Хранитель покоя

Глава 1

Аараахах. АААААА. Чёртово утро. Чтоб вас всех тролли утащили! Ненавижу! Как же больно!

Крики и проклятия вырывались сами — друид Корнеплод советовал не держать в себе, что накопилось, уверял, будто легче станет. Не становилось. Так начиналось утро. Моё утро. Каждое. Глаза ещё не открыл, а тело как будто разрывают на части. Суставы ломит, словно по ним молотят мечами. Позвоночник с шеей при любом шевелении, похоже, незаметно проваливаются прямиком в ад, где черти под шумок кромсают их вилами. Но даже адские жители ведают, что такое пощада. А ко мне пощада не заходила. Мочевой пузырь, как обычно, не справился с задачей дотерпеть до утра. Ну ничего — слава богам, с головой всё в порядке, маразм пока не мучает. А тело — дело поправимое: один глоток, и на весь день как новенький.

Та-ак, сейчас найдём его. Всегда на тумбочке слева. Надо лишь аккуратно выпрямить руку, головой не шевельнув, и нащупать вслепую. Так, так, так… ага! Нет, это верный меч. Дальше, дальше. Вот очки… ага! Нет, кружка с чаем, но уже теплее! Отлично, шарю дальше. Книга. Про рыцарские законы — недавно Травина подсунула. Как будто у меня нет забот поважнее, чем сидеть и читать. Но ничего не попишешь, обижать девушку не хочется. В конце концов, она не жила моей жизнью. Весь её мир состоял из книг, и в том не было ничего дурного, что ей хотелось показать мне этот мир. Так что ничего не оставалось — читал по вечерам. Что сказать? Занимательная, но до жути фантастическая штука. Кому нужны законы и честь в бою с троллями? Тут все средства хороши. Ты либо победитель, либо обед. Исключение — только если дерёшься с троллем утром или вечером: тогда ты рискуешь стать завтраком или ужином. Оставим честь рыцарям — пусть красуются перед благородными дамами. А нам, хранителям покоя, остаётся руководствоваться первобытной яростью боя, когда ты весь в кишках и крови троллей, отгоняешь их от жилищ мирных жителей.

Ага! Вот они, бутылочки с целебным отваром. Та-ак. Уф, пустая. Ничего, сейчас накопаем — их тут несколько. Ещё пустая. И ещё. Неужели всё выпил? Быть того не может! Может, закатилась под кровать? Но как мне встать без эликсира — я скорее на тот свет отправлюсь, чем успею наклониться. Так, на донышке осталось чуть жидкости. Может, хватит? М-м-м, до чего же горькая и противная. Даже с одной капли подступает тошнота. Фу-у-ух. Ну вот, другое дело. Теперь хотя бы могу приподняться и осмотреться.

Хм. И правда — пусты все бутылочки. Как же так, я же недавно получил новую партию от Маруси. На день мне этой капли не хватит. Надо срочно к ней, иначе — какая работа без эликсира?

А-а-ах, до чего же хорошо жить! На улице солнце, тёплый денёк. Я при доспехах — на случай нападения, меч и щит под рукой, неотъемлемые атрибуты хранителя покоя.

— Дя-ядя Лоик! Дя-ядя Лоик!

Опять этот мальчишка Эрик. Прилип как банный лист — каждое утро торчит под дверью, ждёт. Тьфу, занялся бы чем полезным, а не отвлекал единственного хранителя.

— Ну что тебе? Иди поиграй со сверстниками. Сколько раз говорил: не надо караулить меня под дверью!

— Дядя Лоик! Ровно шестьдесят пять! Я каждый раз считаю! А какой у нас, хранителей, сегодня план патруля?

— Какие «нас»? Какие «хранители»? Эрик, иди занимайся фермерством, как отец. О защите позаботится настоящий воин.

— Но я тоже настоящий воин! У меня и меч есть, и щит, вот поглядите!

Меч — грубо отёсанная палка. Щит — кора дерева. Прямо скажем, тролль такое снаряжение проглотит вместе с малолетним фантазёром. Но ладно. Всё равно не отвяжется, никакого уважения к старшим. Придётся тащиться с ним.

— Привет, Лоик! — С добрым утром, Лоик! — Как патруль сегодня, Лоик? Никто не нападал? — Лоик, возьми пирожок, только испекла. Небось голодный, защитник ты наш.

Приятно. Народ, по крайней мере тот, что в возрасте, ещё помнил мои заслуги. И понимали: может, я и выгляжу развалюхой, но сердце моё не встало. Любой тролль из деревни на своих ногах не уйдёт.

У Маруси, как всегда, было очень красиво. Расставленные повсюду цветы пахли, кажется, всеми ароматами мира. Только наслаждаться ими можно было бы полдня.

— Привет, Лоик. Давно не заходил. Закончилось зелье? Или семена взять хочешь, цветочки посадить? Кстати, как поживают те, что я тебе давала, — растут?

— Привет, Маруся. К сожалению, руки мои для садоводства не приспособлены. Все высохли, погибли. Наверное, им в моём жилище неуютно — доспехи и металл дурно на них влияют. А зелье — да, будь добра, принеси. Я сейчас только под каплей, до конца дня не дотяну.

— Э-эх, а ты вообще их поливал? Ладно-ладно, не оправдывайся. Вот, десять штук. Пока новых сделать не могу — мои запасы трав ещё не подросли. Но не переживай, схожу в лес, соберу свежие пучки.

— Но как же…

— Тролли? Ой, брось, Лоик. С последнего большого сражения, когда ты им накостылял, они давно не показывались. Я больше за волков и прочее зверьё переживаю — с уходом троллей их в лесах расплодилось.

— Дядя Лоик показал им кузькину мать! Так огребли, что не выгребли!

— Эрик!..

— А-ха-ха, оставь, Маруся. Будто не знаешь, что дети ругаются похлеще взрослых. Но ты, конечно, тоже хорош — при даме такие речи.

— Извините, тётя Маруся.

— Ничего. Приходите через дня два-три, я сделаю новые зелья. Только, Лоик… — она помолчала. — Они, конечно, дают временный эффект, но их возможности тоже ограничены. Скажи честно: ты ещё способен держать меч… даже с зельем? Ты так и не принял предложение старосты об обучении наследника. Я тебя очень люблю и ценю, но ты ведь не вечный. Что с нами будет, когда ты уйдёшь? Деревня наша далёкая от столицы, если нападут тролли — солдаты не успеют, да и вряд ли им интересно присылать нового хранителя сюда жить. По традиции мы своего защитника воспитываем сами.

— Маруся, Маруся, успокойся. Понимаю, ты девушка, тебе страшно. Но я ещё крепок. Разум чист, а тело благодаря тебе прочно, как дубовый ствол. Двадцать-тридцать лет спокойно протяну. Давай вернёмся к этому разговору лет через десять, идёт?

— Тётя Маруся, не переживайте. У дяди Лоика есть преемник — это я! Мы теперь два хранителя, так что спите спокойно, мы вас защитим.

— Спасибо, молодой человек. Теперь уж точно буду спать спокойно. Иди-ка сюда, сейчас я тебя защекочу в благодарность, мой хранитель!

— Не надо! Дядя Лоик, спаси-и-ите!

Фу-ух. Не нужен мне преемник. Я ещё полон сил, и люди во мне нуждаются.

— Пошли, Эрик. Хочешь в патруль? Сегодня обойдём преимущественно север. Завтра прочешем запад, потом юг, восток — и так по кругу. Ну что, готов?

— Да!

Лес был густой. Местами приходилось приструнивать мечом особо ретивый куст, не пускавший дальше. Сегодня мы проверяли западное направление. Эрик не отходил от меня ни на шаг. Тихо. Как всегда. Как все дни. Я должен бы радоваться, что нападения троллей прекратились, но… славные были денёчки. Сражения каждый день, победы — хе-хе-х, красивые молодые девушки вешаются на шею. Эх, раньше было лучше.

— Дядя Лоик, вы слышите?

— Что, Эрик?

— Прислушайтесь!

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!

— Там кто-то кричит, на помощь зовёт! Наверное, тролль напал. Побежали!

— Стой! Эрик, я не поспеваю. Да подожди ты, не беги так, чёрт тебя дери!

— А-А-А-А-А-А!

— Дядя Лоик, это тролль! И он гонится за Марусей! Вперёд, мы не дадим её в обиду!

Чёрт. Как неудачно. Обычно люди так далеко не заходят, да и тролли так близко не подбираются. Но Марусе нужны были травы. Для меня. Вот и забрела слишком глубоко. И судя по всему, бежит она уже давно.

Что ж. Клинок вытащен из ножен. Щит поднят. Вперёд, в атаку!

— Дядя Лоик! Дя-ядя Лоик! Очнитесь, прошу!

Ч-что произошло? Бежал. Тролль услышал лязг доспехов. А дальше? Ничего не помню — только сильную боль. Должно быть, он ударил в щит, и меня отбросило прямиком в это дерево. Что там прилипло к голове? Кровь? Моя кровь. Я должен помешать троллю… Но как же хорошо тут лежать. Ещё пять минут.

— Дядя Лоик! Получай, тролль! За дядю Лоика! Хранитель Эрик — твоя цель, а не Маруся. Иди сюда, сразись со мной!

Нет. Эрик, стой. Ты не справишься. Ни опыта, ни сил, ни настоящего меча. Он раздавит тебя. Надо нащупать сумку… Только бы лекарства не раздавились при падении. Но под деревом так хорошо. Может, ну их? Полежу ещё немного, потом домой отправлюсь, на кровать. А завтра — патруль. Хорошо-о-о. Тьфу! До чего же противная на вкус эта жидкость. Надо сказать Марусе, чтоб доработала рецепт — сделала поприятнее. Зачем так издеваться над человеком? Тьфу! Так, ещё бутылочку. И ещё одну. Ещё. И ещё.

Вот и всё. Моя жизнь была хорошей. Я провёл всего лишь десять зим, но исполнил свою мечту: с дядей Лоиком патрулировал окрестности. И спас Марусю — я видел, она успела убежать. Жалею только об одном: сейчас оба хранителя будут мертвы, и защищать деревню станет некому. Дяде Лоику крепко досталось — скорее всего, он уже не встанет. А меня сгребли огромные лапищи монстра. Что ж, такова судьба хранителей.

Стойте. Почему я ничего не вижу? Я умер?.. Нет, глаза залиты чьей-то кровью. Убрать… Что? Дядя Лоик? Рядом валяется отрубленная рука тролля, а он заслонил меня и… собирается сражаться? Но как? Лекарство. Он его принимает каждый день, но там, где он лежал, слишком много пустых пузырьков. От такой дозы можно погибнуть!

— Ну, подходи, сволочь зелёная. Потанцуем!

Я никогда не видел настоящего боя. Дядя Лоик в хорошем настроении рассказывал о былых схватках — но рассказы не сравнятся с тем, что сейчас перед глазами. Он скачет из стороны в сторону, уворачиваясь от ударов уцелевшей лапы, которая проносится прямо у тела. Рубит и рубит, всё глубже. Тролль вопит от боли, молотит рукой, пытается задавить ногой — но дядя Лоик предсказывает каждый его ход. Какая мощь! Последняя комбинация: удар в колено, в грудь — и завершающий, отрубающий голову. Схватка закончена.

— Дядя Лоик!

Он лежит на земле. Я стою над ним. Взгляд потускнел. Он протягивает мне меч, губы беззвучно шевелятся. Что? Что вы пытаетесь сказать?

— Теперь ты хранитель, Эрик. Защити жителей. Прости, что не дал тебе большего. Ты хороший мальчик. Спасибо, что не слушал меня и… и… не ушёл, когда я прогонял.

Руки ослабели. Глаза потеряли жизнь. Вот и всё.

Прошло много зим. Я вырос в храброго воина. Тролли иногда добирались до деревни, а затем были события и похуже периодических вторжений троллей. Но деревня не пала. Ведь у неё был храбрый хранитель покоя — Эрик Великолепный.