Хроники "Ночного Свистопляса"

Глава 1

Старпом сидела верхом на бочке с порохом и курила тонкую сигариллу, выпуская через нос терпкий дым с ароматом шоколада. Сидела и скучала — вокруг ничего не происходило. Ничего интересного. Шхуна готовилась к отплытию.

Широкоплечий и коренастый боцман лениво прохаживался по палубе, следя за работой команды и в основном за пятёркой новичков, выловленных в неизвестно каких сточных канавах порта.

Подобное отребье ни один уважающий себя капитан не пустил бы в свою команду, но на борт "Ночного Свистопляса" этих матросов взяли совсем для иных целей, чем пиратство, о чём они явно не догадывались.

Зира глубоко затянулась последний раз и, прикрыв глаза, задержала на несколько секунд дыхание. Подойдя к фальшборту, выдохнула, щелчком отправила окурок в море и обратилась к боцману:

— Мистер Фиш, вам не кажется, что матросы расслабились? Они двигаются, как полудохлые медузы!

— Да, мэм! — боцман приложил к повязке на лысой голове два пальца. — Мы это сейчас исправим. А ну шевелитесь, хорьки сухопутные! Быстрее, быстрее!

Кончик его плети успел пройтись по нескольким спинам. Кто-то охнул с непривычки. Остальные засуетились.

Один из новеньких, совсем молодой парнишка, драил палубу и оказался совсем рядом со старпомом. Он замер, уставившись на очертания её груди под полупрозрачной рубашкой. Молодая женщина с невозмутимым видом дождалась, когда он поднимет взгляд, и широко улыбнулась ему, обнажив верхний ряд треугольных зубов.

Матрос побледнел. Отступил. А Зира отвернулась и опёрлась о фальшборт, глядя на уходящую к горизонту морскую гладь. Сегодня они поплывут на русалочий остров, и она вновь сможет поплавать с рыбохвостыми хищницами.

На мостик поднялся смуглокожий капитан. Его чёрные волосы, заплетённые во множество мелких косичек, спускались до лопаток, в ушах покачивались тяжёлые золотые серьги. Обнажённые руки до локтей покрывали татуировки.

Следом поднялась та, которую на корабле боялись едва ли не больше, чем капитана — Кибелла, беловолосая ведьма, которая умела управлять погодой. Пятнадцатилетняя девочка с бледным лицом и яркими зелёными глазами обвела взглядом палубу, склонив голову на бок, словно птичка, и отвернулась.

Капитан Домано гордился своими приёмными дочерьми. Он коснулся плеча младшей, и на её лице моментально расцвела улыбка. После обратился ко второй:

— Старший помощник, корабль готов к отплытию?

— Да, мой капитан! — Зира отдала честь, ожидая дальнейших указаний.

— Командуйте!

— Есть, капитан!

Домано, по прозвищу Спрут, слушал, как его старшая дочь отдает приказы, чувствовал вибрацию палубы под ногами и представлял, какой куш они сорвут через три дня, когда с помощью Кибеллы загонят "купца" в саргасовы водоросли и отдадут на растерзание русалок.

Вскоре шхуна вышла в открытое море и легла на курс. Приключение началось!

Глава 2

Шхуна без проблем прошла кольцо невысокого, но плотного тумана, скрывающего Риэлсан — русалочий остров. В свете косых солнечных лучей он предстал перед командой во всей красе: яркая зелень пальм и лиан так и манила в свою прохладу, гомон тысяч птиц был слышен даже на таком расстоянии.

Шхуна бросила якорь в ка́бельтове от входа в бухту. Лазурное море вокруг острова так и манило окунуться, только скрывало в себе две смертельных опасности: водоросли, из которых практически невозможно было выпутаться, и русалок, чьи острые зубы с лёгкостью и без сожаления разрывали любую плоть.

На воду спустили две шлюпки, которые везли на остров самый необычный для пиратского корабля ценный груз: сырые яйца, клети с десятком курей и четыре фунта шоколада.

Одна из русалок провела их через водоросли и, когда шлюпки причалили к берегу, выползла на мелкий белый песок. Её затрясло в трансформации, и спустя минуту к Домано приблизилась обнажённая женщина.

Она провела холодными пальцами по его груди в вырезе рубашки, заглядывая своими бесцветными глазами в его чёрные в надежде увидеть там хотя бы отголосок желания.

Спрут отступил на шаг. Русалка скривилась.

— Мог хотя бы притвориться, что рад меня видеть.

Домано усмехнулся.

— Шу, девочка моя, у нас чисто деловые отношения. И мы исправно исполняем свои обязательства.

Он ткнул пальцем в груз. При виде упаковки с шоколадом морская хищница задрожала. Глаза расширились. Она протянула руки со скрюченными пальцами

— Дай!

Совершенно случайно выяснилось, что на русалок эта сладость действует, как опий на людей. Съев по маленькому кусочку, рыбохвостые впадали в наркотический транс на три-четыре часа и валялись на песке, что-то бормоча и пуская слюни.

На берег выползли ещё три русалки. Домано незаметно указал на новичков, и хищницы увели их с собой под предлогом переноса груза.

Домано успел обговорить с Шу и Зирой детали плана, когда из леса вернулся один из новых матросов, самый молодой. Он шёл, постоянно оглядываясь.

Капитан отправил его на шлюпку и велел отчаливать. Повернулся к русалке.

— Что, твоим девочкам мальчишка не понравился?

Та скривила губы.

— Молод ещё для развлечений, надолго не хватит. Да и мяса в нем маловато. Вот ты совсем другое дело.

Она облизала тонкие бледные губы длинным юрким языком, стараясь привлечь внимание мужчины, но того лишь передёрнуло от этого зрелища — не настолько он был голоден, чтобы удовлетворять свои потребности с этой снулой рыбой.

***

— Прямо по курсу "купец"! — проорал смотрящий из вороньего гнезда. — А в трёх ка́бельтовых от него — фрегат!

Команда прекрасно знала, что ей делать. "Ночной Свистопляс" догнал нужный ему галион на закате следующего дня и теперь шёл наперерез. Но лишь только их заметили с фрегата, который охранял торговое судно, как пиратская шхуна с развевающимся "Весёлым Роджером" сменила курс на параллельный.

Кибелла стояла на корме в паре метров от своего приёмного отца. Длинные волосы ведьмы зашевелились, словно живые, игнорируя направление ветра. Девочка закатила глаза и подняла перед собой руки.

Перед шхуной пополз туман. Он с каждой секундой сгущался и захватывал всё больше территории. И вскоре готовый к битве фрегат исчез в этой молочной пелене.

Ударил первый порыв ветра. Воздух загудел и натянул паруса. По морю пошли волны. Новый шквал ветра погнал туман на торговое судно.

Зира скинула с себя рубашку и перевязь с оружием. Следом стянула сапоги и штаны. Боцман сгрёб эти пожитки и отнёс в каюту.

Молодая женщина совершенно не стесняясь своей наготы легко вспрыгнула на планширь и рыбкой нырнула в море, которое уже не на шутку разыгралось. Зире предстояло послужить посредником между пиратами и русалками, от которых требовалось загнать "купца" в саргасовые водоросли у своего острова.

***

Буря выла и ревела, не жалея ни чужих, ни своих. Ветвистые молнии разрывали темноту призрачным светом. Волны переваливались через корабль, грозя смыть с палубы любого зазевавшегося.

Шхуна продвигалась к Риэлсану, гоня туман перед собой. "Ночной Свистопляс" мотыляло уже больше трёх часов, когда над фальшбортом показалась рука. Боцман, ожидающий этого, помог старпому подняться на борт и довел до каюты. После этого отправился на мостик к капитану.

— Сэр! — прокричал он, стараясь перекрыть гул ветра, — Она тут!

Домано кивнул, хотя в такой темноте это практически невозможно было рассмотреть. Он коснулся плеча ведьмы и что-то проговорил ей на ухо.

Девочка обмякла и пошатнулась. Пыталась устоять на ногах, но силы покинули её. Капитан подхватил потерявшую сознание Кибеллу на руки.

Ветер моментально стал стихать, и уже минут через пятнадцать море успокоилось, исчез туман, а в разрывах туч весело и ярко проглянула полная луна.

***

Зира уже давно спала в обнимку с Кибеллой. На шхуне навели порядок. Не досчиталась двух матросов: молодого парнишки, от которого отказались русалки, и старика Хьюи. Капитан велел выдать всем по чарке — помянуть утопших.

Теперь команде требовалось отдохнуть, а на следующую ночь они захватят галион, который в эту минуту всё сильнее оплетают водоросли.

Глава 3

Отоспавшаяся после бури команда пиратской шхуны готовилась к захвату галиона. Было решено не портить корабль, а пробраться на его палубу под покровом темноты и устроить резню.

Полосу тумана прошли на шлюпках, двигающихся вперёд без вёсел благодаря Кибелле. Ведьма сидела на носу, поддерживаемая сестрой, и управляла течением. На поверхности, словно морские призраки, то и дело показывались бледные, слегка фосфоресцирующие лица русалок.

Первыми на корму "купца" по-обезьяньи ловко и бесшумно взобрались старпом и квартирмейстер. Они скинули вниз канаты. Когда бо́льшая часть пиратов поднялась на борт, капитан, уже не скрываясь, ступил в круг колеблющегося света фонарей и скомандовал:

— Вперёд!

***

Ноа Риджит, самый молодой географ и историк на службе короля, был целиком поглощён своей работой по изучению попавшего в его распоряжение артефакта. Молодой человек настолько глубоко ушёл в свои записи, что обратил внимание на начавшийся шторм только тогда, когда от качки едва не слетел с табурета.

Снаружи творилось какое-то светопреставление: ветер швырял корабль из стороны в сторону, туман не позволял рассмотреть, куда они движутся, компас словно сошёл с ума.

В этой буре они потеряли сопровождающий их фрегат и очутились в каком-то странном месте. Галион застрял в водорослях и больше не мог сдвинуться с места. Морские растения словно живые оплели корпус выше ватерлинии. А когда два матроса спустились на верёвках с фонарями и ножами, чтобы очистить борт, водоросли обхватили их и потянули вниз.

Матросов попытались освободить, но тут из бурой массы вынырнула женщина. Она повисла на мужчине, вырвала у него нож и, перерезав верёвку, утянула того в воду. Кто-то вскрикнул, тыча вниз дрожащим пальцем — ещё один призрак забрал с собой второго матроса.

Ноа никогда не верил тому, чего не мог видеть своими глазами. Но теперь в свете луны он мог сколько угодно любоваться русалками, которые то тут, то там выныривал из водорослей, являя взору мужчин свои бледные тела с серебристыми хвостами. Хищницы шипели, выставляя напоказ острые, как иглы, зубы, чем вселяли в сердца людей ужас и чувство омерзения.

***

День не принёс с собой ничего нового. Корабль попал в ловушку, из которой не находилось выхода.

Водоросли залили маслом и попытались поджечь — листья тут же ушли под воду, а после выметнулись до самого фальшборта и утащили в морскую пучину ещё одного матроса.

Риджит засел в своей каюте, рассудив, что на палубе пользы от него никакой. А вот если он получше разберётся в артефакте, то возможно у них и появится шанс на освобождение.

Наступила ночь. Ноа продолжил перебирать записи в дневнике и не обратил никакого внимания на топот и крики, просочившиеся в его каюту с палубы. Он оторвал взгляд от стола, заваленного бумагами лишь тогда, когда в проёме двери возникла женщина. Ноа сначала решил, что это галлюцинация, но она прошла вперёд, резким движение воткнула в столешницу нож и попыталась кончиком своей сабли подцепить за ремешок компас, который так тщательно изучал молодой человек.

Риджит успел схватить своё сокровище и спрятать в карман камзола. Женщина кровожадно усмехнулась и перепрыгнула через стол, моментально сократив расстояние между ними. Голова Ноа взорвалась сотней ярких звёздочек, и молодой человек потерял сознание.

***

Капитан стоял на залитой кровью палубе и пытался понять, что же попало ему в руки. Это было обычная мореходная карта, только вот о землях изображённых на ней никто ничего не знал. Тем не менее убитый Спрутом капитан галиона утверждал, что это путь к какому-то невероятному сокровищу, которое желал заполучить король.

Матросы уже сгрузили в шлюпки найденные драгоценности и золото. Но большую часть груза составляли специи, стоимость которых превышала ожидаемую пиратами прибыль в половину.

Мягко ступая босыми ступнями к Домано приблизилась Зира. Она за шкирку притащила к отцу неподвижное тело. Капитан удивлённо посмотрел на дочь.

— Ты его не убила?

Та усмехнулась и пожала плечами. Протянула компас.

— Он прятал это. И готов был защищать ценой жизни. Мне это показалось интересным.

Домано задумчиво потёр подбородок. Махнул стоящему рядом боцману.

— Доставить его на корабль. Там разберёмся. Сдаётся мне, этот юнец может что-то знать про карту и сокровище, которое так жаждет король, — Он повернулся к Зире. — Скажешь рыбохвостым, чтобы постерегли галион — мы вернёмся через два-три дня и заберём корабль.

***

Я едва не захлебнулся. Вода ручьём стекала с меня. Голова раскалывалась. Я попытался подняться на ноги, но с тихим стоном уселся обратно на палубу. Картинка перед глазами плыла и размывалась. Тошнило.

Второе ведро холодной воды быстрее привело в чувство. Я огляделся. Понял, что нахожусь на чужом корабле, вытер рукой лицо и всё же поднялся на ноги. Передо мной стояла молодая женщина, которую я видел на галионе. Она смотрела холодными бледно-голубыми глазами. Покачивая на пальце за ремешок компас, спросила:

— Твой?

Я закусил губу и промолчал. Женщина сделала шаг вперёд и схватила меня за горло. Её пальцы оказались холодными и неожиданно сильными. Она приблизила своё лицо к моему и негромко произнесла:

— Отец желает знать, что это. И ты мне по-любому расскажешь про компас и карту, иначе я с тебя кожу посрезаю лоскутами.

Она отпустила шею и неожиданно ударила меня по лицу. Удар был настолько силён, что я упал на спину. Почувствовал, как рот наполняется кровью. Увидев в руках женщины плётку, прикрыл голову руками и закричал:

— Если убьёшь меня, никогда не узнаешь, как работает компас!

Пиратка присела передо мной на корточки и улыбнулась, выставив напоказ острые нечеловеческие зубы.

— Будешь умницей и всё расскажешь, и я тебя не трону.

Я закивал.

***

— Так ты утверждаешь, что этот компас совершенно необычный, и как им управлять, знаешь только ты?

Я стоял перед высоким мужчиной с длинными волосами, заплетёнными во множество косичек. Отвечать не хотелось, губа от удара припухла и болела. Кивнул.

— Рассказывай! — приказал пират.

Сердце от страха колотилось где-то в горле, во рту пересохло — я боялся. Боялся боли, боялся смерти, но ненависть к этим людям вскоре грозила вытеснить из моей души все остальные чувства. Я уже решил, что должен защитить сокровище любой ценой.

Спустя полчаса объяснений я вместе с капитаном поднялся на мостик и вновь заполучил в своё распоряжение компас. Откинул крышку, вытянул вперёд руку и начал читать по памяти заученный текст. Я был учёным и считал произносимые фразы древней формулой, но никак не заклинанием.

Вначале ничего не происходило. Голубое небо и безмятежное море до самого горизонта радовали глаз. Я занервничал, не видя результата, но внезапно прямо перед носом корабля встала высокая волна. Я со смесью ужаса и восторга смотрел, как поднявшаяся к небу вода закручивается в водоворот и затягивает в себя пиратскую шхуну.

Я слышал крики, но практически не воспринимал их. Кто-то дёрнул меня назад, пытаясь отобрать компас, только было уже поздно — корабль кинуло в эту пучину, закрутило в вихре, разорвало на части. Всех поглотила тьма.

***

Я очнулся уже второй раз за этот день. Неделю? Год?

Огляделся кругом и вначале решил, что всё ещё без сознания. Корабль плыл в черноте, расцвеченной мириадами звёзд. И казалось, что до некоторых можно дотянуться рукой.

Шхуна вся словно светилась изнутри. По ней пробегали голубые всполохи, а паруса переливались всеми цветами радуги. Корабль скользил по зеркальной глади, в которой отражался во всей своей красе.

Я судорожно вздохнул и был бы счастлив, оказавшись тут в иное время и при иных обстоятельствах. Но сейчас у меня в голове билась лишь одна мысль: никто из пиратов не должен выбраться от сюда живым.

Позади раздались шаги. Я обернулся. Увидев приближающегося пирата, размахнулся и вышвырнул компас за борт корабля.

Пират зарычал. Он схватил меня и без видимых усилий поднял в воздух.

— Ты что наделал, щенок? Куда ты нас закинул?!

Чувствуя приближение безумия, я внезапно для себя расхохотался.

— Вам не выбраться отсюда! Эта река — мост между множеством миров, а без компаса ни в один из них попасть невозможно. Вы сдохните все здесь от жажды!

— На корабле мои дочери! — закричал мужчина. — Ты и их обрёк на мучительную смерть!

Пират затряс меня с такой силой, что у меня заклацали зубы, и я прикупил себе язык.

— Женщина-пират — это ещё более мерзко, чем мужчина, — прошипел я. — Если эти ведьмы умрут, то не погубят больше ни одной жизни. И я счастлив, что смог защитить мир от вас!

***

Капитан с перекошенным от ярости лицом выкинул пленника за борт. Крик долго не затихал, словно звуки жили тут по своим законам. Домано опустился на доски палубы, опираясь спиной о фальшборт. Закалённый в боях пират не боялся смерти, но его дочерям ещё рано было умирать.

Глава 4

На третий день дрейфа через космическую пустоту Домано понял, что смерть от жажды им не грозит — команда просто сойдёт с ума раньше, чем закончится вода. Капитан обозревал корабль с мостика.

Кок уже пол часа кружил по палубе, периодически спотыкаясь о ноги валяющихся на ней матросов. Он прикрывался неизвестно откуда взявшимся дамским зонтиком и, периодически высовывая свою небритую морду из под белых кружев в попытке рассмотреть ныне несуществующее небо, причитал с вопросительной интонацией:

— Кажется дождь начинается? Кажется? Или дождь начинается?

Капитану надоело это брожение и он крикнул:

— Мистер Фиш?

— Сэр? — раздалось сзади.

— Будьте добры, успокойте кока.

— Да, сэр.

Боцман спустился и попытался увести с палубы плотного краснолицего мужчину. Но тот дёрнулся и заорал:

— Медведь? Мне не нужен медведь!

— А что же вам нужно, мистер Пиг? — вкрадчиво поинтересоваться боцман.

Кок на пару секунд задумался. Затем его лицо озарила счастливая улыбка. Он поднял палец вверх и выдал:

— Мне нужна тучка!

— Хорошо, мистер Пиг — я тучка, — примирительно ответил боцман.

Кок окинул того подозрительным взглядом.

— Точно не медведь?

— Точно, — убеждал его боцман, потихоньку увлекая корабельного повара к люку. — Тучка я, тучка. Вовсе не медведь.

Уложив кока в гамак, мистер Фиш сунул тому в руку ополовиненную бутылку рома и собрался уже вернуться на палубу.

— Мэнни?

— Что, Генри?

— Мэнни, я что-то устал, — кок зевнул. — Я немного посплю?

— Конечно поспи.

— Но пообещай, что ты меня сразу разбудишь, как только подует ветер! — В волнении кок попытался выбраться из гамака, но боцман уложил его обратно.

— Какой ветер, Генри?

— Ветер Перемен! А он обязательно подует, и тогда мы отсюда улетим. Улетим... с помощью моего... зонтика, и...

Последнюю фразу мистер Пиг сопроводил активными зевками и заснул, так и не закончив её.

Внезапно корабль стал практически полностью прозрачным, словно его выдули из голубоватого стекла. С палубы послышались крики и проклятия.

Боцман выбрался из трюма и обомлел — корабль атаковали призраки. Сотканный из звёздного тумана линкор кружил вокруг них и стрелял. Пушечные залпы пиратской шхуне не причиняли никакого вреда, но вот на "Ночной Свистопляс" налетела призрачная абордажная команда. Бледно-зелёные дымные фигуры внезапно оказались обладателями вполне боевого оружия.

Некоторых матросов уже ранили. Они яростно отбивались от призраков. Капитан на мостике рубился с пленником, которого сам выбросил с борта корабля три дня назад. Ноа Риджит хохотал, как безумный, целясь в голову Домано странным светящимся мечом и орал:

— Ты отказался сделать меня своим падаваном, но теперь я полноценный джедай! Да пребудет со мной Сила!

Капитан пиратов отбивался молча и сосредоточенно. Он догадывался, что в этой битве победить скорее всего не суждено, но природное упрямство не позволяло сдаться и признать своё поражение.

Посреди всей этой вакханалии стояла абсолютно спокойная Кибелла и смотрелась в большое, с её рост, зеркало, невесть как очутившееся на палубе. Беловолосая ведьма не открывала заворожённого взгляда от отражающей поверхности, но видела там не себя, а чьё-то лицо, больше похожее на маску. Эта сущность сладкоголосо твердила загипнотизированной девушке, о том, что она самая красивая на этом свете.

Ноа заметил ведьму и стремительно решил поменять объект нападения. Он взмыл вверх, кувыркнулся в воздухе и устремился к новой цели, выставив перед собой световой меч.

Призраку наперерез бросилась Зира, прикрывая сестру.

Внезапно раздался визг, от которого у многих позакладывало уши. Матросы попадали на колени, закрывая головы руками. Призраков разорвало в клочья и выметнуло за пределы шхуны. Линкор развеялся, словно дым осеннего костра. Наступила резкая тишина.

Пираты не понимали, что произошло, и вообще — произошло ли? Может это была коллективная галлюцинация?

— Котик! — Кибелла расплылась в улыбке, тыча пальцем в сторону правого борта.

Все взоры обратились туда. На планшире разлёгся огромный рыжий полосатый кот. Он подпирал одной лапой голову, а второй почёсывал пузо.

— Всем привет! — котяра улыбнулся.

— Можно я тебя поглажу? — ведьмочка протянула к говорящему зверю руки.

Но тот моментально растаял, оставив после себя лишь улыбку, которая произнесла тоном, полным праведного негодования:

— Но-но-но! Я джентльмен. И поэтому попрошу соблюдать дистанцию.

Улыбка шлёпнулась на парус, расплескавшись по нему кляксой, и сформировала вокруг себя нарисованного кота, который стёк на палубу жёлтой лужицей с глазами.

Секунду спустя перед людьми на задних лапах стоял кот с моноклем на левом глазу и примусом под мышкой. Постучав по агрегату когтями, поинтересовался:

— Керосин есть?

Домано помотал головой и требовательно спросил:

— Ты кто?

— Я?! — казалось, что зверя вопрос обидел до глубины души. — Звёздный Кот я. Зовут Ши́рик. — Он внезапно вцепился когтями в полу камзола капитана и с мольбой заглянул в чёрные глаза пирата. — Заберите меня с собой! Я тут от скуки свихнусь!

Домано вздохнул.

— Мы бы с удовольствием. Только сами не знаем, как отсюда выбраться. Компас нужен.

— Этот?

Ши́рик протянул лапу, на которой лежала такая знакомая коробочка.

Капитан взял в руки компас, всё ещё не веря, что это не очередной бред воспалённого воображения.

Кот взлетел в воздух и облетел Кибеллу по кругу.

— Она знает, как обращаться с этой штучкой. А я могу указать нужную дверь. Вот только я не знаю, какая дверь вам нужна.

Домано вытащил из-за пазухи карту, найденную на галионе и развернул её. Рыжий кот завис над ней и сразу оживился.

— Я знаю этот мир! Могу показать дверь, а девочка её откроет, и мы выберемся отсюда.

Глава 5

Ширик завис в вертикальном положении и, поворачиваясь то вправо, то влево, начал махать лапой, словно листал огромную невидимую книгу.

— Не то.., не то.., — бормотал кот.

Окружающий корабль космический пейзаж начал меняться. Звёзды в едином порыве поплыли назад. Сначала неспешно, затем слились в светящиеся разноцветные полосы.

— Бегом за штурвал! — внезапно заорал Ширик. — Бегом, черепахи недоделанные, если не желаете вечно скитаться в этой дыре!

Домано, не раздумывая, сам повёл корабль. Река-Меж-Мирами начала растекаться на рукава. Паруса гудели под неизвестно откуда взявшимся ветром. "Ночной Свистопляс" вёл себя так, словно вновь оказался в своей родной стихии.

—Приготовиться! — проорал рыжий кот, что-то высмотрев прямо по курсу в возникшую в его лапах подзорную трубу. — Лево руля!

Капитан резко крутанул штурвал, едва не положив корабль на бок из опасения проскочить нужный поворот. Почти вся команда попадала с ног, но всё обошлось благополучно. Ветер стих, движение замедлилось, и шхуна замерла перед огромным вертикальным водоворотом.

Кот подлетел к Кибелле.

— Твой черёд, девочка. Колдуй.

Ведьма раскрыла компас и стала читать то заклинание, которое услышала от Ноа. Не успела она закончить, как их втянуло в воронку и долбануло молнией, разнеся на миллион частиц.

***

Незадачливые пираты с трудом приходили в чувство. Многие ощущали себя так, словно вчера выпили все запасы корабельного рома. Некоторые вообще не помнили, что же произошло накануне. Одного из них стошнило за борт. Но когда он основательно прочистил желудок, то заорал и вцепился в канат мёртвой хваткой, тыча куда-то трясущимся пальцем.

— Там.. Там! Не... не...

Все, кто смог встать, выглянули за борт. Оказалось, что корабль плывет по воздуху, подгоняемый лёгким ветром, а далеко под днищем плещется странное и зловещее море красно-бурого цвета.

У Домано сдали нервы. Он схватил за шкирку Звёздного Кота и попытался его как следует встряхнуть, но тот растаял. Оставшаяся улыбка показала Спруту язык и закачалась перед его носом.

Домано сжал кулаки, с трудом сдерживая порыв поймать ненормальную галлюцинацию.

— Куда ты нас забросил?! — прорычал он.

— Всё строго по карте, — возникшие плечи взметнулись к улыбке, изображая пожатие. — А вон и остров, изображённый на ней.

Кошачьи лапы достали из воздуха подзорную трубу и поднесли её к появившемуся глазу.

Капитан устало потёр лицо и негромко позвал:

— Старпом!

Зира метнулась на нос и свесилась вниз. Резко выхватила у подлетевшего к ней Ширика трубу и, не обращая внимания на его возмущение, стала рассматривать невнушающий доверия клочок суши, над которым они должны будут пролететь минут через десять.

Старший помощник вернула ворчащему коту его инструмент и обратилась к отцу:

— Там действительно земля, только чёрная, а растения синего и фиолетового цветов. Вот только как нам сесть?

— О! А вот это без проблем! — рыжий кот перелетел на мостик и шлёпнулся на доски пушистым задом. — Я немного модернизировал ваше корыто.

Ширик отстранил капитана. Легко вырвал штурвал и выбросил его за корму. Никто даже рта не успел открыть, как на месте управления шхуной появился стол с несколькими кнопками, двумя рукоятками и стеклом между ними, через которое виднелось море внизу.

Любопытная Кибелла тут же попробовала потрогать рычаги, и кот уступил ей место.

— Смотри. Вот так двигаешь, и мы начинаем спускаться. Вот этот поворачиваешь вправо или влево. Поняла?

— Да.

Беловолосая ведьма была в восторге. Глядя в окошко, она манипулировала кораблем, словно всю жизнь летала на таких. Высмотрев внизу конструкцию для посадки, Кибелла уверенно направила к ней "Свистопляс". Шхуна прочно села килем между двух дуг, словно это место приготовили именно для неё.

Команда спустилась на угольно-черный песок и не спешила отходить далеко от места посадки. Непривычная растительность пугала. Накатывающее на берег море напоминало свернувшуюся кровь.

Первым не выдержал Ширик.

— Ну чего встали? Вы же хотели найти сокровище? А оно тут, я нюхом чую. Не волнуйтесь — хищников здесь нет.

Он направился в лес, поправляя на пухлом пузе ремень с саблей, которая волочилась за ним, оставляя на песке борозду.

— Я с тобой! — крикнула ведьмочка и бросилась догонять это рыже-полосатое чудо в зелёном платке.

Домано уже устал чему-либо удивляться и лишь кивнул старшей дочери. Зира отправилась вслед за сестрой. А капитан отдал приказ тщательно обследовать остров, тем более, что сверху он выглядел не слишком большим.

***

Зира уже больше получаса шла вслед за Кибеллой и Шириком. По деревьям скакали красочные птицы. Тропу часто перелетали яркие зелёные или жёлтые жуки размером с ладонь. Поначалу пиратка дёргалась, подозревая в них угрозу, но потом поняла, что насекомым до них нет никакого дела.

Лес расступился, явив взору исследователей поляну с руинами какого-то древнего сооружения. Каменные стены, оплетённые вьюнами, устояли перед разрушительным действием времени, а вот крыша давно провалилась — её место заняла раскидистая крона местного дерева.

Ведьма и кот нырнули в проём стены. Зира остановилась, чтобы хлебнуть из фляжки, утёрла платком пот и присела на плоский камень. Кажется она задремала, когда её растолкал кот.

— Я не виноват! — визгливо оправдывался он. — Она сама. Я просил не трогать!

Он вновь нырнул в развалины, и Зира, холодея от плохого предчувствия, поспешила следом.

Кибелла, слегка покачиваясь, висела над землёй на уровне груди сестры, закутанная в свои волосы, словно в кокон.

Глаза ведьмы были закрыты. Зира попыталась к ней прикоснуться, но её ударило разрядом молнии и отбросило на камни.

Молодая женщина поднялась и повернулась к коту.

— Что произошло?

Ширик прижал к голове уши.

— Она нашла сокровище, за которым мы сюда приплыли.

— И где же оно?

— У них, — Кот ткнул лапой в камни.

Зира присмотрелась и поняла, что небольшие, с ладонь высотой, веточки, прячущиеся во вьюнах и мхе, живые. Они имели крохотные головы и походили на коричневые скелетики. Один из них выступил вперёд и пропищал:

— Мы много поколений охраняем эту реликвию, ожидая избранного, который придёт за ней. Она не смогла взять, — Местный житель ткнул маленьким копьём в сторону ведьмы. — Поэтому уснула. Придёт избранный — она оживёт.

Несколько скелетиков с трудом вытащили вперёд листок, на котором покоилась огромная чёрная жемчужина. Зира протянула к ней руку, затем оглянулась на сестру и выпрямилась.

— Ширик! Срочно найди отца и приведи его сюда.

***

Через час вся команда собралась на поляне возле развалин. Домано внимательно выслушал аборигенов. Он вздохнул и протянул руку к сокровищу, которое так желал найти. Зира попыталась его остановить. Спрут обнял дочь, поцеловал в макушку и произнёс:

— Если что, позаботься о сестре и найди способ вытащить её отсюда.

Его рука сомкнулась на жемчужине. Мир раскололся и исчез.

Глава 6

— Осень, я давно с тобою не был, — произнёс Домано, сжал жемчужину в руке и мгновенно исчез в яркой вспышке.

— Отец! — закричала Зира. Но ничего уже исправить было нельзя — на месте капитана осталось лишь выжженное пятно неровного круга на мху.

— Вы! — прошипела женщина, тыча пальцем в аборигенов, — Это вы во всём виноваты! Вы убили его! Я устрою вам кровь на брёвнах частокола!

— Он не мертв, — пропищал первый скелетик, — Он — избранный.

— Мой отец сгорел!

— Нет. Всего лишь призван, чтобы понять своё дальнейшее предназначение.

Зира ощутила беспокойство. Внезапно в лесу наступила тишина. Снаружи развалин раздался крик, и старпом бросилась туда. Поляну накрыла тень.

Над ними завис чёрный с красными прожилками шар размером с половину их корабля. Пока все смотрели задрав головы, из под его брюха спустились щупальца и втянулись обратно вместе в Кибеллой.

Зира завизжала. Пираты позажимали уши. Шар качнуло от звуковой волны, и он начал стремительно подниматься над деревьями, унося с собой спящую ведьму.

Старпом, ослепленная яростью, вернулась в развалины, схватила первый попавшийся скелетик и затрясла его.

— Кто это был? Куда оно потащило мою сестру?!

— Пожалуйста! — пропищало с земли, — Это наши давние враги с соседнего острова. Они воюют с нами. И две тысячи лет война — война без особых причин. И они утаскивают всех, кто засыпает.

— Засыпает?

— Жемчужина — приманка. Все, кто пытается её взять, засыпают, и кхттуури забирают тела к себе.

Зира присела перед аборигенами на корточки.

— А вы значит заманивает бедных путников?

Скелетики задрожали и попадали на колени.

— А иначе нас всех убьют. Мы не можем похвастаться мудростью глаз и умелыми жестами рук, но нам не нужно все это, чтобы друг друга понять.

Зира вернулась к своей команде. Отдала приказ.

— Возвращаемся на корабль! Нам нужно кое-кого убить.

Когда вся команда поднялась на борт шхуны, старпом объяснила ситуацию.

— На зло всем смертям с рождения ставит на жизнь в море влюбленный народ! И хотя мы сейчас не в море, но всё равно будем идти вперёд, и нас ничего не остановит!

Матросов воодушевила необходимость вступить в бой

— хоть что-то привычное и понятное по всём этом безумии.

— Ширик! — проорала старпом, на время ставшая капитаном "Свистопляса", — Тащи ко мне свою жирную задницу!

Кот мгновенно материализовался перед ней.

— Да, мэм!

— Как нам взлететь?

Кот завис перед пультом управления и поинтересовался:

— Направление?

— На запад.

— А над всем этим ветер поднимал свой флаг, выше всех вершин! Вот так! — радостно завопил кот.

Пушистик шлёпнул по кнопкам, и шхуна завибрировала. Из под палубы послышался глухой гул. "Ночной Свистопляс" дрогнул и начал плавно подниматься в небо. При достижении нужной высоты кот направил корабль прямо на бледно-розовое светило, сползающее к горизонту.

— А вокруг благодать — ни черта не видать, а вокруг красота — не видать ни черта, — негромко напевал пушистый рулевой.

Зира прикинула по приборам, что идут они со скоростью не менее двенадцати узлов в час. Минут через двадцать из-за горизонта на них выплыл остров.

При ближайшем рассмотрении стало понятно, что цивилизация на нем более развита, чем у их соседей. Разноцветные дома, ажурные башенки и соединяющие их воздушные мостики вызывали ощущение волшебной сказки. Но Зира не верила в доброту этой бросающейся в глаза красоты.

Над городом плавали уже знакомые всей команде шары. Щупальца под их брюхами то распрямлялись, то втягивались, и выглядело это мерзко и явно недружелюбно.

Видимо почуяв присутствие чужака, несколько шаров поплыли навстречу шхуне.

— Ширик, тормози и поворачивался левым боком! Будем атаковать. Боцман! Отдайте приказ зарядить пушки!

— Не спешите, капитан, — Кот кровожадно улыбнулся — У нас есть кое-что получше.

На смотровом стекле появилось перекрестие. Одно движение лапой, и на экране возник черный шар. Кот припечатал лапой одну из кнопок, с носа корабля вырвался белый луч, и шар взорвался, моментально сгорев в яркой вспышке.

После секундного молчания команда взорвалась радостными криками. Ширик в азарте водил лапой по экрану и лупил по кнопке. Пираты вопили от восторга, бряцая шпагами по планширю и орали:

— Перемен! Мы ждём перемен!

Когда взорвался последний шар, шхуна зависла над островом-городом на небольшой высоте. Внизу в испуге хаотично носились местные жители, похожие на вставших на задние ноги ящериц.

Малиновые в жёлтую полоску кхттуури носили разноцветные юбки и много-много украшений. Явно не привычные к тому, что в их мире кто-то может им угрожать, жители этого острова не были готовы к полномасштабной обороне.

Зира вопросительно посмотрела на Ширика. Тот молча потянул ей странную коробочку со шнуром, прикрепленным к столу с кнопками.

— Говори сюда — слышно будет всем.

Пиратка отшатнулась. Кот вздохнул.

— Вы, я вижу, опять безнадежно упрямы. Бери!

Зира пожала плечами и поднесла прибор к губам.

— Внимание! Мы уничтожили всю вашу защиту и захватили город! Если вы сдадитесь без боя — никто не пострадает без причины! А иначе: красное солнце сгорает до тла, день догорает с ним — на пылающий город падает тень!

Голос нового капитана "Свистопляса" разнёсся далеко по окрестностям. Кхттуури стали опускаться на колени.

Глава 7

Зира сидела на каменном подоконнике огромного окна. Здание, которое местные называли храмом, поражало воображение молодой женщины, выросшей в море.

Диаметр круглой залы даже по скромным прикидкам мог равняться тысяче футов. Куполообразный потолок возносился на высоту корабельной мачты и словно пари́л в воздухе не поддерживаемый ни одной колонной.

***

— Ки! А ты можешь ещё выше меня подкинуть?

Обнажённая Зира нырнула, уходя на глубину, там развернулась и устремилась к поверхности, словно атакующая касатка.

Сидящая в лодке восьмилетняя Кибелла взмахнула руками, старшую сестру подхватил поток воды и подбросил в воздух. Полурусалка завизжала от восторга, представляя себя птицей, и вновь нырнула головой вниз.

***

Кхттуури выделили парламентёров для переговоров с пиратами. Зира едва сдерживалась от желания придушить всех троих.

— Где моя сестра? — шипела она с такой злостью, что ящеры бледнели от испуга.

— Всё уснувшие в храме, — лепетал один из аборигенов. — Они живы, просто спят...

— Показывайте!

Всю площадь залы занимали несколько сотен расходящихся от центра кругами постаментов. Над некоторыми из них в воздухе висели тела людей и не только.

Зира нашла Кибеллу. Вновь попыталась прикоснуться к сестре. Заряд молнии в этот раз оказался слабее — старпом устояла на ногах.

***

— Зира, познакомься — теперь это твоя сестра. Зовут её Кибелла, и она может управлять погодой.

К мелкой худющей девчонке со спутанными белыми волосами полурусалка поначалу отнеслась с недоверием. Её раздражало это слабое существо с огромными любопытными глазами, но ослушаться отца Зира не могла.

***

Кхттуури накрыли столы в стремлении задобрить пиратов. Странная, но вкусная рыба не имела костей и просто таяла во рту, горки фиолетовой икры моментально исчезали под натиском голодных моряков, необычные местные фрукты сами просились в рот.

Ширик урчал, поглощая морепродукты в неимоверных количествах. Зира угрюмо вздыхала.

— Куда только всё это в тебя лезет? — удивлялась она, глядя на кота.

— Прости, но я не покидал Реку-Меж-Мирами больше сотни лет.

***

Домано висел в пустоте. Он не знал, кто он. Он не помнил откуда пришёл. Возможно он существовал всегда.

Прошло миллион лет. А может одно мгновение. Вокруг что-то начало происходить. Сначала появились глаза. Они наблюдали. Ещё одна вселенная прекратила своё существование. Родилось несколько новых звёзд.

В пустоте появились лица. Они хмурились и улыбались, выражали удивление и недоверие, детский восторг и любопытство — словно пробовали эмоции на вкус и никак не могли решить, на какой остановиться.

***

Зира шла по улицам чужого города и даже несмотря на желание выжечь всё здесь до тла, не могла перестать восхищаться красотой и разнообразием необычной архитектуры.

Храм восхитил её настолько сильно, что она минут десять простояла без движения, не в силах отвести от него взгляд.

***

Домано начал вспоминать, что с ним произошло. Воспоминания возвращались кусками, зачастую никак не связанными между собой.

Все лица стали говорить одновременно. Их речь звучала непонятно и сливалась в голове пирата в монотонный гул, от которого разболелась голова. Это сильно мешало разобраться во всплывающих в памяти воспоминаниях.

— Тихо! — заорал Домано.

Голоса мгновенно замолкли. На окружающих мужчину лицах последовательно проявились страх, недоумение, раздражение, холодность.

— А теперь поясните, что я тут делаю.

***

Зиру с трудом уговорили поесть. После ужина она вновь отправилась в храм и провела ночь возле сестры, вспоминая о совместно проведённом времени.

Утро застало пиратку задремавшей на подоконнике. Молодая женщина устало протёрла глаза. В состоянии Кибеллы и остальных спящих ничего не изменилось.

Зира встала и хотела вновь прикоснуться к ведьме, но её ослепил яркий свет. Посреди залы возник столб белого огня. Он гудел и стремительно поднимался к потолку, затем резко опал, оставив в центре храма Домано Спрута.

— Отец? — вскрикнула Зира, всё ещё не веря своим глазам.

Кибелла вздохнула и открыла глаза.

Глава 8

Зира бросилась на шею капитану "Свистопляса". Тот прижал дочь к себе. Он крутил головой, явно не понимая, куда попал.

По зале пронёсся единый вздох — пленники магического сна приходили в себя. Одни уже стояли на ногах, хотя их и качало, другие сидели на своих постаментах, и никто не мог вспомнить, как попал в это место.

— Я думала, что ты мёртв, — Зира ударила по груди мужчины. — Где ты был?

— А где это мы?

Старпом обернулась на голос сестры и едва не задушила ту в объятьях.

Домано раскрыл ладонь. Огромная чёрная жемчужина завораживала своей красотой.

Пол под ногами дрогнул. Затем ещё раз сильнее. Кто-то взвизгнул. Потолок пошёл трещинами и рухнул, грозя придавить всех, кто находился в этой зале.

Кибелла оттолкнула старшую сестру, закружилась на месте, не касаясь ногами пола. Созданный ею плотный вихрь поймал в свои объятия все куски камня и выметнул их за стены.

— Что тут, чёрт побери, происходит? — попытался выяснить у дочерей Домано.

— Я.., — начала Зира и упала на пол.

Плиты раскололись под чудовищным натиском снизу. В залу вбежало несколько кхттуури с палками, которые выполняли у них роль церемониальных копий.

— Что вы наделали?! — заверещал один. — Вы разбудили страшного демона ваахъули!

— Он уничтожит нас всех! — забился в истерике второй.

А двое других, видимо свихнувшись от страха, проорали что-то боевое и бросились с палками наперевес на старпома.

— Эй, каракатицы сухопутные, вы что, гашиша обкурились? — удивлённо поинтересовалась полурусалка и отправила ближнего пинком в полёт.

— Ура! Первый пошёл! — азартно заверещала ведьма и предала ящерке воздушного ускорения. Кхттуури с размаху врезался в стену между окнами и расплескался по ней красивым чернильным пятном.

В это же время Зира отсекла саблей второму нападающему голову. Кибелла вошла в раж.

— Сестрёнка! Отруби ему ногу — она идеально подходит для крикета!

Отрубленная голова превратилась в фиолетовое пятно чуть выше первого.

— Хочу черники, — задумчиво пожаловалась ведьма, с интересом рассматривая результат своего веселья.

Каменный пол задрожал сильнее. Многие из пробудившихся бросились к выходу. В зал через толпу убегающих пытались пробраться ещё кхттуури.

Трещина расширялась. Что-то огромное яростно рвалось наружу, выворачивая плиты. Начали рушиться стены. Часть пола провалилась, и из дыры показалась ядовито-жёлтая в зелёных пятнах голова огромной жабы.

Рептилия с обиженным рёвом выбралась наверх. Метнувшийся вперёд липкий язык припечатал к полу двух или трёх кхттуури и втянул их в рот.

— Святые Хранители и все морские демоны, что это за мерзкая тварь?!

— Видимо это и есть их ваахъули, — Зира спокойно смотрела на отца, закуривая сигариллу.

В чудом уцелевший дверной проём ворвались пираты. С негромким "чпок" рядом с ведьмой материализовался Ширик. И даже дал себя потискать.

Жаба заревела, требуя еды. Пираты на пару секунд впали в ступор, а затем с воплями и гиканием бросились в атаку. Сабли и палаши легко входили в колышущуюся плоть, но лишь сильнее раздражали тварь.

Двое из команды уже пали смертью храбрых. Жаба успела сожрать ещё несколько кхттуури и одного из проснувшихся. Ведьма кружилась в воздухе, скидывая на лимонную голову куски камня.

Ещё одна ящерица сдуру бросилась на старпома. Полурусалка поймала отчаянного бойца за горло. Держа его перед собой, достала из подсумка маленькое ядро, подожгла фитиль от сигариллы и запихнула в раззявленную пасть аборигена.

— Прикури.

— Сестрёнка! — Зира привлекла внимание ведьмы и подкинула ящера в воздух. — Помоги!

Кибелла подхватила кхттуури воздушным потоком и направила его прямо в пасть жабе. Та заглотила наживку и практически сразу дёрнулась от взрыва. Ваахъули заревела от жгучей боли, выпустив из пасти облачко дыма. Зира не стала медлить и метнула ещё два ядра.

Дёргающаяся в конвульсиях жаба затоптала ещё нескольких пиратов. Старпом с помощью Кибеллы забросила в рептилию ещё две гранаты. Ваахъули закатила глаза, рухнула и испустила последний вздох.

***

Прощание с погибшим прошло торжественно. Кхттуури провозгласили пиратов посланниками небесных богов и молили их остаться.

Произошёл серьёзный разговор. В последний путь проводили семерых членов команды, в том числе и боцмана. Кок выразил желание остаться в этом мире, где погиб его лучший друг. К нему присоединились ещё два матроса и почти половина из проснувшихся.

Домано принял их выбор, тем более, что его команда пополнилась на двадцать восемь новых матросов. Корабль нагрузили водой и припасами.

Теперь капитана "Свистопляса" волновали два вопроса.

— Где мы возьмём нового кока? — поинтересовался он у старшего помощника. — И куда нам теперь двигаться, если нет карты нашего мира?

— У нас есть морские карты, — делая затяжку и выпуская через нос дым, пахнущий шоколадом, напомнила Зира. — Может они подойдут?

— Ладно. Спросим у кота. Надеюсь, он сможет помочь, — Капитан устало потёр лицо. — А вот кто нам еду будет готовить?

— Я знаю! — раздался радостный голос Кибеллы.

Позади ведьмы стоял высокий парень с кошачьими ушами и короткой рыжей щетиной на голове. Его кожа была ярко-синего цвета в более бледную полоску.

— Привет! Меня зовут Манта́хи. И я люблю готовить.

Он подмигнул Зире. Та фыркнула и отвернулась. Ширик проворчал что-то неприличное и растворился в воздухе. Манта́хи подобная реакция лишь повеселила.

Глава 9

Ширик рассматривал морские карты и печально качал головой.

— Нет. Это не то. Мне нужна особая карта. Привязанная к двери. Этих проходов ведь миллионы.

Капитанская каюта плавала в дымном мареве. Квартимейстер и Домано курили трубки, старпом — любимую сигариллу. Кот и ведьма не подпускали дым к себе вплотную.

Кибелла от скуки создавала в этом мареве маленькие вихрики. Ширик лежал на пузе на созданном им самим облаке. Никто не знал, как решить проблему возврата домой.

В дверь постучали. Зира открыла. На пороге стоял новый кок и улыбался в тридцать три белоснежных зуба. В руках Манта́хи держал поднос с тарелками, а позади него стоял ещё один парень со вторым подносом.

— Разрешите, мэм?

Старпом молча отступила в сторону. Домано вздохнул и убрал карты со стола на рундук.

Манта́хи быстро и уверенно накрывал стол. А Кибелла с любопытством рассматривала его помощника, в основном его руки.

— Они и вправду металлические? Это какая-то магия?

Темнокожий и светловолосый молодой человек поднял одну из рук на уровень глаз, пошевелил пальцами.

— Не только металл, но и пластик и немного органики.

— Что такое плас... ситик? — ведьма немного запнулась на незнакомом слове

— Искусственно созданный материал, — он улыбнулся девушке, а потом обратился к Спруту: — Простите, сэр, не могли бы вы забросить меня домой?

Капитан "Свистопляса" покачал головой.

— У нас нет карт.

— У меня есть! — радостно сообщил темнокожий парень. — И в моём мире много знают про этот путь, поэтому вы, возможно, сможете найти там и свою карту.

Домано протянул руку и через пару секунд рассматривал клочок странной бумаги с очертаниями незнакомого материка.

***

Корабль висел на приличной высоте над морской гладью под ярким чуждым небом. Команда вновь приходила в себя со стонами.

— Да что же это творится, якорь мне в глотку! — послышался рёв капитана. Зира вначале не могла понять, что же вызвало такую вспышку гнева у отца, но вскоре её взгляд сфокусировался и она испытала желание постучаться головой о палубу.

Шхуна полностью перестала походить на тот корабль, на котором они столько лет бороздили моря. Дерево исчезло полностью, его заменили металл и ещё что-то незнакомое. Исчезли мачты.

Капитанская каюта превратилась в странное и пугающее место с кучей кнопок, каких-то мигающих огоньков и огромным стеклом, которое почему-то ничего не показывало.

Ширик что-то нажал, и в стекле возникло женское лицо.

— Доброе утро, капитан! Я искусственный интеллект Каамо́ра, — приятным бархатистым голосом произнесло оно. — Чем могу быть полезна?

Домано требовательно посмотрел на кота. Тот пожал плечами.

— Приведи ко мне старпома и хозяина карты.

Кот с тихим хлопком исчез.

Через пару минут все трое стояли перед Домано.

— Во-первых, как тебя зовут? — обратился капитан к темнокожему парню.

— Я Ки́рбиш.

— А теперь объясни мне, что тут происходит и кто это? — Спрут ткнул пальцем в женское лицо, которое с неподдельным любопытством наблюдало за ними.

— Я же объяснила, что меня зовут Каамо́ра, — радостно пояснила она.

— Рот закрой! — нервно рявкнул Домано. — Не с тобой разговаривают.

— Что?! — возмутилась та. — Да как ты с дамой разговариваешь? Хам! Мужлан.

Капитан побагровел, но нашёл в себе силы более менее спокойным голосом ещё раз поинтересоваться у Ки́рбиша:

— Что. Это. Такое.

— Это искусственный разум, созданный нашими учёными для управления различной техникой.

— Что он делает на моём корабле? И почему моя шхуна стала так странно выглядеть?

Вмешался Ширик:

— Я думаю, что это переход так подействовал. Покинем этот мир, и всё вернётся, как было, — Кот прищурился, с неприязнью рассматривая женскую мордашку в стекле. — И эта зануда тоже исчезнет.

— Да я... Да я.., — задохнулась Каамо́ра. — Столько оскорблений за раз — это уже слишком!

— Не истери, — поморщился Домано. — Как нам приземлиться? Куда лететь? — обратился он к Ки́рбишу.

Юноша ткнул в сторону ИИ.

— Она сама управляет кораблём и курс прокладывает, только нужно объяснить, куда лететь.

— Как объяснить?

— Словами.

Домано обвел присутствующих беспомощным взглядом. Ширик спрятался за спину старпома.

— Вы — капитан, вам и карты в руки, — мяукнул он оттуда.

Спрут вздохнул и посмотрел в глаза искусственной женщине.

— Каамо́ра, нам нужен ближайший континент.

Та в ответ лишь фыркнула.

—Каамо́ра! — повысил голос капитан. — Приказываю проложить маршрут и доставить нас на сушу!

— Обойдётесь!

Домано сжал кулаки и медленно поднял их перед собой.

— Я сейчас расколошмачу тут всё, — угрожающе произнёс он.

— А я отключу антигравы, и мы рухнем вниз, — лицо показало язык.

— Не отключишь, — спокойно парировала Зира.

— Это ещё почему? — возмутилась Каамо́ра.

— Днище помнёшь — задница станет некрасивой, — старпом сунула в рот сигариллу и чиркнула спичкой о стену каюты.

— Тогда мы просто никуда не летим, а я с вами не разговариваю! — ИИ торжественно объявила всем бойкот и отключилась.

Глава 10

— Капитан! — В каюту заглянул квартирмейстер. — Там какое-то летающее корыто. Оно кружит вокруг корабля и мигает.

Все выскочили на палубу. В футах тридцати по правому борту висел сигарообразный летательный аппарат.

— Черт бы меня побрал, да это же "Небесный Скиталец"! — радостно воскликнул Кирбиш и замахал руками.

На носу "сигары" появился яркий огонёк, который начал мигать в определённой последовательности. Кирбиш в ответ стал подавать знаки руками.

Домано схватил парня за плечо и слегка встряхнул. Грозно спросил:

— Кто это и что ты им там показываешь?

— Сэр, это мой брат! Спрашивает, почему мы не выходим на связь. Я ему объяснил ситуацию с нашим ИИ.

Огонёк вновь замигал, Кирбиш что-то изобразил в ответ и потащил всех обратно в каюту.

— Идёмте быстрее в рубку. Сейчас вашей Кааморе устроят пепепрошивку, и она станет, как шёлковая.

— Я половину слов не поняла, — нахмурилась старпом, скрестив на груди руки.

— Я потом всё объясню, — Кирбиш улыбнулся ей, а затем обратился к капитану: — Разрешите?

Домано отступил, пропуская парня к пульту.

Пальцы молодого человека словно порхали над клавиатурой с виртуальными кнопками. По экрану побежали какие-то значки и цифры. Минут через пять что-то запищало, и перед командой вновь появилось знакомое женское лицо.

— Я рада приветствовать всех на борту "Ночного Свистопляса". Меня зовут Каамора, я — искусственный интеллект. Чем могу быть полезна? — приятным голосом проговорил ИИ.

Капитан посмотрел на Кирбиша. Тот приказал:

— Установить связь с "Небесным Скитальцем".

— Минутку!

Каамора исчезла, а на её месте появился мужчина, очень похожий на Кирбиша.

— Братишка! — радостно закричал он. — Ты жив! Если бы ты знал, как я рад тебя видеть целым и невредимым!

— Я-то жив, но даже не представляю, где моя команда.

— Они полгода назад вернулись домой сильно потрёпанные. Сказали, что потеряли тебя и потом с горя ушли в запой.

— А корабль?

— "Звездодёр" с тех самых пор стоит на приколе, а команда разбрелась.

Кирбиш помрачнел. Но вспомнил, что не один тут.

— Хо́ут, эти люди спасли мне жизнь, и теперь помощь нужна им. Веди нас на посадку.

***

В огромной зале столы ломились от многочисленных блюд. Гостям дали привести себя в порядок и пригласили на банкет в их честь.

Ширик купался в лучах всеобщего внимания. Никто из местных жителей не видел раньше говорящего кота, который может исчезать, оставляя в воздухе лишь улыбку.

Домано устал нервничать и переживать по каждому поводу и решил, что вполне может напиться. Квартирмейстер от него не отставал.

Зира хмурилась, недовольно наблюдая, как Кибелла кокетничает с Кирбишем. Молодой человек не отходил от беловолосой ведьмочки ни на шаг.

Заиграла музыка. Многие разбились на пары и закружились в медленном танце. Кибелла парила невысоко над полом, самозабвенно кружась вокруг своего ухажёра.

— А ты не хочешь потанцевать со мной? — шепнул старпому на ухо Мантахи.

Зира сердито дёрнула плечом. Новоявленный кок весь вечер не отставал от неё. Молодая женщина повернулась к парню и приподняла верхнюю губу, обнажая акульи зубы. Но тот в ответ лишь улыбнулся и подпёр голову рукой, глядя на неё влюблёнными глазами.

— Отстань от меня! — прошипела полурусалка и отвернулась, выискивая в толпе танцующих сестру.

Кибелла куда-то пропала. Зира вскочила со своего места, намереваясь отправиться на поиски, но Мантахи схватил её за руку и потянул вниз.

— Ты куда без меня собралась?

— Пусти! Мне нужно найти сестру.

Молодая женщина попыталась вырваться, но кок переплёл свои пальцы с её и не собирался отпускать.

— Расслабься и наслаждайся праздником. Твоя сестрёнка сама знает, что ей нужно.

— Она ещё маленькая, и её могут обидеть, — возмутилась Зира.

— Глупости, — Мантахи сильнее потянул её вниз, и старпом вынуждена была опуститься обратно на своё место. — Кибелла достаточно взрослая, чтобы влюбиться. И я бы посмотрел на того, у кого хватит глупости обидеть эту девочку.

Зира всё ещё злилась, но уже как-то не по-настоящему. Она чувствовала тепло чужой ладони и пыталась разобраться в себе.

Полурусалка привыкла к тому, что мужчины её боятся, а в глазах Мантахи при взгляде на неё не появлялось даже отблеска страха. Он с самого первого дня смотрел на Зиру со смесью восторга и удивления.

Молодая женщина начинала понимать, что ей нравится то, как он к ней относится. Нравится, как он сейчас гладит её ладонь. От этого её сердце начинало стучать быстрее.

Парень не мог усидеть на месте. Он встал и практически насильно потянул Зиру за собой.

— Куда ты меня тащишь? — возмутилась она.

Мантахи засмеялся.

— Танцевать!

— Но я не умею.

— Я тоже!

Старпом заозиралась в попытке найти у кого-нибудь поддержку. Но оказалось, что Ширику не до неё, а отец и бо́льшая часть команды уже изрядно пьяны.

Зира дала увлечь себя на середину залы, но всё же выдала последний аргумент в попытке избежать танца в обнимку с коком:

— Мы будем выглядеть, как два идиота.

— Что я слышу: бесстрашная пиратка испугалась, что о ней подумают окружающие? — Мантахи беззаботно рассмеялся и прижал Зиру к себе.

Глава 11

Кирбиш договорился насчёт нужных карт, всего их нашлось семнадцать штук. Но вот какая могла, и могла ли, привести команду "Свистопляса" домой, никто не знал.

Кибелла грустила. Кирбиш не мог отправиться с ними, но передал девушке браслет и пообещал, что с помощью этого прибора сможет найти её, когда решит все дела.

Кибелла потёрлась о браслет щекой и тихо произнесла, прикрыв глаза:

— Моя прелесть!

Зира злилась, видя всё это, но всё же сдержалась, чтобы не набить морду первому ухажёру сестры. Она стояла на носу корабля. Подставив лицо внезапно поднявшемуся ветру, прошептала:

— Ветер. Ветер перемен! Интересно, куда он нас теперь забросит?

***

"Ночной Свистопляс" вновь плыл по Река-Меж-Мирами. Трое новичков покинули пиратский корабль, часть из оставшихся надеялись, что когда-нибудь смогут попасть домой, остальные решили присоединиться к команде.

Старпом в рубке с помощью Ширика и Кааморы осваивала управление и новые термины. Периодически ей хотелось наорать на обоих и послать всё к чёрту.

Пластиковая дверь скользнула а сторону, и в каюте появился Мантахи с подносом.

— Кто проголодался? Налетай! — улыбнулся он и начал расставлять тарелки.

Ширик моментально набил рот чем-то мясным и желеобразным.

— Мряу! — Кот прикрыл глаза от восторга. — Как у тебя так получается? Это же простые продукты: их жаришь, варишь — и всё!

— Готовить может каждый, — с небольшой ноткой самодовольства парировал кок, — но не каждый может стать великим.

Зира тоже решила перекусить. Жуя, она пожаловалась коту:

— У меня голова пухнет от всего этого, — Она обвела рубку рукой. — Это же переучиваться по-новой нужно.

— Ты удивишься, сколько всего можно выучить, если не иметь никакой личной жизни, — мяукнул кот максимально невинным голосом.

Мантахи фыркнул. Зира побагровел а, и парень посчитал за лучшее ретироваться.

— Внимание! Тревога! Внимание! Тревога! — завопила система оповещения. — Активировать энергощиты! Привести оружие в боевую готовность! Прямо по курсу неопознанный военный корабль!

Экран засветился и явил старпому лицо смутно знакомого мужчины. Его глаза горели фанатичным огнём одержимого. Злорадная ухмылка привила тонкие губы.

— Наконец-то я смог вас найти.

Зира прищурилась.

—Ноа? Ты же мёртв?

— Вполне возможно, что так оно и есть. Ты не поверишь, где я побывал и что со мной происходило. Иногда я даже в своём существовании сомневаюсь, — Риджит скрестил на груди руки и облизнул губы кончиком языка. — Но даже если это всё бред моего воображения, то это замечательный бред.

Экран потух, а затем на нём возникло лица Кааморы. ИИ выглядел испуганным. Лицо на экране выручило глаза и произнесло с нотками паники в голосе:

— Спокойствие! Только спокойствие!

В каюте появился капитан.

— Ты уже знаешь, что происходит!

Зира кивнула.

— Наш корабль готов к бою.

— К какому бою?! — заверещала Каамора. — Драпать надо! Делать ноги! Нырнуть в какую-нибудь червоточину и как можно быстрее, — Её голос в конце перешёл в шёпот.

Домано упёр руки в бока и шмыгнул носом.

— Великолепный план, Каамора. Просто охрененный, если я правильно понял. Надёжный, чёрт бы меня подрал, как швейцарские часы!

ИИ в ответ на тираду капитана свёл глаза в кучу и пропел:

— А-ля-ля-ля-ля-ля! А-ля-ля-ля-ля-ля! А я сошла с ума! Какая досада.

Лицо рассыпалось на значки и стекло вниз.

— Старый корабль был лучше, — вздохнул Домано и потёр щетину на подбородке.

Экран вновь засветился. Ноа стоял по ту сторону и улыбался.

— Ну что, готовы к смерти? Я сама неотвратимость! — он щёлкнул пальцами.

Корабль содрогнулся от попадания залпа в щиты.

Экран разделился пополам вертикальной линией, и на него вновь выплыло лицо Кааморы. Совершенно человеческим голосом она произнесла:

— Пушка. Они заряжают пушку. Зачем? — она изобразила задумчивый взгляд и просветление. — А! Они будут стрелять!

Каамора вновь изобразила обморок. Но нового залпа не последовало.

Ноа отвернулся, словно прислушиваясь к чему-то. Его лицо выразило такую бешеную ярость, что Ширик спрятался за спину старпома.

Риджит процедил сквозь зубы:

— Сегодня вам удалось избежать смерти. Но я терпеливый. Воины-джедаи не останавливаются в борьбе со вселенским злом. Да пребудет со мной Сила!

Он отключился.

В рубку влетела, в прямом смысле слова, Кибелла и повисла на шее сестры.

— Он нашёл нас! Он вернулся!

Ведьма закружилась по комнате.

— Стой! Кто вернулся?

— Кирбиш! — рассмеялась девушка.

Экран включился. Хорошо знакомый всем темнокожий парень приложил ко лбу два пальца и отрапортовал:

— Разрешите доложить, сэр! Капитан Кирбиш с командой прибыл в ваше распоряжение!

Его взгляд при этом всё время намеревался соскользнуть на счастливое лицо Кибеллы, а губы сами по себе расползались в неуставной улыбке. Девушка послала ему воздушный поцелуй.

Ширик наблюдал за всем этим, лёжа на красном облаке в виде сердца. Он вздохнул так громко, что услышали все, и выдал:

— Любовь-любовь!

Глава 12

Когда пират выбросил меня за борт своего корабля, я надеялся на быструю смерть. Но судьба распорядилась иначе. Я падал бесконечное количество часов в черную холодную бездну.

Кошмары мучили мой мозг, и сердце замирало от ужаса. Я молил о смерти.

Внезапно увидел странный розовый пульсирующий туман. Облако приближалось и вскоре приняло меня в свои объятия. Спокойствие снизошло на мою истерзанную душу, а воспалённый мозг погрузился в сон.

Я не знаю, сколько спал. Сны были смутными и перепутанными. Моя душа путешествовала по многим мирам, встречая на своём пути существ настолько странных, что в их реальное существование верилось с трудом.

Проснулся я в одном из миров, в котором магия была доступна практически каждому желающему её использовать. Они называли это наукой.

Оказалось, что я владелец и капитан летающего корабля. Мой мозг какое-то время находился в шоковом состоянии, но я потихоньку вспоминал и людей, которые мне подчинялись, и технику, которой прекрасно умел управлять. Либо мои сны стали более чёткими, либо всё это время я вовсе не спал.

Моё странное состояние и провалы в памяти команда восприняла спокойно. Оказалось, что я в последнем рейде подхватил какую-то местную заразу и провалялся в бреду неделю. Моё нынешнее состояние списали на болезнь.

Я быстро восстановился. Вспомнил, что привело меня сюда, и понял, что моё сердце горит жаждой мести.

Мне необходимо было отыскать "Ночной Свистопляс".

***

Три долгих года я мотался по мирам, выискивая хоть какую-то информацию и вычисляя малейшие следы. Огонь мести сжигал моё сердце.

И наконец-то я смотрел на лицо той, которая не давала мне спать по ночам. Я колебался между желанием разнести корабль в пыль и жаждой личной мести: сомкнуть пальцы на её горле, смотреть в глаза, которые будут наполняться ужасом от осознания неотвратимости смерти от моей руки.

Сигнал тревоги прервал мой триумф. Из ниоткуда вынырнул второй корабль. И даже при беглом осмотре я понял, что его боевая мощь превосходит нашу на порядок.

Разум твердил, что мы должны отступить, но мозг затуманила бешеная неконтролируемая ярость. Я отдал приказ атаковать пиратов вновь.

Их щиты смогли выдержать повторный залп, но мощь сильно упала. Ещё один выстрел, и "Свистопляс" сгорит в огненном смерче.

"Неотвратимый" тряхнуло. По кораблю разнёсся сигнал боевой тревоги. Основную пушку срезало, словно лазером. ИИ самостоятельно принял решение на активацию щитов, но слишком поздно. Большая часть мощи уже ушла на заряд для плазменной пушки.

Второй залп вражеского корабля с ювелирной точностью блокировал нам один из двигателей, а наброшенное на весь корабль парализующее поле обездвижило всех живых существ на борту "Неотвратимого".

Ярость всё ещё жгла моё сердце, но мозг уже спокойно анализировал возникшую ситуацию. Ведь если нас решили захватить, то очень велика вероятность, что захотят продать на какую-нибудь планету-тюрьму.

За наши головы во многих мирах назначена хорошая цена.

А я всегда найду силы и способ вырваться оттуда, вновь найти своего врага и уничтожить его. Я уверен, что Бог простит мне эти смерти, ибо пираты не имеют право ходить по той же земле, что и честные богобоязненные люди.

***

— Отец! Мы обнаружили карту, которая вернёт нас домой!

Глава 13

"Семь жемчужин в семи морях.

Семь жемчужин в семи мирах.

Одна красная словно гнев —

Её ярости хватит на всех.

Голубая как разум чиста —

В её силе небес красота.

В черной души из бездны живут —

Они разум твой отберут."

Зира тихо напевала колыбельную, которую слышала от матери в далёком детстве. Она не помнила лица женщины, у которой её выкупил Домано. Осталась лишь песня. И разрозненные кусочки легенды о сотворении мира.

Молодая женщина стояла на носу корабля, что всё так же скользил по зеркальной поверхности Реки-Меж-Мирами. Она курила любимую сигариллу, опираясь о планширь, выпускала струю дыма к звёздам и мечтала о море. Тоска по родной стихии становилась всё сильнее, а команда никак не могла решить, куда им плыть.

"В яркой зелени жизни свет,

Что на тайный вопрос даст ответ.

Золотая глаза ослепи́т

И богатством тебя одари́т.

Вдруг бессмертной захочешь ты стать —

Серебро нужно с моря достать.

Отражается в белой душа —

Как в песках чистота миража.

Если вместе их все соберёшь,

Власть над миром любым обретёшь."

***

В космической пустоте бесконечное количество лет спала богиня Моруайя. Она плавала в беспросветной черноте, закутанная в свои волосы, словно в кокон. Ни одна мысль не рождалась в её сознании, ни один сон не омрачал её безмятежного покоя, больше похожего на смерть.

Но рано или поздно всё меняется. Душа богини, безмятежно скользя сквозь бесконечность, поняла, что ей чего-то не хватает. Её стали захлёстывает эмоции. Захотелось что-то изменить.

В огромных бледно-голубых глазах Моруайи под тонкими прозрачными веками промелькнула тень. Затем ещё одна. Они скользили по поверхности и ныряли в глубину.

Богиня внезапно содрогнулась, переполненная доселе незнакомыми ей эмоциями, и извергла из себя семь слезинок. Семь разноцветных русалок плавали в каждой из них.

Красная была яростью богини. Голубая — чистой мыслью. Чёрная могла вызвать безумие, пряча в себе демонов из самых глубин космоса. Зелёная так сияла жизненной силой, что её свет готов был ослепить саму Моруайю. Золотая блистала, навевая мысли и желания, несовместимые с душевным покоем.

Отсветы серебряных чешуек навевали мысль о вечной жизни. А белая сияла первозданной чистотой, перед которой любое зло становилось бессильным.

Космический шторм, вызванный судорожным вздохом богини, разметал слезинки по бескрайнему космосу. Через какое-то время к ним начали стягиваться невидимые песчинки и энергия.

Прошли тысячелетия. В космической пустоте появились семь истинных миров. Слёзы Моруайи превратились в моря и океаны, и русалки опустились на самое их дно. Эти полуженщины, что являлись отголосками мыслей и эмоций древней богини, уснули и превратились в жемчужины.

Со временем истинные миры стали копировать сами себя, отражаться в зеркалах времени и множиться.

От истины остались лишь мифы и сказки. Но те, кто верит, ищут эти жемчужины, которые могут уничтожить любого или наделить избранного силой богов.

"Если вместе их все соберёшь,

Власть над миром любым обретёшь."

Глава 14

Они все-таки решили, что для начала вернутся на Землю.

Кирбиш разделил свою команду. Меньшая её часть перешла на "Неотвратимый" и отправилась на нём в мир, который являлся тюрьмой для многих преступников, особенно тех, за кого назначена хорошая награда.

Капитан "Звездодёра" принял решение сопровождать "Ночной Свистопляс" в его дальнейших поисках остальных жемчужин. Его самого сокровища не интересовали. А вот возможность и дальше находиться рядом с любимой – даже очень.

***

Каамора замаскировала корабль под прежнюю шхуну и сейчас "Свистопляс" покачивался на волнах перед стеной тумана. "Звездодёр" завис на орбите планеты, оставив своего капитана внизу.

Море слегка волновалось. Серые тучи потихоньку затягивали небо, предвещая длительную морось. Полуденное солнце проглядывало в разрывы, разбрасывая ярки блики по волнам.

На воду спустили шлюпку. На глазах у слегка ошалевшего Кирбиша Зира разделась до гола и нырнула в море. Он повернулся к Кибелле с немым вопросом в глазах. Та улыбнулась.

— Моя сестра – полурусалка.

— А это кто?

— Увидишь, — заговорчески шепнула ведьма.

Темнокожий парень дёрнулся, когда Зира вынырнула прямо перед шлюпкой. Молодая женщина кивнула Домано и вновь ушла под воду.

Прошли туман. Шу лично встречала их, чтобы провести через водоросли. Кирбиш с любопытством рассматривал бледную хвостатую женщину, скользящую перед лодкой лицом вверх.

Шу и ещё две русалки выползли на песок. Пройдя трансформацию, они не спешили приближаться к людям.

— Вы только вчера уплыли. Ты сказал, что вернёшься не раньше, чем через три дня. Что-то случилось?

Шу выглядела настороженной. Она дёргала верхней губой, обнажая острые зубы и нервно поводила головой, словно принюхивалась.

— Когда мы уплыли? — удивлённо переспросил Домано.

— Вчера.

Русалка стала приближаться.

— Что-то в тебе изменилось, только не могу понять что?

Домано вытащил из кармана жемчужину и поднял руку с ней вверх. Реакция русалок всех поразила — рыбохвостые хищницы упали на колени. В широко распахнутых глазах Шу читалась смесь неверия, восторга и страха.

Спрут приблизился к ней и опустился на корточки.

— Что это?

Шу протянула руку, и желая, и не смея коснуться сокровища.

— Это первородная жемчужина, которая когда-то, на заре времён, была русалкой, рождённой из слезы и чувств древней богини.

— Хочешь сказать, что колыбельная, которую пела мне мать — это не просто детская песенка? — раздался требовательный голос Зиры, которая тоже вышла из воды на берег.

— Твоя мать была русалкой, девочка, — улыбнулась ей Шу. — А мы все знаем, что эти сказки — правда.

Хищница перевела взгляд на Домано. Она помолчала, потом глубоко вздохнула, словно решаясь на что-то.

— Мы в глубине моря храним ещё одну жемчужину, — она вновь улыбнулась Зире. — И я подозреваю, что знаю, кто может её забрать.

***

Дождь моросил уже больше двух часов. Накрытая силовым полем палуба "Свистопляса" оставалась сухой. Тучи затянули небо, но полоса у самого горизонта всё ещё оставалась чистой и пылала огнем от опускающегося в море солнца.

Зира любовалась закатом, затягиваясь терпким дымом с ароматом шоколада.

В рубке управления шёл яростный спор по поводу той информации, что им преподнесла русалка. Ширик и Кибелла считали, что Зира может быть избранной, а Домано даже думать боялся о том, чтобы разрешить старшей дочери нырнуть на дно моря.

Кирбиш и квартирмейстер в разговор не вмешивались.

Зира почувствовала, что находится на палубе не одна.

— Красиво! — Мантахи бесшумно появился сбоку, словно призрак. — В моём мире тоже красивые закаты, но они совершенно другого цвета и не такие яркие.

Зира выпустила носом дым и раздражённо поинтересовалась:

— Чего тебе?

Кок пожал плечами.

— Ужинать пора.

— Я не голодна.

Мантахи не уходил. В молчании прошла пара минут. Зира выдохнула последнюю струю дыма, щелчком отправила окурок за борт и повернулась к парню, скрестив на груди руки.

Молодая женщина хотела разозлиться на то, что он её преследует, но глядя в его янтарные глаза почувствовала лишь тепло, что разгоралось у неё в груди. Она опустила руки, чем немедленно воспользовался Мантахи, переплетя свои пальцы с её. Сердце молодой женщины забилось сильнее.

Солнце полностью ушло за горизонт. Темнело.

— Я.., — Мантахи кашлянул, прочищая горло, — хотел спросить... Я...

Парень замолчал и глубоко вздохнул в попытке успокоиться. Зира слушала его, приоткрыв губы.

— Я хочу тебя поцеловать. Можно?

Зира и сама не смогла бы объяснить, почему вдруг разозлилась. Она выдернула руку и отступила назад. Холодно ответила:

— Пока ты не спросил, было можно.

Глава 15

Тортуга приняла их в свои объятия, словно родных детей.

"Свистопляс" стал на якорь по меньшей мере на неделю. Домано держал команду в строгости, поэтому часть её сошла на берег для отдыха, готовая пропить свое золото или потратиться на подружек, а те, кто остался на шхуне, не смели даже нюхнуть рому.

Через два дня опустошённые, во всех смыслах, пираты возвратились на корабль и приняли вахту. А вторая группа радостно ушла в полный загул.

***

Домано никогда не задумывался, кто ещё помимо него ходил в клиентах у хозяйки борделя. Его всегда встречали тут, как дорогого гостя: лучшая комната, лучшие вина, сама мадам – чистая, тщательно вымытая, вкусно пахнущая духами.

Он никогда не говорил ей комплиментов. Ему нравилась эта женщина, но не будь её, всегда нашлась бы другая.

Уснул Спрут далеко за полночь, бесстыдно раскинувшись на кровати и засунув одну руку под подушку, куда всегда прятал пистолет. Мадам Резеда спала, свернувшись калачиком у него под боком. В раскрытом окне третьего этажа слышался убаюкивающий шёпот близкого моря.

***

Капитан "Свистопляса" резко сел на кровати, случайно толкнув свою подружку — дуло его пистолета смотрело прямо в лоб маленькой голой девочке лет пяти, которая сидела на подоконнике, словно дикий зверёк, зажав в острых зубах трепыхающуюся рыбу.

Разбуженная мадам успокаивающе положила руку мужчине на плечо.

— Спокойно. Это Зира.

Домано положил пистолет на прикроватную тумбочку и начал неспеша одеваться, краем глаза наблюдая за ребёнком. Поинтересовался:

— Дочь одной из твоих девочек? Как она незаметно вошла в комнату?

Хозяйка борделя покачала головой.

— Она взобралась по стене.

Пират уставился на женщину, как на полоумную.

— Ты сейчас посмеялась так?

Уже полностью одетый, он сел на край кровати и принялся разглядывать девочку более внимательно.

Мадам Резеда накинула на себя полупрозрачную ночнушку. Она подошла к малышке и погладила её по тёмным спутанным волосам.

— Милая, зачем ты опять принесла мне рыбу?

Девочка разжала зубы, выронив добычу на пол и пояснила:

— Вкусно.

Женщина наклонилась, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Нет, Зира, это не вкусно — мы не едим сырое.

Девочка спустилась на пол, подхватила свою рыбу и выкинула её в окно.

Хозяйка борделя повернулась к пирату и негромко произнесла:

— Она — дочь русалки.

Домано нахмурился.

Видя его недоверие, мадам приложила руку к груди и продолжила:

— Поверь мне — я не лгу. Я могу позвать её сюда.

На бледную худую девушку с белыми, словно у старухи, волосами, было жалко смотреть.

Она рассказала, как влюбилась в парня и ради него покинула море. Они прожили вдвоём месяца три, и в один день он просто не вернулся из города домой. Девушка отправилась на поиски любимого. Выяснилось, что его напоили и забрали на один из кораблей в качестве матроса.

Русалка вернулась в море и спустя какое-то время поняла, что ждёт ребёнка, совсем как земная женщина. Соплеменницы, узнав об этом, изгнали несчастную, наслав на неё проклятие за осквернение крови.

— Я потихоньку умираю. Мне недолго осталось на этом свете, и я так боюсь за свою малышку: неужели всё, что ей остаётся — это жить и умереть в этом скверном месте?

Русалка с отчаянием смотрела на Домано огромными бледно-голубыми глазами.

Девочка сидела у матери на коленях и с серьезным видом слушала весь разговор. Внезапно малышка сползла на пол, подошла к пирату и, дотронувшись до одной из его косичек, строго спросила:

— Ты мой папа?

В комнате повисла тишина.

Домано неспеша обвел взглядом всех присутствующих, затем наклонился к девочке и поинтересовался:

— А ты бы этого хотела?

Та в ответ кивнула с серьезным и даже торжественным видом. Пират взял ребенка на руки.

— Хорошо! Раз ты хочешь — я буду твоим папой.

***

Зиру одели как мальчика.

Домано отдал русалке кошелёк с деньгами и посоветовал попытаться вылечиться. Пообещал беречь девочку, как свою родную дочь и приводить её сюда каждый раз по возвращении на Тортугу.

Два месяца спустя Домано вновь посетил любимый бордель.

Оказалось, что русалка и недели и не прожила после их отплытия, словно дочь — единственное, что позволяло ей держаться за жизнь.

Глава 16

Темнота. Боль. Нужно сделать вдох, но не получается. Боль нарастает в груди и жжёт, жжёт.

Ногти царапают кожу, разрывают плоть в стремлении выпустить лёгкие наружу — им нужен воздух.

Внезапно всё заканчивается. Вдох. В голове звенит от переизбытка кислорода. Выдох. Боль уходит, и остаётся пустота. Блаженное состояние покоя.

Яркий свет бьёт по глазам. Он везде. Она моргает и прикрывает глаза рукой. Со временем свет приглушается, но вокруг только туман. Он глушит все звуки и оседает на коже влажными жирными кляксами.

Она вновь прикрывает глаза и какое-то время просто висит в этом мареве. В голове пусто. Ни одна мысль, ни один образ не нарушают царящую там тьму.

Становится тепло и приятно. Мыслей нет, но тело реагирует сразу: расслабляет мышцы в стремлении принять более удобное положение.

Что-то начинает тревожить. Она открывает глаза и резко садится. Туман растаял. Но окружающая реальность нечёткая, какая-то полупрозрачная: плывёт и дробится — словно не в состоянии определиться с окончательной формой.

Глаза смотрят, но мозг отказывается объяснять увиденное — у него нет названий для возникающих картинок.

Она сидела на теплом жёлтом песке и бездумно пересыпала его через пальцы. Море ласкало берег, тихо и убаюкивающе шурша волнами. Яркая зелень шелестела под лёгким бризом.

Что-то она хотела сделать. Зачем-то пришла сюда. Это сейчас стало казаться очень важным.

Мысль дразнила своим присутствием, но не показывалась, скользя в глубине подсознания. Все попытки вытащить её на поверхность провалились. В тело вернулась боль и постепенно сконцентрировалась в голове.

Что-то нужно было сделать. Что-то жизненно необходимое. Женщина сидела на песке и раскачивалась из стороны в сторону, обхватив руками голову, которая казалось готова была расколоться от боли, что распирала её изнутри.

Из сжатых губ доносилось монотонное мычание, внезапно перешедшее в визг.

Она сорвала горло. Руками упёрлась в песок. Внезапно нащупала пальцами что-то гладкое, зажала в руке, и окружающее пространство вновь стал затягивать туман.

Невозможно было определить, сколько она находилась в этом состоянии.

Через какое-то время туман пришёл в движение: он стал колебаться, завихряться и пульсировать. Зарождающиеся в нем звуки вначале воспринимались, как вибрация. Волосы на всём теле встали дыбом. По позвоночнику прошла ледяная волна.

Окружающее пространство лопнуло, словно туго натянутый канат, и в уши ввинтились звуки. Они вонзились в мозг, словно сотни игл.

— Зира! Зира, очнись! Что же ты натворила, девочка моя?

Зира?

Глава 17

Зира никогда не видела своего отца, но подозревала, что случающиеся у неё приступы плохо контролируемой ярости — это от него. Сейчас, глядя в недоумевающие глаза кока, чувствовала, что готова вцепиться ему в горло без причины. Начала спешно раздеваться.

— Ты что делаешь?

Мантахи шагнул к Зире, но та резко его оттолкнула и зашипела, выставив на показ акульи зубы. Сбросив с себя всю одежду, вскочила на планширь и нырнула в море.

Мантахи вцепился себе в волосы. Зашептал под нос ругательства, всматриваясь в потревоженную моросью воду в тщетной надежде, что женщина одумается и вернётся на корабль. Минут через пять на негнущийся ногах отправился в капитанскую рубку, понимая, что Домано его просто напросто убьёт.

***

Зира стремительно спускалась в толщу воды в поисках Шу. На глубине, недоступной человеку, в скале под островом находилось много пещер, где прятались и отдыхали русалки. Но женщине нужен был большой грот, где можно было дышать воздухом. Зира, как полурусалка, не испытывала никаких проблем с дыханием под водой, но не умела разговаривать на языке своей матери.

Женщина вплыла под ажурный каменный свод. Актинии шевелили своими щупальцами при её приближении, разноцветные полипы фосфоресцировали, освещая дорогу. Потревоженные чужим присутствием маленькие рыбки попрятались в многочисленный трещинках.

Тоннель вывел Зиру в подводное озеро. Женщина вынырнула на поверхность и поплыла к песчаному берегу. Стены светились от покрывающего их мха призрачным голубым светом, позволяя хорошо рассмотреть всю пещеру.

Шу совершенно не удивилась, увидев полукровку. Русалка сидела на краю озера, опустив в него хвост, вылавливала из большой, наполненной водой, раковины мелких полупрозрачных рыбёшек и отправляла их в рот.

— Спрут знает, что ты тут? — Шу слегка улыбнулась, уже зная ответ.

— Нет.

Зира выбралась на берег и уселась на песок сбоку от русалки, скрестив ноги. Шу пошевелила хвостом и отправила в рот очередную рыбу.

— Расскажи мне про жемчужину, — потребовала женщина, — и объясни, куда плыть.

Шу повернулась к ней, наклонив голову на бок, словно в раздумьях. Затем сделала рукой движение, изображая плывущую рыбу.

— Знаешь же, что почти под самым центром нашего острова находится колодец, уходящий на неизвестную глубину. Ещё ни одна русалка в здравом уме туда не спускалась, — морская хищница улыбнулась. — Жемчужина там.

— Почему ты решила, что я достойна взять её?

— Не обольщайся сильно, девочка моя. Это всего лишь моё предположение.

— То есть, — медленно произнесла Зира, поднимаясь на ноги, — ты знаешь, что я скорее всего умру, и спокойно об этом говоришь мне?

— Дай-ка подумать, — Шу помолчала, прижав к кончику носа палец, потом вновь улыбнулась. — Да! Именно так и есть.

А через пару секунд, видя, как глаза полукровки темнеют от накрывшей её ярости, русалка и сама разозлилась.

— Тебя никто не заставляет нырять в этот колодец. Ты и без меня знала, что это смертельно опасно! А теперь исчезни — ты мне надоела.

Зара развернулась и нырнула в озеро.

***

Колодец пугал неизвестностью, но Зира долго не раздумывала и стала спускаться в него головой вниз. Постепенно становилось всё темнее. Сколько она плыла, трудно было определить — время словно растянулось. Зиру стала накрывать клаустрофобия. Подступающую панику становилось всё труднее контролировать. Какое-то время спуск проходит в настолько плотной и непроглядной тьме, что женщине казалось — она стоит на месте.

Зира начала задыхаться, хотя её жабры не прекращали работать. Она прижала руки к горлу, пытаясь побороть панику и через мгновение решила, что сходит с ума — перед глазами возникло маленькое пятнышко света. Зира проморгалась. Свет не исчез, а наоборот стал ярче. Женщина успокоилась и устремилась вниз с удвоенной скоростью.

Она не успела ничего понять, как её захватил водоворот и закрутил, лишая воли. Яркое белое пламя ослепило.

***

Зира висела в пустоте, заполненной молочно-перламутровым туманом. А слева, только руку протяни, медленно вращалась кроваво-красная жемчужина. Она гипнотизировала и притягивала к себе, вызывая желание единолично обладать этим сокровищем.

Женщина потянулась к жемчужине и замерла, так и не притронувшись к ней — справа туман сгустился и сформировался в толстенную книгу в золотой обложке. Полукровка прикоснулась пальцами к жёлтому металлу, инкрустированному драгоценными камнями.

Книга распахнулась. Сначала Зира видела лишь бессмысленный набор букв, которые чуть погодя начали складываться в слова, а после перед глазами замелькали уже живые картинки. Женщина видела себя и свою жизнь. Даже ту, что была до её рождения.

Зира не чувствовала, как плачет — она целиком ушла в своё прошлое. Впервые увидела отца и здоровую счастливую маму рядом с ним. Видела, как его бессознательного забрали на корабль и как он погиб в первом же плавании во время шторма. В ярости сжимала кулаки, глядя, как её мать изгоняют русалки.

Женщина просмотрела свою жизнь до самого конца и узнала, что Домано готов убить Мантахи за то, что тот не смог её остановить, и сжечь весь Русалочий остров.

Видения исчезли, вновь став лишь словами. Над книгой возникло золотое перо. Зира смотрела на него и на страницы, на которых отпечаталась её судьба. Ясно осознавала, что сейчас вольна вписать в эту книгу любое желанное событие, и оно станет реальным. Мать с отцом не умрут и проживут долгую счастливую жизнь вместе с ней. Не будет больше боли и страданий. Не будет Кибеллы... Исчезнет из её жизни Домано...

Зира смахнула со страницы перо и сжала в кулаке жемчужину. Вспышка боли пронзила всё тело, сдавила грудь, не давая сделать вдох.

Темнота. Боль.

Сколько прошло времени — неизвестно.

— Зира! Зира, очнись! Что же ты натворила, девочка моя?

Зира?