Хроники Сьёррердаля. Где яд там всегда секреты.

Вступление

Никто из вас не признается. Об этом не принято говорить и тем более не принято писать. Но это правда, и мы все это знаем. Наши города окружены лесами, скрывающими в себе не только чудовищ и разные опасности, но и таинственные силы, некоторые из которых готовы предложить свои услуги всем желающим в обмен на золото, драгоценные камни или, быть может, кровь. И среди наших политиков, дворян и учёных есть те, кто охотно принимает их помощь, хотя и не столь охотно за неё платит. Вы можете это отрицать! Но я знаю, что это так. И также знаю, что чаще любых других товаров и средств у этих пугающих сил приобретаются яды.

Отрывок из внепланового доклада младшего исследователя сестры Виенты Второй Виссеншафт.

Вступление.

Старик поставил чайник на огонь и небрежно разложил на столе грибы, из которых собирался заваривать чай. Потом устало сел в кресло и закурил трубку. Дым поднялся в воздух, скапливаясь под потолком и поддерживающими его каменными балками. Старик довольно улыбнулся, наблюдая за ним. Сегодня у него должен был быть хороший вечер.

Сегодня к нему в капкан попал заяц. К нему часто попадали зайцы или белки, или какие-нибудь грызуны, которым он даже не знал названия. Но этот заяц был каким-то особенно крупным и потому выглядел многообещающе. Старик уже зажарил его и разложил на самой большой своей сковородке и теперь оставалось только заварить чай. И после этого поужинать, а после открыть одну из его бутылочек бренди. И тогда вечер действительно выйдет хорошим.

Старый дом располагался на холме среди невысоких деревьев, ветви которых низко прилегали к земле. Он имел три этажа, хотя выше второго его владелец уже давно не поднимался. Собственно, он и владельцем этого дома не был. Он нашёл его много лет назад и с тех пор обосновался здесь, присвоив это месте себе. А оспорить такое решение никто толком и не мог. Жители ближайшего поселения боялись этого дома, в основном, потому что вокруг него слишком часто видели бледностонов. Старика же бледностоны не трогали, правда, он и сам не знал почему. Зато благодаря этой ситуации он мог жить в тишине и спокойствии, время от времени торгуя с перепуганными поселенцами и получая от них алкоголь в обмен на шкурки животных. А именно такая жизнь ему и была нужна.

Чайник засвистел, и старик поднялся, чтобы снять его с огня. Дрожащими руками он налил себе чай и вскоре вернулся с кружкой в своё кресло. Сделал глоток и снова закурил.

Все комнаты на первом этаже были заставлены мебелью, включавшей в себя столы, тумбочки, шкафы и сундуки. На некоторых стенах висели старые ковры, а большие окна были занавешены плотными шторами. Старику нравилось смотреть на убранство дома, глядя на это место он чувствовал себя молодым. И всё потому, что весь этот дом и всё, что находилось в нём, были куда старше старика. Значительно старше.

Вся мебель, посуда, большая тротвиновая печь и зеркала с украшенными рамами – всё это было изготовлено несколько веков назад, а потому на фоне всех этих вещей старик действительно выглядел моложе своих лет. Весь этот дом был построен в давние времена, о которых теперь люди на полуострове разве что рассказывали сказки и легенды. Сами при этом подвергая сомнению каждую вторую деталь. Эти времена относились к тому периоду, когда человечество попыталось повторно заселить земли, которые ныне называло Забытым Краем. Старик знал об этом периоде крайне немногое, в основном то, что строить в то время умели на совесть.

Он уже закончил с ужином и выпил две кружки чая, когда решил, что пришло время для бренди. Погода портилась, вдали уже гремел гром и не стоило сомневаться в том, что совсем скоро пойдёт дождь. Принимая всё это во внимание старик подумал, что лучшее завершение вечера после хорошего ужина – это курить трубку и пить до тех пор, пока он не уснёт в кресле. А если ночью дождь и гром разбудят его, то он просто перейдёт в свою постель. И не забудет при этом прихватить с собой бренди.

Бледностоны завыли где-то неподалёку от дома, но причин их беспокойству могло быть много. Какой-нибудь напугавший их зверь или никогда не нравившийся им гром. Старик не стал придавать значения их звукам, поскольку уже давно привык к своим необычным соседям. Наверное, именно в этом и состояла его ошибка.

Раздался громкий стук в дверь. Старик вздрогнул от неожиданности, поскольку не думал, что в такое время у него могут быть гости. Поселенцы крайне редко приходили к его дому, предпочитая встречаться поближе к своей деревне. Они вообще были невероятно пугливы, по мнению старика.

Некоторое время он не двигался, продолжая сидеть в кресле. В его голове пронеслась мысль, что если он никак не выдаст своего присутствия, то чужаки может быть уйдут решив, что здесь никого нет. Но вскоре пришла и другая мысль, более здравая – как может кто-нибудь решить, что дом пуст, если в его окнах виден свет, а из трубы идёт дым? Однако надежда на то, что незваные гости не отличаются большим умом, убеждала его оставаться в кресле. Надежда не оправдалась.

Стук повторился. Более громкий и настойчивый, чем в первый раз. Старик ещё немного посидел, а потом поднялся и осторожно приблизился к двери. Бокал с бренди оставался в его руке.

Положив ладонь на тяжёлый железный засов, он замер и прислушался. Ему показалось, что до его слабого слуха донеслись чьи-то разговоры, вот только слов разобрать он не сумел. Раздался гром, вынудивший его подскочить на месте. В дверь снова постучали. Старик попытался спросить кто это мог быть, но из его открытого рта не вышло ни звука. Дурное предчувствие сжало его сердце и потребовалась пара минут, чтобы он взял себя в руки.

- Кто там? – спросил он, снова вспомнив как говорить.

- Те, перед кем не стоит держать дверь закрытой.

- А если я не хочу её открывать?

- Тогда мы её выломаем.

Такого развития событий он точно не хотел. Иногда к нему наведывались некоторые сомнительные личности с весьма сомнительными предложениями. Может это кто-то вроде них? Как правило, у таких людей был точно такой же нетерпеливый характер.

Дрожащими руками старик отодвинул в сторону засов и открыл дверь. К его удивлению, на пороге стояла невысокая женщина с длинными тёмными волосами, падающими ей на плечи. Одета она была во всё тёмное включая перчатки и высокие сапоги. Только плащ был красный. Цвета крови.

Не дожидаясь приглашения женщина зашла в дом и оглядевшись по сторонам присела в одно из свободных кресел. Старик выглянул на улицу и у него перехватило дыхание. Там стояло никак не меньше двадцати человек с оружием в руках.

Тем временем женщина взяла со стола его стакан с чаем и понюхала напиток. Потом посмотрела на хозяина дома тёмными глазами.

- Вкусный? – спросила она.

- Мне нравится, - неуверенно ответил старик. – Вам налить?

- Мои родители любили чай, - женщина словно не услышала его вопроса. – Я не знаю этого точно, но мне так кажется. Или мне хочется думать, что мне так кажется. Это успокаивает. Самообман вообще успокаивает. Это мне один умный человек сказал.

Старик в нерешительности стоял на месте по-прежнему держась за засов и не зная, что с ним делать.

- Дверь можно закрыть, - словно прочитав его мысли сказала женщина. – Но только не запирай.

Старик прикрыл дверь и медленно передвигая ногами вернулся в своё кресло. Он и представить себе не мог, что могло потребоваться от него этой женщине.

- Чаю? – всё-таки ещё раз предложил он.

- Нет, - женщина отрицательно покачала головой. – Я люблю только дорогой чай. По крайней мере, мне так кажется. У меня с этим вопросом некоторые проблемы.

Она снова принялась осматривать его дом сохраняя при этом молчание. Старик чувствовал себя неловко в её присутствии, не решившись утонять с каким именно вопросом у неё имелись проблемы. Он выпил свой бокал бренди и тут же поторопился налить себе второй.

- Вы пришли с каким-то конкретным делом? – рискнул он второй раз нарушить молчание.

- О да, - женщина энергично кивнула. – Я хотела поговорить. Дело в том, что мне рассказывали о тебе. О твоих знаниях, способностях и старых союзниках.

- Союзниках? – тут же всполошился старик. – У меня нет никаких союзников! Я живу тихой и уединённой жизнью!

- Ну, конечно. Теперь-то ты общаешься с только с окрестными крестьянами ради обмена. При чём в первую очередь алкоголя. Но раньше ты был совсем другим человеком. С не такой уединённой и совсем не тихой жизнью.

Старик сглотнул, а потом опустошил бокал с бренди. Он знал, что крестьяне рассказывали о нём всяческие байки. Но все они имели лишь слишком отдалённое представление о правде.

- А кто вам рассказывал обо мне? – поинтересовался он.

- Важно не кто мне рассказывал, а кому ты рассказывал о себе, - таинственная женщина как-то странно на него посмотрела. – Я бы хотела разобраться во всём и для этого мне потребуется твоя помощь.

- А если я не захочу помогать, то эти люди снаружи разрушат мой дом?

- Для этого мне их помощь не потребуется.

Она произнесла это с такой мрачной решимостью, что старик посчитал нужным сразу ей поверить. За свою долгую жизнь он видел многих людей и давно научился сразу определять тех, кто не бросает на ветер пустых угроз.

- Что именно вы хотите узнать? – старик решил задать вопрос прежде, чем вновь осушить свой бокал.

- Я слышала, что ты весьма сведущ в одном искусстве, - сказала женщина, глядя куда-то в сторону. – Том, которое позволяет сократить людям жизнь. Сильно сократить.

- Вы про яды?

- Болезни. Меня интересует создание болезней.

- Создание? – старик широко распахнул глаза. – Боюсь я не понимаю о чём…

Он не договорил, поскольку потерял дар речи. Несколько свечей до этого стоявших на столе вмиг загорелись. И для этого странная женщина только провела в воздухе рукой. Когда она сделал так ещё раз, то загорелись свечи, стоявшие на тумбочке в соседней комнате.

- Кажется мы поняли друг друга? – теперь она смотрела прямо на него.

- Вполне, - старик взволнованно кивнул и тут же выпил свой бренди. – Да, я знаю это искусство. Оно сложное и древнее и совсем не прощает ошибок. Но оно очень могущественное и…

- Это нечто вроде алхимии?

- Что? Нет, вовсе нет. Хотя многие алхимики пытались его постичь они подходили к нему совсем не правильно. Как говорил один мой знакомый – концептуально.

- Концептуально? – женщина с удивлением повторила это слово.

- Именно так. Дело в том, что они пытались представить себе это как науку, а это вовсе не наука – это настоящее искусство. Нечто большее, чем просто формулы и расчёты.

- И ты этим занимался.

Он сразу понял, что это вовсе не вопрос. И заодно усвоил, что отпираться не стоит.

- Да, я владел этим искусством когда-то и весьма успешно. Я мог создавать…

- Болезни, - закончила она за него.

- Именно они. Я иногда создавал их…

- Когда просили.

- И это тоже. Я создавал болезни. Как я уже сказал это было сложно и весьма опасно, но я справлялся.

- Тебе платили за это? – неожиданно спросила она.

Старик замялся. Признавать это всегда было неприятно, хотя он и гордился тем, что делал. Это выделяло его среди всех, кого он когда-то знал.

Таинственная женщина тем временем провела рукой в воздухе ещё раз и свечи погасли. Старика это пугало, поскольку наталкивало на мысль о том, кто именно сидел перед ним.

- Ты рассказывай, не бойся, - даже как-то ласково произнесла женщина. – Я здесь не для того, чтобы заставлять тебя платить за старые грехи. То, чем ты занимался, с одной стороны, кажется мне интересным.

- А с другой?

- С другой тебе стоит понять, что ты и твой дом только скорее сгорите, если ты будешь мне врать.

Старик дрожащими руками налил себе ещё бренди. Ему срочно было нужно выпить. Он даже и не вспоминал о том, чтобы закусывать.

- Да мне платили и не раз. Золотом, серебром, землями. Драгоценными камнями или услугами, которые я получал позднее. Реликвиями и редкими предметами старины.

- И всё это за то, что ты торговал смертью?

- Не смертью, а болезнями. Это совсем другой товар. У него совсем другие возможности. Гораздо шире.

- Неужели?

- Так и есть. Именно поэтому я принялся изучать это искусство. Болезнью, например, всегда можно наказать виновного преступника. Я знаю поселения, где такой товар охотно принимали. В сравнении с казнью это даже можно назвать милосердием.

Он всё никак не мог понять, чего этой женщине было от него надо. Ведь не для простого разговора она пришла?

- Но более я не владею этим искусством, - добавил он, чувствуя, как алкоголь понемногу отгоняет страх. – Поэтому если вы хотели…

- Хотела что? – она даже удивилась.

- Если вы хотели, чтобы я обучил вас этому искусству, то боюсь, я просто не смогу.

- Ни в коем случае, такого я не желаю. Хотя и не совсем понимаю, почему больше ты этого не можешь?

- Скажем так, этим делом нельзя заниматься всю жизнь, есть только некоторый промежуток времени, - туманно произнёс он. – Но если вы пришли не ради знаний о самом искусстве, то ради чего?

- Я ведь совсем не первая, кто приходит к тебе с вопросами. Кому ты ещё рассказывал о себе? О том, что когда-то знал и о тех, кто тебя этому обучил?

- Ко мне много кто приходил. И дворяне, и простые крестьяне. Кому-то была нужна услуга, а кому-то знания. Разные люди.

- А алхимики? Они к тебе приходили?

- У меня бывали те, кто называл себя учёными, - старик прищурился и впервые с начала их разговора ему показалось, что он что-то понимает. – Но вас ведь наверняка интересует кто-то конкретный?

- Это так. Мне нужен тот, кто прибыл из Цантерии, он посещал тебя относительно недавно. Его зовут Моткето.

Старик вздрогнул при этом имени.

- Был один такой, - подтвердил он. – Выделялся на фоне других. Я хорошо его помню.

- И чем же он выделялся?

- Своей решимостью. Для таких как он не существует границ.

- Хорошо. И о чём именно вы с ним беседовали? Что ты ему рассказал? – в её голосе как будто появилось волнение.

- Он расспрашивал меня об искусстве создания болезней. О предположениях относительно его происхождения, об именах наиболее успешных деятелей. Просил рассказать ему примеры применения и особенно интересовался моей практикой.

Старик снова замялся, вспоминая те вещи, которые рассказывал уже покинувшему его гостю. Моткето оказался удивительным человеком. Он не только внимательно его слушал, но и выражал сочувствие и, что встречалось куда реже, восхищение. Он задавал много вопросов, постоянно пытался уточнить какую-либо деталь. Записывал каждое слово. Его невероятно интересовал процесс создания болезней, хотя поначалу он долго пытался утверждать, что всё это лишь алхимия. Старику понадобилось время, чтобы убедить его в обратном. Зато всё остальное он принимал на веру. Старик рассказывал о том, как заражал болезнями скот, принимая деньги от конкурирующих друг с другом скотоводов. Как оказывал услуги дворянам, решившим что титулы и земли среди них распределены неверно. Но больше других ему нравилось работать с учёными. У этих всегда были необычные объекты, старик никогда не любил называть их жертвами. Ведь он их не убивал, а только создавал для них болезни. Это всегда успокаивало совесть. И потом учёные всегда платили интересными вещами.

В Моткето старик увидел человека, который может его понять. Алхимик искренне восхищался теми болезнями, которые он придумал, поражался тем комбинациям, которые он изобрёл. Он мог забыть о том, что они доставляли неудобства людям и смотреть на них просто как на произведения искусства. Сложного, необычного и именно поэтому такого прекрасного.

И в то же время Моткето пугал старика. По всему было видно, что совести у него ещё меньше, а потому и возможностей больше. Гораздо больше.

- Он спрашивал могу ли я этому научить его, - продолжил старик. – Или хотя бы чему-то. Ну а когда он понял, что я не могу ему в этом помочь, то тогда он поднял другой вопрос. Он спрашивал кто научил меня. И где их найти.

- Их? – рука женщины замерла в воздухе. – Тех, кто создал это ваше искусство?

- Это не они его создали, но они берегут его и иногда обучают ему желающих. Тех, кто действительно этого хочет.

- А Моткето этого хотел?

- Как мне показалось после нашей с ним встречи, он стремится к любым знаниям, даже самым запретным. Похоже, что для этого человека просто не существует ограничений.

- Не существует, - повторила женщина, изменившись в лице.

Она сжала кулак и одна из свеч разгорелась так, что её воск иссяк всего за несколько мгновений.

- Он спросил тебя о Покровителях, ведь так? Это они тебя обучили?

- Да они, но они не любят, когда их так называют. Это имя им дали люди ничего о них не знающие. Те, которыми движет только страх.

- А ты знаешь? Кто они и откуда?

- Они учили меня создавать болезни, - напомнил старик. – А не рассказывали о себе.

- Но хоть что-то ты о них знаешь? Сколько их? Где они скрываются? – из голоса женщины исчезло спокойствие.

- Я ничего такого не знаю. Я встречался с ними давно, и они уже сменили место, где укрывались.

- И всё же, ведь что-то ты ему сказал? Указал путь?

Старик указал путь. Вернее, он объяснил, как этот путь найти. Когда имеешь дело с такими сложными существами как Покровители нельзя рассчитывать на то, что всё будет легко.

-Ну? Что ты молчишь?

- Поскольку у нас с вами такой откровенный разговор, - начал осторожно старик. – Могу ли я тоже задать вам пару вопросов? И надеяться, что вы на них ответите?

- Но ведь после этого ты всё до конца расскажешь? – уточнила женщина и дождавшись кивка ответила. – Почему бы и нет. Что ты хочешь спросить?

- Вы ведь не просто так обо всём спрашиваете и это не может не наталкивать на определённые мысли. Вы ищете, вот только кого? Моткето или Покровителей? Я никак не пойму.

- Всех, - мрачно ответила она. – Какой второй вопрос?

- Все эти нападения, которые вы устраиваете, - он запнулся, глядя на свои руки. – Зачем?

- Всё дело в них, - как-то печально произнесла таинственная женщина. – Всё дело только в них. А теперь, куда именно ты отправил Моткето?

Акт первый

Акт первый.

Огонь дрожал внутри тротвинового фонаря освещая помещение. Он танцевал внутри небольшой металлической конструкции с ручкой для переноски и воронкой для заливания топлива. Ещё несколько других таких же фонарей освещали углы и столы большой комнаты с книжными шкафами, полками и многочисленными медицинскими инструментами, разложенными в строгом порядке, установленном их владельцем. У комнаты было большое круглое окно, на котором, даже не смотря на шестой этаж, были установлены здоровенные решётки. А за окном виднелся город – всё такой же мрачный, шумный и грязный, полный многочисленных внутренних проблем. Крыши его домов были усеяны металлическими пиками и дымящими трубами, а над ними тянулись бурые тучи.

Сьёрд стоял у этого окна и смотрел на город, размышляя о том, что он делал здесь и зачем вообще приехал. Он вовсе не жалел о своём решении отправиться сюда, но теперь хотел как можно скорее закончить со всеми делами. И после этого покинуть Влерт, чтобы больше сюда не возвращаться.

- Итак, как я понимаю, у тебя есть много вопросов, - не спросил, а сообщил ему Грихдер хен Шатиншох. – И ты хочешь их все обсудить. Или скорее ты требуешь этого обсуждения. Я прав.

Это тоже вовсе не был вопрос, а ещё одно утверждение. Сьёрд не видел причин с этим спорить, поскольку Грихдер действительно был прав. Вот только, по мнению алхимика, прав он был лишь в этом.

Они встретились поздним вечером в Доме Второго Дыхания, где с помощью старых и сложных методов людей лечили от самых разных заболеваний. Дильчия встретила Сьёрда у главного входа и пройдя через многочисленные лестницы, коридоры и большие залы, заставленные старой мебелью, провела его в кабинет Грихдера. Глава Дома Второго Дыхания уже ожидал их с бокалом в руке и странной смесью интереса и усталости на лице. Из-за того, что большинство тротвиновых ламп было погашено, кабинет находился в полумраке, не позволявшем его толком рассмотреть. Сьёрд до сих пор не понимал было ли это сделано специально перед его приходом или же Грихдеру просто нравилось такое освещение.

Тем не менее, сейчас алхимика это не слишком интересовало. Его беспокоили совсем другие вопросы.

- Требую, хочу, желаю. Называйте это как хотите, - Сьёрд отвернулся от круглого окна. – Не имеет значения. Куда важнее то, что вы неожиданно нашли время для встречи со мной.

- Твой сарказм здесь не уместен, Сьёрд, - сказала ему Дильчия, которая с того момента как они зашли в кабинет заняла одно из свободных кресел и внимательно наблюдала за ним. – Прояви уважение.

- Мы с Дерерисом уже неделю как вернулись после нашего похода, который привёл нас в Эзгерза, - напомнил им обоим Сьёрд. – И всю эту неделю вы не могли найти время для разговора со мной.

- Я занятой человек, - пояснил ему Грихдер и отпил из своего бокала. – У меня много дел и требующих решения вопросов. Так что хочешь верь мне, хочешь нет, но я встретился с тобой только тогда, когда у меня действительно появилась такая возможность.

- Вот именно о доверии у нас с вами и пойдёт разговор, - возмутился Сьёрд, глядя то на Дильчию, то на Грихдера. – И у меня действительно есть вопросы.

Алхимик был рассержен. Последние события заставили его по-другому взглянуть на всё его сотрудничество с Грихдером и тем, что осталось от Сообщества Перерождения. И не слишком склонный к излишней дипломатии бывший алхимик с дурным характером теперь был готов к ссоре.

- Ну что ж, мы уже говорили с Дерерисом, - сообщил ему Грихдер. – И он пояснил нам то, что случилось у вас в Эзгерза. Поэтому мы с Дильчией догадываемся о том, о чём ты теперь хочешь поговорить.

- Догадываетесь? Значит со мной вы встретиться не могли, но время для разговора с Дерерисом всё-таки нашли.

- Не стоит обращать внимание на лишние детали, - попросил его Грихдер. – Дерерис как-никак один из наших агентов.

Сьёрд тяжело вздохнул, пытаясь сдержать гнев и подбирая слова.

- Итак, - произнёс глава Дома Второго Дыхания. – О чём же именно ты хотел поговорить?

- О чём именно? – переспроси его Сьёрд. – Вы сами только что сказали, что догадываетесь о теме нашего разговора. Вы врали мне, Грихдер. Вы врали и скрывали от меня важные факты, хотя мы с вами договаривались делиться всей информацией.

- Я никогда тебе не врал, - возразил ему Грихдер.

- Врали, - сурово повторил ему Сьёрд. – Вы прекрасно знаете зачем я сюда прибыл. Вы прекрасно знаете кого я здесь ищу.

- Потому что я всегда прекрасно владею информацией, но я не скрывал от тебя ничего важного.

- Я разговаривал с Джоро! И разговаривал с Дерерисом! И они всё мне рассказали! Вы врали мне, что не знаете Моткето, когда обещали помочь найти его! Но оказывается, что вы прекрасно знаете и его, и Джорононенди и даже несколько раз встречались с ними! Как вы прикажете это понимать?

- Не соглашусь с твоими обвинениями, - Грихдер снова отпил из своего бокала. – Я никогда не говорил, что не знаком с Джорононенди или Моткето, но действительно обещал помочь найти их.

- Вы работали с ними! Вы сотрудничали и с Джорононенди и с Моткето. И ничего мне об этом не сказали. Ни слова!

- И это ты называешь словом «врали»?

- Именно так, - Сьёрд подошёл к столу, стоявшему между ними, и положил на него руки. – Именно это я и называю враньём. Вы ни слова не сказали. Ни о том, что работали вместе с Моткето и также ни слова не сказали о том, над чем именно вы с ним работали. Вы врали мне о ваших отношениях с этим мерзавцем и думаете, что теперь я поверю вам, будто вы не знаете где он сейчас находится? Или в то, что вы действительно пытаетесь его найти?

- Значит теперь ты так ставишь вопрос? – внимательно посмотрел на него Грихдер.

- Именно так, - повторил Сьёрд. – Я сомневаюсь во всём нашем сотрудничестве и считаю, что вы с самого начала обманывали меня. Вот только для чего? Выгораживаете Моткето? Или есть какие-то иные причины? Что скажите?

- Скажу, что меня оскорбляют подобные слова, - ответил ему Шатиншох. – И оскорбляет твоё недоверие, Сьёрд.

- Серьёзно? После всего случившегося это вы чувствуете себя оскорблённым? А мне вот как-то казалось, что это моя прерогатива.

- Нет, вовсе не твоя, поскольку ты сейчас совершаешь ошибку и без серьёзных причин или веских оснований обвиняешь меня во лжи, - Грихдер сделал ещё один глоток, а потом поставил бокал на стол и сложил ладони вместе. – Итак, что мы имеем? Сотрудничал ли я и Дом Второго Дыхания с Моткето, Джорононенди и другими их сторонниками? Да. Работали ли мы с ними вместе над некоторыми научными проектами? Да. Но я ни в чём тебе не врал. Серьёзно, Сьёрд.

- Но вы скрывали от меня это. Прекрасно зная, что я прибыл сюда за Моткето и остальными.

- Никто и ничего от тебя не скрывал, Сьёрд. Разве я хоть раз говорил, что не знаю твоих бывших коллег? Я работал с ними, но потом мы прекратили наше сотрудничество по личным причинам. И с тех пор больше я их не видел. Всё это, Сьёрд, произошло до того, как ты прибыл в Забытый Край.

- Но мне была нужна эта информация, - сурово произнёс Сьёрд. – Мне было нужно знать о том, что вы с ними сотрудничали. Тем более перед тем, как я отправился в Тробверт за Джорононенди.

- Зачем? – прозвучал вопрос. – Зачем тебе это? К нашему с тобой сотрудничеству всё это не имеет отношения и тебе эта информация никак не помогла бы, поверь мне.

- Поверить? Где Моткето?

- Я не знаю, - он сохранял почти неподвижную позу. – Мы расстались и с тех пор мне неизвестно, где он прячется. Хотя я и хотел бы это знать.

- Тогда над чем вы работали? И почему прекратили? – поинтересовался Сьёрд.

- Это тоже сейчас не имеет большого значения и никак не поможет твоим поискам, - заверил его Грихдер. – Сьёрд, я хочу, чтобы ты понял, что я не врал тебе и ничего от тебя не скрывал. Но я не считаю необходимым рассказывать тебе обо всех делах Сообщества Перерождения. Тем не менее, я действительно хочу помочь тебе найти Моткето и других бывших алхимиков. И я действительно тебе помогаю. Услуга за услугу. Так мы с тобой договаривались, и я исполняю свою часть сделки, как и ты свою. Поэтому я не вижу никаких оснований для всех тех претензий и обвинений, которые ты нам выставляешь.

Сьёрд сжал зубы, сдерживаясь, чтобы не озвучить множество ругательств на всех языках, которые он знал. Грихдер по-прежнему сохранял на лице смесь усталости и заинтересованности, глядя на алхимика. Дильчия выглядела спокойной и наблюдала за ними закинув нога за ногу. Она не вмешивалась в разговор, не перебивая своего начальника. Не мешая ему закончить свою небольшую речь, которая, всё равно, не могла успокоить или обрадовать Сьёрда.

- Вы знаете, это всё, конечно, красиво и интересно, - произнёс он. – Вот только совсем меня не успокаивает. Признаюсь я не вижу ничего, что должно изменить моё отношение или как-то укрепить моё доверие. Ведь я понятия не имею, что ещё вы можете от меня скрывать или, если будет угодно, недоговаривать.

Грихдер покачал головой, а потом поднялся со своего кресла и подошёл к одному из книжных шкафов, прихватив с собой бокал. Там, рядом с большими и старыми книгами стояла пара красивых и высоких бутылок с алкоголем. Внимательно присмотревшись, Сьёрд определил весьма дорогое вино «Глоток страха». Алхимик слышал о том, что такое название связанно с тем, что большинство даже богатых покупателей могут позволить себе только глоток, а потом испытывают страх, глядя на счёт. Грихдер налил себе ещё бокал и немного отпил, после чего кивнул с видом знатока.

- Что ж, не буду описывать как мне жаль, что мы с тобой не сходимся во мнениях, - после недолгого молчания произнёс он. – Однако большие дискуссии мы лучше оставим на потом. А сейчас есть более важные вопросы.

- Более важные? – алхимик посмотрел на него с сомнением. – Для меня сейчас нет ничего важнее, чем разобраться во всём. Если вы говорите, что всё это время помогали мне, то расскажите, что именно вы делаете для поиска Моткето. И когда мы узнаем, где он?

- Я понимаю твоё беспокойство, но зато сейчас у меня действительно есть более важные дела, - вернувшись в своё кресло возразил ему Грихдер. – Возникла одна проблема, которая требует скорейшего разрешения. Как глава Дома Второго Дыхания я должен принять участие в поиске этого решения и мне снова нужна твоя помощь. Услуга за услугу. А потом мы сможем снова вернуться к этому разговору о Моткето и взаимном доверии. Выпьем вина и обсудим всё, что тебе не нравится.

Это снова не было предложением, а скорее констатацией факта, однако Сьёрд услышал в голосе Грихдера беспокойство. И это его несколько удивило. До сих пор Шатиншох говорил обо всём совершенно спокойно, выражая беспокойство лишь в разговорах, касающихся Смерти Городов. Что ещё могло затронуть этого странного старика?

- Услуга за услугу, значит? – уточнил Сьёрд. – Хорошо, и что же это за проблема такая? Ради которой всё остальное может подождать?

- Придётся обратиться к твоему ремеслу целителя и алхимика. Боюсь, что знаний моих специалистов в этой ситуации может не хватить, - пояснил Грихдер.

- Хорошо, посмотрим тогда, что можно сделать, - согласился Сьёрд. – Но после я рассчитываю, что мы всё обсудим. И отговорок я не потерплю.

- В таком случае всё отлично, - улыбнулся Грихдер. – Да, и кстати. В этом деле вы снова будете работать вместе с Дильчией. Она поможет тебе разобраться в ситуациях, которые могут возникнуть при решении нашей проблемы. Конечно, я помню, что после истории с хирургом вы не слишком-то ладите. Но вы оба взрослые люди, и я уверен, что между вами не возникнет затруднений.

- Ни в коем случае, - заверила своего начальника Дильчия, поднявшись с кресла, после чего добавила, обращаясь к Сьёрду. – Обещай, что будешь вести себя прилично. В этом деле к нам обратилось за помощью весьма высокопоставленное лицо Влерта.

- И насколько высоко сидит эта птица? – мрачно поинтересовался Сьёрд.

- Думаю, что выше всех. Это самое высокопоставленное лицо во всём городе.

Огромная люстра висела под потолком и сверкала множеством огней. Её украшали хрустальные фигурки в виде людей, все вместе изображавшие сцену охоты. Вот только охотились они не на зверей, а на странных трёхруких существ. Сьёрд не мог определить сколько лет было этой люстре, но она явно была изготовлена не руками современных мастеров. Сам зал, в котором висела эта люстра был богато украшен, имел тёмно-бордовые тона и большой камин с металлическими пиками. Здесь также стояли диваны, пуфики и маленькие низенькие столики с пепельницами. На одном из этих диванов и сидел алхимик, наблюдая за люстрой и пытаясь понять кого могли изображать трёхрукие существа. Не так давно он уже видел нечто подобное, но не мог понять кем являлись эти таинственные создания. И в чём заключалась их связь с Влертом?

- Сьёрд, - тихо позвала его Дильчия. – Иди сюда. Сейчас он будет говорить.

Алхимик не заставил просить его дважды и поднявшись на ноги быстро подошёл. Зал, в котором он сидел служил залом для ожиданий. Правда, ожидать здесь могли лишь люди состоятельные и с особым происхождением, потому для них были приготовлены и табак, и хороший алкоголь. Сьёрд видел здесь коньяк лучше и дороже, чем в любом другом месте во всём Забытом Крае.

Дильчия стояла возле больших открытых дверей, ведущих в зал для совещаний. Этот был куда больше того, в котором влиятельные люди ожидали аудиенции. И был куда богаче. Здесь можно было увидеть колонны и красочную лепнину, также изображавшую сцены охоты людей на трёхруких существ. Можно было увидеть хрустальные люстры и позолоченные цепи, висевшие на стенах. Здесь находилось несколько десятков кресел и столов, необычайно дорогих и изготовленных не один век назад. Центральная трибуна находилась на возвышении и позволяла видеть всех присутствующих. Вокруг неё стояло несколько небольших позолоченных статуй в виде зверей с устрашающим оскалом.

В этом зале собирались самые влиятельные и могущественные люди города, решавшие его судьбу и судьбы всех его жителей. Красиво одетые, с украшениями и драгоценностями, многие в длиннополых плащах. Все с телохранителями, вооружёнными мечами. И все они были дворянами.

Влертский управляющий поднялся на центральную трибуну и обвёл взглядом всё влертское дворянство, собравшееся для решения очередного вопроса. Это был высокий и широкоплечий мужчина с интеллигентным лицом, выражавшим совсем немного эмоций. Сьёрд внимательно наблюдал за этим человеком, который фактически стоял над всем городом. Ведь именно он являлся самым высокопоставленным человеком в Влерте.

- Итак, господа, - деловым голосом начал управляющий. – После прозвучавшего доклада об успехах сельского хозяйства в наших деревнях перейдём к решению особенного вопроса, который мы не можем обойти стороной на нашем собрании сегодня. И если все вы готовы, то я, не теряя времени, перейду сразу к делу.

Гром аплодисментов встретил его слова, что явно означало собой одобрение. Влертский управляющий улыбнулся из вежливости, а потом сразу продолжил свою речь.

- Господа, нам необходимо говорить серьёзно, - он перебирал на трибуне какие-то бумаги. – Наш город нуждается в нашей защите, и все его жители ждут от нас с вами решительных действий. И мы должны сделать всё, что в наших силах и больше, если того потребуют обстоятельства.

Сьёрд уже слышал раньше подобные речи. В Цантерии и других подобных местах. Власть предержащие считали, что народ действительно нуждается в них, либо навязывают такое мнение. Нередко так поступают именно те, кто больше всего обворовывают этот народ. И Сьёрду решительно не нравились такие люди.

- До наших сторонников доходят опасные новости, которые мы с вами не можем позволит себе игнорировать, - заявил влертский управляющий. – И эти новости связаны с проблемой, которая всем нам известна, как Смерть Городов.

Дильчия уже знала о чём именно будет его выступление и обо всём предупредила Сьёрда. Алхимик сидел на диване, пока старые и заносчивые дворяне выступали на трибуне и рассказывали о налогах, торговых пошлинах и требованиях таратурских или готвенсийских торговцев. Они обсуждали ремесленные мастерские, корабли и ремонтные работы. И чаще всего они обсуждали деньги. Все их вопросы так или иначе сводились к деньгам.

Однако Смерть Городов представляла собой совсем другое дело. Она беспокоила всех и Сьёрд встал рядом с Дильчией, чтобы послушать о чём именно они будут говорить.

- Господа, скажу прямо, Смерть Городов направляется к нашему городу, - заявил всем управляющий, чем сразу же вызвал громкие возгласы удивления и многочисленные перешёптывания по всему залу. – Да, друзья мои. К своему собственному сожалению, я говорю правду. Наши разведчики и осведомители из самостоятельных поселений все как один утверждают, что Смерть Городов направляется прямо на Влерт. Она желает уничтожить наш город и все окрестные поселения. Истребить или разогнать всех жителей. Эти сведения проверенные и однозначно говорят об опасности, без сомнений, нависшей над всеми нами! И, в связи с этим, мы с вами определённо должны принять все меры, которые только есть в наших силах, чтобы справиться с этой угрозой.

Грихдер предполагал, что Смерть Городов может двигаться к Влерту, хотя он и сомневался в этом. Тем не менее, глава Дома Второго Дыхания уже активно принимал меры, организовав работу всех своих агентов во всех окрестных поселениях, расположенных вблизи Влерта. Получив указания, они принялись искать информацию и любые упоминания о передвижениях Смерти Городов, отправляя Шатиншоху всё, что сумели узнать через доверенных лиц или с помощью птиц. Однако городское руководство Влерта в то же время предпринимать собственные действия не торопилось, хотя по словам Дильчии, это было уже не первое подобное собрание влертского дворянства.

- В связи с приближением такой угрозы я выношу предложение! – воскликнул управляющий. – Господа! Я настроен решительно! Нам необходимо встретить угрозу храбро и с оружием в руках! И для этого я предлагаю расширить наше войско!

Зал тут же наполнился шумом, возгласами и криками, которые все вместе видимо представляли собой активное обсуждение. Посыпались предложения и комментарии. Сьёрд оценил их в целом как малополезные и почти целиком осуждающие. Однако влертский управляющий выглядел совершенно спокойным.

У Влерта действительно имелось собственное войско, относительно небольшое, но вполне достаточное для обороны города. Оно состояло из сложно взаимодействующих друг с другом всадников, стражников и местных ополченцев. И, конечно же, наёмников, готовых выполнять любую работу за деньги. Все эти люди имели разное вооружение, подготовку и были разного происхождения. Но наличие такого войска серьёзно выделяло Влерт на фоне других городов-государств Забытого Края, так называемых Великанов, поскольку давало ему силу. Дворяне, сформировавшие это войско, использовали его для защиты города и своих владений, расположенных за его пределами. И в том числе для их расширения.

- Господа, я понимаю ваше беспокойство, но это действительно необходимо! Я предлагаю объявить набор новобранцев и незамедлительно начать рекрутировать людей в деревнях за стенами города! Поскольку это всё наши деревни, то мы с вами должны издать соответствующие указы. Считаю необходимым сформировать полноценный полк для расширения нашего войска!

Сьёрд слушал каждое слово, что звучало в этом зале. Он слушал как дворяне спорили друг с другом, обсуждали деревни, в которых намеревались набирать рекрутов и дискутировали о том, насколько это вообще необходимо. И, конечно, они горячо обсуждали между собой самое главное, что беспокоило всех присутствующих в этом зале. Деньги.

Однако Сьёрд быстро понял к чему всё это ведёт. Эти споры совсем не походили на то, что порой можно было увидеть в Цантерии. Дебаты и обсуждения противоборствующих групп, отчаянно пытающихся разобраться в своих интересах. Здесь же всё было совсем по-другому. Эти споры были слишком неуверенными, как будто все понимали, что предложение, выдвинутое влертским управляющим, обязательно будет принято. Сьёрд окончательно убедился в этом, когда увидел, как несколько человек встали со своих мест и начали активно расхаживать и поддерживать предложение влертского управляющего. И когда ещё несколько человек встали и просто покинули зал мрачные и сердитые.

- Признаюсь, я необычайно рад тому, что все вы с таким радушием встретили моё предложение, - объявил управляющий, когда течение споров среди дворян определённо повернулось в нужном ему направлении. – В таком случае я предлагаю не терять времени и незамедлительно приступить к набору рекрутов! При вашей поддержке мои секретари подготовят соответствующие приказы и указания! И мы немедленно начнём расширять наше войско!

На этот раз слова влертского управляющего вызвали аплодисменты и одобрение почти всех присутствующих в зале дворян. Не хлопали лишь несколько богато одетых мужчин, но их было так мало, что их несогласие похоже никто не замечал. Этому собранию их несогласие было не нужно.

- И как тебе? – холодно поинтересовалась Дильчия.

- Мне всё здесь понятно, - равнодушно ответил алхимик. – Это совещание, эти дебаты и все эти люди. Не самая худшая сцена из всех, что я видел. Правда, некоторые демонстрировали удивление не слишком правдоподобно.

- Всё это большие дела больших людей, а нас ждут наши маленькие проблемы.

- Возможно и так, а возможно, что и все эти большие люди, на самом деле, маленькие и лишь возомнили себя большими.

Дильчия ничего ему на это не ответила. Они оба одновременно заметили юношу, что приблизился к ним с важным выражением лица, которое видимо должно было подчеркнуть его особенно важное положение ярче, чем его одежда. И при этом он смотрел только на Дильчию. Сьёрда с его красными глазами он, как будто, игнорировал.

- Господин управляющий примет вас через несколько минут, - сообщил он. – Прошу за мной.

В зале для совещаний ещё громче гремели аплодисменты и одобрительные возгласы. Тем временем юноша проводил Сьёрда и Дильчию через пару красных коридоров с барельефами в личный кабинет влертского управляющего. Роль кабинета играли сразу несколько комнат в самой большой из которых стоял огромный письменный стол. Багровые тона и широкие окна, за которыми можно было увидеть город. Комнаты «кабинета» украшали чучела различных зверей и большая настенная карта Забытого Края, под которой на трёх золотых табличках на трёх разных языках была выгравирована надпись: «Королевство Хистерия».

В то время как Дильчия села в одно из кресел со спокойным выражением лица Сьёрд внимательно изучал карту, пытаясь найти те места, в которых он уже побывал. А также заодно выискивая те, которые он подозревал в качестве возможного убежища Моткето. И Дильчия и Сьёрд проигнорировали поднос со стаканами и бутылкой коньяка, предложенные им юношей. Тот по-прежнему старался не смотреть в глаза Сьёрду, явно предпочитая больше общаться с женщиной. Алхимика это уже начинало немного раздражать.

Влертовский управляющий пришёл в сопровождении слуг и двух секретарей. Немедленно распорядился налить себе коньяку и какое-то время ещё надиктовывал секретарям некие указы. Потом отправил и их и слуг прочь, а затем выпил. Поставил стакан на стол и внимательно посмотрел на своих гостей. К этому моменту Сьёрд уже сел в кресло рядом с Дильчией. Около пары минут царила тишина, во время которой влертский управляющий словно оценивал их. И это алхимику тоже не нравилось.

- Итак, давайте перейдём к делу, - мрачно предложил влертский управляющий, присев в кресло напротив них. – Так понимаю, что вас обоих прислал Грихдер хен Шатиншох. И он заверил меня, что вы люди серьёзные, заслуженные специалисты, которым можно доверять.

- Ну что ж, если Грихдер так сказал, значит именно так оно и есть, - спокойно подтвердила женщина. – Меня зовут Дильчия из Дома Второго Дыхания, а это мой спутник Сьёррердаль из Навельвилля. Мы прибыли, чтобы помочь вам в решении той проблемы, с которой вы обратились к Грихдеру.

- Это я уже как раз понял. Итак, Дильчия? Из какой семьи?

- Не из какой, - нисколько не изменившись в лице ответила она. – Просто из Дома Второго Дыхания.

- Тяжёлое детство, так понимаю, - управляющий кивнул и взглянул на Сьёрда. – Красные глаза, значит? Допустим. Ещё сто лет назад в моём городе за такое можно было получить ножевую рану.

- В таком случае я, возможно, порадуюсь, что за это время жители города стали более благосклонны к людям, чья внешность им непонятна, - заметил Сьёрд. – Хотя тот, кто попробует ударить меня ножом однозначно получит удар мечом.

Он хорошо знал, что в некоторых не слишком образованных областях людей с такими же, как у алхимика, кровавыми глазами считали опасными и внушающими страх. Иные вообще принимали их за нелюдей, которые лишь притворяются, пытаясь влезть в шкуру настоящего человека. И Влерт, и окружающий его Забытый Край относились именно к таким.

- И я рад, - как-то двусмысленно произнёс управляющий. – Хотя не считаю это необходимым.

Дильчия и Сьёрд переглянулись, а мужчина, сидевший перед ними, сделал ещё глоток коньяку. Рядом с ним стояла тарелка с фруктами. Он взял грушу и закусил ею. Сьёрд посчитал, что это выглядело странно.

- Итак, конечно, вы меня знаете, но ради этикета, от которого, впрочем, не так много осталось я представлюсь. Граф Марергроф Двенген Старший, влертский управляющий и фактически глава этого города и его окрестных земель. Теперь же перейдём к делу, - он поставил стакан. – Меня необычайно заботит конфиденциальность нашего разговора и всего того, что может произойти после. Я уже поставил в известность Грихдера хен Шатиншоха и он гарантировал мне, что никто не будет ни о чём распространяться.

- Мы гарантируем вам полную конфиденциальность, господин Марергроф, - заверила его Дильчия. – Никто не узнает ни о нашем разговоре, ни о последующем расследовании.

- Хорошо, я рад, что мы с вами понимаем друг друга, - он кивнул. – У меня есть дело, которое требует срочного решения и я рассчитываю, что вы сможете мне его обеспечить. Кое-кто осмелился вторгнуться в сферу моих интересов и создать мне проблему, что обычно не так просто сделать. Но этот кое-кто оказался проворен и опасен.

- Как и Смерть Городов? – как всегда прямолинейно поинтересовался Сьёрд. – Она также опасна? Вы ведь говорили об этом там в зале.

- Я там много всего говорил, - мрачно взглянул на него Марергроф. – Но сейчас это не имеет отношения к делу. Сейчас меня интересует расследование, которое я желаю вам поручить.

- И мы готовы приступить к нему, - Дильчия даже не посмотрела на алхимика. – Что именно мы должны расследовать?

- Отравление моего сына.

- Зачем ты вообще завёл этот разговор? – спросила Дильчия, когда они ехали в карете. – Зачем перебивать такого человека и задавать свои вопросы? К тому же не относящиеся к делу расследования?

- Для начала, я его не перебивал, - возразил Сьёрд не глядя на неё. – И потом, я ведь спросил о Смерти Городов. Нашей большой проблеме. Разве не стоит спрашивать о ней?

- Но не так и не при таких обстоятельствах. А всё, что было нужно нам узнать мы узнаем и другим путём.

Алхимик только пожал плечами. Они ехали в богато украшенной карете с упряжкой белых лошадей. Перед ними ехала ещё более роскошная, в которой передвигался влертский управляющий. Несколько вооружённых всадников сопровождали их в пути.

После короткого разговора в Влертском Дворце все они отправились в особняк графа Марергрофа, расположенный совсем неподалёку. Дорога проходила через самую богатую улицу во всём городе, ещё более украшенную, чем Квартал Высокорожденных. Дворцовый Квартал. Здесь находились самые роскошные дома и жили самые влиятельные люди в Влерте. Пока Сьёрд и Дильчия ехали в карете алхимик рассматривал большой сад с ухоженными цветами, деревцами и фонтанчиками. Здесь также были старые статуи искусной работы, но выглядели все они мрачно. Женщины, заламывающие руки к небу. Мужчины с копьями, метающие их куда-то. И снова трёхрукие существа, словно убегающие от стрел. Сад вёл прямо к Влертскому Дворцу – огромному зданию с башнями, колоннами, широкими окнами и многочисленными пиками на крышах. Архитектура этого здания выглядела мрачной, а барельеф откровенно жутковатым. И Сьёрда это напрягало.

- Что представляют из себя эти трёхрукие фигуры? – пробормотал алхимик, рассматривая статуи.

- Есть много теорий, - ответила ему Дильчия, хоть он и обращался сам к себе. – Но точно никто не знает.

- Я видел их в подземельях, когда мы спускались туда с Дерерисом и Дререградом, - добавил Сьёрд взглянув на неё. – Ты можешь рассказать о них?

- Ты знаешь, у меня сейчас нет никакого желания это обсуждать. И работаю я с тобой только по распоряжению Грихдера. Надеюсь, ты это понимаешь.

- На другое я и не рассчитывал.

Особняк графа располагался на другом конце сада и был большим зданием, окружённым высокой стеной с воротами. Вокруг было полно охраны с мечами и арбалетами, которая открыла ворота для подъезжающих карет. Двор также украшали деревья и позолоченные статуи, а дом имел мраморные колонны, цветные стёкла и множество медных труб, что тянулись по крышам и спускались по стенам.

Влертовский управляющий вышел из своей кареты и сразу направился в сторону дома. К нему навстречу незамедлительно бросились слуги. Сьёрд и Дильчия вышли во двор и последовали за графом пока не оказались в большой гостиной с коврами и чучелами животных. Среди них можно было увидеть и пару лис и большого медведя, и орла, прикреплённого под потолком. Здесь также стоял большой стеклянный шкаф с фарфоровыми тарелками и кувшинами, явно старинной работы.

- Вам нальют всё, что вы попросите, если хотите, - предложил им граф и сделал знак своим слугам.

- О, нет. Спасибо большое, но в этом нет необходимости, - ответила за них двоих Дильчия. – Правильно ли я понимаю, что вы хотите от нас не только лекарство от заболевания вашего сына, но и полноценного расследования произошедшего?

- Моего сына отравили, - сообщил управляющий, усевшись на одном из диванов. – Его хотят погубить, чтобы подорвать мои позиции и это дело рук моих политических противников. Отрицать это бессмысленно поэтому даже не хочу ничего слышать.

- В таком случае оставим эту версию, - не стала спорить Дильчия.

- Это единственная версия, я знаю о чём говорю. В этом городе всегда шли в ход самые грязные методы, - словно обращаясь не к ним произнёс Двеген Старший, а потом снова обратил внимание на своих гостей. – Я хочу, чтобы вы нашли тех, кто это сделал. Нашли и доставили их мне. Мне не терпится лично с ними разобраться. Мои люди уже подключились к расследованию, как и городские стражники, но я верю в способности работников Дома Второго Дыхания. Думаю, что вы меня не разочаруете.

- А что касается болезни? То есть отправления, - поправил сам себя Сьёрд. – У вас ведь должны быть свои врачи. Что они говорят? Я спрашиваю об этом, чтобы лучше понять ситуацию.

- Значит не только красноглазый, но ещё и врач? – как-то одновременно равнодушно и недобро произнёс управляющий. – Как же странно выглядят эти ситуации, когда мы люди, обращаемся за помощью к тем, кто так сильно от нас отличается.

- Если помощь не нужна, то я могу её и не оказывать, всё очень просто.

- Сьёрд! – недовольно взглянула на него Дильчия.

- Я обращался за помощью не к тебе, а к господину Шатиншоху, - теперь управляющий говорил однозначно недобро. – И раз уж он прислал сюда именно тебя, то значит помощь ты оказывать будешь. Я прав, Дильчия?

- Именно так, - подтвердила женщина, продолжая смотреть на Сьёрда. – Мы здесь для того, чтобы сделать дело.

Недолгое время висела пауза, во время которой все ожидали реакции от Сьёррердаля. В конце концов алхимик сдержанно кивнул. Предстоящее дело ему уже определённо не нравилось.

- Врачи наши ничего толкового не сказали и также ничего толкового не смогли сделать, - ответил Двенген Старший. – В противном случае я бы не обращался к Дому Второго Дыхания. Все подробности, если необходимо, вы можете узнать у моего помощника – Виззега. Собственно, на этом я считаю наше общение можно временно завершить, поскольку меня ждут неотложные дела. Жду результатов.

Как только он это сказал, вперёд тут же вышел один из слуг. Самый пожилой из них, но при этом лучше всех одетый.

- Рад видеть вас, - вежливо произнёс Виззега.

- Благодарю, - Дильчия кивнула ему. – Можете проводить нас к сыну господина Марергрофа? Прежде чем делать какие-либо выводы относительно лекарства нам необходимо его осмотреть.

- Конечно, госпожа. Сию минуту.

Они уже собирались прощаться с графом, когда в гостиной неожиданно раздался громкий и весёлый смех. Алхимик немедленно взглянул в сторону его источника и увидел высокую женщину с длинными волосами до пояса и весёлыми, можно даже сказать, нахальными глазами. Она была одета в длинное платье с вырезом на груди, а на плечи у неё был накинут мех какого-то животного. Её тоже сопровождал слуга.

- Милый, ты уже вернулся! – воскликнула она. – Признаюсь я не ожидала тебя так скоро!

- Совещание во дворце прошло быстрее, чем я рассчитывал, - равнодушно ответил граф.

- Я так рада тебя видеть! – она подошла ближе, не обращая внимания на гостей, и схватила его за руки. – Как всё прошло во дворце? Удачно?

- Вполне. Ради безопасности нашего города мы будем расширять войско. Дворянство поддержало моё предложение.

- Ну конечно! Разве могли эти толстые глупцы поступить иначе? А пока ты будешь набирать своих рекрутов грязные крестьяне в этих бесполезных деревнях…

Двенген Старший посмотрел на неё таким холодным взглядом, что женщина тут же осеклась. После этого он снова взглянул на своих посетителей.

- Моя дорогая жена Эггиаль, - представил он её. – Которой ещё нужно научиться поменьше болтать. А теперь прошу простить, но мне действительно необходимо заняться делами. Виззега, разумеется, покажет вам покои моего сына.

Графиня, именуемая Эггиаль, виновато опустила глаза и проследовала за своим мужем, направившимся по лестнице на второй этаж. Сьёрд про себя отметил, что она была куда моложе влертского управляющего.

Дильчия, тем временем, многозначительно посмотрела на Виззега. Мужчина низко поклонился ей.

- Прошу вас за мной, господа.

Он повёл их через коридор с картинами, изображавшими сцены охоты. Конные лучники преследовали странных животных, которых Сьёрд к своему удивлению никогда раньше не видел. Рассмотреть их толком не получалось, потому что нарисованы они были лишь мрачными очертаниями.

В доме было необычайно светло благодаря множеству тротвиновых ламп и люстр. На топливе в этом месте явно не экономили.

- К сожалению, состояние господина Марергрофа становится всё хуже и хуже, - рассказывал им Виззега. – Уже неделю, как он совсем не встаёт и уже пару дней, как почти не ест. Он угасает буквально на глазах, и мы ничего не можем с этим сделать. Граф очень расстроен происходящим.

- Оно и видно, - не удержался от замечания Сьёрд. – Так что там на счёт врачей? Что они вообще говорили?

- Господин граф действительно переживает за сына, просто он занятой человек. А врачи, на самом деле, мало что сказали. Они в растерянности и ничего не понимают, как и мы все. Лучше поговорите с нашим семейным доктором, он сейчас как раз в покоях молодого господина.

Сьёрд хмыкнул, размышляя, что за болезнь такая могла быть, с которой никак не могли справиться местные целители. В принципе вариантов было много, а учитывая, по большей части, низкую квалификацию этих самых местных целителей, их становилось ещё больше.

- А как давно всё это началось? – поинтересовалась Дильчия на ходу рассматривая картины.

- Сложно точно сказать, - помощник управляющего задумался. – Ему резко стало плохо недели две назад, но, наверное, началось всё даже три недели назад. Тогда он впервые начал жаловаться на отсутствие аппетита и сильное головокружение. И с того момента все эти проблемы только росли!

Женщина и алхимик переглянулись. В мысли Сьёрда закрались подозрения.

- Слушай, а где Дерерис? – тихо поинтересовался он у Дильчии.

- Я не могла привести его сюда, тогда бы управляющий или кто-то из дворян восприняли бы это как оскорбление.

- А я то думал, что местное общество стало более терпимым к нелюдям.

- Только если они не выходят за поставленные для них границы.

- Кстати, давно хотел спросить. Тебя это нисколько не раздражает?

Дильчия посмотрела на него с удивлением, которого Сьёрду оказалось достаточно. Он уже давно заметил, как она лишь притворяется, принимая нормы влертского общества.

Покои графского наследника были такими же роскошными, как и весь остальной особняк. Юноша лежал на большой кровати с кучей подушек, вокруг него сновала пара слуг. Оглядевшись по сторонам, Сьёрд заметил, что в этом месте было много картин, при чём явно уже из современной живописи, а также несколько карт города. Современную живопись он безошибочно определил благодаря тому, что написаны эти картины были весьма неумело.

- Кто это? – спросил мужчина, стоящий возле окна. – Виззега, кого это ты привёл?

Судя по всему, это и был семейный врач. Опрятный вид, перчатки, высокий воротник, бежевый цвет пиджака и брюк. Седые волосы и синяки под глазами от частного недосыпания.

- Это гости господина графа, - пояснил Виззега. – Они пришли, чтобы осмотреть Двенгена.

- Меня зовут Дильчия из Дома Второго Дыхания, - представилась женщина – А это мой спутник Сьёррердаль…

- Из Навельвилля, - закончил за неё врач.

- Мы знакомы? – удивился Сьёрд.

- Нет, но я о вас слышал, - ответил тот. – Доктор Вуфильк крон Шош. Семейный врач графа Марергрофа.

- Вы из Цантерии, ведь так?

- Именно. А вы нет, хоть и прибыли оттуда.

- Тоже верно, - не стал спорить Сьёрд. – Вы, значит, слышали обо мне?

- Разумеется. Алхимик, чужеземец, прибывший в Влерт. Учитывая, как мало здесь людей со специальным образованием, впрочем, как и вообще с каким-либо, то подобные новости разносятся быстро.

Сьёрд был несколько удивлён подобным обстоятельством, поскольку не рассчитывал, что его посещение города станет известным иным любопытным лицам.

- Господа, - обратилась к ним обоим Дильчия. – Давайте приступим к делу.

Алхимик не стал затягивать. Он немедленно занялся осмотром графского сына, которого звали Двенген Младший, в честь его отца. Сьёрд внимательно рассмотрел его лицо, потом осторожно взял за руку и прощупал пульс. Попутно он разговаривал с доктором Вуфильком, расспрашивая его о симптомах и подробностях истории заболевания. Шош отвечал сдержанно и спокойно, но при этом весьма профессионально. Доктор верно определил особенности того, что случилось с юношей. Единственная разница между ним и Сьёрдом заключалась в том, что он не знал, что случилось, а алхимик знал.

Двенген Младший выглядел откровенно плохо. Страшно бледный и холодный с почерневшими ногтями. Дышал он на удивление легко, но явно испытывал серьёзную слабость и судя по его глазам до сих пор страдал головокружением.

- Вас прислал отец, - сразу определил юноша с блуждающим взглядом. – Снова изображает заботу.

- Прислал, нанял, без разницы, - произнёс Сьёрд задумчиво. – Не то, чтобы изображает, но сильного беспокойства не выказывает.

Доктор Вуфильк посмотрел на него с возмущением, но Двенген Младший рассмеялся на эти слова.

- Беспокоиться о людях это не для него, слишком не практично, - слабо усмехнулся юноша. – Он даже навещал меня только из вежливости.

- Мне кажется Двенген уже несколько устал и подобный разговор стоит прекратить, - вмешался доктор Вуфильк с решительным тоном. – У вас ещё остались вопросы к молодому Марергрофу? Не касающиеся его семейных отношений.

- Да, всего один, - сидевший до этого на кровати Сьёрд встал. – Где-то недели три назад вы не ели ничего со вкусом лимона?

- Что за вопрос такой? – тут же возмутился врач.

- Нужный, если я его задаю.

- Лимон нередко используется на кухне, - ответил Виззега, глядя с удивлением.

- Нет, не так, - немного раздражённо сказал алхимик. – Вкус лимона. Такой сильный и совершенно не к месту. Когда ешь что-то, где его быть не должно.

- Нечто подобное, - произнёс Двенген Младший. – Может быть. Иногда мне кажется, что я чувствую лимон во время еды… Или, когда пью чай.

- Сьёрд, - обратилась к нему Дильчия. – Это важно?

- Весьма, - ответил алхимик. – А чай лучше больше не пейте.

Над городом быстро темнело. Их карета ехала по дороге, вскакивая на каждом очередном ухабе. Их было так много, что каждый раз путешествуя по городу алхимик всё больше приходил в уверенность будто, все они были вырыты специально. Словно это некая особенность этого места, звучавшая примерно следующим образом: «Вы никогда не забудете Влерт благодаря его роскошным дорогам и самоотверженной работе наших копателей».

Сьёрд и Дильчия сидели напротив друг друга и смотрели в разные окна. Они покинули особняк графа Марергрофа и после этого направились к Дому Второго Дыхания. Отъехали от красочного сада и шикарных домов высших представителей влертского общества, покинув Дворцовый Квартал. Проехали через Квартал Высокорожденных. Только после этого Дильчия заговорила.

- Итак, ты был в особняке управляющего и видел его сына, - заключила женщина. – Можешь что-нибудь сказать?

- Ты правда не знаешь, что это такое? – спросил Сьёрд задумчиво.

- Если бы я или Грихдер знали, то не стали бы обращаться к тебе.

- Я серьёзно. Давай без колкостей.

- Хорошо. У меня есть две версии, у Грихдера ещё больше, но мы точно не знаем. Не можем определиться. Что-то здесь не сходится.

- Ещё бы, учитывая всё.

- Так ты знаешь что-то или нет? Сьёрд?

- Тебе не кажется странным, что всё это тянется так долго? То есть этому юноше становится всё хуже и хуже уже недели три. Обычно яд действует сразу, а здесь всё так растянуто.

- Странным мне здесь кажется абсолютно всё, даже то, что ты не отвечаешь на мои вопросы.

- Да, Дильчия, я знаю, что это. Или, по крайней мере, почти точно догадываюсь. Уже видел нечто подобное раньше.

- Хорошо, а при чём здесь лимон? Почему ты про него спрашивал?

- Это необходимо для проверки. Мне нужно было убедиться.

Дильчия фыркнула на его слова. Карета в очередной раз подскочила на дороге. Женщина выглядела чем-то недовольной.

- Граф твёрдо уверен в том, что отравление его сына – это часть борьбы за власть в городе. Он считает, что всё это дело рук его основного политического оппонента. Эсета Эсетио Старшего.

- Я помню его. Его сын погиб в влертских подземельях, когда мы спускались туда, - напомнил Сьёрд.

- Он и до этого не был особо добродушным, но теперь говорят совсем озлобился, - сказала Дильчия. – Некоторые дворяне считают, что он способен на всё.

- В том числе и на отравление? Но почему такое странное, что действует так долго?

- Двенген Старший считает, что его хотят помучить. Специально растягивают расправу над его сыном, чтобы доставить отцу больше боли.

- Не похоже на то, чтобы его мучила эта ситуация. Не думаешь об этом?

- Я думаю о том, что этот вопрос не относится к работе.

- Тогда другая версия. Граф должен что-то уступить или отдать и тогда он получит противоядие для сына. Вот только согласится ли он? Почему-то я сомневаюсь.

- У меня нет желания обсуждать моральную сторону управляющего. К тому же, насколько нам известно, угрозы семье графа в связи с отравлением пока что не поступали. Так что я хочу, чтобы ты пролил свет на то, о чём тебя просят.

- Хорошо, - алхимик, наконец, отвернулся от окна и взглянул на неё. – Двенгена Младшего действительно отравили. Это похоже на сложное отравление, о которых мне приходилось читать. Скажем так, в образовательных целях. Сразу отмечу, яд необычный. Это не отрава для крыс, а очень хитрое в изготовлении зелье.

- Я тоже изучала различные яды, - заметила Дильчия. – Что из себя представляет этот?

- Думаю, что с таким ты всё-таки не сталкивалась. Этот яд напоминает мне то, что в своё время изготавливали, так называемые, Хозяева Змей.

- Хозяева Змей? Что?

- Это мрачная и совсем непростая организация, когда-то давно изучавшая тёмные тайны и различные искусства старого мира. Они копались во всём, что, по их мнению, могло помочь использовать алхимию в качестве оружия. В общем, что-то вроде тёмных алхимиков.

- Возможно, я что-то и слышала о чём-то подобном, - предложила Дильчия.

- Не исключаю. Долгое время сторонников и последователей Хозяев Змей можно было встретить в самых разных землях. Допускаю, что и в Забытом Крае у них могли быть свои люди.

- И что нам это даёт?

- Понимание того, насколько это не простая ситуация. Видишь ли, судя по симптомам, всё это похоже на яд, известный как Долгое потемнение. Это один из ядов Хозяев Змей. А это значит, что яд был приготовлен настоящим специалистом.

- Что ж, в Влерте таких немного.

- Не просто немного, - возразил ей Сьёрд. – Это не какой-нибудь хороший алхимик или удачливый самоучка. Речь идёт об истинном мастере своего дела. Такой сложный яд, после исчезновения большинства Хозяев Змей, могут изготовить лишь единицы. Я удивлён, что мы вообще встретили нечто подобное здесь. Найти такого отравителя будет совсем просто.

- Хорошо, в таком случае я тебя поняла, - кивнула Дильчия. – Что касается поисков, то оставь это мне и моим людям. Мы справимся с этим.

- Не сомневаюсь.

- Так ради чего был этот вопрос с лимоном? – усмехнулась Дильчия. – Или это просто шутка такая?

- Долгое потемнение имеет сильный вкус лимона. Никто не знает почему. Один мой друг долгое время пытался разобраться, но кажется у него с этим ничего так и не получилось. Так что если наш юный наследник графа ощутил вкус лимона в каком-то блюде, в котором его быть не должно, то это вполне мог быть и яд.

- Не знаю почему, но это звучит забавно, - к удивлению Сьёрда вдруг заявила Дильчия. – Однако не думаю, что наш потенциальный отравитель настолько глуп, что не предвидел этого.

С этим трудно было не согласиться. Какое-то время они снова ехали в молчании, только карета вздрагивала. Ночь уже накрыла город и на его улицах один за другим зажигались тротвиновые фонари. Там, где они ещё работали. Затихли механизмы ремесленных мастерских и по-прежнему дымили трубы жилых домов. Тем не менее, Сьёрд больше не наблюдал за улицами Влерта. Теперь он смотрел на сидевшую перед ним женщину.

- Послушай, - начал всё-таки он. – Я рад, что могу помочь.

- Неужели? Мне казалось, что тебя интересует только Моткето и его поиски.

- В каком-то смысле так оно и есть. Но если в Влерте скрывается какой-то последователь Хозяев Змей, готовый травить окружающих, то я буду только рад помочь остановить его.

Однако Дильчия не удостоила его слова ответом. Привыкший говорить прямо Сьёрд остался себе верен.

- Слушай, я понимаю, что ты мной недовольна и у нас с тобой есть некоторые разногласия. Но я бы хотел их уладить.

- Неужели? – женщина холодно посмотрела на него.

- Именно. Мы оба делаем одно дело и нам ни к чему ссориться.

- А кто говорит о ссорах? Я высказала тебе своё мнение о твоей персоне, которое ты сам помог мне сформировать. И я не вижу причин его изменять.

- А мне знаешь ли не нравится, что ты считаешь меня палачом без принципов. Может быть в чём-то я и подорвал твоё доверие, но у меня имелись причины так поступить.

- Как и у меня есть причины относиться к тебе с неприязнью.

- Причин, как таковых, на самом деле, нет, - не согласился с ней Сьёрд. – Я сделал то, что требовалось. А теперь хочу и готов помочь в деле. На твоих условиях.

- Конечно, на моих. Как же по-другому? Вот только я больше тебе не верю, Сьёрд. Я хорошо помню, как мы разыскивали Нэрисдука и чем это всё закончилось. Так что я тебе больше не верю.

Карета остановилась возле ворот Дома Второго Дыхания. Извозчик вежливо сообщил им о том, что они прибыли к месту назначения.

- И потом, зачем тебе это, Сьёрд? – спросила его Дильчия. – Зачем тебе пытаться изменить моё мнение? Оставь это.

Она открыла дверцу кареты и вышла на улицу. У ворот её уже встречали знакомые алхимику охранники.

- Отвези его к его дому, - распорядилась Дильчия, обращаясь к извозчику. – Ты знаешь где это?

- Да, госпожа. Мне сообщили адрес.

- Встретимся завтра утром в десять, - добавила она, глядя на Сьёрда. – Есть одно место, которое нужно проверить.

Карета тронулась под цоканье копыт. Она уже поворачивала за угол, когда Сьёрд заметил в темноте стремительное движение. Ему это не понравилось.

- Останови карету! – потребовал алхимик и бросился наружу.

Он буквально выпрыгнул на улицу из кареты и тут же увидел, как с нескольких сторон к Дильчии приближались мужские фигуры. Вероятно, они торопились успеть прежде, чем она доберётся до Дома Второго Дыхания, потому и кинулись в атаку ещё до того, как карета скрылась за углом. Дильчия уже обнажила меч и приготовилась к бою, так и не успев добраться до убежища.

Их было шестеро. Точнее семеро, но один завидев Сьёрда сбежал. У них при себе имелись ножи и металлические трубы, и они сразу попытались окружить женщину. К сожалению, охранники Дома Второго Дыхания не могли вовремя оказать ей помощь. Они уже дрались с ещё семью незнакомцами, появившимися неизвестно откуда.

Первому нападавшему Дильчия поранила лицо, второму руку и уже развернулась к третьему, когда пропустила удар трубой по плечу. Один из чужаков держался позади остальных, а увидев алхимика тут же начал звать на помощь. Когда же тот приблизился он поднял над головой трубу для атаки, но двигался слишком медленно для бывшего алхимика. Сьёрд увернулся от встречного удара, схватил противника за руку и с усилием сломал её. Мужчина закричал. Дильчия, тем временем, ранила клинком ещё одного нападавшего, но тут же пропустила удар от другого. Пока её били вокруг прыгал невысокий тип в красной рубашке с длинными рукавами, который кричал, чтобы она не лезла не в своё дело.

Алхимик подобрал выроненную противником металлическую трубу и быстро убедил бросившегося на него здоровяка в том, что это была плохая идея. А потом кинулся к тем, с которыми ещё дралась Дильчия. Совсем скоро все нападавшие один за другим разбежались в разные стороны, ища укрытие в тёмных переулках и подворотнях. Как и другие хотел сбежать и обладатель красной рубашки, но пытаясь уйти от Сьёрда он попал прямо в руки к подоспевшим охранникам из Дома. Те только что разогнали своих собственных противников. Через пару секунд мужчина уже валялся на земле подняв руки и с перепуганными глазами. Дильчия сразу же подошла к нему с окровавленным мечом.

- Так, ну и кто же вас, крыс, подослал? – спросила она, грозно подняв оружие.

- Гугозген! – тут же выдал мужчина, которого не пришлось долго уговаривать. – Это был Гугозген! Только не убивайте! Я всё скажу!

Акт второй

Акт второй.

- А нам точно необходимо идти туда? – поинтересовался Дерерис не сильно надеясь на то, что ответ его обрадует.

- Да, нам это просто необходимо, - Дильчия не стала его разочаровывать.

- И у меня совсем нет шансов тебя переубедить? Даже парочки?

- Нет, решение уже принято.

- Ох, до чего же я не люблю, когда женщины так говорят…

На утро Сьёрд с Дильчией, как и договаривались, встретились в Доме Второго Дыхания и там же к ним присоединился Дерерис. Выглядел он, как всегда, уставшим и потрёпанным, но при этом трезвым и готовым работать. Однако новость о том, что они собираются снова спуститься в влертские подземелья его мало обрадовала. Как, впрочем, и Сьёрда.

Как выяснилось, незнакомцы, напавшие на Дильчию и охранников Дома вечером, оказались членами одной из мелких влертских банд, которую наняли для устрашения. Один человек не хотел, чтобы Дильчия и её люди вмешивались в историю с отравлением сына влерсткого управляющего. И этого человека звали Гугозген. К сожалению, и Дильчия, и Дерерис слышали это имя впервые, хоть оно и казалось им обоим смутно знакомым.

После произошедшего Дильчия быстро привела себя в порядок и почти ничто в ней не выдавало вечернего нападения. Только след от удара, оставшийся на щеке, и левое плечо, которое она постоянно тёрла ладонью. Сам Сьёрд немного прихрамывал на левую ногу – результат того, что он пропустил один из ударов трубой. Глядя на них, Дерерис удивлялся произошедшему, но похоже был искренне рад тому, что они выкарабкались. Правда, алхимику показалось, что, когда Дильчия рассказывала обо всём перевёртышу, тот беспокоился значительно больше, чем обычно. Сьёрд тут же вспомнил, как Дерерис защищал её во время той драки с бандитами Згедко в доках. И крепко задумался над всем этим.

- Необычно, конечно, но есть что-то такое в том, что после всех наших встреч сегодня вы двое выглядите хуже меня, - усмехнулся Дерерис.

С этим трудно было спорить и Сьёрд не стал этого делать, хотя и хотел. К тому же сейчас его куда больше беспокоила идея снова спускаться в влерсткие подземелья.

Они выехали из Дома Второго Дыхания на двух экипажах. В первом ехали Сьёрд, Дерерис и Дильчия, а во втором вооружённые охранники, отправившиеся с ними в качестве сопровождения. После последних событий все решили, что в предстоящем деле это не будет излишеством.

Совсем скоро они добрались до места – одного отдалённого квартала, в котором находился второй известный на весь город спуск в подземелья. Тот, которым не пользовались ни шахтёры, ни другие горожане.

- И что это за место такое? – поинтересовался Сьёрд, когда экипажи остановились на площади с багровыми домами.

- Ты говорил о том, что изготовить подобный яд мог только настоящий мастер своего дела, - напомнила ему Дильчия. – Во всём городе есть только один человек, подходящий под подобное описание.

- Но это должен быть не просто торговец ингредиентами или беглый химик, - заметил Сьёрд. – Это должен быть человек с глубокими познаниями в алхимической области. И к тому же большой мастер скрываться от посторонних глаз.

- Вот я и говорю о том, что в Влерте есть только один такой мастер, - повторила женщина и открыв дверцу экипажа вышла наружу. – Поэтому нам стоит с ним встретиться.

- Так, допустим, - Сьёрд вышел следом за Дильчией и огляделся по сторонам. – И где же он? Что это за место, в котором он прячется?

Над площадью от одного дома к другому тянулись длинные цепи с которых свисали птичьи клетки, вот только самих птиц ни в одной из ни не было видно. Присмотревшись повнимательнее, Сьёрд заметил в окнах некоторых домов людей, наблюдавших за приехавшими экипажами. Выглядели они весьма недоброжелательно.

- Место называется Туннельный сад, - ответил алхимику Дерерис, высунувшись из экипажа. – Только вот от сада там мало чего осталось. Я понял о ком ты, Дильчия.

- Вот и хорошо. Это место – часть влерстких подземелий, - пояснила женщина. – Та, которую люди смогли хоть немного обжить. Правда, честных людей там не найти. Однако тот, кто нам нужен скрывается именно там.

- Мы можем рассчитывать на безопасную встречу? – поинтересовался перевёртыш.

Этот вопрос показался алхимику актуальным, учитывая, как смотрели на них люди из окон. Охранники с мечами и арбалетами рассредоточились возле экипажей, а Сьёрд положил ладонь на рукоять своего клинка.

- Значит где-то здесь? – спросил он.

- Ни в коем случае, - ответила ему Дильчия. – Следуй за мной.

Прямо за площадью с багровыми домами располагался каменный канал, вода в котором либо высохла, либо её там вообще никогда не было. К нему вниз вела лестница, у основания которой в стене был большой проход со ржавыми решётчатыми воротами. Именно к нему они и отправились.

Дильчия вела их вперёд, Сьёрд и Дерерис следовали за ней, двое охранников замыкали их шествие. Они попали в тоннель с низким потолком и лужами на полу. Потом спустились по широкой лестнице с несколькими пролётами и оказались в ещё одном тоннеле. Здесь было достаточно темно, лишь в паре мест свет пробивался через зарешёченные отверстия в потолке, поэтому охранники, сопровождавшие Дильчию включили переносной тротвиновый фонарь. Тоннель привёл их в огромный зал с куполообразным потолком и многочисленными боковыми ходами. Освещение здесь падало через уже знакомые взгляду отверстия в потолке, а также благодаря нескольким старым и буквально по частям собранным лампам.

В этом зале было полно небольших и грубых сооружений из досок и кирпичей, в которых горел слабый огонь. Виднелись прилавки с сомнительными товарами и странными кусками мяса. Повсюду были лестницы как деревянные, так и металлические. Кое-где стояли строительные леса, ведущие к разломам и дырам в стенах.

- Держитесь рядом, - посоветовала Дильчия. – И старайтесь поменьше глазеть.

С этим Сьёрд был согласен. Они вошли в Туннельный сад одной группой, не растягиваясь. Все держались за оружие. Контингент здесь, конечно, был тот ещё. Множество людей в не хитрых одеждах, с мрачными лицами и часто злыми глазами. У многих имелось при себе кустарное оружие. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – здесь находился чёрный рынок Влерта, который притягивал к себе его криминальные элементы. Самый чёрный рынок и самые криминальные элементы. И именно здесь Дильчия собралась искать их потенциального отравителя. По мнению Сьёрда это место более чем подходило для начала поисков.

- Какие люди рискнули спуститься в наши скромные владения! – из толпы навстречу им вышел полноватый мужчина в расстёгнутом пиджаке с заплатками. – Как же отрадно вас видеть здесь!

- Ты получил моё послание? – сразу к делу перешла Дильчия.

- Получил. И принял за добрую новость о том, что сильные этого города решили навестить нас, слабых и скромных его горожан!

Он осмотрел их компанию и остановил взгляд на Сьёрде.

- Дерериса я знаю, а это что за тип? – поинтересовался он. – Да ещё и с такими глазами. У нас здесь таких не любят. Представишь?

- Мой товарищ, он работает на Грихдера. Его не трогать. Послание ведь получил? – холодно напомнила Дильчия.

- Конечно, получил. Я ведь здесь и перед тобой. Выходит, хочешь встретиться с ним? Уверенна, что это того стоит?

- Не задавай мне подобных вопросов. Веди.

Встретивший их делец оказался неким Фдидо Кредитором, который выдавал ссуды и займы. Вместе с парочкой телохранителей он провёл гостей через Туннельный сад к одному из боковых туннелей, что заканчивался завалом. Местные жители расступались перед ними и было неясно, кого они боялись больше. Криминального авторитета или группы хорошо вооружённых людей. В стенах бокового туннеля было несколько дверей. Вероятно, какие-то старые помещения, оборудованные теперь под жилища. У одной из таких дверей и остановился Фдидо.

- Только не все, - тихо сказал он. – Если народу будет много ему это может не понравиться.

Дильчия кивнула. Фдидо зашёл первым, за ним последовали Дильчия, Сьёрд и Дерерис. Все остальные замерли у входа. За дверью действительно оказалось нечто вроде большой комнаты со старой и потрёпанной мебелью, тем не менее, выглядевшей лучше, чем всё, что они видели в Туннельном саду. А возможно и лучше, чем у многих горожан. На стене висели исправные механические часы. На письменном столе лежали перья, чернила и бумаги. Золотые конструкции неясного назначения лежали на полках красных шкафов, явно играя здесь роль предметов из частной коллекции. Как и несколько человеческих черепов рядом с ними. Судя по всему, всё это принадлежало совсем не обычному человеку.

Владелец этого места, освещённого подвешенными под потолком лампами, называл себя Квид. Он сидел в кресле и что-то курил со скучающим видом, укрывшись огромным одеялом.

- Меня предупредили о вашем визите, - тихо произнёс он. – И я удивлён.

- Нас прислал Грихдер хен Шатиншох для беседы, - сказала Дильчия.

- Знаю. И только поэтому разговариваю с вами сейчас.

Этот Квид явно внушал страх другим местным преступникам, по крайней мере, Фдидо Кредитор похоже чувствовал себя неуютно. От его прошлой нахальности не осталось ни следа и к тому же он словно боялся к чему-либо здесь притронуться. Особенно держался подальше от двери, ведущей в соседнюю комнату.

В кресле перед ними сидел пожилой мужчина с длинными седыми волосами и вытянутым лицом, одетый в одни чёрные одежды. Его руки были покрыты ожогами и Сьёрду это было хорошо знакомо. Ещё по дороге сюда Дерерис успел пояснить алхимику, что этот Квид был мастером по изготовлению ядов и обладал как богатым опытом, так и богатым прошлым. Пока Дильчия расспрашивала его о различных ядах Сьёрд пытался понять мог ли этот человек быть их отравителем.

- Перевёртыш. Человек с кровавыми глазами. С кем только теперь ваш начальник не работает.

- Это не имеет отношения к нашему разговору, - заметила Дильчия.

- Согласен, тогда может оставим пустые расспросы и тоже перейдём к делу? Я ведь хорошо понимаю, зачем вы здесь. Это касается управляющего, а точнее болезни, поразившей его сына.

Сьёрда удивило то, что Квиду было об этом известно, тем более что управляющий похоже так стремился сохранить всё в тайне. Однако Дильчия, если и была удивлена, то ничем этого не выдала.

- Да, это так. У нас есть версия, что сын графа мог быть отравлен. А поскольку вы лучше всех знаете, где и как в Влерте можно достать яд, то мы хотели бы поговорить об этом.

- Не стоит всего этого, вы здесь, потому что подозреваете меня, - сразу же догадался Квид, нисколько не изменившись при этом в лице. – Я буду говорить только из уважения к Грихдеру.

- Прекрасно вас понимаю. Вот только не скажу, что мы подозреваем лично вас. Скорее ваши знания.

- Не имеет значения, - мужчина выглядел невероятно скучающим, говорил лениво и почти не смотрел на своих гостей. – Сам я приготовил яд или подсказал кому-то рецепт и места, где можно достать все ингредиенты. Не имеет значения. Рука приложена что в одном, что в другом случае. Но знайте, к этому отравлению я не имею отношения. Я достаточно умён и никогда бы не пошёл на подобную глупость.

- Глупость?

- Конечно. У графа Марергрофа полно связей по всему городу и в том числе здесь в Туннельном саду. И этих связей достаточно, чтобы расправиться здесь с любым. Поэтому у меня нет ни малейшего желания переходить дорогу такому человеку.

- Значит и о таком яде как Долгое потемнение ничего сказать не можете? – вмешался в их разговор Сьёрд.

- Долгое потемнение? – Квид посмотрел на алхимика и что-то блеснуло в его глазах. – Из арсенала Хозяев Змей? Думаете, что это их яд?

- Быть может, что предполагаем.

- «Быть может» звучит необычайно скучно. Неопределённость туманна и лишена твёрдой опоры. А мне в моём возрасте интересно руководствоваться фактами.

Сьёрд вопросительно посмотрел на Дильчию и та кивнула ему. Похоже, что помощь этого человека была им действительно нужна, хотя алхимик пока не мог понять ни то, чем он мог им помочь, ни то, можно ли вообще ему верить. Разве того, что сам он не признаёт участия в отравлении достаточно, чтобы снять с него подозрения?

- Судя по тем симптомам, которые я увидел это почти точно Долгое потемнение. Слабость, бледность и головокружение. Небольшие пятна под глазами. Ещё он холодный и у него почернели ногти.

- И вкус лимона? – в глазах пожилого мужчины промелькнула тень интереса. – Там, где его быть не должно? Я прав?

- Совершенно.

- Ох-хо-хо! Меня всегда смешила в нём эта особенность. Лимон! И откуда он там только берётся?

- Понятия не имею, - признался Сьёрд, которому такой вопрос показался странным.

- Вот поэтому я в своей практике никогда не использовал Долгое потемнение. Знаю как приготовить, даже делал как-то раз. Но в ход никогда не пускал.

- Не нравится срок действия?

- При чём здесь срок? Иным нравится, когда жертва умирает долго, но хороший специалист сможет определить Долгое потемнение и тогда его не удастся выдать за обычное заболевание. Каким бы красивым этот яд не был он, к сожалению, недостаточно практичен.

- Как сказать, хорошего специалиста ещё найти нужно.

- В моей работе они встречались часто.

Алхимику не понравилось то, как прозвучали эти слова. У него уже появились мысли о том, кем мог быть этот человек и с такими людьми он раньше находился по разные стороны баррикад.

- Так значит вы отношения ко всему этому не имеете? – уточнила Дильчия с холодным взглядом.

- Всё это не моих рук дело. Я не готовил яд и никому не подсказывал как его сделать.

- Тогда кто мог с этим справиться? Изготовить такой яд могут лишь единицы, и я уверена в том, что вы должны знать каждого.

- Я действительно знаю каждого хорошего мастера яда в нашем городе, но среди них нет ни одного, который мог бы вам пригодиться.

- Это как понимать? – удивилась Дильчия.

- Именно так, как я это сказал, - лицо Квида снова приобрело скучающее выражение. – Ни один из преступников этого города, использующий яды или отравляющие бальзамы, вам не нужен. Тот, кто решил использовать в доме управляющего Долгое потемнение имеет происхождение куда более благородное, чем любой из них.

- Или по крайней мере так утверждает, - заметил Дерерис, который уже понял к чему вёл этот человек.

- А перевёртыш дело говорит, - сообщил Квид, закуривая трубку.

- Значит дворяне? – Дильчия явно задумалась над его словами. – Но кто из них может обладать такими знаниями?

- В старые времена многие дворянские семьи изучали различные тёмные искусства, в том числе и работу Хозяев Змей.

- То есть в нашем случае заказчик отравления это скорее всего и сам изготовитель яда? – предположил Сьёрд. – Правильно понимаю?

- Более чем. Поверьте мне, влертские дворяне ещё многим могут вас удивить. Это богачи пойдут на всё ради власти. И яд из арсенала старого и тёмного искусства – это лишь мелочь в их руках.

- В таком случае благодарю за информацию, - Дильчия кивнула. – Я передам Грихдеру ваши слова. На этом больше не будем тратить ваше время.

- Будьте так добры, профессиональные вопросы уже давно не развлекают меня, - попросил Квид, посмотрев на Дильчию и выдохнув облачко дыма. – Ищите среди дворян того, кто лучше других разбирается в секретах Хозяев Змей и найдёте вашего отравителя.

В то время как Дильчия похоже была удовлетворена полученной информацией Сьёрд оставался решительно недоволен. Что вообще толкового сказал им этот человек? Сузил круг подозреваемых до нескольких десятков дворянских семей минус семья графа? Алхимик не мог сказать, что их задача по поиску отравителя стала заметно легче. Однако он понимал, что здесь играли роль особые связи Грихдера и этот пожилой человек в этом месте вовсе не был обычной фигурой. А означало, что если Дильчия считала их встречу завершённой, значит так оно и есть. Не говоря ни слова Сьёрд направился к выходу вместе со своими товарищами и заметно повеселевшим Фдидо Кредитором.

- Красноглазый, - произнёс ему вслед Квид. – А ведь я знаю тебя.

- Сомневаюсь в этом, - алхимик обернулся к нему и посмотрел на него своим кровавым взглядом. – Мы с тобой точно не пересекались.

- Не обязательно лично встречаться с человеком, чтобы его знать, - заметил мужчина, снова выпуская облачко дыма. – Я слышал о твоих поисках в этом городе. Скрывающиеся алхимики, беглые врачи. Такие вещи быстро разносятся.

- И что? Хочешь как-то прокомментировать?

- Хочу кое-что для себя прояснить. Захаживал как-то ко мне один беглый алхимик. Его звали Моткето, знакомое имя? Ты ведь именно его разыскиваешь?

Для Сьёрда этот вопрос стал полной неожиданностью. Моткето был здесь? Приходил к этому человеку? Но зачем? Что он мог здесь искать?

- Вы с ним встречались? – Сьёррердаль развернулся лицом к Квиду, внешне сохранив полное спокойствие. – Как давно? Зачем он приходил?

- Месяца три назад или четыре. Он хотел поговорить. Ему рассказали о моей репутации, и он пришёл ко мне с вопросами, - в глазах скучающего до этого момента мужчины снова возник интерес. – И я ответил ему на них.

- И что же это были за вопросы?

- О, они были очень плохими. Боюсь тебе такое не понравится.

- Это я уже сам решу. Почему ты рассказываешь мне об этом?

- Я же сказал, что хочу кое-что для себя прояснить. Этот Моткето он ведь что-то натворил, раз ты его преследуешь? Наверное, убил кого-то?

- Он много кого убил и должен за это ответить.

- Правосудие, значит! Вещь, которая меня, к счастью, пока ещё не настигла, - он тихо рассмеялся. – А быть может и стоило уже. Быть внушающим всем ужас преступником в отставке необычайно скучно.

- Не смогу посочувствовать, - как всегда прямолинейно сказал Сьёрд.

- Мне это и не нужно, зато твоему товарищу быть может и не помешало бы. Он спрашивал меня о тёмных вещах, о таких, которые не несут с собой ничего хорошего.

- Что именно ему было нужно?

- Вот об этом я и хотел тебя спросить, - неожиданно Квид, до этого сидевший практически неподвижно, наклонился вперёд в своём кресле. – Что ему нужно? Что он замышляет?

- Мне это неизвестно. Но я стараюсь это выяснить.

- Тогда старайся лучше. Потому что он спрашивал меня о ядах и веществах, которые не были придуманы людьми. А существами, которые людям противны и враждебны.

- Речь о Покровителях? – сразу догадался Сьёрд. – Он интересовался их знаниями?

- И тем, где их найти, - добавил Квид. – Он хочет получить доступ к их познаниям в алхимии, к искусству, которое даже к тёмным наукам не относится. Это нечто совсем другое, способное творить удивительные и опасные вещи.

- И вы помогли ему? – Дильчия встала рядом со Сьёрдом и задала вопрос с невозмутимым и холодным видом.

- Лишь указал ему направление, где искать, - Квид откинулся на спинку кресла и снова закурил. – Но знайте, чем бы не занимался здесь в Забытом Крае этот ваш Моткето – это нечто очень дурное. Иначе бы он не задавал мне таких вопросов.

Сьёрд и Дильчия мрачно переглянулись, а потом проследовали к выходу из комнаты, намереваясь покинуть и это место и Туннельный сад. В спину им звучали прощальные слова Квида, которые, возможно, были обращены совсем не к ним.

- Я ни с кем не делюсь такими сведениями и ему ничего не сказал. Он хотел узнать секреты Покровителей и им подобных существ. Он показался мне слишком скучным.

Чай с Таратурского острова снова был тёплым и вкусным. И нисколько не разочаровывал ожиданий. Новое место, в которое они отправились было куда лучше предыдущего и гостить здесь было куда приятнее. Сьёрд даже обрадовался, когда Дильчия сказала, что они отправляются к человеку, который необычайно много знает о тёмных тайнах влертского дворянства – Филльену Дререграду. Исследователю и энтузиасту, не слишком ладившему со всем высшим светом города.

- Итак, с самого дна мы поднимаемся на самый верх, - заметил Дерерис. – Мне начинает нравиться это приключение.

После истории со спуском в влертские подземелья Сьёрд и Филльен встречались несколько раз в его доме. Дворянин рассказывал ему то, что знал об истории этого города. Ему было известно куда больше, чем многим горожанам, которые практически забыли, что представлял из себя Влерт до их рождения. У Филльена сохранилось несколько книг, которые он сам спас из старой библиотеки перед её сожжением. Однако основной темой их разговоров чаще всего служили Покровители. Сьёрда интересовали слухи о том, что Покровители вербовали в Забытом Крае людей для распространения болезней. Филльен мог многое об этом рассказать, поскольку знал массу таких слухов. Вот только проблема заключалась в том, чтобы понять какие из них были правдой, а какие лишь вымыслом.

В этот раз помощник Дререграда впустил их без лишних вопросов и сразу проводил в гостиную, где им принесли чай. Тот же чай с Таратурского острова, который Сьёрд пил у Филльена каждый раз, когда навещал его.

- Рад снова видеть вас, - сказал Дререград, присаживаясь в своё кресло. – Так понимаю, что дело серьёзное?

- Приятно слышать, когда это говорят искренне, - Дильчия улыбнулась ему, хотя до сих пор так и не притронулась к чаю. – Да, дело серьёзное. Филльен, мы взялись за расследование отравления Двенгена Младшего. Ты уже слышал что-нибудь об этом?

- Конечно, - ответил исследователь. – Весь свет города об этом говорит. Секреты здесь долго не держатся. Так что я в курсе проблемы.

- И тебя не удивляет новость о том, что его могли отравить? – удивился Сьёрд.

- Все дворяне уверенны в том, что Двенгена отравили. Никто не верит в то, что он мог просто заболеть.

- И кто же, по мнению общества, главный подозреваемый? – поинтересовалась Дильчия.

- Ты и так это знаешь, - улыбнулся ей в ответ Дререград. – Все кругом винят во всём Эсета Эсетио Старшего. Все считают, что это он отправил графского сына.

- И Марергроф считает также, - добавила женщина. – Но я пока ещё не уверенна в этом.

Филльен действительно многое знал о жизни влерсткого дворянства и охотно отвечал на все вопросы Дильчии. Он был в курсе слухов, а также того, чем занимались наиболее влиятельные семьи. Алхимика даже немного удивляло то, как человек, который так не любил других дворян и был настолько от них далёк, при этом так много знал об их жизни. Неужели у Филльена могли быть собственные осведомители?

- Есть один особенный вопрос, - начала Дильчия. – Тебе известно что-нибудь о Хозяевах Змей?

- Хозяева Змей? – Филльен взглянул на неё с удивлением. – Да, конечно, я слышал о них.

- Мы, кстати, затрагивали их в одном из наших разговоров, - напомнил Сьёрд.

- Да, ты интересовался могли ли кто-то из их бывших последователей быть связанны с Покровителями. Мастера яда и зелий каких ещё стоит поискать.

- Похоже на то, - согласилась Дильчия. – Филльен, нам кое-кто сказал, что влерсткое дворянство может быть как-то связанно с Хозяевами Змей. Тебе что-нибудь об этом известно?

Дререград притих и задумчиво посмотрел сначала на неё, а потом на Сьёрда.

- Вы встречались с Квидом? – наконец спросил он. – Я прав?

- Да, это так, - подтвердил Дерерис за своих товарищей. – Рискнули навестить этого старого психа.

- Он до сих пор наводит страх на большинство преступников, - заметил Филльен. – Я кое-что читал о его похождениях. Что именно он рассказал вам?

- На самом деле, сложно сказать насколько его помощь оказалась существенной, - призналась Дильчия. – Он лишь навёл нас на мысль о том, что кто-то из дворян может быть способен изготовить яд такой сложности. Самостоятельно. Ты думаешь такое возможно?

- Трудно сказать, но в принципе, исключать такого нельзя, - после раздумий ответил Филльен Дререград. – Могут ли дворяне разбираться в ядах, даже в таких сложных как те, над которыми работали Хозяева Змей? Вполне.

- Но после охоты на алхимиков, гибели большинства учёных Сообщества Перерождения? Да многие дворяне кажутся образованными разве что на фоне крестьян, - неожиданно откровенно выпалила Дильчия.

- Отлично сказано! – рассмеялся на эти слова Филльен. – Мне нравятся такие речи! Но я вынужден преподнести тебе небольшой сюрприз. Видишь ли, в борьбе за власть местное дворянство пускает в ход всё, что только можно. Это и шантаж, и подкуп, и убийства, и в том числе яд. При чём самый лучший, поэтому поверь мне, дворяне интересовались тёмными искусствами. И работой Хозяев Змей тоже, я слышал об этом.

- Значит отравитель мог и не обращаться к преступным кругам города, - заключила Дильчия. – И там можно не искать. Филльен, давай сразу, что известно о Эсетио? Он может быть замешен в подобном?

- Затрудняюсь ответить, - признался Дререград. – Я многое слышал о разных семьях, но семья Эсетио в этих историях не появлялась. Не уверен в том, что они могли интересоваться ядами или чем-нибудь вроде смертоносных зелий. В их роду всегда презирали алхимиков, если не вообще всех учёных. Так что не думаю, что кто-то из них стал бы изучать подобные вещи.

Дильчия вздохнула явно недовольная подобным ответом. Не смотря на сомнения женщина не исключала Эсета Эсетио Старшего из списка подозреваемых. Хотя бы по той причине, что немногие в Влерте рискнули бы поднять руку на семью его управляющего. Даже несмотря на то, что у него было достаточно врагов.

Сьёрд знал о том, что Дильчия отправила своих людей проверить всех слуг в доме графа и тот дал на это своё согласие. Кто-то ведь должен был добавить яд в пищу или питьё Двенгена Младшего и подозрение в первую очередь падало на прислугу. Даже если яд был изготовлен кем-то из дворян этот человек, всё равно, был вынужден использовать кого-то, чтобы отравить жертву. И почему бы не кого-нибудь из поваров или горничных? Дильчия надеялась на то, что виновник хранит образцы яда в своих личных вещах или же прячет что-то иное, что могло бы его выдать. В идею о том, что отравитель сразу же покинул графский особняк после своего дела она не верила. Тот, кто отравил Двенгена Младшего не убил его сразу, а растянул этот процесс на несколько недель. Соответственно он либо наслаждается состоянием юноши, либо следит за тем, чтобы оно не улучшилось. В любом случае он должен был ещё оставаться в особняке, а значит есть шанс его вычислить. И этим шансом следовало воспользоваться.

Правда до сих пор оставалось непонятно почему отравитель не убил Двенгена Младшего сразу, а выбрал такую странную тактику. Над этим Сьёрд пока ещё думал, как и над тем, как именно им теперь лечить юношу.

- Но ведь хоть о ком-то ты можешь сказать? – уточнила Дильчия. – Нам нужно понимать кто мог изготовить подобный яд. Ведь не сами слуги, которых мы сейчас проверяем.

- Конечно, не слуги, - согласился Филльен. – Я знаю о том, что в своё время семейство Экллетр изучало труды Хозяев Змей. Они изготовили много ядов, которые раньше во всю ходили на чёрном рынке. Пока Грихдер через свои связи не прикрыл торговлю ими.

- Но семейство Экллетр давно потеряло своё влияние, - припомнила Дильчия. – Я слышала о том, что последние из них покинули Влерт и отправились на Таратурский остров.

- Что ж, ты права, - согласился Дререград. – Но перед этим они искали себе учеников и последователей. Так что они вполне могли передать свои знания и умения кому-либо в городе.

- Главный тогда вопрос – кому именно? Кто мог получить от них знания, чтобы потом использовать их в качестве оружия?

- Это хороший вопрос и я найду на него ответ. У меня есть записи, архивы и кое-какие знакомые, которые могут пролить свет на некоторые нужные нам детали, - заверил её исследователь.

- Хорошо, а пока уточняем эти самые детали необходимо решить другую проблему, - напомнил Сьёрд. – Двенген Младший угасает.

- Ты дал ему две недели, - произнесла Дильчия. – Если его состояние резко не ухудшится.

- Да, это так.

- И сказал, что можешь изготовить лекарство.

- Думаю, что могу. Раньше уже делал нечто подобное. Правда, изготовление лекарства – это ещё только пол беды, - алхимик пытался вспомнить все необходимые ингредиенты для соответствующего зелья. – Мне кое-что понадобится.

- Подожди, - Дильчия посмотрела на него с беспокойством. – Что значит «пол беды»?

- Есть такое дерево, - продолжал Сьёрд словно не обращая на неё внимания. – Дерево Едких Слёз. Оно необходимо для изготовления лекарства. Где-нибудь поблизости растёт такое?

- Тебе повезло, - усмехнулся Дерерис. – Во всём городе есть только одно место, где его можно найти.

- Я серьёзно, Сьёрд. Что значит «пол беды»?

Алхимик не обрадовался тому, что узнал. Он был уверен в том, что Дерево Едких Слёз должно расти в самом Влерте или хотя бы в его окрестностях и представлял себе примерный перечень мест, где его можно было бы встретить. Но он также не хотел посещать некоторые из них и совсем не обрадовался, когда оказалось, что единственная маленькая рощица этих деревьев в Влерте находилась именно там, куда он хотел бы отправиться меньше всего. На кладбище.

Они выехали туда из дома Филльена Дререграда в Квартале Высокорожденных и к тому моменту как приехали на место уже начало темнеть. В Влерте вообще всегда рано темнело, но в этот раз Сьёрда это нервировало больше обычного.

Он не любил кладбища. Некоторые алхимики с сомнительной репутацией нередко посещали старые кладбища с самыми различными целями. Они проводили исследования, пугавшие цивилизованный мир в попытках добраться до утраченных знаний, которые, на самом деле, лучше никогда не находить. У Сьёрда тоже имелась сомнительная репутация, но подобной работы он твёрдо сторонился. К тому же человек с красными глазами ночью на кладбище всегда вызывал у крестьян только одну паническую реакцию.

- Давайте только всё тихо, - сразу предупредил Дерерис. – Раньше сюда частенько наведывались расхитили могил, потом с несколькими из них расправились, потом появилась ещё одна дерзкая шайка. В общем, здесь всё не просто.

- Мы можем зайти туда как-нибудь так, чтобы не привлекать внимания? – спросила Дильчия.

- Есть один ход, главное только не нарваться там на какой-нибудь патруль из добровольцев. А то будет не просто объяснить, что именно мы делаем на кладбище с лопатами.

Влертское кладбище было большим и находилось в наиболее отдалённой части города. Оно имело высокую, хоть и местами обвалившуюся, каменную стену с металлическими фигурами. Как и весь город оно было старым и стояло здесь чуть ли не с основания Влерта. И, разумеется, было окутано множеством пугающих легенд про обитающих здесь чудовищ и странных существ. Людям Дильчии это место явно тоже не нравилось, но они продолжали следовать за ней с мечами и фонарями.

- Слышал я одну историю об этом месте, - рассказывал Дерерис пока они шли. – Говорят живёт тут тварь, что света боится и людям не показывается. Всё время под землёй прячется.

- И что такого? – посмотрел на него Сьёрд. – Я могу прямо сейчас назвать пятнадцать существ, обитающих под землёй. Десять из них выбираются на поверхность ради охоты.

- И сколько из них увеличиваются в размерах за счёт похороненных мертвецов?

- Это как так? – спросил один из сопровождавших их охранников Дома.

- А так. Эта дрянь представляет собой кучу мёртвых тел, словно сшитых между собой воедино. И каждый раз, когда кого-то хоронят она прорывает к гробу проход ради нового тела, - пояснил перевёртыш. – Самая настоящая нежить.

- Подожди, ты сейчас рассказываешь про гнилого паука? – догадался алхимик. – Здесь на кладбище обитает один такой?

- Ну да. Говорят, поселился здесь ещё когда город был разрушен и заброшен. А это значит, что ему уже очень много лет.

- Но гнилые пауки – это выдумка, - неожиданно выдал Сьёрд. – Они не существуют, это всего лишь одна из легенд.

- Здрасте и вам с бочки, - недовольно посмотрел на него Дерерис. – И кто это у нас с образованием здесь вылез? Гнилые пауки никакая не выдумка, а настоящие чудовища! И поверь не стоит в этом сомневаться!

Их странная прогулка проходила мимо надгробий, склепов и полуобвалившихся статуй, сжимавших в своих каменных руках косы, огромные топоры и лопаты. Местами это кладбище было ухоженным и приведённым в порядок, кое-где выглядело запущенным, а иной раз уже и понять было нельзя что это за развалины попадались взгляду. Трава и деревца во всю росли там, где люди явно появлялись не так часто.

Зато Дерерис был здесь не в первый раз, а потому вскоре привёл их к тому месту, в котором росли Деревья Едких Слёз. Алхимик сразу же узнал их, сообщив, что это именно то, что ему нужно.

- Мне необходим их свежевырытый корень, - пояснил окружающим Сьёрд. – Так что необходимо копать.

Они взялись за лопаты и принялись за дело, приглушив при этом фонари, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Пара человек посматривали по сторонам на случай незваных гостей. Где-то вдали можно было услышать лай диких собак. Дело с лопатами шло быстро.

- Сьёрд, можешь всё-таки пояснить на счёт Двенгена Младшего? – обратилась к нему Дильчия. – От чего может резко ухудшиться его состояние?

Алхимик сам тоже копал, надеясь как можно скорее с этим разобраться и убраться отсюда. Лицо женщины он практически не видел в полутьме.

- Я почти уверен в том, что яд, с которым мы имеем дело это Долгое потемнение, - продолжая копать сказал Сьёрд. – Его можно приготовить в нескольких концентрациях, в том числе и в такой, которая обеспечит почти мгновенную смерть. Но в нашем случае концентрация слабая и потому не спеша изматывает организм. Почему выбрали именно такой яд? Поскольку кроме меня его некому точно определить.

- А что касается остальных моих вопросов? – терпеливо ожидала Дильчия.

- Понимаешь, дело в том, что отравитель, скорее всего, всё ещё в особняке графа. Или кто-то из его помощников.

- Но мы об этом уже говорили.

- Не совсем. Я думал об этом и почти уверен. Дильчия, Двенгена продолжают постоянно отравлять. Кто-то даёт ему новые порции яда, именно поэтому ему так резко становилось хуже, - Сьёрд прекратил копать и выпрямился. – Скорее всего, отравление хотели всё замаскировать под болезнь, другого объяснения я не вижу. А тот семейный доктор графа вряд ли бы смог определить яд.

- Боюсь, что и я тоже, - признала Дильчия. – Поэтому Грихдер и настоял на том, чтобы я взяла тебя в это дело.

- Здесь ты права, - и не думая о скромности подтвердил алхимик. – Поэтому нам нужно изготовить лекарство, чтобы привести этого будущего графа в порядок.

- И для этого мы здесь копаем вокруг этих противных деревьев, а ты спокойно разглагольствуешь, - бросил ему замечание Дерерис.

- Копаем мы, чтобы достать корни, - ответил ему незамедлительно Сьёрд. – Свежевырытый корень Древа Едких Слёз главный ингредиент для нашего лекарства. Не смотря на всю иронию.

- Какую ещё иронию? – уточнила у него Дильчия.

Лай собак где-то вдали повторился снова. Алхимик хотел как можно скорее убраться с кладбища. В отличие от тех, с кем он сейчас работал его не напрягали ни собаки, ни работа лопатами. Однако кладбище не нравилось ему, как и похолодание, пришедшее вечером. Где-то поблизости скрипела деревянная дверь.

- Ирония в том, что для изготовления Долгого Потемнения необходимо именно это самое дерево, - наконец ответил Сьёрд. – А точнее его листья. Это дерево служит одновременно источником и яда, и лекарства от него. Главное уметь правильно приготовить.

- То есть ты, занимаясь приготовлением лекарства фактически будешь яд готовить? – удивился Дерерис.

- Не сказал бы так. Просто у этих двух вещей один и тот же источник ингредиентов, - возразил алхимик. – Хотя лекарство по своему рецепту и похоже на яд.

- Значит наш отравитель, кем бы он ни был, наверняка, захаживает сюда за ингредиентами. Или хотя бы посылает подручного, - предположила Дильчия. – Мы могли бы их выследить.

- Разумная мысль, - согласился Сьёрд. – Ведь пока мы не найдём отравителя наше лекарство хоть и поможет, но никак не сможет спасти молодого Двенгена.

Они закончили копать, достали корни и Сьёрд спрятал их в небольшой мешочек. Уже совсем стемнело и похолодало. Все мёрзли и ёжились. Лай собак становился всё ближе, словно их стая двигалась прямо к ним. И это тоже никому не нравилось.

Они покидали кладбище. Закончив работу, они немедленно направились обратно тем же путём, которым сюда пришли, стараясь не привлекать к себе внимания. При этом алхимику постоянно казалось, что стая собак следовала за ними и неустанно приближалась. Однако животных он, как и всегда, боялся не так уж и сильно. Куда больше он опасался людей и, как оказалось, снова не зря.

Силуэты они заметили ещё издали. Сьёрд первым увидел их, а Дерерис первым услышал. Сначала алхимик подумал, что это разорители могил, поскольку они прятались от них и тоже ходили с лопатами. Однако вскоре их стало больше, и они явно пытались окружить группу незнакомцев. Когда Дильчия дала сигнал своим людям стало окончательно понятно, что дело идёт не к добру. Глядя на остальных, Сьёрд осторожно вытащил меч и приготовился к потасовке. В конце концов все его спутники остановились с оружием в руках, когда вышедшие из-за деревьев, старых сооружений и древних надгробий люди преградили им путь.

- Вы явно заблудились, - произнёс один из силуэтов. – И далеко от дома.

Это была какая-то шайка бандитов одетых кто во что попало, из гардероба которых выделялись старые цилиндры и шляпы, разноцветные галстуки и перчатки без пальцев. Выглядели они мрачными и одновременно наглыми. В руках у них виднелись лопаты, кирки и дубинки с закреплёнными на них крюками.

- Вы можете уйти с дороги и не мешать нам, - твёрдо сказала им Дильчия. – И тогда никто из вас не пострадает.

Такое предложение вызвало смех. Возглавлял шайку тип в галстуке-бабочке, на руке которого Сьёрд заметил кастет.

- Боюсь, что пострадаете здесь только вы, - ответил он ей. – Поэтому выбирайте сами, по-хорошему или по-плохому.

- Это одна из банд, что разбирает старые склепы и устраивает свои встречи на кладбище, - тихо сообщил Сьёрду Дерерис. – Сталкивались с такими пару раз.

- Вы здесь не местные, - с усмешкой сообщил главарь с кастетом. – Это видно. А мы здесь любим незнакомцев.

- Вы совершаете ошибку, - серьёзным тоном предупредила их Дильчия. – Мы все из Дома Второго Дыхания, и вы действительно пожалеете, если попробуете остановить нас.

- Это вы пожалеете, что не прислушались к совету, когда была такая возможность, - как-то странно произнёс тип. – Вы словно чужаки в чужом районе, лезете не в своё дело.

После этих слов Дильчия переглянулась с Сьёрдом, в её взгляде промелькнула догадка.

- Так значит вас прислал Гугозген? – тут же сообразила она.

- Это не важно, милая.

Снова раздался смех.

- И что дальше? – женщина встала в боевую стойку и подняла меч. – Будете убеждать нас отступить?

- Неа, для этого шанс уже был, и вы его упустили. Теперь разговор у нас пойдёт по-другому.

Они бросились на них в полутьме, двигаясь куда быстрее, чем можно было бы ожидать. Судя по всему, они достаточно хорошо ориентировались на этом кладбище. У бандитов не было достойного оружия, но их было много. Смех и насмешки сопровождали их несколько неорганизованное нападение. Охранники Дома засверкали мечами, как и их лидер, в полном молчании. Все вместе они старались держать круговую оборону. Совсем скоро над кладбищем зазвучали крики, полные боли и страха.

Сьёрд орудовал своим мечом в полутьме, освещённой лишь фонарями охранников. Он пытался найти главаря. В кучке бандитов он не видел большой угрозы, а потому рванул вперёд, на ходу ранив одного и с силой оттолкнув от себя другого. При этом он не мог не заметить, что сторонники Грихдера сражались как отличные наёмники. Алхимик лишь убедился в том, что слухи о не слишком гуманитарном и безобидном прошлом Сообщества Перерождения были не столь и беспочвенны.

Тем не менее, времени думать об этом не было. Сьёрд быстро пожалел, что отделился от остальных, когда его меч в очередной раз ударил по надгробию. А сам он получил по спине палкой. Насмешки звучали со всех сторон. Бандиты ловко двигались в полутьме, вводили в заблуждение голосами и вовремя скрывались за многочисленными укрытиями. Сьёрд тут же вспомнил свою дуэль с наёмником Брадоросом в влертских подземельях. Тогда они тоже бились в полутьме, но тогда у его противника было слишком мало места для манёвра. А сейчас пространства было хоть отбавляй, и бандиты умело этим пользовались. Драка с ними становилась всё сложнее.

- Держать круг! – звучал голос Дильчии. – Всем держать круг!

Остальные столкнулись с той же проблемой, недооценив шайку. Люди Дильчии всё чаще промахивались и получали удары. Смех в темноте становился всё громче и злее.

- А ну! Давайте рубить их уже! – скомандовал чей-то голос.

Сьёрд в очередной раз промахнулся. Клинок снова задел надгробие, а ускользнувший противник отпустил грубую шутку. Алхимик выругался, пытаясь ориентироваться на слух и при этом надеясь хоть что-то разглядеть. Когда на него накинулся силуэт с лопатой ему это, наконец-то, удалось. Уйдя в сторону, он полоснул мечом цель и на этот раз болезненный возглас уведомил его об успехе.

- Хватит с ними тянуть! – всё тот же голос. – Я сказал кончайте их!

Дерерис появился как раз вовремя. Сьёрд снова дважды промахнулся и чудом увернулся сам от удара кирки. Перевёртыш обладал отличным слухом и лучше всех ориентировался в полутьме. В несколько точных ударов он повалил одного противника и напугал ещё двоих, опрокинув в их сторону старую могильную плиту. Он буквально схватил Сьёрда и рванул его на себя, пытаясь вернуть к остальным. Алхимик был ему искренне благодарен. Снова оказавшись среди сотоварищей, Сьёрд сразу приободрился. Дерерис, тем временем, выхватил лопату у одного из нападавших и повалил его ударом древка.

- Надо прорываться! – крикнула Дильчия своим подчинённым. – Всем приготовиться!

Дильчия хотела броситься в сторону старого и покосившегося домика, рассчитывая, что у них получиться выбраться. Однако делать этого неожиданно не пришлось.

Лай собак внезапно раздался совсем рядом, а потом его чуть было не заглушили человеческие крики и вопли. Сьёрд даже не сразу понял, что именно произошло. Как, впрочем, и все остальные.

Взявшаяся словно из ниоткуда стая диких собак вдруг набросилась на бандитов, щёлкая челюстями и злобно лая. Сначала алхимик уже готовился к худшему, но потом заметил, что животные нападали только на разорителей могил. Дильчию и её людей они, как будто, намеренно не трогали. Разве что только рычали на Дерериса.

Совсем скоро Сьёрд оказался вынужден признать, что странная стая собак похоже не желала им зла. Вместо этого она действительно прогнала всех бандитов, которые, не выдержав подобного противостояния, поспешили убраться куда подальше.

Зато уже через секунду животные уже окружили новую цель, чем никого не обрадовали. Сьёрд вспоминал все свои схватки с дикими зверями, готовясь биться с собаками. А заодно пытаясь понять, что вообще происходит.

- Какого якоря? – громко возмущался Дерерис.

- Всем стоять на месте! – распорядилась Дильчия. – Без резких движений!

Раздался звук, похожий на свист, и все собаки немедленно бросились в ту сторону, из которой пришли. Внимательно всматриваясь в темноту Сьёрд всё-таки различил двух человек, неспешно приближающихся к ним. Когда один из охранников направил на них тротвиновый фонарь стало понятно, что перед ними старик, а рядом с ним девушка.

- Приветствуем вас! Надеюсь, все живы?

Старик, в руке которого тоже оказался погашенный тротвиновый фонарь, носил плащ и явно старый дублет. На руках у него были перчатки, а на ногах тёмные штаны и сапоги. Девушка была одета совсем не по-женски. Мужские рубашка и брюки, тёмно-зелёный плащ, невысокие сапоги. Алхимику это показалось странным.

Лицо девушки было усеяно веснушками, а голубые глаза смотрели с беспокойством. Сьёрда сильно удивляло то обстоятельство, что они встретили эту парочку таким поздним вечером и в таком месте как кладбище. Но сейчас его, как и всех остальных, беспокоило нечто совсем другое. Алхимик внимательно смотрел на стаю собак, медленно следовавшую за стариком.

- Так полагаю, что вас нам надо благодарить за помощь? – уточнила Дильчия.

- О, это на ваш выбор. Однако я не против, - усмехнулся старик. – Надеюсь никто не пострадал?

- Только те, кто этого заслужил.

- Что ж, это уже не плохо.

Сьёрд видел, как Дильчия смотрела на этого человека, поскольку она стояла рядом с ним. Обычным подозрением это было бы трудно назвать. Сам по себе старик выглядел безобидным, но зато замершие на месте собаки говорили о многом.

- Может быть, поясните нам, - вмешался алхимик. – Кто вы и откуда здесь?

- О, у меня много псевдонимов, - рассмеялся голос старика. – Некоторые из них вам, возможно, даже известны.

- Давайте оставим эти беседы, - попросила вдруг девушка. – Вы нашли здесь то, что искали? Правда?

- А что это мы здесь, по-вашему, искали? – сразу же насторожился Сьёрд.

- Понятия не имею! Но ведь что-то важное! Я ведь права?

- Она имеет ввиду нечто такое, что поможет уважаемому Двенгену Младшему встать на ноги, - вежливым пояснил им старик. – И как можно скорее.

- Откуда вам известно о сыне графа? – лицо Дильчии тут же стало суровым. – Кто вы такие?

- Не пугайтесь, мы просто хотим вам помочь.

- Кто вы такие?!

- Мы те, кто желают ему добра, - настаивал на своём старик. – Она так в особенности.

- Я его невеста, - ответила девушка с веснушками.

Акт третий

Акт третий.

Пока они ехали в экипаже в особняк графа Марергрофа Филльен Дререград многое успел о нём рассказать. Этот человек взобрался на вершину власти в городе благодаря удачному сочетанию таких качеств, как предприимчивость и беспринципность. Положение для него значило всё, поэтому он заводил влиятельных друзей, брал и давал взятки, а также расправлялся с врагами. О том как он удалял соперников ходило много историй. Поговаривали что он, в том числе, использовал излюбленный приём городских банд – врага, конкурента или просто неудобного человека вывозили за городскую стену в заброшенную часть города и там выбрасывали прямо в влертские подземелья. Жертва не могла найти выход из тёмных туннелей и в конце концов становилась жертвой обитавших там чудовищ. Власть – вот к чему всеми силами стремился граф Марергроф. Для укрепления своего положения он использовал и подкуп, и шантаж, и многое другое. И, конечно, интриги внутри Влертского Дворца.

- Слышал я уже об этом призыве, который так охотно поддержало дворянство, - ворчал в дороге Дререград. – Вы, значит, присутствовали там?

- Послушали немного речь управляющего, - подтвердил Сьёрд. – Когда другие дворяне начали выступать по этому вопросу, то стал очевиден весь их спектакль.

- Спектакль, очень подходящее слово, - улыбнулся Филльен. – Это они вовремя придумали. В деревнях растёт напряжение, крестьяне всё больше заговаривают о том, зачем платить столько налогов в город.

- Затем, что только объединившись все они смогут выжить, - возразил Сьёрд.

- Может быть в Цантерии и так, но не здесь, - заметил дворянин-исследователь. – Поселения вокруг города считают, что их обирают и потому желают жить сами по себе. Я слышал о том, что некоторые сёла даже начали собирать ополченцев.

- А теперь их всех загонят в войско Влерта и заберут из поселений поближе к городу, - закончила его мысль Дильчия. – Все деревни ослабнут и будут ещё больше нуждаться в помощи влертского дворянства. Да, они не плохо придумали.

Несмотря на то, что Дильчии явно не нравился граф Марергроф она не видела ничего хорошего в том, что деревни стремились отделиться от города. Она твёрдо считала, что именно разобщённость окончательно погубит Забытый Край.

- Сначала рухнуло королевство, - напомнила женщина. – Когда появилось Сообщество Перерождения у этих земель возник шанс, но он вскоре был упущен.

- Свой шанс здесь уже давно упустили все, - мрачно сказал Дререград. – И город, и все деревни вокруг него, и все, кто в них живут. Весь Забытый Край – это одно собрание упущенных шансов. И Марергроф стремится забраться на самую вершину всего этого собрания. Если честно, Дильчия, меня удивляет то, что вы ему помогаете.

- Мы пытаемся вылечить его сына. Это не то же самое, на что ты намекаешь.

- Не совсем, но вы ему помогаете. Человеку, который всеми силами стремится усугубить все проблемы города, поскольку ему это выгодно.

- Но мы не помогаем ему усугубить эти проблемы, - строгим голосом сказала Дильчия. – Мы делаем своё дело и не лезем в политику.

- Но помогая ему сохранить наследника вы лишь укрепляете его положение, как бы жестоко это ни звучало, - сложив руки на груди заметил Филльен. – А, между прочим, было бы лучше, если бы он оставил этот пост.

- Если он оставит этот пост, то город погрузится в хаос. А в этом нет ничего хорошего.

- Ты так в этом уверенна? – с сомнением спросил дворянин. – Думаешь без него мы совсем не справимся? Мне кажется ошибкой думать, будто он единственный, кто способен не позволить этому городу опуститься на дно. И отсутствие у него друзей только доказывает этот факт.

- Отсутствие друзей, говоришь? – Дильчия с грустью вздохнула. – Да, у влертского управляющего много врагов. И у многих из них имеются свои причины его не терпеть. Однако Дом Второго Дыхания помогает ему в стремлении сохранить хоть тот порядок, который есть в городе. Ведь вероятнее всего он лучше, чем полное его отсутствие.

Сьёрду была хорошо знакома подобная точка зрения и он во многом её разделял. В своей жизни он уже не раз видел, как разобщённость приводила людей к катастрофе.

- Однажды этот город затрясёт, - недовольным тоном пообещал Дререград. – Дворяне доведут его жителей до крайности. И вот тогда я не знаю, что здесь начнётся.

- Зато я знаю, - ответила ему Дильчия. – Безумие.

Экипаж подскочил на очередной яме и проехал Влертский Дворец, приближаясь к особняку графа.

Сьёрду показалось, что в особняке графа Марергрофа заметно прибавилось охраны. Судя по всему, влерсткий управляющий, если раньше и сомневался в том, что его сын мог быть отравлен, то теперь более, чем серьёзно опасался за жизнь своей семьи. Или же только за свою собственную?

- Сколько времени вам понадобиться для того, чтобы приготовить лекарство? – не глядя на них спросил Двенген Старший после того, как они рассказали ему о яде и корнях Дерева Едких Слёз.

- Не слишком много. На приготовление потребуется от силы пара часов, все ингредиенты имеются в Доме Второго Дыхания, - пояснил спокойно Сьёрд. – Собственно, пока мы сейчас с вами разговариваем люди господина Шатиншоха уже готовят это лекарство следуя моим инструкциям.

- Мы поручили эту работу нашим лучшим специалистам, - заверила управляющего Дильчия, которая лично отдавала указания вместе с алхимиком. – Как только лекарство будет готово его сразу же доставят к вам.

- Что ж, не первый раз я наблюдаю подобную ситуацию, - произнёс граф. – Что те, кого мы гоним порой оказываются нам весьма полезны. Не первый раз я наблюдаю образованных людей с кровавыми глазами.

- Таких много, - заметил ему Сьёрд. – И я знаю, что цвет глаз нисколько не влияет на способности и умения человека.

- И всё-таки я рад, что мои предшественники вычистили большинство чужаков из нашего города, - управляющий повернулся к ним в кресле с невозмутимым видом. – Без них он как-то… Спокойнее.

Сьёрду не понравились такие слова, но глядя на Дильчию он промолчал.

- Как продвигается расследование? – спросил граф, внимательно глядя на женщину.

- Наши люди обыскали всех слуг и их личные покои, но пока что ничего не нашли, - сообщила Дильчия. – Мы также полностью проверили всю кухню и еду, которую подают вашему сыну. Однако здесь пока тоже нет никаких следов отравителя или его сообщников.

- Отсутствие результатов всегда говорит о бесполезности человека, но в вашем случае я уверен в том, что это просто небольшое невезение. Ведь так? – он прищурился. – Дом Второго Дыхания ведь всегда добивается результатов.

- Именно так, - спокойно подтвердила Дильчия. – Мы обязательно вылечим вашего сына и найдём тех, кто его отравил.

Имелась у Сьёрда одна версия. С листьев Дерева Едких Слёз капает особый сок, на который несколько раз жаловались и Дерерис, и люди Дильчии. При попадании на кожу этот сок вызывал лёгкое головокружение и небольшие пятнышки фиолетового цвета. Собственно, в этом и заключалось название этих деревьев. И Сьёрд рассчитывал на то, что отравитель, если он собирал листья сам, мог иметь такие пятна на своей коже. Однако эта версия себя не оправдала.

- Значит ни у кого ни пятнышка? – спросил Сьёрд у Дильчии, когда они уже покинули кабинет управляющего.

- Ни у кого, - ответила женщина. – И никаких следов того, что они могли бы быть причастны к отравлению. Это начинает меня беспокоить.

- Как я понимаю, вы проверили всю прислугу и охрану? Но не членов семьи? Ни лечащего врача?

- Ты серьёзно? Думаешь мы можем обыскивать членов семьи графа? Может быть его жену? И тем самым накладывать на них подозрения? Ты издеваешься.

- Не издеваюсь, а просто логически ищу тех, кто виноват. Если уж обыски слуг ничего не дали, то почему бы не рассмотреть и другие варианты? Что же касается пятен, то вероятно наш отравитель использовал помощников, которые собрали для него листья.

- Но готовил же он сам, так ведь? И значит мог контактировать с этим соком?

- Я тебе о том же самом говорил, - напомнил ей Сьёрд. – Поэтому если слуг мы исключаем, то я настоятельно советую подумать на счёт семьи. Или хотя бы этого их доктора.

- Доктора может быть мы и могли бы проверить, хотя это и вызовет массу возмущения, - задумавшись ответила Дильчия. – На счёт остального не знаю. Излишнее рвение может оскорбить графа.

- Ну тогда пусть думает сам чего он хочет больше. Найти отравителя или лишний раз не оскорбиться.

- А мне нравится подобная постановка вопроса! – воскликнул Филльен Дререград.

Дворянин присоединился к ним уже в саду, куда они вышли из особняка. Выглядел он так, словно делал одолжение всем вокруг своим присутствием и в то же время смотрел с усмешкой. Несмотря на то, что Дререград приехал вместе с ними, разговаривать с влертским управляющим он не отправился, предпочтя прогулку по саду. В то время, как Дерерис ожидал в экипаже, чтобы не привлекать к себе внимания.

- И что же вы намерены теперь делать? – поинтересовался Филльен.

- Повторим обыски, - решительно сказала Дильчия. – Посмотрим кабинет семейного врача. К сожалению, кладбище имеет слишком много входов и выходов, чтобы можно было отследить каждого кто его посещает.

- А что на счёт этой фокусницы, которую вы встретили? – спросил дворянин. – Этой невесты? Она ведь назвала нам своего подозреваемого.

Они рассказали ему обо всём, что случилось с ними на кладбище. О нападении банды, которую подослали к ним в качестве угрозы, и о встрече с необычными людьми, которые помогли им отбиться от бандитов. Филльен выслушал их внимательно, добавив, что разорителей могил для какого-нибудь подлого дела мог нанять практически любой. В такие банды сбиваются по-настоящему отвратительные типы. Однако история о неожиданных союзниках его заинтересовала.

- Она представилась как Ишина, - рассказывала Дильчия, пока они ещё ехали в экипаже. – Сказала, что следила за нами, когда узнала, что мы пытаемся вылечить Двенгена Младшего. И с того момента пыталась понять действительно ли это так.

- А что за история с невестой? Она правда так себя назвала?

- Судя по всему ситуация здесь не простая. Эта Ишина утверждает, что у них с сыном графа нечто вроде романа. Они с ним знакомы уже больше года и Двенген Младший скрывает её от отца, поскольку опасается его реакции. В общем, настоящие несчастные влюблённые. Ничего интересного.

- Ничего интересного? – удивился Филльен. – Меня поражает то, с каким холодом ты об этом говоришь.

- Не понимаю, что именно тебя удивляет? Она говорит, что хочет помочь вылечить Двенгена Младшего, но понятия не имеет, как бороться с ядом, - Дильчия пожала плечами. – Что же касается её подозреваемого, то это теория, где-то между глупостью и безумием.

- А лично мне её идея очень понравилась, - серьёзно заметил Дререград.

- Не знаю права она или нет, но она явно не так проста, как может показаться, - задумчиво сказал Сьёрд. – И у неё совсем необычный спутник. Этот старик, его собаки. Они ведь исполняли все его требования.

- Я читал о подобном и охотно верю, - поддержал Филльен. – Стая собак в качестве верных и исполнительных слуг? Я думал, что людей, способных выкинуть подобный номер в Забытом Крае больше не осталось. Такой контроль – это сложное и почти позабытое искусство.

Сьёрд тоже слышал о подобном и знал, что в Цантерии это тоже редкость. Именно поэтому он так удивился, когда понял в чём дело.

Из состояния задумчивости его вывел громкий собачий лай, неожиданно раздавшийся где-то поблизости. Алхимик прислушивался к нему всего несколько секунд, а потом бросился в сторону лая, доносившегося откуда-то из глубины сада. Так и не сумевшим остановить его окриками Дильчии и Дререграду не оставалось больше ничего, кроме как последовать за ним.

- Уберите их от меня, хватит!

- Графиня, но ведь вы сами хотели пройтись со своими собаками…

- А теперь не хочу! Разве это не ясно! Сказала – убрать их!

Это была жена графа Марергрофа Эггиаль которая отправилась в сад вместе со своей домашней сворой из пяти собак. Молодая служанка пыталась удержать их всех на привязи, но те словно взбесились. Собаки лаяли отчаянно и неистово и явно не собирались успокаиваться. Алхимика это заинтересовало.

- Да убери ты их уже! – ругалась Эггиаль.

- Твои собаки совсем не воспитаны. Может быть стоит применить к ним палку? – предложил сопровождавший графиню тип.

Это был высокий мужчина в белых одеяниях с прикреплённой на груди золотой брошкой явно старой работы. В ней был укреплён красный драгоценный камушек. На всё происходящее он смотрел со смехом, словно на какую-то шутку.

- Никакой палки! – возмутилась графиня. – Это мои драгоценные сокровища!

- Я смотрю эти сокровища с вами сегодня не ладят, - громко заметил Сьёрд.

Он тут же привлёк к себе недовольное лицо женщины и вызвал смех типа в белом. Дильчия и Дререград быстро его догнали.

- Уважаемая графиня, - обратилась к ней помощница Грихдера. – Мы не хотели побеспокоить вас.

- Однако сделали это! Что за утро? Сплошные безумства!

- Боюсь, что поведение собак не объяснить безумством, - Сьёрд внимательно к ним присмотрелся. – Они явно сегодня недолюбливают вас.

- Что за вздор? – снова возмутилась Эггиаль. – Они не принимают моего друга!

- О, я бы легко с этим согласился, если бы не считал их просто бестолковыми животными, - рассмеялся снова мужчина и повернулся к Дильчии и Дререграду. – Позвольте представиться – Гугозген, крупный предприниматель с Таратурского острова.

Сьёрд немедленно потерял интерес к собакам и посмотрел на нового знакомого. Дильчия искала этого человека через своих подручных и узнала, что у него есть дом в Квартале Высокорожденных и корабли, на которых он перевозил товары между Влертом, Таратурским островом и Цантерией. Интерес торговца к делу отравления Двенгена Младшего ей пока оставался непонятен, но увидеть этого человека здесь ни она, ни Сьёрд никак не ожидали.

- Полагаю, вам известно, кто я, - предположила Дильчия холодно глядя на него.

- Конечно, о Доме Второго Дыхания на Таратурском острове многое слышали, - улыбнулся Гугозген. – А мне кажется или у вас синяк на лице?

- Не кажется, это действительно он.

Собаки по-прежнему лаяли, а мужчина и женщина смотрели друг на друга и в этих взглядах было много всего сказано. Много вражды.

- В таком случае я бы настоятельно советовал вам быть осторожнее, - снова улыбнулся Гугозген. – Например, при прогулках поздним вечером или на кладбище. Надо быть осторожнее, согласны?

- Согласны, - опередил Дильчию Сьёрд. – Но порой осторожным нужно быть и тем, кто рассылает послания и угрозы в темноте. Вдруг их при этом поймают за руку?

Какое-то время графиня слушала их речи, как будто, пытаясь что-то понять, а потом снова начала возмущаться.

- Не понимаю ни слова из того, что вы говорите, но нам пора идти. А ты, успокой их уже немедленно и привяжи на заднем дворе, - распорядилась она, обращаясь к служанке, а потом взглянула на Филльена так, словно только что заметила его. – Ох, Дререград, и вы здесь. Пришли с каким-нибудь делом к моему мужу?

- Ни в коем случае, - с усмешкой заверил её дворянин-исследователь. – Ни в коем случае, дорогая графиня.

- Тогда у меня нет желания тратить своё драгоценное время на вас, - гордо подняла голову Эггиаль. – Гугозген, идёмте отсюда.

С этими словами она направилась в сторону особняка, а служанка с лающими собаками и ещё пара помощников последовали за ней. Гугозген, по-прежнему улыбаясь, подошёл к Дильчии.

- Вам действительно следует быть осмотрительнее, - посоветовал он, приблизившись почти к самому её лицу. – Вы идёте против силы, с которой не сможете совладать. А когда проиграете, то пожалеете, что вовремя не прислушались к моему совету.

- Можете не рассказывать мне о силах и советах, - ответила ему Дильчия. – Мне куда более интересно услышать о том, на кого вы работаете. Так что лучше расскажите мне об этом. А ещё вы можете сдаться прямо сейчас и тем самым облегчить всё, в том числе и свою участь. Граф Марергроф может проявить к вам милосердие.

- Не смешите. Двенген Старший не знает слова «милосердие» и вам это хорошо известно. Что же касается тех, на кого я работаю, то вы и без меня должны знать их. Потому что я говорю не о силе отдельных людей. Я говорю о всём городе.

- В каком ещё смысле? – спросил Сьёрд, который смотрел вслед уходящей графине.

- В том смысле, что, помогая управляющему, вы идёте против всего города, - пояснил Гугозген. – Против интересов всего города и его жителей.

- Мы спасаем людей, - ответила Дильчия. – И не поддерживаем никаких заговоров.

- Может и так, - мужчина продолжал улыбаться. – Но сейчас вы помогаете тирану. И потому задумайтесь о том, что будет, когда власть в городе сменится и люди спросят о том, на чьей стороне был Дом Второго Дыхания?

После этого вопроса он направился в сторону особняка, напевая какую-то грубую песенку моряков, совсем не соответствующую его приличному внешнему виду. Дильчия холодно посмотрела на него, в то время как Сьёрд продолжал наблюдать за графиней и её собаками. Несмотря на неожиданную встречу с Гугозгеном и всё то, что он им сказал, именно Эггиаль вызывала у алхимика наибольший интерес. Ведь встреченная ими на влерстком кладбище Ишина в качестве вероятного отравителя назвала именно Эггиаль. И Сьёрд глядя на неё вдруг убедился в том, что эти обвинения вполне могут быть обоснованы.

Алхимик отодвинул в сторону книги. Потом убрал свечи и разложил на столе карту Забытого Края. Она содержала множество пометок и обозначений старательно составленных Сьёрдом за время его пребывания на полуострове. Он работал над ней с того момента как оказался здесь и не было вечера, когда не рассматривал эту карту. За исключением только тех, когда он покидал Влерт и отправлялся в очередной поход с Дерерисом. К какому-нибудь дальнему поселению или развалинам старинной библиотеки по поручению Грихдера или же проверяя очередную зацепку Дильчии относительно Моткето. Таких походов было много и результаты каждого из них были отражены на этой карте. И Сьёрд знал, что сделает ещё много новых обозначений, прежде чем закончит свою работу. А что будет дальше? Этим вопросом он пока не задавался.

- Так значит это и есть твоя карта, над который ты так трясёшься? – поинтересовался Дерерис.

- Ничего я над ней не трясусь, - возразил ему Сьёрд. – Но отвечая на твой вопрос – да, это она.

- Ну что ж, я рад на неё посмотреть. Признаюсь я давно не видел такой хорошей и подробной карты Забытого Края. Где приобрёл?

- В Брареваре. Был там один торговец книгами и свитками, у которого оказалась при себе карта этого места. И он согласился продать её мне.

- Его пришлось долго уговаривать?

- Не особо. Он собирался уезжать из города и был рад покупателю.

Дерерис внимательно присмотрелся. Почти все места на карте были ему знакомы. Некоторые из них он посещал лично, о других только слышал. Преимущественно плохие вещи.

- Итак, эта карта результат твоей работы за время, проведённое здесь, - заключил перевёртыш. – И что же на ней?

- Как что? Конечно же, поиски Моткето.

Они пришли в квартиру, которую Сьёрд снимал у Зелаи. Свою карту он прятал под половицей в полу, предпочитая быть осторожным. Сьёрд не сильно боялся возможных обысков в его квартире, поскольку не рассчитывал на то, что в этом городе у него могут быть враги. И к тому же он давно уже понял, что Грихдер установил слежку за этой квартирой, проявляя таким образом свою заботу. Однако осторожность никогда не бывает лишней и Сьёрда жизнь этому научила.

- Собственно, мог бы и догадаться, - предположил Дерерис. – И почему ты вдруг решил мне это показать?

- Потому что хочу кое о чём спросить, - ответил Сьёрд. – Но как мы с тобой как-то раз договорились, откровенность за откровенность.

Дерерис склонился над картой и ещё раз внимательно её осмотрел.

- Я слушаю.

- Эту карту я составлял по результатам всех наших поход, - принялся объяснять алхимик. – После всех заданий Грихдера и Дильчии, вне зависимости от того проверяли ли мы слух о новом укрытии Моткето или собирали информацию и старые книги для Дома Второго Дыхания. Здесь я также отмечал то, что вычитал в дневнике Юделя и записях Нэрисдука.

- В этих бумагах безумцев?

- Это защита информации. Записи изложены на разных языках, спутаны так, что не сразу поймёшь, где начало, а где конец. Это называется осторожность.

- Не слишком хорошая защита, если ты смог всё прочесть.

- Ну я вообще-то состоял в нашем с ними алхимическом круге, - напомнил Сьёрд. – И потому знаю все эти уловки. А для кого-нибудь другого всё это станет большой проблемой.

- Только если вы не встретите полиглота со страстью разгадывать различные загадки.

На карте можно было увидеть города и малые поселения. Многие из них были отмечены крестиками, обозначавшими что эти места были потеряны и заброшены. Дерерис мысленно отметил, что ещё многим местам здесь не хватало этих крестиков.

- Здесь все предполагаемые убежища Моткето и его сторонников, которые мы посетили, - продолжил Сьёрд. – И которые оказались ложными или уже покинутыми. И здесь все места, к которым Моткето проявлял интерес, хотя мы так толком и не разобрались какой именно. А ещё здесь места, где он может прятаться.

- Новые предполагаемые убежища? Догадки Дильчии?

- И мои собственные предположения. Он мог бы укрыться здесь и здесь. Или, например, вот в этом замке. Я слышал, что его хозяин охотно принимает алхимиков и врачей.

- Обнови информацию, - посоветовал ему Дерерис. – Этот владелец мёртв, а замок принадлежит его сыну. И тот поговаривают, считает будто именно врачи его отца и погубили.

- Хорошо, значит вместо трёх предполагаемых убежищ остаётся только два. Отметим, - Сьёрд взял в руки гномий карандаш. – В общем я сузил круг, где Мокето ещё может скрываться. Учёл всю имеющуюся у нас информацию и исключил несколько сомнительных вариантов.

- Хорошая работа, - перевёртыш с одобрением кивнул. – Значит здесь всё о Моткето?

- Не только, у меня ведь ещё есть книга Дререграда о Покровителях, - напомнил алхимик. – Хотя сейчас она у Грихдера. Но я также отметил здесь и результаты его исследований.

- Оу, и в чём же это выражено?

- В предполагаемых убежищах или хранилищах Покровителей, которые он сумел самостоятельно посетить. Места, в которых Покровители якобы оставили свою силу, магию и открывающие к ним доступ знания. Предмет охоты многих искателей, как оказалось.

- Так и что же тебе это дело? – поинтересовался перевёртыш. – У тебя ведь есть какой-то вывод?

- До вывода мне ещё далеко, - признался Сьёрд. – Но кое-что есть. Большинство всех этих мест совпадают. Места, где появлялся Моткето и где якобы раньше скрывались Покровители. Он идёт по их следу, проявляет к ним интерес. Стремится к их знаниям.

- И что здесь нового? Мне казалось, что мы и раньше это уже знали.

- Мы знали только то, что Моткето интересуется Покровителями. А теперь мы точно знаем, где он был и даже представляем себе что именно он искал.

Дерерис внимательно на него посмотрел.

- И что же он искал?

- Знаешь я подумал над словами Квида о том, что Моткето интересовался алхимическими знаниями Покровителей и вспомнил то, что мы сами о них знаем.

- А мы что-то о них знаем? – удивился Дерерис.

- Вообще-то да. Вспомни Азголь.

- Что-то ничего хорошего примонить не могу.

- А я тебе вовсе и не о хорошем предлагаю вспомнить, - заметил ему Сьёрд. – В Азголь мы узнали о том, что есть группа, помогавшая Покровителям заражать людей различными болезнями. Изменёнными болезнями, а это, к слову, не так просто сделать. И возможно есть и другие группы, занимающиеся тем же самым.

- И о чём же это нам говорит?

- О том, что Покровители скорее всего умеют изменять и модифицировать различные болезни. И Моткето интересуется именно этим знанием.

- Чтобы лечить?

- Не думаю, - возразил алхимик. – Не верю в то, что Моткето пытается найти лекарство от Цантерийской чумы или ещё от чего-то.

- Слушай, а если ты ошибаешься? – спросил вдруг Дерерис.

- О чём? О Моткето?

- Ну да. Он ведь всё-таки пытался найти лекарство в Цантерии. Я его не оправдываю, но ведь мы можем предположить, что он действительно хочет довести свою работу до конца. В конце концов, чем ему ещё здесь заниматься?

- Ты что снова разговаривал с Джоро? И он поведал тебе несколько новых баек?

- Да я не об этом, а о том, что вдруг во всех этих словах всё-таки есть своя правда. Почему ты так уверен в том, что это ложь?

Сьёрд ответил не сразу. Ему хотелось говорить о том какой Моткето лицемерный и жестокий человек, не знающий ни совести, ни пощады. Но вместо этого он решал сказать о его уме.

- Цантерийские дворяне очень мстительные, как, впрочем, и любые другие, - пояснил Сьёрд. – А на руках Моткето кровь их близких. И он достаточно умный человек, чтобы понимать, что они ему этого не простят. Даже если он вернётся к ним с лекарством от этой чумы, они не простят ему того, что он сделал. И обязательно отомстят ему. Поэтому я сомневаюсь в том, что он действительно пытается разработать лекарство. Оно ничего ему не даст.

- Разумно, - согласился Дерерис. – На некоторое время ты меня убедил.

Он ещё раз осмотрел карту, оставшись довольным качеством её исполнения. А после этого сел в свободное кресло и закинул ногу за ногу.

- Итак, - произнёс он. – И что же ты от меня хочешь за эту откровенность?

- Информацию. О Покровителях, - ответил ему алхимик.

- О Покровителях? А я то, что о них могу знать? С этим вопросом тебе лучше к Дильчии.

- Боюсь, что Дильчия сейчас со мной о таких вещах разговаривать не будет. И потом даже если ты не много знаешь о самих Покровителях, ты знаешь более чем достаточно о поисках, которые в их отношении ведёт Грихдер.

- Ах вот оно что, - с пониманием кивнул перевёртыш. – Значит хочешь узнать, как продвигаются поиски Грихдера? Так ведь ты и сам принимал в них участие, помнишь? Когда мы с тобой проверяли Затонувшую Башню на западном побережье или посещали Склепы Виксов? Это всё часть поисков.

- Которые дали весьма скромные результаты. Но что о тех поисках, которых я не знаю? Ведь они начались не с моего появления в Влерте, Грихдер похоже ведёт их уже давно. Я прав?

- Прав, какой смысл это отрицать? Но за подробностями тебе стоит обратиться к Грихдеру.

- Я не пытаюсь разведать его грязные тайны. Я лишь хочу разобраться в том, что происходит. Филльен искал Покровителей из своей тяги к старинным знаниям, Моткето похоже ищет для себя новые горизонты, а чего хочет Грихдер? Остановить их?

- А у тебя есть другие варианты? – многозначительно спросил Дерерис.

- Пока нет, - не сразу ответил Сьёрд. – Но я хочу как продвигаются эти поиски и каковы их результаты. Ты поможешь мне в этом?

Некоторое время перевёртыш молча смотрел на него своим оценивающим взглядом, который алхимик встречал уже не в первый раз. А потом он видимо принял некое какое-то решение.

- Грихдер уже давно ищет Покровителей, - сообщил Дерерис. – Дильчия, я и другие агенты занимаемся этим вопросом уже несколько лет и какое-то время даже работали совместно с Филльеном Дререградом. До тех пор, пока он не решил оставить это дело и не погрузился с головой в поиски нового источника энергии для Влерта.

- Ты не знаешь почему он вдруг прекратил поиски Покровителей?

- Понятия не имею, у него лучше спроси.

- Спрашивал уже, он не торопится отвечать на этот вопрос.

- Ну вот и сделай из этого выводы, - посоветовал ему Дерерис. – Чем больше мы узнавали о Покровителях, тем меньше нам это нравилось. От таких вещей хочется напиться и уснуть без лишних размышлений.

- И что же такое вы находили? – уточнил Сьёрд. – Я сам искал сведения о самых разных существах, как вымерших, так и ещё живущих где-то на окраинах нашего мира. Так что меня не так-то просто удивить.

- Ну вот и мы чем-то подобным занимались, также думая, что нас будет трудно удивить. Покровители – это мрачная легенда и мы искали всё, что может её подтвердить или опровергнуть. Мы пытались разобраться в их происхождении, искали их города и их агентов, подобных жителям Азголь. Уже тогда мы подозревали, что есть поселения вроде этой дыры, но до сих пор не знаем сколько их на полуострове. Несколько единиц или же несколько десятков?

- И вы не смогли приблизиться к ним? Ни на шаг?

- Ну почему же? Куча трупов с обеих сторон, множество взаимных ударов и работа до глубокой ночи над переводами старинных текстов, - невесело сообщил Дерерис. – Хотя последнее это не совсем по моей части. У нас есть некоторое понимание о том, что это за существа такие и какую роль они играли на полуострове в далёком прошлом, но за подробностями тут скорее к Дильчии.

- Значит Грихдер уже давно подбирается к Покровителям? – уточнил Сьёрд. – Поскольку видит в них угрозу?

- Ну явно не участников совместного чаепития, - заметил ему перевёртыш. – Грихдер оценивает все потенциальные угрозы и стремится своевременно применять против них меры. Собственно, благодаря этому Дом Второго Дыхания и устоял до сих как посреди интриг влертского дворянства, так и после падения Сообщества Перерождения.

- Так какое именно понимание у вас есть об этих существах? – поинтересовался Сьёрд присев в кресло напротив своего собеседника. – И от чего такого тебе хочется напиться и уснуть без размышлений?

- Мы стремились разобраться в планах Покровителей и в том, чего они пытаются добиться в Забытом Крае, - Дерерис мрачно посмотрел на алхимика. – Но, если хоть что-то со временем и смогли понять однозначно, так это одно. Покровители – это чудовища, которые враги людям и никогда не станут им союзниками. А потому от них нужно ждать только подлости и самого мерзкого злодейства. И ничего другого.

Сьёрд серьёзно задумался над его словами. Какое-то время он обкатывал в своей голове одну мысль, а потом решил озвучить её.

- Значит говоришь только подлость и мерзкое злодейство, - алхимик сохранил беспристрастное выражение лица. – Всё это как раз в стиле Моткето. Думаю, они с Покровителям найдут общий язык.

Совсем скоро Сьёрд вместе с Дерерисом вернулся в Дом Второго Дыхания, где проверил то, как врачи этого учреждения потрудились над приготовлением лекарства. В это время Дильчия и Дререград уже ожидали их там. Проверив всё, что только можно было проверить и на протяжении всего процесса сохраняя недовольное выражение лица алхимик одобрил получившийся результат. После этого люди Дильчии незамедлительно отправились к особняку графа, чтобы доставить лекарство его сыну. Сьёрд был уверен в том, что это должно помочь, но только при том условии, что они смогут найти отравителя и никто больше не будет травить юношу. А это в свою очередь означало, что им было необходимо продолжить своё расследование.

Поэтому, следуя совету Филльена Дререграда, они отправились к единственному человеку в городе, который знал о тёмных тайнах дворянства больше его самого. Человеку, владевшему знаменитой в Влерте Башней Картёжников. Необычным местом, где как считал дворянин они смогут найти ответ на вопрос, кто мог бы изготовить такой сложный яд, с которым столкнулся Двенген Младший.

- Только давайте сразу договоримся, - предложил Филльен. – Говорить со всеми буду я. Так будет спокойнее.

- Ты думаешь того, что я работаю на Грихдера может быть недостаточно? – спросила с сомнением Дильчия.

- Дело не в этом. Просто со мной люди будут куда более откровенны. Поверь мне.

Почему-то Сьёрду казалось, что в этих словах имелась своя доля правды. И, судя потому, что Дильчия не спешила с этим спорить, она была согласна.

Башня Картёжников была известна на весь город своей сомнительной репутацией и сложной историей. Высокое сооружение с округлыми стенами и несколькими пристройками на некоторых этажах, возвышавшееся на берегу среди стареньких и плотно жавшихся друг к другу домиков. На её конусообразной крыше красовалась здоровенная статуя какой-то птицы, а стены были покрыты вырезанными на каменных блоках надписями и изображениями. Все они символизировали её старинное назначение.

В прошлом это место называлось Башней Картографов и люди здесь рисовали и изучали карты земель, что теперь именовались Забытым Краем и их окрестностей. Эту башню любили исследователи и путешественники, многие из которых именно отсюда начинали свои новые экспедиции. Аллея Устремившихся, через которую проходили все такие энтузиасты, хранила статуи и плиты с именами тех, кто отправлялся в дорогу ради новых открытий. Она располагалась прямо перед башней и считалась одной из достопримечательностей Влерта. Всё это были дела более чем тысячелетней давности. Теперь же плиты были разломаны, а статуи разрушены или украдены. Слишком мало имён ещё остались в этом месте.

Ещё какие-то несколько десятилетий назад влерсткие историки боролись за восстановление этого места, пытались найти недостающие имена и вспомнить то, чем когда-то город гордился. Они занимались этим ровно до того момента, пока в городе не закончились все историки. А вместе с ними библиотекари, учителя и географы. Следом за ними пришла очередь и картографов.

Однажды в башне случился грозный пожар, большинство её сокровищ погибло, а работники разбежались кто куда. После этого башня оказалась заброшена, а со временем сменила нескольких владельцев. Теперь же здесь находился крупнейший в городе карточный клуб. Конечно, после того, который находился прямо в Влертском Дворце.

- Такие места тебя похоже не слишком удивляют, - обратила внимание Дильчия, когда они проходили мимо того, что осталось от Аллеи Устремившихся.

- А разве должны? – спросил вместо ответа Сьёрд, который мрачно смотрел на пустые пьедесталы.

- Наверное, нет, - смутилась Дильчия. – Просто мне казалось, что любого учёного человека подобное варварство должно просто пугать.

- Я повидал уже достаточно мест, чтобы привыкнуть к подобному варварству, - произнёс алхимик. – В той же Цантерии таких мест более чем достаточно.

- А мне вот всегда казалось, что там всё тише и спокойнее, - удивился Филльен. – И нет настолько печальных картин.

- Порядка там, конечно, больше, но в целом это всё точно такие же развалины, которые мало кто хочет восстанавливать.

- Сплошное невежество, - дворянин споткнулся о какую-то корягу, растущую прямо на дороге. – Этот город не имеет будущего, если в нём уже не осталось тех, кто хотел бы хранить его прошлое. Как и все королевства вокруг.

- Когда последние огоньки цивилизации угасают один за другим уже поздно распалять большой огонь, - серьёзно сказал Сьёррердаль. – Всё, что нам остаётся это лишь бережно охранять то, что можно сохранить.

- Бросились вы все в свои мрачные рассуждения, - проворчал немного отстающий от них Дерерис. – Живите ту жизнь, которая у вас есть. Пока можете.

У дверей Башни Картёжников не было охраны, вместо этого их ожидала уже знакомая девушка с веснушками и голубыми глазами. Одетая в неприметную одежду и серый плащ. С ней же был и уже знакомый им старик, которого вновь окружали собаки. Выглядели они в этот раз куда более дружелюбно, но Сьёрд прекрасно помнил, как они рвали людей на кладбище.

- Итак, вот снова и встреча, - медленно проговорила Дильчия.

- Именно так, - улыбнулся старик. – Наверное мне стоит уже представиться?

- Буду весьма благодарна.

- Меня зовут Хаун фен Нибблес, - мужчина деланно поклонился. – Уверен моя фамилия вам знакома.

- Ещё бы, - хмыкнула Дильчия. – Один из старейших родов Готвенсии, известный не столько своим богатством, сколько познаниями о старинных искусствах.

- Если мне что и нравится в господине Шатиншохе и его сторонниках, так это ваша прекрасная осведомлённость.

- Тогда не буду вас разочаровывать, если скажу, что вы здесь явно не по делам семьи.

- Браво, - Хаун снова улыбнулся. – И что же выдаёт мой частный интерес?

- Отсутствие охраны. Путешествующий официально Нибблес не позволил бы себе появиться на людях без внушительного сопровождения.

- Так может мои люди защищают меня оставаясь в тени?

- Но тогда никто этого не увидит, а для таких семейств как ваше крайне важно демонстрировать окружающим свою власть.

Сьёрд был доволен выводами Дильчии. Как-то раз он посещал Готвенсию, путешествуя как алхимик, и имел возможность посмотреть на людей, которые там живут. В особенности на дворян. Семьи этого королевства борются друг с другом за власть, влияние и земли ещё больше, чем цантерийцы или дворяне Забытого Края. И демонстрация силы являлась важной частью этой борьбы.

- Итак, что же вы делаете в Влерте? – спросила Дильчия.

- У меня здесь есть личные дела, - ответил старик, погладив по загривку одну из своих собак. – Они связаны с тем, что я защищаю здесь свою воспитанницу и так уж сложилась, что она против своей воли оказалась втянута в интриги самых сильных семей этого города.

Дильчия внимательно посмотрела на сопровождавшую его девушку с веснушками и голубыми глазами. Сьёрд поймал себя на мысли о том, кем же она могла быть, если один из членов семьи Нибблесов взял её к себе в воспитанницы.

- И вам добрый вечер, - кивнула Ишина. – Мы пришли, получив послание от вашего человека. Вы уже проверили моего подозреваемого?

- Проверили? Конечно, не один раз. Вы назвали графиню, супругу влертского управляющего. Её не так просто «проверить».

- Но вы должны это сделать! Я точно уверенна в том, что Двенген пострадал именно от рук Эггиаль!

- Лично я вам верю, - признался Сьёрд прежде, чем Дильчия успела что-либо сказать. – В отличие от моих товарищей, которым пока нужно больше фактов. И именно в связи с этим, у нас к вам несколько вопросов.

- Что вам известно о заговоре против графа Марергрофа? – сразу спросила Дильчия.

- Заговоре? – Ишина словно бы смутилась. – Вы имеете в виду о покушении?

- Нет никакого заговора, - поспешил сообщить Хаун фен Нибблес.

- Называйте как хотите, - Дильчия смотрела на них не только со своим привычным холодом, но при этом и с ноткой раздражения. – Вы следите за нами, утверждаете, что помогаете графскому сыну и выступаете с бездоказательными обвинениями против его мачехи. Поэтому вы либо просто глупая девица, либо знаете куда больше, чем говорите. А вы явно пытаетесь нас обмануть и других вариантов я здесь не вижу.

Сьёрд внимательно наблюдал за всеми эмоциями на лице Ишины, которые она явно не умела прятать. Девушка долго всматривалась в глаза Дильчии, но выдержать её холодный взгляд в итоге не смогла.

- Мне ничего не известно о заговоре против графа, - наконец произнесла она. – Кроме того, что у него достаточно врагов. И ещё того, что Эггиаль действовала не в одиночку. Ей кто-то помогал, кто-то сильный.

- И вполне возможно, что не из этого города, - добавил старик. – Города-государства Забытого Края постоянно конфликтуют друг с другом и среди них у управляющего врагов ещё больше, чем в самом Влерте.

- И кто же это тогда? – спросила Дильчия. – Кто помогал? И откуда такая уверенность, что это именно Эггиаль? Всё, что вы сейчас говорите больше похоже на какие-то фантазии, чем на серьёзные доводы.

- А вам нужны доводы? – Ишина взглянула более серьёзно. – Вы ведь знаете, что Двенген и Эггиаль чужие друг другу люди? Его мать, первая жена графа давно скончалась и Эггиаль стала второй супругой Марергрофа.

- Это общеизвестный факт.

- И у графини есть свой сын, который является вторым после Двенгена и потому не наследует большую часть имущества своего отца. А теперь подумайте какой мотив может быть у Эггиаль Марергроф?

- Мотив её был мне понятен с самого начала, - мрачно заметила Дильчия. – Но без наличия доказательств всё это лишь пустые фантазии даже если в действительности всё это правда.

- В таком случае доверьтесь моей воспитаннице, - посоветовал Хаун. – А доказательства, я уверен, совсем скоро не заставят себя ждать.

Внутри башни играла музыка, источником которой служил большой заводной проигрыватель. Сьёрд даже удивился тому в насколько хорошем он был состоянии, когда услышал первые ноты. Раньше такие проигрыватели он видел только в домах богатых дворян.

Башня Картёжников включала в себя множество помещений и лестниц, создавая настоящий лабиринт. Она была страшно захламлена, какие-то ящики, старая мебель и многое другое встречались здесь в каждом коридоре. Двери были заперты, а иные даже заколочены. По всему было видно, что большая часть этого сооружения давно не использовались. Однако верхние комнаты оказались уже более обжитыми.

За главными дверьми, в которые сначала пришлось громко постучаться, их встретили двое слуг с мрачными лицами и топорами в руках. Алхимик заметил, что когда они впустили их внутрь, то тут же заперли двери на здоровенный замок. И после этого один из них повёл гостей наверх по скрипучим ступенькам, слабо освещённым коридорам и мимо завалов старой посуды, лопат, кирок и всего, что только можно было представить.

- Филльен! Я необычайно рад тебя видеть! – воскликнул граф Анририт Каус, действующий владелец Башни Картёжников. – Ты будешь с нами пить?

- Разве что только немного, - ответил Дререград. – У нас есть к тебе разговор.

Граф Анририт Каус оказался худым и высоким мужчиной с бледным лицом, руки которого показались Сьёрду необычайно длинными. Он курил сигару и сидел во главе большого стола в ярко освещённой комнате, в которой на маленьком красном столике и стоял проигрыватель. За столом отдыхали друзья графа, такие же картёжники с сигарами и бренди.

Они поднялись вчетвером – Сьёрд, Дерерис, Дильчия и Дререград, прервав своим появлением ведущуюся игру. С Ишиной они расстались у входа сразу после короткого разговора. Она поспешно скрылась по Алее Устремившихся, постоянно оглядываясь на ходу.

К удивлению Сьёрда, Анририт встретил Дильчию неприветливым взглядом. Дерерис не спросив никого уселся в свободное кресло. Алхимик наблюдал.

- Не стану спорить, - сразу признал Филльен. – Нам нужна информация, которой, скорее всего, обладаешь только ты, друг.

- Значит хочешь, чтобы я помогал Дому Второго Дыхания?

- Есть какие-то трудности? – строго спросила Дильчия. – Или вы, как всегда, предпочитаете оставаться в стороне?

- Конечно! – воскликнул Анририт, держа в одной руке бокал, а в другой сигару. – Башня Картёжников тихо держится в стороне, в отличие от Дома Второго Дыхания, что вечно лезет во все вокруг! Мы – хранители традиций!

- Вы просто банда алкоголиков и игроков, спрятавшихся ото всех остальных, - возмутилась в ответ Дильчия. – А не какие-нибудь хранители.

Граф Каус лишь рассмеялся на эти слова. Алхимик пока мало чего понимал во всём происходящем.

- Давай сегодня сделаем исключение, - серьёзным тоном предложил Дререград. – Дело важное, тебе понравится. Уж поверь мне.

- Ну хорошо, если ты так говоришь. Я помогу вам своими знаниями, - пообещал Анририт. – Если только ты, Филльен, выпьешь со мной. Наш любимый тост!

- Что ж, это можно устроить, - улыбнулся ему исследователь. – Налей мне бокал.

Все сидящие за столом одобрительно закивали и тоже подняли свои бокалы с бренди.

- Итак, за истинное дворянство этого города! – воскликнул граф. – И пусть все остальные потонут в море!

Они дружно выпили. Довольный Каус расселся в большом кресле. В отличие от него Дререград поставил пустой бокал на стол с грустным лицом.

- Что значит истинное дворянство? – не удержался от вопроса Сьёрд.

- Это значит, что мы здесь настоящие благородные, в отличие от всех этих мерзавцев и самозванцев, - с самодовольным видом пояснил Каус.

- Мой друг имеет в виду тех, кто заседает в Влертском Дворце, - добавил Дререград. – Кучку подлецов и подхалимов, присвоивших себе чужие гербы и фамилии.

- Оставим эти детали, - прервала их Дильчия. – И перейдём к делу.

Дерерис снова всё объяснял Сьёрду. Башня Картёжников, кроме всего прочего, считалась местом оппозиции по отношению к Влертскому Дворцу. Местные дворяне держались обособленно от остальных знатных особ города, считая себя выше почти всех жителей Квартала Высокорожденных. И по словам Дерериса на то имелись свои основания.

Они покинули зал, где шла игра и прошли в кабинет графа Кауса. Просторная комната освещалась тротвиновыми лампами и обогревалась большой тротвиновой печью с позолотой. Кроме сундуков и ящиков здесь стоял здоровенный шкаф со множеством бутылок вина и рома. И несколько стеклянных шкафов с картами и книгами. Все они были заперты на сложные механические замки.

- Итак, давайте действительно к делу, - согласился Анририт, присаживаясь в ярко-красное кресло. – Меня ещё ждут карты и друзья. Что именно вас интересует?

- Хозяева Змей, - взглянув на Дильчию ответил Дререград. – И их связи с влерстким дворянством.

- Ох-хо! Однако и аппетиты у вас!

- Вы знаете что-то об этом или нет? – сурово поинтересовалась Дильчия.

- Конечно, знаю. Разве может быть иначе? – сказал Каус так, словно его оскорбил такой вопрос. – Что именно вы хотите узнать?

- Всё то, что неизвестно мне, - пояснил Филльен. – Кто из всех дворян до сих пор имеет представление о работе Хозяев Змей? Кто может использовать их знания ради своих целей?

- Тебе список составить? Работой Хозяев Змей увлекались многие в этом городе. И многие погибли благодаря их сложным ядам. Правда, ещё многие потом также погибли, когда началась охота на алхимиков.

- Это когда ещё был большой костёр на главной городской площади, - не спросил, а подтвердил Дререград.

- Да, именно. Там сжигали научные работы, труды, книги. И заодно казнили многих учёных людей. В общем, если в Влерте и остались кто-то, разбирающиеся в деятельности Хозяев Змей, то их осталось совсем мало.

- Эсет Эсетио Старший может оказаться в их числе? – напрямую спросила Дильчия.

- Не думаю, - с сомнением ответил Каус.

- А подумай. У него ведь масса влияния.

- Слушайте, когда Хозяева Змей проникли в город, у них имелся собственный круг с учениками и последователями. Однако, когда в Влерте начались гонения на учёных, подхваченные прежде всего у Цантерии, то почти всех их перебили. Может ли иметь отношение к этому кругу семья Эсетио? Нет, они никогда не интересовались ядами и принимали прямое участие в гонениях.

- Тогда кто интересовался?

- Даже без Эсетио этот список остаётся довольно длинным.

- Анририт, так уж вышло, что мы пытаемся разобраться в деле с отравлением сына управляющего, - пояснил их интерес Филльен. – И мы рассчитываем, что ты сможешь указать нам на вероятных подозреваемых.

- Да я и так это понял, но Эсетио, скорее всего, организовал бы покушение. Какое-нибудь нападение славных парней с арбалетами или на крайний уж случай взрыв кареты. Подобное отравление совсем не в его стиле.

- Тогда есть другое имя. Гугозген, - произнесла Дильчия. – Таратурский торговец, ведущий грязные дела. Он может быть отравителем?

- Слышал я об этом персонаже. Большой друг контрабандистов и перекупщиков, - подтвердил Каус. – Так себе из него торговец, скорее уж криминальный делец. Но и отравитель из него тоже так себе. Нет, сильно сомневаюсь. На самом деле, вся эта история с отравлением кажется особенно странной. Хоть Двенген Старший и поумерил борьбу со всеми специалистами по химии и другим сложным наукам, он долгое время поддерживал её, когда только пришёл к власти.

- И при чём здесь это? – с сомнением спросила Дильчия.

- Я знаю, что господин управляющий во всём винит своих политических противников. Но возможно, что как раз политика здесь ни при чём. По-моему, это месть тех, кто пострадал от охоты на алхимиков. Ведь Двенген Младший умирает медленно.

Сьёрду показалась, что в такой точке зрения имелся свой смысл. Медленная смерть графского сына больше всего походила именно на отмщение. Учитывая, что никаких требований, свойственных шантажу, который предполагал сам управляющий, так и не поступало.

- А как на счёт потомков тех семей, что в своё время бежали из города? – предположил Филльен. – Мог кто-то из них вернуться ради мести?

- Насколько мне известно никто такой не возвращался, а те, кто бежали нашли своё место на Таратурском острове. К тому же, если брать ситуацию сложившую с управляющим, тут поработал настоящий мастер с многолетним опытом, а не какой-нибудь любитель.

- В этом я с вами согласен, - заявил внимательно слушавший Сьёрд. – Я знаю о кругах, которые устраивали Хозяева Змей и нам нужен тот, кто имел доступ к их высшим знаниям. Даже за пределами Забытого Края таких не много.

- Как на счёт семьи Экллетр? – вспомнил Дререград. – Они точно входили в влертский круг и пережили охоту на учёных. Они могли сохранить знания.

- Это верно, вот только их потом перебили в очередной борьбе за власть. Поэтому забудь, - объяснил Анририт, а потом вдруг улыбнулся. – Хотя есть кое-что интересное. Я точно помню, что Экллетр состояли в родстве с семейством Мреурроль. Да, это было ещё когда эти Мреурроль занимались своими экспериментами по бумагам Хозяев Змей.

- Мреурроль? – удивилась Дильчия. – Вы это сейчас серьёзно?

- Более чем, уж поверь мне.

- А что за эксперименты? – поинтересовался Сьёрд, глядя на задумавшуюся Дильчию.

- Эксперименты с дурной кровью, - легко ответил Анририт. – Те же самые, что проводили Хозяева Змей и многие другие алхимики. Дворяне из семейства Мреурроль пытались их повторить.

Дерерис, который уже и здесь нашёл себе кресло и сидел в нём со скучающим видом, тут же изменился в лице и сразу посмотрел на Сьёрда. Перевёртыш легко мог предугадать его реакцию на такие слова, хорошо помня то, что случилось в Эзгерза. И алхимик в этом вопросе его не разочаровал.

- Дворяне Влерта экспериментировали с дурной кровью? – медленно спросил Сьёрд.

- Да и много, - с улыбкой заверил его Анририт Каус. – Если ты хоть немного понимаешь, что такое эта дурная кровь, то поймёшь и стремление дворян к той силе, которую она может дать. Я многое слышал обо всём этом. Магия, которой когда-то могли обладать наши предки. Возможность устранять своих врагов одним движением руки. Многие дворяне пытались дотянуться до неё и с готовностью рисковали своими жизнями ради власти. И у некоторых, говорят, получилось достичь успеха.

- Безумцы, - Сьёрд выругался и с осуждением посмотрел на Дильчию. – Ваш город ещё безумнее, чем я думал, когда отправлялся сюда. Как вы только не обрушили его, решив связаться с таким опасным веществом?

Дильчия никак не прокомментировала его слова ответив одним только равнодушным взглядом.

- Ради власти здесь идут на всё, чужеземец, - рассмеялся Анририт. – Как, впрочем, и везде! Убийства, яды, шантаж! Все методы сгодятся и уж тем более такой как дурная кровь, которая может дать абсолютное преимущество. Она погубила не мало дерзких умов. Говорят, что именно она и Сообщество Перерождения погубила. Ведь Мреурроль проводили свои эксперименты вместе с их людьми.

Теперь же в лицах изменились все присутствующие. Дререград пока ещё ничего не понимал. Дильчия на этот раз с ледяным видом встретила всё возмущение Сьёрда. А Дерерис лишь тяжело вздохнул со словами:

- Это сейчас сказать было важнее всего.

- Ты знаешь, обвинять меня во лжи у тебя начинает входить в привычку, - меланхолично заметил Грихдер, сидя в кресле. – Это неприятно.

- А мне плевать, что вам там приятно или нет, - злобно заявил ему Сьёрд. – Если всё то, что я услышал правда, то вы никакой не врач. Вы просто сумасшедший, давно потерявший связь с реальностью!

Сьёрд был громогласен. Дерерис давно заметил за ним, что этот человек, обычно выглядевший спокойным и рассудительным, совсем не умел сдерживаться, когда дело доходило до чего-то, что нарушало его представления о врачебной чести. Словно у него имелся некий кодекс доктора со списком непреложных правил. Может быть этим и объяснялась его охота на Моткето и других бывших коллег? Они нарушили этот кодекс, и он просто не мог успокоиться, пока не заставит их ответить за содеянное. По крайней мере, хотя бы перед собой. А ещё этот алхимик любил швыряться предметами.

- Итак, давайте попробуем разобраться. Уже в очередной раз я узнаю о том, что вы врали мне, скрывали или утаивали факты. У вас это привычка такая всегда оставаться двуличным? – спросил алхимик.

- А тебе когда-то казалось, что я человек честный и для всех открытый? Я думал, что ты всё-таки лучше разбираешься в людях.

- Вы проводили эксперименты с дурной кровью!

- А я разве когда-то говорил, что не делал этого?

По мнению Дерериса Каус сыграл с ними паршивую шутку. Он помог им информацией, но при этом не упустил случая бросить камень, когда выложил алхимику все слухи, ходившие о грязных делах Сообщества Перерождения. Или, по крайней мере, большую их часть. Как ни старалась, Дильчия не смогла убедить его успокоиться и Сьёрд направился напрямую к Грихдеру для выяснения всех волнующих его вопросов. А их было не мало.

Главу Дома Второго Дыхания они нашли в прилегающем к зданию саду с многочисленными деревьями и клумбами. По большей части этот сад был запущен, однако возле старой каменной беседки росли красивые и ухоженные цветы. Там они и нашли Грихдера, мирно отдыхающего в кресле.

Всё возмущение Сьёрда и все его обвинения он выслушал молча и как будто без интереса. Лишь в конце его монолога он удостоил алхимика взглядом, сделав замечания относительно его новой привычки.

- Этот ваш Каус рассказал мне о том, что вы экспериментировали с дурной кровью, - повторил Сьёрд. – И для этого вы использовали ваши дымные машины, созданные для лечения болезней. И получали из дурной крови дым, которым дышали ваши испытуемые. Вы, правда, рассчитывали на то, что так они приобретут какие-нибудь магические силы?

- Мы оба знаем, что за пределами Забытого Края подобные эксперименты имели положительные результаты.

- Один случай! Один официально зарегистрированный успешный случай. И то, какой ценой! Сколько людей потом умерло от никому неизвестных болезней, вызванных этой субстанцией, которые никто не мог вылечить? А сколько новых чудовищ появилось в тех местах, где проводились подобные эксперименты?

- Поверь мне, я хорошо всё это знаю, - вздохнул Грихдер. – Но только давай выясним самое главное. Разве то, чем занималось Сообщество Перерождения в прошлом может мешать нам с тобой работать сейчас?

- Вы просто безумны, если считаете иначе, - возмутился в ответ Сьёрд. – Моткето использовал дурную кровь в Цантерии, наплевав на все меры предосторожности и голос разума. И к чему всё это привело?

- К чему же? Я не против послушать твою версию.

- К тому, что лекарство, которое он так старался изготовить стало страшнейшим ядом. Оно убивало людей быстрее болезни, которую должно было лечить, и вскоре все госпитали страдали от того, что по мнению Моткето должно было их спасти. Дурная кровь погубила и его карьеру, и множество людей, которым он пообещал помощь.

- Твой бывший учитель потерпел неудачу в своей работе. Этого факта я не оспариваю.

- Не просто неудачу. Эксперименты с дурной кровью принесли только смерть и стали причиной всех тех бедствий и преступлений, которые Моткето и его сторонники совершили в Цантерии. В том числе, когда пытались скрыть всю глубину своего провала, - пояснил с мрачным лицом Сьёрд. –Так что «неудача» – это не совсем подходящее слово для такого случая. Именно за это я разыскиваю Моткето. А теперь этот ваш Каус сообщает мне, что вы здесь занимались тем же самым. И, что самое главное, никто из вас этого не отрицает.

- Он не наш, - возразил Грихдер, поднявшись со своего кресла и взяв со стоящего рядом столика бутылку и стакан. – Он лишь потомок истинных дворян, который, как и его товарищи, ненавидит тех, кто сейчас удерживает власть в городе.

Дильчия и Дерерис оставались в стороне на протяжении всего их разговора. Они просто слушали и не вмешивались, сами не зная, что будет лучше. Они оба верили Грихдеру и надеялись на то, что он сможет уладить ситуацию.

- Когда в этих землях стояло своё королевство здесь было хотя бы какое-то подобие мира, - вдруг произнёс он, наливая себе выпить. – Три сотни лет хрупкого порядка и стремление наладить жизнь к лучшему. Законники, преследующие преступников на полуострове, и корабли, защищающие его берега. Когда Хистерия распалась, а Влерт приобрёл свою независимость, о которой так мечтал, всё изменилось. Законники сложили оружие, а корабли разбились о прибрежные скалы. Теперь мы забыли, где находится половина наших деревень и поселений, а связь и торговля пришли в упадок.

- Это вы сейчас к чему? – не понял Сьёрд.

- К тому, что Сообщество Перерождения пыталось исправить всё это так, как мы могли. Мы принимали разные решения и не всегда они оказывались хорошими. За каждое из них нас ругают до сих пор и у Кауса, уверен, ещё достаточно о нас дурных слухов. Ты говоришь о том, что конец Моткето начался с использования дурной крови? Наш конец начался с трагедии в замке Енирестоун, где второй лидер Сообщества Перерождения Гвербулихен вместе с госпожой Эглидоль Мреурроль и проводили свои эксперименты. И я когда-нибудь расскажу тебе об этом поподробнее, но сейчас у нас нет на это времени.

- Почему же? – поинтересовался Сьёрд. – Чем же вы сейчас так заняты?

- Проблемой куда более серьёзной, чем наши с тобой разногласия и даже отравление Двенгена Младшего, - Грихдер повернулся к нему со спокойствием на лице и отпил из бокала. – Смерть Городов. Она является страшным бедствием для Забытого Края и страшнее неё за последние три века были разве что Покровители. Потому что они пытаются уничтожить всё, что у нас есть и изгнать людей из этих земель. И я намерен остановить как их, так и Смерть Городов. И мы могли бы помочь друг другу в этом.

- Помочь? – с сомнением спросил Сьёрд.

Дерерис внимательно наблюдал за их разговором, наверное, самым важным с первого дня их знакомства. Грихдер заговорил о Покровителях. О существах, к которым глава Дома Второго Дыхания подбирался уже давно, куда дольше, чем к Смерти Городов. Дерерис знал, что рано или поздно этот разговор должен был состояться. Он сам длительное время собирал для Грихдера информацию о Смерти Городов, а одним из последних заданий стала доставка тела из поселения Пленет. То самое задание, во время которого он познакомился со Сьёрдом. И с тех пор перевёртыш ждал, когда Грихдер раскроет алхимику свои планы. Ведь он не просто так искал в нём союзника.

- Да, Сьёрд, помочь, - подтвердил мужчина, допив содержимое стакана и вернув его на столик. – В прошлом Сообщество Перерождения занималось не только лечением людей, но также и охотой на монстров, угрожающих человечеству. И сейчас я хочу уничтожить самых опасных на этом полуострове. И я как я уже сказал тебе однажды, я готов пойти на всё ради своей цели. Но мне нужна твоя помощь.

- И я помогал вам. Пока не узнал, что до меня вы сотрудничали с Моткето, а ещё раньше ставили эксперименты с дурной кровью.

- Я не намерен оправдываться за дурную кровь, - решительно сказал Грихдер. – Но то, что касается Моткето я готов объяснить. Да, мы работали вместе до тех пор, пока наши интересы совпадали. Но как только я разочаровался в нём, то разорвал наш с ним союз. И с тех пор помогал тебе отыскать его, чтобы ты мог совершить своё правосудие.

- Именно это меня и удивляет в вас, - заметно успокоившись произнёс Сьёррердаль. – Сначала вы помогали ему спасти свою шкуру, а теперь помогаете её отнять. И как бы выгодно это не было для меня, я не могу не отметить насколько двулично выглядят ваши поступки.

- Потому что Моткето помогает Покровителям, - шагнув вперёд вмешалась в их разговор Дильчия. – Сначала он помогал нам бороться с ними, лечить болезни, которые они насылали на Забытый Край. Но потом он переметнулся вместе со всеми своими учениками и превратился для нас в проблему. Он стал нашим врагом, Сьёрд. Ты понимаешь? Поэтому мы искали союза с тобой, когда узнали, что ты прибыл за ним.

- Но ведь ты столько раз убеждала меня в том, что я не должен убивать его учеников, - напомнил алхимик, тем не менее, удивлённый её откровенностью. – Ты пыталась меня остановить.

- Я лишь пыталась тебя убедить в том, что Моткето должны судить, - с грустью объяснила Дильчия. – Но не говорила, что ему не надо мешать.

- Я знаю, что ты разговаривал с Джорононенди, - снова заговорил Грихдер. – Он убеждает и тебя, и меня в том, что Моткето пытается закончить своё лекарство от болезни, поразившей Цантерию. Но мы оба знаем, что Моткето ищет тёмные и опасные знания. И ради этих знаний, а также в обмен на убежище, Моткето помогает Покровителям. Прямо сейчас. И мы должны остановить его. Должны остановить Покровителей и Смерть Городов, которая как-то связанна с ними, пока ещё не знаю как. Но я это выясню, а заодно узнаю, где скрываются Покровители. Ты ведь и сам хотел это узнать, иначе бы не сидел столько над книгой Филльена Дререграда, которую получил от него после спуска в влертские подземелья.

Сьёрд молчал, размышляя над его словами. Все нити, которые он пытался решить, которые его беспокоили, вдруг оказались связаны на этом полуострове в один клубок. Моткето со своими старыми и похоже новыми преступлениями, который должен был уже за них ответить. Покровители, что были чем-то средним между страшной сказкой в деревнях и существами, открыто враждебными людям. И Смерть Городов, таящая в себе угрозу, не обращать на которую внимания Сьёрд просто не мог. Все они оказались как-то связанными между собой и всех их требовалось одолеть. Сьёрд размышлял над словами Грихдера и думал о том, что во многом он прав.

- Как только мы узнали о связях между Моткето и Покровителями, то сразу же прекратили с ним всякое сотрудничество, - сообщил глава Дома Второго Дыхания. – И больше он нам не союзник. Так что у нас с тобой общие враги, Сьёрд. И если мы этого хотим, то мы можем положить конец всем их злодеяниям. Если будем держаться вместе.

Акт четвёртый

Акт четвёртый.

Они снова направлялись в особняк влерсткого управляющего. Несколько экипажей, в которых ехали Сьёрд, Дерерис, Дильчия и вновь присоединившийся к ним Дререград, а также вооружённые охранники из Дома Второго Дыхания. Преимущественно те, кто уже бились с ними бок о бок на кладбище. И ещё один важный для всего их мероприятия компаньон, на присутствии которого настоял Сьёрд. Правда, никто толком не понял зачем.

Экипажи остановились во внутреннем дворе, где охрана графа встретила их с удивлением и последующим за ним возмущением. Самому Марергрофу не слишком понравилась идея, что в его доме будут вооружённые люди, не подчиняющиеся ему лично. Ведь в прошлый раз, когда охранники Дома Второго Дыхания проводили обыски среди прислуги они делали это без оружия и в сопровождении людей графа. Однако Дильчия вручила Двенгену Старшему письмо от Грихдера.

- Значит вы хотите сами арестовать виновного в отравлении и для этого вам нужно провести обыск всего дома? Ещё раз? – уточнил он, закончив читать. – Вы много хотите.

- Господин Шатиншох просил передать, что если вы не согласны, то мы немедленно уйдём, - сообщила Дильчия. – Но тогда результат расследования гарантировать будет сложно.

- Он написал об этом в конце письма и хочу сказать, что если бы вы были не от него, то я сразу бы вас выгнал, - Марергроф смотрел на них предельно серьёзно. – Однако сейчас меня беспокоит только то, что вы собираетесь искать отравителя в моём доме.

Влертский управляющий ещё не подозревал как именно они собирались его искать. Для этой цели Сьёрд и планировал использовать их нового и важного компаньона, который, разумеется, вызвал ещё большее недоумение на лице графа.

По дороге в особняк Дильчия и Дререград объяснили Сьёрду, что именно было важно в словах Анририта Кауса. То, что эксперименты с дурной кровью проводило семейство Мреурроль. И то, что именно эта семья когда-то изучала работы Хозяев Змей. Эти слова заставляли всех по-новому посмотреть на обвинения Ишины.

- Она Мреурроль, понимаешь? Она из их семьи, - объясняла Дильчия в экипаже. – Графиня Марергроф до замужества была Эггиаль Мреурроль.

- А это значит, что она вполне может обладать знаниями о ядах, над которыми работали Хозяева Змей, - добавил Филльен. – Так что графиня и правда может оказаться вашим отравителем.

- Лично я думаю на неё с того разговора в саду, - сообщил Сьёрд. – Осталось только чтобы наш новый друг помог нам найти доказательства, которых так не хватает Дильчии.

- Не то, чтобы мне было жаль графиню, - вздохнул Дререград. – Но у меня не мало версий того, что сделает с ней Двенген Старший, если вы окажетесь правы.

- А мы правы, - заверил его Сьёрд. – И я в этом не сомневаюсь.

Они направились сразу в особняк, в котором по распоряжению графа собрали всех слуг. Охранники Марергрофа утверждали, что уже всех проверили, как самостоятельно, так и вместе с людьми Дильчии, но Сьёрд твёрдо решил заняться этим лично.

- Мне нужно время, но я уверен в том, что наш дорогой друг поможет нам во всём разобраться, - алхимик не допускал сомнений в своём плане. – Ну что, Сэр Инденклентон, приступим к делу?

Ответом ему послужил радостный лай.

Сэр Инденклентон был большой бойцовской собакой с необычайно весёлым для его породы характером. Короткошёрстый бурый питвеллер, размерами превосходящий дога. Таких в землях к западу от Цантерии использовали в войсках. Это был личный пёс Грихдера, которого тот одолжил на время, когда Сьёрд ему всё объяснил. Теперь же пёс радостно обнюхивал слуг, собравшихся в главной гостиной, одновременно разбрызгивая слюни. Слуги смотрели с непониманием, некоторые пугались собаки и пятились от неё. Одна девушка рискнула и попыталась погладить. Дильчия и Дререград наблюдали за происходящим с интересом, граф с нескрываемым недовольством.

- Что у вас здесь происходит? – на лестнице, ведущей на второй этаж, появилась Эггиаль Марергроф. – Двенген, что это?

Собака уткнулась мордой в одного из поваров, но внешне сохраняла спокойствие. Решив, что от него просто пахнет мясом, Сьёрд за поводок потащил собаку к следующему кандидату.

- И что в конце концов должно всё это дать? – граф начал терять терпение.

- Сэр Иденклентон поможет нам найти отравителя, применив свои уникальные способности, - объяснил Сьёрд, подводя радостно виляющего хвостом пса к очередному слуге. – Всё что нам нужно это только проявить терпение.

- Но вы уже почти закончили с прислугой, а со стороны не видно, чтобы вы хоть что-то нашли, - заявил наблюдавший за всем врач семейства Марергроф.

- Напротив, мой друг уже многое мне сказал, - возразил Сьёрд.

Алхимику нравились собаки, а питвеллеры были его любимой породой. Верные, смелые и способные прикрыть спину своему хозяину. Именно такими и должны быть собаки. Сьёрд потянул пса в сторону врача, который тут же попятился, явно не ожидая подобного.

- Уберите от меня это слюнявое чудовище!

- Ваши слова явно ранят господина Шатиншоха, - алхимик внимательно наблюдал за тем, как довольный Сэр Иденклентон обнюхивал мужчину. – Можете начинать писать письмо с извинениями.

- Возмутительно!

- Вы закончили? – мрачно поинтересовался Двенген Старший. – То, что вы здесь устраиваете больше похоже на какое-то шутовское представление. Красноглазые любят их показывать?

- Цвет моих глаз не имеет отношения к происходящему. К тому же я пока ещё не закончил.

- Вы уже проверили всех в моём доме!

- Боюсь, что не всех, граф, - произнесла Дильчия, кивнувшая своим людям.

Те немедленно направились следом за ней, когда она подошла к Сьёрду, уже тянувшему собаку к лестнице.

- Вы теперь будете водить эту псину возле каждого моего охранника? – недобро поинтересовался граф Марергроф. – С прислугой не наигрались?

- Нас интересуют вовсе не охранники, - ответила Дильчия.

- Именно так, - подтвердил Сьёрд, поднимаясь по лестнице. – Как поживают ваши собаки, графиня?

- Это не ваше дело, - отказалась отвечать женщина, уже заподозрившая нечто неладное. – Немедленно уходите отсюда!

- Что ж, здесь вы правы, - согласился алхимик. – Тем не менее, я весьма благодарен им за подсказку.

Он поднялся к графине и к его собственной гордости Сэр Инденклентон не заставил себя ждать. Добродушный, слюнявый и радостный он вдруг зашёлся страшным лаем, как только оказался рядом с Эггиаль. Он вырывался, дёргался и заставил Сьёрда покрепче держать поводок. Алхимику этого было более, чем достаточно.

- А ну уберите эту тварь от моей жены! – закричал Марергроф. – Вы сошли с ума! Охрана!

- Боюсь, что нет, граф, - возразила Дильчия, люди которой уже бросились вверх по лестнице. – Мне жаль сообщать вам подобное, но ваше жена именно тот человек, которого мы искали по вашему поручению. И мы можем это вам доказать.

- Двенген это безумие! А ну немедленно прекрати всё это! – закричала Эггиаль. – Выгони их всех отсюда!

Однако граф быстро потерял к ней интерес, махнул своих охранникам, тут же замершим в ожидании указаний, и мрачно взглянул на Дильчию.

- Вы считаете, что она отравила моего сына?

- Именно так.

- И как вы можете это доказать? С помощью этой собаки?

Эггиаль ругалась и сыпала проклятиями, когда люди Дильчии осторожно взяли её под руки. Охранники графской семьи не вмешивались, вопросительно глядя на Двенгена Старшего. Слуги выглядели перепуганными. Дререград наблюдал за всем происходящим, не скрывая усмешки на лице.

Однако Сьёрд не терял времени. Теперь после встречи с Эггиаль всё должно было стать проще. Сэр Инденклентон уже сам тянул его за собой сначала по лестнице, а затем по коридору. Пёс Грихдера привёл алхимика в богато украшенную спальню с красной мебелью, механическими часами и позолоченными лампами, когда Дильчия и пара её помощников последовали за ним.

- Ты что-нибудь нашёл? – спросила она, заходя в комнату.

- Мне нужно время, - Сьёрд отпустил поводок, наблюдая за собакой.

- Вот как раз со временем у нас есть проблемы.

- Если у вас не будет доказательств через две минуты, вы пожалеете, что нанеси мне подобное оскорбление, - звучал из коридора голос графа.

Многозначительный взгляд Дильчии Сьёрд понял и без слов. Алхимик нисколько не нервничал, уверенный в том, что собака вот-вот должна что-то найти. Яд графскому сыну давали несколько раз, постепенно повышая дозу, медленно ухудшая его состояние. Словно тот, кто это делал не хотел торопить событие, словно хотел его оттянуть. Алхимику это напоминало некое представление, которое кто-то должен был наблюдать, пока не наступит кульминация. Словно кто-то хотел, чтобы Двенген Старший смотрел, как угасает его сын.

При таких условиях яд должен был храниться где-то в особняке, по-другому быть просто не могло. И совсем скоро к его удовлетворению пёс снова залаял возле большого и широкого шкафа.

- Капли с листьев Дерева Едких Слёз при попадании на кожу вызывают лёгкое головокружение и небольшие пятна на коже, - рассказывал Сьёрд, когда они ещё ехали в экипаже. – И если собирать эти листья на кладбище мог кто угодно, то готовить яд она должна была сама.

- Но она могла делать яд в перчатках, - возразила Дильчия.

- Могла, но судя по тому, что я видел, где-то она всё-таки прокололась.

- А что такого ты видел? – не понимала женщина. – И потом, у неё вроде нет никаких пятен. Как и у всей прислуги.

- Так это и понятно, если он смогла сделать такой яд, то и в других интересных зельях должна разбираться, - сказал Сьёрд и потом объяснил. – Пятна сходят лишь через несколько дней. Но умный и достаточно образованный алхимик знает, что можно изготовить зелье, которое заставит их исчезнуть значительно раньше. Однако у этого зелья есть один побочный эффект.

- И какой же?

- Человек, выпивший такое зелье, становится источником специфического запаха, который различают только собаки. Он буквально приводит их в неистовство. Очень любопытное зрелище.

- Всё понятно, - произнесла Дильчия и с улыбкой повернулась к окну. – Та сцена в саду, когда на Эггиаль лаяли её собственные собаки.

- Если моя догадка верна, а я в этом не сомневаюсь, то Сэр Инденклентон залает как никогда, стоит нам только приблизиться к этой женщине, - сообщил Сьёрд, потрепав пса по голове. – Единственное, что меня удивляет, насколько серьёзным графиня оказывается алхимиком, если отравитель действительно именно она.

Он рассчитывал на то, что собака найдёт следы работы Эггиаль, доказывающие и то, что она изготовила и яд, и зелье, в итоге выдавшее её. И Сэр Инденклентон его не разочаровал. Люди Дильчии уже двигали в сторону большой шкаф, за которым обнаружилась потайная комната с обустроенной в ней алхимической лабораторией. И Сьёрду совсем не требовалось рассказывать, что именно там предстояло найти.

Алхимик хорошо помнил их разговор с Дильчией, когда он только приступил к этому делу. И то условие, которое поставила ему женщина. Никакого самосуда. Отравитель, кем бы он ни оказался, должен быть передан в руки правосудия. Сьёрд откровенно сомневался в этом самом правосудии, тем более, полностью подконтрольном влерт скому управляющему. Однако нарушать своё слово он не хотел. Он надеялся на некое примирение с Дильчией после всей этой истории.

Именно поэтому он не следил за Эггиаль, когда её выводили из особняка и провожали к одному из экипажей. Вместо этого он разговаривал с Дререградом, продолжая гладить Сэра Инденклентона по голове. Дильчия о чём-то беседовала с графом, когда до них донеслись крики.

Судя по всему, у графини в особняке имелось несколько верных только ей одной слуг. И те, улучив подходящий момент, набросились на охранников из Дома Второго Дыхания, пытаясь организовать своей госпоже побег.

И им это удалось. Охрана графа, как и остальные бойцы Дильчии подоспели слишком поздно. Выскочивший из особняка Сьёрд только успел увидеть, как Эггиаль вместе с парой слуг запрыгнула в одну из карет и скрылась за воротами.

- Не стойте на месте! – закричала Дильчия. – Все к экипажам! За ней!

- Доставьте мне её! – потребовал граф, обращаясь к своей охране. – Немедленно!

Уже в следующее мгновение люди Дома Второго Дыхани и охранники Марергрофа запрыгивали в экипажи и седлали лошадей. Больше двадцати человек отправились в погоню. Сьёрд забрался в тот же экипаж, что и Дильчия, в котором их всё это время ожидал Дерерис.

- По коням! – скомандовала женщина. – Мы должны догнать их!

- Что у вас там случилось? – раздражённо спросил перевёртыш.

Колёса стучали по влертским дорогам, извозчики не жалели лошадей, постоянно подстёгивая и подгоняя их. Прохожие пугались и торопились убраться с пути. Преследовали кричали, пытаясь догнать беглецов. Один из охранников выстрелил из арбалета, целясь в кучера, но болт застрял в борту кареты. В очередной раз на повороте затрещали колёса. Один из преследующих экипажей завалился на бок, с грохотом рухнув.

- Хороший выбор они сделали, - рассерженно заметила Дильчия. – Их транспорт легче нашего и лошадей в него запряжено больше.

- И куда они теперь направляются? – поинтересовался Дерерис, глядя на постоянно промахивающихся стрелков графа.

- Думаю, что есть одно место, где она могла бы найти укрытие. И пока что они направляются именно в эту сторону.

Охранники графа за время погони дважды поравнялись с каретой беглецов, но так и не смогли её остановить или обогнать. Они тут же попридержали лошадей, когда в них в ответ вдруг полетели арбалетные болты.

Алхимик лишь время от времени выглядывал из окна, оставаясь безучастным к погоне. Повлиять он на неё никак не мог, а стрелять из арбалета не собирался. Хоть пользоваться он им и умел, но главным своим оружием считал меч.

Неожиданно все экипажи, участвующие в погоне, остановились, при чём сделали это так резко, что Сьёрд, Дильчия и Дерерис чуть не рухнули со своих мест. Удивлённый случившимся алхимик выскочил на улицу раньше всех и увидел, как стадо коров, которых видимо привели в город для продажи крестьяне, перекрыло им дорогу. Коровы громко мычали и толкались, перепуганные невесть откуда взявшейся стаей собак. Погонщики пытались собрать их вместе и освободить дорогу, но процесс этот двигался крайне медленно. Карета с Эггиаль Марергроф быстро скрылась из виду.

Пока охранники графа кричали в стремлении решить возникшую проблему Сьёрд смотрел на стоявшего возле одного из домов старика, к которому сбегались распугавшие коров собаки.

Совсем скоро Сьёрд смог лично убедиться в бескомпромиссности графа Марергрофа, когда дело касалось его личных интересов.

Когда они, наконец-то, смогли продолжить погоню, то карета уже ушла. Однако преследователи направились туда, где, по их мнению, Эггиаль рассчитывала найти себе убежище. В доме таратурского предпринимателя Гугозгена.

Сразу по прибытию на место, представитель графа выступил с требованием немедленно сдаться. Однако Гугозген рассмеявшись заявил в ответ, что не понимает, чего от него хотят и никого не намерен впускать в свой дом. За время их, достаточно коротких, переговоров горожане вокруг разбежались и попрятались, вероятно понимая к чему идёт дело.

Как только к дому подошли подкрепления графа его люди не заставили сомневаться в своей решительности. По команде рослого мужчины в полудоспехе больше сорока человек с алебардами, мечами и арбалетами пошли на приступ окружённого невысокой стеной дома Гугозгена. Они быстро выломали ворота и ворвались во внутренний двор. С балконов несколько бойцов встретили их стрелами, однако графские охранники также быстро выбили двери дома и оказались внутри. Какое-то время до улицы доносились звуки ещё продолжавшегося боя и крики людей, а потом всё стихло.

Дильчия и её люди не принимали участия во всём этом действии, лишь наблюдая со стороны. Только когда стало понятно, что всё закончилось женщина, не дожидаясь приглашения, направилась к дому, вместе со своими товарищами.

Внутри их ожидал разгром. По всему было видно, что хозяин дома хорошо и со вкусом его обставил, однако теперь можно было смело сказать, что его старания пропали даром. Люди графа как будто специально громили всё на своём пути. Столы перевёрнуты, вазы разбиты, книжные шкафы опрокинуты. Взгляд постоянно натыкался на следы разбрызганной крови или на неподвижные тела, лежащие либо по углам, либо прямо посреди некоторых комнат.

- Слуги сдались, - несколько неохотно доложил командовавший людьми графа мужчина, за весь бой так и не доставший из ножен своего меча. – Ещё пара человек из охраны.

- Вам так обязательно было штурмовать этот дом и громить здесь всё? – поинтересовалась Дильчия, осматриваясь по сторонам.

- Приказ графа Марергрофа – захватить любое убежище, в котором скроются изменники.

Сьёрду понравилось то, как быстро личные враги графа получили статус «изменников». Не просто преступников или отравителей, а именно изменников, предателей всего города, а не одного единственного человека, пусть и управляющего им. Однако сколько он ни оглядывался, алхимик никак не мог найти того, кто, по его мнению, являлся организатором всех этих событий.

- И где же хозяин дома? Где Гугозген? – строго спросила Дильчия.

- Скорее всего сбежал, - с нежеланием признал мужчина, недовольно посматривавший как на Сьёрда, так и на Дерериса. – Мы пока не можем его найти. Но если они спрятался где-то здесь, то тогда мы точно его достанем.

Дильчия даже не стала ничего говорить на это. Просто продолжила осматривать дом. Гугозген, с которым они разговаривали в саду возле особняка Марергрофа и который дважды подсылал к ним подручных с не самыми дружескими намерениями скрылся в неизвестном направлении прямо во время штурма. Сьёрд поймал себя на мысли о том, что для подобного трюка определённо требовалось некоторое мастерство.

- Собственно, ничего удивительного, - усмехнулся стоявший рядом с ними Дерерис.

- Я так понимаю, что вы с Дильчией нечто подобное и ожидали увидеть, - предположил Сьёрд.

- Дильчия верила в лучшее, а что касается меня, то я не сомневался в таком результате. Этот человек вёл дела с контрабандистами. Прятаться и сбегать из-под носа у кучки вышибал он точно должен уметь.

- Ты этим вышибалам явно не нравишься, - заметил Сьёрд, глядя на недовольные лица графских охранников.

- Да наплевать, - ответил перевёртыш. – Может быть им не нравятся мои слова, но дело в том, что эти парни вообще ничего не переносят. Даже друг друга.

Сьёрд решил, что в этом он, наверное, был прав. Охранники графа Марергрофа не отличались особым дружелюбием даже по отношению друг к другу. Вот только сейчас это не имело значения. Куда важнее было понять, как и куда исчез Гугозген, который однозначно был сообщником Эггиаль в деле отравления. И куда, конечно же, подевалась сама Эггиаль?

Дререград, также отправившийся вместе с участниками погони, смотрел на тела с брезгливым выражением лица и явно был не в восторге от всего, что здесь наблюдал.

- Вот что бывает, когда переходишь дорогу графу Марергрофу, - тихо сказал Филльен Сьёрду, когда Дильчия спустилась к ним после осмотра второго этажа. – И нет никаких разговоров о доказательствах, каком-либо расследовании или частной собственности. Люди Двенгена Старшего просто выламывают двери и расправляются со всеми, кто оказывает им сопротивление.

- Тихо, Филльен, - посоветовала ему Дильчия, подойдя к ним. – Не здесь и не сейчас. А теперь за мной. Нас кое-кто ждёт.

Сьёрд сразу же задался вопросом – кто мог ожидать их здесь? Дильчия отвела своих товарищей наверх в одну из комнат, украшенную предметами искусства неизвестных лет и неизвестного происхождения. За круглым столом с чашкой чая их ожидала Эггиаль Марергроф к полному удивлению алхимика, который уже окончательно решил, что она успела сбежать вместе с Гугозгеном.

- Графиня, - поздоровалась Дильчия, войдя в комнату первой.

- Я бы назвала вас по титулу, если бы он у вас был, - не глядя на неё ответила Эггиаль.

- У меня когда-то был титул, но я от него отказалась, - женщина присела напротив неё.

- Знаю. Ни титула, ни семьи, одно только имя. Как и мои друзья я наслышана о холодной и мрачной помощнице Грихдера, - графиня посмотрела на неё если уж не с открытой враждебностью, то точно с неприязнью. – Дворяне, отказавшиеся от своих привилегий и происхождения. Какая же глупость. Я буду права, если предположу, что это было не ваше решение, а решение ваших родителей?

- Вы будете правы только в том случае, если оставите эту тему и мы с вами перейдём к действительно важному вопросу. Что вы здесь делаете?

- Пью чай. Мне казалось, что это очевидно.

Сьёрд и Филльен осторожно зашли в комнату следом за Дильчией, а Дерерис тихо прикрыл за собой дверь. С другой стороны остались дежурить пара человек из Дома Второго Дыхания, но алхимик заметил, как молодой охранник, без приглашения проследовавший за ними почти до самой двери, бросился вниз по лестнице.

Как и у всех присутствующих у Сьёрда имелось множество вопросов.

- Вы вроде пытались сбежать от нас, - напомнила ей Дильчия. – И вынудили устроить эту погоню, а теперь так спокойно пьёте здесь чай.

- Можете считать это отчаянием. Я думала, что смогу найти здесь убежище, но этого не оказалось. Теперь я могу только пить чай и ждать.

- Значит просто сидите, пьёте и ждёте? И чего же, позвольте узнать?

- Свою судьбу, как бы это ни звучало.

Сьёрд ожидал усмешек на этот счёт от Дерериса или Филльена, но их не последовало. Все оставались предельно серьёзными. При этом алхимика крайне удивляла эта перемена в характере Эггиаль. Взбалмошная и производящая впечатление весьма недалёкой женщины она сидела удивительно спокойная. Говорила сдержано. Но руки её дрожали и это выдавало её волнение.

- Удовлетворите моё любопытство, - попросила Дильчия, откинувшись в кресле. – И какой же именно судьбы вы ожидаете?

- Той, которую для меня выберет мой муж.

Эггиаль допила свой чай и поставила пустую чашку на блюдце на столике между ней и Дильчией. После чего обвела взглядом всех присутствующих.

- Да, это я отравила Двенгена Младшего, - без какого-либо раскаяния на лице сообщила графиня. – Яд – моих рук дело. Пришлось вспомнить старые семейные тайны, чтобы всё получилось.

- Да вы полны сюрпризов, графиня, - мрачно заметил Дререград.

- Всегда любила, когда мужчины говорили мне это, - улыбнулась Эггиаль.

- Не просто сюрпризов, - добавил к словам дворянина Сьёрд. – Такие познания в алхимии. Вот уж не думал, что увижу их у такого человека.

- Способности моей семьи в этой науке сравнимы только с нашим умением их скрывать, - не без гордости сообщила женщина. – Если хочешь выжить в высшем обществе, то свои таланты нужно прятать и осторожно использовать, а не демонстрировать всем окружающим.

- Зачем вы это сделали? – Дильчия вернула их разговор к основной теме. – Если, конечно, вы не против поговорить об этом.

- А почему бы и нет, если у нас есть на это время? Двенген Младший всего лишь мой пасынок. У меня есть собственный сын, который куда больше похож на своего отца. И потому куда больше достоин получить всё отцовское имущество. Всё его влияние и положение.

- Значит вы действительно отравили Двенгена только чтобы расчистить путь своему сыну? – Сьёрд сказал это с таким разочарованием в голосе, что на него с удивлением взглянули все присутствующие.

- Да, чтобы помочь моему мальчику, - подтвердила Эггиаль, посмотрев на алхимика. – Помочь ему занять то место, которого он достоин, а не просто расчистить путь. Скажу сразу – это дело было для меня очень личное.

- Очень личное и крайне неудачное, - добавила Дильчия. – За ваши деяния вас будут судить согласно влертским законам. Однако за жизнь свою вам, возможно, не стоит опасаться. Уверенна, что господин граф всё устроит так, чтобы вы не слишком пострадали. По крайней мере не смертельно.

- Вы очень наивны, если действительно так думаете. А ведь по вам такого не скажешь, - спокойствие графини вдруг сменилось раздражением. – Никогда не думали о том, что стало с матерью Двенгена Младшего? С прошлой супругой Марергрофа?

- Она исчезла, когда посещала загородное поместье своей семьи, - вставил охотливый до слухов Филльен. – Говорят на неё там напали какие-то дикие звери.

- Именуемые людьми. Молодая графиня боялась своего мужа, а их брак был всего лишь политическим расчётом их семей. Она так сильно его боялась, что пыталась бежать из города вместе с сыном в поисках лучшей жизни. Вот только была схвачена и после этого Марергроф быстро расправился с ней. По разговорам наиболее вероятных исполнителей этого дела её похоронили сразу в нескольких местах.

- И не все из них на суше, - добавил Дререград, посмотрев на своих товарищей. – Что? Об этом многие говорят. Некоторые рассказывают, что даже Двенген Младший знает обо всём.

- Может и не обо всём, но достаточно, чтобы ненавидеть собственного отца, - поправила его Эггиаль. – Так что не рассказывайте мне о милосердии Марергрофа. Я достаточно хорошо знаю своего мужа.

Сьёрд и Дильчия переглянулись. Алхимика удивляло то, как складывалась их беседа о тёмных тайнах семейства Марергроф. Всё выглядело так, будто на небольшое чаепитие собралось несколько хороших знакомых, готовых обсудить самые безумные слухи. А вовсе не как разговор настоящих противников, одной из которых не сносить больше головы. И это при том, что Сьёрда по-прежнему интересовало насколько много Эггиаль знает об искусствах Хозяев Змей. Ему всё также трудно было поверить в то, что эта женщина настоящий алхимик. Вполне возможно, что один из лучших в городе.

- Мы передадим вас в руки правосудия, которое и решит вашу судьбу, - сообщила Дильчия с холодным взглядом. – Наше дело – это помешать вашему злодеянию.

- Я хотела освободить дорогу к вершинам для своего сына. Многие согласятся со мной в том, что здесь нет никакого злодеяния.

- Вам что-нибудь известно о местонахождении Гугозгена? – Дильчия проигнорировала её замечание. – Куда он мог направиться? И какую роль играл во всём этом?

- Лично я не знаю, где он сейчас, но советую вплотную заняться его прислугой, - взяв в руки чайничек и налив себе ещё чаю, ответила Эггиаль. – Гугозген достаточно умён, чтобы ничего не говорить мне, но при этом весьма глуп, потому что слишком много обсуждает с горничными.

- А что касается его роли?

- А вот об этом я не желаю говорить. Вам будет достаточно моих откровений и признаний.

- Почему он вас бросил? – спросил вдруг Сьёрд.

- Бросил? С чего вы это взяли?

- Вы так мчались сюда в поисках спасения, однако ваш друг ушёл, а вы по-прежнему здесь. Насколько мне известно, это называется «бросил».

- Что ж, если это и так, то я думаю это лишь потому, что наши пути разошлись. И при том очень давно.

Дверь комнаты открылась и внутрь вошли охранники Марергрофа с оружием в руках и решительным видом. Через минуту они вывели графиню Эггиаль уже приготовившуюся принять свою судьбу. А Сьёррердаль понял, что уже ничего от неё так и не сможет узнать.

- Порт. Корабли. Его нужно искать там.

- Он постарается залечь на дно. Будет прятаться где-то в городе.

- У него есть собственные торговые суда. Ему легче всего бежать на свой остров.

- У таратурцев своё представительство в Влерте. Там проще найти убежище.

- Да о чём вы только говорите? У этого человека несколько капитанов в подчинении и он даёт взятки таможенникам! Конечно, он уже бежит на корабль!

Споров о том, куда мог направиться Гугозген было много. Большинство версий крутились вокруг торгового представительства таратурцев или очевидной возможности предпринимателя бежать на одном из собственных кораблей. В конечном итоге граф Марергроф отправил толпу своих подчинённых в порт искать все корабли Гугозгена и при необходимости жечь их дотла.

Однако люди Дома Второго Дыхания не отправились следом за ними. Ведь в отличие от них Дильчия знала куда отправился Гугозген. И не собиралась делиться этой информацией.

- А мы можем быть уверенны в том, что он действительно там? – поинтересовался Сьёрд.

- Более чем, - с уверенностью сказала Дильчия. – Филльен, тебе вовсе не обязательно ехать с нами. Гугозген и его люди вполне могут оказать сопротивление.

- Я бы хотел присутствовать рядом с вами до самого конца, - признался Дререград. – И хоть в бою от меня вряд ли будет толк, хочу быть свидетелем того, чем всё закончится.

Когда Дильчия разыскивала Нэрисдука после его бегства из своего убежища, то задействовала сеть осведомителей и агентов, которая у неё имелась. Однако в этот раз ей понадобилась всего лишь одна горничная. И один сложный разговор.

Дильчия серьёзно прислушалась к совету Эггиаль о прислуге Гугозгена. И, к удивлению Сьёрда, это дало свой результат. Молоденькая горничная рассказала о месте, которое Гугозген присматривал на случай своего побега. И это место оказалось вовсе не портом.

Экипажи доставили их в одну из наиболее отдалённых от центра частей города. Это был квартал ремонтников и строителей кораблей, их дома светились своими окнами, как маленькие огоньки во тьме. Это был старый квартал, историю которого давно забыли, полный разросшихся садов и заброшенных домов. Несколько покинутых зданий, когда-то выполнявших административные функции, возвышались над своими соседями. На крышах некоторых из них виднелись башенки, а на других уже начали расти деревца. От внешнего мира этот квартал отделяла относительно невысокая стена с обвалившимися бойницами. В сторожевых башнях с бревенчатыми крышами горели слабые огоньки. Дерерис утверждал, что это самый слабый участок в обороне города.

Когда темнело местные жители прятались по своим домам и запирали двери, не рискуя выходить на улицу. С заходом солнца здесь за углом много кого можно было встретить. Не слишком дружелюбного и весьма опасного.

После очередного поворота экипажи остановились возле старой покосившейся конюшни. Изнутри виднелся свет и слышалось ржание лошадей. Перед входом стояли двое мужчин, которые завидев чужаков тут же бросились внутрь.

- Ну вот, похоже мы сделали правильный выбор, - с удовлетворением отметила Дильчия, когда они остановились.

Гугозген не собирался бежать через порт, считая это слишком очевидным. Приказ графа Марергрофа мог остановить любой корабль, и никакая взятка не спасла бы от такого человека. Ни один стражник или таможенник не рискнул бы помочь. Двенген Старший мог просто заполонить порт своими подчинёнными и сторонниками. Однако городские ворота – это совсем другое. Конечно, за ними следили и охраняли, но больше всего света и охраны было у главных ворот. А вот у дальних и малых ворот охранников было меньше и скучали они больше. И к одиноким путникам у них было куда меньше вопросов.

Именно на это и рассчитывал таратурский предприниматель, когда решил подготовить себе телегу с лошадьми и пару слуг сопровождения. Гугозген надеялся покинуть город, не привлекая к себе внимания, как тихий путешественник.

Дильчия подошла к конюшне с десятком вооружённых людей, которые открыли большие деревянные двери. Внутри они обнаружили готовую к отправке телегу, нагруженную мешками картошки и упряжку лошадей. Вместе с самим Гугозгеном и несколькими слугами. Наступила короткая пауза, во время которой все присутствующие обменивались взглядами.

- Если кто-то хочет, то может уйти прямо сейчас, - предложила Дильчия. – Нам нужен только ваш работодатель.

Для большей убедительности люди Дома Второго Дыхания обнажили свои мечи и через несколько мгновений слуги разбежались каждый в своём направлении. Гугозген попятился, озираясь по сторонам растерявшимся взглядом.

- Ну что? Нам есть о чём поговорить, - произнесла Дильчия.

- Действительно? – как будто удивился предприниматель. – Я в этом не уверен.

- Мы здесь для того, чтобы задержать тебя и передать в руки правосудия.

- Охотно верю, вот только я с вами никуда не собираюсь.

Следом за этими словами послышался лай собак и Сьёрд заметил, как животные появились из темноты. Они приближались медленно, скаля клыки и рыча. Если в прошлый раз они появились, чтобы спасти сторонников Дома Второго Дыхания, то теперь пришли, чтобы погубить.

- Отзови своих собак, - потребовала Дильчия, взявшись за меч. – Немедленно!

- Сожалею, но они не мои, - произнёс с улыбкой Гугозген.

Собаки громко лаяли. Они рычали и нервировали людей. Сьёрд выхватил свой меч.

- Нам вовсе не обязательно драться, - из темноты вышел знакомый старик, которого слушались собаки. – Мы ведь друг другу не враги.

- Прошлый раз мы тоже так думали, а теперь вы натравливаете своих зверей на нас! – заметила ему Дильчия.

- Просто изменились обстоятельства, - извиняющимся тоном произнёс Хаун фен Нибблес. – Я не могу позволить вам обидеть моего друга.

Собаки заслонили собой Гугозгена и тот отступил назад. Напряжение отчётливо ощущалось в воздухе. Лошади пугались лая собак, дёргались и ржали.

- А я думала, что вы хотели помочь Двенгену Младшему, - сказала Дильчия, не обращая внимания на животных.

- Это действительно так, - заверил её Хаун. – Но всё далеко не так просто, как кажется.

- Позволь объяснить, - произнёс Гугозген. – Всё что вы сейчас делаете – одна большая ошибка.

- Да неужели? – усмехнулся Дерерис.

- Вы мешаете городу и всем его жителям. Пора уже это понять и признать, - заявил таратурский предприниматель. – Существует движение смелых людей, которые борются против графа Марергрофа и всех лживых дворян, которые его поддерживают. Движение, стремящееся освободить город от тирании, что губит его буквально каждый день.

- Позволь угадать, и этим движением являетесь вы? – предположила Дильчия. – Вы уже не первые, кто так говорит.

- Но мы действительно боремся за освобождение Влерта, а Дом Второго Дыхания действует против нашей борьбы и мешает нам. Как например сейчас.

- Поэтому мы можем разойтись мирно, - предложил старик. – Прямо сейчас. И все вы поступите правильно. Поверьте нам.

- И почему мы должны вам верить? Потому что вы вроде действуете на благо города? И это учитывая, что именно вы отравили Двенгена Младшего? И бросили Эггиаль, когда она искала у вас убежища? – спросила Дильчия. – Или может быть после того, как вы дважды подсылали к нам своих людей, чтобы напугать нас?

- Это можно объяснить…

- А может быть объяснимся на мечах? – предложил Сьёрд.

Ситуация в любой момент могла перейти в драку, не позволив избежать кровопролития, но тут из темноты выскочила взволнованная и напуганная Ишина.

- Подождите! – воскликнула она. – Остановитесь уже все!

Алхимик и не думал опускать меч и, откровенно говоря, не хотел ничего слышать, но Дильчия позволила девушке объясниться. Пока Ишина говорила собаки притихли и перестали рычать, хотя и оставались по-прежнему на своих местах.

- Всё, что случилось было одним нашим планом, - не глядя на осуждающий взгляд Хауна принялась объяснять Ишина. – Мы хотели ослабить графа и его позиции в городе. Хотели, чтобы он перестал чувствовать себя настолько уязвимым!

- И с этой целью вы отравили его сына? – возмущённо спросила Дильчия. – Которого называли своим женихом?

- Но это был его план! – вдруг выпалила Ишина. – Его жизни ничего не должно было угрожать!

- Если яд давали несколько раз, то значит первые дозы были не смертельными, - произнёс Сьёрд, посмотрев на Дильчию.

- Именно так! – подтвердила девушка. – Двенген придумал растянуть весь этот процесс. Именно поэтому ему давали лишь малые дозы яда, чтобы ввести в заблуждение его семейного врача.

- Но, когда я его увидел он был уже достаточно плох, - вставил своё слово алхимик. – И долго бы уже не протянул.

- Это потому, что нас обманули, - ответил Нибблес. – Хотя мы должны были это предвидеть.

- Эггиаль решила воспользоваться ситуацией для своей выгоды, - продолжила Ишина. – Я сомневалась в ней, когда она рассказала о своих умениях и предложила изготовить особый яд. Сначала он действительно создал лишь иллюзию отравления, но потом она увеличила дозу своего зелья и Двенген начал умирать. Она прикрылась нашим планом и попыталась убить его ради того, чтобы отдать место его отца своему сыну. Она обманула и предала нас, а ведь мы совсем не хотели, чтобы он умирал!

Сьёрд поймал себя на мысли, что если всё это правда, то оно объясняло почему яд действовал настолько медленно. Никто не пытался шантажировать графа или мучить его зрелищем слабеющего сына. Эггиаль просто медленно повышала дозу яда, чтобы её сообщники ничего не поняли раньше времени. Алхимик вновь задумался о том, что графиня куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

- А чего же вы тогда хотели? – Дильчия посмотрела на неё с презрением. – Чего вы хотели? Напугать графа?

- Показать его уязвимым, - произнёс Гугозген. – Все считают, что его нельзя тронуть, что к нему не подобраться и потому боятся его. Отравление показало бы, что и его семье можно пустить кровь.

- Но не только ради этого…

- Ишина, - Хаун посмотрел на неё и покачал головой.

- Мы хотели сбежать, - ответила девушка, проигнорировав старика. – Мы с Двенгеном хотели бежать из города. Вместе. Эггиаль должна была изготовить особое зелье, которое создало бы иллюзию смерти Двенгена. Его отец считал бы старшего сына погибшим, вся власть в будущем перешла бы к его младшему сыну, а мы смогли бы покинуть Влерт не опасаясь, что нас будут искать. Однако графине этого показалось мало. И она решила сделать всё по-настоящему.

Для Сьёрда это действительно многое объясняло. Однако судя по лицу Дильчии ей этого было недостаточно.

- Вы сговорились с Эггиаль, а потом сами же её нам и выдали, - напомнила им она. – И при этом подсылали к нам людей с угрозами, от которых сами же и спасали. Вы одни из самых странных заговорщиков, которых мне доводилось видеть.

- Потому что я не хотел вашего участия во всём этом, - ответил Гугозген без какого-либо дружелюбия. – Когда мы ещё думали, что Эггиаль с нами заодно, то вы были угрозой всему нашему плану. Поэтому от вас было нужно избавиться.

- Вот только здесь мы расходились во мнениях, - заметил старик. – Наш друг был сторонником радикальных мер, а когда мы узнали, что Эггиаль нас обманывает, то сначала он нам не поверил. Поэтому нам с Ишиной пришлось выручать вас от его подручных, чтобы вы смогли изготовить лекарство.

- Но ведь вы спасли её от нас во время погони, - мрачно заметил Сьёрд.

- Потому что собирались сами с ней разобраться, - пояснил таратурский предприниматель. – Но, когда нагрянули прихвостни Марергрофа я решил, что отдать её им тоже не плохая идея.

- И, по-вашему, я должна вам верить? – резко спросила их Дильчия. – Всей этой вашей хорошей истории? С какой стати? Я вам не верю. Ни одному слову.

Как будто поняв то, что она сказала собаки снова зарычали. Ишина выглядела напуганной, а старик разочарованным. Сьёрд вопросительно посмотрел на Дильчию, поскольку её ответ мог привести только к одному варианту развития событий. И похоже, что она была к нему готова. Однако озвучить своё решение она не успела. Снаружи послышалось ржание лошадей, цокот копыт и стук тяжёлых колёс.

Они все пришли в замешательство, когда увидели остановившиеся перед старой конюшней фургоны, из которых начали выпрыгивать вооружённые люди. Во все стороны засветили тротвиновые фонари, как ручные, так и установленные на фургонах.

- Быстрее, быстрее! – закричал уже знакомый алхимику командир в полудоспехе. – Не стоять на месте!

Ишина, Хаун фен Нибблес и Гугозген бросились куда-то вглубь сооружения, а собаки последовали за ними. Всего через несколько секунд в туже сторону направились и вооружённые бойцы, подгоняемые своим кричащим командиром. Дильчия и её люди лишь наблюдали за всем этим действием не желая принимать в нём участия.

Вместе с фургонами приехала и большая роскошная карета, из которой неторопливо вышел граф Марергроф. Найдя взглядом Дильчию он подошёл к ней в сопровождении своих телохранителей.

- Благодарю вас за исцеление моего сына. Ему действительно стало лучше, - сообщил он. – И благодарю за то, что помогли мне найти виновного во всём человека и его сторонников. Проследить за вами было действительно хорошей идеей и самое главное – результативной. Я напишу письмо о всех ваших действиях господину Шатиншоху. А теперь, я намерен задержать тех, кто рискнул бросить мне вызов.

С этими словами он удалился, а Сьёрд и Дильчия смотрели вслед человеку, которому они помогали спасти сына, но который сумел обратить это в свою пользу. И всё ради своего стремления удержать под собой город.

Завершение

Завершение.

Расположенный рядом с Домом Второго Дыхания сад имел оранжерею, укрывшуюся среди разросшихся деревьев. Учитывая насколько сад был запущен, не зная о ней её можно было и не найти. Оранжерея представляла собой красное кирпичное сооружение с большими окнами и стеклянной крышей. Здесь в большом разнообразии росли цветы самых ярких цветов и оттенков. Они росли ухоженными клумбами под чутким надзором местного садовника, который поливал их и всячески ухаживал. Садовник, правда, был крайне неразговорчивым и всё время носил маску, чем откровенно нервировал Сьёрда. Но больше всего здесь было, так называемых, Краснолистых цветов, именуемых так, поскольку они имели не только красные лепестки, но и красновато-зелёные стебли. Дильчия как-то раз рассказывала о том, что в своё время эти цветы в большом количестве росли во всех городских садах. Однако потом они исчезли ото всюду, когда за ними перестали следить и ухаживать. Теперь же они остались только здесь, в Доме Второго Дыхания, где за ними продолжали присматривать. В Доме, который, как и эта оранжерея в запущенном и полузабытом саду, оставался последним огоньком тепла и надежды в этом запущенном и полузабытом городе.

- Я благодарна тебе за твою помощь в этом деле, - сказала Дильчия, когда они со Сьёрдом проходили по оранжерее. – Ты во многом помог нам всем.

- Был рад это сделать, - ответил алхимик, проходя мимо клумб. – Остановить отравителя, использующего великое дело науки для изготовления ядов и исполнения злых дел. Таким людям нельзя позволять заниматься алхимией.

- И отдельно я благодарна тебе за то, что в этот раз ты сдержал своё слово. Меньше всего мне хотелось бы участвовать в расправе и потому я рада, что мы отдали преступников в руки правосудия.

- Преступницу, если быть точным, - поправил её Сьёрд. – Надеюсь, что это изменит твоё мнение обо мне.

- Изменит?

- В последнем нашем деле мы с тобой разошлись во взглядах, и ты посчитала будто моё слово мало что значит. Однако моё слово никогда не было слабее моего меча.

- Сьёрд, ты умный человек и отлично владеешь мечом, - Дильчия остановилась перед ним. – Но я не вижу никаких причин менять о тебе своего мнения. При всех твоих достоинствах ты достаточно жестокий и расчётливый человек. И это бессмысленно отрицать.

Сьёрд внимательно посмотрел на свою собеседницу. Её слова словно колокольным звоном звучали у него в голове. Он мог бы рассказать ей о том, как был ранен Нэрисдук во время их последнего поединка. Как на клинке Сьёрда оказалось зелье его противника, и оно попало в кровь того, кто использовал его в качестве оружия. И ещё о том, что Нэрисдука мучали кошмары и галлюцинации из-за действия зелья, способного свети его с ума.

Однако Сьёрд не хотел всё это объяснять. Во многом потому что Нэрисдука ещё можно было вылечить и сам он действительно поддался гневу убив его. О чём потом испытывал смешанные чувства, включавшие в себя, в том числе и стыд, и жалость. Внутренние противоречия раздирали его. Но Сьёрд не желал всё это объяснять.

- Да, я бываю расчётливым, но я вовсе не жесток, - ответил ей Сьёрд. – Особенно в сравнении с теми, с кем я пытаюсь бороться. И мне кажется, что ты действительно это видишь. Хоть и всячески отрицаешь.

Дильчия смерила его взглядом, но ничего не ответила. Вместо этого она повела его дальше по оранжерее в её дальнюю часть, где их уже ожидал Грихдер. Глава Дома Второго Дыхания поливал цветы и выглядел умиротворённым, когда они подошли к нему. Грихдер поставил на деревянный стол металлическое ведёрко с водой и посмотрел на них так, словно уже заждался.

- Вы хотели видеть нас, - произнесла Дильчия после уважительного поклона.

- Да, это так. У нас, как ни странно, много работы, - сообщил им Грихдер. – Но сначала один важный вопрос. Есть новости об этих необычных заговорщиках, которых мы встретили?

- Мои источники доложили, что граф Марергроф сумел задержать Гугозгена, - ответила Дильчия. – Его уже доставили в городскую тюрьму. Возможно, состоится суд. Что же касается Ишины и Хауна фен Нибблеса с собаками то им, судя по всему, удалось скрыться.

- И где же они теперь?

- К сожалению, об этом пока нет никакой информации, но я буду их искать.

- Хорошо, нам необходимо их найти, - распорядился Грихдер. – Они могут быть нам полезны в будущем, поэтому не плохо бы иметь сведения об их местонахождении.

- По мне так лучше оставьте их в покое и не пытайтесь найти, - заметил Сьёрд. – Разве есть такая большая необходимость выяснять, что у них теперь происходит?

- Конечно, есть. Т очно также, как теперь стоит следить и за Гугозгеном, - возразил ему Грихдер. – А теперь давайте поговорим о наших с вами делах.

- И каких же именно? – уточнил алхимик.

- О тех, которые для нас всех весьма важны. Последнее время у нас с тобой, Сьёрд, возникло некоторое недопонимание. Ведь я прав?

- Дело вовсе не в недопонимании, - не согласился с ним Сьёрд. – Если хотите поговорить об этом, то пообщавшись с вами подольше я заметил насколько сильно вы склонны лгать. Вы постоянно о чём-то недоговариваете или что-то утаиваете. Под большинством ваших слов есть двойное дно, и я совсем не уверен в том, что вам можно доверять.

- А мне и не надо доверять, - удивил его своими словами Грихдер. – Мы с тобой договорились о сотрудничестве, а не о доверии. Что же касается всего остального, то здесь всё предельно просто.

- Предельно просто значит?

- Именно так. Я лидер того, что осталось от Сообщества Перерождения и возглавляю Дом Второго Дыхания. Неужели ты правда думал, что я буду откровенен с тобой по каждому поводу? У меня есть много вопросов, которые я не могу позволить себе обсуждать ни с тобой, ни с кем-либо ещё. Ибо того требуют мои обязанности.

- Что ж, тогда у нас получается весьма интересная картина, - усмехнулся Сьёрд. – Дильчия недовольна мной, поскольку считает меня жестоким и расчётливым человеком. А я недоволен вами, поскольку меня раздражают все эти недомолвки и недоговорённости.

- И в этом заключается ещё одно твоё заблуждение, Сьёрд, - Грихдер наклонился и присмотрелся к одной из клумб. – Мы здесь партнёры, объединённые общими интересами. Мы вовсе не должны друг другу нравиться.

- Отлично! Вы за этим меня позвали? Что бы вот это всё мне объяснить? Не стоило так утруждаться!

- Действительно не стоило, - согласился с ним Шатиншох.

- В таком случае я пойду и выпью. Найду Дерериса, он мне составит компанию.

- Не думаю, что он будет с тобой пить, - недовольным голосом заметила Дильчия.

- Откуда такое сомнение? А если и так, тогда я выпью один. Получится тоже не плохо, - Сьёрд пожал плечами.

Взгляд Дильчии остался неизменен, а сама она неподвижна. Словно просто не услышала его слов. Она так и не сделала никакого замечания.

- Я сказал всё это, чтобы несколько объяснить тебе положение дел и, надеюсь, закрыть наши вопросы о всяческих там недоговорённостях, - Грихдер выпрямился и снова посмотрел на них. – Потому что всё это на самом деле не имеет сейчас смысла. У нас у всех есть проблема и посерьёзнее, - Сьёрд ничего не ответил, и пожилой мужчина продолжил. – Смерть Городов. Она теснит людей в Забытом Крае. Заставляет крестьян бросать свои дома и бежать. Вынуждает торговцев забывать свои маршруты. Она опасна и её необходимо остановить.

- Иногда мне кажется, что вы придаёте ей слишком большое значение, - усомнился Сьёрд. – Я наслушался здесь разговоров и новостей об этой персоне. Даже видел, как её использовали для усиления политического влияния. По мне так эта ваша Смерть Городов не более, чем очередной монстр из пустошей.

- Ты заблуждаешься, - заверила его Дильчия. – Поверь нам.

- Ты не задумывался, что общего у всех этих личностей, которые так сильно нас интересуют? – спросил у него Грихдер. – Смерть Городов, Моткето и Покровители, о которых ты уже достаточно прочитал. Все они интересуют нас и именно из-за них мы стали партнёрами на пути к общей цели. Никогда не задумывался о том, что среди них общего? Чем они связаны?

- Ничем кроме того, что Моткето помогает Покровителям. Если верить вашим словам, - пожал плечами Сьёрд. – Я ищу Моткето, а вы разбираетесь с этой безумной женщиной, что выжигает целые поселения.

- Моткето помогает Покровителям. Это действительно так, - сказал Грихдер. – А Смерть Городов исполняет их приказы. Потому что её создали Покровители. Они её хозяева.

- Что? О чём вы сейчас?

- Я тоже не сидел сложа руки, пока вы спасали Двенгена Младшего. Я пытался разобраться в связи между нашими целями и мне кажется, что я сумел, наконец, её найти, - многозначительно пояснил Грихдер. – Покровители давно пытаются изжить людей из Забытого Края. Выгнать нас или истребить. Они пошли на множество уловок ради этой цели. Создавали целые поселения, жители которых заражали окружающих разными болезнями. И теперь они создали Смерть Городов. Она – их оружие против человечества и именно поэтому она опаснее любого чудовища из руин. Понимаешь меня теперь? Остановить её – дело не просто личного интереса. Для меня – это задача номер один.

Сьёрду с трудом верилось в то, что между такими явлениями может быть именно такая связь. Он хорошо помнил свою встречу со Смертью Городов в поселении Пленет и она совсем не показалась ему чей-то марионеткой. Но, с другой стороны, чем ещё можно было объяснить её безумства и злодеяния? С какой ещё целью она может нападать на поселения людей и разрушать их одно за другим? Ведь Смерть Городов обладала необычными силами и способностями, а это лишь подкрепляло теорию о том, что она могла быть связанна с Покровителями. Существами, как раз обладающими таинственными силами и потому пугавшими людей по всему Забытому Краю много лет и даже веков.

- Вы считаете, что Моткето помогает Покровителям в этой истории со Смертью Городов? – уточнил Сьёрд. – Вы уверены во всём этом?

- Я думаю, что он во многом им помогает, - как-то печально ответил ему Грихдер. – Ты сам описывал его как человека не слишком высоких принципов.

- И я значит должен вам верить? Почему?

- Решай сам. Лично мне не так важно будешь ты нам верить или нет, - ответил ему глава дома Второго Дыхания. – Вопрос здесь совершенно в другом. У нас с тобой есть общие враги, которые объединились и вместе творят одно злое дело. И творят его, надо отметить, с успехом! Поэтому если мы оба действительно хотим им помешать, то нам стоит работать вместе. Как партнёры. И не важно сколько у нас разногласий, не важно нравимся мы друг другу или нет. Важно выполнить нашу общую цель – остановить Смерть Городов, победить Покровителей и, если тебе так угодно, казнить Моткето. А после этого мы можем расстаться, Сьёрд. Можешь покинуть Влерт, вернуться в Цантерию и никогда больше не вспоминать обо всём, что случилось на нашем полуострове. Если, конечно, захочешь.

- Скорее всего именно так я и сделаю, - мрачно сказал Сьёрд, когда Грихдер закончил.

- В таком случае мы обо всём договорились? – спросил его Шатиншох. – И готовы приступать к реализации моего плана по устранению Смерти Городов? Верно?

- Верно, всё именно так.

Дильчия вышла из оранжереи раньше, чем они закончили разговаривать и дожидалась снаружи. Когда Сьёрд подошёл к ней, то она встретила его печальным взглядом.

- Не говори ничего, - как-то странно попросила она. – Всё, что я о тебе говорила, всё это верно. Тебя интересует только месть, и ты именно тот палач, которым я тебя и увидела. Твой разговор с Грихдером лишь ещё одно доказательство всего этого.

Несмотря на то, что Сьёрд хотел услышать от неё совсем другие слова он ничего не сказал ей в ответ. Он слишком не привык перед кем-либо объясняться. Даже перед теми, кому он искренне симпатизировал.