвело. Квартал Сгоревшего Университета имел такое название, конечно, не просто так. Когда-то давно здесь располагался крупный Влертский Университет, который восстановили учёные и исследователи, мечтавшие вернуть старинные знания и науки. Они трудились длительное время до тех пор, пока не случился большой пожар, причину которого никто так и не смог установить. Пожар разрушил весь университет и оставил от него только прогоревшие руины. Теперь огромный и многоэтажный комплекс университета возвышался над кварталом с почерневшими стенами и окнами, с пустыми башнями и заросшим дикими деревьями внутренним двором. С тех пор наука и почти всё, что было с нею связанно в Влерте исчезло. Исчезло повсюду, за исключением одного только Дома Второго Дыхания.

Экипаж остановился прямо перед магазином. Это был двухэтажный дом, на первом этаже которого располагалась сама лавка, а на втором жил владелец магазина. Они вежливо постучались и зашли внутрь. Помещение удивило Сьёрда своим порядком и не плохим ассортиментом. Его освещали тротвиновые лампы и отапливала тротвиновая печь. Алхимические ингредиенты лежали на полках двух больших шкафов, а на длинном столе была расставлена разнообразная посуда. Конечно, алхимик встречал и куда больших размеров магазины, где можно было увидеть цветы и травы с целой половины известного мира. Однако для этого края, где люди даже толком не знали сколько ещё деревень в округе осталось не опустевшими от болезней и чудовищ, этот магазин действительно выглядел достойно.

- Добрый день, - старик в шляпе сидел за столом и пил чай, читая какую-то книгу. – Могу чем-то вам помочь?

- Да, я офицер городской стражи, - сразу представился Фродесс, указывая на знак на своём плаще. – У нас к вам снова возникло несколько вопросов.

- А я вас именно так и понял, - старик медленно положил книгу на стол и посмотрел на них. – Вы приходили сюда дважды. Что случилось на этот раз?

- В городе произошло новое убийство и, в связи с этим, у нас к вам появились новые вопросы.

- Новые? А по мне так будут только старые. В этом городе ничего не меняется и убийства происходят почти каждую неделю. Но ничего страшного. Конечно, я отвечу на всё о чём вы меня спросите.

- Хорошо, - подошёл Сьёрд, когда Фродесс кивнул ему. – Тогда давайте поговорим о сиреневой пыли. Вы ведь знаете, что это такое?

- Конечно, - улыбнулся ему Гвазун. – Я ведь не какой-нибудь торгаш барахлом или ничего не смыслящий в травах юноша, который только собрал их и теперь пытается продать. Я серьёзный человек и могу вас удивить.

- Правда? – Сьёрд присел к нему за стол. – Не думаю, что вы сможете меня чем-нибудь удивить. Я алхимик и занимаюсь этим делом двадцать лет.

- А я на Таратурском острове был знаком с представителями ячейки Вувера, - с гордостью заявил Гвазун. – В том числе с самим её основателем, господином Фицхисшером. Это, если вы не знаете, последние алхимики Забытого Края, бежавшие на остров после того, как местные разгромили их школу и перебили большинство сторонников.

Старик был худым и низкого роста с длинными седыми волосами ниже плеч. На нём были тёмные одежды и такой же тёмный платок, повязанный на шее. Сьёрд мысленно отметил, что у этого человека была хорошая выдержка. Он говорил с алхимиком спокойно и с достоинством, хотя вздрогнул, когда увидел его глаза.

- Я знаю об этой ячейке, - сказал Сьёррердаль. – Как и то, что сейчас от неё мало кого осталось.

- Умные люди этого мира стремительно исчезают, впрочем, не слишком пытливые от них не отстают, - как-то странно произнёс Гвазун. – Но вы ведь здесь не для того, чтобы просто расспрашивать меня о моих знаниях. Вам ведь нужно что-то конкретное?

- Всё верно, - подтвердил Сьёрд. – Мне сказали, что вам известны устройства вроде бомб с сиреневой пылью.

- Так и есть, - старик взглянул на Фродесса. – Я уже рассказывал господам стражникам, что давным-давно имел дело с подобными вещами. Но только в теории и никакой практики.

- Это как понять?

- Я видел схемы и рецепты. Но я не могу собрать такое самостоятельно.

- Никто не говорил о том, можете ли это собрать вы лично.

- Они говорили, - старик указал рукой на офицера. – Стражники. Они думали, что это я убийца.

- Сомневаюсь, что вы можете кого-либо убить.

- А вот тут вы ошибаетесь, - Гвазун неприятно улыбнулся. –Это ведь, на деле, не так сложно.

Дильчия сощурила глаза и помрачнела, в то время как Сьёрд нисколько не изменился в лице. Таких людей он тоже уже раньше встречал. И неплохо знал.

- Вернёмся к сиреневой пыли, - спокойно сказал он. – Мы думаем, что кто-то из ваших клиентов мог покупать у вас необходимые ингредиенты для её изготовления.

- Это исключено, - старик откинулся в кресле и сложил руки домиком. – Никто не мог этого сделать. Я уже объяснил это страже.

- И почему же вы в этом так уверены, позвольте спросить?

- Эх, вы, алхимик. А ещё говорите, что занимаетесь этим двадцать лет. У меня просто нет нужных ингредиентов. И я уже говорил это страже.

- Это так, - подтвердил его слова Фродесс. – И я вас предупреждал.

Сьёрд внимательно посмотрел в усталые глаза Гвазуна, а потом поднялся и отошёл к шкафам. Дильчия вышла вперёд.

- Но ведь кто-то подозрительный у вас наверняка здесь появлялся, - заявила женщина. – Мы видели убийцу. Он высокий и широкоплечий, носит тёмный плащ. Вооружён. Это, конечно, почти пустые сведения, но разве много к вам захаживает вооружённых амбалов?

- Уважаемая госпожа, - произнёс Гвазун. – Вы хоть понимаете кто является моими клиентами? Это не только какие-нибудь горожане, которые ищут мужской силы и средства от крыс. Ко мне обращаются дворянские семьи, приезжают лично, отправляют своих представителей или приглашают к себе. Я помогаю многим высокопоставленным лицам города. И среди них, знаете ли, много высоких и широкоплечих людей в тёмных плащах.

- А какого именно ингредиента не хватает? – вдруг спросил Сьёрд, разглядывая товар на полках.

- Почему какого именно? Я не говорил, что не хватает только одного, - удивился старик.

- Ох, простите, - алхимик обернулся к нему. – И сколько же тогда?

Гвазун на мгновение словно растерялся, но потом взглянул с подозрением. Офицер Фродесс внимательно наблюдал за их разговором.

- Если у вас действительно такой большой опыт в алхимии, то вы должны понимать, что создать такие, простите, бомбы с сиреневой пылью невозможно без корня цветка Истерики. Однако его не найти во всём Забытом Крае. Собственно, мне это казалось очевидным.

- И это так, - снова согласился офицер. – Мы не нашли такого цветка ни у одного торговца во всём Влерте.

Дильчия посмотрела на Сьёрда так словно ждала от него какого-то ответа. Дерерис наблюдал за всем с явно скучающим видом.

- Что ж, вы совершенно правы, - согласился Сьёрд, снова подойдя к столу. – Без этого ингредиента здесь никак. Вот только, видите ли. Я ведь действительно занимаюсь алхимией двадцать лет. И, например, я знаю, что есть способ обойтись и без него.

- Исключено. Вы бы не говорили так, если бы и вправду понимали о чём речь.

- Я знаю, - не обратил внимания Сьёрд. –Что свойства корня цветка Истерики можно получить если смешать листья дерева Шептуна и корень цветка Силизики. Конечно, это немного другое, но сиреневая пыль получается почти такого же качества. Только действительно хороший специалист может заметить разницу. И сегодня ночью, когда мы столкнулись с такой дрянью, я эту самую разницу заметил. Можете в этом не сомневаться. Так что, господин знаток алхимических дел, такие ингредиенты есть в вашем магазине?

- Конечно, есть, - медленно произнёс Гвазун.

Он поднялся со своего места и пошёл к прилавку. Дильчия взглянула на Сьёрда с удивлением, а Фродесс теперь выглядел до крайности обеспокоенным.

- Значит кто-то из ваших клиентов всё-таки мог приобрести все необходимые компоненты для создания такой бомбы? – спросил офицер с явным нажимом в голосе.

- Что ж, возможно, что и так, - старик явно смутился.

- В таком случае нам нужен список, - заявила Дильчия. – Список всех, кто приобретал у вас все необходимые ингредиенты для сиреневой пыли. И в особенности эти два.

- И можете не сомневаться в правомерности этого требования, - добавил Фродесс.

- Хорошо, хорошо, - произнёс старик. – У меня всё записано.

- Можно не весь список, - задумчиво сказал Сьёрд. – Высокий, широкоплечий с поседевшими волосами. Определённо чужеземец для этих мест. И он, скорее всего, алхимик.

- Вам известны сведения, которые вы умолчали? – Фродесс обернулся в его сторону. – Почему?

- Потому что я не был уверен в этих сведениях, - спокойно ответил ему Сьёрд. – И не хотел вас дезинформировать. Но поскольку о таком методе изготовления сиреневой пыли могут знать только настоящие алхимики, которых в вашем городе просто нет, предполагаю, что это всё-таки чужеземец.

Они ждали недолго. Старик Гвазун проверил все свои записи и определил, что подобных клиентов за всю его работу было только двое. Сьёрда удивила хорошая память этого человека, вспоминавшего внешний вид своих покупателей по записанным именам.

- Один из них приходит время от времени или посылает вместо себя мальчишку за припасами. С запиской и деньгами, - рассказал Гвазун. – Не знаю, где он живёт, мы с ним не особенно общаемся. Что же касается второго, то с ним мы были дружны. Я несколько раз ходил в гости к нему и его женщине. Признаюсь, мне нравилась их пара и ребёнок, которого они вместе растили. Однако его я давно уже не видел.

- Отчего же? – спросил офицер.

- Его убили. Вместе с женщиной и ребёнком.

- Почему вы так странно говорите? – удивился Сьёрд. – Женщина и ребёнок. Может просто его жена?

- Она вовсе не была его женой, а ребёнок не был ему сыном. Он взял их к себе. Он был человеком, а они оба были перевёртышами, - объяснил старик.

В этот момент скучавший раньше Дерерис вдруг вышел из магазина громко хлопнув дверью и ничего никому не сказав.

Акт третий

Акт третий.

Они разделились. Сведения, которые они узнали в магазине старика Гвазуна были действительно полезными. Офицер Фродесс немедленно нанял извозчика и отправился в штаб городской стражи Влерта. Он был намерен установить постоянное дежурство в магазине Гвазуна из нескольких стражников на случай, если серийный убийца или какой-нибудь его посыльный снова появятся здесь. В зависимости от обстоятельств они попытаются проследить за целью, чтобы определить убежище убийцы либо предпримут попытку его задержать. Нельзя не отметить, что офицер уходил в хорошем настроении, уверенный в том, что впервые за долгое время у него появилась реальная возможность добраться до этого убийцы. И он явно эту возможность упускать не хотел.

А Сьёрд с Дильчией и Дерерисом отправились в другом направлении и с другой задачей. После разговора в магазине стало понятно, что их серийным убийцей скорее всего является тот, кто покупал ингредиенты для изготовления сиреневой пыли. Однако алхимик хотел разобраться в истории с другим покупателем, которого, по словам Гвазуна, убили. Что-то его зацепило во всём этом и в особенности понимание, что интересоваться такими ингредиентами мог только настоящий алхимик. И теперь он хотел всё проверить.

Гвазун назвал им адрес и теперь экипаж ехал в новом направлении. Кучер уже откровенно устал, но пока ещё держался. Дом, к которому они ехали располагался относительно недалеко и в том же Квартале Сгоревшего Университета. Он принадлежал мужчине по имени Бравер, жившему там вместе с двумя перевёртышами. Женщиной и её сыном, которого он, по словам Гвазуна, усыновил. Как уже хорошо понял Сьёрд для местных жителей это был неприемлемый союз. Не смотря на удивление Дильчии, алхимик настоял на том, что они должны посетить покинутый и заброшенный дом.

- До того, как начались все эти убийства было ещё одно серьёзное преступление, - тихо сказала женщина, на этот раз глядя прямо на него. – Тройное убийство в этом самом квартале. Об этом тогда многие слышали и даже в Доме Второго Дыхания ходили всякие разговоры. Что именно ты хочешь там узнать?

- Я прибыл в этот город не просто так, - напомнил ей Сьёрд. – И действительно хотел бы во всём разобраться.

- Но в чём именно?

- Сам пока не знаю. Здесь не многие могут интересоваться изготовлением таких вещей как сиреневая пыль. И мне хотелось бы понять у кого он всё-таки мог бы быть.

- Думаешь, что второй покупатель это один из твоих бывших коллег? Но ведь он уже умер.

- Тогда я тем более должен понять кто это и как он умер.

- Хорошо, я готова помочь тебе. В конце концов ты тоже сильно помог нам в этом деле. Признаюсь, я даже не ожидала, что так получится.

- Я знаю, - кивнул Сьёрд. – Ведь сначала ты не хотела брать меня в это расследование. Даже очень. Вот только почему?

- Я не знала, что о тебе думать, - призналась вдруг Дильчия. – Ты прибыл в Влерт со смутными целями, которые были мне не понятны. Собирался самостоятельно искать и судить людей. И при этом выступать их палачом.

- Эти люди совершили преступления, - Сьёрд смотрел прямо на неё. – И их уже давно осудили.

- Но ты не стражник и не полицейский. Мы уже обсуждали это с тобой. Помнишь?

- Помню. Выходит, ты против, что бы я самостоятельно вершил правосудие?

- Есть порядок. Нельзя просто так брать в руки оружие и линчевать тех, кто достоин этого только по твоему мнению. Ты убил Юделя, хоть я до сих пор не понимаю почему Грихдер помог тебе в этом. И я не могла понять, чем ты лучше обычного палача. Поэтому и не хотела брать тебя в расследование.

- А что же изменилось теперь? – спросил алхимик.

- Теперь ты дал мне слово, что убийцу мы отдадим суду и действительно помогаешь в расследовании. И за это я тебе благодарна, - ответила Дильчия.

- Думаешь я его сдержу?

- А зачем же тогда ты его давал?

Сьёрд отвёл взгляд и посмотрел в окно. Надпись, вырезанная на телах. Движения убийцы. Тот факт, что он назвал его имя. Всё это о многом говорило для Сьёрда. Подводило его к разгадке.

- Послушай, а что ты сказала на счёт Грихдера? Ты не понимаешь почему он мне помог?

Ответить Дильчия ничего не успела. Экипаж остановился, и кучер устало сообщил, что они прибыли к назначенному месту. Женщина тут же вышла наружу.

Картина, которую Сьёрд увидел была не самой впечатляющей. Старый кирпичный дом стоял посреди небольшого дворика с покосившимся забором, который уже зарос травой и деревьями. Дом явно был уничтожен пожаром, остались лишь почерневшие стены, пустые окна и груды обломков внутри. Старые и обгоревшие доски и балки, которые когда-то служили крышей. Повсюду была старая листва, которую нередко приносило в город. От мебели остались только обломки, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что здесь не найти ничего ценного. Алхимик решил, что здесь наверняка уже несколько раз побывали мародёры. Он расхаживал вокруг дома и по его унылым помещениям, словно пытаясь что-то понять. Долго расхаживал. Дильчия повсюду следовала за ним, а Дерерис просто сел на траву под одним из деревьев. Он даже не стал заходить в дом и выглядел при этом плохо. Даже хуже обычного.

- Здесь было тройное убийство, - рассказывала Дильчия внимательно слушающему её Сьёрду. – Здесь жил один чужеземец, который представлялся как Бравер. Не знаю, чем он занимался, но он дважды появлялся в Доме Второго Дыхания и оба раза встречался с Грихдером. Я тогда ещё думала установить за ним наблюдение, но Грихдер сказал, что в этом нет необходимости.

- И что же именно случилось?

- Он жил здесь с женщиной и её сыном. Оба они были перевёртышами. Однажды ночью к ним ворвался какой-то чужак, который убил всех троих, а после этого поджог дом. Он скрылся, никто из свидетелей не пытался его задержать. Весть об этом преступлении довольно быстро облетела весь город.

- И что же из этого вышло? – спросил Сьёрд, разбрасывая в стороны обломки. – Убийцу, так понимаю, не поймали?

- Нет, - с грустью в голосе признала женщина. – Многие связывали это преступление с таинственным серийным убийцей, которого мы ловим теперь. На одном из тел была обнаружена та же надпись. «Хирург отдаёт долг».

- Допустим, - алхимик говорил, не скрывая своего раздражения. – Но судя по твоему голосу дело здесь вовсе не в неуловимости этого маньяка. Ведь так? Говори, что случилось.

- Городская стража не стала это расследовать и принимать во внимание, - Дильчия холодно посмотрела на него. – Погибшими были два перевёртыша и один чужеземец. Это никому не было интересно. Стражники даже не стали обыскивать дом или опрашивать свидетелей. Так, только поговорили с парой людей.

- А что, отлично у вас здесь получается, - заявил Сьёрд, оттолкнув какую-то балку в сторону и открыв тем самым проход в соседнюю комнату. – Значит, если это не человек и не влертовец, то всё равно, что там с ним случилось. Пусть убивают и жгут кому сколько захочется. Это совсем не важно. И Грихдер твой тоже молодец. Его не волновали все эти убийства до того момента, пока не погиб один из его работников.

- Дом Второго Дыхания лечит людей и помогает им, - строго заметила Дильчия. – Мы и сейчас не обязаны ничего расследовать, а вмешиваться в ход каждого расследования по каждому преступлению у нас не хватит никаких ресурсов.

- Ох, это, конечно, так и есть. Вот только на первый вопрос ты ничего и не ответила, а потому картина не слишком поменялась, - алхимик пробрался в следующую комнату и осмотрелся недовольным взглядом. – Скажи мне только одно. Ты так переживаешь за то, что бы мы взяли этого убийцу и передали его суду. Хочешь, чтобы всё было по правилам, по порядку? И чем же хорош этот ваш порядок? Чем хорош этот суд? Который даже не все дела рассматривать хочет?

- Тем, что это хоть какой-то порядок, - ответила ему женщина. – Это хоть какой-то суд, в отличие от того, чтобы самостоятельно рубить людей, полагая, что у тебя есть на это право.

Дильчия ушла, а Сьёрд ещё некоторое время продолжал бродить по сгоревшему дому. Он пытался что-то понять, сложить кусочки головоломки, которую начал собирать ещё когда только отправился в Забытый Край. Он понимал, что убийство в этом доме имело какую-то особую причину и надеялся теперь её найти.

Тайник он обнаружил далеко не сразу. Сундучок оказался спрятан под доской пола неподалёку от того места, где должна была стоять кровать. Содержимое сундучка однозначно подтвердило его подозрения. Сьёрд когда-то знал человека, жившего здесь, и был рад увидеть, что его привычки не изменились. По крайней мере в вопросе организации тайников. В сундучке алхимик обнаружил какие-то записи и дневник, а также кинжал с серебряной гардой. Дневник он читал недолго. Время изучать всё это придёт потом, в квартире, а сейчас ему нужно было только кое-что проверить. И дневник окончательно убедил его в имевшихся подозрениях.

Сьёрд вышел на улицу из дома, держа в руках найденный им сундучок. Вокруг уже вовсю шумело и звенело как в любое влертское утро. Люди выходили из своих домов, принимались за работу, начинали свои обычные повседневные дела. Солнце слабо по-прежнему светило из-за бурых туч, поэтому кругом оставалось достаточно пасмурно.

- Что это такое? – спросила Дильчия, указав рукой на сундучок.

- Я знал того, кто жил здесь, - сообщил Сьёрд.

- Что? Он всё же был алхимиком?

- Именно так. Мы с ним когда-то были товарищами, - на Сьёрда нахлынули воспоминания. – Его звали вовсе не Бравер, мы вместе работали до того момента, пока всё не полетело в пропасть. И я могу сказать, что он был приятным и умным человеком, который отлично разбирался в алхимии.

- Его ведь ты тоже разыскивал? Верно?

- Верно, но я и не думал его убивать. С ним было совсем другое, он просто запутался. Я знал это, - он вдруг как-то растерялся, с трудом подбирая слова. – Признаюсь, мне искренне жаль, что он умер.

- Он не просто умер, - Дильчия подошла к нему. – Его убили. Тебе грустно этого?

- Что за вопрос? Конечно, да! Я рассчитывал поговорить с ним обо всём, нам было что обсудить. Среди них всех, он куда лучше других понимал меня. А теперь его нет.

- Тогда запомни это чувство. Если ты всё ещё считаешь, что суд одного человека лучше и чище, чем тот, который предлагаю я. Тот человек, который убил его, скорее всего, считал также.

- О чём ты вообще говоришь? – Сьёрд с неприязнью посмотрел на неё. – Думаешь я раньше никого не терял и не знаю, что в этот момент можно чувствовать?

- Уверенна, что знаешь.

- Тогда какое отношение всё это имеет ко мне? И почему ты снова заводишь этот разговор?

- Потому что то, что здесь случилось – это суд, - пояснила Дильчия холодным голосом и глядя на него холодными глазами. – Хирург отдаёт долг. Что это может значить? Как ты думаешь? Это месть. Это суд. Он судит своих жертв и каждый раз выносит им один и тот же приговор. И здесь он сделал то же самое.

- Какой ещё суд? С чего ты решила, что он кого-то судит? Это просто какой-то псих, который убивает людей по ночам.

- О, я совершенно уверенна в том, что это никакой не псих. Психа уже давно бы поймали или убили, где-нибудь за углом. А этот человек, действует вполне осознано. И в одиночку решает кому жить, а кому умирать.

- И это, по-твоему, делает его похожим на меня?

- Может лишь отчасти, а может и куда больше.

- Мы с ним разные, - решительно сказал Сьёрд. – И между нами нет ничего общего.

- Ты сказал, что знаешь его. И сам сказал, что знаешь его первую жертву, которую он убил здесь, в этом самом доме. А значит между всеми вами есть связь. Как минимум то, что все трое вы – алхимики, - заключила Дильчия, а потом добавила. – Алхимики, которые убивают людей и в одиночку принимают об этом решения. Наверное, теперь тебе понятно, почему в начале я не рвалась работать с тобой.

Сьёрд ничего не ответил ей, но эти слова тронули в нём что-то. На несколько мгновений алхимик, так часто называющий себя бывшим, задумался о том зачем он вообще прибыл в Влерт и Забытый Край. Насколько действительно он имел право судить своих бывших коллег и искать их, чтобы донести до них правосудие? Насколько он вообще имел право вершить какое-либо правосудие?

- Будьте поосторожнее, - сказал вдруг Дерерис, медленно приблизившись к ним. – За нами следят.

Сьёрд и Дильчия украдкой посмотрели в ту сторону, куда им показал перевёртыш. На другой стороне улицы стоял юноша в соломенной шляпе и не слишком умело делал вид, будто наблюдает вовсе не за ними.

Ночь получилась тяжёлой и насыщенной, а утренние походы к магазину старика Гвазуна и дому алхимика Бравера, который вовсе не был Бравером, такими же. Сьёрд не мог отрицать того, что устал точно также, как и его товарищи, а потому на время все решили разойтись. Алхимик вернулся к себе на квартиру, немедленно поел, а потом отправился спать, морально готовясь к ещё одной активной ночи. Он попросил Зелаю разбудить его ближе к вечеру, чем вызвал удивление женщины, непонимающей зачем ему спать днём и что он собирается делать ночью. Дильчия решила вернуться в Дом Второго Дыхания и заняться изучением материалов расследования прошлых убийств. Чем же собирался заняться Дерерис никто понятия не имел. Офицер Фродесс пообещал сообщить им, если будут какие-либо известия о засаде в магазине Гвазуна. А теперь им оставалось ждать.

Несмотря на накопившуюся усталость, которую Сьёрд заметил по-настоящему только когда оказался в квартире, уснуть он долго не мог. Немало времени он пролежал в кровати глядя на дощатый, выкрашенный зелёной краской потолок, пока в его голове крутилось множество самых разных мыслей. Но вскоре он понял, что все они так или иначе сходятся к одной теме. Смерть Городов. Кто же она всё-таки такая? Откуда взялась? И чего в конце концов добивается?

За свою жизнь Сьёрд не мало странствовав по землям Севера и много всего повидал. Ему и раньше доводилось сталкиваться с историями о чудовищах, нападавших на путников или на целые поселения. В охоте на некоторых из них он даже участвовал. И поэтому, когда он прибыл в Забытый Край и впервые услышал обо всех этих нападениях, то они не сильно его заинтересовали. Уже тогда у него имелось несколько версий относительного того, что представляла из себя их виновница. Собственно, он и сейчас сомневался в том, что Смерть Городов может решительно отличаться от других тварей, не ведающих пощады ни к взрослым, ни к детям. Клыки, зубы или пусть даже магия? В конце концов все они сеют смерть и потому для алхимика одинаковы.

И всё-таки что-то отличало эту безумную женщину ото всех остальных и пока он никак не мог понять для себя что именно. Он вспомнил историю, которую услышал сегодня в кабаке «Главная хибара» про очередное нападение. И он ни в коем случае не забыл Пленет. Огонь, пожирающий старые дома и сооружения. Безумие, охватившие живших в них людей. И эта женщина в красном плаще, ставшая причиной всего этого кошмара. Для Сьёрда кое-что всё-таки отличало её от других монстров – она знала имя алхимика. И не только его имя.

На самом деле, Сьёрд много думал об этом, пока занимался своими поисками или помогал в Доме Второго Дыхания. Как такое могло быть? Он по-прежнему считал Смерть Городов подобной другим чудовищам, но откуда она могла знать его имя или же имя Моткето? Юделя? И что она имела ввиду, когда сказала, что найдёт их всех? Прибыв в Забытый Край Сьёрд, как-то не рассчитывал на конкуренцию, хотя бы по той причине, что сомневался будто с этим делом ещё кто-то, кроме него, справится. Немногие цантерийские наёмники, всё-таки рискнувшие отправиться на полуостров, казались ему крайне плохими сыщиками. Но чудовище? Безумная женщина с толпой не менее безумных сторонников? Что она могла иметь против Моткето? Зачем ей разыскивать его?

Юдель писал в своём дневнике о том, что здесь в Забытом Крае Моткето рассчитывал что-то найти. Какие-то знания, возможно древние книги в старинных архивах, если, конечно, от этих архивов хоть что-то осталось. Неужели разыскивая их Моткето как-то столкнулся с этой женщиной и чем-то успел её насолить? Подумав какое-то время Сьёррердаль решил, что такое вполне возможно, хотя нисколько не объясняет откуда Смерть Городов может знать его, Сьёрда, имя. Ведь если верить тому же Юделю, из их последнего разговора следовало, что коллеги бывшего алхимика уже давно забыли про него и даже представить себе не могли, что его персона вновь возникнет на их горизонте.

Сьёрд и без подсказки видел какую опасность представляет собой Смерть Городов и знал, что Грихдер во всю собирает о ней информацию. Вот только достать его агенты смогли пока не слишком многое. Ничего о прошлом этой женщины. Дильчия и её люди даже настоящего имени этой сумасшедшей не знали. Только перечень мест, где она точно нанесла удар и ещё столько же, где её появление пока не было подтверждено. Как-то раз Дерерис обмолвился, что Грихдер даже связался по этому вопросу со своими союзниками из Цантерии. Через своих агентов он направил письмо в Цанбург – столицу королевства, где у него имелись знакомые люди, имевшие доступ к старым книгам. Глава Дома Второго Дыхания рассчитывал, что быть может нечто подобное Смерти Городов уже встречалось раньше на полуострове или на материке. Однако учитывая какой бардак сейчас творился в Цантерии в связи с эпидемией, Сьёрд сомневался, что они могут в ближайшее время рассчитывать на ответ.

Подумав ещё как-то время, алхимик решил, что ему стоит обсудить всё это с Дильчией. В «Главной хибаре» он не разделил её очевидное беспокойство, но возможно, что в этот раз он и поспешил с выводами. Ведь если Грихдер и Дильчия смогут разобраться в том, что всё-таки представляет из себя Смерть Городов, то скорее всего, они смогут объяснить и её странную связь с Моткето? И в конце концов с самим Сьёрдом, который против обычного понятия не имел, откуда она могла его знать.

Как вскоре выяснилось, тот юноша следил за ними неспроста. Когда они заметили его он понял это не сразу, но потом направился в их сторону. Он не представился, но сообщил, что есть некто, кто хочет с ними встретиться. Он назвал место в доках и время поздним вечером, а потом быстро ушёл. При чём явно быстрее, чем хотел показать. Дильчия настояла на том, что отвергать встречу нет необходимости, не смотря на протест Дерериса. Сьёрд решил согласиться и потому подготовился к предстоящему мероприятию. Выспавшись, алхимик проверил всю свою одежду и меч, припрятал кинжал. Дерерис предупредил его, что стоит быть осторожным и готовым ко всему. И Сьёрд решил к нему прислушаться.

В условленное время экипаж Дильчии с новым кучером приехал к его дому, и алхимик быстро спустился и забрался внутрь. Там его уже ожидали и женщина, и Дерерис. Во втором экипаже, который подъехал следом, ехали охранники из Дома Второго Дыхания. После этого все они отправились к докам. Солнце, тем временем, уже клонилось к закату. Впереди предстояла непростая ночь.

- Есть у меня версия кто мог вызвать нас для такой встречи, - мрачно отметил Дерерис, который прихватил с собой пару кинжалов.

- Я тебя слушаю, - серьёзно сказала Дильчия.

- Юноша, наверняка, связан с «последними цветами», - заявил перевёртыш. – Работает на того, кто распространяет в городе этот дурман. А тот, наверняка, дёргается после того, как убийца прикончил одного из его распространителей.

- Разумно, - согласилась Дильчия. – Поддерживаю.

- А кто вообще держит эти цветы? – поинтересовался Сьёрд. – Вы о нём что-нибудь знаете?

- Что-нибудь да знаем, - усмехнулся Дерерис. – «Последние цветы» производит и распространяет бывший каторжник Згедко, который сколотил свою небольшую банду. Они-то и пытаются управляться с этим новым дурманом.

- И это правда, что им мешают другие преступники? – с сомнением в голосе уточнил алхимик.

- И это правда, - перевёртыш снова улыбнулся, подтвердив его слова. – Згедко раньше состоял в кругу влертских преступников. Не просто в какой-то левой банде, он входил в группу тех, кто всем заправлял или, по крайней мере, был к этому близок. Первый после первых, так сказать.

- И что же случилось потом?

- Он нарушил какое-то их правило, честно говоря, не знаю точно какое. И после этого его лишили всех регалий.

- Но на дно не пустили?

- На дно пустили двух его подручных в качестве предупреждения. Те, кто правят местным преступным миром не хотели, чтобы он торговал здесь своим дурманом. Но только не из сочувствия к горожанам, а потому что хотят погубить его предприятие.

- Что ж, тогда мне всё понятно, - заключил Сьёрд.

- Упрямый тип, - отметила Дильчия. – Всё равно сколотил себе банду. Вот только кроме мерзости от него и его людей ничего больше нет.

Экипажи остановились в доках, и оставив возле них охранников с оружием, Сьёрд, Дильчия и Дерерис прошли к условленному месту под сломанным фонарём, где их уже ожидал всё тот же юноша в соломенной шляпе. Держался он гордо и напыщенно, словно здесь от него действительно что-то зависело.

Юноша провёл их мимо деревянных и кирпичных зданий и сооружений, мимо вытащенных на берег лодок и накрытых тентами ящиков, верёвок и крюков. Он привёл их к старому и полуразвалившемуся складу, у входа в который стояли двое мрачных типов в больших куртках и шляпах. Свои руки они держали в карманах и Сьёрд не сомневался в том, что они там прятали ножи.

Внутри склада горели масляные лампы, вырывавшие из темноты какие-то обломки, дырявые лодки и обвалившиеся стеллажи. Проходя мимо такого убранства, Сьёрд заметил ещё несколько молодчиков, а у некоторых из них в руках виднелись дубинки с гвоздями или шипами. Сам Згедко ожидал их в другом конце склада сидя на деревянном ящике в окружении своих приспешников. Среди них были как молодые и напуганные парни, так и мрачные и суровые мужики. Сьёрд встречал подобных людей раньше и хорошо представлял себе каким могло быть их прошлое. Тюрьмы, ямы, полузаброшенные поселения. Некоторые из них могли быть уволившимися матросами, начинающими преступниками и отчаявшимся искателями старых сокровищ.

- Владельцы этого склада померли от какой-то болезни, - сообщил им Згедко, когда увидел их. – Тогда по всему городу эпидемия была и в большом доме врачей их не успели вылечить. Или не захотели.

- Дом Второго Дыхания помогает всем, кому это нужно, - твёрдо заявила Дильчия, выйдя на свет. – Если это та эпидемия, о которой я думаю, то тогда многие намерено отказывались от медицинской помощи.

- А может их просто пришили где-нибудь за углом и сбросили на дно моря возле пристани? – предположил бывший каторжник. – Разве это важно? Важно то, что здесь можно встретиться.

- Твой человек наблюдал за нами.

- Я ему сказал это сделать. После того, как при вас убили одного из моих распространителей ваша компания меня заинтересовала. Хотя вблизи вы те ещё личности.

- Что-то не нравится? – усмехнулся Дерерис.

- А что в вас может нравится? Один нелюдь, отвратительный перевёртыш. Другой непонятно кто с кровавыми глазами. О таких много весёлых слухов ходит. Ты только одна ничего, - сказал Згедко, обращаясь к Дильчии. – С тобой и будем говорить, ты хоть на человека похожа.

Он был одет как простой матрос с большими и неухоженными усами и какой-то дурацкой причёской. Но зато у него были дорогие кольца и цепи, что подчёркивало его положение.

- Оставим лишние слова и не будем тратить время, - совершенно спокойно сказала ему Дильчия. – Ради чего ты хотел с нами встретиться?

- Убийца, - выпалил Згедко. – О чём же ещё нам с тобой можно говорить? Об этом серийном убийце. Об этом хирурге. Человеке, пришившем моего распространителя. Вы ведь его ищите?

- Возможно.

- Да хватит тебе. Возможно. Ищите вы его, как же иначе? Не думали почему нашли его рядом с моим человеком? А?

- Это неинтересно.

- А зря, - заявил ей бывший каторжник. – Зря ты не обращаешь на это внимание. Проявляешь недальновидность.

- Серьёзно? – Дильчия прищурила глаза. – Я знаю, что ты порвал связи с лидерами преступного сообщества Влерта, но тех, кто обладает властью в этом городе ты знаешь.

- Это ты сейчас к чему? Будешь рассказывать мне о силе вашей гнилой и мутной организации?

- Вовсе нет, - Дильчия сохранила невозмутимый вид. – Я расскажу тебе о том, как много недругов у тебя и как много друзей есть у моего работодателя. О его влиятельных и сильных друзьях, у которых достаточно связей на всех улицах. В том числе и на тех, где ты распространяешь свой товар.

- Цену себе набиваешь?

- Объясняю и подвожу тебя к мысли о том, как сильно я не люблю тратить время в пустую. Здесь мы серьёзные люди, а ты ещё должен доказать действительно ли ты знаешь что-то ценное. Так что давай ближе к делу.

Згедко несколько мгновений наблюдал за Дильчией двигая челюстью так, словно он что-то жевал. Потом встал и подошёл ближе к женщине. Даже в слабом светел ламп было видно его разгневанное лицо.

- Думаешь, если ты из большого дома, то ты здесь самая серьёзная? Я и такие как я подняли этот город из развалин. И это наши парни установили здесь порядки, а вы потом просто пришли на всё готовое и вроде как начали здесь всем помогать. И сразу после этого стали для всех хорошими.

- Ты намерен и дальше мериться ростом и размером?

- С тобой только ростом или ты готова меня удивить? – в голосе Згедко не звучало ни намёка на шутку. – Я вас сюда позвал потому, что мы можем быть полезны друг другу. Вы ведь ищите своего убийцу? А я могу вам в этом помочь.

- Я слушаю.

- Я знаю, чего добивается ваш серийный убийца, - заявил бывший каторжник. – Этот хирург охотится за мной. Ему нужен я. Он преследует меня, подбирается ближе, поэтому и убивает моих парней. Допытываться у них, где и как меня найти.

- Откуда такое мнение? – с явным сомнением спросила Дильчия.

- Я это вижу, ясно? И не сомневайся в этом. Он ищет меня, и я уверен в том, что только ваша компания сможет его поймать. Стражники ничего не смогут, бесполезные лентяи. Они ни на что не способны. А вы другое. Выглядите более… Многообещающе, - пожал плечами Згедко, хотя в его взгляде по-прежнему не было и тени дружелюбия.

Сьёрд внимательно наблюдал за подручными бывшего каторжника. Выглядели они мрачно, некоторые держались вызывающе. Вооружены как самая обычная уличная банда. Со своим мечом Сьёрд был уверен в том, что справится с любым из них. Но его беспокоило то, что он не знал сколько именно их здесь было.

- Так что раз я так интересен этому хирургу, - продолжал свою мысль Згедко. – Я предлагаю вам свою помощь и связи. Недругов у меня, конечно, много, действительно много, но и друзей найдётся не мало. Друзей с ножами и деньгами, умеющих использовать и то, и другое. Вместе мы с вами точно сможем его изловить. И потом утопить.

- Утопить значит? – Дильчия не изменилась в лице.

- Всё верно, ведь с такими только так и надо. Правильно? Я считаю правильно. Так что не стоит отвергать мою дружбу, предупреждаю сразу.

Его лицо по-прежнему оставалось совсем не дружелюбным, как и лица его приспешников. Сьёрду это крайне не нравилось поэтому он осторожно положил руку на меч. В темноте этого никто не заметил, кроме Дерериса, который обнадёживающе подмигнул. На перевёртыша бандиты смотрели не скрывая своего отвращения, а тот отвечал им тем же. Обычно усталый и мрачный мужчина теперь держался словно с каким-то запалом. Алхимик вдруг понял причину такого поведения. Перевёртыш просто знал, что весь этот разговор, скорее всего, закончится дракой. Потому что он знал Дильчию и догадывался о том, как на отказ может отреагировать Згедко.

- Знаешь, много времени на раздумья мне не понадобится. От твоего предложения я отказываюсь, - заявила Дильчия, глядя ему прямо в глаза. – Мне такое сотрудничество не интересно. Не буду благодарить за предложенные услуги.

- Отказываешься? – на лице Згедко возникло удивление. – Ты это сейчас серьёзно?

- Серьёзно, - подтвердила ему женщина. – Разговор окончен. На этом мы удалимся.

Сьёрд взглянул назад откуда они пришли, но путь ему уже преградил высокий мужчина в перчатках и маске с дубинкой в руках. Дубинка была обмотана цепью.

- Мою дружбу нельзя просто так отвергать, - сурово сказал Згедко. – Это не позволяется.

- Ты чего-то не понял? – спросила Дильчия. – Я уже приняла окончательное решение.

- А мне неинтересно какое решение ты там приняла. Я предложил вам помощь, - он ещё ближе приблизился к ней и его взгляд не обещал ничего хорошего. – Разговариваю с вами как с серьёзными людьми. А вы вот так отвергаете мою дружбу. Это совсем не правильно.

- А мне совсем не интересно, что ты считаешь правильным, а что нет, - Дильчия тоже приблизилась к нему. – Я тебе всё объяснила. Мы из разных кругов. У нас есть влиятельные друзья и если ты не хочешь, чтобы тебя уже завтра пустили на дно моря возле уже упомянутой тобой пристани, то ты не посмеешь помешать нам уйти.

- Ты в этом так уверенна, девочка? – Згедко резко схватил её за руку. – Может в этом и есть мой главный принцип? Все мне угрожают, меня окружают недруги, а я, всё равно, пру вперёд напролом к своей цели. И всегда получаю своё.

Дерерис зарычал словно зверь, а не человек. И тут же в его руках появилась пара ножей. Бандиты вокруг отпрянули от неожиданности, но тут же подняли своё импровизированное оружие. Сьёрд вытащил меч наполовину из ножен.

- Ну что теперь скажешь? – угрожающе спросил Згедко. – Может поговорим по-другому?

Дильчия ударила его кулаком прямо в нос, а потом ногой в пах и оттолкнула от себя. Прежде чем кто-либо из бандитов успел наброситься на неё она выхватила меч. Бывший каторжник упал на колено и грязно выругался.

- Поднимать на меня руку тоже не позволяется, - злобно произнёс он. – Я вас всех проучу!

Однако сделать этого он не успел. В другом конце склада раздался крик. Дикий и отчаянный. А затем ещё один. Все присутствующие обернулись в сторону звука с удивлением. Через несколько секунд раздался ещё один крик, а потом из темноты вышел высокий и широкоплечий мужчина в плаще и с большим палашом в руке. С палаша капала кровь.

После этого момента всё резко ускорилось. Тот, кого называли хирургом ринулся куда-то в бок и скрылся в темноте. Несколько бандитов бросились в его сторону. Сьёрд тоже хотел это сделать, но на него вдруг напал бандит с дубинкой, обмотанной цепью. Он вытащил меч и с лёгкостью заблокировал первый удар. Дерерис тем временем уже дрался с другим мужчиной.

- Убейте его! – закричал Згедко пятясь и прячась за парой своих приспешников. – Это он! Убейте его! Все!

Сьёрд отбивал все удары. Его противник атаковал глупо и неумело, полагаясь только силу. Однако её у него было много. Дильчия боролась с двумя мужчинами с короткими ножами. Она быстро ранила в кисть одного и заставила его отступить, после чего направила меч на второго. Из темноты постоянно доносились звуки борьбы и крики. Кто-то опрокинул одну из масляных ламп. Дерерис оттолкнул своего противника и тот рухнул в груду ящиков. Дильчия ранила другого в ногу и ударила навершием рукояти.

Алхимик ещё бился с накинувшимся на него бандитом. Парировал очередной его удар и не сильно прошёлся лезвием меча по ноге противника. Защиты у того не было поэтому клинок легко рассёк бедро и, прежде чем бандит успел что-либо сделать, Сьёрд ударил его кулаком по лицу, а потом опрокинул на него кучу ящиков. И после этого быстро огляделся.

- Они привели к нам убийцу! – кричал Згедко, который уже уходил через запасной ход. – Убейте их всех!

Но бандиты уже разбежались. Несколько молодых, а также мрачных и суровых уже лежали мёртвыми, в связи с чем у остальных значительно поубавилось энтузиазма продолжать бой. Тем более, когда рядом появились охранники из Дома Второго Дыхания с щитами и мечами в руках. Судя по звуку, хирург взорвал ещё одну бомбу с сиреневой пылью и теперь рубил тех, кто попал под её действие. Сьёрд плохо видел, но прекрасно понимал, что эти люди теперь были не способны оказать хоть какого-то сопротивления. Галлюцинации и дезориентация отлично помогали палашу убийцы.

Дерерис и Дильчия уже отбивались от следующих противников. Женщина постоянно двигалась и держала врагов на расстоянии меча. Перевёртыш явно защищал её, впечатал в опорную балку лицом очередного бандита и бросился к Дильчии. Один из охранников уже стоял рядом с ней, прикрывая её и себя щитом. Сьёрд заметил в полутьме силуэт хирурга и кинулся за ним. На ходу оттолкнул какого-то мальчишку, что рискнул ему помешать и перепрыгнул через тело в луже крови.

Алхимик столкнулся с хирургом в очередном коридоре, освещённом лишь одной масляной лампой.

- Не смей от меня убегать! – воскликнул Сьёрд. – Я знаю кто ты и прибыл сюда за тобой!

Высокий мужчина медленно развернулся к нему. Он был в маске, но она уже не имела никакого значения. Сьёрд всё понял.

- Сьёрд, ты, как всегда, не в том месте и не в то время, - прозвучали слова.

- Ты никуда не уйдёшь, - не обратил на них внимания Сьёрд. – Я искал тебя долго, но теперь заставлю ответить за всё, что ты сделал. Здесь и сейчас.

- Ох, и что же ты теперь хочешь? Схлестнуться на мечах? Здесь?

Алхимик ничего ему не ответил, а только ринулся вперёд. Зазвенела сталь. Этот противник был куда сильнее и ловчее бандитов. Они парировали удары друг друга, отступали и тут же атаковали снова. Им обоим мешало узкое пространство и полутьма, но они оба были профессионалами. Оба были отличными фехтовальщиками. Однако меч Сьёрд был длиннее и ему удалось достать лезвием до шляпы. Клинок сбросил шляпу и рассёк маску, оставив неглубокий порез на щеке. Маска упала на пол и открыла лицо, но Сьёрд уже знал, кто стоит перед ним. Карие глаза, седые волосы и грубые черты лица. Шрам на носу, обстоятельства появления которого были Сьёррердалю хорошо известны. Решительный взгляд, казавшийся безумным.

- Я вовсе не рад тебя видеть, Нэрисдук, - мрачно отметил алхимик. – Но долго тебя искал.

- И я не рад тебя видеть, - ответил на это другой алхимик. – Ты мешаешь всем моим планам. А у меня здесь такая сложная работа.

- Работа? – Сьёрд встал к нему боком. – И чем же ты здесь занимаешься? Убиваешь людей? Стал серийным убийцей? Интересное у тебя теперь призвание – местный городской маньяк.

- Ты, как всегда, ничего не понимаешь, - заявил ему Нэрисдук с суровой уверенностью. – Мои убийства имеют настоящий смысл. Я преследую цель, которую ты не поймёшь. Я знаю, потому что мы с тобой это уже обсуждали. Поэтому будет лучше, если ты просто уйдёшь.

- Я никуда не уйду, - Сьёрд угрожающе приблизился, сжимая меч. –Меня не волнуют твои цели и смыслы. Я просто заставлю тебя ответить за всё, что ты сделал. Понял меня?

- Ох, Сьёрд. Ты пришёл зря. Ты действительно пришёл сюда зря. Тебе нечего делать в этих краях.

С этими словами он снова достал свою самодельную бомбу с сиреневой пылью и бросил её в сторону алхимика.

На этот раз сиреневая пыль подействовала не так, как в предыдущем случае. Дезориентация вывела его из строя лишь на несколько секунд, а потом он быстро пришёл в себя. Обстановка вокруг него восстановилась, и он снова оказался в полутьме коридора, освещённого одной масляной лампой. Вот только Нэрисдука здесь уже не было. Сьёрд вскочил и тут же бросился к выходу.

Хорошо помня, чем закончилась его последняя встреча с серийным убийцей алхимик решил перестраховаться. У него было приготовлено одно зелье, которое препятствовало действию сиреневой пыли. Время от получаса до часа галлюцинаций и потери связи с реальностью сокращалось всего до десяти секунд. И после этого человек словно вообще не сталкивался с этой дрянью. Даже аллергической реакции почти не появилось.

Сьёрд принял такое зелье, а потому у Нэрисдука было всего несколько секунд форы вместо отличной возможности ещё раз скрылся. Алхимик выскочил на улицу с мечом в руке и быстро огляделся в поисках своей цели. Он заметил движение за углом и кинулся следом, стараясь успеть. Глаза заслезились на пару мгновений, но он на ходу вытер их рукавом. Завернул за угол и пробежался по узкому проёму между двумя кирпичными домами.

Бандиты к тому моменту уже разбежались кто куда. Сьёрд заметил пару человек, которые убегали не оглядываясь, но не увидел ни Дильчии, ни Дерериса. Тем не менее, он не стал их ждать, а продолжил бежать вперёд, выскочив на ещё одну улицу. Там он и увидел хирурга, который взобрался на ожидавший клиентов экипаж и грубо сбросил на землю извозчика. А потом с силой ударил лошадей. Экипаж поехал прямо на алхимика. Сначала Сьёрд ещё думал, что сможет как-то запрыгнуть, но, когда лошади были совсем близко, понял, что это просто безумная идея. Он бросился в сторону и экипаж пронёсся совсем рядом. Сьёрд выругался, ещё не успев подняться с дороги. Он слышал, как Нэрисдук кричал, подгоняя лошадей. А потом рядом с алхимиком остановился уже знакомый экипаж.

- А ну залезай быстрее! – прокричал Дерерис.

Меньше, чем через минуту они уже гнались за экипажем, а перевёртыш подгонял лошадей с уверенностью держа поводья. Сьёрд сидел рядом с ним убрав меч в ножны и лихорадочно соображая, что им теперь делать. Экипаж нужно было остановить любым способом.

- Да ты просто мастер командной работы! – выкрикнул ему Дерерис. – Спасибо, что подождал нас! Мы знали, что без нас ты никуда не уйдёшь!

- Успокойся! – ответил ему Сьёрд. – Я должен его поймать!

- Конечно, должен! А мы просто хотим посмотреть на него и спросить дорогу до ближайшей пекарни!

- Где Дильчия и её кучер?

- Остались у того склада! Я отправил кучера к Дильчии и оставил с ней охранников!

- А почему она не с нами?

- Потому что мне не нравится это мероприятие! И я не хочу, чтобы она так рисковала!

Они выехали на очередную улицу, проходившую вдоль берега. Экипаж хирурга ехал впереди, алхимик и перевёртыш преследовали его. Дерерис взял вправо, стремясь поравняться с целью. Лошади ржали, подковы звенели. Прохожие разбегались в стороны, освобождая дорогу. Экипаж Нэрисдука задел какие-то ящики, и они с грохотом разлетелись.

- Он направляется в город! – крикнул Дерерис. – Пытается уйти!

- Вижу! – ответил ему Сьёрд. – Поравняйся с ним! Я кое-что придумал!

- Раз придумал так блистай!

Второго приглашения алхимику не понадобилось. Он поднялся на ноги и начал забираться на крышу экипажа. Взглянув на Нэрисдука, заметил, как хирург смотрел на него.

- Хочешь перепрыгнуть? – громко спросил Дерерис. – Не плохая мысль!

- Не плохая? – Сьёрд не сомневался в своём решении, но был несколько удивлён поддержкой перевёртыша. – Даже не будешь меня отговаривать?

- А зачем? Вернёшься расскажешь, как всё прошло!

Сьёрд забрался на крышу экипажа, почти поравнявшегося с транспортом Нэрисдука. И тут же еле увернулся от уличной вывески. Экипаж резко завернул и это чуть не сбросило алхимика на землю. Он ухватился за расположенный на крыше фонарь и с трудом удержался. И в следующий миг пожалел о том, что вообще сюда полез.

Нэрисдук нещадно гнал лошадей и постоянно оглядывался на преследователей. В его руке появился нож, который он тут же метнул в Сьёрда. Следующий полетел уже в Дерериса. Однако он одновременно пытался вести экипаж и потому ни один из ножей не попал в цель. Транспорт алхимика и перевёртыша наконец поравнялся с целью и врезался в неё боком, а потом ещё раз. Алхимик поднялся на ноги и попытался удержать равновесие. Тут же пригнулся и ухватился за фонарь, расположенный на крыше экипажа, уворачиваясь от очередного ножа. И снова попытался встать.

И в этот момент всё изменилось. Нэрисдук швырнул в их сторону ещё одну самодельную бомбу, но на этот раз не с сиреневой пылью. А с зажигательной смесью. Алхимик сразу узнал этот состав, поскольку сам не раз изготавливал подобные устройства. Через опасно короткое время экипаж полыхнул огнём, что напугало Сьёрда, Дерериса и, конечно же, лошадей.

- Что происходит? – закричал в панике перевёртыш. – Это ещё что такое?

- Держи ровнее! – выкрикнул ему Сьёрд собираясь прыгать.

- Что значит держи ровнее?! Все колокола нам на голову! Это огонь!

Сьёрд прыгнул в тот момент, когда экипаж чуть не ушёл у него из-под ног. Жуткие секунды он не имел под собой никакой опоры, а потом рухнул в открытый экипаж Нэрисдука. И тут же чуть не вывалился через дверцу.

- Гром на тебя! – продолжал кричать Дерерис.

Перевёртыш уже вскочил и пытался освободить лошадей. Его экипаж полыхал как факел и жар от него уже хорошо чувствовался. Сьёрд поднялся на ноги и огляделся. Нэрисдука уже не было. Как и лошадей. Алхимик ехал в совершенно пустом экипаже.

- Прыгай сюда! – крикнул алхимик перевёртышу. – Дерерис! Прыгай сюда, дурак!

Однако тот его не слушал. Дерерис освободил лошадей, спасая их от огня. Животные тут же бросились в сторону, а перевёртыш собравшись с духом прыгнул. Он сделал это не так удачно и потому ударившись о борт экипажа чуть не упал на дорогу. Сьёрд успел схватить его и с трудом затащил его наверх.

- Держи меня! – кричал Дерерис. – Держи меня!

Горящий экипаж врезался в каменную ограду, оказавшуюся прямо у него на пути. Алхимик и перевёртыш находились не в лучшем положении. Их экипаж никем не управлялся, лошадей не было, и он летел на большой скорости вперёд.

- Нужно тормозить! – воскликнул Сьёрд, лихорадочно осматриваясь по сторонам. – Останавливай её!

- Как? Силой своего энтузиазма? – Дерерис был полон злости. – Зачем мы вообще в это влезли?!

Придумать способ остановить транспорт они так и не успели. Впереди на дороге показалась загруженная ящиками телега, в которую экипаж врезался. Грохот и треск. Куда-то в сторону полетело отломанное колесо. Во все стороны полетели разломанные ящики. Экипаж повернулся сначала на бок, а потом и вовсе вверх колёсами.

Когда же всё это стихло Сьёрд застонал от боли лёжа на дороге. Всё его тело жутко болело от падения, особенно плечо. Рядом с ним лежал и также стонал Дерерис. И при этом не переставал ругаться.

- Зачем мы вообще во всё это влезли, - снова повторил Дерерис, с трудом усевшись и вновь выругавшись. – Надо же было так экипаж разломать.

- Не важно на экипаж, - Сьёрд с не меньшим трудом сел рядом. – Важно то, что мы его снова упустили.

- Дильчия расстроится, - вздохнул перевёртыш. – И определённо будет недовольна.

Сьёрда это мало интересовало. Сгоревший и разбитый экипаж, недовольство Дильчии и ругань Дерериса – всё это лишь мелочи, не имеющие большого значения. Алхимик не мог успокоиться от мысли о том, что Нэрисдук был так близко, но в итоге снова сумел скрыться. Это раздражало его и путало мысли, мешая соображать.

И, тем не менее, он пытался просчитывать варианты своих дальнейших действий. У Нэрисдука должно было быть какое-то убежище в этом городе. Куда он мог возвращаться после всех своих преступлений.

Они сидели на дороге среди обломков двух экипажей, глядя на море, раскинувшееся перед ними. Волны сегодня были спокойными и неспешными. Немногочисленные корабли раскачивались на них из стороны в сторону. Высоко в небе с бесконечными криками летали чайки, а солнце, как и всегда, закрывали бурые тучи.

- Итак, у нас есть некоторое время до того момента как Дильчия найдёт нас и выскажет всё, что она думает на счёт экипажа, - произнёс Дерерис. – А выскажет она многое.

- Хватит тебе уже об этом экипаже, - попросил его алхимик. – Можно подумать, что тебе действительно есть до него дело.

- Конечно же, нет, - подтвердил перевёртыш. – Но когда Дильчия нас найдёт я лучше буду делать вид, что очень переживаю.

- Ты ведь раньше уже встречался с этим убийцей? – спросил Сьёрд внимательно посмотрев на него. – До того, как мы ввязались в это расследование?

- С чего ты взял, что я с ним встречался? Это твой знакомый, с первого взгляда это видно.

Дерерис тоже посмотрел на него. Несколько секунд они молчали, а потом перевёртыш пожал плечами.

- Ладно, выкладывай как догадался, - сказал он.

- Ты запрыгнул в экипаж, гнался за ним рискуя жизнью, - начал объяснять алхимик. – Ты. Обычно ко всему безразличный. Тебе ведь ни до чего нет дела. Ты постоянно влезаешь в драки и различные неприятности.

- Всё это обязательно перечислять?

- А потом ты запрыгиваешь в экипаж и вот мы вдвоём его преследуем. Да к тому же ты вместо того, чтобы просто спрыгнуть ещё и спасаешь лошадей.

- Животные ни в чём не виноваты.

- И к тому же ты не хотел участвовать с нами в этом расследовании, но согласился, как только узнал, что мы отправляемся за хирургом. Всё это говорит о том, что поймать его ты хочешь не меньше, чем все мы, если даже не больше, - заключил Сьёрд. – Итак, ты знаешь его? Каковы твои мотивы?

- Я его не знаю. И никогда раньше не видел, - ответил Дерерис. – Но я был знаком с Бравером. Это тот мужчина, которого ты якобы знал.

- Он жил с двумя перевёртышами.

- Они были моими друзьями. Мы давно знали друг друга, много раз выручали из разных историй. Их гибель стала для меня… В общем, ты всё понял.

- Бравер был хорошим человеком, - сказал Сьёрд. – Просто запутался. Я знал его под другим именем, но он его всегда недолюбливал.

- А я знал его просто хорошим человеком. Он был добр к моим друзьям, - Дерерис говорил с грустью, которой алхимик в его голосе ещё ни разу не слышал. – Да я хотел поймать этого мерзавца. И когда узнал, что вы с Дильчией будете его искать, то сразу согласился.

- Но почему мы? С чего ты решил, что именно у нас есть шанс? Если стража не смогла?

- Да что вообще может эта стража? Они даже не захотели расследовать это дело, - перевёртыш поднялся на ноги. – Я многое повидал в этом городе. Но меня в очередной раз поразило то, что местные власти проявили свой расизм и не захотели разбираться в случившемся.

- И ты надеялся, что хоть мы сможем помочь.

- Я хотел справедливости. Однако сомневался в том, что смогу добиться её в этом городе. Я пытался найти этого хирурга самостоятельно, но так и не добился результата.

Сьёрд слушал его и смотрел на море. Эти волны принесли его сюда на корабле. И теперь он пытался разобраться со всем, что встретил здесь.

- А что касается тебя? – спросил Дерерис. – Когда ты видел его в последний раз?

- Очень давно, - ответил Сьёрд. – Его зовут Нэрисдук. Мы были коллегами до тех пор, пока он не стал более радикальным в своих методах.

- Радикальным? Это как понимать?

- Скажем так, на его руках много крови. И я хочу заставить его ответить за это.

- Странные у тебя коллеги алхимики, - заметил Дерерис. – И что же теперь?

- Теперь я хочу добраться до Нэрисдука, - ответил алхимик. – И он ответит за все свои преступления. Я не отступлю.

- И я тоже. Значит покончим со всем этим?

- Покончим. Любым способом.

Акт четвёртый

Акт четвёртый.

Как и следовало ожидать ночь оказалась не простой. Она была полна событий и поводов для беспокойства. И всех заставила как следует понервничать.

Разумеется, Дильчия не обрадовалась тому факту, что от экипажа остались одни только обгоревшие обломки. И не обрадовалась тому, что экипажа охранников на всех не хватило, поэтому им пришлось нанимать извозчика, чтобы добраться до Дома Второго Дыхания. Тогда они думали, как поступить дальше, как искать убийцу и спасать своё расследование. Тогда, когда они возвращались в убежище Сообщества Перерождения, они думали, что эта ночь больше ничего им не принесёт. Однако они сильно ошибались.

Всё началось с посыльного от офицера Фродесса, прибывшего в Дом Второго Дыхания верхом на лошади городской стражи. У него было срочное сообщение от его командира, услышав которое Дильчия немедленно распорядилась всем садиться в новый экипаж и немедленно выезжать. Уже в очередной раз Сьёрд был вынужден в спешке выслушивать информацию об изменившейся вокруг них ситуации. Однако в этот раз он был необычайно взволнован и всю дорогу не выпускал из ладони рукоять меча. Он и подумать не мог, что после их фиаско у склада и погони вдоль берега Нэрисдук ушёл от них не на несколько дней, как он теперь думал, а всего на несколько часов. И перспектива снова схлестнуться с врагом занимала теперь все его мысли.

Офицер Фродесс установил наблюдение за магазином старика Гвазуна в надежде, что убийца появится там, когда ему снова понадобятся компоненты для его бомб. И надежда офицера городской стражи к его огромному счастью оправдалась. Правда, только частично, но Фродессу хватило и этого.

В магазин Гвазуна пришёл мальчишка. Молодой паренёк, который явился в магазин со списком ингредиентов и мешочком денег. Гвазун, который видел его уже не в первый раз, предоставил ему всё, что требовалось, а потом сразу обо всём доложил стражникам Фродесса. Люди офицера, не теряя времени, проследили за мальчишкой до самой съёмной квартиры в доме, расположенном в доках. А после этого доложили своему начальству. Когда стало известно, что вероятное убежище хирурга найдено Фродесс немедленно поднял городскую стражу и отправился вместе с вооружённым отрядом по указанному адресу. И именно по этому адресу теперь ехали Сьёрд, Дильчия и Дерерис. Все они искренне надеялись, что сегодня захватят убийцу.

Экипаж остановился на старой улице с полной ям дорогой и старинными мрачными домами. Украшавший эти дома барельеф давно обвалился. Сьёрд знал, что эта улица считалась частью доков и здесь, преимущественно, снимали квартиры и комнаты матросы. Получалось, что после погони Нэрисдук ушёл от них не так уж и далеко.

- Не такое и плохое место он себе выбрал, - заявил офицер Фродесс, когда они встретились. – Здесь полно моряков, полно чужеземцев с Таратурского острова и из других краёв. Такой чужак как он не вызовет здесь больших подозрений. Надеюсь, что скоро мы бросим его в яму на растерзание псам.

Сама по себе улица была тёмной и плохо освещённой, но стражники привезли свои фонари и потому вокруг можно было как следует осмотреться. Повсюду бегали стражники с алебардами, матросы выглядывали из окон и выкрикивали ругательства. Сьёрд заметил возле одного из домов нескольких офицеров, которые курили и что-то между собой обсуждали.

- Вы уже нашли его убежище? – спросила Дильчия, придирчивым взглядом осматриваясь по сторонам. – Есть новости?

- Убежище нашли, но самого хирурга там нет, - ответил Фродесс. – Зато есть куча его запасов и снаряжения. Так что я не сомневаюсь в том, что мы, наконец-то, накрыли его логово.

- Подождите, - Сьёрд взглянул на него с непониманием. – То есть самого хирурга вы не нашли? И не знаете где он? Чему же вы тогда радуетесь?

- Тому, что за столько месяцев у нас произошёл серьёзный прогресс в расследовании дела о хирурге и этих убийствах! – заявил в ответ влертовец. – А теперь мы захватили его убежище и всё снаряжение. Прятаться ему больше негде, значит его арест теперь только лишь вопрос времени.

- Мы хотим видеть убежище хирурга, - заявила Дильчия. – Мы можем это сделать?

- Разумеется, - кивнул офицер. –Командующий городской стражей Бульдедол предоставил мне специальные полномочия, так что теперь у нас есть все возможности для достижения цели.

Он немедленно отвёл их в сторону дома, возле которого собралось самое большое количество стражников. Дильчия шла впереди, а Сьёрд и Дерерис держались рядом. К Фродессу подбежал его помощник и начал быстро о чём-то докладывать. Алхимик заметил, что перевёртыш выглядел недовольным.

- Ты кажешься не слишком радостным этим новостям, - тихо сказал ему Сьёрд.

- Точно также, как и ты, - ответил Дерерис. – Они захватили убежище, но до сих пор не нашли самого убийцу. А уже празднуют победу. Стражники снова ничем меня не удивляют.

Они поднялись по пристроенной к стене дома деревянной лестнице и прошли по длинному коридору, где было полно стражников. Сьёрд внимательно осматривался по сторонам, стараясь подмечать каждую деталь. От его внимания не ускользнуло то, что на них с Дерерисом все смотрели с удивлением, а некоторые ещё и с раздражением – человек с кровавыми глазами и перевёртыш определённо привлекали к себе внимание.

В конце концов они добрались до квартиры, в которой, судя по всему, жил Нэрисдук. Это была старая двухкомнатная квартира с собственной кухней и даже ванной. Стражники уже во всю проводили обыск, открывали шкафы и тумбочки, вываливали всё что находили на пол. Опрокидывали столы и стулья, искали тайники. Сержанты разгребали всё, что находили их подчинённые. Немногочисленные драгоценности они тут же поднимали и несли Фродессу, а его помощник их все записывал. Дильчия придирчиво посмотрела на всё происходящее, а потом оценивающе взглянула на Сьёрда. Алхимик тем временем пытался увидеть в этом жилище хоть что-то напоминающее ему о бывшем коллеге.

Стражники находили в квартире оружие и алхимические ингредиенты для изготовления самодельных бомб. Сьёрд увидел метательные ножи, ещё один палаш, какой-то кинжал и явно привезённые Нэрисдуком с собой инструменты. С ними, так называемый, хирург и делал свои бомбы с сиреневой пылью или с зажигательной смесью. Если до этого момента у кого-то и были сомнения в том, что они нашли убежище хирурга, то теперь они точно развеялись.

- Посмотрите на это, - офицер Фродесс провёл их в одну из комнат, в которой было оборудовано нечто вроде лаборатории. – Мне только что доложили.

Здесь стояли пробирки и химические приборы, виднелся котёл, а на полке лежало несколько готовых бомб с сиреневой пылью. На длинном столе стражники разложили какие-то бумаги и несколько маленьких мешочков.

- Это уже особенно интересно, - сказал офицер. – Судя по всему наш серийный убийца ко всему прочему ещё и имел пристрастие к дурману.

Перед ними разложили новые улики. Внимательно взглянув на них Дильчия подтвердила, что в мешочках хранился дурман, о котором они кое-что уже слышали и даже общались с его изготовителем и распространителем. Згедко. На столе лежали «последние цветы».

- Мы можем взглянуть на записи? – спросила Дильчия.

- Разумеется. Буду только рад.

Они взяли бумаги. Сьёрд осматривал их предельно внимательно, пытаясь найти хоть что-то способное им помочь. Как и в случае с дневником Юделя многие записи были составлены на разных языках. Алхимик знал большинство из них, поэтому читал их почти без проблем. Здесь были рецепты, финансовые подсчёты и какие-то имена. Нэрисдук описывал как нашёл и снял эту квартиру. Как дал хорошие деньги её владельцу, чтобы тот не задавал лишних вопросов. Как нашёл магазин старика Гвазуна и мальчишку, которого можно было отправлять за новыми ингредиентами. Что бы паренька не обсчитывали ему пришлось лично навестить Гвазуна и как следует с ним потолковать. Какое-то время Сьёрд пытался найти хоть какое-то полезное упоминание об учителе Моткето, но ничего стоящего не нашёл. Зато он заметил кое-что другое.

- Ищем не покладая рук! – требовал офицер Фродесс. – Нам нужны любые ценные сведения! Какие-нибудь друзья, места, куда бы он мог отправиться! Где его теперь искать? Ищем всё!

- Вы оба видели его лицо? – тихо спросила Дильчия у Сьёрда и Дерериса. – Когда разломали мой экипаж?

- Что-то вроде того, - ответил перевёртыш. – Но сильно не разглядели.

- У стражников работает один художник. Он мог бы нарисовать портрет.

- Возможно в этом нет необходимости, - вдруг предположил Сьёрд.

Он заметил в записях Нэрисдука небольшую заметку, сначала показавшуюся ему незначительной. Пытаясь разобраться, он начал искать среди бумаг продолжение этой заметки. Большинство листов были пронумерованы либо имели заголовки. Дерерис и Дильчия смотрели на него с непониманием.

- Нашёл! – воскликнул алхимик и тут же принялся читать.

Это была заметка о «последних цветах». Сьёрд сомневался в том, что Нэрисдук мог употреблять дурманы и потому удивился, увидев их среди обнаруженных улик. Однако всему было своё объяснение.

- Он изучал их, - заявил Сьёрд и подошёл к рисункам, развешанным на стене. – Да, это рецепт. Он нашёл рецепт.

- Какой рецепт? – не поняла Дильчия и подошла к нему. – Что он изучал?

- Дурман, - ответил ей алхимик и попытался объяснить. – «Последние цветы». Не знаю как он вышел на них и что его подтолкнуло, но Нэрисдук изучал этот дурман. Он сделал его полный анализ и сумел вывести рецепт. Он сделал то, что вы ещё не успели сделать в Доме Второго Дыхания.

- И что с того? Это важно?

- Кажется да. Именно в этом всё дело. Он ставил опыты над этой дрянью.

- И к чему-то пришёл?

- Ты говорила, что это новый дурман? Ведь так? – вспомнил Сьёрд.

- Згедко выгнали из местного круга преступников, и он потерял доступ ко всем делам, которыми раньше здесь занимался, - пояснил Дерерис. – И тогда он решил заниматься дурманами. Кто-то завёз новую дрянь из чужих краёв и Згедко быстро подмял под себя её производство. А что?

- Что ты нашёл? – спросила Дильчия.

- Нэрисдук определил все вещества, которые используются при создании этого дурмана, - всё ещё продолжая читать записи Нэрисдука ответил Сьёрд. – Здесь есть одна трава, её употребление вызывает сильную зависимость. Она редкая и за пределами Забытого Края встречается далеко не везде. Проблема в том, что эта трава весьма опасна.

- Травы вообще не всегда полезны, - заметил Дерерис. – Каждый лесник об этом знает.

-Эта трава особенно опасна. Она способствует развитию одной тяжёлой болезни. Мрозорочка. Её очень трудно лечить.

- Я слышала об этой болезни, - сказала Дильчия. – В Забытом Крае от неё вымерли несколько небольших деревень.

- В своё время в городе Кевер-Норор была целая эпидемия этой болезни. Тогда она выкашивала целые улицы, горожане были в панике, - вспоминал Сьёрд. – И тогда её пытались лечить алхимики. Они подбирали все возможные лекарства, пытаясь остановить эпидемию.

- Ты тоже был там? – спросила женщина.

- Нет, меня там тогда уже не было, - покачал головой алхимик. – Но там был Нэрисдук. И он пытался лечить эту болезнь. Спасал людей до тех пор, пока не перешёл к более радикальным методам.

- Ты уже упоминал о таких методах, - напомнил ему Дерерис.

- Возможно, что Згедко был в чём-то прав, когда говорил, что убийца разыскивал его, - Сьёрд присел на стол и быстро соображал. – Если «последние цветы» имеют в своём рецепте такую опасную траву, то массовое их распространение может привести к началу новой эпидемии мрозорочки здесь в Влерте.

- Ты в этом уверен? Эпидемия из-за дурмана?

- Почему нет? Постоянные клиенты при систематическом употреблении вполне могут стать жертвами подобного заболевания и уже в первую неделю начнут заражать окружающих.

- И, по-твоему, именно из-за этого Нэрисдук разыскивал Згедко? – спросила Дильчия.

- Как я уже сказал, Нэрисдук уже сталкивался с этой болезнью и знает как трудно её лечить. Возможно, что он разыскивает Згедко, опасаясь вероятных последствий от распространения его товара. И хочет положить конец его делам.

- А что на счёт всех остальных убийств? – Дильчия выглядела настолько удивлённой, насколько Сьёрд ещё никогда её не видел. – Все те, кого он убил? На чьих телах вырезал свои надписи? Уделик Нанур и все остальные? Их он зачем всех убивал?

- Уделик Нанур покупал «последние цветы» у одного из распространителей Згедко, - припомнил Сьёрд. – Вероятно он убивал всех, кто покупал этот дурман, или, по крайней мере, тех о ком ему удавалось узнать. Думаю, что именно таким образом он пытался предотвратить эпидемию. В этом и состоит смысл всех его убийств.

- Немедленно найдите мне младшего офицера Ранолья! – потребовал офицер Фродесс. – Я знаю, что он прибыл вместе с нами!

Фродесс выглядел рассерженным, двигался быстро и крутил головой из стороны в сторону. Сьёрд, Дерерис и Дильчия только поспевали за ним. Все были напряжены.

- Где Ранолья? Я спрашиваю, где Ранолья?

Дильчия прислушалась к Сьёрду и согласилась с тем, что в его выводах есть свой смысл. Она всё рассказала офицеру и тот сначала крепко задумался, а потом вспомнил, что у большинства из жертв хирурга действительно находили «последние цветы». Однако командующему городской стражей не понравилась версия, связанная с дурманом, и про неё все быстро забыли.

- Сэр, мы нашли его! – сообщили двое стражников, и офицер тут же бросился к ним.

Как следует поразмыслив над словами Дильчии Фродесс сразу разнервничался и отправился на поиски некоего Ранолья. Его помощник всё время держался рядом.

Младший офицер Ранолья оказался в квартире хозяина, у которого Нэрисдук снимал своё жильё и допрашивал его. Как только Фродесс зашёл он тут же приказал всем стражникам покинуть помещение.

- И вы тоже, - потребовал он, обращаясь к хозяину квартиры. – Оставьте нас.

- Но это возмутительно! – запротестовал тот.

- Возмутительно будет, когда я вам челюсть сломаю. Понятно?

Мужчина быстро исчез. Помощник Фродесса закрыл дверь. Моложавый на вид офицер с пышными волосами, сидевший за столом, с удивлением посмотрел на командира.

- Что происходит? – спросил, наконец, Ранолья.

- Я задам тебе один вопрос, - предупредил Фродесс. – И, поскольку мне всё известно о твоих делах, прошу обойтись без глупостей и спокойно мне на него ответить.

- Хорошо. Что случилось? Я всем помогу.

- Вот и отлично. Где скрывается Згедко?

- Не понимаю о ком ты, - Ранолья тут же изменился в лице. – Ничего не знаю.

- Я ведь просил тебя ответить спокойно.

- Слушай, я тут делом занят. Разговаривал с хозяином квартиры, которую снимал хирург. А ты заявился и всё здесь испортил!

- Ничего я не испортил. Это как раз касается хирурга! Докладывай!

- Информация, которой вы обладаете, возможно, поможет установить местонахождение хирурга, - решил добавить Сьёрд.

- Хотите узнать его местонахождение? Тогда дождитесь окончания обысков и моего доклада с допросом хозяина квартиры. Может быть это как-то и поможет, - посоветовал младший офицер.

Он встал из-за стола и явно хотел покинуть квартиру, но Фродесс преградил ему путь. Его помощник оставался на месте, закрыв собой дверь.

- У тебя какие-то проблемы?

- Я задал тебе один вопрос. Где скрывается Згедко?

- Да я не знаю кто это такой. И потом я что, должен тебе что-то рассказывать? Я не в твоём подчинении.

- Я офицер городской стражи с выписанными мне специальными полномочиями.

- Специальные полномочия у тебя только для поимки хирурга, а твой вопрос к делу не относится. И на то, что ты выше по званию мне плевать, так что можешь на это даже не указывать. А теперь дай пройти!

Сьёрд наблюдал за их разговором пока ещё мало чего понимая. Но он ещё больше перестал понимать, когда Фродесс вдруг ударил Ранолья по лицу, а потом и вообще повалил на стол. Тот попробовал отбиваться, но безуспешно. Помощник Фродесса оставался стоять на месте.

- Я ведь хотел по-хорошему, а ты, как всегда, хамишь! – зарычал офицер. – Я ведь задал простой вопрос!

- Да не понимаю я о чём ты!

- Хватит тут врать! Я прекрасно знаю, что ты в делах Згедко! Ты берёшь у него взятки и покрываешь его стражей!

- Ты тоже взятки берёшь!

- Я их беру у контрабандистов, что везут в город продукты и табак! А ты у бывшего каторжника, что в нашем городе дурманом торгует!

Сьёрд наблюдал за этой сценой и не думая ничего предпринимать. Это была чужая ссора. Однако ему было важно узнать, чем она закончится. После того, как они обо всём рассказали офицеру Фродессу, то все решили одно. Потеряв своё убежище, он наверняка попытается добраться до укрытия Згедко, пока у него ещё есть такой шанс. Конечно, если он уже знает, где оно. А если не знает, то приложит все усилия, чтобы это узнать. Ведь теперь для хирурга счёт времени пойдёт на часы. Если только он не найдёт для себя где-нибудь в городе новое убежище.

- Сгоревший Университет! – выкрикнул всё ещё дёргающийся и брыкающийся Ранолья. – Его убежище рядом со Сгоревшим Университетом! Одна из возведённых на его руинах построек!!

- Какая именно, - кричал на него Фродесс, схватив его за горло. – Их там как грибов в лесу!

- Там только одна мясная лавка! Ею владеют браконьеры! Они в сговоре с Згедко и обеспечивают ему прикрытие!

Офицер Фродесс отпустил Ранолья и тот рухнул на пол.

- С браконьеров ты тоже взятки берёшь? – поинтересовался Фродесс.

- Конечно, а как же иначе?

- Хватит с этим, - фыркнула Дильчия. – Немедленно выдвигаемся на место.

Они снова выдвинулись в Квартал Сгоревшего Университета, направляясь теперь к самому зданию полузабытой науки. Офицер Фродесс возглавил движение взяв с собой часть стражников, а других оставив разбираться с уликами в убежище хирурга. Сьёрд, Дерерис и Дильчия, разумеется, отправились вместе с ним, собираясь участвовать в предстоящем захвате убийцы или, по крайней мере, засаде на него.

Сгоревший Университет стоял в самом центре своего квартала и в то время, как часть здания возвышалась над другими домами своими корпусами и башнями, другая представляла собой только одни руины. Остатки фундамента, обломки стен, развалины обрушившихся башен. Именно на этих руинах были возведены около трёх десятков деревянных сооружений, используемых в качестве складов, лавок, ломбардов и ещё неизвестно точно чего. Именно там, по словам младшего офицера Ранолья, и находилось логово и лаборатория Згедко, где он и пытался производить свои «последние цветы».

Сьёрду не терпелось снова встретиться с Нэрисдуком и, наконец-то, закрыть между ними все вопросы. Однако то, что он и его товарищи увидели удивило их всех. Никто так и не смог добраться до логова и лаборатории Згедко. И точно также никто не смог добраться до самого бывшего каторжника. Когда все они прибыли в Квартал Сгоревшего Университета, то стали свидетелями пожара, поднявшего на уши всю округу. Разумеется, горела мясная лавка браконьеров, служившая убежищем для Згедко и его банды.

- Нет, нет, нет! Нет! – кричал Сьёрд, глядя на пламя и людей, в панике пытавшихся его потушить. –Ты не смеешь этого! Не сейчас!

Он схватил с земли какой-то булыжник и швырнул его в окно горящего дома. Дильчия стояла рядом и совершенно спокойно наблюдала за происходящим. Дерерис ругался. Тихо и сдержано ругался. Городские стражники помогали тушить пожар, а офицер Фродесс громко отдавал приказы. Он был расстроен случившимся ничуть не меньше Сьёрда, поскольку уже в пути представлял себе, как арестует серийного убийцу Влерта и доставит его на суд.

Однако все их планы рухнули вместе с крышей на втором этаже, которая обрушилась внутрь строения. Пламя заревело с новой силой. Сьёрд смотрел на всю эту картину и медленно заставлял себя смириться с мыслью, что Нэрисдук, скорее всего, ушёл от них уже в очередной раз. И при чём теперь ещё до того момента, как они вообще успели приехать на нужное место.

- Итак, порадовать мне вас нечем, - сообщил офицер Фродесс, когда подошёл к ним после того, как пожар потушили. – Убежище Згедко полностью уничтожено, как и вся его лаборатория, если она действительно там была. Так что конец производству «последних цветов», наверное, единственная наша хорошая новость.

- Есть какие-нибудь следы хирурга? – спросила у него Дильчия.

- Да там от банды Згедко мало что осталось, какие уж тут следы хирурга. Впрочем, мы нашли самого каторжника.

- Он жив? – удивилась женщина.

- Ни в коем случае, - вздохнув сообщил Фродесс. – Мы нашли его на заднем дворе с перерезанным горлом. Судя по всему, эта работа нашего хирурга. В общем закончилась история бывшего каторжника Згедко и его маленького, но растущего предприятия. Выпить что ли за него теперь с коллегами?

- Значит с этой бандой теперь покончено, так? – уточнила Дильчия. – И ничего неизвестно о хирурге? Как он отсюда ушёл? И куда теперь направился?

- Нет, пока ничего неизвестно. Будем дальше искать.

- Разве есть какие-то варианты? – Сьёрд смотрел на обломки деревянного сооружения, похоронившие под собой его шанс добраться до Нэрисдука. –Там же ничего не осталось.

- Ну, там, конечно, ничего, - подтвердил Фродесс. – Но можно поискать вокруг. Как-то ведь он попал в это здание и как-то из него вышел. Следы должны быть где-то рядом, что-нибудь уж точно. Опросим соседей и жителей квартала, наверняка, есть свидетели.

Городские стражники занялись своей работой. Они начали стучать в двери окрестных домов, опрашивать людей, несколько человек разбирали обломки сгоревшего сооружения.

Сьёрд выругался, глядя на всё это, а потом подошёл к Дильчии.

- Что мы теперь будем делать? – спросил он.

- Понятия не имею, - ответила женщина. – Нужно как-то искать его, но этим пусть лучше займётся городская стража.

- Городская стража? – Сьёрд и не пытался скрывать своего раздражения. – Ты это сейчас серьёзно?

- Да, а разве на это не похоже?

- То есть стражники будут искать, а мы будем просто ждать? Ты это предлагаешь?

- Именно это, - ответила Дильчия и неспешно направилась к своему экипажу. – Будем ждать.

- Ждать? Чего? Они же его не найдут! Ты сама решила ввязаться в это расследование из-за того, что они все тут не справлялись. А что теперь? Предлагаешь просто уйти и поверить, что эти люди неожиданно начнут работать лучше?

- Я не предлагаю просто уйти, - Дильчия развернулась к нему лицом. – Мы вошли в это расследование, когда ничего не было понятно и не было шансов найти убийцу. Но теперь он лишён своего убежища и ресурсов, а значит почти лишён возможностей. Его арест – это действительно только вопрос времени. А бегать по улицам за хирургом это уже не наша работа. Лично у меня полно других дел.

- Ну нет, я с этим не согласен. Нельзя сидеть сложа руки! А если он снова сумеет уйти? Если вновь избежит суда? Я не хочу этого допустить!

- Точно? – женщина посмотрела на него с сомнением. – А мне кажется ты просто не хочешь, чтобы твой бывший коллега выжил.

- Конечно я этого не хочу! – со злобой согласился Сьёрд. – Он убил стольких людей здесь и за пределами этого города. Думаешь я должен желать ему глубокой старости?

- Нет, я думаю, что ты просто жаждешь своей мести. И ради неё похоже готов пойти на многое.

- Да даже если и так, то что? Нэрисдук, кем бы он ни был раньше, стал теперь маньяком и заслуживает смерти! Скажешь нет?

- Скажу, что суд должен решить его судьбу. Тебя ничему не научила история с Бравером? Чем так хорош суд всего одного человека? Чем он отличается от простого убийства?

- Тем что Бравер смерти не заслуживал, в отличие от Нэрисдука!

- И кто же должен это определять?

- Да какая разница? – выпалил алхимик. – В этом случае уж точно нет никаких сомнений!

- Да неужели? А ты не слишком много на себя берёшь? Почему ты решил, что вправе судить своих коллег за их преступления? Вправе выносить им различные приговоры? Даже смертельные?

- Может быть и вправе, - предположил Сьёрд. – А может и нет. У меня нет времени думать о таких вещах. А вот тебе какое до этого есть дело? Скажи мне.

- Потому что если ты хочешь работать со мной, то будешь работать по моим правилам, - мрачно заявила ему Дильчия. – И если ты с этим не согласен, то на мою помощь можешь не рассчитывать. Понятно?

Сьёрд хотел что-то на это ответить, но тут вперёд выступил Дерерис и опередил его.

- Если он решил свою главную проблему, я имею в виду хирург, - начал перевёртыш. – То здесь ему делать, собственно, больше нечего. «Последние цветы» больше не производят, Згедко мёртв и теперь он, скорее всего, попробует бежать из города.

- И по суше он это сделать точно никак не сможет, - поразмыслила Дильчия. – Все городские ворота под присмотром, а через стену он точно не перепрыгнет.

- Остаётся вода, - заключил Дерерис. – Он может попытаться бежать по воде.

- Тогда стражники отправятся в доки и предпримут попытку перехватить его там.

- Но ты можешь к кое-кому обратиться.

Сьёрд, который отошёл от них и не сразу справился со своей злостью, взглянул на своих товарищей с непониманием.

- Ты считаешь это необходимым? – спросила Дильчия.

- Он попытается уйти на лодке, потом выйдет на берегу в отдалении от города и затеряется в округе, - рассудил Дерерис. – Он алхимик и значит разбирается в медицине. Если он правильно себя преподнесёт, то окрестные крестьяне сами будут укрывать его ради его навыков. Поэтому стоит обратиться.

- Хорошо, - Дильчия кивнула и многозначительно посмотрела на Сьёрда. – Но только если мы все будем играть по моим правилам.

- Ты должен дать мне слово, - потребовала Дильчия. – Только так.

- Я уже давал тебе слово, - напомнил недовольным голосом Сьёрд.

- Нет, это было давно.

- Вообще-то всего пару дней назад.

- Но тогда ты был совсем другого настроения. Я хочу получить твоё слово снова.

- Я хочу остановить Нэрисдука и положить конец всем его преступлениям, чтобы больше от него никто не пострадал.

- А я не хочу запятнать Сообщество Перерождения, Дом Второго Дыхания, дело Грихдера и саму себя убийством, которое кто-то маскирует под справедливость.

Сьёрд медлил. Он знал о чём говорила Дильчия и сомневался в том, что может ответить на её слова так, как она этого хотела. У них с этой женщиной явно были разные представления о справедливости. И, тем не менее, особых вариантов у него сейчас не имелось. Быть может стоило и попробовать?

- Хорошо, - согласился в конце концов Сьёрд. – Что именно ты хочешь услышать?

- Что мы задержим хирурга живым и доставим его на суд влертских властей, вне зависимости от того, что ты о нём думаешь. И там его будут судить, и там ему вынесут приговор. Скорее всего, смертельный. Но это будет приговор, вынесенный судом, а не обычное убийство.

- Хорошо, - повторил алхимик. – В таком случае я даю тебе слово, что мы возьмём его живьём и предадим суду. И он примет свою кару.

- Пообещай, что ты не будешь сам его убивать.

- Я обещаю тебе, что не буду сам убивать Нэрисдука.

Только тогда Дильчия согласилась помочь им. Она считала, что поиски хирурга лучше оставить городской страже, но Дерерис убедил её в том, что им стоило перестраховаться. И кое-что предпринять. Перевёртыш также дал ей своё слово.

У Дильчии и Грихдера имелись свои связи. Связи в самых разных кругах города. Они не могли с лёгкостью Нэрисдука в Влерте, но зато могли определить те места, где он мог бы скрываться. Или те, откуда мог бы попробовать бежать. Идея Дерериса с лодкой всем показалась разумной, однако путь в доки для хирурга был заказан. Там его уже ожидали городские стражники, к тому же и лодки в этом городе были далеко не у всех. И, тем не менее, именно лодки были одним из главных средств для местных контрабандистов, в основном с Таратурского острова. Сьёрд уже слышал о том, что они многое привозили в город, не желая платить лишний раз налоги дворянам из Квартала Высокорожденных или их требовательным чиновникам. Как ни странно, у Грихдера имелись связи и среди таких контрабандистов.

Именно они и доложили Дильчии, ожидавшей вместе со Сьёрдом и Дерерисом в Доме Второго Дыхания, что есть в городе место, наиболее подходящее для побега по воде. Есть на берегу Влерта один старый и заброшенный дом, в котором нередко укрываются контрабандисты. У этого дома дурная репутация, поскольку его владельцы умерли от какой-то болезни и с тех пор стражники туда не заходят. Уйти из города на лодке лучше всего оттуда, поскольку нет риска встретить патруль. И к тому же Дильчии сообщили, что у одного из местных парней, что нередко помогает таратурцам, буквально этой ночью купили лодку. Покупателем был какой-то чужеземец.

Они обо всём договорились. Дильчия осталась в Доме Второго Дыхания откровенно уставшая и вынужденная уже вернуться к своим обычным делам. В связи с этим Сьёрд и Дерерис отправились к этому дому в компании одного только кучера, управлявшего экипажем. Перед их отъездом Дильчия напомнила им обоим об их обещании доставить преступника живым. И оба они снова пообещали его исполнить.

Дорогу алхимик и перевёртыш провели в молчании оба занятые своими мыслями. Сьёрд думал о том, что он скажет Нэрисдуку и как будет с ним говорить. У него было много вопросов к его бывшему коллеге и в особенности его интересовал учитель Моткето.

Ведь в конце концов, всё дело было именно в этом. Нэрисдук прибыл в Забытый Край вместе с ним и впоследствии они где-то разделились. Сьёрд узнал это ещё до того, как сам отправился к этому полуострову. Тогда у него имелся след, ведущий к Юделю и лишь догадки в отношении Нэрисдука. За те дни, которые алхимик провёл в городе его догадки дополнились предположениями, а дневник Юделя, добытый в Пленет, окончательно подтвердил возникшую относительно недавно теорию. Нэрисдук остался где-то в Влерте и выполнял здесь особое поручение Моткето. Помогал ему в реализации его «большого плана». Об этом плане Юдель писал необычайно мало, даже для него самого, но из того, что Сьёрд успел прочитать становилось очевидно, что Моткето не просто прятался в Забытом Крае. Он занимался здесь какой-то работой, вёл некий проект. Но что мог делать здесь бывший алхимик, опасавшийся преследователей и наёмных убийц? Какой работой, кроме поисков норы поглубже, он мог заниматься в этих землях? И что именно Нэрисдук должен был сделать для него в Влерте? Всего этого Сьёррердаль не знал и надеялся, что его бывший коллега сможет как-то ответить на все эти вопросы. Вот только Сьёрд не был уверен в том, что Нэрисдук захочет делиться с ним своими сведениями.

Экипаж остановился в конце улицы с невысокими домами, стены которых покрывали какие-то надписи, а покосившиеся трубы подпирали деревянные балки. Кучер указал направление в сторону нужного дома, сказав при этом, что сам к нему ни за что не приблизится. Однако идти оказалось не долго. Оставаясь в тени булочной, решётчатые двери который были закрыты на тяжёлый замок, алхимик и перевёртыш наблюдали за двухэтажным строением, расположенным в некотором отдалении от других зданий.

Для заброшенного дома выглядело оно относительно не плохо и судя по украшенным барельефами окнам и балконам принадлежало раньше либо кому-то из дворян, либо весьма состоятельным купцам. Некоторое время они присматривали за окрестностями, на случай если Нэрисдук вдруг появится, однако улица вокруг них была совершено пуста.

- Итак, пойдём внутрь? – предложил Дерерис.

- Пойдём, - кивнул Сьёрд, глядя на дом. – Не вечность же здесь стоять.

- Значит просто пойдём? Без какого-либо плана? Без особых раздумий?

- А какой здесь может быть план? – алхимик с сомнением посмотрел на него. – Здесь один дом, он тоже один, а нас двое. Какой может быть план?

- Мне, кажется, следует проявить осторожность.

- Ты меня удивляешь своей внезапной осторожностью. Раньше за тобой такого не замечалось.

- А ты меня удивляешь её отсутствием, - парировал ему в ответ Дерерис. – Мы не знаем там он или нет. Может он вообще сюда не придёт?

- Должен прийти. Дильчии передали, что купленную лодку доставили именно сюда. Значит и он должен прийти сюда, чтобы уплыть на ней.

- Тогда вопрос – здесь он ещё или нет? И если его здесь нет, то почему мы сидим тут? А не ждём хирурга там?

С этим Сьёрд поспорить не мог. Дом стоял на невысоком холмике рядом с полуразвалившейся пристанью. Ни в одном из его окон не горел свет, а потому не было толком ясно, что там внутри происходит. И точно было не ясно сколько времени им ждать.

- Ладно, - решил Сьёрд. – Идём туда. Если его там не окажется, значит устроим засаду.

Они осторожно направились в сторону дома, прошли мимо обвалившейся изгороди и приблизились к дверному проёму на крыльце. Самой двери здесь не было. Внутри оказалось темно, на полу повсюду валялись обломки. У Дерериса с собой имелся фонарь, но он не торопился его зажигать, опасаясь, что они, тем самым, выдадут себя раньше времени.

- Значит, стражники боятся этого дома? – уточнил алхимик.

- Поговаривают, что болезнь, убившая его владельцев, осталась на стенах, - пояснил перевёртыш. – Не знаю как ты, а я не буду их трогать.

- Не так много болезней, что могли бы столь долго оставаться на стенах помещения. Оставь это бессмысленное беспокойство.

- Я лучше выберу осмысленную осторожность.

Дерерис прошёл в гостиную, где лежали останки мебели. Сьёрд заглянул туда, где скорее всего раньше была кухня. Коридор между ними уходил куда-то вперёд и заканчивался винтовой лестницей, ведущей на второй этаж. На секунду Сьёрду показалось, что он услышал какой-то скрип наверху. Он прислушался.

Дерерис вдруг закричал. Сьёрд сначала замер на месте, однако, когда крики стали громче, он бросился в комнату, не понимая, что происходит. И тут же снова замер, широко расставив руки. Осознание пришло быстро.

Перевёртыш рухнул на пол и кричал. Закрывал глаза руками и кричал в ужасе, словно до смерти чем-то напуганный. Сьёрд не обращал на него внимания, присел и втянул носом воздух. И почувствовал запах особой смеси. Он знал, что это такое.

- Сьёррердаль, - раздался где-то рядом голос. – И так было понятно, что ты явишься сюда.

Алхимик дёрнулся на звук голоса, но тут же остановился и попытался взять себя в руки.

- Ну что же ты стоишь? Я здесь. Иди сюда и давай разберёмся.

Алхимик оставался на месте.

- Не заставляй меня ждать!

Сьёрд стоял на месте. Дерерис кричал. Скрип повторился на лестнице, а в воздухе стоял знакомый запах. Озорин. Сильнейшая галлюциногенная смесь, вызывающая у жертвы кошмары и ужасы. Полностью деморализует. Сьёрд знал, что кроме всего прочего Нэрисдук умел делать нечто вроде наземных мин с различной смесью. В том числе и с озорином. Один неверный шаг и Сьёрд сам будет лежать и кричать также, как и Дерерис. Хирургу на радость.

- Ну что же ты? Я тебя уже заждался!

- Хватит, Нэрисдук! Я уже понял, что здесь твои мины!

- Да там только одна. Расслабься.

Алхимик и не думал ему верить. Он медленно продвигался к выходу из комнаты, проверяя пол руками. В конце концов он нашёл ещё одну мину и осторожно обезвредил её. Дерерис продолжал кричать.

Сьёрд выбрался из комнаты и когда снова оказался в коридоре то еле успел увернуться. Нэрисдук накинулся на него со своим палашом, нанёс пару ударов, один из которых попал по стене. Сьёрд увернулся от них, выхватив меч, и парировал очередной удар. Их поединок был коротким, и алхимик сумел выбить оружие из рук хирурга. В этот же момент Нэрисдук кинулся бежать по коридору и Сьёрд тут же бросился за ним. Добежал до лестницы, в то время как хирург уже мчался через другой коридор ко второму выходу из дома. Сьёрд снова последовал за ним, но остановился у самой двери. Дерерис продолжал кричать.

- Не знаю как ты, а я к лодке! – прозвучал в его сторону крик. – Сможешь достать меня?

Сьёрд громко выругался. А через несколько мгновений уже вытаскивал Дерериса из дома. Нельзя оставлять жертву под долгим действием озорина. Это могло привести к потере рассудка и другим ещё менее приятным последствиям. Сьёрд открыл небольшой подсумок, висевший у него на поясе, и достал оттуда флакончик с необходимым зельем. Потом влил его в рот перевёртышу. К счастью, эффект озорина можно было снять весьма универсальным противоядием. Через полминуты Дерерис начал понемногу приходить в себя. Когда он открыл глаза и попытался что-то сказать алхимик в двух словах объяснил ему случившееся, а после этого бросился к старой пристани. При этом выражение «в двух словах» в этом случае было исключительно буквальным, поскольку Сьёрд сказал только «жить будешь». Он надеялся, что Нэрисдук ещё не успел уйти далеко.

Хирург ожидал его возле лодки на пристани, одна половина которой уже ушла под воду, а другая ещё держалась над волнами. Нэрисдук стоял, выпрямившись и держа в руке неведомо откуда взявшуюся саблю. Сьёрд заметил, что она была длиннее палаша. Он обнажил меч и взял его обеими руками.

- Я думал, что ты уже уплыл, - сказал Сьёрд.

- Куда же? Ты последуешь за мной. Поэтому сначала надо с тобой разобраться. Но перед этим мне было интересно посмотреть, как ты поступишь – пойдёшь сразу за мной или всё-таки поможешь товарищу?

- Я помог товарищу.

- Удивлён, - отметил Нэрисдук. – Как же всё-таки не вовремя ты появился, Сьёрд. Прибыв в этот город, ты испортил мне все планы, всё сломал. Я столько работал здесь, столько сил положил. А ты пришёл и всё испортил.

- На что ты силы положил? – спросил его Сьёрд. – На то, что убивал всех, кто приобретал «последние цветы» или был с ними как-то связан? Это твоя большая работа и великая цель? Да ты же просто мясник!

- Я пытался предотвратить эпидемию! Распространение смертельной болезни! Эти глупцы сами не понимают, что делают, а я пытаюсь им помешать погубить их же собственный город!

- За счёт того, что просто режешь людей? Ты совсем не изменился!

- Это вы все изменились! В Кевер-Нороре всё буквально горело! Заражённые, вымершие улицы и кучи трупов. А наши с тобой гениальные коллеги ничего не хотели, в связи с этим предпринимать. Ничего решительного и стоящего.

- Чего стоящего? – Сьёрд взглянул на него с чем-то средним между сочувствием и презрением. – Я знаю, что ты там устроил. Мне рассказали. Ты намеренно отравлял целые улицы своим ядом. Ты убивал людей. Вот на что ты направил свои смеси и рецепты.

- Зато они были эффективны. Когда я отравлял улицы мы сразу смогли изолировать заражённые кварталы от тех, где ещё были здоровые, - объяснил Нэрисдук. – И если бы мне дали закончить, то я бы и все заражённые дома утопил бы в яде. И, тем самым, покончил бы с эпидемией. Так что я не убийца, Сьёрд. Я спасаю города, а до отдельных людей мне дела нет. Моткето именно так нас и учил. И все мои убийства были направлены на великое дело!

- А Бравер? За что ты его-то убил?

- За упрямство, - мрачно сообщил Нэрисдук. – Он был против использовать яд в Кевер-Нороре и там я готов его понять. Как и тех других, кто его поддерживал. Но когда в Цантерии мы столкнулись с бедствием ещё более страшным и опасным он снова начал протестовать против моих мер. Даже тогда, когда мои меры одобрил Моткето.

- И когда вы начали убивать людей вместе с Юделем и другими? А Моткето подбадривал вас после каждого трупа?

- Скорее после каждого спасённого нами пациента. Спасённого от жуткой участи. И да, именно тогда он начал снова мешать мне. За это и поплатился жизнью.

- И те, кто жил вместе с ним? – напомнил Сьёрд.

- Они оказались не в том месте и не в то время. То не моя вина.

Алхимик заметил, что его бывший коллега, что-то прятал за спиной и это сразу ему не понравилось. Он отступил на шаг и внимательно присмотрелся к Нэрисдуку.

- Ты ведь был хирургом. Ты был алхимиком. Когда-то ты был уважаемым человеком, а теперь ты стал лишь безумным маньяком, подобных которым мы с тобой видело много.

- Я так и остался уважаемым человеком. Но я был хирургом и алхимиком, который не смог остановить страшную эпидемию в большом городе. В нескольких городах. Теперь я хирург, который возвращает долг.

- И вырезает свидетельство об этом на телах своих жертв?

- Наш общий знакомый делал нечто подобное. Ты ведь помнишь об этом?

- Помню, - подтвердил Сьёрд. – Что на счёт Моткето? Что ты можешь о нём сказать?

- Ты думаешь, что я скажу тебе хоть слово из того, что знаю? – Нэрисдук встал боком и поднял саблю. – Ты ошибаешься, Сьёрд. Я скажу тебе только то, что учитель Моткето смог найти себе в этих краях такое убежище, в котором даже ты никогда его не найдёшь. Поверь мне, никогда. Поэтому ты прибыл в эти земли зря и самое лучшее, что ты можешь теперь сделать, так это покинуть этот город. И больше никогда сюда не возвращаться.

- Эти вещи я решу сам. Какое поручение ты выполнял здесь? Зачем Моткето отправил тебя сюда?

- Ни слова. Ты ни слова от меня не услышишь.

- Ну, ладно. Я надеялся, что ты будешь более разговорчивым. Разве что попробуй ответить на ещё один вопрос. Это убежище как-то связанно с легендой о Покровителях? Я ведь прав?

- Разговор окончен, Сьёрд. Давай покончим с этим прямо сейчас.

Алхимик приготовился к бою, по глазам Нэрисдука он видел, что тот тоже готов. Они смотрели друг на друга несколько секунд, а потом бросились вперёд. Вновь зазвенела сталь. Сьёрд парировал несколько ударов, а потом Нэрисдук метнул в алхимика то, что прятал в левой руке. Сьёрд лишь в последний момент успел взмахнуть мечом и рассечь в воздухе небольшой флакон. Тут же разлетелось облачко озорина. Алхимик заслонился от него рукой, но тут же снова поднял меч, когда на него накинулся Нэрисдук. Клинки засверкали от озорина. Сьёрд отбил ещё несколько ударов, парировал атаку сверху, ударил в ответ, добавив силы с разворота. Нэрисдук выругавшись отбился, а потом Сьёрд пронзил его мечом. Когда алхимик выдернул оружие хирург упал на колени.

- Я думал, - с трудом произнёс он. – Я думал, что я лучше… Так ведь всегда было…

- Так никогда не было, - бросил ему Сьёрд со злостью. – Я всегда фехтовал лучше тебя, чтобы ты там о себе не думал.

Он обошёл его тяжело дыша. Морской воздух развеял запах алхимической смеси. Вокруг пахло солью. А Нэрисдук стоял перед ним на коленях и дрожал. Сьёрд присел возле него и взглянул на его лицо. Полное страха и с бегающими из стороны в сторону глазами. Он был напуган.

- Вот и конец всем твоим преступлениям, - мрачно сообщил алхимик. – Всему тому, что ты здесь делал. И какое теперь значение имеют твои оправдания о том, что ты стремился к великой цели? Мне кажется ты просто резал людей. И в Цантерии, и здесь.

- Убей меня, - попросил вдруг Нэрисдук.

- Что? – алхимик даже немного растерялся.

- Добей меня. Мне плохо.

- Неужели? Это тебя муки совести неожиданно решили достать?

Нэрисдук вдруг всхлипнул и задрожал ещё сильнее прежнего. Тут Сьёрд понял, что случилось.

- Мне плохо, ты не видишь? Мерзкая дрянь! Вот уж не думал, что буду умирать с ней в крови!

Озорин, что был на лезвии меча. Он попал в кровь Нэрисдука и теперь тот умирал, переполненный страхом, охваченный паникой и возможно окружённый галлюцинациями. Алхимик не мог сказать, что это хорошая смерть.

- Ты прибыл сюда за мной и остальными, как наш палач. Прибыл, чтобы перерезать нас как собак. Меня. Учителя Моткето. И остальных. И чем ты лучше нас после этого? Что у тебя есть в своё оправдание? Копии приговоров? Да ты просто лицемер, если думаешь, что они хоть как-то оправдывают тебя!

- Хватит, - сказал ему Сьёрд. – Не от тебя я собираюсь слушать о морали. Вы перебили множество больных и нуждающихся в помощи, которых обещали вылечить. Вы обманывали людей и давали им яд вместо лекарства, придумывая себе тысячу оправданий. Говоришь вы столкнулись с бедствием ещё более страшным и опасным, чем в Кевер-Нороре? Это вы придумали страшный способ его остановить.

- Тогда просто убей меня, - попросил Нэрисдук со слезами на глазах. – Ты же видишь, что озорин со мной делает. Прекрати это, пожалуйста. В тебе вроде было какое-то сочувствие? Так прояви его в конце концов! Давай!

Сьёрд сделал одно движение мечом. Пролилась кровь. Нэрисдук рухнул на пристань и больше не двигался, не всхлипывал и не дышал. Алхимик смотрел на его тело и не понимал тех чувств, что бушевали в нём. Сожаление? Сочувствие? Злость? Сделал ли он то, что было необходимо? Или только то, что хотел?

Сьёрд обыскал тело. Оттащил его на берег. Потом увидел медленно приближающегося к нему Дерериса. Перевёртыш выглядел мрачным и дело было вовсе не в последствиях действия алхимической смеси.

- Итак, ты всё-таки его убил, - заключил он. – Скажешь, что у тебя не было выбора?

- Наверное, выбор был. Зачем это отрицать?

- Сожалеешь?

- Не знаю, - честно признался Сьёрд.

- Дильчии это не понравится, - резонно отметил Дерерис. – Советую сделать вид, что тебе действительно жаль. И не так, как в ситуации с экипажем.

Завершение

Завершение.

С моря дул ветер, приносивший прохладу и заставлявший стучать зубами. Это утро было таким же, как и все остальные. Бурые тучи затягивали небо и солнце слабо светило из-за них. Волны бушевали и разбивались о каменистый берег, брызги летели во все стороны. Чайки кружили в небе, присаживались на торчащие из воды брёвна и прыгали на берегу, разгребая клювами разный мусор.

Сьёрд шёл по каменному мосту, ведущему от улицы рядом с Домом Второго Дыхания к небольшому островку, на котором возвышался Влертский маяк. Как и мост это было старое сооружение, построенное ещё задолго до разорения и последующего за ним восстановления города. Многие считали, что они оба были возведены чуть ли не основателями Влерта несколько веков назад, когда люди впервые появились на этом полуострове.

Когда Сьёрд прибыл в город после событий в Пленет он нашёл время посетить эти места и как следует оглядеться. Мост был большим и широким, а в его середине раньше явно располагалась высокая арка, от которой теперь остались одни только обломки. По всей его длине проходили несколько узких углублений, словно стоков для воды. Однако алхимик знал, что у них была совсем иная цель. Века назад по улицам Влерта, как и многих других городов на полуострове, разъезжали самоходные телеги, колёса которых проходили именно по этим самым углублениям. Сьёрд встречал подобные вещи и за пределами Забытого Края во многих людских городах.

Что же касалось Влерсткого маяка, то это была действительно высокая башня, окружённая на своём островке каменной стенкой. Насколько было известно алхимику этот маяк работал за счёт старого и нуждающегося в постоянных ремонтах механизма, действующего на тротвине.

Сьёрд неторопливо шёл по мосту в сторону маяка, попутно глядя на море. В свою квартиру этой ночью он вернулся усталый и в крайне дурном настроении, а потому сразу лёг спать. А утром отправился на встречу, которая не обещала ему ничего хорошего. И он прекрасно это понимал.

Сьёрд прибыл в Забытый Край и город Влерт не просто так, а с определённой целью. Он стремился восстановить справедливость и покарать своих бывших коллег за совершённые ими преступления. Коллег, за которых он чувствовал ответственность. Потому что то, что они сделали отбрасывало тень не только на их собственную честь, но и на его тоже. Они были одной командой, одним алхимическим кругом и все злодеяния отдельных его членов – это их общий позор. Именно поэтому Сьёрд считал своим личным долгом восстановить справедливость. И именно поэтому он так отчаянно стремился достичь своей цели.

И, тем не менее, когда он всё-таки оказался здесь, то всё вышло совсем не так, как он себе представлял. Сьёрд вспоминал смерть Юделя и смерть Нэрисдука. Они оба умерли от его руки, но их гибель не принесла ему никакого спокойствия. Никакого чувства справедливости. Вместо того, чтобы остановить вяло крутящееся колесо он чувствовал, что лишь повернул его с новой силой. Он хотел закончить истории их преступлений и совершённых убийств, но начал собственную. И осознание этого раздражало его ещё больше, чем весь этот город. Алхимик приходил к выводу, что ему стоило пересмотреть кое-какие пункты в своей миссии. Иначе, как думал он сам, она обречена на провал с самого начала. И вовсе не потому, что он не сможет казнить своих бывших коллег. А потому, что как раз сможет.

Дильчия ожидала его у маяка возле разрушенного дома, на руинах которого сидели чайки. Там, где она стояла открывался хороший вид на беспокойное море и остановившиеся в пристани корабли. Она смотрела совершенно спокойная и с холодным взглядом. В своей привычной одежде, с платком на шее и в треугольной шляпе, напоминавшей капитанскую. Её меч, как и всегда висел в ножнах у неё на поясе.

Когда Сьёрд приблизился она даже не посмотрела в его сторону.

- Приветствую. Ты хотела поговорить, - произнёс алхимик.

- И тебе доброе утро, - сказала Дильчия по-прежнему глядя на море. – Ты не особенно торопился сюда.

- Долго искал извозчика. В какой-то момент думал идти пешком.

- Пешие прогулки это не для тебя?

- Отчего же? Можно и так. Но тогда бы я точно пришёл сюда не скоро, а мне не хотелось бы сильно опаздывать из уважения к тебе, - пояснил Сьёрд.

- Уважения? – теперь Дильчия наконец посмотрела ему в глаза. – О каком уважении ты можешь говорить?

- Знаешь, давай только без нотаций. Это моё личное дело.

- Оно было и моим личным. Мы должны были найти и арестовать хирурга и после этого доставить его на суд. Его должны были судить!

- Его уже осудили! У меня есть копия приговора!

- Но не здесь! – в холодном взгляде женщины промелькнула злость. – Он совершал убийства в этом городе. Совершал преступления здесь. Его должен был судить влерсткий суд даже несмотря на то, что для тебя это всё только лишь глупость.

- Глупость? – теперь Сьёрд почувствовал раздражение. – По-твоему я всё это считаю глупостью? Для меня это куда боле важно, чем для тебя.

- Ошибаешься, - Дильчия приблизилась к нему вплотную. – Думаешь, что если ты начал охоту за своими бывшими коллегами, то значит это имеет значение только для тебя? Это дело поручили мне. Я должны была доставить хирурга живым, а ты убил его. Убил, - повторила она, не дав ему ничего ответить. – И это отбросило тень на меня. Потому что твоя жестокость или несдержанность будет считаться моим просчётом. Так что теперь для меня это тоже очень личное!

Она была зла. Сьёрд хорошо это видел. И, всё-таки, был с ней не согласен. По крайней мере, не во всём. И почему-то он хотел с ней объясниться.

- Вы бы, всё равно, его убили, - сказал он ей. – Приговорили бы к смерти после всех его убийств. Я слышал кое-что о местных законах и порядках. Его бы бросили в яму на растерзание собакам или утопили бы. Так в чём разница по сравнению с тем, что сделал я? Учитывая, что я дал ему относительно лёгкую смерть.

- В том, что ты дал мне слово, - ответила ему Дильчия. – Ты дал мне слово, а потом нарушил его. Знаешь как это называется?

- Они оба заслуживали смерти, - попытался Сьёрд ещё раз. – Ты можешь называть меня лжецом, но у меня были причины, чтобы поступить так. И Юдель, и Нэрисдук они оба выступали за то, что с болезнями нужно бороться радикально. Что нужно отказываться от морали. Дильчия, они убивали людей вместо того, чтобы лечить их. Они просто убивали больных, чтобы предотвратить распространение эпидемии в Цантерии.

- Сьёрд, я знаю всё это…

- Нет, не знаешь. Один из них резал больных в их палатах по ночам, а другой отравлял ядом ещё здоровые кварталы ради перестраховки. Для того, чтобы убедиться, что заражённых в них точно не осталось. Вот так они боролись с эпидемией в Цантерии. И это лишь некоторые из их преступлений. И после всего этого ты будешь осуждать меня за то, что я сделал?

- Ты дал мне слово, - повторила Дильчия. – И я осуждаю тебя за то, что ты его нарушил. За то, что ты обманул меня. Понятно тебе?

- Я понимаю тебя, но прошу и ко мне отнестись с пониманием. Я должен найти Моткето. Это он наставлял их. Это он научил их отказываться от морали и лить кровь. И во всех их преступлениях он виноват ничуть не меньше.

- Оставь это, - попросила она и снова взглянула на море. – О тебе я теперь не много могу сказать хорошего.

- И что же ты можешь обо мне сказать?

Она ответила не сразу, а лишь спустя некоторое время. После того как обдумала свои слова.

- Я люблю смотреть на море с этого места или с моста, - начала вдруг Дильчия как-то отстранённо. – За пределами Влерта по всему Забытому Краю царят разруха и беззаконие. Там болезни и бандиты, сплошная анархия. А за этим морем есть другие страны и города. И я надеюсь, что там дела обстоят иначе, чем здесь. Поэтому мне нравится смотреть на море. Я надеюсь, на то, что где-то там всё не так, как здесь.

- И какое отношение это имеет ко мне?

- Так с тобой то же самое. Ты прибыл сюда в поисках своих бывших коллег и вокруг тебя теперь разруха и беззаконие. И глядя на тебя я думала, что в тебе есть место и для чего-то другого. Однако теперь вижу, что ошибалась. То, что ты делаешь лишь приумножает то, с чем ты пытаешься бороться. И при этом ты не хочешь искать другого пути.

- Как же красиво и трагично ты про всё это говоришь, - пожал плечами Сьёрд. – Красиво и одновременно трагично. Может быть я и не оправдал твоё доверие. Что ж, прости за прямоту, но мы с тобой не друзья и не любовники. И если ты со ной в чём-то не согласна, то это не должно меня так сильно беспокоить.

- Ты так ничего и не понял, - разочаровано сказала Дильчия.

- Меня также предали, - раздражённо заявил ей алхимик. – Я был дружен с этими людьми, а они предали и развратили всё во что мы вместе верили и что построили. Моё дело – это вовсе не простая месть, а поиск справедливости, которую больше никто не может дать. Я пытаюсь исправить то, что они сломали и это дело – мой долг. Понимаешь? И отказываться от этого долга с моей стороны есть трусость и предательство. И я себе этого не могу позволить. Просто никак. У меня есть честь.

Дильчия взглянула на него с грустью. В её глазах неожиданно не оказалось холода и почему-то именно это охладило алхимика.

- У меня тоже есть честь, - напомнила она и снова повернулась к морю. – Я понимаю к чему ты стремишься. Понимаю, что движет тобой и почему ты не можешь отступить. Но ты меня обманул и использовал меня и мои связи для своих целей. Может ты и утешаешь себя перед сном сказкой о своих благородных стремлениях, но со стороны ты выглядишь просто палачом. Который к тому же нарушает собственное слово.

- Послушай, Дильчия…

- Достаточно. Хочу сказать, что после твоего обмана я не желаю больше иметь с тобой дела. И точно также не желаю тебя видеть. Я уже обо всём договорилась. Отныне ты будешь работать с Грихдером и другими его агентами, но только не со мной. Прощай, Сьёррердаль.

Дильчия ушла, не сказав ему больше ни слова. Оставив у Влертского маяка. Алхимик долго смотрел ей вслед, пытаясь понять смысл её слов и оценить возможность хоть что-то исправить. А потом Сьёрд тоже направился в сторону моста, глядя на беспокойное море, которое сейчас лучше всего передавало его душевное состояние.