Хроники Сьёррердаля. Пламя на берегу.

Вступление

Вы можете сколько угодно говорить о том, что я не люблю побережье. И сколько угодно пытаться меня переубедить, но заявляю вам сразу – это решительно бесполезно. Да, я не люблю побережье. И дело здесь вовсе не в море, не в страхе, который я испытываю перед кораблями и даже не в том, что я не умею плавать. Я не люблю побережье из-за расположенных на нём поселений. Этих маленьких рыбацких деревушек, большинство из которых даже нет на картах. Мой уважаемый отец в своё время посетил многие из них и потом рассказывал такое, от чего мне до сих пор бывает трудно заснуть по ночам. Так что вы ничего не знаете о побережье. Для вас это лишь кучка поселений, поставляющих вам рыбу, икру и морских змеев. Но для меня это зловещие пристанища для тех, кому противна сама наша цивилизация. Для тех, кто плетёт против нас страшные заговоры. Для тех, кто хочет уничтожить нас любой ценой.

Отрывок из внепланового доклада младшего исследователя сестры Виенты Второй Виссеншафт.

Вступление.

Лезвие ножа сверкнуло в свете лампы. Грихдер внимательно осмотрел его, а потом положил на стол и взял в руку скальпель. Рассматривал около минуты и потом также вернул на место.

- Вам бы стоило вернуться к хирургии, - озвучила мысль Дильчия. – Что скажите?

- Скажу, что здесь не о чем говорить, - отрезал пожилой мужчина.

- У нас не так много хороших специалистов, а работы не по рукам много. Мне рассказывали о тех операциях, которые вы проводили. Успешных операциях.

- И все они остались в прошлом.

Мужчина склонился над деревянным столом, на котором лежала звериная туша. Дильчии казалось, что это был кабан.

- Дорогая моя, - задумчиво начал Грихдер. – Когда я прошу найти нам нового хирурга, то нет необходимости искать его в моём кабинете.

- Я просто не хочу, чтобы ваши навыки пропадали, - пояснила женщина. – Они могли бы помочь многим людям.

- Помогать людям я теперь намерен иными способами. А хирургия – это больше не самое успешное моё занятие. Не после всего того, что случилось.

Он повернулся к ней и показал свои руки в перчатках, которые сильно дрожали. Дильчия сжала губы.

- Видишь? – спросил он. – Лекарства с этим не помогли. С ножом в руках я теперь больше гожусь для разделывания звериных туш, чем для проведения серьёзной медицинской операции.

- Тогда может практика поможет вам восстановить навыки? – прозвучало предположение.

- Возможно. Но пока что мои результаты больше похожи на работу мясника.

Дильчии было трудно судить. Иногда руки Грихдера успокаивались, и он работал необычайно точно, но бывали и другие ситуации. Спорить с ним женщина ни в коем случае не собиралась.

Кабинет Грихдера хен Шатиншоха в Доме Второго Дыхания многим мог показаться странным. Он включал в себя книжные шкафы, сейф, письменный стол, диваны и кресла с одно стороны и операционный стол с хирургическими инструментами с другой. Не многие посчитали бы подобное практичным, иные отказались бы от такого сочетания из-за запаха, но Грихдера, судя по всему, ничего не смущало. Он мог резать мёртвого зверя и в том же помещении читать книгу. Поведение необычное для большинства врачей и хирургов, но Дильчию это уже давно не удивляло. Когда она начала работать на этого человека, то многому со временем перестала удивляться.

За окном кабинета открывался вид на город Влерт и море с раскачивающимися на его волнах кораблями. Медленно темнело и на улицах один за другим загорались немногочисленные городские фонари. Зажигался свет в домах и кабаках, и гас в мастерских и доках. Солнце клонилось к закату и город постепенно охватывала полутьма.

Полутьма царила и внутри кабинета – освещение здесь давали исправно работающая тротвиновая печь и два красивых фонаря с позолотой. Дорогие фонари, которые можно было найти разве только в дворянских домах. Чай и коньяк, разлитые по чашкам и стаканам, были расставлены на столе рядом с грудой пирожных на тарелке. Дильчия пила только чай, в то время как Грихдер уделял внимание и коньяку, и пирожным.

- Я ознакомлюсь с теми бумагами, что ты нашла на нашего нового хирурга, - сказал Грихдер, снова взяв в руку скальпель. – И сообщу о результатах.

- Нам стоит его завербовать, - добавила Дильчия, подув на свой чай. – Таких специалистов в наших краях почти не осталось и каждый на вес золота. Его обучал отец.

- Больше никто и не мог бы, учитывая, что учим здесь только мы. Но ты задержалась не для того, чтобы поговорить о новом кандидате. Ты здесь, чтобы поговорить о Сьёррердале.

- Может быть я просто хочу поговорить с вами о делах? Или искусстве?

- Тогда бы ты уже ела пирожные, - Грихдер многозначительно посмотрел на женщину. – А сейчас ты к ним даже не притронулась.

Дильчия снова не видела смысла спорить. Фигура Сьёррердаля из Навельвилля вызывала у неё множество вопросов, но ещё больше вопросов вызывал интерес Грихдера к этому человеку. Бывший алхимик прибыл в их края с особой целью, которую Дильчия не могла одобрять. Но с самого первого дня чем-то заинтересовал её работодателя. Следуя распоряжениям Грихдера Дильчия установила за Сьёрдом наблюдение и следила за всеми его передвижениями по городу. Ей докладывали о его делах, о его работе, о контактах с кем-либо в Влерте. Женщина даже подселила агента в тот же дом, в котором он снимал квартиру, а недавно заметила, что Сьёрд стал чаще встречаться с Дерерисом за выпивкой.

- Да, я хотела поговорить о нём, - признала она.

- Слушаю.

- Вы как-то сказал мне, что если у меня возникнут вопросы о нашей работе, то я могу спросить об этом.

- И я отвечу, что всё, что мы с тобой делаем направлено на благо Сообщества Перерождения, Влерта и этих земель, которые люди, так любовно, называют Забытым Краем.

Дильчия задумалась, а потом осторожно поставила чашку с чаем на стол. Грихдер замер на месте со скальпелем в руке в ожидании вопроса.

- Зачем нам нужен Сьёрд? – наконец спросила она. – Я этого не понимаю.

- Он может быть полезным агентом.

- Но он вовсе не агент.

- Но он полезен, - настоял Грихдер. – Иным мы платим деньгами, кому-то лекарствами, а иным даже и дурманом. Ему же достаточно информации.

- Информации об алхимиках и врачах в самых разных концах Забытого Края. Слухи, сведения и всё, что касается старых сказок о Покровителях. Зачем всё это?

- Ты знаешь зачем ему это. Он ищет своих бывших коллег, совершивших тяжёлые преступления вдали от нашего города.

- Нет, я не об этом. Я спрашиваю зачем нам это нужно? Для чего мы ему помогаем и при этом ставим за ним наблюдение? – Дильчия не понимала. – Для чего мы вообще ведём с ним дела?

- Ты знаешь, - быстро сказал Грихдер и после некоторого молчания продолжил. – Большинству других моих работников я бы напомнил о том, что Сьёрд оказался действительно полезен в деле с Филльеном Дрегерадом и в принципе полезен в деле с хирургом.

- Для этих целей сгодился бы почти любой наёмник. А что на счёт случившегося в Пленет? Что на счёт Юделя? И здесь он тоже оказался полезен?

- Другим бы я напомнил о его полезности, - Грихдер продолжил свою речь, проигнорировав замечания Дильчии. – Но тебе я скажу чуть больше. Видишь ли, я не просто так обратил внимание на этого человека. Дело в нём самом, а также в его учителе, за которым он прибыл.

- Моткето? Этот старый алхимик?

- Старый и дерзкий алхимик, который много знает. Ты, кстати, уже нашла его?

- Есть одна версия, но мы её пока проверяем. И в чём же всё-таки дело?

- Учитель Моткето имеет большое значение для всего Забытого Края. Куда большее, чем может показаться на первый взгляд. Этот человек совсем не просто так выбрал наши края в качестве убежища от последствий своих преступлений. Моткето занимается здесь важным делом и, на самом деле, тесно связан со Смертью Городов.

- Вы в этом уверены? У нас по-прежнему недостаточно доказательств.

- И, тем не менее, это действительно так и в этом у меня нет никаких сомнений. Сьёрд, Моткето, Смерть Городов и, конечно, Покровители. Всё это связанно между собой. И самое главное то, что наш бывший алхимик является идейным и непримиримым противником Моткето, а это значит, что он может быть ценным союзником, - Грихдер выглядел уверенным в своих словах. – В связи с этим я и хочу держать Сьёрда под наблюдением и быть в курсе его дел.

- Я сомневаюсь, что он может быть как-то связан со Смертью Городов, а с Покровителями мы разберёмся и без него, - усомнилась Дильчия. – Сьёрд всего лишь бывший алхимик с сомнительной репутацией и грязным прошлым. Не велика ли честь?

- Он видел Смерть Городов в Пленет и выбрался оттуда живым. Она отпустила его не просто так, а значит и сам он не так прост.

- Дерерис тоже выбрался из Пленет после того, что там случилось. Или это заслуга алхимика?

- И Дерерис тоже не так прост, и ты это знаешь. Но речь сейчас совершенно о другом.

Дильчия пожала плечами. Она не спорила со своим работодателем и если он считал необходимостью вести дела в определённом направлении, то она не возражала. Сьёрд ей не нравился, однако если для Грихдера было важно работать с ним, значит Дильчия была готова организовать всё, что для этого требовалось. Но не собиралась работать с ним сама.

- А что на счёт практикующего алхимика чужеземца, о котором ты упоминала? – вспомнил Грихдер, выпив коньяку. – О котором ты проверяла сведения? Информация подтвердилась?

- Да, всё так и есть, - кивнула Дильчия. -Наши агенты за пределами города установили местонахождение одного не из местных. Он пытается помогать небольшим поселениям, лечит людей от различных болезней. Справляется.

- И он находится вне зоны влияния Влерта?

- Именно так. Держится подальше от города, но по описаниям похож на одного тех, кого так разыскивает Сьёррердаль.

- Очень хорошо, - улыбнулся Грихдер. – Передай эту информацию нашему другу. Думаю, он обрадуется подобным известиям.

- Только не лично, - нахмурилась Дильчия. – У меня достаточно для этого посредников.

Акт первый

Акт первый.

Погода стремительно портилась. Об этом явно свидетельствовали тучи, медленно двигающиеся словно огромной стеной. Бывший алхимик Сьёррердаль поправил воротник своего плаща и поёжился, ощущая как вокруг резко похолодало. Поднимался ветер, что копошил красные и жёлтые листья, в большом числе устилавшие собой землю. Никто не знал, откуда их приносило так много, но к их шуршащему полотну уже давно привыкли и немногочисленные торговцы, и отчаянные путники, и даже такая не простая компания, как алхимик и перевёртыш.

Они держали путь уже несколько дней, покинув Влерт и направляясь в земли Забытого Края. При этом всё время старались находиться в относительной близости от побережья. Стоит сказать, что полуостров, как и всегда, не разочаровывал. Двух путников постоянно встречала неблагоприятная обстановка, старые и растрескавшиеся дороги, холодный ветер и неприветливые поселения. Людей на дорогах они, как правило, старались обходить стороной кем бы они ни были. Торговцы слишком подозрительны, а расхитители могил и склепов не внушали доверия. От любого из них стоило ожидать подлости с точно такой же вероятностью как от пытающегося продать тебе человеческое мясо каннибала. При этом внимательно на тебя посматривающего.

Карт у них не было, поэтому всю дорогу Сьёрд полагался на Дерериса. Тот отлично ориентировался на местности и хорошо знал дорогу до нужного им места. И, как заметил Сьёрд, не только до него, но и до многих других. Казалось, стоило только назвать ему поселение, и он был готов указать к нему направление. И алхимика это приятно удивляло.

Название того селения, которое они встретили алхимик не знал. Не знал его и перевёртыш, тем не менее, нисколько не удивившись тому, что оно оказалось на их пути. Единственное, что его поразило так это количество крестьян, живших и работавших здесь. Их не было вовсе.

- Когда один мой знакомый бывал здесь в последний раз, то видел группу поселенцев, которая ещё пыталась возделывать землю, - мрачно сообщил Дерерис. – Так понимаю, что дело их пошло под откос.

- И как давно твой знакомый посещал это поселение? – поинтересовался Сьёрд.

- Ну, он не говорил какое конкретно селение посещал, он просто был где-то здесь в округе. Но, наверное, год назад.

- За год многое могло измениться.

- Действительно, многое.

Поселение перед ними было совершенно заброшенным и запущенным. Пара десятков полукаменных и полудеревянных домов стояли старые, покосившиеся и уже частично разваленные устрашающей силой времени. Пустые окна и двери, местами обрушившиеся внутрь крыши. Всё кругом уже заросло деревьями и высокой травой, скрывавшей рухнувшие заборы и старые лавочки. От частокола, раньше окружавшего это место, практически ничего не осталось, а потому представить старые границы поселения было затруднительно. Но теперь они уже точно не имели значения. Это было заброшенное место, в котором уже давно никто не жил.

Дерерис настоял на необходимости осмотреться здесь, хотя Сьёрд был против такой идеи и считал её пустой тратой времени. Однако, как оказалось, особой возможности спорить у него не было.

- Конечно, здесь, скорее всего, всё разобрали мародёры, - предположил Дерерис. – И вряд ли что-то осталось, но проверить всё-таки стоит.

- Что ты рассчитываешь здесь найти? – алхимик мрачно осмотрел брошенные дома. – Залежи золота?

- Если не хочешь искать можешь подождать здесь или продолжить путь самостоятельно. Однако поскольку дороги ты не знаешь, то почему-то мне кажется, что ты предпочтёшь подождать.

В этом он был прав. Дерерис отправился осматривать брошенные дома, а Сьёрд остался ждать его, ёжась от холода и расхаживая по единственной улице этого поселения, заканчивающейся заросшим травой колодцем. Смотреть вокруг было не на что, а потому он действительно не понимал, что Дерерис надеялся найти здесь. Дома выглядели настолько запущенными, что их явно бросили не один месяц назад. Никаких следов, свидетельствующих о том, что здесь кто-то мог жить. Судя по всему, единственные хозяева этого места были дикие звери. Сьёрд заметил небольшую стайку птичек, перелетавших с одной крыши на другую. Увидел висевший над дверным проёмом амулет и обвалившееся крыльцо. Он вдруг услышал странный шум и заметив особо крупного паука решил уйти подальше от колодца.

В конце концов он устал ждать и зашёл внутрь одного из домов, чтобы хоть чем-то себя занять. Как он и думал, внутри всё прибывало в такой разрухе, что трудно было определить, чем это помещение служило раньше. Алхимик увидел старую печь и обломки мебели, на полу лежала ржавая труба, судя по всему, рухнувшая с потолка. Кто мог здесь жить? И каким был их финал?

Сьёрд был наслышан о том, что в Забытом Крае встречалось множество заброшенных поселений. Пустых и захваченных природой, давно мёртвых для людей. Многие из них были оставлены своими жителями из-за самых разных причин. Длительные неурожаи, монстры, что могли приходить и днём, и ночью, и, конечно же, болезни. Опасные и порой весьма отвратительные. Люди убегали, пока могли, в поисках мест получше и пытались начать всё заново. Но иные селения постигала ещё более мрачная судьба – они попросту вымирали. Из-за монстров, болезней или людей, желавших получить то, чем владели другие. Их жители гибли, а от поселений не оставалось даже следа на карте, поскольку самих карт практически не было. Никто не мог точно сказать сколько ещё деревень или маленьких городов осталось в Забытом Крае. Они гасли словно свечи, для которых осталось так мало воска. И здесь у алхимика возникал только один вопрос – это поселение опустело, когда последние его жители сами покинули его или они все умерли где-то здесь, так и не обретя своих могил?

- Дерерис! – закричал Сьёрд выйдя на улицу. – Дерерис, ты где?

Ответом ему служило молчание. Во втором доме, в который он зашёл, прямо посреди комнаты возвышался здоровенный муравейник и потому алхимик сразу направился в следующий. Сьёрд выругался, раздавив пару оранжевых муравьёв и тут же вспомнил тёплую и чистую постель в квартире, которую он снимал в Влерте. Хозяйка Зелая имела хороших знакомых среди рыночных торговцев и потому у неё не было проблем с тротвином для ламп и печи. Учитывая всё это квартира действительно была комфортной и время от времени алхимик вспоминал её в дороге. Тем не менее, подобные путешествия давно уже не были для него в новинку. В силу своей профессии или жизненных обстоятельств Сьёррердаль часто путешествовал по полузаброшенным землям, которые люди упорно продолжали называть своими.

Третий дом, судя по всему, раньше служил мастерской. Здесь были какие-то станки, которые уже давно не работали, обрушившиеся стеллажи и пустые дырявые канистры из-под тротвина. Алхимик и не думал ничего здесь находить. Это место вовсе не походило ни на одно из тех, где обычно прячут золото, серебро или какие-нибудь драгоценности. Здесь можно было найти только разруху и печаль.

Копьё он заметил совершенно случайно. Оно стояло прислонённое к стене и явно уже давно. Однако было новее всего того, что он увидел в этом доме. Алхимик сразу насторожился и положил руку на меч, пройдя в следующую комнату. А потом тут же выдохнул, увидев неподвижное тело. Владелец копья был мёртв и больше не представлял никакой угрозы.

Это была женщина. Одетая в какую-то непонятную одежду она лежала на старом спальном матрасе и явно умерла уже давно. Тело высохло и напоминало собой жертву какого-то хищника, высасывающего всю кровь. У Сьёрда уже имелось несколько версий на этот счёт. Рядом лежала старая сумка, вероятно, с вещами покойной. Однако внимание алхимика привлекла вовсе не она, а её владелица. Вернее её тело. Присмотревшись повнимательнее, он заметил, что женщина местами была покрыта тонкими и длинными иглами, словно ёж или дикобраз. Иглы росли на руках и на голове, но теперь большинство из них осыпались на пол. Сьёрд догадывался о том, чем это могло быть.

- Алхимик! – донёсся с улицы голос. – Эй, алхимик! Ты где?

Сьёрд присмотрелся внимательнее и заметил возле спального матраса записку. Осторожно взял и развернул, пробежавшись глазами по тексту. Язык был тот же, на котором говорили и писали большинство людей в Забытом Крае. Сайнора. На нём говорили люди и за пределами полуострова. Только почерк был корявый, а в словах виднелись грамматические ошибки.

- Алхимик! – Дерерис появился у него за спиной. – Ты чего молчишь? Я тебя вообще-то ищу повсюду.

- Как ты меня здесь нашёл? – не оборачиваясь, спросил у него Сьёрд.

- По следам. Примятая трава, грязь на крыльце и, конечно, дыхание. Не забывай, у меня отличный слух.

- А нюх? Как на счёт запаха?

- Я тебе не собака и не вервольф. Ты зачем сюда притащился?

- Устал тебя ждать, - ответил ему Сьёрд. – И кое-что здесь нашёл.

Дерерис наклонился и внимательно присмотрелся. Потом выпрямился и отступил на шаг назад.

- Вижу, - сказал перевёртыш. – «Игловая болезнь». Встречал уже раньше.

- Лично?

- Нет, но в Доме Второго Дыхания чего только не лечили. В том числе и это.

Сьёрд поднялся и осторожно убрал записку в свою сумку. Потом направился к выходу.

- Она писала об этой болезни, - произнёс он, когда вышел на улицу. – Рассказывала в ней о том, как увидела у себя симптомы и медленно это осознавала.

- Как такое вообще можно осознать, - проворчал Дерерис, выйдя следом за ним. – Эта дрянь лечится крайне трудно, отнимает силы и рассудок. Такое не просто принять.

- Особенно, когда начинаешь быстро терять память, - добавил Сьёрд, вздохнув. – Эту записку она писала ещё когда была в здравом уме, хотя уже и забывала имена большинства своих знакомых. Она пишет, что болезнь охватила всё поселение и именно от неё и бежали местные крестьяне. Судя по всему, здесь была настоящая вспышка заболевания.

- Это я уже понял, - сообщил ему Дерерис и указал рукой на странный символ, нарисованный на дверях или стенах некоторых домов, которые Сьёрд ещё не успел посетить. – Видишь знак? Он означает больную землю, так у нас называют места, где царит эпидемия и лучше не появляться. Так что это поселение вымерло от игловой болезни.

- Больная земля? Я знаю это выражение. Когда я покидал Цантерию перед тем, как отправиться сюда, там было много таких знаков.

Алхимик вздохнул, пытаясь представить себе ту панику, которая наверняка охватила это место. Учитывая, что в Забытом Крае уже не один век отсутствовала повсеместная медицина, паника эта должна была быть страшной. Возможно, что большинство жителей даже не поняли с чем именно они столкнулись и сочинили себе множество страшных историй, которые только усугубили ситуацию.

- Что-то ты помрачнел, - заметил Дерерис, глядя на него. – Это из-за записки? Или из-за всего?

- Тяжело представить, что пережили люди, жившие здесь. И сколько таких же несчастных селений ещё можно найти в округе?

- Нашёл о чём думать, - вдруг фыркнул Дерерис и направился к выходу из поселения.

Несколько мгновений Сьёрд смотрел ему вслед, а потом мрачно спросил.

- И зачем ты так? – с осуждением посмотрел на него алхимик. – Здесь умерли люди – прояви уважение.

- А я совсем не против проявить уважение, - обернулся к нему Дерерис. – Вот только не надо рассказывать мне, что ты раскис от грустной записки с грустной историей. Ты двадцать лет занимался алхимией и сколько из них ты занимался врачеванием? Хочешь сказать мне, что ты совсем не зачерствел за всё это время?

- Можно привыкнуть к делу, но не обязательно зачерстветь из-за него, - серьёзно сказал ему Сьёрд. – Я приложил много усилий, чтобы сохранить в себе человечность.

- О, я тоже приложил для этого много усилий. Как бы странно это ни звучало.

Он выругался на другом языке и снова направился к выходу из поселения, обозначенному двумя врытыми в землю брёвнами, с прибитыми к ним табличками. Сьёрд пожал плечами и направился следом. Им предстоял ещё долгий путь.

Они держали его в поселение, именуемое как Карьер Глиняных Домов. До Дильчии дошли слухи о том, что именно там последний раз видели алхимика чужеземца, практиковавшего в округе. В деревнях Забытого Края редко встречались врачи, а потому известия о тех из них, кто достигал успеха в своей работе быстро распространялись вокруг. И так они дошли до Дильчии, узнавшей из них о чужеземце, лечившем болезни без дыма, используемого Домом Второго Дыхания. И следуя распоряжению Грихдера хен Шатиншоха один из её подручных передал всю соответствующую информацию Сьёрду. Это было ценой их сотрудничества. Информация об алхимиках, скрывающихся где-то в Забытом Крае. И теперь Дерерис вёл Сьёрда в сторону Карьера Глиняных Домов, что бы там они могли начать поиски этого человека. Исходя из тех сведений, что он получил Сьёррердаль уже догадывался о том, кого именно они могли там найти. И теперь ему оставалось только ждать.

- Иногда меня удивляет твоё равнодушие, - заметил Сьёрд, когда они покинули поселение и направились по тропе через небольшой лесок.

- Равнодушие? – Дерерис взглянул на него с удивлением. – Это всё из-за той записки? Прекрати.

- Куда же делась твоя человечность, если ты прилагал столько усилий, чтобы её сохранить?

- Какой же ты всё-таки надоедливый.

- Просто меня возмущает такое отношение, - напрямую сказал Сьёрд. – Я не раз видел подобные поселения во время своей работы и хорошо представляю, что пережили эти люди. Мы с моими коллегами не раз пытались помочь таким селениям и спасти их.

- Ну, а я видел достаточно поселений, которым никто не пытался помочь, - остановился и тяжело вздохнул Дерерис. – И меня не удивить ещё одной грустной и печальной историей. Хочешь ходить с кислым лицом? По мне уважением будет не разыгрывать здесь драму, а просто продолжить путь. Так что идём.

Сьёрд снова пожал плечами и последовал за ним, стараясь не наступать в лужи. Такое отношение он тоже часто встречал.

- Забытый Край такой, какой он есть, - не оборачиваясь сказал Дерерис. – Здесь забыто слишком многое и слишком многие.

Погода явно портилась и в этом не могло быть сомнений. Тучи сгущались и где-то вдалеке прогремел гром. Алхимик был уверен в том, что ливень был неизбежен. И это нисколько его не радовало поскольку идти им предстояло ещё долго. Дерерис это гарантировал.

- Приготовься, как следует, промокнуть, - предупредил его перевёртыш. – Дождь будет долгим.

- И мы нигде не сможем укрыться? – уточнил Сьёрд.

- А где ты предлагаешь? Гостиниц здесь не найдёшь, а в эти развалины я не вернусь, раз уж они считаются больной землёй. Разве что найдём в дороге какое-нибудь другое брошенное селение.

- А не брошенные селения? – алхимик многозначительно на него посмотрел. – Там укрыться будет не разумнее?

- Мы это с тобой уже обсуждали, - напомнил ему Дерерис. – Мы уже достаточно отдалились от Влерта и его окрестностей, а потому теперь любое поселение может преподнести нам самый необыкновенный сюрприз. Так что их лучше обходить стороной.

- И какие сюрпризы могут нас ожидать? Каннибалы? Обезумевшие бароны? Или жуткие магические сообщества?

- Для начала нам могут просто не открыть ворота, - ответил ему перевёртыш. – Или выстрелить из лука просто так. Крестьяне слишком недоверчивы к чужакам.

- Помню-помню, - вздохнул Сьёрд. – Я чужеземец с кровавыми глазами, а ты перевёртыш и жертва расизма. Нам вряд ли будут рады.

Гром где-то вдали раздался снова. Алхимик знал, что поблизости находилось побережье и холодный ветер шёл со стороны моря. Иногда к берегу могли пристать таратурские корабли или какие-нибудь пираты. Местные крестьяне время от времени торговали и с теми, и с другими, если чужакам было что предложить. Дерерис утверждал, что сторониться нужно их всех.

Раздавшийся вой заставил алхимика замереть и тут же схватиться за меч. Странный и жуткий, представлявший собой нечто среднее между звериным и человеческим. Вой повторился и Сьёрд определил сторону, откуда он исходил.

- Не пугайся, угрозы нет, - тоскливо сообщил ему Дерерис, забравшийся на холмик с повалившимся деревом.

- Ты это серьёзно? – спросил Сьёрд, поднявшись к нему. – Звучит весьма угрожающе.

- Звучит не плохо, но опасность отсутствует.

Присмотревшись, алхимик заметил вдали среди деревьев нескольких существ, которых сразу же узнал. Бледностоны. Жутковатые и бледнокожие существа, о которых в Забытом Крае ходило множество разных историй. Согласно некоторым из них, они терроризировали малые поселения и похищали детей, чтобы воспитывать их зверями. Последнее Сьёрду несколько раз рассказывали в Влерте со всеми подробностями, которые порой менялись в зависимости от рассказчика. Дерерис печально смотрел на этих существ, которые продолжали завывать и бегать между деревьев. Алхимику показалось, что они как будто бы звали их, а в их вое ему почудились человеческие голоса.

- Что будем делать? – спросил он, не убирая руки с меча.

- А ничего, - ответил ему Дерерис, продолжая смотреть на бледностонов. – Ничего не будем делать.

- А если они нападут? Вроде их там много, отбиться будет не просто.

- Не нападут, для того нет причины. Они всего лишь наблюдают.

Один из бледностонов выбежал вперёд и как-то заскулил, но потом быстро вернулся обратно к своим. Дерерис никак на это не отреагировал, только развернулся и направился вниз с холма. Сьёрд тяжело вздохнул.

- И зачем они за нами наблюдают? – поинтересовался алхимик. – Чего они хотят?

- Они наблюдают не за нами, - мрачно поправил его перевёртыш. – Они наблюдают только за мной.

- За тобой? – спросил Сьёрд с недоверием. – Ну допустим. И чего же тогда они хотят?

- Поверь мне, лучше тебе этого не знать. И лучше мы с тобой оставим эту тему.

- Как скажешь, - кивнул Сьёрд, решившись наконец убрать руку с меча. – Я уже заметил, что излишняя откровенность не является твоим достоинством.

- Излишняя откровенность не является ни моим, ни твоим достоинством. Мы оба с тобой имеем кучу тайн, которыми не хотим делиться, - заметил вдруг Дерерис. – Может быть именно поэтому мы с тобой всё это время так удачно работаем вместе? Потому что не выкапываем друг для друга своих скелетов?

Сьёрд не мог не согласиться с тем, что в этих словах имелся определённый смысл. Однако, всё равно, был не согласен. Перевёртыш Дерерис – странный агент Дома Второго Дыхания изначально казался ему мрачным и асоциальным субъектом, постоянно пьющим и попадающим в разные неприятности. Такая личность, возможно, не подходила на роль приятного спутника, но зато гарантировала отсутствие лишних вопросов. Для Сьёрда, прибывшего в Забытый Край со специфической миссией, это было особенно важно.

Однако со временем он в очередной раз убедился в том, что у всего есть свои причины. Дерерис потерял куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. И всё его поведение являлось следствием этих самых потерь. И чем дольше они были знакомы, тем больше Сьёрд в этом убеждался. Вот только выяснить подробности алхимик никак не мог.

Их путь лежал между деревьев и кустов среди высокой травы и неглубоких оврагов. Повсюду лежали красные и жёлтые листья, виднелись лужи и росли дикие ягоды. Птицы теперь перелетали с ветки на ветку, а у корней одного из деревьев алхимик заметил белку. Только необычную – крупнее остальных и совершенно лишённую шерсти. И с хвостом как у крысы.

Охотника они встретили ближе к полудню, после небольшого и короткого привала. Молодой человек в кожаной куртке и на удивление хороших сапогах. В руках у него было копьё, за спиной лук, а на поясе висел нож. Тем не менее, заметив чужаков он тут же опустил оружие.

- Спокойно, спокойно! – сказал он, подняв левую руку. – Мне не нужны неприятности!

- Нам тоже, - сообщил Сьёрд, окинув его оценивающим взглядом. – Мы не ожидали встретить здесь кого-либо.

Дерерис вышел вперёд и увидев его молодой охотник сразу же отступил назад. Это не осталось незамеченным.

- Какие-то проблемы? – тут же спросил перевёртыш.

- Не совсем, - настороженно ответил парень, а потом вздрогнул, словно только сейчас заметил глаза алхимика. – Не считая только того, что я думал, что передо мной двое путников, а оказалось…

- Мы и есть двое путников, - отрезал Сьёрд, уже поняв почему парень смутился. – Меня зовут Сьёррердаль, а это мой товарищ Дерерис. А как тебя зовут?

- Увлиго. Меня зовут Увлиго, - ответил тот, а потом задумался. – Сьёррер… Как?

- Можно просто Сьёрд, - сказал вместо алхимика Дерерис. – Охотник, так понимаю? И кого выслеживаешь?

- Да всё, что попадётся. Хотя охотник я только на суше, меня отец этому делу в детстве учил. А вообще я моряк, - настороженно ответил тот. – Хотел раздобыть мяса для вечера и просто подышать. Но все животные похоже попрятались от непогоды.

Увлиго явно был молод и смотрел на Дерериса если не с неприязнью, то с подозрением, словно на вора или мошенника. Перевёртыш хмурился, явно понимая отношение к себе. Впрочем, на Сьёрда охотник тоже смотрел с опаской, избегая прямого взгляда.

- Мы направляемся в одно поселение, проведать своих старых товарищей, - сказал Сьёрд. – А откуда ты, если не секрет?

- Мой дом далеко отсюда, - Увлиго перестал смотреть на Дерериса и как-то заметно расслабился. – Я с Таратурского острова из местечка Кавертка.

- Кавертка? С острова? – удивился Дерерис. – И как же это ты здесь оказался?

- Мы с моими друзьями, так сказать, отправились в небольшое путешествие. И остановились здесь неподалёку.

- Остановились? – Сьёрд тут же обратил на это внимание. – А где именно? Ты что-то говорил о мясе для вечера?

- Нам это не интересно, - тут же отрезал перевёртыш. – Мы лучше разойдёмся по-хорошему и каждый продолжит свой путь своей дорогой.

- Подождите, но вы тоже могли бы становиться там. Это хорошее место!

- О, нет. В этом нет нужды. Знаю я такие хорошие места!

- Но там действительно не плохо, - попытался убедить его парень. – Я понимаю ваши опасения, но это спокойное поселение. Я сам был удивлён, когда мы с друзьями пришвартовали там наш корабль.

Сьёрд не вступал в их спор поскольку не видел никакого смысла. Молодой охотник явно знал место, где можно было спрятаться от непогоды, а Дерерис отказывался доверять даже собственной тени. Однако у алхимика имелся один главный аргумент, который исключал любые дискуссии.

- Господа, мы с вами могли бы и дальше стоять здесь, - вежливо начал Сьёрд, когда раскат грома вновь прокатился по округе. – Но мне кажется, что спорить будет лучше в сухом месте. А тут с этим скоро начнутся проблемы.

Гром действительно оказался лучшим аргументом, а лёгкий дождь, который вскоре пошёл с неба, помог закончить спор. И уже через несколько минут Увлиго показывал им дорогу до ближайшего поселения, в котором таратурский корабль остановился пару дней назад. В пути он много рассказывал об этом месте, утверждая, что оно действительно тихое и спокойное. Сьёрду не нравилось то, как он его расписывал, но под предстоящим ливнем он тоже не хотел оказаться. Увлиго сказал, что там есть гостиница и тогда алхимик решил рискнуть.

- Бестолковый парень, - даже не пытаясь говорить тихо сказал Дерерис Сьёрду. – Встретил людей в лесу и не спрятался, пошёл с нами разговаривать. А если бы его убили?

- По-твоему все в лесу нападают при первой встрече? – с удивлением спросил Сьёрд.

- О, я не хочу это проверять. А ты?

- Нет. Ну значит тогда ему просто не повезло. Мы подошли к нему неожиданно, и он не успел спрятаться.

- Не успел спрятаться? Серьёзно? Тогда он просто бестолковый охотник, если к нему смогли подобраться в лесу. Осталось только узнать какой он моряк.

С этим было уже не так просто спорить, однако Сьёрд ничего не ответил на слова своего товарища, и они просто продолжили путь. Где-то вдали среди грязных и бурых туч сверкнула молния.

Поселение, в которое они направлялись называлось Азголь. Наименование, ни о чём не говорившее алхимику. Это было прибрежное поселение, в котором жили, преимущественно, лодочники и рыбаки. Никакого изыска в профессиях, только то, что помогало выживать. Выживать простым крестьянам, которым нужно кормить детей и ремонтировать свои жилища. Сьёрд много раз видел подобные места. Низкий уровень образования, если не вообще отсутствующий, тяжёлый труд и слабое представление о том, каким был мир до того момента, когда он рухнул. Алхимик был уверен в том, что люди здесь уже сжигали последние запасы тротвина и готовились топить свои печи одной только древесиной. Если, конечно, уже давно этого не делали.

Азголь окружала стена из брёвен и какого-то хлама, явно притащенного со всей округи. Ворота открылись с жутким скрипом. Единственная дозорная вышка пустовала. Местные дома были возведены из брёвен и досок, кусков камня и старых чёрных кирпичей, которые ныне не производила ни одна мастерская. Алхимик заметил, что окон было совсем мало, стекла нигде не было видно, а в маленьких огородиках росла какая-то дрянь. Зато здесь было много лодок и стояла добротная дощатая пристань. Скорее всего, её возвели недавно, взамен старой. Крестьяне прятали лодки и сети в низкие сараи, складывали удочки и вёсла. Мужчины прятали имущество, пока женщины загоняли детей по домам.

Со стороны моря поднялся сильный ветер. Дождь лил пока ещё слабый, но все понимали, что это лишь начало. Волны бушевали и раскаты грома становились всё сильнее. Пока они шли к этому месту Сьёрд лишь убедился в мысли, что им действительно стоило искать укрытие. Встречать такую непогоду в лесу под ветками деревьев ему исключительно не хотелось.

Неподалёку от деревни над берегом возвышался старый и явно заброшенный маяк. Взглянув на него, Сьёрд решил, что он наверняка давно уже не работал. Однако выглядел целым. Маяк был полностью построен из чёрных кирпичей, необычайно прочных и устойчивых к внешним воздействиям. Алхимик не исключал, что он мог быть возведён здесь ещё во времена колонизации полуострова.

В какой-то момент он заметил, что здесь не было ни одного домашнего животного. Он не видел ни котов, ни собак, ни даже обычной деревенской живности в виде кур, коров или лошадей. Ничего подобного. Однако внимание алхимика привлёк корабль, стоявший возле новой пристани. Судя по всему, это было торговое судно, которое никак не могло принадлежать деревне. И глядя на красные с шахматным полем паруса можно было сделать вывод о том, что корабль принадлежал таратурским морякам.

- Море явно беспокойное, - отметил Увлиго, указывая на воду и волны. – Уверен такая погода продлится теперь несколько дней.

- И насколько сильного ливня нам теперь ожидать? – поинтересовался Сьёрд, который сейчас хотел только забраться в тёплую постель и поставить рядом с ней лампу.

- Сильного, - опередил молодого охотника Дерерис. – От такого промокнет всё, что только может промокнуть.

- Так значит это ваш корабль? – спросил алхимик, снова взглянув на паруса.

- Да, он самый. Наш прекрасный морской зверь, - ответил Увлиго. – К сожалению, даже для него такая погода это слишком, поэтому мы и решили укрыться от надвигающегося шторма. Мои друзья весёлые ребята. Вы познакомитесь с ними в гостинице.

- Что-то мне не хочется знакомиться с разными весёлыми ребятами, - недовольным голосом произнёс Дерерис.

Гостиница поселения Азголь находилась на небольшом возвышении и выглядела вполне приличным двухэтажным домом из досок и брёвен. Окон здесь также было мало, а в тех, что были стёкол, по-прежнему, не виднелось. Зато была табличка с нарисованной на ней рыбой и летающими вокруг неё мухами. Сьёрд замер, глядя на эту табличку. Его ожидания относительно предстоящего укрытия вдруг резко упали.

В гостинице их приняли весьма приветливо к большому удивлению Дерериса и некоторому облегчению Сьёрда. Хозяином гостиницы был большой и крупный мужчина по имени Лнетр, который сразу сообщил им о наличии свободных комнат и готовности их сдать. При этом он был готов принять оплату как деньгами, так и какими-либо ценными вещами. Особенно его интересовали звериные шкуры. Деньги у перевёртыша и алхимика при себе имелись, поэтому они взяли одну комнату с двумя кроватями и затребовали горячей еды. В меню у Лнетра, правда, оказалась только одна рыба, хлеб и сыр. От местной выпивки Дерерис наотрез отказался, не желая её даже пробовать, хотя хозяин гостиницы всячески его уговаривал. Алхимик, глядя на него тоже решил воздержаться.

Увлиго, как и остальные таратурцы, также остановился в этой гостинице. Его товарищи заняли половину номеров как на первом, так и на втором этаже. Узнав об этом, Сьёрд сразу поймал себя на мысли, что в этом доме на удивление много комнат для гостиницы в небольшом, прибрежном поселении, которое и на карте то, наверняка, удостоилось лишь изображения в виде маленькой точки.

Таратурский торговый корабль вёз инструменты и мужскую одежду вместе с различными предметами, поднятыми из старых и полузабытых руин. Те из таких вещей, которые хорошо сохранились благодаря первоклассной работе своих изготовителей, повсеместно применялись в быту, как в Забытом Крае, так и на Таратурском острове, и во многих других землях. А некоторые из них, являвшиеся результатом труда особенных мастеров, могли и особенно много стоить. Поэтому за редкими и ценными предметами старого мира охотились все, включая торговцев, пиратов, военных и самых разных искателей приключений.

Таратурскими торговцами руководил капитан корабля Увна Нвевур, которому во всём помогал его первый помощник по имени Гниго. Все таратурцы были одеты в хорошие и добротные одежды, у них имелись цветные шарфы, а из украшений они носили только цепочки на руках и шеях. Их оружие, как заметил Сьёрд, состояло из коротких мечей и кинжалов.

Таратурцы действительно оказались весёлыми ребятами. Алхимик имел возможность убедиться в этом, пока они с Дерерисом обедали в общем зале и наблюдали за их компанией. Торговцы пили собственное вино и пели свои песни, по большей части пошлые, но не лишённые рифмы в отдельных местах. По их разговорам, а также рассказам Увлиго и Лнетра стало понятно, что все они направлялись на свой остров с товаром, чтобы скорее его продать. Внезапная непогода вынудила их искать убежища вблизи берега и их выбор остановился на Азголь, у причала которого они и пришвартовались. До ближайшего знакомого поселения было ещё достаточно далеко, поэтому капитан Нвевур решил не рисковать ни экипажем, ни судном, ни своим товаром.

В связи с этим у Лнетра появилось ещё несколько новых клиентов, а также повод накрыть большой стол. И то, и другое было для него важно.

- Вы здесь недавно? Можно сказать только пришли, правильно? – поинтересовался у двух новых лиц капитан Нвевур во время обеда. – Куда и откуда направляетесь? Увлиго сказал, что вы ничего ему толком о себе и не рассказали.

- Идём проведать своих друзей, - опередил Дерериса Сьёрд. – Долгий путь, наверное, как и ваш?

- О да, - подтвердил капитан. – До нашего острова плыть ещё пару дней, но только не по такой погоде. Меньше всего мне хочется закончить свою жизнь где-нибудь на морском дне.

- А я думал, что именно такого конца желают все таратурские моряки, - произнёс Дерерис. – В влертских трактирах они только об этом и поют.

- Лишь глупцы и самовлюблённая молодёжь, - тут же сказал Увна. – А я не отношусь ни к тем, ни к другим. Поэтому лучше пережду.

При этом скучать во время своего ожидания он явно не собирался. У таратурцев были при себе два ящика бутылок с вином и вечером они собирались, как следует, выпить и отдохнуть. Они пригласили кучу народу с деревни, включая местного голову. Увна также легко позвал и Сьёрда с Дерерисом. Алхимик не слишком обрадовался, не желая лишней компании, однако Дерерис неожиданно не захотел отказываться от вина.

- Мне казалось ты не любишь посторонних, - заметил Сьёрд, оставив сумку в комнате, которую они сняли. – А теперь идёшь вниз на эту большую попойку?

- Я иду выпить вина, - ответил ему перевёртыш. – Мне совершенно не обязательно обниматься там со всеми.

К вечеру дождь усилился. Ливень бил по деревянным крышам и многочисленным лужам. Крестьяне в спешке разбегались по своим домам, пара человек запирала скрипящие ворота. Дозорная вышка по-прежнему пустовала.

Когда Сьёрд спустился в зал Дерерис там уже пил. Было шумно и людно. Таратурцы распевали свои песни и открывали бутылки вина. Капитан Увна Нвевур декламировал очередной тост за гостеприимство деревни и её жителей. Его помощник Гниго о чём-то беседовал с Дерерисом за парой стаканов, а Увлиго, сидевший рядом с ними, наливал себе вина. Молодой охотник то и дело подпевал своим товарищам. Возле таратурского капитана Сьёрд заметил местного голову и лидера Авауха, невысокого человека в скромной одежде и с плохо остриженной бородой, у которого был на удивление деловой и серьёзный взгляд.

- Тот ещё мужик, - глядя на него сообщил Гниго, уже явно успевший достаточно выпить. – Как только мы заговорили о стоянке он тут же запросил не слабую цену. Вырвал свой кусок для деревни.

- Значит он не ленивый деревенский староста? – уточнил Сьёрд.

- Ни в коем случае. У него большой и добротный дом. Для деревенщины, конечно.

- А почему не надавить на него? – Дерерис налил себе ещё вина. – У вас мечи, парни вы все бойкие. А здесь у местных даже вил по ходу нет.

- Такая мысль была у меня, - признался Гниго. – Но Увна у нас за правильный подход. Не хотел угрожать рыбакам оружием, считает это не по-людски.

- Зависит от обстоятельств, - фыркнул на это Дерерис.

Аваух весь вечер болтал с капитаном, расспрашивая его о том, что происходит в мире и на Таратурском острове. Увна Нвевур был явно рад рассказать пару историй о том, что видел и потому говорил не переставая. Он много пил, но, казалось, совсем не пьянел. Чего нельзя было сказать о Увлиго. Молодой охотник быстро хмелел, рассказывая о родной Кавертке и своём первом плавании в море. Именно Гниго привёл его на флот и хорошо помнил то приключение. Помощник капитана с улыбкой слушал рассказ юноши, хотя и забрал у него очередной бокал с вином. Охотнику явно было уже достаточно, хотя он по-прежнему продолжал рассказывать о том, как все они попали в Азголь и насколько приветливо их здесь встретили. Дерерис ворчал на все его комплименты в адрес крестьян, а Сьёрд слушал предельно внимательно. Ему вдруг стало действительно интересно узнать побольше об этом месте. Тем более, если они собирались задержаться здесь на пару дней.

- Конечно, спутник у тебя ещё тот, - тихо сказал Увлиго Сьёрду, когда Дерерис отошёл от них за ещё одной бутылкой.

- Тебе не нравится то, что он перевёртыш? – алхимик сразу же понял о чём речь.

- А разве это может нравиться? Он твой невольник? Должник?

- Он мой товарищ и проводник. Мы с ним побывали в различных передрягах.

- Не, я вовсе не расист, - заверил его Увлиго. – Просто перевёртышам доверия нет, это все знают. Мало ли всяких преступлений они совершали в наших краях.

- Все совершали разные преступления. Идеальных здесь нет, - с совершенно осмысленным взглядом сказал Гниго. – Перевёртыши выживают точно также, как и мы. Не нужно его зря полоскать, Увлиго.

- Мне всегда казалось, что таратурцы не любят нелюдей ещё больше, чем в Забытом Крае, - с удивлением заметил Сьёрд. – Разве это не так?

- Не так, - мотнул головой помощник капитана. – У нас запрещено преследование нелюдей, и мы не мешаем им жить.

- А как же знаменитая Таратурская резня? – медленно проговорил алхимик. – Я слышал о том, что её масштабы превзошли все влертские погромы.

- Это было ошибкой и к тому же произошло давно. И мы все стараемся лишний раз об этом не вспоминать.

Сьёрд кое-что слышал об этой «ошибке» и потому не удивлялся тому, что большинство нелюдей сознательно сторонились Таратурского острова. Память об этой резне ещё была слишком крепка.

Однако Гниго заинтересовал алхимика. Он нисколько не разделял энтузиазм молодого охотника или моряка относительно Азголь и вообще не был рад тому, что они остановились здесь со своими товарищами. И чем больше он пил, тем очевиднее это было.

- Может местный староста и выторговал с нас кучу денег за стоянку, но хозяин гостиницы взял за комнаты не так уж и много, - рассказывал Увлиго. – Он даже не собирался брать с нас плату за первую ночь, проведённую здесь. Сказал, что всегда готов помочь путникам или морякам. Однако деньги у нас есть, и мы всё ему заплатили!

- Не нравится мне этот хозяин, - сжав зубы проговорил Гниго. – Паршивый тип недостойный доверия.

- Это почему ещё? Он ведь дал нам скидку!

- Какой хозяин гостиницы будет бесплатно принимать у себя постояльцев? Только подозрительный тип, которому что-то надо. Никто не захочет создавать себе убытки!

Сьёрд поймал себя на мысли, что в этих словах был смысл. Такая гостиница существует только за счёт приезжих гостей и вечерних пьянок местных крестьян. Он посмотрел в сторону Лнетра, помогавшего людям разливать вино из таратурских бутылок. И тут ему в голову пришла ещё одна мысль.

- Кто-то должен сходить за парой бутылок, господа. У нас снова закончилось.

- Вот ты и иди, - более грубо, чем обычно заявил Дерерис, вернувшийся только с одной. – Я никуда не пойду.

- Что случилось? – Сьёрда сразу насторожила резкая перемена настроения товарища. – Ты же вот только ходил к нему?

- А больше не пойду, даже если вы быстро всё выпили. Не нравится он мне.

- Вот оно разумное мышление! – воскликнул Гниго. – Имеющее все основания!

Сьёрд пожал плечами и направился в сторону хозяина гостиницы. Его мысли терзали теперь смутные сомнения. Лнетр доставал бутылки с вином из ящика и помогал разливать их содержимое. Таратурцы сегодня угощали всех. Алхимик сам достал бутылку из ящика, когда к нему подошла женщина в цветной шали и повязанной на голове ткани, полностью скрывавшей волосы.

- Как вам это небольшое мероприятие? – поинтересовалась она как бы невзначай.

- На мой вкус довольно вульгарно, - без смущения ответил Сьёрд, окинув женщину взглядом. – Ваше мнение?

- А по мне здесь не плохо и интересно, - задумчиво ответила она. – И вино хорошее.

- Больше похоже на деревенскую пьянку, - заявил алхимик, вспоминая вечера, которые раньше посещал.

- Ох, а вы прямолинейны. Что ж, тогда, возможно, вы правы. И это действительно просто большая деревенская пьянка.

Сьёрд взглянул на неё с интересом. Женщина выглядела опрятной и прилично одетой. Серьёзный и даже хитрый взгляд. Алхимик вдруг заметил у неё на пальце дорогое кольцо. Слишком дорогое для этой деревни, как ему показалось.

- У вас интересные глаза, - заметила женщина. – О таких глазах многое рассказывают. Меня зовут Катунья. Я владею здесь магазином.

Таратурцы много пели. Двое моряков забрались на один из столов и громко пели «Люби меня, моряка, и всё скорее мне прости». Увна Нвевур рассказывал очередной анекдот. Аваух и ещё несколько человек смеялись над каждым из них.

- Здесь достаточно скучно, а подобное мероприятие сильно поднимает настроение, особенно среди всей местной тоски.

- Тоска в подобных местах – это норма, - с привычной прямолинейностью заметил Сьёрд. – Если хотите что-то исправить, то перебирайтесь в город.

- А мне нравится здесь, - с уверенностью сказала Катунья. – У таких поселений есть своё особенное очарование. Жизнь в них тихая, предсказуемая и лишена того безудержного фонтана, который бьёт в таких крупных городах, как Влерт. Но вам этого не понять, скорее всего.

- Да, боюсь мне этого не понять, - не стал отрицать Сьёрд, внимательно наблюдая за своей неожиданной собеседницей. – В части очарования, что якобы присуще подобным деревням. Этого я никогда не понимал. Но что касается тишины и спокойствия, что может дать предсказуемость, в этом я кое-что понимаю.

- Охотно верю, - приветливо улыбнулась Катунья. – Вы ведь не из этих земель, правильно? Весьма образованы, скорее всего?

- Это попытка сделать мне комплимент? – несколько удивился алхимик. – Откуда такое мнение?

- Просто вы напоминаете мне одного образованного чужеземца, что проходил мимо нашего поселения. Он рассуждал примерно также.

- Другой чужеземец? – Сьёрд сразу же насторожился от таких слов. – Так я напоминаю его вам?

- Да, конечно, - улыбнулась женщина. – Он держал путь в сторону Карьера Глиняных Домов, хотя я не уверенна, что именно туда. Вы с ним и правда очень похожи.

- Серьёзно? – а теперь Сьёрд окончательно забыл обо всех песнях таратурских моряков. – Он был алхимиком? Как его звали?

- У него было весьма длинное имя, но он был учёным. Это точно. Всё время сыпал сложными и трудными словами. Быть может он был и алхимиком, как вы говорите.

Эти слова заставили Сьёрда серьёзно задуматься так, что он даже не заметил, как Дерерис и Гниго махали ему руками, напоминая о ещё одной бутылке вина. Её он уже держал в руках. Алхимиков в Забытом Крае было не так много и учитывая, что он сам вместе с перевёртышем направлялся в Карьер Глиняных Домов на ум ему приходил только один вариант. Джорононенди. Именно его Сьёрд теперь преследовал.

Он хотел обо всём расспросить эту женщину, но в этот момент Увлиго вдруг жутко закричал. Он вскочил со своего места, перепугав всех присутствующих. Его вырвало. А потом он рухнул на пол, дрожа всем телом.

Акт второй

Акт второй.

К утру дождь немного успокоился и притих, однако все восприняли это лишь как малое затишье перед ещё большей бурей. Море оставалось неспокойным, и капитан Увна утверждал, что впереди ещё большой шторм, поэтому он по-прежнему не рисковал покидать поселение. И все остальные считали это разумным.

Первая ночь в Азголь оказалась не простой. Не самый плохой праздник, устроенный таратурцами, резко оборвался, когда молодому охотнику, а на корабле моряку, Увлиго вдруг стало плохо. Случившееся с ним напугало всех присутствующих, и моряки капитана Нвевура отнесли товарища в его комнату. Там ему попытались помочь всем, чем могли. По просьбе Увна Сьёрд осмотрел его, хотя и сам планировал это сделать, и остался недоволен результатом. У парня был жар, он был слаб и бредил. Это была какая-то болезнь, но пока он не понимал, что это могло быть. Симптомы были ему смутно знакомы, но в то же время казались какими-то странными и непонятными, словно он столкнулся с чем-то совершенно неизвестным. И это его настораживало.

Деревенский голова Аваух дважды лично осмотрел Увлиго. Вечером, когда всё случилось и утром, когда пришёл проведать его в сопровождении капитана Нвевура. И лишь убедился в том, что легче ему не стало.

- Это похоже на какую-то болезнь, но ни я, ни кто-либо из моих поселенцев ничего в этом не понимаем, - сообщил Аваух после осмотра.

- К сожалению, я тоже пока не могу разобраться в том, что это, - признался алхимик, когда они разговаривали в общем зале в гостинице. – Выглядит одновременно знакомо и странно. Не могу это объяснить.

- Но мы должны помочь ему, - заявил твёрдо Увна. – Он один из нас и мы, таратурцы, своих не бросаем! Должно быть какое-то лечение.

- Врачей в наших краях не было уже давно, поэтому и обратиться толком не к кому, - с грустью сообщил Аваух. – У нас в Азголь есть только один человек более или менее разбирающийся в медицине.

- И кто же это? – тут же спросил капитан.

- Один травник Отрово. Он кое-что смыслит. Вот только нет никакой уверенности в том, что он сможет помочь.

- Это почему ещё? – взглянул на крестьянина Сьёрд.

- Потому что он пьяница. Живёт в отдалении ото всех и вообще неприятный человек. Но кроме него никто и ничего сказать не сможет.

К утру дождь немного успокоился и притих. Однако жители Азголь по-прежнему прятались по своим домам, не рискуя показываться под открытым небом. Только Сьёрд и Дерерис решили стать исключением.

Они покинули Азголь сразу после завтрака и направились в сторону дома травника Отрово, который жил в некотором отдалении от поселения. Им долго пришлось будить пару сторожей, чтобы те открыли им ворота. Мужики были пьяны и не хотели выходить из своего дома. Лишь после длительного обмена ругательствами они оказались на берегу, усыпанном мелкими камнями. И под моросящими с неба каплями дождя направились в сторону ограждённого невысоким забором участка.

- То ещё поселение, - ворчал Дерерис. – А я говорил, что не стоило здесь останавливаться. Сплошные проблемы от всей этой деревенщины, что отказалась сотрудничать с окружающими.

- Чем ты так недоволен? – задумчиво спросил Сьёрд. – Вполне нормальная деревня. Такая же унылая, как и все остальные.

- В любой другой я бы просто пил и отдыхал, а здесь мне не нравится. Здесь я нормально не усну.

Алхимик пнул один из камушков, пытаясь понять зачем травнику селиться так далеко от остального поселения. И почему он не перебрался поближе к своим соседям?

- Что тебя так разозлило? – спросил он напрямую. – Тебе вчера что-то не понравилось в этом хозяине гостиницы? Лнетре?

- Сам не знаю. Просто дурное предчувствие относительно всего этого.

- Знаешь ты всё, как и всегда. Что вчера случилось? Давай, рассказывай, - потребовал Сьёрд.

- Гниго рассказал несколько мрачных историй об этом поселении, - ответил Дерерис. – Оказывается он много всего слышал об Азголь.

- И что именно?

- У этой деревни довольно мрачная репутация, как выяснилось. Ближайшее к ней поселение полностью вымерло от болезней, а то селение, через которое мы с тобой проходили также покинуто. Но Азголь стоит как ни в чём не бывало. И всяческая дрянь обходит его стороной.

- Хм, такое о многих поселениях можно сказать. Слухов о Забытом Крае ходит достаточно.

- Слухи просто так не возникают. Всегда есть какие-нибудь основания.

- Хорошо, а что на счёт Лнетра?

- Он вручил мне бутылку вина с улыбкой.

- С улыбкой?

- Да. И пожелал хорошего вечера, назвав другом.

Сьёрд остановился и посмотрел на него с удивлением.

- Ты это сейчас серьёзно?

- Он сказал мне: «хорошего вечера, друг». Ты понимаешь меня?

- Нисколько. Что тебе не понравилось? Он должен был дать тебе две бутылки?

Дерерис тоже остановился, развернулся и подошёл к нему. Выглядел он, как всегда, мрачно.

- Мы с тобой находимся на земле, которую люди назвали Забытым Краем, - начал он. – Здесь нет порядка, нет короля и общих законов. Деревни здесь выживают сами по себе, стараясь как можно скорее забыть друг о друге.

- И учитывая всё это тебя насторожило проявление любезности?

- Меня насторожило проявление любезности ко мне!

- Поясни.

- Хорошо, - вздохнул Дерерис. – Если ты ещё не понял, я – перевёртыш. По местным меркам, вообще не человек. И я прекрасно это знаю. Я также знаю, где нахожусь и какое место для меня видит общество. Я знаю это общество. Видел его самые дурные проявления и что оно готово сделать с такими как я.

- О, и поэтому ты так на него рассержен, что обычное проявление доброты тебя оскорбляет. Тебе не нужны подачки, да?

- Ты действительно так глуп и только притворяешься умным?

Сьёрд выругался на чужом для этих краёв языке. Дерерис кивнул ему с видом одобряющего знатока.

- Не плохо, - сказал перевёртыш. – Не многие могут так ругаться. Здесь мало кто.

- Это что? Такой нелепый комплимент? – раздражённо спросил алхимик.

- Воспринимай как хочешь, - равнодушно ответил Дерерис. – Знаешь как часто люди были ко мне любезны? Или вежливы со мной?

- И тебя теперь удивляет эта вежливость?

- Меня удивляет, что она лишена причины, - пояснил Дерерис. – С какой стати простому крестьянину из Забытого Края проявлять любезность к перевёртышу? Вот скажи мне?

Алхимик задумался о том, что в этих словах имелся свой смысл. Никто из азгольцев не смотрел на Дерериса косо, а ведь жители деревень были ещё большими расистами по отношению к нелюдям, чем горожане Влерта.

- Никто не обратил внимания на мои кровавые глаза, - вспомнил Сьёрд. – Почти никто.

- Ну разве это всё не подозрительно? – внимательно посмотрев на него спросил Дерерис.

Домик Отрово и прилегающий к нему участок были окружены невысоким заборчиком, местами уже обвалившимся. Здесь был плохо ухоженный огород с овощами и различными растениями, над которыми возвышалось пугало с горшком вместо головы. Как алхимик Сьёрд заметил пару интересных цветов, решив, что кое в чём травник действительно разбирается. Старый сарай стоял в стороне, запертый на цепь и замок.

Отрово впустил их только после того, как они вручили ему одну из таратурских бутылок вина, которую им посоветовал взять с собой Аваух. После этого он был готов ответить на любые вопросы. Его дом оказался тёмным помещением с кучей ящиков и стеллажей, какой-то старой мебелью и железной печкой. Здесь можно было увидеть банки, мотыги, лопатки и множество разных трав, которые мужчина, скорее всего, собирал по округе либо выращивал в своём огороде. Он встретил их в комнате со столом и несколько раз ремонтировавшимися табуретками. Большая бочка с водой здесь явно служила умывальником. В соседней комнате Сьёрд заметил самогонный аппарат.

- Так и что же вам нужно? – спросил травник, открывая бутылку вина.

- Ты здесь так и живёшь? – поинтересовался Дерерис, осматриваясь по сторонам.

- Да, а что не так?

- Варишь самогон и собираешь травы?

- Да, - повторил Отрово и сел на одну из табуреток. – И ничего так получается.

Сьёрд заметил, что сначала травник не хотел разговаривать с ними, приняв их за азгольцев. Лишь узнав, что они чужаки он открыл дверь и взглянул на гостей. По какой-то причине этот мужик сильно недолюбливал своих соседей.

- Пока я не выпил всю эту бутылку, - медленно проговорил Отрово. – Предлагаю обсудить ваши вопросы. Потом вы можете стать мне неинтересны.

- Понимаю, - усмехнулся на это Дерерис. – У нас была всего пара вопросов. Мы хотели спросить…

- Об алхимике, - опередил перевёртыша Сьёрд. – Об алхимике, что проходил мимо Азголь и останавливался у вас. Для беседы.

Кое-что Сьёрд всё-таки успел обсудить с Катуньей. Она сказала немногое, только то, что алхимик, который останавливался в Азголь встречался с Отрово для какой-то беседы. И после этого у Сьёрда появилась ещё одна причина встретиться с этим человеком.

- Об алхимике значит? – уточнил травник, взглянув на них с интересом. – Вроде учёного? Как ты?

- Да, можно сказать и так, - ответил Сьёрд, не обращая внимания на удивлённого Дерериса. – Он похож на меня. Он мог назваться именем Джорононенди.

- Не помню я никакого имени. Тем более такого сложного, - задумчиво ответил Отрово. – Но один образованный мужик, действительно чем-то похожий на тебя, здесь был. Мы с ним разговаривали. Долго и много.

- И о чём же именно?

- А вам до этого какое дело? А?

- Интерес личного характера. Мы его друзья.

- Так вы мне тогда что-нибудь должны за информацию. Разве не так?

- Мы уже принесли тебе одну бутылку, - напомнил ему Дерерис. – Но, если что у нас есть и вторая.

- Тогда мы с вами обо всём договорились, - легко согласился Отрово. – Захаживал ко мне один вроде учёный. Он остановился в Азголь, снял комнату в тамошней гостинице. Кажется он направлялся в Карьер Глиняных Домов. Имя точно не помню.

- Зачем он заходил к тебе? – уточнил Сьёрд.

- Он расспрашивал меня о болезнях, которые встречаются в округе. Об игольчатой болезни и кровавых слезах. Ну и к тому же ваш друг весьма интересовался Азголь.

- Азголь? – удивился Сьёрд. – С чего это ему интересоваться этим поселением?

- Азгольцы весьма интересные ребята, - как-то странно улыбнулся Отрово. – Вы наверняка слышали о них разные истории.

- Кое-что, - глядя на алхимика ответил Дерерис. – А есть что-то особенное?

Травник выпил вина из бутылки, а потом внимательно посмотрел на своих гостей.

- Поговаривают о том, что раньше возле Азголь находилась крупная шахта, где добывали металл. И там обнаружили тротвин.

- Большая удача? – предположил Сьёрд.

- Для кого как, - покачал головой Отрово. – Когда-то Азголь якобы владел один дворянин из Влерта. Некий Вонкола. Он прибыл в поселение, желая организовать его добычу. Но местным идея как-то не понравилась.

- Что с ним случилось?

- Его казнили. Повесили в лесу, а тело обглодали звери. После этого о нём никто и ничего не слышал.

Сьёрд взглянул на Дерериса, которого подобная история похоже нисколько не удивляла. Однако в тех краях откуда пришёл алхимик самосуд крестьян над своим господином заканчивался плохо и болезненно. Хотя и не был редкостью.

- И это ещё не всё, - обратил внимание Отрово. – Ранее до всего этого азгольцы утопили своего врача, который пытался лечить здесь болезни. Они ведь уже жаловались вам на то, что у них здесь нет лекаря? Так вот эту проблему они создали себе самостоятельно.

- Значит Джорононенди расспрашивал тебя об Азголь? – уточнил Сьёрд. – И ты поведал ему множество мрачных историй об этом месте?

- Что-то вроде того. Преимущественно весь наш разговор сводился ко всяким мрачным историям и жутким болезням.

- Кстати, о болезнях, - напомнил Дерерис. – У нас был ещё один вопрос, кроме старых друзей. В деревне остановился торговый корабль с Таратурского острова.

- Я видел какие-то паруса.

- Один из членов экипажа заболел какой-то непонятной дрянью. И мы хотели спросить тебя о помощи.

Сьёрд подробно изложил все симптомы, которые установил у Увлиго. И жар, и всё остальное. Отрово слушал внимательно, но при этом постоянно качал головой.

- Сложно что-либо сказать, - произнёс он, когда алхимик закончил. – Здесь много всяческой дряни. Это похоже на игловую болезнь, но она развивается медленнее. А вы говорите, что парень уже слёг и бредит.

- Я тоже об этом подумал. Что-нибудь можно сделать?

- Не зная толком что это за болезнь? Вы вообще о чём? Я не знаю, чем мог бы вам помочь.

Сьёрд ожидал такого ответа. Он сомневался в том, что деревенский травник сможет определить болезнь, которую он сам установить не смог. А давать какое-либо из своих зелий он тоже не решался, не понимая с чем именно они имеют дело, не смотря на все предположения Увна.

- Всё что могу, так это дать вам кое-какие травы, - Отрово полез искать что-то среди своих полок. – Они снизят температуру и быть может это как-то поможет вашему парню. Но больше ничего предложить не могу.

- Ну что ж, и на том спасибо, - проворчал Дерерис. – А может ты сходишь в гостиницу с нами? Посмотришь несчастного и сможешь сказать нечто большее? Помочь ему.

- Нет, - неожиданно категорично отказал травник. – В Азголь я не отправлюсь ни при каких условиях.

- Но почему? – посмотрел на него с подозрением Сьёрд. – Ты же мог бы спасти чью-то жизнь.

- Нет, я вам уже сказал, - Отрово взглянул на них так, словно они пытались его обокрасть. – К этим безумным крестьянам я не отправлюсь. Я уже сказал вам о том, что их деды повесили собственного дворянина и утопили единственного врача. У меня нет желания рисковать своей головой. Но если у вас есть такое стремление, то можете и дальше оставаться в Азголь. Счастливых вам и не слишком долгих дней!

Они чокнулись, но пить не торопились. Каждый был занят своими мыслями.

- Итак, мы окончательно можем отметить, что Азголь мрачное и не самое приятное поселение, - заключил Дерерис.

- Возможно, что ты всё-таки прав, - немного подумав согласился Сьёрд.

Они отдыхали в общем зале гостиницы, взяв еды и налив себе немного вина. Народу вокруг было мало, лишь пара обеспокоенных таратурских моряков, что подозрительно оглядывались по сторонам. Теперь настроение капитана Нвевура и его экипажа было мрачным и настороженным, от вчерашнего веселья не осталось ни следа. Увлиго по-прежнему стонал и бредил, хотя Катунья и заварила ему травы, выданные Отрово. Сьёрд размышлял о том почему средство травника пока что не помогало. Он мог бы списать это на необразованность Отрово, вот только алхимик сам знал эти травы. И был точно уверен в том, что они должны были сбить жар. Однако этого почему-то не происходило.

- Признаться, меня удивляет твоя целеустремлённость, - сказал вдруг Дерерис, чем нарушил молчание.

- Что? Это ты о чём? – не понял алхимик.

- Ты движешься к своей цели, не обращая внимания на любые препятствия. Просто отталкиваешь их в сторону и идёшь дальше.

- Почему-то мне кажется, что ты говоришь это без одобрения.

- Нет. Я не одобряю и не порицаю. Всего лишь любопытство и не более того.

- Тогда что же тебя удивляет? – уточнил Сьёрд. – Я всегда считал, что целеустремлённость – это человеческое достоинство.

- Ага, как и уважительное отношение к жертвам различных эпидемий. Да не вскипай, - поднял руку перевёртыш. – Ни к чему снова спорить. Просто меня удивляет то, как сильно ты хочешь найти своих бывших коллег. И идя к этой цели не обращаешь внимания на препятствия.

- И на какие же препятствия я не обращаю внимания?

- Ты полез в чужое и агрессивно настроенное поселение ради поединка с этим Юделем. Я ведь всё правильно назвал? А потом Дильчия взяла с тебя слово, что мы возьмём хирурга живым, но ты взял и убил его. Теперь вы с ней больше не разговариваете. И после всего этого мы тащимся через Забытый Край за слухами. Да, меня определённо удивляет твоя целеустремлённость.

- Если тебе что-то не нравится ты всегда можешь уйти, - предложил ему алхимик.

- Не стоит говорить это так твёрдо, - посоветовал перевёртыш. – Не забывай, что без меня дорогу ты не найдёшь. И не наймёшь никого здесь, они все боятся мира за своими стенами. К тому же, у меня есть поручение Грихдера.

- Тогда к чему весь этот разговор? Хочешь высказать своё возмущение?

- Нет, выразить любопытство. Ты явно хочешь достать своих коллег, раз так стараешься.

- Они совершили преступления и должны за них ответить.

- В этом всё и дело. Что именно они такого совершили?

- Врачебные преступления, - буркнул Сьёрд.

Дерерис усмехнулся и выпил свой стакан с вином, а потом налил себе ещё.

- Хватит постоянно уходить в молчанку, - сказал ему перевёртыш. – Мы здесь застряли надолго, у нас есть выпивка и я не вижу причин избегать разговора. Давай уже.

- Ну ладно, - решил согласиться Сьёрд. – Только пока не закончится выпивка. Что именно ты хочешь узнать?

- Что именно сделали твои коллеги? Что случилось? У вас ведь был алхимический круг?

- Да, круг учителя Моткето, - подтвердил Сьёрд. – Ты ведь слышал о Цантерии?

- Конечно, я слышал о кучке городов с выбираемым королём, - возмутился Дерерис. – Мы здесь вообще-то не на краю света живём.

- Тем легче. Раньше круг учителя Моткето работал в Цантерии и лечил там людей. У него была собственная клиника в Брареваре, хорошая и весьма приличная. И мы работали там, стараясь помогать и спасать.

- Дело доброе и благородное, никто не спорит. Так что всё-таки произошло?

- Разве Дильчия тебе не рассказывала обо всём? Ведь я уже поведал Грихдеру свою версию событий.

- Рассказала, конечно. И мы оба с ней понимаем, что ты поведал далеко не всё. В твоей истории слишком много белых пятен.

- Белых пятен? – алхимик взглянул на него с непониманием.

- Ну да, - перевёртыш отпил из своего бокала. – Что толкнуло Моткето убивать больных? Ты, конечно, говорил что-то об экстренных мерах, но что именно? И пожар, мне кажется, или здесь что-то не так? Давай обсудим.

Сьёрд ответил не сразу. К своему собственному удивлению это оказалось не так просто, а события, которые привели к тому, что он оказался здесь были для него тяжёлым воспоминанием.

- Всё началось с этой эпидемии в Цантерии, которая пустила королевство вниз по склону, - решил всё-таки рассказать Сьёрд. – Этой поганой эпидемии, которая до сих пор сеет там повсюду хаос. Когда она охватил города люди начали болеть и умирать, целые кварталы закрывались. Цантерийские лекари и целители впали в отчаяние.

- Цантерия не так далеко от нашего полуострова так что я знаю, что там сейчас происходит, - заметил Дерерис.

- И снова тем легче. Как и другие алхимики Моткето принимал участие в лечении болезни, вызвавшей эту эпидемию. Но он считал, что имеющихся у него средств было недостаточно. У Моткето имелись связи среди цантерийского дворянства, и он несколько раз обращался к королю с просьбой предоставить ему особые полномочия, но всегда получал отказ.

- Но его это, разумеется, не остановило? Ведь так?

- Конечно. Что такое мнение короля для признанного учёного, считающего, что его гений так и не оценён? Ничто, - Сьёрд посмотрел в сторону, пытаясь унять раздражение, а потом снова взглянул на перевёртыша. – После очередного отказа Моткето и его ученики, в том числе Юдель и Нэрисдук, приступили к своим радикальным методам. Они хотели остановить эпидемию любой ценой и были готовы пойти ради этого на всё. И именно так они и сделали. Они начали убивать заражённых и тяжелобольных, которые казались им безнадёжными. Стремясь остановить эту эпидемию, они использовали ножи, яды и обман. Моткето всё оправдывал необходимостью и безвыходностью сложившегося положения. Он считал, что вправе делать всё, если считает это правильным.

- Но ведь он вовсе не был единственным кто так поступал, - неожиданно заявил Дерерис.

- Это в каком смысле?

- Я слышал о том, что в Цантерии нашлись те, кто считал лечение безнадёжным. Кто убивал заболевших и помогавших им врачей. И такие нашлись как в Цанбурге, так и в Брареваре.

- Я до сих пор не понял к чему ты это, - заметил Сьёрд.

- К тому, что ты снова недоговариваешь. Чем Моткето и его ученики отличались от всех этих перепуганных безумцев? Дело ведь не только в том, что он считал лечение безнадёжным.

Алхимик ненадолго задумался, прежде чем задать вопрос.

- Что тебе известно?

- К сожалению, только слухи, - ответил Дерерис. – Что-то о его лекарстве. Он ведь всё-таки его изобрёл?

- Ничего он не изобрёл, по крайней мере, ничего толкового, - мрачно заключил Сьёрд, а потом выпил. – Моткето пытался создать лекарство от чумы. И для этого он обращался к знаниям старинных учёных и алхимиков до тех пор, пока не нашёл вариант, показавшийся ему многообещающим. Он решил использовать одну очень сложную химическую субстанцию, истинное название которой знают немногие, а большинство людей называют «дурной кровью».

Дерерис ничего не произнёс, но по его изменившемся лицу алхимик понял, что перевёртыш понимает о чём идёт речь. И судя по его мрачному виду совсем не торопится одобрять.

- Моткето начал экспериментировать с дурной кровью, забыв обо всех связанных с нею опасностях, - продолжил Сьёрд. – Видишь ли многие алхимики до сих пор пребывают в уверенности, что если правильно её использовать, то дурная кровь может проявить немалые целебные свойства и даже возвращать настоящий облик тех, кто был изменён.

Дерерис помрачнел ещё больше, взял бутылку и налил себе в кружку.

- Однако это вещество может также вызывать и дурные последствия, что в отличие от целебных как раз подтверждено. А управлять дурной кровью крайне сложно. И в итоге Моткето не справился. Своё лекарство он часто давал больным без их ведома, но против его ожиданий оно дало отрицательный результат. И вскоре его лекарство начало убивать быстрее чем болезнь, которую Моткето пытался лечить.

- Знакомая ситуация, - наконец произнёс Дерерис. – Знаю я кое-что о дурной крови и особенно о том, какая это дрянь.

- Неужели? Твоя образованность вновь меня удивляет, - одобрительно сообщил Сьёрд.

- Мне доводилось слышать об учёных, которые видели в перевёртышах тяжелобольных людей и пытались лечить их дурной кровью. Всё это плохо закончилось.

Алхимик тоже знал эту историю и ему был известен её конец. Они выпили не чокаясь.

- Моткето пытался скрыть следы своей ошибки, - взгляд Сьёрда выражал нечто среднее между раздражением и огорчением. – Он поручил своим ученикам убивать тех пациентов, кому он давал своё лекарство. А поскольку лечил он как в клинике, так и на дому, то по городу прошла серия убийств, которую скрывать стало уже невозможно.

Мрачный вид Дерериса сменился на задумчивый, а затем на заинтересованный.

- Если Моткето стремился замести следы, - принялся рассуждать он. – То не думал ли ты, что тот пожар в Брареваре?

- Думал, конечно, - решил признать Сьёрд. – Моткето мог бы устроить этот пожар, но мне кажется, что даже для него это слишком. По крайней мере, мне хотелось бы в это верить.

- А если это была случайность? Может он не хотел большого пожара, но стал его причиной, скажем, случайно?

- Поверь мне, я десятки раз обдумывал этот вариант. И ни разу не остался рад своим предположениям.

Они снова выпили, на этот раз чокнувшись.

- И чем же всё это закончилось? Насколько мне известно была реакция от местных властей?

- Была, конечно. Моткето и большинство его учеников были объявлены вне закона, после чего король отправил вооружённый отряд для их ареста. Но они нашли усадьбу Моткето опустевшей.

- Как же так вышло? Моткето знал о том, что к нему идут воины? Его кто-то предупредил из дворян?

- Нет, всё гораздо проще. Просто на опережение этого отряда вышла разъярённая толпа, жаждавшая мести.

- О, разгневанная свора, склонная к самосуду. Никогда не понимал почему для многих толпа и справедливость – это синонимы. То, что булочники вышли на улицу с тесаками ещё не значит, что они в чём-то правы.

- Ты явно не раз видел погромы. И, наверное, не мало тех, что были против нелюдей, - заметил Сьёрд недовольство в его словах. – В итоге все опоздали. Моткето со своими сторонниками успели сбежать, как мне потом стало известно, сюда в Забытый Край. Я посещал бывшее имение своего учителя и нашёл его опустошённым и разрушенным. А после сумел найти и портовый городок, в котором они сели на корабль, доставивший их до полуострова. С тех пор я преследую своих бывших коллег, чтобы заставить их ответить за то, что они сделали в Цантерии. Заставить ответить за всё. И в особенности я хочу увидеть Моткето.

- Значит ученик преследует своего учителя, - задумчиво произнёс Дерерис. – Что ж, теперь я хотя бы имею представление о ситуации. Меня беспокоит только один вопрос. Если ты настолько негативно относишься ко всему, что сделал Моткето и так хочешь призвать его к ответственности, то почему ты позволил ему всё это совершить? Что же ты не остановил их всех ещё тогда?

- Потому что тогда я был не рядом с ними и никак не мог им помешать, - мрачно ответил алхимик. – Тогда я был за пределами Цантерии и не имел возможности повлиять на ситуацию.

- Интересно, а где же ты тогда был? Что же такое случилось, что ты оказался за пределами вашего алхимического круга? – хитро прищурившись поинтересовался Дерерис.

- Почему мне кажется, что у тебя уже есть версия на этот счёт?

- Конечно же есть. Я ведь уже говорил, что кое-что о тебе слышал. И кое-что знаю. Внеси свои коррективы. В чём же я прав, а в чём нет?

Сьёрд смотрел на него несколько мгновений, а потом бросил взгляд на бутылку с вином. Там оставалось совсем немного. Не колеблясь, он схватил бутылку и вылил её содержимое на пол к полному изумлению Дерериса.

- Извини, - сказал алхимик. – Мы договаривались говорить на эту тему пока выпивка не закончится. Больше продолжать не можем.

- Ну ты и свинья, - воскликнул перевёртыш. – Зачем товар зря переводить? Уж вылил бы тогда мне в стакан хотя бы! Эх ты!

Ночью погода значительно ухудшилась. Начался ливень, а море снова стало неспокойным. Его волны шумели, а вода барабанила по крышам домов. Лужи на улицах стали совсем большими, и все крестьяне заперлись в своих жилищах. Теперь происходящее всё больше напоминало то, что ожидал увидеть капитан Нвевур.

Сьёрд в очередной раз радовался тому, что они нашли себе укрытие и лишены необходимости мокнуть под таким неприятным ливнем. К удивлению Дерериса, Сьёрд не считал необходимым бежать в Карьер Глиняных Домов со всех ног. Слухи о Джорононенди могли быть отстающими, и он не исключал, что его бывший коллега уже давно покинул это дальнее поселение. Но это также не исключало того, что следы алхимика они, всё равно, найдут. Конечно, непогода была совсем не вовремя, но дело не стоило того, чтобы пробираться по лужам и грязи сквозь лес в совершенно промокшей одежде. Такое легко могло закончится каким-нибудь заболеванием, что в свою очередь могло привести к не самым приятным и самым мрачным последствиям.

Поэтому Сьёрд спрятал свою походную сумку под кровать, повесил плащ на вешалку и запер ставни на окне. Дождь гремел по крыше, в коридоре с потолка в подставленное ведро капала вода. И, тем не менее, это было лучше, чем лес и грязь. В этом алхимик нисколько не сомневался.

За весь прошедший день Увлиго так и не стало легче. Он по-прежнему бредил, жар был силён. Капитан Нвевур и остальные таратурцы пребывали в раздражённом и обеспокоенном состоянии. Гниго, в то время пока не сидел возле больного товарища, продолжал рассказывать о том, что он слышал про Азголь и убивающие людей в округе болезни. Разумеется, его слова лишь ещё больше беспокоили всех окружающих и никого не обнадёживали.

Торговка Катунья добровольно вызвалась посидеть с больным Увлиго всю ночь, чтобы присмотреть за его состоянием. В случае если что-то изменится она обещала сразу же сообщить и позвать на помощь, если вдруг молодому охотнику станет хуже. Её рвение показалось Сьёрду хорошим примером, идущим в разрез со всеми байками и рассказами Гниго и Отрово. Алхимик сам вечером приготовил травы для несчастного Увлиго и оставил всё Катунье, чтобы она могла дать парню отвар. Когда он объяснял ей что и как делать то заметил, что женщина выглядела явно обеспокоенной.

- Можно задать вам вопрос? – обратился к ней Сьёрд, когда уже собирался уходить.

- Конечно, - Катунья приветливо улыбнулась ему. – Я вас внимательно слушаю.

- Мне рассказали одну историю, и я не могу не уточнить её у вас. Это касается судьбы вашего врача.

- Врача? Некоторые из моих соседей даже слова такого не знают.

- Зато они наверняка знают человека, который когда-то лечил их здесь. И которого они впоследствии утопили.

- Ох, кажется я понимаю о чём вы, - опередила его Катунья. – Наш дорогой травник Отрово рассказал вам страшную историю о том, как мы здесь утопили нашего единственного врача?

- Да, именно так. И, как я понял, именно поэтому он живёт в отдалении от поселения и не появляется здесь.

- И в обнимку с бутылкой самогона спит спокойнее? А вы не думали о том, что если бы мы здесь убивали людей, то хилый заборчик Отрово его бы точно не спас? Ничто не мешает поджечь его дом или просто выломать дверь.

- Разумно, - согласился алхимик. – Тогда что же касается врача? Его здесь просто никогда не было, так?

- Почему же? Был. И лечил. Вся деревня его очень любила. Однако они с Отрово как-то раз слишком выпили и поругались, и тогда травник в пьяной драке прирезал нашего врача. С тех пор он постоянно перекладывает свою вину на окружающих, а мы боимся любого заболевания.

- Тогда-то он и поселился в отдалении от всех остальных?

- Да. Мы попросили его об этом. Убить мы его не могли, но и простить его тоже было слишком трудно.

Слова Катуньи казались ему разумными, но ощущение по-прежнему оставалось напряжённым. И обстановка этому, казалось, только располагала.

Когда алхимик закрывал ставни на окне в их комнате, то заметил крестьянина за одним из домов. Разглядеть его было сложно в темноте и из-за ливня, но он точно видел, как чей-то силуэт зашёл в небольшой сарай за огородом. А потом из сарая выбежало что-то похожее на собаку. Сьёрд запер ставни и лёг на свою кровать, уставший от дождя и непогоды. И только тут поймал себя на мысли, что ещё ни разу не видел в Азголь собак. Как и любых других животных.

- Есть у меня версия, где ты мог находиться, когда твои друзья творили всяческие безумства, - вдруг снова заговорил на эту тему Дерерис.

- Откуда, позволь мне узнать? – мрачно осведомился Сьёрд.

- В Влерте нередко появляются цантерийские купцы, которые упоминали об эпидемиях и алхимиках. В том числе и о тех, что работали самостоятельно за пределами какого-либо алхимического круга. Об одиночках.

- Давайка оставим эту тему, - посоветовал ему Сьёрд. – Да, я долгое время действовал вне своего алхимического круга и не просто так называю себя бывшим алхимиком. Однако не имею ни малейшего желания это обсуждать.

Дерерис лишь усмехнулся на его слова, но на какое-то время успокоился.

Дождь продолжал барабанить по крыше, а Сьёрд долго не мог уснуть. Он всё думал о Моткето, о Джорононенди и других алхимиках. О Юделе и Нэрисдуке, которых он убил. О Дильчии и её словах, сказанных после того, как они закрыли дело хирурга в Влерте. Была ли она действительно права? И имел ли Сьёрд право на ту охоту, которую он тут устроил? Он преследовал плохих людей, но охотники за головами, которых он встречал в Цантерии и за её пределами никогда не внушали ему уважения. А ведь он сейчас занимался тем же самым, чем и они. Так может Дильчия всё-таки была в чём-то права на его счёт?

С этим алхимик не хотел соглашаться. Он не просто так преследовал своих коллег и не только из-за одних приговоров. У него имелась особенная цель. Вот только верное ли он выбрал для неё средство?

В конце концов, не сумев уснуть он решил достать дневник Юделя и записи Нэрисдука. Не смотря на тщательно проведённый обыск убежища хирурга в Влерте дневник Нэрисдука так и не был найден и Сьёрд терялся в догадках, где он мог находиться. Тем более, что при самом алхимике в момент встречи со Сьёрдом его также не оказалось. Это было странно, потому что привычка вести дневник считал у алхимиков одной из главных, однако факт оставался фактом.

Сьёррердаль зажёг свечу на столе, разложил бумаги и углубился в чтение. Он много времени проводил, пытаясь разобраться в записях своих бывших коллег, стремясь как выяснить, где они могли скрываться в Забытом Крае. Но, кроме этого, он также стремился побольше узнать о событиях в Цантерии. О том, как именно Цантерийский алхимический круг Моткето пришёл к своему краху.

Записи Нэрисдука были обрывистыми и содержали информацию то о событиях в Цантерии, то в Забытом Крае. По всему было видно, что это только часть его бумаг. Дневник Юделя в данном отношении был куда более последователен, но также и более скуп на детали. Оба алхимика указывали, что, оказавшись в Забытом Крае, нашли старых союзников, давших им убежище на первое время. Однако убежище слишком недолговечное, поскольку один из этих союзников вскоре решил их предать и продать цантерийским дворянам, а другой, носивший титул барона, пал в результате заговора, устроенного двумя его бывшими жёнами. После этого Моткето и его сторонники путешествовали по Забытому Краю, стараясь держаться к более цивилизованному побережью и городам-государствам и избегая углубляться в мрачные земли полуострова. Юдель писал, что они сделали исключение в одном поселении, возведённом в чаще леса у реки. Владевший им дворянин давно потерялся в этом самом лесу, а на само поселение порой нападали здоровенные пауки, но оно, всё равно, показалось алхимикам не плохим убежищем. По крайней мере до тех пор, пока не выяснилось, что жители поселения подкармливают пауков человечиной, чтобы те нападали реже. И чужаки показались им особенно подходящими для этой цели.

Ещё когда он читал дневник Юделя в Влерте Сьёрд обратил внимание на одну вещь. Его бывший коллега писал, что в Забытом Крае Моткето удалось найти себе одного влиятельного союзника, который дал им надёжное убежище. Оно оказалось действительно хорошим и надолго дало им защиту от преследователей. Оно оказалось куда более безопасным, чем любое другое, которое было у них раньше. В этом месте они смогли продолжить свою работу, снова заниматься алхимией. Чем больше Юдель писал об этом месте, тем больше Сьёрд хотел узнать, где оно. Однако его бывший коллега так и не указал его название. И бывший алхимик терялся в догадках было ли это сделано из склонности Юделя к скупым описаниям или же из соображений безопасности. Возможно, Юдель предполагал, что его дневник мог попасть в руки чужого.

- Алхимик! – возмутился Дерерис, повернувшись к стене. – Погаси свечу!

Сьёрд и не подумал этого делать.

Кроме тех мест, в которых Моткето и его сторонники уже побывали, в дневнике Юделя также были и места, которые они хотели посетить. И они интересовали Сьёрда в первую очередь. Юдель упоминал, что Моткето собирался отправиться в ныне заброшенную колонию лесных жителей на западном побережье, а также хотел увидеть разрушенную столицу королевства, которое раньше объединяло Забытый Край. Ещё в Влерте Сьёрд обсуждал эти места с Дерерисом, но тот сказал, что до них не так уж и просто добраться. И если заброшенную колонию ещё можно посетить, то бывшая столица считалась запретным местом. Слишком много опасностей она таила в себе после своего падения, слишком много того, что люди не могли понять. Хотя желающих увидеть этот старинный город было не так уж и много. Немногие экспедиции вернулись оттуда, а те, кто всё-таки смог то сделать рассказывали, что риск неоправданно велик. Со временем это убедило даже самых отчаянных охотников за сокровищами. Вот только Моткето трудно было в чём-либо убедить.

За окном продолжал стучать дождь. Вдали прогремел гром. Сьёрд откинулся на спинку стула, наблюдая за горящей свечой. Она была уже не большой, и алхимик сомневался в том, что ей долго осталось. Он решил, что утром нужно будет попросить у хозяина гостиницы ещё свечей.

Эта ночь вдруг напомнила Сьёрду ещё одну. Тогда он также остановился в гостинице и долго не мог уснуть. За окном также гремел дождь, только в комнате было куда теплее, чем здесь. Тогда он остановился в Брареваре после тяжёлого и сложного дня. Той ночью он принял решение отправиться за Моткето.

Браревар был одним из крупнейших цантерийских городов, в котором Сьёрд и его коллеги алхимики проработали не один год. Им совместно управляли несколько дворянских семей, стремившихся прислушиваться к настроениям сильнейших дворян и лавировать между изменениями в политике королевства. Когда Цантерийская чума накрыла город положение дел в нём резко ухудшилось, а после преступлений и бегства Моткето там и вовсе начался хаос. Когда Сьёрд вернулся в Цантерию и посетил Браревар, то тот представлял собой лишь тень того города, каким алхимик его запомнил. Здесь он пытался найти правду о том, что случилось с Моткето и самостоятельно во всём разобраться. Он надеялся на то, что слухи, заставившие его вернуться в королевство, окажутся ложными. Но то, что он узнал здесь вызвало у него только разочарование и гнев.

Сьёрд собирал информацию несколько дней, обойдя чуть ли не весь город, за исключением тех районов, которые были закрыты и запрещены к посещению. Он встретился с командующим городской стражи, разговаривал с новым главой купеческой гильдии, посетил местное отделение Цанбургского банка. Банкиры не работали, заперев двери и заколотив окна своего дома. Большинство их работников и охранников разбежались, а хранившиеся в большом сейфе деньги и меха успели вывезти за пару дней до того, как начались мародёрства. Но глава отделения, вал Геттерик Брукто, был старым знакомым Сьёрда и потому согласился его принять.

Разговор с ним оказался куда приятнее, чем с двумя другими. Глава отделения, не спеша повивая бренди, рассказал Сьёрду о том, как чума в городе поставила крест на торговле и банковских операциях, приостановила работу мастерских и мануфактур. Люди запирали свои дома и заколачивали окна, со временем они всё больше боялись выходить на улицу. Примерно то же самое, только в куда менее приятной манере, Сьёрду поведали и командующий стражей, и глава купеческой гильдии. Командующий устал от бесконечных беспорядков, для противостояния которым ему не хватало людей. Тем более после того, как часть стражников дезертировала и бежала из города. Что же касалось главы купеческой гильдии, то тот вообще пребывал в бешенстве. Его предшественник умер от чумы, дела находились в полном раздрае, а на дом гильдии уже нападали мародёры в поисках золота и других драгоценностей. Однако все они с теми или иными подробностями поведали Сьёрду историю о том, что случилось с Моткето в Брареваре. Как слухи о его преступлениях всё меньше становились похожи на слухи и как пожар в клинике поставил точку в этой череде безумств.

Однако Геттерик Брукто оказался не только наиболее приятным, но и наиболее полезным собеседником. Он лично посещал клинику Моткето и видел насколько плохо там обстояли дела. Больных было слишком много, места на всех уже давно не хватало и даже банкир считал, что в таких условиях уже трудно кого-либо вылечить. По его словам, ближе к концу Моткето становился всё более нелюдимым, постоянно пропадал в своём кабинете, часто запирался и вскоре перестал появляться даже на ежедневных осмотрах. Брукто запомнился день, когда он пришёл встретиться с главой алхимиков, однако тот так и не вышел к нему. Даже когда Джорононенди лично отправился и попытался привести своего коллегу, тот так и не появился. Джоро принёс самые искренние извинения и банкир, разумеется, их принял, но его удивила подобная невежливость. Раньше Моткето такое себе не позволял. Но, кроме этого, Геттерику запомнилось и ещё кое-что.

Сьёрд слушал его предельно внимательно, попивая бренди и иногда записывая некоторые детали. В тот день, когда банкир так и не дождался встречи с Моткето в клинику пришёл странный человек в грязном и тёмном камзоле. На нём была шляпа с порванными полями и одним пером. Но банкира удивил вовсе не его внешний вид, а то, что раньше этот человек сидел в тюрьме за торговлю опасными и запрещёнными веществами. И что такой как он мог делать в клинике? Ведь не лекарства продавать?

Покинув отделение банка Сьёрд твёрдо решил найти этого человека и потратил на это не мало времени, но в конце концов, у него это получилось. Та встреча оказалась мало приятной, но зато крайне информативной. Алхимик узнал много нового, но ни одна новость из услышанных его не обрадовала.

Уже после всех этих событий Сьёрд сидел поздней ночью в гостинице, размышляя и взвешивая все факты. Он записал всё, что ему удалось выяснить о делах Моткето в Брарерваре, о том, что произошло в клинике и даже о таинственном человеке в шляпе с пером. И его совсем не законных и крайне опасных делах с Моткето. Тогда той ночью, Сьёрд тщательно всё обдумал. Именно тогда он пришёл к выводу, что цантерийские власти либо не смогут найти Моткето, либо просто не захотят этого делать в связи со всем тем, что сейчас творилось в королевстве. И именно тогда он принял решение, что должен отправиться за ним. Отправиться и найти, где бы они ни прятался и заставить за всё ответить. Несмотря ни на что.

Однако до того, как начать свои поиски ему было необходимо посетить поместье Моткето за пределами города. Вот только по словам Геттерика Брукто оно было запрещено для посещения кем-либо особым королевским указом.

В комнате действительно было куда холоднее, чем в той гостинице в Брареваре. Алхимик поёжился от холода, но он уже слишком устал за этот день, чтобы вставать и идти в кровать к одеялу. Свеча медленно догорала, погружая помещение в темноту. В конце концов Сьёрд уснул за столом с разложенными на нём бумагами чувствуя, как его мысли теряют между собой связь. Свеча вскоре погасла.

Алхимик проснулся из-за шума, который он услышал в коридоре. Словно что-то упало. Через некоторое время шум повторился, а следом за ним раздался какой-то скрип. Как будто звук открывающейся двери, вот только не той, что вела в комнату к алхимику и перевёртышу.

Сьёрд встал с кровати и подошёл к двери. Прислушался. В коридоре явно скрипели доски пола, кто-то там ходил. Это мог быть кто угодно из числа постояльцев гостиницы, вот только Сьёрд хорошо знал как звучат человеческие шаги. И это явно были не они.

Алхимик вернулся за ножами с мечом и осторожно открыл дверь, выглянув в коридор. Звуки доносились откуда-то за поворотом из дальней части коридора. Стараясь не шуметь, Сьёрд прошёл вперёд, положив ладонь на рукоять меча и готовясь применить его при необходимости. Он вдруг услышал какое-то шипение, показавшееся ему неожиданно знакомым. Где-то он его уже слышал, вот только пока не мог вспомнить где.

Выглянув за поворот, он увидел в темноте какой-то силуэт, напоминавший человеческий, стоявший возле одной из дверей. Шипение исходило как раз от него. Алхимик присмотрелся, пытаясь определить, что это такое. Удивление он быстро сменил размышлением о том, что именно теперь делать. Таинственный силуэт, тем временем, открыл дверь одной из комнат и начал не спеша заходить внутрь. Сьёрд, наблюдая за ним, по-прежнему не мог понять, что перед ним – человек или какой-то зверь? И откуда он вообще здесь взялся?

Шум сзади он услышал сразу и осторожно начал вытаскивать меч из ножен. Возникшее за спиной шипение вдруг сменилось рычанием. Алхимик в последний момент успел уйти в сторону, когда нечто в прыжке приземлилось на то место, где он только что стоял. Сьёрд одним движением обнажил меч и рассёк клинком воздух, целясь в противника, но тот быстро увернулся. Рычание определённо было угрожающим. В темноте нечто перед ним вдруг выросло и стало ближе. Взмахнуло чем-то вроде лапы, пытаясь достать свою жертву. Разглядеть что перед ним Сьёрду было трудно, под давлением противника он начал отступать, не подпуская его к себе мечом. Пытаясь разбудить постояльцев гостиницы, он начал кричать и звать людей. Одновременно пытаясь дотянуться до монстра клинком, но тот каждый раз ловко отпрыгивал назад.

- Тревога! – кричал алхимик. – Все сюда!

Первым откликнулся Дерерис, который выскочил из комнаты с кинжалом в руке. Уже следом за ним в коридоре появились ничего не понимающие таратурцы. Тем временем Сьёрд удачным выпадом ранил существо и то с воплем отступило назад, врезавшись спиной в стену. В следующее мгновение на него набросилась пара моряков с ножами. Существо выло недолго.

В конце коридора раздался грохот и бросившись туда Сьёрд увидел, как второе существо выломало ставни и выпрыгнуло в окно. Кто-то принёс лампу и алхимик, так ничего и не разглядев на улице, вернулся в коридор. Там он вместе с остальными внимательно осмотрел одно из существ, проникших в гостиницу.

- Это что? Человек? – спросил капитан Нвевур с отвращением.

- Игловая болезнь, - заключил Дерерис, прислонившись плечом к стене. – Я ведь прав, алхимик?

Перед ними был мужчина с обезумевшим лицом и покрасневшими глазами. Его губы и ногти на руках почернели, а тело было покрыто многочисленными иглами. В памяти алхимика всплыла картина, которую он недавно видел в одном заброшенном поселении. Вот только здесь болезнь была в самом разгаре.

- Да, - подтвердил Сьёрд. – Это действительно она.

- И что он здесь забыл? – принялся возмущаться Увна, расхаживая вперёд и назад. – И как мог сюда попасть?

- Понятия не имею, - ответил алхимик.

Это был хороший вопрос. Как и в случае с дурной почвой заболевшие игловой болезнью со временем теряли рассудок, а затем и связь с реальностью. Они не были способны на какие-то осмысленные действия и потому во многом, к сожалению, напоминали животных. Однако такое проникновение выглядело слишком организованным и потому казалось странным. Алхимик тут же вспомнил заражённых дурной почвой, которых они с Дерерисом видели в мрачных подземельях Влерта. Те тоже действовали не в пример слаженно и организованно. И это тоже выглядело странным.

Неожиданно раздавшийся крик Катуньи переполошил всех не меньше, чем когда Сьёрд поднимал тревогу на половину гостиницы. Алхимик, перевёртыш и другие тут же бросились в комнату Увлиго, где женщина присматривала за заболевшим охотником. В комнате их встретил полный разгром, а сама Катунья пряталась в углу и выглядела перепуганной.

- Он выпрыгнул! – повторяла она в панике и без остановки. – Он выпрыгнул! Я просто ничего не могла сделать!

Оглядевшись, Сьёрд вдруг осознал одну простую вещь. Увлиго исчез. Похоже, что он сбежал из своей комнаты.

Акт третий

Акт третий.

Проникновение существ в гостиницу всех шокировало. Это уже были не мрачные истории о болезнях в окрестностях и не слухи о том, как приветливые азгольцы расправлялись с неугодными им людьми. Это было нечто более серьёзное. Сначала Увлиго заболел чем-то странным, а теперь заражённые игловой болезнью, появившиеся в поселении неведома откуда, пытаются пробраться в комнаты для гостей. Азголь теперь выглядел не пугающим или настораживающим местом. Он выглядел опасным. И это понимали все.

Аваух пришёл к ним проведать как их дела. Он долго расспрашивал Лнетра о случившемся и о том, как сбежал один из заражённых. Хозяин гостиницы много жаловался и возмущался о причинённых ему убытках, словно рассчитывал получить какую-то компенсацию. Деревенский голова был удивлён случившимся и не понимал, как заражённые могли проникнуть внутрь поселения. Он считал, что теперь всем жителям требовалось быть осторожнее.

- Возможно, стоит осмотреть всё поселение, - выдвинул мысль Аваух. – Быть может даже каждый дом, чтобы понять сколько ещё заражённых может скрываться где-то поблизости. Я мог бы собрать для этой цели людей.

- Но делать этого не будете, - мрачно отметил Сьёрд. – Потому что дождь и не стоит гонять людей в такую погоду. Верно?

- К сожалению, да. Обыскать деревню мы сейчас никак не сможем, - с печальным видом подтвердил Аваух. – Но меры предосторожности усилим.

- А мне, всё равно, что вы там можете, а что нет, - рассерженно заявил капитан Нвевур. – Моряка дождь не остановит. Увлиго пропал, и мы найдём его, даже если никто из азгольцев и с места не сдвинется! Гниго, собирай людей!

- Ночью был сильный ливень, - напомнил алхимик, сложив руки на груди. – И сейчас дождь льёт не переставая. Все следы Увлиго уже давно смыло.

- Мы найдём его! – настаивал Увна. – И не бросим здесь одного из наших!

- Следы следами, но просто так перелезть через стену он тоже не мог, а это значит, что скорее всего он где-то здесь, в поселении, - рассудительно заключил Гниго. – Стоит обойти стену на всякий случай, но искать надо где-то здесь. Поблизости.

- Вот именно! – капитан Нвевур был явно полон решимости. – И к тому же он не мог уйти далеко. Вы с нами, господа?

По лицу Дерериса было видно, что он никуда идти не собирался. Перевёртыш сидел на стуле, закинув ноги на стол и оставался слушателем на протяжении всего их разговора. Однако Сьёрд был настроен решительно иначе. Стремление капитана Нвевура вдруг показалось ему заразительным.

- Мы с вами, - сказал алхимик, не обращая на подскочившего на своём месте Дерериса. – Да, мы готовы вам помочь.

- Отлично! – Увна явно был обрадован подобным ответом. – Тогда встречался у выхода из этой гостиницы.

Сьёрд кивнул и быстро проверил свою сумку. Дерерис тем временем уже подошёл к нему с лицом, явно нерасполагающим к дружественной беседе.

- Ты что творишь? Куда ты вообще собрался? На какие поиски?

- Молодого охотника. Тебе его разве совсем не жалко?

- Жалко, конечно. Но идти и ловить его по всей деревне у меня нет ни малейшего желания. К тому же он сравнивал меня с невольниками.

- И это не повод на него обижаться. Пошли, не делай вид будто тебе действительно всё равно. Я не поверю.

Таратурцы были готовы перевернуть деревню, а потому уже обошли всю гостиницу и расхаживали по улицам Азголь. Когда Сьёрд с Дерерисом вышли наружу капитан Нвевур уже разговаривал со своими подчинёнными. Один моряк в плаще и цветном шарфе сообщил ему о погроме в магазине Катуньи и потому они все направились туда.

Магазин женщины оказался неплохим домом с дощатой крышей и флигелем в виде рыбы. Все окна были заколочены, но доски одного из них оказались вырваны. Внутри располагалось несколько комнат, в дверных проёмах висели полотна ткани. Катунья явно торговала всем подряд. Её товар лежал прямо в деревянных ящиках и представлял собой различные предметы старины и вещи, явно вынесенные из соседних поселений. Тротвиновая печь не плохо отапливала помещение, хотя и выглядела очень старой.

Катунья сразу пустила их только в ту часть магазина, которая была доступна посетителям. И наотрез отказалась показывать им свои личные комнаты. Такое резкое изменение поведения со стороны женщины показалось Сьёрду странным.

В магазине был тот ещё разгром. Ящики с товаром были перевёрнуты, широкий шкаф опрокинут. Катунья была также сильно недовольна, как и Лнетр в своей гостинице.

- Ворвался и всё здесь разгромил, - причитала она. – Это точно с ним болезнь такое сотворила! Он ведь всё время был таким спокойным и тихим. А тут такое!

- Да, здесь точно кто-то побывал, - кивал головой Увна. – Вы уверены, что он не остался здесь? Мы могли бы осмотреть остальные комнаты.

- В этом нет необходимости, - твёрдо сказала Катунья. – Там его нет. Несчастный юноша видимо сразу покинул мой магазин и ушёл. Куда – мне оно неизвестно.

- Он или кто-то другой, - заметил Сьёрд.

- Что вы сказали?

- Что ворваться в ваш магазин мог как несчастный Увлиго, так и кто-нибудь другой. У нас здесь нет никаких следов, подтверждающих, что это именно Увлиго.

- И кто же тогда это мог быть ещё?

- Один из заражённых, пробравшихся в гостиницу Лнетра. Мы не знаем сколько их ещё пробралось в деревню, ведь так? Может быть они ворвались в магазин примерно в то же время, когда двое других проникли в гостиницу.

- А ведь он прав, - кивнул Увна. – У нас нет никаких доказательств, что это именно Увлиго. И где же тогда нам его искать?

Сьёрд расхаживал по магазину и осматривался по сторонам. Дерерис со скучающим видом наблюдал за ним и за таратурцами. Увна откровенно нервничал. Расхаживая по помещению, алхимик вдруг заметил полку с банками, в которых хранились знакомые ему цветы, которые он раньше уже встречал. Обрис-брей. Необычное и редкое растение, используемое при изготовлении специфических зелий.

- Откуда у вас эти цветы? – спросил Сьёрд.

- Вот эти? – Катунья удивилась. – Я просто собираю их для себя. Это не на продажу.

- Хорошо, допустим. Но всё-таки откуда они?

- Эти цветы в большом количестве растут возле старого и заброшенного маяка. Их там много. А почему вы, собственно, интересуетесь?

- Просто так, - уклончиво ответил Сьёрд и тут же сменил тему. – Я думаю нам нужно продолжить поиски Увлиго. В конце концов, он действительно не мог далеко уйти.

- Зачем вам это вообще? – поинтересовалась Катунья. – Для чего эти поиски? Вы все только зря тратите время.

- Почему же? Разве поиски человека не стоят любого потраченного времени? – уточнил Сьёрд.

- Я хотела сказать, что Аваух и его помощники разберутся с этим, - пояснила Катунья. – Они соберут команду и проведут поиски. Поверьте, они найдут вашего человека. Обязательно.

- Найдут, - кивнул алхимик. – Только не раньше, чем успокоится погода и когда искать уже будет некого. В поисках ведь это самое главное, так? Наличие желания искать?

Катунья посмотрела на него с непониманием, но прежде, чем она успела что-либо сказать Увна выступил первым.

- Мы будем искать несмотря ни на что, - с уверенностью сказал он. – И я не собираюсь никого и ничего ждать. Ни окончания непогоды, ни появления желания искать у других. А теперь уходим все отсюда.

Поздним вечером группа таратурцев во главе с Увна и Гниго покинула Азголь с оружием в руках. Сьёрд и Дерерис, разумеется, отправились вместе с ними. Мужики у ворот сначала не хотели их открывать, но Нвевур с мечом и при поддержке своих людей выглядел достаточно угрожающе. И в итоге ворота снова жутко заскрипели.

Ситуация складывалась самая неприятная. Поиски Увлиго в Азголь ничего не дали, но виной тому были также и помехи со стороны самих азгольцев. И в особенности помощников Авауха, которые вызвались сопроводить некоторых таратурских моряков и при этом постоянно не пускали их то в один, то в другой дом. Теперь люди Нвевура докладывали своему капитану о том, как те препятствовали поискам, несколько часов которых ничего не принесли. Или почти ничего.

Гниго нашёл сломанную телегу с кучей ящиков и бочек, приставленную к стене за одним из огородов. Помощник капитана был уверен в том, что взобравшись на эту конструкцию можно было перелезть через стену. И в доказательство его теории они нашли на вершине стены оторванный кусок шарфа. Увна определил, что шарф принадлежал Увлиго. Это однозначно говорило о том, что охотник покинул Азголь и отправился в неизвестном направлении. Вот только зачем? Что толкнуло его на это?

- Мне казалось, что при игловой болезни заражённые не пробираются в дома и гостиницы, - обратился к Сьёрду капитан Нвевур.

- Это так, - подтвердил алхимик. – Как правило, они выбирают себе некую территорию и не покидают её. Это заметно упрощает работу чумным охотникам, хотя сами заболевшие остаются опасными противниками.

- Чумные охотники, - повторил Увна. – Я слышал о них и их работе в Цантерии и за её пределами.

- Не одобряете? Большинство людей их боятся.

- Сам не знаю, если честно. Рассказами о них у нас пугают детей, но что отрицать, мой остров и сам известен своими радикальными методами в борьбе с эпидемиями и всякими тварями. Так что скажу, что каждый делает своё дело.

- Это верно подмечено, - согласился Сьёрд. – Между прочим, а куда именно мы направляемся?

Увна улыбнулся. Они шли через лес, расположенный рядом с Азголь. Дождь снова немного притих, но продолжал напоминать о себе мелко моросящими каплями. Земля была влажная, грязь хлюпала под ногами. Мокрые ветки то и дело цеплялись за одежду или пытались хлестнуть по лицу. Все звери попрятались по своим убежищам, хотя пара моряков и утверждала, что видела дождевых змей.

По сломанным веткам Гниго определил направление, в котором, скорее всего, ушёл Увлиго и теперь они шли в ту же сторону. Однако следов охотника нигде не было, и вся их вылазка рисковала в любой момент превратиться в пустую трату времени и сил. И потому Сьёрда весьма интересовало куда именно они направлялись и существовало ли вообще это «куда»? Его карманные заводные часы показывали, что они шли уже больше получаса.

- Мои люди подслушали разговоры этих азгольцев и узнали, что в этом лесу находится какое-то старое сооружение. Ему похоже сотни и сотни лет, - пояснил Увна Нвевур. – Если Увлиго бежал в этот лес и оказался здесь под дождём, то он мог попытаться найти там укрытие.

- И вы теперь хотите проверить это сооружение? Там ли он? – удивился алхимик. – Вы же понимаете, что вероятность этого крайне мала? Это ведь всего лишь догадка.

- Конечно, я понимаю. Но те азгольцы долго обсуждали это сооружение. Похоже на то, что для них это место имеет особенное значение. Они упоминали, что хотели проверить там что-то.

- И теперь вы хотите их опередить?

- Всё верно. Я надеюсь, что мы найдём там Увлиго, - пояснил капитан. – Но кроме всего этого я хочу посмотреть, что там прячут азгольцы.

- Ваше доверие к ним подорвано? – Сьёрд поделился своим наблюдением.

- Именно так, - подтвердил Увна. – В их поселение проникают заражённые, а у них никакой паники. В любой другой деревне Забытого Края народ бы уже хватался за вилы и факелы. А здесь ничего. Мне это кажется подозрительным.

- А я с самого начала говорил, что не стоит здесь никому доверять, - напомнил Гниго, переступая через большую лужу. – Азголь совсем не нравится его многочисленным соседям, ближайшие деревни просто избегают местных крестьян.

- С чего бы это, - скучающе произнёс Дерерис.

- Мрачные слухи, - пояснил таратурец, приняв его слова за вопрос. – Я ведь рассказывал вам. Поговаривают о том, что эта деревня построена на месте старого поселения нелюдей или даже кого-то ещё похуже. Говорят, что их хоронили прямо под домами.

- Кого хоронили? – заинтересовался перевёртыш. – Тех, кто жил здесь до людей?

- Именно так, - подтвердил Гниго. – Под Азголь находится целое кладбище нечеловеческих существ. И оно отравляет землю вокруг себя. Уже много-много поколений.

- Гниго, заканчивай, - потребовал капитан. – Сколько можно всех этих историй? И без того тошно.

Сьёрд оступился и чуть не рухнул в грязную лужу. Выругался и снова наткнулся на одобрительный взгляд Дерериса. Похоже, что этот бледный товарищ ценил необычные и интересные ругательства. Не мешкая Сьёрд продолжил путь вместе с остальными. Где-то вдали в очередной раз прогремел гром. Увна утверждал, что впереди ещё большая буря, но не собирался возвращаться обратно до тех пор, пока они не найдут следов Увлиго или хотя бы то старое сооружение, о котором якобы говорили в деревне азгольцы.

Кроме грома где-то вдалеке повторился какой-то вой, что явно не нравилось таратурцам. Большинство из них нервничали, но глядя на своего капитана продолжали пробираться через ветки кустов и деревьев. Увна выглядел предельно спокойным и уверенным в себе. Если он и испытывал страх, то хорошо это скрывал перед подчинёнными. Сьёрд отметил про себя, что вся команда выглядела слишком бравой для простых торговцев.

В конце концов, они вышли к какой-то тропе и это всем заметно прибавило уверенности. Возможно, что именно она вела к тому сооружению, которое они искали и в итоге все предпочли проверить её чем дальше бродить по лужам и оврагам. Одно направление тропы явно уходило в сторону деревни, поэтому Нвевур решил, что нужно идти в другом. Оставалось только догадываться о том, что могло ожидать их впереди и совсем скоро это выяснить.

- Интересное ты придумал мероприятие, - заметил Дерерис. – Идти в лес под дождём. Прыгать по лужам и грязи. Мне почему-то казалось, что именно этого мы и пытались избежать, когда решили остановиться в этой несчастной деревне.

- Прекрати ворчать, - попросил его Сьёрд. – Не знаю как ты, а я действительно хочу найти парня. Если тебе так неприятно участвовать в поисках, то ты мог бы и остаться в гостинице.

- Остаться в Азголь, когда вы все отправитесь в лес? – перевёртыш посмотрел на него со смесью удивления и возмущения. – Нет уж, спасибо. У меня нет желания оставаться там одному.

- Тогда не ворчи о том, что ты здесь. А то создаётся такое впечатление как будто, ты пошёл против своей воли.

- Ну, вообще-то это ты меня во всё это втянул, - напомнил ему Дерерис. – И я не ворчу, а просто делюсь своими наблюдениями. Мероприятие интересное, вот только что ты хочешь им доказать?

- Доказать? – Сьёрд посмотрел на него. – Это ты сейчас на что намекаешь?

- Для алхимика и вроде бы умного человека ты порой необычайно тупишь. Влерт, история с Нэрисдуком. Ты его прирезал. Дильчия на тебя рассердилась и назвала тебя палачом. Теперь ты пытаешься спасти малознакомого и чужого тебе парня явно пытаясь доказать самому себе обратное. Я прав? Интересно, а это можно классифицировать как «бескорыстие» или ты здесь преследуешь морально-этический интерес?

- Знаешь, что, - решительно повернулся к нему Сьёрд и подошёл вплотную. – А с каких таких пор ты решил заняться таким сложным делом как психоанализ?

- Какие, однако странные слова ты используешь.

- Нужно читать больше книг. Так что это тебя, пьяницу и распутника, вдруг потянуло мои мотивы анализировать? Не подскажешь случаем?

- Так, подожди, - Дерерис взглянул на него с непониманием. – А распутником я когда успел стать?

- Успокойтесь! – прервал их капитан Нвевур. – Сейчас половину Забытого Края сюда соберёте!

Они пришли на место. Тропа в лесу вывела их компанию к странному месту, которое скорее всего и обсуждали те самые азгольцы. Здесь было около десятка каменных сооружений, похожих на склепы, и некое подобие амфитеатра с растрескавшимися ступенями, в которых проросли деревья. Из стен и крыш этих сооружений словно барельефы торчали каменные руки, но куда большее внимание Сьёрда привлекли уже знакомые ему статуи. Статуи сгорбленных трёхруких существ. Это решительно ему не понравилось. Все эти сооружения уже покрылись различными растениями и цветами и явно стояли здесь очень давно.

Но самым важным было вовсе не это. Таратурцы рассредоточились так, чтобы скрытно наблюдать за сооружениями. Сьёрд и Дерерис также пригнулись и осторожно смотрели из-за кустов. В амфитеатре, расположенном в самом центре этого места, они увидели группу людей в непонятных на первый взгляд одеяниях. На них были длинные плащи с капюшонами, на которых крепились многочисленные иглы из дерева или металла. Казалось, что перед ними словно стая больших ежей. Эти люди пели странные песни, прыгали, танцевали и завывали, как будто, изображали из себя диких зверей. Всё это казалось странным, если не безумным. Сьёрд пытался понять, с чем они здесь столкнулись.

Наконец среди всех фигур с факелами на возвышение в центре амфитеатра забрался кто-то один. К его плащу на спине кроме игл также было пришито нечто, напоминающее руку. Он откинул гремящий капюшон и Сьёрд тут же сильнее сжал рукоять своего меча.

Перед ними был Аваух. Азгольский лидер и голова собственной персоной. Алхимик услышал, как Увна выругался. Судя по всему, крестьянин собирался выступить с какой-то речью.

- Друзья! – громко воскликнул он и шумящая толпа тут же успокоилась. – Соседи! Храбрые сторонники великого дела господина Вонколо!

- А вот это уже точно не к добру, - тихо заметил Дерерис. – Говорил я, нельзя связываться с мелкими поселениями!

- Мы собрались с вами в наш праздник! – тем временем продолжал Аваух. – И сегодня мы с вами празднуем наше великое дело, которое мы все с вами делаем, не щадя своих сил!

- Мы все трудимся не покладая рук! – воскликнул кто-то.

- Мы все боремся за Вонколо! – поддержал другой.

Сьёрд тихо наблюдал, стараясь подмечать каждую деталь. Он заметил, как сторонники Авауха, которых было не меньше двадцати, один за другим поднимали чаши с какой-то жидкостью. Самый высокий из них поднёс чашу Авауху и тот принял её, подняв над головой.

- И мы все будем стараться ещё! – закричал он, чем тут же вызвал громкое одобрение. – И продолжим нашу работу!

- Потрудимся!

- Ради великого дела!

- Именно так! Ради великого дела! Нам всем с вами нужно время, чтобы продолжить нашу работу. И для того, чтобы добыть это время мы с вами сегодня выпьем! – Аваух опустил чашу и поднёс её к губам. – Выпьем, друзья!

Каждый из людей в этих странных одеяниях выпил из своей чаши до дна, после чего они поднимали их над своими головами, демонстрируя, что они выпили всё. Аваух первым расправился со своей порцией.

- Что это ещё за культ какой-то? – возмущённо вопрошал капитан Нвевур. – Что вообще здесь происходит?

- Вот так, друзья! – продолжал выступать азгольский голова. – Теперь у нас будет больше времени, чтобы сделать всё, что требуется. За Вонколо!

- Почему они кричат имя убитого ими дворянина? – тихо спросил у окружающих Увна. – Какой в этом может быть смысл?

- Ты в этом какой-то смысл собираешься искать? – Дерерис посмотрел на него с сомнением. – Это безумцы! Валить отсюда надо!

- Он прав! – нервным голосом поддержал Гниго. – Все жители Азголь безумны, как и утверждали все слухи о них! Капитан!

- Я слышу тебя, не ори! – Нвевур бросил взгляд в его сторону. – И сам вижу. Всем быть осторожными и не привлекать к себе внимания! Уходим тихо.

- А что потом? – спросил помощник.

- Сначала отсюда бы уйти, а потом разберёмся! Давайте, все!

- Подождите! – воскликнул Сьёрд.

Они все присмотрелись повнимательнее и увидели, что из толпы навстречу Авауху вышел невысокий человек без плаща и капюшона. Он спотыкался и шёл так странно, словно всё время пытался опуститься на четвереньки, но при этом продолжал идти на двух ногах. Сьёрд наблюдал за ним тяжело дыша, в то время как Увна просто затрясло от гнева.

Перед ними был молодой охотник Увлиго. Он сильно изменился, выглядел бледно, а на некоторых участках его кожи уже росли иглы. Сьёрд не верил своим глазам, но у парня была игловая болезнь. И что не менее важно – он стоял прямо посреди безумного азгольского сборища во главе с Аваухом.

- Сегодня мы приветствуем нашего нового друга! – воскликнул тот. – Он принял наш дар и теперь послужит великому делу Вонколо! Приветствуем его!

Толпа закричала и принялась размахивать факелами. Увлиго озирался, глядя на них с непонимающими глазами, в которых одновременно читался испуг. Глядя на него, алхимик был уверен в том, что парень был не в себе. Рассудок уже его оставил. Слишком быстро.

- Он не останется с нами и отправится в своё путешествие! – продолжал разоряться Аваух. – И мы поможем ему найти путь!

Сьёрду хватило одного взгляда на Увна, чтобы оценить его состояние. Таратурский капитан был настолько зол, что был готов жечь всё вокруг. И явно на это был готов не он один.

Они долго стучали в ворота. В какой-то момент им даже показалось, что пьяные азгольские сторожа вообще не собираются их открывать. Однако таратурские моряки весьма убедительно угрожали тем, что выломают ворота топорами, отчего те всё-таки отворили их. Один из сторожей попытался возмутиться, что их побеспокоили в такое позднее время, но Увна одним ударом опрокинул его на спину.

После этого капитан отправил одного из своих людей на корабль с распоряжениями, а остальные вместе с ним отправились в гостиницу Лнетра. Оказавшись внутри дома, они тут же заперли все двери и собрали все свои вещи. Хозяин гостиницы не понимал смысл их мероприятия о чём немедленно уведомил не обращающего на него внимания капитана. Случайно оказавшаяся здесь Катунья молчаливо наблюдала за ними, попивая какой-то напиток из кружки. Сьёрд обратил внимание, что ни Лнетр, ни торговка не готовились ко сну. Следуя примеру таратурцев алхимик и перевёртыш тоже быстро собрались, хотя много времени это и не заняло. Товарищи по несчастью снова встретились в общем зале под мрачными взглядами Лнетра и Катуньи.

- Безумие, - повторял Увна, расхаживая взад-вперёд по помещению. – Они все просто безумны, сумасшедшие. Это заговор! Самый настоящий заговор и этот Аваух с его сторонниками просто опасны. Теперь понятно почему они так мешали нам искать несчастного Увлиго!

- Аваух? – попыталась вмешаться в их разговор Катунья. – Вам удалось что-то узнать про него?

Однако никто не обращал внимания на её слова. Таратурцы явно нервничали и Сьёрд полностью разделял их беспокойство, по-прежнему пытаясь понять с чем именно они здесь столкнулись.

- А я говорил, что всё это нечисто, - Гниго открыл бутылку с вином и теперь пил его прямо из горла. – Они носят плащи с иглами, пьют какую-то гадость и изображают из себя монстров! Я слышал о таких культах.

- Сейчас не до этого, - сказал ему Нвевур.

- Я слышал о таком, - помощник капитана смотрел куда-то перед собой. – Нелюди или безумцы подчиняют себе целые поселения в Забытом Крае и творят там жуткие бесчинства. Они поедают крестьян или переправляют их в подземелья Влерта. И там об их судьбе уже никто не узнает.

- Эй! – Увна помахал рукой у него перед глазами. – Я сказал сейчас не время, прекрати. А ты, алхимик. Увлиго болен игловой болезнью, как и те твари, что пробрались к нам, когда он исчез. Почему ты не определил его заболевание?

- Потому что это что-то другое, - задумчиво ответил Сьёрд, который стоял у окна. – Я видел похожие симптомы и подозревал нечто подобное, но игловая болезнь развивается медленнее, а бред и потеря рассудка приходят значительно позднее. Это какой-то слишком ускоренный процесс.

- А! Да потони они все! – воскликнул капитан. – Я говорил ему поменьше ходи в этот лес. Вот что там могло с ним случиться? Как именно он подхватил эту дрянь?

Сьёрду это тоже было интересным. Аваух и его сторонники говорили что-то о времени и пили некую жидкость. Он сомневался в том, что это был простой символизм и не исключал особенного значения этой жидкости. Если здесь готовят какое-то зелье, то где? Вряд ли в том странном месте, которое они нашли в лесу, есть специально оборудованная лаборатория. Скорее всего, она где-то в деревне. Алхимику хотелось бы лицом к лицу встретиться с деревенским головой и вытрясти из него все ответы на волнующие вопросы.

- Не знаю, как вы, а я не вижу смысла здесь больше оставаться, - заявил сидящий на столе Дерерис. – По мне так из этого места нужно бежать и как можно скорее. Лучше всего прямо сейчас.

- Он прав, капитан, - поддержал Гниго. – Нужно валить из этой деревни!

- Да знаю я, - неожиданно успокоившись ответил Нвевур. – Как и куда мы сейчас корабль выведем, скажи мне?

- А если бы мы оставили товар? Или хотя бы его часть? Что скажите, капитан?

- Боюсь, что все эти разговоры не имеют смысла, - заметил алхимик, глядя в окно.

- Это почему ещё? – посмотрел на него Нвевур.

- Причина первая – в такую непогоду никто из нас далеко не уйдёт, - ответил Сьёрд, продолжая смотреть в окно, за которым вновь начался ливень. – И причина вторая – я полагаю, что эта процессия странных людей направляется в нашу сторону.

В следующее мгновение все присутствующие бросились к окнам гостиницы и взглянули на улицу. К своему собственному сожалению, Сьёрд оказался прав. Под жутким и усилившимся ливнем в сторону гостиницы двигалась крупная процессия людей в уже знакомых таратурцам плащах с капюшонами и фонарями в руках. И с копьями. Последнее явно было не к добру.

Процессию возглавлял Аваух, сжимавший в руках здоровенную дубинку с крюком на конце.

- Уважаемые гости Азголь! – закричал он под ливнем перед дверьми гостиницы. – Прошу вас открыть двери и впустить нас!

Сьёрд посчитал, что это плохая идея. И судя по взгляду капитана Нвевура он также разделял это мнение.

- Господа! – вновь заговорил Аваух. – Мне кажется, что между нами возникло недопонимание и мне бы хотелось уладить его! Впустите нас, и мы обо всём поговорим!

- У меня есть предложение получше! – прокричал в ответ Увна. – Давайка ты развернёшься и уйдёшь вместе со своим сбродом! И никакого разговора не будет!

Тарацурцы тем временем уже баррикадировали окна и двери гостиницы. Они тащили столы, стулья и лавки. Гниго всячески их подгонял, в то время как Лнетр безостановочно возмущался.

- Вы собираетесь здесь обороняться? – с удивлением спросил Дерерис.

- А есть другие варианты? – вместо ответа поинтересовался Нвевур. – Эта гостиница сейчас единственное, что отделяет нас от них.

- Боюсь вы стали свидетелями того, что видеть не должны были, - Аваух одновременно отдавал поручения своим людям, которые в спешке окружали дом. – Но мы можем всё уладить! Из деревни вам, всё равно, не уйти, поэтому прошу вас, Нвевур, поберегите своих людей! Давайте договоримся!

- Мы зарежем любого, кто сунется сюда, - сказал Увна своим людям и первым обнажил короткий меч. – И отобьём любую атаку. Здесь мы будем в безопасности, парни.

- В иной ситуации я дал бы вам время на размышление, - Аваух развёл руками. – Но здесь большой ливень и мы не можем долго здесь стоять. Поэтому решайте сейчас и открывайте двери. Мы не будем ждать!

- Лучше скажи мне, что ты сделал с Увлиго, дрянь! – вновь закричал в окно Увна. – И убирайся отсюда, а не то я располосую тебя так, что ни один из твоих дружков не узнает!

Аваух отступил назад и что-то скомандовал своим людям. Те тут же направились в сторону гостиницы. Сьёрд обнажил меч. Всё шло не к добру.

- Занять оборону! – руководил Увна, встав у окна. – Парни, мы справимся! Рассредоточиться! Бейте их, если хотят лезть!

- Это всего лишь кучка тупых крестьян! – поддержал Гниго.

Таратурские моряки рассредоточились возле окон и дверей с мечами, топорами и ножами. Один из них быстро заряжал единственный арбалет. Торговцы готовились к бою и делали это явно не зря. Азгольцы были настроены серьёзно и вскоре приступили к штурму гостиницы.

Первым делом в окна полетели камни, из-за которых затрещали ставни. Задрожали от ударов двери. Снаружи раздавались крики, гремел гром. Сьёрд, Дерерис и таратурцы выжидали. А потом с грохотом отлетела одна из ставень. В образовавшуюся брешь тут же просунулись копья, отгоняя моряков, чьи-то руки попытались оторвать вторую ставню. Подскочивший арбалетчик выстрелил прямо в окно и оттуда раздался вопль. Двое моряков вырвали одно из копий у владельца. Сьёрд наблюдал и чувствовал, как ему не нравится ситуация. Двери по-прежнему гремели. Ещё у пары окон выломали ставни и теперь в них пытались пролезть азгольцы. Они продолжали метать камни. Крестьяне орудовали копьями и крюками. Таратурцы рубили копья топорами, кололи в окна ножами и мечами. Арбалетчик перебегал от одного окна к другому и постоянно стрелял. Несколько моряков пытались удержать столы и лавки, которыми они забаррикадировали двери и ещё невыломанные окна.

Один из таратурцев рухнул с раной от копья. Другого схватили через окно и вытащили на улицу. На него сразу набросилось несколько крестьян. Сьёрд быстро переместился к ближайшему окну, у которого шла стычка. Увернулся от удара копья и ткнул мечом в окно. Оказавшийся рядом арбалетчик тут же выстрелил и болт вонзился в грудь пытавшегося пробраться азгольца. Двое других заняли его место, размахивая крюками. Стоявший рядом Гниго схватил одного из них и хорошо приложил топором, но его тут же ухватили за руку и попытались вытащить на улицу. Сьёрд снова ткнул мечом, потом ещё раз и они оба с помощником капитана отскочили назад. Следом за этим Дерерис опрокинул стоявший рядом шкаф, закрыв тем самым окно.

- Они лезут словно безумные, - тяжело выдохнув заметил Гниго.

- Может быть, отступим на второй этаж? – предложил Дерерис.

Увна, тем временем, колол мечом очередного азгольца. Рядом с ним один из моряков лежал на полу в луже крови, а другой орудовал трофейным копьём. Снаружи продолжал идти ливень и гремел гром.

- Боюсь, что там мы будем в ещё большей ловушке, чем здесь, - рассудил Сьёрд.

- Вы можете прекратить это безумие! – доносился с улицы крик Авауха. – Вам, всё равно, не выбраться живыми, и вы это понимаете! Сдавайтесь! И мы откроем вам глаза на «великое дело»!

- Да пошёл ты! – вместо ответа выдал капитан.

Алхимик быстро перешёл к нему и постарался разглядеть в окне Авауха, но из-за ливня и маячивших азгольцев так ничего и не рассмотрел. Было бы неплохо если бы арбалетчик смог подстрелить деревенского голову, но вероятность этого была слишком мала. Моряки продолжали оборонять окна и двери, но крестьян явно было больше.

- Тащите ещё лавки и столы! – скомандовал Увна, глядя на своих товарищей. – Перекроем ими всё!

Торговцы не замедлили исполнить его приказ. Они попытались загородить те дыры в обороне, через которые азгольцы лезли внутрь. Сьёрд обратил внимание, что крестьяне боролись отчаянно и куда злее, чем он ожидал. Катунья, которая всё это время в страхе наблюдала за боем вдруг бросилась к капитану.

- Аваух совсем безумен! – заговорила она. – Он давно уже тронулся умом! Кто знает, что он может сделать с этим зданием!

- И что ты предлагаешь? – взглянул на неё капитан. – Сдаться? Да ни за что!

- Мы могли бы принести мебель со второго этажа и перекрыть все окна, - предложил Дерерис.

- И будем обороняться здесь ото всей деревни? – усомнился Сьёрд.

Неожиданно Увна бросился к Лнетру, а Гниго последовал за ним. Хозяин гостиницы спрятался за своим столом и наблюдал за ними с полными страха глазами. Нвевур схватил его и приставил к горлу меч. Не понимая, что происходит Сьёрд сначала попытался им помешать.

- А ну говори! – закричал Увна на трясущегося хозяина гостиницы. – Здесь есть выход?

- Все выходы вы перекрыли, - с трудом выговорил тот. – Что вы хотите?

- А ну не ври мне! – капитан смотрел на него разъярёнными глазами. – Здесь должен быть другой выход! Где он?

- Я вас не понимаю! Здесь нет никакого выхода!

- Оставьте его в покое! – вступилась за мужчину Катунья.

Сьёрд лишь наблюдал за ними, замерев в двух шагах от них. Сначала ему показалось, что Увна Нвевур обезумел от отчаяния, но потом слова хозяина гостиницы вдруг показались ему не слишком убедительными. Капитан впечатал Лнетра в стену и снова приставил меч к горлу. Гниго подскочил с топором в руках.

- Не смеши меня! – грозно посмотрел на него капитан. – Я ни за что не поверю, что здесь нет никакого тайного хода! Никогда не было контрабандистов? Никогда ничего не прятали? Нет никакого тайного лаза? Да я тебе не поверю! Ясно тебе?

Лнетр дрожал и моргал глазами. Азгольцы продолжали ломиться в окна. Несколько из них сумели выбить и приоткрыть главную дверь, но моряки тут же подпёрли её широким столом. Сьёрд разуверился в этом варианте и уже направился обратно к окнам с мечом в руках, когда Лнетр всё-таки завопил:

- Ладно! Ладно! Он здесь есть! Я всё покажу!

Акт четвёртый

Акт четвёртый.

Сьёрд был искренне рад тому, что капитан Увна Нвевур надавил на Лнетра и заставил его рассказать о тайном ходе под гостиницей. Такой оказался в действительности и начинался со скрипучей деревянной лестницы, ведущей под землю. Спуск оказался глубже, чем алхимик ожидал и совсем скоро и он, и остальные убедились в том, что этот тайный ход был чем-то большим, чем просто убежищем для контрабанды или чёрным выходом.

- Все эти таверны и гостиницы одинаковы, - приговаривал Увна, пока они спускались вниз. – Когда в этих краях была власть все они строили тайные ходы и убежища. Тогда здесь был расцвет контрабанды.

- И ты не сомневался в том, что здесь тоже должен быть такой ход? – спросил Сьёрд.

- Конечно, сомневался, но надеялся, что он всё-таки будет. Даже когда расцвет контрабанды закончился владельцы всех этих заведений продолжали пользоваться своими тайными ходами, которые они вырыли для вина и старинных реликвий. Запомни, алхимик, если ты занимаешься торговлей, то всегда есть что спрятать.

- Что ж, тогда нам повезло, - рассудил Сьёрд.

- Может быть нам и повезло, - заметил мрачно Дерерис. – Вот только эти ходы рыли явно не для вина и старинных реликвий.

И он оказался прав. Спустившись вниз и продолжив путь они попали в длинный подземный проход, который освещали лишь парой прихваченных с собой тротвиновых фонарей. Эти туннели явно были прорыты давно, если не века назад, задолго до появления Азголь, а может быть и до появления людей в этих краях. Каменные своды, поддерживающие потолок, были выполнены в виде рук со множеством пальцев. Такие же руки торчали и из стен, мешая идти словно ветки деревьев. Но куда больше удивляло другое. Стены этого тайного хода имели многочисленные ниши, словно в усыпальнице или склепе. И во многих из них стояли большие каменные ящики, которые так и хотелось назвать гробами, а также фигуры, отдалённо напоминающие человеческие. Всё это выглядело мрачным и Сьёрд откровенно сомневался в том, что азгольцы могли самостоятельно всё это построить.

- Это древнее кладбище, прямо как во всех этих слухах, - побледнев пробормотал Гниго.

Два встреченных ими ответвления были перекрыты досками, зато лестница, ведущая наверх привлекла их к дверце в каком-то полу. Однако, когда они открыли её и поднялись по ещё одной скрипучей лестнице, то удивились тому месту, в котором они оказались.

- И как ты мне это объяснишь? – сурово поинтересовался Увна у Катуньи.

Они оказались в её магазине. И все были этому удивлены. Торговка утверждала, что понятия не имела об этом ходе и оказалась в нём впервые. Она не могла ничего объяснить о странном склепе под землёй и утверждала, что лишь напугана всем увиденным. Примерно такую же песню пел им и Лнетр, к которому вопросов было куда больше. Хозяин гостиницы пытался убедить всех, что узнал о ходе совершенно случайно и никогда им не пользовался. Каменные гробы и фигуры так сильно его напугали, что он никому из деревенских не рассказывал о своей находке. Даже Авауху.

Таратурцы посадили Катунью и Лнетра в комнате, представляющей собой нечто среднее между спальней и кухней. Моряки рассредоточились по всему дому, обыскали каждое помещение, но ничего не нашли. По распоряжению капитана они тут же принялись баррикадировать обе двери и окна. Увна решил перестраховаться на случай новой атаки крестьян.

Снаружи по-прежнему шёл ливень и похоже он только усилился. Однако в той небольшой видимости, которая ещё оставалась никого не было. Никакого движения. Сьёрд терялся в догадках, чем сейчас были заняты Аваух и его сторонники. По-прежнему выламывали двери гостиницы? Или уже обыскивали каждую комнату?

Алхимик наблюдал за улицей через щель между ставнями. Он сомневался в том, что азгольцы не смогут найти подземный ход, а оказавшись в нём они быстро доберутся до магазина. Поэтому оставаться здесь надолго не имело смысла. Сьёрд не знал сколько ещё верных людей было у Авауха, но сомневался в перспективности обороны этого дома, тем более при таком количестве участков для нападения. Да и с ним здесь всё-таки были торговцы, а не профессиональные солдаты. Тем не менее, им всем стоило перевести дух.

- Интересно получается, - заметил Дерерис, поигрывая в руках новоприобретённым таратурским ножом.

- Твой трофей? – не глядя на него поинтересовался алхимик.

- Вроде того. Я поднял его с убитого моряка. Увна сказал оставить себе. У них ведь особенная любовь к ножам, ты знаешь?

- Да, наслышан. Что интересно у нас здесь получается?

- Ничего хорошего, это уж точно. Как те двое больных пробрались в гостиницу ночью, а? – перевёртыш многозначительно на него посмотрел. – И теперь мы нашли здесь подземный ход. Не наталкивает ни на какие из мыслей?

- По-твоему они пробрались тайно и в дом Катуньи? – уточнил Сьёрд.

- А ты уверен, что они пробрались тайно?

- Понятия не имею, - ответил алхимик и немного подумав добавил. – Маловероятно, что она не знала об этом ходе. Этот лаз, через который мы сюда попали совсем ничем не прикрыт.

- И они оба с этим хозяином гостиницы звучат не слишком убедительно. Он нашёл старое и явно давно построенное место, но так и не растащил его на сувениры? Я в это не поверю.

- Эй, вы двое, - в темноте дома к ним подошёл обеспокоенный капитан Нвевур. – Пойдёмте со мной. Есть одно дело.

Сьёрд и Дерерис ничего не поняли, но проследовали за ним. Увна провёл их в одну из личных комнат Катуньи, которую та изначально не хотела показывать посторонним. Здесь стоял большой стеллаж со множеством банок, в которых покоились цветы Обрис-брей и несколько склянок с какой-то мутной жидкостью. Алхимик осторожно взял одну из них и принюхался, а потом закрыл и поставил на место. На полу лежали несколько кастрюль, пара чайников и старый, но вместительный котёл.

- Пока не знаю, что это за зелье, но его явно готовят с помощью вот этих цветков, - он указал рукой на Обрис-брей. – Я узнаю соответствующий запах.

- Это похоже на ту дрянь, которую наши безумцы пили в лесу, - заметил Дерерис.

- Вот поэтому я вас и позвал, - объяснил Увна. – Похоже, что наша торговка совсем не так невинна, как хочет казаться. И вот ещё. Мне парни показали. Половину надписей мы не поняли, но суть, всё равно, выглядит так себе.

Он указал им на стену дома, на которой висело большое полотно, раньше сокрытое одёрнутой в сторону занавеской. Здесь, не слишком умело, были изображены несколько портретов с подписями, соединённые друг с другом нарисованными нитями и цепями. Портреты изображали мужчин и женщин, самого разного возраста. Все надписи были выполнены на языке, редко используемом в Забытом Крае или на Таратурском острове, однако Сьёрду приходилось читать на нём. Его внимание привлекли цифры, возле каждого портрета. Возраст.

- Это что? Какой-то список почётных азгольцев? – поинтересовался Дерерис.

- Это генеалогическое древо, - пояснил Сьёрд. – И нам есть что спросить у его владельца.

Алхимик немедленно направился в кухню-спальню, где таратурцы присматривали за Катуньей и Лнетром, которые встретили его удивлёнными и непонимающими взглядами. Внимательно посмотрев на женщину, Сьёрд вытащил из маленьких ножен свой нож и открыв тротвиновый фонарь начал закалять его в огне. Катунья настороженно наблюдала за его действиями.

- Нам с вами явно есть о чём поговорить, ведь так? – с этими словами алхимик схватил её и потащил в комнату с рисунком на стене.

Дерерис и Увна проследовали за ним с удивлением и беспокойством.

- Ничего не хотите нам объяснить? – спросил Сьёрд, указывая на стену с полотном.

Оказавшись в комнате Катунья, первым делом, бросила взгляд на банки и уже потом посмотрела на генеалогическое древо. Она вдруг резко успокоилась и это не ушло от внимания алхимика. От этого он решил сменить план.

- Не понимаю о чём вы, - расслабленно улыбнулась торговка. – Это? Просто рисунок на полотне.

- Эй, Сьёрд! Ты что задумал? – без явного одобрения спросил Дерерис. – Всё в порядке?

- Хочу прояснить что именно происходит в этом дурном поселении, - ответил алхимик. – Не поможете, уважаемая Катунья?

- Я уже сказала вам всё, что могла, - ответила торговка. – Аваух сошёл с ума и уже давно подавал эти признаки. А о подземном ходе я ничего не знала.

- Как же это интересно, а это просто рисунок? – Сьёрд подошёл к стеллажу с банками. – А это просто цветы?

- Моя коллекция, - теперь Катунья занервничала. – Мы с вами это уже обсуждали, отойдите от них, пожалуйста.

Сьёрд кивнул и сделал вид, что отходит, но потом резко схватил одну из банок с мутной жидкостью и опрокинул её на пол. Раздался звон стекла. Катунья вскрикнула.

- Что вы делаете?! Это моя коллекция!

- О, теперь я точно уверен, что на правильном пути, - заявил алхимик. – Признаюсь, сначала я хотел выжигать портреты на этом полотне, но так мы явно договоримся быстрее. Согласны?

- Вы с ума сошли! Прекратите!

Сьёрд разбил вторую банку. Катунья попыталась броситься на него, но Увна схватил её и удержал.

- Мы уже поняли, что это зелье для вас важно! – заявил ей алхимик. – Мы видели, как ваши односельчане пили его и что-то там говорили о времени. А сейчас вы в панике от того, что я разбиваю эти банки.

- Поганый чужак!

- Да я их все разобью, если вы не скажете то, что нам надо! – закричал на неё Сьёрд. – Зачем вы это пьёте? Это какой-то дурман?

- Да откуда я могу знать? Я ничего не смыслю во всём этом! – возмутилась Катунья.

Однако Сьёрд в ответ на это ткнул ножом рядом с одним из портретов на генеалогическом древе. Её портретом. А потом возле ещё одного, принадлежавшего седовласому мужчине. Под ним была надпись. Вонколо.

- Теперь может быть понятнее? – спросил он. – Может быть нам так вас и называть? Катунья Вонколо? Этот рисунок свидетельствует о вашей родственной связи и почему-то мне кажется, что ему стоит верить.

- Так ты дворянской крови, значит? – удивился Увна.

Катунья молчала, но Сьёрд по её глазам видел, что был полностью прав. Оставалось только теперь разобраться во всём.

- Подождите, - вмешался Дерерис. – Но ведь Вонколо убили, так? Нам травник Отрово об этом рассказывал.

- Это правда? – уточнил Сьёрд у молчавшей Катуньи, но не увидев реакции опрокинул ещё одну банку. – Мы вам вопрос всё-таки задали!

- Ладно! – со злостью выпалила им женщина, при этом совсем изменившись в лице. – Да, я потомок Вонколо! Владельца этой деревни и её окрестностей! Довольны?

- Значит, его всё-таки не убили, - заключил Сьёрд.

- Не убили, - она злобно улыбнулась. – Нет, наши славные предки признали его правление и его великие идеи, а сказку про казнь придумали, чтобы никто другой из влертских дворян не смел посягать на его владения. И с тех пор, мы все служим его идеям.

- Хватит ходить вокруг да около! – Увна прижал Катунью к стене, явно потеряв терпение. – Какое ещё служение? Что вообще у вас здесь творится?

Катунья выругалась, а потом посмотрела на них злобно или даже безумно.

- Вы все покойники, - заявила она. – Аваух и остальные найдут вас и всех утопят. Каждого! Вы ещё пожалеете, что не сдались ему сами, когда у вас был такой шанс!

Увна в ярости замахнулся на неё, но удара не нанёс. Катунья зажмурилась на несколько мгновений, потом открыла глаза и уже спокойнее продолжила.

- Вонколо рассказал всем местным о великом деле, которым он занимался, - начала рассказывать женщина. – И организовал здесь группу собственных последователей. И с тех пор эта группа верно служит его делу. Исполняет его великую миссию, не щадя своих сил!

- Что за миссию? – потребовал ответа капитан. – Мы ещё ждём!

- Заражать всех гостей и случайных путников, попавших в Азголь, - заявила им Катунья. – Всех, кто живёт неподалёку от нашей деревни или проходит мимо. Любыми болезнями, чтобы они потом заражали других в Забытом Крае.

- Зачем? – воскликнул Увна. – Что это за безумие?

- Скорее, что за ложь, - сурово произнёс Сьёрд. – Ты думаешь, что мы поверим в подобную сказку?

- Это правда и вы уже сами это поняли. Мы несём великую миссию. Люди Влерта и его окрестностей боятся местных болезней, но они могут изменить нас к лучшему. Открыть нам новые возможности, что не понять тем, кто полон глупого страха!

- Дрянь! – на этот раз Увна всё-таки ударил её по лицу. – Скажи это Увлиго, которого вы довели до сумасшествия! Мы видели его! Он покрылся иглами! Сама-то, наверное, не торопишься изменяться к лучшему!

- Ну отчего же? – усмехнулась Катунья, упав от удара на одно колено. – И я меняюсь. Болезнь – это гордость, и я верно служу нашему делу.

С этими словами она сняла ткань, прикрывавшую её волосы, и все увидели иглы на её голове.

Ливень усилился, а в небе теперь сверкали молнии. Гром раздавался с такой силой, словно скрывавшие его тучи были прямо здесь, среди слабых очертаний деревенских домов. Дурная погода вошла в свой апогей и теперь пребывала в своём неистовстве.

План был откровенно паршивый. Капитан Нвевур не желал больше оставаться в магазине Катуньи, считая это опасным. Если верить словам женщины, то получалось, что на стороне Авауха выступала вся деревня. А это значит, что отбивать второй штурм идея не из лучших. Поэтому Увна решился идти на отчаянный шаг. Он собрался с боем пробиваться к своему кораблю и на нём бежать из деревени. Идея эта, мягко говоря, Сьёрду не нравилась.

Выходить под ливень, не имея ни малейшего представления о том сколько врагов и где именно они спрятались, казалось, чуть ли не безумием. Однако выйти в море на корабле в такую погоду казалось ещё большим безумием. И это при условии, что они вообще смогут добраться до корабля. Однако Увна, решившись на это далеко не сразу, заявил, что это единственный вариант. Отсиживаться в магазине он не видел никакого смысла, сомневаясь, что в их силах его удержать. Его беспокоила судьба остальной команды, что пребывала на корабле. По той же причине он не желал пробиваться к воротам и пытаться уйти через лес. Разумеется, моряки были рады его твёрдой позиции. Идею идти через лес, к слову, также считал бессмысленной и Дерерис.

- Мы видели их сборище в лесу и думали, что ушли тихо, - заметил во время обсуждения предстоящих планов перевёртыш. – А они раскрыли нас и пришли к гостинице. Как думаете, насколько быстро они догонят нас там?

К своему сожалению Сьёрд был вынужден с этим согласиться. Увна не отрицал, что идея выйти на корабле при такой погоде не самая лучшая, но после долгих размышлений посчитал, что у них всё-таки есть шанс.

- Если не уходить далеко в море и при этом держаться на расстоянии от берега, быть может, у нас что-то и получится, - в конце концов решил капитан.

- Как моряк вы должны понимать всю безрассудность такой затеи! – настаивал Сьёрд.

- Тогда вы, тем более, должны понимать, что я согласился бы на неё только в самом последнем случае! У нас нет других вариантов! Оставаться здесь – смерть! Поэтому есть лишь один способ прорываться к свободе, - с уверенностью заявил Увна Нвевур.

Его люди приготовились к вылазке, вооружившись всем, что у них было. Катунью и Лнетра они связали и оставили в магазине торговки. Сьёрд не хотел принимать в этом участия, однако оставаться в магазине после того, как таратурцы уйдут было бы ещё большим самоубийством. Поэтому алхимик обнажил меч и приготовился к бою.

Они вышли из магазина под ливень и держалась группой, направились в сторону пристани. Нвевур и Гниго шли во главе, Сьёрд и Дерерис справа. Остальные держались рядом. Сверкнула молния, а затем раздался гром. Все нервничали и торопились.

Земля под ногами была вязкой и идти было трудно. Все сапоги и штаны были в грязи. Алхимик спотыкался и чуть не падал, постоянно протирал лицо. Было холодно. Ливень был холодный и Сьёрд понимал, что уже совсем промок. Видимость вокруг была плохая и ему казалось, что они уже шли несколько часов. Однако вновь сверкнувшая молния показала, что они прошли совсем немного.

Среди грома и звука бушующих волн вой они услышали не сразу. Это был человеческий вой. Азгольцы кричали и завывали, словно изображали диких зверей. Они делали так на протяжении некоторого времени и всё это вызывало у Сьёрда неприятные ассоциации.

- А это что-то новенькое, - прокричал Дерерис.

- Все приготовьтесь! – скомандовал Увна. – Они приближаются!

Алхимик сжал рукоять меча обеими руками, по-прежнему пытаясь хоть что-то разглядеть в этом ливне. Где-то сбоку замаячили фигуры, засветили фонари. Таратурцы попытались ускориться. Впереди уже были слышны звуки волн. Двое моряков поскользнулись и упали, остальные задержались, чтобы их поднять. Со стороны моря доносились какие-то крики, хотя Сьёрд мог бы предположить, что они ему только послышались. Он остановился, чтобы помочь одному из торговцев подняться на ноги, когда вой азгольцев раздался снова и совсем рядом. А потом появились и крестьяне.

Они набросились на них прямо из ливня, завывая и пародируя каких-то чудовищ. Они накинулись безумно и отчаянно, словно их действительно не беспокоили собственные жизни. И их было много, словно в этой атаке участвовала вся деревня.

- Смерть чужакам!

- За великого Вонколо!

Их крики не предвещали ничего хорошего. Торговцы принялись отбиваться от них, рубя без жалости и пытаясь пробиться к кораблю. Увна коротким мечом ударил одного из нападавших, Гниго уже рубил кого-то топором. Дерерис тоже дрался, пытаясь о чём-то докричаться до Сьёрда.

Крестьяне, конечно, были посредственными бойцами, но таратурцы уже были измотаны. Им было тяжело идти и с каждым шагом становилось тяжелее защищаться. Арбалетчик выстрелил в темноту. Одного из моряков повалили на спину и нависший над ним мужчина начал с криком наносить удары ножом. Кто-то попытался наброситься на алхимика, он рассёк воздух мечом и задел этого «кого-то». Гниго, тем временем, убил мужчину с кухонным ножом.

- К кораблю! – кричал Увна, созывая своих людей. – За мной! К кораблю!

На отстающего моряка набросился очередной крестьянин и буквально зубами перегрыз ему горло. Ближайший к нему товарищ топором отбросил в сторону ещё одного нападавшего. Какой-то силуэт с воем приблизился к алхимику и тот морщась от ливня вонзил меч в цель. В темноте он заметил многочисленные иглы на нападавшем и не понял – часть костюма ли это или следы заражения?

- Смерть! Смерть! Вонколо гордится нами!

- Мы уже почти у пристани! Быстрее!

Сьёрд старался не отставать от остальных. Дерерис прикрывал его, постоянно смотря по сторонам. Увна вёл всех вперёд.

- Я с трудом слышу их через этот ливень! – прокричал алхимику перевёртыш.

Гниго бросился помогать ещё одному моряку, что поскользнулся и упал. Он уже поднял своего товарища, когда рядом с ними возник крестьянин и вонзил нож в горло помощника капитана. Всё произошло слишком быстро.

- Гниго, нет! – попытался прорваться к нему Нвевур. – Гниго!

Дерерис оказался рядом первым и полоснул крестьянина по лицу таратурским ножом. Сьёрд тоже подоспел, но было видно, что Гниго уже ничем не помочь. Мужчина не дышал.

Пристать была уже совсем рядом. Большой силуэт раскачивающегося корабля вырисовывался в темное. Увна теперь пытался собрать тех, кто ещё оставался жив. Лишь половина из числа моряков, которые обороняли гостиницу и после пошли на прорыв. Кругом слышались неразборчивые крики и вопли.

- Нужно уходить! – закричал Сьёрд капитану. – Нам не прорваться здесь!

Он был готов любой ценой убедить Нвевура в необходимости отступить, но внезапно раздавшийся взрыв на торговом корабле оказался самым сильным аргументом.

Корабль горел совсем недолго. Начавшийся было пожар быстро потушил ливень и, тем не менее, Сьёрд был уверен в том, что никто из экипажа не мог выжить. Конечно, взрыв распугал большинство крестьян и это позволило уцелевшим отступить. Азгольцы потеряли их в темноте и ливне, хотя продолжали выть и кричать.

Уже после Нвевур объяснил алхимику, что на борту корабля находились бочки с зажигательной смесью. Во всём Забытом Крае имелся лишь один город, где знали как её изготавливать, а потому охотно продавали на правах монополистов. Грёнибург. Именно его и посещали таратурцы, рассчитывавшие кроме прочего реализовать на своём острове ещё и эти бочки. Увна понятия как они могли взорваться, но факт оставался фактом. Печальным и неоспоримым.

В итоге таратурские торговцы сумели укрыться в большом сарае, в котором местные прятали свои лодки и рыбацкие принадлежности. Разумеется, Сьёрд и Дерерис по-прежнему оставались с ними.

Оказавшись внутри, торговцы тут же заперли и подпёрли двери и погасили свои фонари, кроме одного. Слабенький огонёк еле освещал их помещение, вырывая лица людей из мрака. Алхимик надеялся, что снаружи этот фонарь никто не заметит.

- Твари. Все они законченные твари, - в злости повторял таратурский капитан. – Они все за это ответят.

Сьёрду не нужно видеть лица моряков, чтобы представить себе их чувства. Сказать о том, что они были раздавлены случившемся, было то же самое, что сказать будто сейчас на улице мокро. Таратурские торговцы потеряли всё. Большинство их товарищей были мертвы, а корабль пошёл ко дну. Алхимик слишком хорошо понимал подобные эмоции, однажды уже оказавшись в похожей ситуации. Испытав подобные чувства, когда он сам потерял всё.

- Поганые крестьяне, - продолжал ругаться Увна. – Я заставлю их всех ответить!

- Рубить их надо капитан! – злобно поддержал один из торговцев. – В каждом доме!

- Поди попробуй, - ответил ему кто-то. – Их там ещё полно. И все они тебя ждут.

- А вот и разумная мысль, - усмехнулся Дерерис, тем не менее, такой же мрачный, как и все. – Боюсь прорубиться уже не получится.

- Нелюдь прав.

- И что с того? – воскликнул Нвевур. – Ничего не делать? Они пролили нашу кровь! Гниго и остальных! Мне плевать, что они здесь затеяли, в какую секту они здесь играют! Я их заставлю ответить за каждого нашего парня!

- Заставить ответить их можно, но только не так как ты этого хочешь, - сказал Сьёрд.

Все посмотрели на него, а алхимик вздохнул и взглянул на своих товарищей по несчастью.

- Секта их имеет значение, - проговорил он. – Потому что всё, что они здесь делают – это всё ради неё. Эта долбанная деревня – одна большая яма для таких как мы.

- И что с того? – спросил Увна. – Нам то, что с того?

- То, что лучший способ отомстить всем этим крестьянам за всех погибших – это разрушить их секту. Раз и навсегда.

- И каким образом? – поднялся Дерерис. – Мы как выбраться не знаем, как их всех перерубить не знаем. Их там целая деревня! И ты предлагаешь снова идти и драться с ними?

- Драться с ними всеми нет необходимости, - заявил Сьёрд. – Нам просто нужно добраться до маяка. И зажечь там пламя на берегу.

Сьёррердаль долго думал о происходящем в Азголь, пытаясь понять загадку этого поселения. Он вспоминал все детали, которые приметил здесь. Проникновение двух заражённых в гостиницу, лаз в магазин Катуньи, исчезновение и последующее за ним возникновение Увлиго, Аваух со своими сторонниками в лесу. И, конечно, рассказ самой Катуньи о группе последователей дворянина Вонколо, что сами заражали всех гостей деревни. Сьёрд вспоминал зелье, что пили Аваух и его люди, и которое хранилось в банках у торговки. У него имелись подозрения о назначении этого зелья, и он знал в каких случаях используется такой редкий цветок как Обрис-брей.

И тут к нему всё-таки пришло понимание. Если уж не того, зачем азгольцы вообще всё это делают, то хотя бы частично как именно.

- Всё это звучит как какой-то бред, - не переставая ворчать, ответил ему Дерерис. – И ты думаешь, что эта теория наш шанс пустить всех этих азгольцев на дно?

- Послушай, в этом есть своя логика, - продолжал убеждать его Сьёрд. – Катунья была заражена игловой болезнью. Увлиго заражён тем же, как и те двое, что проникли ночью в гостиницу.

- И как часть деревенских, с которыми мы дрались под ливнем, - напомнил Увна.

- Вот именно! – обратил внимание алхимик. – Вероятно, что заражена большая часть крестьян, если не вся деревня. Судя по Катунье, для неё это предмет гордости и, возможно, для остальных также.

- Безумие.

- Думаю, что и в этом есть логика, но сейчас не до того. Увлиго изменился слишком быстро для игловой болезни, похоже на какой-то ускоренный вариант заболевания. Поэтому я и не смог уставить её в самом начале, лишь смутно угадывал симптомы.

- Не надо этого, учёный, - Дерерис поморщился. – И ты думаешь, что Катунья, Аваух и остальные пьют специальное зелье, вроде противоядия, которое замедляет развитие болезни? Так получается?

- Именно так! Они варят это зелье из цветка Обрис-брей. Я знаю, что за пределами Забытого Края с его помощью пытались лечить игловую болезнь. Но он редок и потому алхимики и лекари старательно искали другие средства.

- И если мы спалим плантацию цветка, которая где-то здесь должна быть, то тем самым погубим эту злобную деревеньку?

- Всё верно! – решительно подтвердил Сьёрд. – Мы оставим их без плантации цветка и возможности варить своё зелье. Тогда это положит конец их мерзкой организации.

- Да ты хоть понимаешь, что это даже на теорию не тянет? – возмущался перевёртыш, которому больше всего хотелось просто убраться из Азголь. – А если они здесь заражены не все? А если у них есть и другие плантации? Что тогда?

- Сомневаюсь, что у них могут быть другие плантации. Обрис-брей очень тяжело выращивать, поэтому я удивлён, что они вообще смогли его здесь посадить.

- А по мне так надо пытаться, - заявил Нвевур, до сих пор не убиравший меча в ножны. – Если это может как-то попортить им жизнь, то я согласен. Лишь бы они дышать спокойно больше не могли.

- Так, допустим это и не такая уж бестолковая идея, - уступил Дерерис. – Но от этого дело легче не становится. Мы ведь даже понятия не имеем, где эта плантация может находиться.

- Ну как раз на этот счёт у меня есть одна версия, - признался Сьёрд.

Ливень, наконец-то, закончился и уступил место слабому дождику, моросящему из-под серых и бурых туч. Море выглядело уже куда более спокойным, а вокруг медленно светлело. Но поскольку солнце оставалось скрыто за тучами в деревне по-прежнему было ещё темно.

Они выбрались из того сарая и осторожно направились к воротам деревеньки. Сьёрд, Дерерис, капитан Нвевур и немногие уцелевшие таратурские торговцы. Азголь снова выглядел опустевшим, а его жители куда-то попрятались. Сьёрд понятия не имел, радоваться ли ему этому обстоятельству или ожидать какого-либо подвоха. После всего того, что они увидели он теперь не знал, на что ещё были способны азгольцы.

План был дерзким, но он должен был принести пользу не только их маленькой команде, в случае успеха. Если исчезнет Азголь, то местные безумцы больше не смогут заражать окружающих, больше не смогут распространять болезни и вести то дело, на которое их сподвиг безумный дворянин. Погубить целую деревню было жестоко и Сьёрд, которого не обуяла жажда мести, хорошо это понимал. Но азгольцы творили страшные вещи и были повинны в ещё большей жестокости, а потому их исчезновение могло спасти окрестные селения. Поэтому план того стоил.

Конечно, в тех краях откуда пришёл Сьёрд, алхимики дают обещание никогда не причинять вреда. Однако Сьёрд больше не был алхимиком.

К воротам они выбрались быстро и несмотря на то, что они ожидали увидеть там засаду, их охраняли всего двое крестьян. Не веря подобной удаче таратурцы долго наблюдали за парой сторожей с колунами пока не убедились, что местные не притаились поблизости. Да и где им было притаиться? Между воротами и домами деревни находилось большое пустое пространство, на котором стояла лишь одна деревянная сторожка.

Охранников захватили живьём. Двое уставших мужиков сами сдались, когда увидели вооружённых людей. Пока моряки открывали скрипучие ворота, Увна допрашивал их, пытаясь понять, где остальные жители деревни. Если верить словам сторожей, то получалось, что всех крестьян Аваух собрал в своём доме и всеми силами своего деревенского красноречия пытался убедить искать чужаков по всем домам. Голова считал необходимым найти их и утопить в море, пока они не сбежали. И с этой же целью он хотел поставить засаду у ворот.

Однако крестьяне, как оказалось, слушать его уже не хотели. Две схватки украли слишком много жизней и теперь рыбаки да лодочники были напуганы и больше не желали браться за оружие. Азголь всё-таки был деревней, а не военным гарнизоном, готовым сражаться до последнего бойца.

- Дело Вонколо умное и тихое! – убеждал таратурцев один из сторожей. – Мы осторожные! А с оружием биться это уже чересчур!

- Вы вообще бежать можете! – предложил второй. – Мы никому о вас не скажем! Правда!

- Конечно, и мы вам полностью верим, - мрачно ответил Нвевур.

И с этими словами он опустил меч на голову одного из сторожей. Второго быстро прикончили моряки.

Не теряя времени, они покинули Азголь и в спешке направились к маяку. Его высокая башня возвышалась над берегом и поселением. По всей её архитектуре было видно, что её, как и большинство других подобных построек по всему Забытому Краю, возводили века и века назад. Однако с той поры её основательно забросили и практически забыли. Теперь это было мрачное сооружение, на вершине которого в невероятно большом числе сидели чайки.

Плантацию они обнаружили именно там, где и рассчитывал увидеть её Сьёрд, но не там, где ожидали все остальные. Рядом с маяком стояли несколько хозяйственных построек и старая каменная пристань, видимо, уже давно обвалившаяся. Забор был не таким уж и высоким, а хлипкие ворота моряки без особых усилий выломали. Однако ни теплиц, ни какой-нибудь огороженной для цветка территории никто здесь не увидел. Как Сьёрд и ожидал, плантации цветка Обрис-брей находились прямо внутри маяка.

- Обычно растения как-то в землю сажают, - заметил Дерерис, после того как бывший алхимик пояснил ему всё. – Как они вообще там растут?

- В этом и состоит вся проблема, - ответил Сьёрд. – Обрис-брей растёт вовсе не на земле. А на том же материале, из которого изготавливаются чёрные кирпичи. И как видишь, во всей округе есть только одна постройка, в которой они используются.

Как ни странно, но эта догадка оказалась верной. Старый маяк был возведён из чёрного кирпича и имел несколько этажей. И на этих самых этажах и были оборудованы плантации. Сьёрд рассчитывал на это, когда предложил идею уничтожить их. Цветы здесь росли прямо на стенах, словно виноградная лоза. Их было много и занимали они не меньше четырёх этажей маяка. Большие грязно-синие цветы с круглыми листьями, возле которых стояли широкие стеллажи с корзинками, ящиками и банками. В них хранились уже собранные цветы. Обрис-брей рос на чёрных кирпичах словно какой-то сорняк и это было одно из немногих мест, где этот цветок вообще можно было выращивать. В своё время Сьёрд слышал о многих тайных плантациях этого растения в старых руинах. Внимательно присмотревшись, алхимик заметил вёдра и канистры.

- Они что, удобряют эти долбаные цветы тротвином? – удивился Нвевур.

- Именно так, - ответил Сьёрд. – Тротвин может выступать для Обрис-брей как хорошее удобрение. Один из видов.

- Где же они тогда столько тротвина набрали? – Увна осматривался по сторонам. – Казалось бы просто мелкая деревушка.

С этим замечанием Сьёрд был согласен. На маяке они встретили немногих крестьян. Лишь нескольких охранников, которые тут же бросили оружие и просто сбежали, пока имелась такая возможность. Моряки не стали терять время и принялись громить всё вокруг, опрокидывая стеллажи, разбивая банки, скрывая и растаптывая цветы. Таратурцы торопились, но при этом делали всё основательно. Сьёрд и Дерерис помогали им во всём, желая как можно скорее разрушить плантацию. Алхимику, между делом, пришла в голову мысль, связанная с тротвином.

Освещение внутри маяка давали масляные лампы. Поскольку все его этажи словно винтовая лестница тянулись вдоль стен, оставляя в центре нечто вроде колодца, то именно в этом пространстве они и были развешены на специальных перекладинах. Последний этаж, ведущий уже на вершину маяка, был оборудован многочисленными деревянными перекрытиями, и тем самым напоминал собой теплицу.

Отдалившись от своих товарищей Сьёрд поднялся туда и со второго удара плеча выбил дверь. Внутри он обнаружил банки с уже приготовленным мутным зельем и новые канистры с топливом.

- Здесь есть ещё тротвин! – громко крикнул он своим союзникам.

- Неси сюда или начинай разбрызгивать на стены и на пол! – ответил ему также громко Дерерис. – Мы здесь быстро со всем управимся!

С этим трудно было спорить. Кто-то из сбежавших охранников, наверняка, бросился в деревню за помощью, а потому задерживаться здесь точно не стоило. Сьёрд спрятал свой меч в ножны и схватив одну из канистр начал разбрызгивать тротвин на деревянные перекрытия.

Посторонний шум он услышал сразу и потому успел развернуться. Из соседней комнаты выскочило какое-то существо и тут же набросилось на алхимика, но тот ударил его канистрой и отбросил в сторону. Вероятнее всего, это был один из жителей деревни или пострадавший от дела азгольцев. Перед Сьёрдом был заражённый человек, уже покрывшийся иглами и явно потерявший рассудок. Он зарычал и попытался наброситься снова. Алхимик вновь ударил его полупустой канистрой. Через несколько секунд драки ему удалось отбросить противника на один из стеллажей.

Заражённый опрокинул и сломал под собой мебель. Банки посыпались и потрескались, разбрызгивая своё содержимое. Некоторые из них упали прямо на него.

Стараясь не терять времени, Сьёрд продолжил разбрызгивать тротвин, когда вдруг услышал своё имя. Он быстро огляделся, а потом понял, что звал его именно отброшенный им заражённый.

- Сьёрд…

Это оказался Увлиго. Алхимик осторожно приблизился к нему и внимательно присмотрелся. Не сразу, но он узнал лицо молодого охотника. Несчастный сильно изменился, покрылся иглами и уже давно присутствовал на той стадии заболевания, когда лечение фактически уже становилось бессмысленным. Алхимик вновь поймал себя на мысли о том, что этот подвид игловой болезни развивался просто стремительно.

- Сьёрд…

- Я здесь, парень. Я здесь.

Ему было искренне жаль несчастного охотника. Судя по всему, у Увлиго уже не было никаких шансов выкарабкаться. Но при падении на него вылилась часть мутного зелья, отчего к парню частично вернулся рассудок. Это подтверждало теорию Сьёрда, вот только алхимик подозревал, что эффект был временный.

- Я здесь, - он подошёл ещё ближе, внимательно глядя в глаза парня.

- Я вижу вас, - тот посмотрел на него и в его несчастных глазах промелькнула искра осмысленности. – Я пытался найти вас… Или капитана… Но не мог… Было так трудно думать…

- Это всё болезнь, ты ни в чём не виноват.

- Или Гниго… Я пытался найти Гниго… Он с вами?

- Нет, к сожалению, он погиб. Многие погибли, Увлиго. Мне очень жаль.

- Мне тоже, - с трудом произнёс охотник, но продолжал смотреть в глаза. – А капитан? Капитан с вами?

- Да, Нвевур с нами. И он возглавляет тех, кто уцелел.

- Это хорошо… Мне нужна ваша помощь.

- Парень, - Сьёрд покачал головой уже не в первый раз оказываясь в подобной ситуации. – Я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Но болезнь уже слишком сильно развилась. На такой стадии лекарства могут уже не помочь. Прости меня.

- Я знаю, - Увлиго дрожал. – Я прошу о другой помощи… Со мной говорят…

- У тебя просто бред. Это, как ни странно, нормально для игловой болезни.

- Нет, вы не понимаете. Со мной говорят существа. Я слышу их голоса. Это их болезнь…

- Их болезнь? – удивился алхимик. – В каком смысле?

- Они правят болезнями… Создают их… Они говорят, что теперь я их слуга, раз отмечен их подарком…

- Подарком? – Сьёрд приблизился, пытаясь рассмотреть глаза Увлиго, не бредит ли тот в конце концов. – Они называют болезнь подарком?

- Да… Они говорят со мной… Зовут меня, - Увлиго выглядел плохо и дрожал, но его глаза были ясными и, судя по всему, он явно не бредил. – Зовут меня... И обещают показать город…

Снизу Сьёрда уже звали Дерерис и Нвевур, но он внимательно смотрел на несчастного охотника и ловил каждое его слово. И пытался понять их смысл.

- Какой город? – спросил алхимик. – Что они хотят тебе показать?

- Великий город, - произнёс Увлиго поморщившись и зашипев. – Город, которому они служат… Они обещают показать его мне… И всем тем, кто принял их подарок. Но я не хочу этого! – воскликнул парень и взгляд его снова прояснился. – Сьёрд! Я не хочу этого! Я не хочу видеть их город! Помогите мне!

Сьёрд знал какой помощи просил у него молодой охотник. И он был готов предоставить ему такую помощь, поскольку уже делал это не раз. Ему было искренне жаль Увлиго и это лишь убеждало его в необходимости сделать то, что требовалось.

Алхимик уже начал вытягивать меч из ножен, когда в комнату вошёл ещё один человек. Это была Катунья.

- Он говорит правду.

Сьёрд тут же поднялся и вытащил меч, направив его на женщину. Она остановилась, но не спускала с него глаз. Свои иглы на голове она вновь спрятала под тканью.

- Он говорит правду, - повторила Катунья. – Великий город существует и те, кто примут их подарок увидят его в своё время.

- Те, кто примут подарок? Это и ты, и другие азгольцы? – уточнил Сьёрд.

- Мы все, - легко сказала женщина. – Мы все приняли их подарок и служили им. Как служил и Вонколо. И за это он увидел их великий город. И мы все увидим его за свою работу.

- Кто такие «они»? – поинтересовался алхимик. – Кто может показать вам этот какой-то город?

- Не какой-то, - поправила его она. – А великий город. Их великий город.

- Чей их? Ты не ответила на мой вопрос.

- А разве на него можно ответить? Тебе нужно принять подарок, чтобы понять этот ответ.

- То есть заболеть как ты и другие? – спросил алхимик. – И тогда я что-то там увижу? Мне жаль тебя разочаровывать, но это всего лишь бред свойственный твоей болезни.

- Это вовсе не болезнь, - Катунья приблизилась к нему настолько, что острие меча уткнулось ей в грудь. – Это возможность для всех людей Забытого Края увидеть нечто новое. Отправиться в место куда более прекрасное, чем всё, что мы видели здесь или где-либо ещё.

Увлиго что-то произнёс, а потом зарычал. Сьёрд бросил на него взгляд и сразу понял, что рассудок вновь покидает несчастного охотника. Разум постепенно гас в его глазах.

- Вот он близок к тому, чтобы увидеть великий город и начать полностью служить им, - сказала Катунья, указав рукой на Увлиго. – Зелье лишь на время задержало его изменение, но ему оно не нужно. Ему нет необходимости останавливать перемены, что протекают внутри него. В отличие от меня, которой предстоит ещё много работы.

- Поэтому ты своё зелье пьёшь всегда вовремя? – Сьёрд уже начал медленно менять позицию, готовясь к нападению Увлиго.

- Именно так, - усмехнулась женщина и показала рукой на свою голову. – Один раз только опоздала и вот результат. Не то, что Аваух, несчастный параноик. Всегда старается подстраховаться.

Увлиго поднялся и медленно на четвереньках начал приближаться к Сьёрду. Алхимик с сожалением отметил, что сейчас в молодом охотнике осталось слишком мало человеческого.

- Можешь убить его, а можешь позволить ему показать тебе путь, по которому ты бы тоже мог пройти, - продолжала свою речь женщина. – В великом городе ты сможешь прекратить все свои поиски. Там ты найдёшь всё, что действительно тебе необходимо. Точно также как всё необходимое там нашла я. Поверь мне, Сьёрд, - она отступала, позволяя Увлиго выйти вперёд. – Тебе вовсе не обязательно искать остальных алхимиков. Ты можешь покончить со своими поисками прямо здесь и сейчас. Поберечь свои силы и успокоиться.

- Я закончу свои поиски, - Сьёрд потянулся мечом в сторону одного из стеллажей, на котором стояла масляная лампа. – Когда закончу своё дело и найду каждого из своих товарищей, что предали наши общие идеалы. Вот тогда я успокоюсь.

- Зачем тебе это? Хочешь положить свою жизнь на никому больше не нужную месть? Джорононенди рассказывал мне о тебе, когда посещал нашу деревню. Рассказывал о мстительном красноглазом алхимике, ослеплённым своей ненавистью.

Снизу слышался топот и крики. Дерерис и таратурцы в спешке поднимались к ним, на ходу пытаясь звать Сьёрда. Увлиго рычал и приближался, выглядевший как одно из тех существ, что пробрались к ним ночью в гостиницу. Сьёрд клинком подцепил металлическое кольцо над масляной лампой и осторожно поднял её с полки.

- Я бы мог попытаться тебе объяснить, - задумчиво сказал алхимик. – Но мы с тобой, всё равно, друг друга не поймём. У меня есть цель, а ты давно потерялась в бреду.

С этими словами он швырнул масляную лампу в стену, предварительно облитую им тротвином. В следующую секунду вспыхнул огонь. Стало жарко.

Катунья вскрикнула и сбежала. Скрылась в соседней комнате, ведущей куда-то наверх. Сьёрд сомневался в том, что у неё были шансы спастись. Увлиго набросился на него, пытаясь дотянуться руками и зубами до горла. Однако их поединок оказался недолгим. Один рубящий удар и парень рухнул на пол, держась рукой за окровавленную рану.

В конце концов, несчастного охотника убил подоспевший Увна. Капитан прекратил его мучения с дрожащими руками и какое-то время смотрел на бездыханное тело, словно забыл зачем они вообще здесь оказались. Дерерис тряс его и буквально тащил вниз к основанию лестницы, вместе со Сьёрдом.

Маяк быстро загорелся и запылал огнём, что быстро распространялся по его помещениям. Горели плантации цветка Обрис-брей, запасы тротвина и всё, что скрывалось внутри этих чёрных стен. Огонь пожирал всё и ему, как и всегда, было безразлично, что попадалось на его пути. Он был не утолим.

Когда на побережье, наконец-то, начался рассвет они уже стояли на холме и смотрели на дело рук своих. Сьёрд, Дерерис, Увна Нвевур и немногие выжившие после всего случившегося таратурские моряки. Маяк горел целиком. Огонь охватил даже его верхнюю площадку. То и дело где-то там в глубине раздавались взрывы и грохот, явно свидетельствующие о только что обнаруженных огнём запасах тротвина. Над башней к небу поднимался большой столб чёрного дыма, который определённо было видно издалека. Сьёрд вдруг поймал себя на мысли о том, что этот старый маяк, возможно, впервые за последние сотни лет исполнил своё предназначение. И, скорее всего, окончательно отправился в небытие.

Это пламя, бушевавшее на берегу, было видно на многие мили вокруг. Пламя на берегу, ознаменовавшее собой конец поселения Азголь.

Завершение

Завершение.

Погода, наконец-то, успокоилась. Мелко моросящий дождь прекратился, море утихомирилось. Тучи немного рассосались и теперь солнце хотя и слабо, но освещало каменистое побережье, небольшое поселение, окружённое стеной из хлама, и чёрную башню маяка, над которой по-прежнему поднимался дым.

Сьёрд стоял на холме возле повалившегося дерева и смотрел на открывающийся перед ним вид. Он был рад тому, что жуткий ливень закончился и с неба больше не льёт столько воды, из-за которой он рад любому укрытию от ухоженного замка до покосившейся хибары. В ушах до сих пор стоял грохот дождя по крышам и ржавым сточным трубам, а лужи вокруг свидетельствовали о непогоде, царившей здесь несколько дней. Однако теперь кругом прояснилось, а солнце даже слегка пригревало и потому алхимику казалось будто бы он вынырнул из глубины.

Сьёрд смотрел на море и пытался сложить картину из всех тех кусочков, которые он здесь увидел. Он вспоминал слова Увлиго и его мольбы о помощи, вспоминал бредовые и глупые речи Катуньи, которая скорее всего погибла. Он пытался связать всё это воедино, используя самое главное оружие любого алхимика или учёного. Его ум.

Он много всего повидал за двадцать лет своей работы. Больные, бредившие различными видениями. Мелкие общины в заражённых кварталах, что баррикадировались в своих домах и отказывались идти на контакт с врачами. Охоту на лекарей, устроенную безумной толпой, не способной увидеть ни причину, ни следствие. Он с многим сталкивался и всегда искал разные пути решения проблемы. Как и положено, в какой-то момент он перестал удивляться. Но даже не смотря на этой в его практике продолжали появляться случаи, вводившие его в недоумение.

Азголь стал таким случаем. Алхимика удивлял тот факт, что целое селение людей намеренно действовало против своих соседей и заражало их различными болезнями. Быть может они и оправдывали все свои дела тем бредом, в который сами верили. Принимали за реальность свою сказку о каком-то великом городе, который можно увидеть лишь потеряв рассудок. Нечто подобное алхимик уже встречал и тот опыт, который у него имелся говорил ему об одном. Если рассказы о великом городе вымысел, значит должна быть какая-то другая цель. Ведь перед ними было ни что иное, как организация, служащая этой самой цели. Серьёзная, настоящая и, самое главное, успешная. Ведь у этой организации должна была быть какая-то цель. Вот только какая именно?

Сьёрд заметил какое-то движение возле маяка. Человеческий силуэт, что двигался между хозяйственных построек. И он догадывался о том, кому он мог принадлежать.

Товарищи алхимика уже готовились отправиться подальше от этого места. Дерерис, капитан Увна Нвевур и уцелевшие моряки. Перевёртыш и таратурец уже звали уходить, но алхимик должен был кое-что проверить.

Он попросил их подождать его, а сам направился вниз по холму. Под ногами были лужи и грязь, и поломавшиеся каменные ступеньки, построенные здесь кем-то очень давно. Пока он спускался, то не сводил взгляда с движущегося силуэта. Он присматривался, перебирая мысленно все свои версии о том, кто это мог быть. И уже когда он приблизился, то смог убедиться, какая из версий оказалась истинной.

- Ох, вот уж не думал увидеть тебя здесь, - с грустью произнёс мужчина перед ним.

Это был Аваух. Выглядел он плохо, был ранен и смотрел вокруг печальным и опустошённым взглядом. Сьёрд вдруг подумал, что его устраивает этот взгляд. Он означал то, что все их дела увенчались успехом. Значит всё, что они сделали достигло своей цели. Однако Сьёрд ожидал увидеть здесь совсем другого человека.

- Что же вы здесь наделали? – спросил деревенский голова Аваух. – Что натворили?

- То, что было нужно, - ответил ему алхимик. – А тебе такое определённо не нравится. Можешь даже не отвечать. В этом нет необходимости.

- Необходимости не было в том, что вы здесь сделали! – заявил ему Аваух. – Безумцы!

- Безумцы здесь были только вы. Но теперь у вас больше не получится заниматься своей грязью. Не получится заражать людей. Одного только я никак не пойму – зачем вы это всё делали? Но это, если подумать, не так уж и важно.

Аваух попытался приблизиться к нему, но потом просто сел на землю, прислонившись спиной к врытому в неё деревянному столбу. Выглядел он просто опустошённым.

- Все азгольцы занимались великим делом, - начал он так, словно разговаривал сам с собой. – Великим делом, которое им показал дворянин Вонколо, после его путешествия к Сияющим болотам и встречи с Покровителями.

Сьёрд его почти не слушал. Он уже развернулся и собирался уйти, когда остановился и медленно повернулся к нему. Последние слова его заинтересовали.

- Мы все занимались настоящим делом, - продолжал Аваух, который похоже был просто раздавлен. – Вонколо объяснил нам, что делать и как. Открыл глаза.

- Что ты сейчас сказал? – Сьёрд подошёл к нему и внимательно на него посмотрел. – Не вот это всё про хорошее и доброе дело, которому вас там научили. Что за путешествие и что на счёт Покровителей?

Аваух посмотрел на него, выждал некоторое время, а потом вдруг улыбнулся.

- Тебе они интересны? – спросил деревенский голова. – Покровители? Ты хочешь узнать о них побольше?

- Я лишь хочу понять, чего вы здесь хотели добиться, - алхимик держал ладонь на рукояти меча для надёжности. – Ты ведь не просто так собрал этих людей в деревне. Ты точно с этого что-то имел, по-другому быть просто не может. Что именно ты с этого всего получал?

- Получал? Да ты просто не понимаешь меня, - Аваух продолжал улыбаться. – Ох, я всё тебе объясню. Вонколо действовал по поручению Покровителей. Он совершил путешествие к их убежищу, и они показали ему свой великий город. Расположенный далеко-далеко отсюда. И этот город не тронули никакие беды мира.

- Отлично звучит. И ваш дворянин для них, то есть для этих Покровителей, заражал людей? Так?

- Он научил нас. Он научил нас заражать других и объяснил, что каждый кто будет верно служить Покровителям обязательно увидит их великий город и будет вознаграждён. Каждый, кто будет им служить. И тогда Вонколо создал группу своих последователей здесь в Азголь, которые продолжали его труд многие годы. И я возглавлял эту группу, верно исполняя свой труд. Вот что я получал.

- Чувство радости за выполненную работу, так понимаю. А болезни, которыми вы своих гостей одариваете? Он их к вам по колбочкам принёс? Отдельной сумкой?

- Он принёс их в себе. И одарил этими подарками всех жителей Азголь, - усмехнулся Аваух. – Он всех одарил подарками, которые получил на Сияющих болотах. Ты можешь, конечно, не верить мне. Но Азголь служил Покровителям и именно по их поручению мы заражали всех людей в округе разными болезнями. И, тем самым, приводили их к Покровителям.

- И они говорят с вами? Я прав? – поинтересовался Сьёрд. – Дают указания?

- Так оно и есть, - подтвердил Аваух. – И это правда, Сьёрд. Они действительно говорят с нами. С нами со всеми.

- Я не верю тебе, - усмехнулся алхимик. – Я много слышал подобного бреда и не верю в то, что ты здесь рассказываешь.

- Что ж, ты поверишь, - снова улыбнулся деревенский голова. – Поверишь, когда увидишь. Увидишь всех, кто служит также, как и мы.

- Это ты сейчас вообще о чём?

- Азголь не единственное поселение. По всему Забытому Краю есть множество таких же групп, как и наша. Множество групп последователей, которые служат Покровителям. И они несут болезни всем, кто нуждается в новом взглядом на мир. Я хочу, чтобы ты знал это.

- Знал это? Зачем ещё? – удивился алхимик.

- Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя победителем, - пояснил ему Аваух. – Не хочу, чтобы ты и другие думали будто бы вы смогли что-то изменить. Или кому-то помешать. Покровители начали своё великое дело, и они закончат его несмотря ни на что. И тогда в Забытом Крае останутся лишь те люди, что приняли их подарки. И больше никого.

Он явно хотел сказать что-то ещё, но в этот момент раскашлялся и долго не мог успокоиться. Сьёрд усмехнулся, глядя на него и покачал головой. Он уже не в первый раз встречал подобных безумцев, бредящих своими «великими» идеями. И видел, как они заканчивают. Хотя при всём этом он должен был признать, что слова о Покровителях его заинтересовали. Даже более чем.

- Что ж, полагаю, на этом наш разговор окончен, - сообщил алхимик. – И всё, что ты рассказал просто безумно интересно. Но я сам разберусь во что там поверить и что там увидеть. Можешь в этом не сомневаться.

Сьёрд поднялся и развернулся от Авауха, который снова раскашлялся. Судя по всему, он был вовсе не ранен, просто болезнь вдруг начала брать своё. Алхимик снова удивился тому, как быстро она развивалась, тем более что деревенский голова совсем недавно принимал своё «лекарство».

- Подожди, не уходи, - с трудом произнёс Аваух, глядя на него. – Мне нужна твоя помощь.

- Помощь? – Сьёрд снова взглянул на него с интересом. – И какой же помощи ты от меня теперь ждёшь?

- Добей меня, - попросил Аваух. – Добей меня пока я не перестал видеть свет.

- Добить тебя? – Сьёрд удивился подобной просьбе. – Зачем мне это делать? Помочь тебе, чтобы ты не успел потерять рассудок? Убить тебя прежде, чем ты сойдёшь с ума от болезни? Ты ведь должен вроде желать этого «подарка»?

- Я многое сделал и обязательно увижу город. Но я хочу отправиться к нему поскорее, а не ждать… Я не хочу ждать…

- Нет, ты просто боишься. И именно по этой причине вы все пьёте своё зелье. Нет, придётся тебе подождать, хотя я сомневаюсь, что после смерти ты увидишь этот свой город.

- Алхимик… Ты обязан…

- Я бывший алхимик и ничего тебе не обязан. И я не хочу тебе помогать. Я хочу, чтобы ты подумал обо всём, что вы здесь устроили. Обо всём, что натворили. Обо всех своих делах. За то, как я вижу, короткое время, которое у тебя есть, пока твой рассудок не угаснет. Подумай и не трать времени даром. Я серьёзно.

- Вы все обречены, - со злостью выпалил ему Аваух. – Вы обречены! Они всех вас прикончат! Всех вас утопят в море! Всех!

- Вот только ты сойдёшь с ума раньше. Вижу это.

Сьёрд направился прочь от него и на этот раз не обращал внимания ни на ругательства, ни на оскорбления, ни на усилившийся кашель.

Алхимик и его товарищи покинули Азголь и отправились подальше от поселения, от всего того, что здесь случилось. Они не оборачивались и старались не вспоминать ничего. Они направлялись в сторону поселения Тробверт, в сторону Забытого Края. Подальше от всего.