Хранители

Глава 1

ПРЕДИСЛОВИЕ

Собрались однажды под одной крышей три мудреца, которые всю свою жизнь посвятили изучению Его Величества — ВРЕМЕНИ. Каждый делал это по - своему: один видел его рекой, другой - удержанием прошлого, а третий - тонкой линией между «было» и «будет». У каждого был свой инструмент, свой язык, своя боль.

Но никто из них так и не смог объяснить простую вещь: почему два одинаковых стакана с одинаковым количеством воды вызывают разное, порою противоречивое чувство: один - щемящую грусть, видя его полупустым, другой - тихую надежду в его грядущей полноте.

Они понимали, что им чего-то не хватает… Или кого-то. Того, кто не изучает Время, а сам живёт на границе времён. Того, кто поможет Прошлому и Будущему не только узнать друг о друге, но и видеть своего визави как сообщника в благородном деле - подарить каждому способность чувствовать себя не существом из кожи и костей под названием ТЕЛО, а Человеком с Космосом внутри, наполняя этим своё Прошлое и продлевая жизнь своему Будущему.

Как бы то ни было, место Стража на этой границе заняла до селе никому не известная Фея Квалимомента. До сих пор никто и никогда о ней не слышал. Она рождена среди теорий о Времени. Она - их невидимый итог, их смелое продолжение. Явилась она не случайно. Её позвал Автор, чтобы разрешись давний спор о Двух Бокалах. И вот, как это было....

ДВА БОКАЛА НА ОКНЕ

На подоконнике старого дома жили два бокала. Красивые посудины с королевского стола, на тонких ножках, с золотыми ободками и с гравировкой в виде букв «Р» и «П» на стекле. Воды в них было поровну, ровно до половины. Они не двигались. Не спорили. Просто смотрели в окно или в комнату, когда за окном шел скучный дождь. Они просто стояли, сверкая своей красотой. Наверное, для сносной жизни им этого вполне хватало.

В комнате пахло сухими травами, деревом и чем-то неуловимым - то ли приближением грозы, то ли временем, застрявшим в этих стенах. Однажды зашёл к Хозяину его знакомый сосед. Поприветствовав его, он подошёл к окну. Посмотрел на красивые бокалы. Прищурился. Спросил с подвохом: - А вот как узнать, какой из них полупустой, а какой полу - полный?

Бокалы молчали. Они всегда такие. Молчуны. Но вопрос повис в воздухе и как муха в паутине, запутался в голове. Хозяин - высокий приятный мужчина средних лет, почти седой, с добрыми, усталыми глазами — встал из-за стола, подошёл к подоконнику.

- Ну и вопросы ты задаёшь! Может, спросим у них самих? - тут он взглянул на бокалы и ехидно улыбнулся.

ХРАНИТЕЛИ

- Я где-то слышал, что есть два вида времени. Время обычное - двигает стрелки на часах. Но есть и такое, которое сжимает сердца,- отойдя от окна, заговорил Хозяин.

- Это время не измерить, а можно только чувствовать. Кайрос - хозяин этого хранилища. Там все наши мысли, переживания, мечты и события. Всё, что проходит через наше сознание.

Водя пальцем по стеклу, он продолжал.

- У него есть две дочери. Старшая - Ретенция - держит человека в Прошлом, хранит его воспоминания, весь его жизненный опыт. Младшую зовут Протенция. Она - проводник в наше Будущее, открывает нам возможности и перспективы для дальнейшей счастливой жизни. В каждом из нас живёт свой собственный Кайрос со своим семейством. За ответом на твой вопрос, мой друг, лучше обратиться к ним.

Хозяин замолчал. Ему показалось, что стаканы чуть-чуть сдвинулись.

Или нет?.

РЕТО

Хлебнув водицы, стаканчики переглянулись. Бокал слева на подоконнике звался Рето. Он гордился красивой буквой на своём боку. Рето с трудом, но всё же вспомнил: когда-то он был полон до краёв. Потом налетел ветер - резкий, порывистый, из ниоткуда - и осушил его наполовину. С тех пор Рето смотрел на свой уровень с лёгкой тоской. Иногда ему казалось, что стены дома стали чуть темнее, а потолок - тяжелее. Но это не точно.

От этих воспоминаний в голове у него проснулась старшая дочь Кайроса - Ретенция. Она кутала его мысли в тёплые одежды, изо всех сил удерживая в нём эти воспоминания, и только шептала: - Ты был полон, Рето! Ты был полон! Никогда тебе уже не стать таким же… Ни - ког - да…

Но из глубины сознания, сквозь заросли воспоминаний, до несчастного донёсся чей-то нежный голосок. Протенция!… Она приближалась и тихонько напевала: - Ещё не вечер, Рето, не всё потеряно. Дыши. Смотри вперёд!

И на душе у стаканчика немного полегчало.

ПРОТО

Другой бокал по имени Прото посмотрел в окно и тоже задумался. В нём воды тоже до половины. Но в отличие от своего соседа, у Прото были совсем другие воспоминания.

Когда Хозяин принёс и поставил его на подоконник рядом с Рето, Прото был пуст, без капли влаги внутри. Он вспомнил тот счастливый день, когда однажды в дождь, из случайно открывшегося окна, первая капля упала на самое его дно. За ней - вторая, третья… И вот уже половина стакана! - Если так пойдет и дальше.!. Прото от счастья так разволновался, что тогда едва не свалился с подоконника. А Ретенция уже тут как тут со своей песней о великом потопе, наполнившем его, пусть даже до половины. Протенция не отставала от сестры:

- Скоро ты будешь полон, Прото! - кружась, напевала она, - обязательно будешь! Такова твоя судьба!

Ему очень хотелось в это верить, да и слушать было приятно.

Так и стояли они рядышком. Два королевских бокала. Воды в них было поровну, а судьбы и прошлое - разные.

МОТЫЛЕК

Откуда-то в комнату влетел Мотылёк. Безмозглое, дерзкое насекомое, хотя и красивое. Он кружил над бокалами и смеялся:

- Оба половинчатые! Неудачники! Разве не видно? Оба полупустые!

- Вовсе нет, - возразила Служанка, протиравшая пыль со стола. - Они оба полу-полные. И нечего их трогать. Не приставай к ним!. Она замахнулась на него мокрой тряпкой, но тот ловко увернулся и улетел под потолок.

Хозяин обернулся. Усталым голосом тихо произнёс:

- Не спорьте. Вы оба правы и в то же время не правы: мы смотрим только на уровень воды, но не видим того, что отличает их друг от друга, помимо их имён и букв на них.

За окном пошёл дождь. Капли струйками побежали вниз по стеклу. В комнате потемнело. Зажгли свечи…

ГОСТИ

Тишину нарушил короткий стук в дверь. Служанка пошла открывать… На крыльце, под широким козырьком в мокрых плащах стояли трое мужчин.— Простите, пожалуйста! Нельзя ли переждать у вас непогоду? По всем признаком дождь не будет долгим.

Говоривший - импозантный седой старик - оглянулся на своих спутников, ища поддержки своим словам. Те смущённо улыбнулись. Видимо, это означало полную поддержку его просьбы. Подошедший к дверям Хозяин молча кивнул, приглашая всех в дом. Отряхнувшись и сняв плащи, гости подошли к Хозяину. Старик первым подал руку. — Гераклит!, - молвил он с легким поклоном. — А это мои коллеги: Эдмунд Гуссерль и Эрвин Штраус. Гости поочередно кивнули, выразив таким образом своё почтение.

— Прошу! Входите. Чувствуйте себя как дома, — Хозяин рукой пригласил компанию в зал, по пути внимательно рассматривая своих посетителей. Увидев знакомый жест, Служанка поторопилась на кухню. Вскоре стол был накрыт. Гости оживились. Хозяин жестом пригласил всех к столу.

— Прошу, дорогие гости! Угощайтесь, чем Бог послал! — хозяйский голос заметно потеплел

В этот ненастный день Бог ничего такого особенного не послал. На столе стояли: красная и черная икра в серебряной посуде, большой пирог, то ли с сигом, то ли с рябчиком, а может, и с тем и с другим вместе. Расстегаи с мясом и яйцом, от которых пар шёл до потолка. Янтарная стерляжья уха в фарфоровой супнице. Два кувшина с настойкой рябиновой и клюквенным морсом. Что-то там ещё по мелочи. В общем, всё очень скромно, но со вкусом.

Рассмотривая непрошенных гостей, Хозяин про себя отметил их неторопливые движения, внимательные и умные глаза. «Народ-то, кажется, не простой», - подумал он. А поскольку вопрос с двумя бокалами всё ещё висел, как говорится, в воздухе, Хозяин, предвкушая интересную беседу, недолго думая, в общих чертах поведал гостям об их недавнем споре.

Гости слушали внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Все были заняты едой.

- Изголодались-то как! - подумала Служанка, глядя, с каким увлечением те уминали за обе щеки. Она налила всем клюквенной настойки и, наконец-то, сама села за стол. Есть не хотелось - напробовалась всего ещё на кухне.

ТРИ МУДРЕЦА

Время шло, а дождь всё не кончался. Еды на столе заметно поубавилось. Стопочки клюквенной сделали своё дело… - Так что там случилось с вашими стаканами? - заметно осмелев, спросил самый молодой из гостей. Вернувшись к дообеденному разговору, Хозяин вкратце напомнил о незавершённом споре. Все невольно взглянули на подоконник. Бокалы стояли как вкопанные. Гераклит, так звали старика, провёл рукой в воздухе и начертил живой поток, который через всю комнату вытекал из дальней стены и упираясь в противоположную, там и пропадал.

- Я утверждаю, что в один поток в одном месте нельзя войти дважды, потому что он постоянно меняется. И ваши ополовиненные посудины не исключение. Содержимое в них тоже постоянно меняется: что-то ушло, что-то вскоре придёт. Он посмотрел на бокалы, и на мгновение показалось, что те слегка качнулись.

- Коллеги! Но этого недостаточно,—отозвался молчавший до этого Гуссерль. Он вынул часы без стрелок, положил их на стол.

- Стрелки нужны тем, кто измеряет. Тем, кто Время чувствует, они не нужны. Эти часы - постоянное напоминание мне об этом. Вот тот, бокал, что слева, с буквой «Р» - сплошная ретенция, а правый - протенция. Они до конца не понимают друг друга, потому что живут в разных половинках настоящего. Штраус дождался паузы.

Он развернул пакет. В нём спиралью свернутая лежала тонкая блестящая нить. Она светилась, но не слепила, была, как тонкий луч в тумане.

- Я назвал вот это «Временным Горизонтом», - пояснил он.

-Между прошлым и будущим нет промежутка. Есть Граница. Мы все стоим на ней, даже когда едим или спим. Мы видим только её результат. В нашем случае - по уровню воды в бокалах: былая потеря или будущее приобретение.

ФЕЯ КВАЛИ

Никто поначалу не понял, почему в комнате вдруг запахло дождём, при том, что все окна были закрыты.

Из глубины стоявшего у стены зеркала в старинной раме отделился прозрачный силуэт и, приблизившись к столу, встал у него во главе. Силуэт мерцал, постепенно теряя прозрачность. Перед всеми, обретая плоть, явилась женщина необыкновенной и странной красоты. В её облике было что-то двойственное и мистическое. С её появлением комната наполнялась, сменяя друг друга, то запахом моря и соснового леса, то ароматом цветов и свежего хлеба.

- Здравствуйте, господа! - с лёгким поклоном сказала она мягким голосом, который снял некоторое напряжение, возникшее с её загадочным появлением.

- Вы меня пока ещё не знаете, но мне кажется, пройдёт немного времени, и мы с вами подружимся.

Давайте знакомиться: меня зовут Квалимоментная Амбивалентность. Для друзей - просто Квали.

СЕКРЕТ

Она обвела присутствующих взглядом и продолжила...

- Соглашусь, имя немного странное, но вы привыкнете, - она улыбнулась.

- Вы тут всё говорите о реке, о ретенции, о горизонте. Но никто почему-то так и не спросил: почему в точке «сейчас» уживаются два противоположных смысла? Например: «люблю и ненавижу», «полупустой и полуполный». Я утверждаю: и то и другое - правдиво и обоснованно, если знать один маленький секрет.

- Сами того не ведая, вы всё это время говорили обо мне, о «квалимоменте». В этой точке событие или качество чего-либо не поддаётся однозначной оценке. А секрет в том, что для этого нужно увидеть пройденный ими путь, который господин Штраус назвал «Временным Горизонтом». Необходимо взглянуть в обе стороны - от станции «Прошлое» до станции «Будущее» и далее.

- В этом месте, в этой точке времени я беру за руку Прошлое и веду его к Истине, (которое, как известно, всегда посередине) а она ведет меня в Будущее. Поэтому, всегда, когда чувствуете в чём-то какую-то двойственность - перед вами задача на временной анализ.

Оглянитесь!

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Она хлопнула в ладоши. Через всю комнату, от стены до стены, засверкал и замер светящийся живой зелёный луч. Фея держала его своей рукой. По-видимому, он не жег её пальцы. В том месте, где стояла она, из середины луча, вертикально в верх и вниз ударил луч другой. Он был золотого цвета. Тот час, по обе стороны от него, пространство изменилось и комната разделилась на две половины: изумрудную и золотую. А в точке пересечения лучей засияла звезда квалимомента.

- В этой точке - моё «сейчас», - объяснила Фея. - Справа от меня - мое Прошлое, слева - Будущее. И то и другое видимо только мне. А этот зеленый луч, уважаемый Эрвин, узнаёте? Ваш Горизонт! - она учтиво кивнула в его сторону. - Ну, куда же нам без него: ведь по нему проходит вся наша жизнь! От начала и до самого конца. А Вы в какую сторону сейчас смотрите? Похоже, Вы и не знали, что он живой!, - её последние слова вывели всех из оцепенения. Народ оживился: - Эрвин, голубчик! Да ты у нас теперь папа!, - тихонько посмеиваясь, по-дружески обняв коллегу, произнес Гуссерль.

Теперь, после увиденного, всем стало ясно, как выглядит эта самая «квалимоментная амбивалентность» для пограничных ситуаций.

- Половина всего - не состояние. Это место встречи. Встречи Прошлого и будущего. - Фея отпустила луч и вся конструкция растворилась в воздухе.

РАЗНЫЕ В РАВЕНСТВЕ

Квали посмотрела на бокалы. Кажется, ничего в них не изменилось, но теперь их молчание было другим - не пустым, а полным ожидания. Фея подошла к ним, осторожно взяла каждого за ножку и приподняв, сказала:

- Рето, ты считал себя только утратой. А ты, Прото, жил лишь ожиданием. Но каждый из вас уже содержит оба этих качества. Я научила вас смотреть в обе стороны. Моя природа - амбивалентность. Это не раздвоение. Это зрелость в понимании Времени. Она обернулась к философам:

- Дорогие мои! Вы дали мне язык, которым я теперь смогу говорить: Гераклит дал мне Движение. Гуссерль — Структуру удержания, а Штраус - Горизонт. А я даю вам нечто новое: понимание того, что каждый объект несёт в себе два смысла. Не нужно выбирать. Нужно оттолкнуться и плыть дальше. - Пользуйтесь этим знанием. Не бойтесь любой своей ипостаси, любой половинчатости, неопределённости: там не грань, там перекрёсток!

- Теперь вы знаете всё, - сказала Фея на прощание.

Она вежливо поклонилась и, как в сказке, растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкий запах прошедшего дождя. А два бокала, за всё время проведённое вместе, впервые взглянули друг на друга по-новому.

ПРОЩАНИЕ

Минуту-другую никто не проронил ни слова. Все молча смотрели на зеркало. Теперь, благодаря ему, в доме появился еще один секрет.

- А она права, - прервал молчание Гераклит. - Я всегда говорил о потоках, но не думал о точке их встречи. - А я, - добавил Гуссерль, - описывал структуру, но не придал ей плоти. Штраус молча разглядывал в руке свою нить… Хозяин встал, подошёл к бокалам. Долго смотрел на них. Потом тихо произнёс: - Половина, друзья мои, - не приговор. Половина - вопрос, а ответ - в направлении.

Бокалы звякнули друг о друга!.. Да и как тут было не звякнуть, когда входишь в историю философии!. И комната теперь стала им казаться гораздо просторней и светлее. А может и правда?!!

Дождь закончился. Гости стали собираться, прихватив с собой немного еды, что собрала им Служанка в дорогу. Затем она открыла окна... В комнате сразу стало свежей и прохладней. Мужчины, тепло попрощавшись, поблагодарили Хозяина и его Служанку за гостеприимство и огромное удовольствие, которое они унесут с собой, обсуждая историю теперь уже совсем не простых Бокалов. Удивительная Фея Квали вернулась в своё «зазеркалье» вместе со своими Лучами и «квалимоментом»… Вот уж действительно, зрелище было восхитительное!

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Когда гости разошлись, а свечи догорели, Хозяин подошёл к зеркалу, к тому, что в старинной раме из красного дерева. Помедлив, провёл пальцем по стеклу и от его прикосновения оно чуть заметно вздрогнуло, как живое.

- Ты здесь? - тихо шепотом спросил он.

Никто не ответил. Но в Зеркале, там, где прежде отражалась комната, теперь в глубине его, мерцал мягкий, живой свет. Стало совершенно ясно: Зеркало больше не просто Зеркало. Оно стало дверью. Дверью в другой мир.

На следующее утро Служанка, протирая пыль, заметила на стекле едва различимые слова: «Спасибо Вам за всё!. Заходите ко мне теперь и Вы. Я тоже буду иногда Вас навещать. Не каждый день, но когда почувствую, что нужна. Или когда вы меня позовёте — вопросом ли, спором или просто соскучившись. Дверь всегда будет открыта в обе стороны. Ваша К.А.»

Служанка, улыбнувшись, хотела позвать Хозяина, но передумала и тихонько, рукой, стёрла надпись, сама не понимая, зачем это сделала.

С тех пор, когда в доме спорили или обсуждали что-то важное или кому-то становилось особенно грустно от собственной половинчатости, в воздухе ощущался всем уже знакомый запах дождя... В этот момент все невольно, с надеждой обращали свой взор на Зеркало. И на душе становилось чуточку легче и веселее.