Хроника мертвеца

Глава 1

Цена верности

Перед глазами рябило, в груди сковывала боль, дышать становилось всё труднее. Грудь горела от пропущенных ударов — первый день я ещё держался, но на второй… — Держись… Держись, сука, я не давал приказа умирать! — слышал я голос командира.

Вскоре тело окончательно перестало слушаться. Я провалился в темноту, в которой, казалось, пробыл вечность. Были моменты, когда я уже готов был встретиться с богиней Фари, но что-то упорно удерживало меня здесь.

Медленно открывая глаза, я дышал по чуть-чуть, поверхностно. В глазах двоилось. Начав ими двигать из стороны в сторону, я стал приходить в себя. В глаза бил сильный свет, и я попытался сесть.

— Лежи, Кэвин, лежи… — Эльза мягко, но настойчиво надавила на плечи. Я подчинился. Белая вспышка перед глазами стала исчезать: силуэты, которые двоились, постепенно сливались воедино. Я начал слышать пение птиц где-то снаружи, треск дерева в очаге, почувствовал тепло в ладони и неприятный, леденящий холод в глубине груди.

Вдохнув чуть сильнее положенного, я увидел перед собой искры.

— Что скажешь, он выживет? — голос Спаркса звучал хрипло и устало.

— Опухоль за два дня не увеличилась, — ответила Эльза. — Я бы сказала, что скорее да, чем нет.

В следующее мгновение перед лицом возникло её лицо. Вглядевшись, я увидел знакомые черты: золотистые волосы, длинные заострённые уши, и её привычную, чуть насмешливую улыбку. Она зарядила мне лёгкий щелбан.

— Глянь, Спаркс, какой он довольный! Живой, куда он денется, ха-ха!

— Командир… — тихо просипел я.

— Я здесь. Лежи, лучше спокойно.

— Кх… кхе… Командир, скажи… — я едва ворочал языком, — …я сражался достойно?

— Достойно, достойно, — буркнул он, но в голосе проскользнула теплота. — Ты только не помирай раньше времени, я за тебя дохрена золота вгрохал.

— К-как… скажешь… КХЕ-КХЕ… Аа… ах…

— Дыши ровнее, — произнёс он властно.

Я разглядел его тёмные волосы, грубые черты лица, привычную потрёпанную кольчугу и потускневшие латные элементы защиты. Его смуглая, загорелая кожа выглядела бледнее обычного. — Поправляйся, Кэвин, — Эльза осторожно гладила мою ладонь. — И… спасибо. — В этот момент она закрыла мне глаза, мягко положив ладонь, и я почувствовал её быстрый поцелуй в щеку. — Хи-хи, давай, поправляйся, сопляк! — взъерошив мои волосы, она отпрянула.

— Эльза… — тихо прошипел Спаркс сквозь зубы, но в ответ она лишь беззаботно пожала плечами. — Ладно, дружище, поправляйся, тебе ещё золото отрабатывать, ха-ха, — Спаркс хлопнул меня по плечу. — Давай, этот врач сделает то, что должен. И помни: пока твоё сердце бьётся, ты обязан бороться… Отдыхай.

Я медленно начал закрывать глаза от накатившей усталости — такой внезапной, будто по голове ударили дубиной. Сквозь дремоту я услышал, как он бросил кому-то ледяным тоном: — Если он не встанет через несколько дней, твоя жизнь будет украшать насечкой на моём клинке…

Дальше я ничего не слышал. Перед глазами вновь сгустилась тьма, мягко утягивая меня в свои объятия.

Глава 2:

Я бежал через лес, спотыкаясь, царапаясь, падая и снова поднимаясь. Позади раздавались крики в ночной тиши. На секунду остановившись, я повернул голову: пятеро стражников лорда Гая с факелами бежали за мной.

— Найдите убийцу! Убить на месте! — Да хрен я вам дамся, ублюдки, — выдавил я и рванул дальше. В темноте, не определив, что это овраг, я скатился кубарем вниз. — Дальше река, он не уйдёт, вперёд! — крики были уже ближе.

Приложив руку к голове, я нащупал что-то тёплое и влажное. — Чёрт, чёрт! — продолжая сжимать в руках окровавленный нож, я повернул голову и увидел дерево, под которым мог бы схорониться. Нырнув, я начал грести под него, зарываясь туда.

— Командир, я не вижу по ту сторону движения! — голос доносился надо мной. — Ищите! Вы двое идите вниз, ты — туда, а ты стой здесь. Не мог он далеко уйти.

Я слушал их крики, команды. Дышал тяжело, сердце билось как у загнанного зверя. Я не мог поверить, что так и погибну здесь. Но потом услышал голос — другой, более грубый. — Эй, вы чё делаете здесь? — Звук был глухим, будто кто-то говорил через плотную ткань или из глубокого колодца.

— Вы кто такие вообще? Вы находитесь в лесу лорда Гая, хаха. Любой, кто окажется в лесу, может случайно исчезнуть. — Командир стражи заржал, его смех эхом разносился по лесу.

Под звук смеха я услышал свист. Через три секунды кто-то захрипел, упираясь на моё укрытие, где я сидел. Я вскрикнул от неожиданности. Раздался удар, ещё один. — АААА! — донёсся крик рядом, который быстро стих. Второе тело упало рядом. Сверху завязалась драка. Я увидел, как кто-то скатился кубарем вниз и не шевелился. В его тушу прилетело ещё две стрелы.

Затем… наступила гробовая тишина, прерываемая лишь прерывистым дыханием. Снова раздался свист и команда: — Найдите того, кто потревожил наш сон. Эй, ты, ушастая, видела, куда этот делся? — раздался хриповатый голос, не того, кто первый говорил, а более низкий, более… древний. Дворф?

До меня донёсся лёгкий шорох, и по корням постучали аккуратно.

— Эй, выходи, мальчишка, я не кусаюсь, пока что. Я не дёрнулся, затыкая рот рукой.

— Какой упёртый. Я же, если залезу в твою берлогу, за шкирку вытащу, — произнесла она настойчивее.

— Он там? — снова заговорил кто-то, будто в горшок.

— Ага, думает, я не видела его. Хах. По корням кто-то ударил ногой.

— Выходи ты, иначе я тебя выкурю. Нагай, тащи смесь!

— Я ведь предупреждала.

У меня были открыты глаза от неверия. Я не мог поверить, что закончу так, пока до меня не дотронулись. — Я тебя вижу, хах. Вылазь давай, мы не обидим. У командира к тебе вопросы.

Я сжимал нож, но боялся его использовать, и мне не оставалось ничего, кроме как вылезти. Вылезая, я увидел перед собой семерых человек. Одеты кто как: латы, кольчуги, кожаные жилеты. Один из них вообще облизывал окровавленный кинжал, что меня передёрнуло.

Сбоку раздался шёрох. Меня резко схватили за запястье. Затормозив её, я выпустил нож. Это была эльфийка. Она подняла нож и, осматривая его, произнесла: — Кого же ты убил, мальчишка? Я опустил голову и прошептал, глядя на труп стражника: — Одного из… — Кивнул на труп.

Не поднимая лица, я услышал, как тот, кто был передо мной, поднял забрало шлема и произнёс: — За что убил, хотя бы? — Домогался до сестры… у нас не было достаточно зерна… — А он бойкий! — кто-то произнёс это из толпы и заржал. — Цыц! — Он повернулся, рявкнул и посмотрел на нарушителя. Затем скрипнули латы, и, мотнув головой, он снял шлем и произнёс: — Ну, в деревню тебе нельзя, повесят. И сестру ты уже не спасёшь больше… Ты теперь сам по себе. Но… — он подошёл в упор. Я сжался внутри, не смея шелохнуться. — Мне плевать, кем ты был там, — он кивнул в сторону деревни, — мне важно, кем ты станешь завтра. У нас нет прошлого, есть только действительность.

— Командир, он нам нужен? Он же почти труп – возразил кто-то из группы. Командир не поворачиваясь к толпе произнёс смотря мне в глаза — Мне нужно посмотреть, как он держится, когда у него не остается выбора.

***

— Ты убил стражника? Сколько времени с того момента прошло? — голос монахини был тихим, ровным, совершенно не подходящим для этого места.

— Два года, — ответил я сухо.

— И ты не пытался вернуться домой?

— Как-то не выпадало случая в те края…

Я заметил, как она подошла ближе. Каштановые волосы, миловидные черты, но всё то же обветренное лицо, закалённое тяготами пути. — Я пришла обработать твои раны, воин, — она принялась разматывать повязку на моей ноге. — Скучаешь по родне? — спросила она, не поднимая глаз.

— Ответить по чести или по факту? Хех… — я скривился от боли, когда она коснулась раны.

— Давай по чести.

— У меня есть прошлое, от которого я не могу отвернуться, но… да, я скучаю. Как и любой человек.

— Так уйди от этого командира, — она посмотрела прямо мне в глаза. — Сдай оружие и уходи. Ты ещё молод.

— Нет… — я натужно закашлялся, чувствуя, как в груди снова закипает жар. — Кхе-кхе… Сука… Умирать не так страшно. Я боюсь за своих.

— За своих? За родню или… за отряд?

— За всех их, — прошептал я, чувствуя, как веки тяжелеют.

Девушка приблизилась, едва не касаясь моего лица. Карие глаза смотрели с жалостью, но губы оставались тонкими, строгими. — Выпей это, — она приподняла мою голову, поднося к губам чашу. — Снотворное. Тебе нужно забыться. Два дня тебе нельзя есть, а дальше… посмотрим.

Разум начал терять связь с реальностью быстрее, чем я успевал осмыслить её слова. Я видел движение её губ, но звуки становились всё дальше. Перед глазами всё поплыло, и я, наконец, провалился в глубокий, чёрный сон.

***

Открыв глаза, я осмотрелся вокруг и не понял, где нахожусь. Осмотрев руки, я узнал это место. Деревня… Саботаж. Уничтожить все вооруженные силы в деревне.

Я стоял на подступах к деревне вместе с остальными. Это была не битва… это была бойня. Если бы я знал.

Всё шло как в калейдоскопе: мы атаковали всех, кто посмел поднять оружие против нас. Без разницы, был ли это нож или копьё — итог один: смерть.

В один из моментов мы повернули за поворот, и раздался глухой стук. Сделав несколько шагов, я обошёл Спаркса и увидел женщину с девчонкой лет пяти. Женщина взмолилась о помощи. Я хотел сделать то, зачем мы пришли. Замахнувшись топором и сделав шаг вперёд, я почувствовал преграду. Переведя взгляд на Спаркса, я смотрел в щель забрала, видя два глаза, которые смотрели на меня. Я сделал удивленное лицо, в этот момент он махнул головой, давая понять, что «нет». Я сделал шаг назад и крепче сжал рукоять топора. После чего он посмотрел в сторону, и я повторил движение. Видя, как Эльза одним движением натянула тетиву и выпустила её. Быстро переведя взгляд, я увидел, как мужчина, выбежавший из дома с топором в руке, уже сжимал его, когда стрела вонзилась ему в тело. Опустившись на колено, он рухнул на грязную землю.

Спаркс, не отводя взгляда от женщины и ребёнка, сделал шаг в сторону. Эльза повторила движение, и я вместе с остальными сделал так же. Затем он рявкнул: — Беги! — ударив по земле тяжелым сапогом, женщина схватила перепуганного ребёнка и бросилась наутёк.

Я смотрел им в спину и задал Спарксу вопрос: — Почему, командир? У нас же приказ.

Он лишь посмотрел на меня, ничего не произнеся. Развернувшись, он молча пошёл вперёд. Остальные последовали за ним. Я стал в конце строя. Буч молча хлопнул меня по плечу.

Эх… дураком я был тогда. Только со временем стал понимать, что он командир. Он командует в поле, приказ дают сверху, мы лишь инструменты. Спаркс отвечает за нас. Двигаясь за ним, я постепенно стал просыпаться. В глаза ударил яркий свет.

***

Я открыл глаза и первым делом услышал тяжелый стон. Повернув голову, я увидел, как знахарь занят моими ранами. Надо мной, не касаясь плоти, водил руками маг — в воздухе отчетливо чувствовалось, как вибрируют магические потоки. Магия в наших краях — не редкость, но тех, кто способен по-настоящему раскрыть свой потенциал, единицы.

Красные искры, словно языки пламени, кружились перед глазами, вливаясь в открытые раны. По телу разлилась неприятная, пульсирующая теплота. Я стиснул зубы, сдерживая рык, пока жгучая боль медленно отступала, сменяясь неестественной, пугающей прохладой. Искры сменились мягким свечением водных шариков, а маг продолжал что-то невнятно бубнить себе под нос.

— Слышь… ах… знахарь… — прохрипел я, едва ворочая языком. — Какие шансы? Начистую, без вранья.

Маг прервался, посмотрел на меня поверх очков и начал занудно: — Основываясь на моих исследованиях и данных, полученных от женщин лазарета, я могу утверждать…

— Давай без этой галиматьи… Ах! — меня дернуло от приступа боли в боку.

— Кхм… Шансы есть. Неплохие. Нужно только время, голубчик.

— Уже что-то… — я обессиленно выдохнул.

— Рёбра повреждены, обширные гематомы, внутреннее кровотечение купировано…

— Давай без этого, я не врач, — отрезал я, закрывая глаза.

— Как скажете, молодой человек.

— Эй, живой? Хех… — раздался сбоку хриплый, надтреснутый голос.

Я с трудом повернул голову и встретился взглядом с соседом. Увиденное заставило меня округлить глаза. На нем была повязка, но ниже колена ноги не было — культю, плотно перемотанную окровавленными бинтами, отпилили совсем недавно. Она лежала рядом, завернутая в грязную ветошь.

— Ох ты ж… — выдохнул я. — Тебе паршивее, чем мне.

— Не поспоришь… — пробормотал он, глядя в потолок пустыми глазами. — Я её до сих пор чувствую. Каждый палец.

Я хотел что-то ответить, но знахарь резко повернулся к нему, цыкнув на нас: — Это фантомные боли! Основаны на вашей психологической нестабильности, не нагнетайте!

— Завались, — тихо, но с нескрываемой ненавистью процедил мужик.

Он выглядел так, будто прошел через ад и уже не надеялся вернуться. Бледный, почти прозрачный, но всё ещё цепляющийся за жизнь. Я видел таких раньше. По его лицу, не мигая, катилась слеза. Я понял: ему осталось недолго. День, максимум два. В груди неприятно кольнуло. Мы не были близкими товарищами, но я чувствовал ту же безнадежность, что и он. Если я сам на грани, выживу ли я? Или это просто отсрочка конца?

— Эй, салага, — мужик снова посмотрел на меня. — Не молчи. Расскажи ещё что-нибудь. Пока ты говоришь, здесь… не так страшно.

Маг, не прекращая колдовать, кивнул, не поднимая глаз: — Отвлекитесь лучше. Мне поможет это сосредоточиться. Говорите о чём хотите, мне это не помешает.

Я бросил беглый взгляд на мага, потом снова в глаза старого воина, в которых отражалась вся его прожитая жизнь и скорая смерть.

— Так… — я закашлялся, чувствуя вкус крови. — Я… ах… кхе-кхе… остановился на том, как попал в отряд?

— Ты… кхе… долго будешь говорить. Лучше расскажи… — он сделал паузу, ловя ртом воздух. — Тебя взрастили или сломали?

Я задумался. Вопрос ударил в самое сердце, заставив на мгновение забыть о боли в ребрах.

— Ах… насчёт этого… Не знаю даже. Наверное, два в одном.

Я прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, где Спаркс одновременно был для меня и спасителем, и тем, кто выжег во мне всё человеческое, чтобы оставить только сталь.

***

Поле, мы вели караван. Вечером, после еды, Спаркс заметил мою нерешительность. Я тогда спасовал перед волком, и из-за моей заминки Буч открылся под удар, чудом уцелев лишь благодаря собственной реакции.

Спаркс молча подошел ко мне и бросил к ногам увесистую сухую палку. — Вставай, пошли. Я поднял взгляд, отложив тарелку с похлебкой. — Вставай, я сказал! Я поднялся, но невольно посмотрел на Эльзу. Она лишь коротко кивнула, не сводя с меня глаз. Эльфийка знала все подобные «выходки» командира, но для меня всё это было в новинку, и от неизвестности становилось по-настоящему страшно.

Мы отошли в сторону. Спаркс был в одной стеганке, его поза — воплощение угрозы. — Бей, — почти прошептал он.

Я выпучил глаза, крепче сжав пальцами кору дерева. Понимание, что он мой командир, сковывало движения. — Сука… — Спаркс сблизился мгновенно. Тяжелый удар кулаком в живот вышиб из меня дух, искры из глаз полетели веером. — Когда я говорю «бей» — ты бьёшь! Скажу стоять — ты стоишь! Я не даю тебе инициативы, только приказ! Бей!

Я сжал рукой живот, оседая на колено, и сдавленно прохрипел: — Кхе… чёрт… ах… — Чертёнок… бей, я кому говорю!

Спаркс замахнулся и ударил сапогом в плечо, опрокидывая меня на землю. Стиснув зубы от боли, я начал медленно подниматься. — Что, больно? — он не спускал с меня взгляда. — Всем больно. Но я дал тебе возможность выжить, и пока ты не окупишь себя, я не разрешу тебе сдохнуть. Только если сам убью.

Он толкнул меня снова, роняя в грязь. В отчаянии я отмахнулся ногой, пытаясь оттолкнуть его, но Спаркс легко отскочил в сторону, криво усмехнувшись: — Давай!

Я перевернулся и встал, подхватив ветку. — Бей! Я твой противник!

Сжав губы, я замахнулся. Первый удар — мимо, второй — пустота, третий — он увернулся с ленивой грацией. Затем Спаркс принял следующий удар на предплечье, перехватил мою руку и развернул меня спиной к себе. Я ударил наотмашь локтем, цепляя его в корпус. Он сдавленно усмехнулся, но, вырвавшись, я слишком сильно потянул за руку — пронзила острая боль.

— Стоять! — рявкнул голос Эльзы.

Я замер, поворачиваясь на звук, но Спаркс, не теряя ни секунды, извернулся на земле и сбил меня с ног, вскочив раньше, чем я успел вдохнуть. — Я не давал команду останавливаться, — отрезал он, глядя на эльфийку. — Но уже что-то. Хех.

Он сделал рывок и протянул руку, уголок его рта дернулся в самодовольной ухмылке. Я не ответил на жест — живот болел так, что каждое движение было пыткой. Встав сам, я молча пошагал к костру. Остальные даже не подняли голов, лишь Эльза, привычно помахивая рукой, сунула ладонь в сумку через плечо и достала сухие травы. Когда мы уселись у огня, она измельчила их, развела в воде и протянула мне чашу.

— Выпей, облегчит боль… И вот что, мальчик, — она посмотрела мне прямо в глаза, — постарайся в следующий раз не подставлять товарищей. Из-за тебя чуть не погиб наш. Если не можешь прикрыть спину другу, кто прикроет твою? Пей всё.

Я выпил залпом эту горькую мутную жижу. Эльза забрала чашу и тут же подала мне порцию похлебки. Спаркс, вернувшись к костру, молча налил себе еды, отошел в сторону, облокотился на дерево и, глядя в ночной лес, принялся есть в одиночестве.

Я взял деревянную ложку и, стараясь не дрожать от боли, стал медленно есть.

***

— Ломали, значит… Ясно… — прохрипел воин, усмешка тронула уголки его губ. — Кхе…

Маг, закончив свои колдовские дела, уже ушёл, но я услышал, как за дверью в это крыло раздался легкий, элегантный шаг. Из-за ширмы появилась Эльза. Она поставила руку в бок, с привычным вызовом глядя на меня. Вояка с соседней койки, закашлявшись надрывно, будто собираясь выплюнуть лёгкие, прохрипел: — Вернулась твоя «боевая мамка», ха… Кхе-кхе…

Эльза перевела на него взгляд. На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие, но она лишь сделала лёгкий поклон, отведя левую руку в сторону.

— Сестра милосердия, если вам угодно, — процедила она. Затем, её тон мгновенно сменился, она уже окинула меня цепким взглядом, нашла свободную кушетку и, быстро пододвинув её ко мне, улеглась. Закинув ногу на ногу, она начала разговор: — Вижу, живой. Как чувствуешь себя?

— Могло быть и лучше, — прохрипел я.

— Отлично. Раз уже огрызаешься, значит, не сдохнешь, сопляк. Я тебя проведать пришла.

— Спаркс прислал?

— Типа того, — она улыбнулась своей фирменной, чуть насмешливой улыбкой. Положив руку мне на лоб, она ощутила жар. — Ты давай поправляйся. Без тебя даже скучно.

— Ага… Мальчика для битья ищете? — я попытался улыбнуться, но боль в груди отняла силы.

— Да какой ты уже мальчик. Зубки-то успел отрастить. Спаркс нашёл контракт прибыльный, так что все ждут тебя. Док сказал, что тебя быстро на ноги вернут, будешь цвести и пахнуть. — Она взяла мою руку, слегка сжала.

— Эльза, будешь так прижимать, я за себя не отвечаю.

— Да? — она закатила глаза. Убрав руку, она прошептала: — Не переборишь меня. Я же, как змея, яд свой пущу.

— Ой, умоляю. Просто не нашлось ещё тех, кто тебя переборет.

— Ну-ну, сопляк. Выздоровеешь — попробуй, только я буду кусаться. — Её улыбка стала шире. Она снова зарядила мне щелбан. Я успел дёрнуть рукой в её сторону, но в груди пронзила острая боль.

— Ой-ой, не получилось, — произнесла она, вскакивая и оттаскивая кушетку обратно. — Ладно, выздоравливай, а то мне в таверну нужно вернуться. За вещами-то никто не смотрит, а Спаркс мне ещё башню оторвёт. Выздоравливай, сопляк. — Махнув рукой, она исчезла за ширмой. Я слышал, как удаляются её шаги, снова скрипнула дверь, и наступила тишина.

Снова раздались стоны, прерываемые шагами. Сосед обратился ко мне: — Не робей, салага. Ты справишься, а я уже «списан».

— Не нагнетай, мужик, — проворчал я, смотря в потолок.

Было приятно, что она пришла. Даже то, что прошёл всего день, значило: я ещё жив и меня не бросили. На душе стало чуточку легче.

— Может, ещё расскажешь что-нибудь? — попросил сосед. — Кха…

— А что ещё рассказывать? Кроме убийств, и нечего… Могу рассказать, как мы деревню от нашествия мертвецов защищали, но не думаю, что это тебе будет интересно.

— Хотя бы что-то… — просипел он.

— Ну, тогда… Кхе… слушай.

Смотря в потолок, я начал свой очередной рассказ.

Глава 3: В тени мёртвой деревни

Перед глазами начали плыть картины. Деревня, отдалённый замок, кладбище, мост через реку. На входе в деревню — баррикады. Несколько солдат у мельницы словно ожидали кого-то.

Заметив нашу группу, они дёрнулись, смотря на своего «старшего» в кирасе.

— Эй, вы кто такие? — рявкнул он метров за двадцать от нас.

— Наёмники. Слышали, что у вас тут проблемы с нежитью. Подсобить? — Спаркс начал переговоры, вскинув руку и сжав кулак, обозначая нам держать дистанцию.

Не дойдя метров восемь, мы остановились. Спаркс двинулся к ним, и они начали оживлённо беседовать.

— Ох, не нравится мне всё это. Смертью несёт за несколько километров от этого места, — пробубнил Кич.

— Отставить панику! Мы знали, куда шли. Командир знает, что мы выйдем живыми, — рыкнул рыжебородый гном по имени Ларри.

Кич и Буч — два брата-близнеца — переглянулись и усмехнулись.

— Эльз… — я повернулся к ней, сжимая топор в руке. — Думаешь, справимся?

— А ты думаешь, что нет?

— У нас, наверное, нет другого выхода.

— Умница, — она снова повернулась к Спарксу.

Я переминался с ноги на ногу, ожидая развития событий. Отойдя в сторону, я смотрел с холма на деревню, расположенную ниже по склону, ближе к реке. Большое каменное строение с колоколом наверху располагалось почти в центре деревни. Около тридцати домов, кузница не дымила. Тишина… Абсолютная, давящая тишина, словно в этих окрестностях не было ни одной живой души.

— Эй, салажонок! — рявкнул Нэвир, сделав подзывающий жест рукой. Я вернулся обратно в строй.

Спаркс развернулся и двинулся к нам. Приближаясь, я заметил, что он был погружён в раздумья.

— Расклад такой: староста в церкви, кузнец отказывается помогать деревне, жители не содействуют в обороне. Платят десять золотых — это выделил их Тэн, — сообщил Спаркс.

— Между прочим, командир… — сладким тоном произнесла Эльза.

Бросив на неё взгляд, он слегка улыбнулся.

— Эльза, Кевин — за мной в церковь. Ларри, Нагай, Нэвир и Буч — переубедить кузнеца.

— Насколько развязаны руки? — прошептал Буч.

— Настолько, чтобы он остался жив, — ответил Спаркс.

Буч расплылся в хищной улыбке и кивнул, скрещивая руки на груди.

— А ты, Кич… Проведи разведку, собери слухи и отчёт предоставь через пару часов.

— Как скажешь, кэп, — он пожал плечами и, не дожидаясь команды, рванул в сторону деревни.

Спаркс, глядя ему вслед, мотнул головой и, не отводя взгляда от его спины, произнёс:

— Приступаем.

Разделившись на группы, мы разошлись каждый по своим задачам.

***

Спускаясь с холма, мы двигались к церкви. Безжизненные улицы создавали гнетущую атмосферу — казалось, деревня вымерла. Спустившись примерно на сорок метров, я заметил за церковью множество тел.

— Спаркс, смотри! — я подбежал и хлопнул его по плечу, указывая на жуткую находку.

Командир прищурился, всматриваясь в тела.

— Ничего удивительного, — сухо процедил он.

— Командир, не против, если спою песню, которую сочинил ночью?

— Ох… Ну пой, коль тебе так легче.

Прочистив горло, я начал негромко напевать:

Мы не дети держав, мы не солдаты корон, Мы лишь псы войны, наша клятва — клинок. Может, и шлюха всплакнет, но кто мы такие? Мы — псы на цепи, не дадим оторвать свой кусок.

Спаркс усмехнулся:

— Хех, забавно. После победы споёшь у костра.

Я удивился его реакции — ожидал чего угодно, но не одобрения.

Войдя в церковь, мы оказались в помещении, где запах трав, крови и страха буквально душил. Возле алтаря стоял священник и человек в дорогом одеянии — солдат с мечом и щитом.

У него была густая борода до груди, внушительное пузо и пронзительные зелёные глаза. Женщины в церкви повскакивали при нашем появлении, а «солдат» начал разговор со Спарксом.

— Приветствую вас в столь печальное для нашей деревни время, — начал он.

— Приветствую, честный люд. Слышал от ваших воинов и торговцев, что у вас проблемы с нежитью. Можем помочь за известную плату, аванс вперёд. Правда, уважаемый Тэн, вы заплатите нам при любом случае, мои люди уже помогают вашей деревне… — Спаркс подбоченился.

Священник попытался вмешаться:

— Ваши души черны! Вы видите людей в беде и отказываетесь помочь!

— Слышь, святоша, рот прикрой, я не с тобой разговариваю. Мне плевать на всё это, меня интересуют мои люди и оплата. А теперь умолкни.

Тэн нервно усмехнулся:

— Видимо, деваться мне некуда.

Я тихо заметил:

— Командир, они боятся, не помогут.

Спаркс молча повернулся, окинул взглядом раненых, прижавшихся к стенам женщин и детей, и снова уставился на Тэна.

— Трое наёмников — это всё, что у вас есть? — прохрипел Тэн, вцепившись в свой посох.

— Нас восемь «псов», — Спаркс выдержал тяжелую паузу. — И если твои мужики не встанут в строй прямо сейчас, их перережут быстрее, чем ты успеешь закончить молитву. Церковь — это просто каменная коробка. Любые укрепления сжигаются, любые стены ломаются. Собирай всех, кто может держать вилы, мои люди заставят кузнеца клепать наконечники. А теперь отвечай: кто за вами пришел?

— Как сказать… — он пожал плечами. — Ожившие мертвецы угрожают уже неделю. Нам пришло письмо, что сегодня наша последняя ночь.

— Ожившие мертвецы? Понятно. Но ответь мне: почему ваш лорд не помогает вам? Замок стоит неподалёку, а мёртвый крестьянин — плохой крестьянин.

— Я не могу ответить на этот вопрос. Стража отказалась пускать нас, угрожая, что мы «отверженные» этим проклятием.

— Кхм… Похоже на некромантию. Что же… Молитесь. — Спаркс почесал подбородок. — Ну что, Кэвин, готовься. Сегодня исполнятся твои самые страшные кошмары. Много не пей, кружку эля разрешаю, напьешься — брошу на укрепления.

Я выпучил глаза, но он лишь усмехнулся, хлопнул меня по плечу и направился к выходу. «Напиться? В такую ночь? Он либо спятил, либо точно знает, что мы выживем»-успел подумать я как Эльза хлопнула меня по плечу:

— Пошли готовиться. Посмотрим, что у них с кузнецом получится? — она кивнула на раненых и направилась к выходу. Я последовал за ней.

***

Следующие полдня мы успели переубедить кузнеца выделить свои запасы. Понимая, что кузнец — уважаемый человек, пришлось действовать аккуратно. Мы собрали всех мужчин, раздали оружие и броню, нашли масло, соорудили баррикады, а Нагай подготовил взрывные смеси на подступах. Всё шло своим чередом, но ближе к вечеру в воздухе повис прогоркий запах — запах смерти. Вдалеке послышались отдалённые шаги, переплетенные с низким рычанием и предсмертными стонами. Я сильнее сжал копьё с грубо выкованным наконечником, выданное из кузницы.

Спаркс вышел перед нашим смешанным отрядом, состоящим из наёмников, стражников и ополчения деревни. Кинув на всех свой взор, он вытащил одноручный топор с характерным узором на древке, который испускал слабое зелёное свечение. — Братья! Все, кто хочет прятаться за каменными стенами, — пусть прячутся. Любой, кто сделает шаг назад, значит, что он предал свою семью. Знайте, пока вы стоите здесь, ваши дети, жёны, дома будут стоять, пока последний не погибнет. — Он опустил топор, затем сказал тише, но это звучало громче крика: — Кто сделает шаг назад — того я убью первым. Я сделаю своё дело. А теперь… К оружию! Стоять насмерть!

Он вернулся в строй. Мы стояли полукругом, защищая проход через баррикады. Эльза медленно достала стрелу, обмотала конец куском ткани, поднесла к жаровне. Как только ткань занялась огнём, она натянула тетиву, и горящая стрела, словно ядовитая змея, устремилась вперёд. Метров через пятьдесят пламя начало расползаться, поджигая дальнюю баррикаду.

Стоны, страх, рык приближались. В огне начали мелькать силуэты… Меня пробрало до дрожи, когда я увидел мёртвое лицо. Вместо глаз в глазницах горели фиолетовые огоньки, похожие на тлеющее пламя. Они не несли жизнь, лишь послушание и смерть. Они загорались, их одежда вспыхивала с мелкими хлопками. Кто-то падал, но тут же вставал и продолжал идти. Они выглядели как скелеты, обтянутые кожей.

— Стоять! Не шагу назад! Лучники, огонь без команды! — рявкнул Спаркс и задудел в рог, который он носил на поясе. Несколько лучников выстрелили синхронно. Арбалетные болты и стрелы устремились вперёд, втыкаясь в тела. Кто-то падал сразу. Но когда первое существо ударило меня, я почувствовал, словно меня поразило молнией… Страх сменился чистой, необузданной яростью. Несколько из нас, нарушив строй, шагнули вперёд, обрушивая удары на тела и головы. Несколько тварей, издав предсмертный рык, упали навзничь.

Дальше всё пошло словно в калейдоскопе из разбитого стекла. Движение, удар, уклонение, отскок, крики, тяжесть тел. Их удары были медленными, но достаточно мощными, чтобы я отшатывался. Пытаясь удержать позиции, мы в конечном итоге отступали по склону вниз, к церкви, к последнему рубежу обороны. Сталь и плоть встречались воедино. Возле меня упал один из молодых парней. Не успев заблокировать, впав в ступор, он погиб от следующего удара.

Но затем… когда поражение казалось неминуемым, произошло странное. Существ стало меньше, они словно теряли контроль — их заторможенность играла нам на руку. Мы начали вырезать их одного за другим, и вот, когда последнее существо рухнуло передо мной, меня захлестнули усталость и боль. Я выпустил из рук щит и упал на колени. — Спасибо, Фари… спасибо… — прошептал я, сжимая кулаки. Я осмотрелся вокруг. Несколько радовались нашей победе, но многие обходили поле боя, ища тела… тела погибших. Опустив взгляд в землю, я чувствовал это дрожание рук, но я пытался взять себя в узды… но это паршиво удавалось…

Пока командир не хлопнул меня по плечу и не произнёс: — Вставай. Худшее может быть ещё впереди. Обработай раны вместе с Эльзой нашим. Кто способен держать оружие, пусть готовятся. Передай остальным.

Убрав руку, он направился туда, откуда начался бой.

***

— Вот такая история моего прошлого… — Повернув голову, я на секунду замер. — Кхе… кхе… сука… Эй, ты живой? — произнёс я тихо, смотря в его немигающие глаза.

Переведя взгляд на тело, я заметил, что оно не дрожит. Он не скривится от боли… ничего. Он просто уснул. Спокойно, без боли и слёз.

— Эй! — я перешёл на полукрик, что импульсом отдалось по всему телу. — Ах… — Прижимая руку к боку, я глубоко вздохнул. Стиснув зубы, я мотнул головой.

Мимо койки проходила девчонка. — Кхе… Сестрёнка… — пытался я дозваться до неё, но она прошла мимо, погружённая в свои мысли.

Посмотрев по сторонам, я осторожно стал тянуться до прикроватной тумбочки и глиняного сосуда, стоявшего рядом. Сдвинув его, я заставил его шелохнуться. Ещё чуть… Он накренился и, медленно заваливаясь, ударился донышком о край, затем перевернулся. Для меня он летел несколько секунд, но эти секунды слились в минуту. Треск… Глина, как фарфор, разлетелась в стороны. Она повернула голову и, сделав несколько шагов, возвратилась.

— Что вы себе…

— Молчи… — закашляв, я повернул голову к старику и произнёс, — Спёкся он, сестрёнка.

Повернув голову, она посмотрела на безжизненное лицо, которое начало покрываться неприятной желтизной. — Бывает. Не выдержал.

Развернувшись, она пошагала дальше, куда и планировала. Я, стиснув зубы, закрыл глаза и улегся. Несколько раз вздохнув — не полной грудью, а так… едва. Я понял, что в бою больше чести, чем в мирное время. Я замолчал… пока.

***

Время… День сменялся ночью… Его успели унести, заменить другим телом, но я молчал. Погружённый в свои мысли. Никто из моих следующих дней меня не навещал. Повязки… гной… постепенное облегчение, и вот… в один из дней я встал. Я ощупал себя: лёгкая боль, но терпимая. Встав, я направился к двери в крыло. Шаг за шагом, мимо раненых. Открыв дверь, я шагнул в холл. Босые ноги хлюпали по дереву, словно вода по камню. Странное ощущение.

Открыв двери, я вышел на крыльцо. Запах гноя и трав сменился на запах хлеба, рыбы и стали. Смех детей где-то вдалеке, прогулка парочек… И в этот момент меня окликнул мужской голос:

— Кэвин? Ты же ещё должен лечиться.

Повернув голову, я увидел Спаркса в привычной походной одежде. Рядом с ним — Эльза и Нагай.

— Я здоров, командир. Полностью.

— Здоров? Уверен? — Сблизившись, он поставил руку в бок. От него веяло чистым скептицизмом. — Что же, ладно. Я рад, что такой амбициозный. Надевай, — он поставил сапоги с высоким голенищем на ступеньки передомной.

Присев, я одним движением схватил их и принялся натягивать на босые ноги. Спаркс что-то цокнул, и когда я выпрямился, слегка хлопнул меня по груди. Я сделал больную мину, но боли не почувствовал, сменяя её на удивление. — Симулянт, хех. Ладно, пошли в таверну. Сегодня всей бандой идём на задание. Обещают очень крупный куш. Мы уже собрали слухи, Эльза провела разведку. Удивительно даже, что за такой контракт платят как за зуб кита.

— Зуб кита? Так… вроде у них нет зубов.

— А ты поумничай ещё, хах. Пошли.

Хлопнув меня по плечу, мы двинулись в таверну, где вскоре я увидел своё привычное снаряжение: каплевидный щит, топор, меч, стёганку, кольчужную рубаху и штаны. Кираса и бацинет с откинутым забралом. — Моя вторая кожа, — произнёс я, взяв в руки стёганку.

***

В замок мы зашли без проблем. Тишина говорила громче крика во внутреннем дворе. Ворота в сам донжон были выворочены наружу, словно что-то или кто-то выбиралось изнутри.

Спаркс махнул рукой, и вперёд пошли я и Нагай, смыкая щиты. Мы медленно продвигались по коридорам. Было ощущение, что за нами следят, но Спаркс нас не останавливал. Поворот следовал за поворотом…

— С-сука, что за чертовщина? Мы уже должны были насквозь пройти, по ощущениям.

— Согласен, Кэвин.

— Цыц всем! — прошипел командир.

Мы словно шли в самую ловушку дьявола. Лишь звонкие удары по камню разносились эхом. Ларри подсвечивал магическим шариком нам путь в этой тьме. Я держал забрало открытым, и в ноздри бил удушливый запах крови и испражнений. Так мы шли, пока не вышли туда, где этот шар уже не мог осветить всё. Я стоял впереди. Ширины коридора не хватало, чтобы мы могли пройти вдвоём. Я медленно шагнул вперёд, сердце билось как у бешеного зайца. Шаг за шагом, я осматривался, вглядываясь во тьму. Я не видел дальше метров четырёх. По спине пробежал холодок, словно волки смотрят из леса на меня как на вкусный кусок мясца. Мы разделились, начали двигаться вдоль стен, но Спаркс, как самый “безбашенный”, шагнул смелее вперёд и пошёл прямо. Я бросал на него взгляд, как на безумца, но отчасти он таким и был. Тут случилось то, чего я боялся…

— Хахаха! — Смех разносился эхом от стен. Раздался хлопок, под сводом и вдоль стен загорелся ослепительный свет. Я сел на колено, прикрываясь щитом. В это же мгновение раздался крик Эльзы и Ларри с Нэвером. Открыв глаза, я повернул голову назад: гномы лежали, поражённые стрелами в горло. Эльза на коленях хваталась за шею и, смотря на меня выпученными глазами, открывала рот, но не произнесла и слова. В эту секунду раздался металлический лязг. Я почувствовал, как в наплечник что-то прилетело и отскочило. Щит мой затрещал.

— Отход! — истошно заорал Спаркс.

В этот момент из другого конца выбежали пятеро голодранцев, каждый из них был с двумя топорами. — Безумцы! — вскрикнул я, прикрываясь щитом, отступая туда, куда мы пришли.

Треск был за треском. Нэвир получил болт в ногу и стал ковылять. Эти психи напали втроём на Нэвира. На меня бросилось двое. Я двинулся в сторону, и первого сразило болтом, который стремился в меня. Ударив щитом, противник отшатнулся. Опуская забрало, я кинул взгляд на остальных. Понимая, что Нэвиру не выжить, я увидел, как пошли хаотичные удары, и капли крови брызнули из шеи. Сжав зубы, я развернулся и рванул ко входу. За спиной раздался оглушительный хлопок, треск костей. Не оборачиваясь, я продолжал бежать. За мной был Спаркс, Кич и Буч. Остальных я не слышал уже. Сбоку вылетело тело, замахиваясь каким-то клинком. Толкнув щитом его обратно в комнату, я сорвал с пояса зажигательную смесь и кинул её в комнату, не задумываясь. Сзади раздался истошный вопль, и в ноздри стал доноситься запах горелой плоти.

Снова коридор. Кич и Буч бросились вперёд, как настоящие братья. Их удары были звонкие, они всегда были быстрее меня. И вот шестеро лежат окровавленные на полу. Перепрыгивая через них, я слышал сзади, метрах в тридцати, бег — наверное, несколько десятков, если не сотен, ног в таких узких коридорах. Понимая, что они нагонят — они легче, чем я — я развернулся и, встав в проёме, схватил рядом лежащий каплевидный щит. Быстро встав в стойку, принялся к бою.

Сзади на мгновение кто-то остановился и приблизился ко мне. Развернувшись в полкорпуса, я увидел Спаркса. — Ты чё творишь, Кэвин?! Бежим!

— Беги, — я толкнул его в плечо, отчего он пошатнулся на секунду. Я не видел его глаз через забрало, но понимал, что сейчас он удивлён.

Я отвернулся и стал не слышать, а чувствовать, как он удаляется.

— Кич, Буч… Спаркс… Больше никого, что же… На душе стало спокойно, словно я нахожусь в колыбели, дома или под плечом Эльзы… — Хахаха… — Я начал смеяться в шлеме. Сердце начало биться ровнее. Шаги приближались. Посмотрев в проём, я повернул щит так, чтобы он “заклинил” в проёме, и, смотря через узкую щель на приближающиеся свет и шум.

Первая фигура влетела в щит, он затрещал. Я сделал тычковый удар, поражая первого в грудь. Следом толчок — его смяла толпа, бегущая за ним. Второй перепрыгнул через падшего. Я приподнял щит, и удар пришёлся на него. Удар сверху вниз, и удар пришёлся в плечо. Противник начал напирать. Они не давят мастерством, с которым мы обычно воюем; они давят массой. Щит треснул, и я отшатнулся. В проём вывалилось несколько туш, спотыкаясь. Одного я ударил щитом сверху вниз по затылку — раздался глухой треск. Небольшой замах топором, и он врезался в тело следующего. Топор заклинило в туше. Он орал, смотря мне в глаза, и замахивался топором. Я принял всё на доспех. Начав проворачивать лезвие, я с дёрнул его, с хрустом и вылетающим куском мяса.

В этот момент я почувствовал, как меня тянут назад. Шлем слетел одним движением. Я почувствовал порез по шее, выронил топор. Развернувшись, я увидел окровавленный кинжал и, схватившись за руку, вонзил его в его же шею и… Я захрипел. Я понял, что не дышу. Теплое льётся по шее. Получил удар в спину от чего-то тяжелого, я упал на колени. Разворачиваясь, я ударил наотмашь кинжалом, и в этот момент перед глазами пронеслась вся моя жизнь. Колыбель… лицо матери… отец… побег… спасение Спарксом… смех Эльзы… Я улыбнулся… и упал. Я чувствовал, что с моим телом что-то происходит, но мне было плевать… я был уже не здесь… Я… спёкся.