Хранитель Нордмара

Глава 1

Он шёл впереди, уверенно прокладывая путь через заснеженную пустошь. Его рыжие волосы выбивались из-под мехового капюшона, а взгляд непрерывно скользил по редким сухим кустарникам, торчавшим из снега, словно костлявые пальцы древних гигантов. Под толстой коркой смерзшегося наста время от времени похрустывал глубокий снег, и этот звук нарушал царившую вокруг тишину.

Крупный северный бизон оказался хитрее и выносливее, чем предполагали охотники из Клана Огня. Несколько раз зверь уводил нас в сторону расщелин, проходил через каменные россыпи и заснеженные ущелья в недрах перевалов, где ветер, благодаря горному хребту, заметал следы за считанные минуты. Но сегодня удача наконец улыбнулась нам.

Когда впереди показался поваленный бурей ствол древнего дуба, рыжеволосый охотник резко поднял руку. Отряд замер и никто не произнёс ни слова, хотя дыхание многих уже переходило на хрип и кашель. Даже самые молодые понимали, что в такие моменты лишний звук может стоить нескольких дней тяжёлой погони.

Охотник медленно снял с плеча лук и натянул тетиву. Его движения были спокойны и отточены многолетним опытом. Сделав несколько шагов вперёд, он осторожно раздвинул ветви кустарника и всмотрелся в белую мглу между скал.

Позади меня другие нордмарцы приготовили оружие. Впрочем, все понимали свою роль. Убить такого зверя способен лишь лучший стрелок или воин с железными нервами, а остальным оставалось лишь добить раненую добычу или не дать ей уйти в горы, если первый выстрел окажется неудачным.

Внезапно охотник переступил через высокий сугроб и выстрелил.

Тишину разорвал резкий звон тетивы. Стрела исчезла в снежной дымке, разорвав перед собой плотный воздух. Спустя мгновение горы ответили оглушительным рёвом.

Из-за кустов вырвался огромный северный бизон. Его массивное тело было покрыто густой тёмной шерстью, на которой серебрился иней. Разъярённый зверь взрыл копытами снег и мотнул головой, выставив вперёд неестественно длинные изогнутые рога.

Охотники мгновенно вскинули луки.

Но прежде чем кто-либо успел выпустить стрелу, справа, из-за огромной горной плиты, выскочил ещё один нордмарец. Похоже, он заранее обошёл добычу с фланга и его лук запел дважды подряд.

Обе стрелы нашли цель и бизон сделал несколько тяжёлых шагов, будто не желая признавать поражение. Из его ноздрей вырывались густые облака пара. Затем могучие ноги подкосились и раздался глухой удар, от которого дрогнул снег под ногами. Огромная туша рухнула на землю, проломив толстую корку льда.

Охота была завершена и мы могли наконец-то отправиться домой. По крайней мере, тогда мне именно так и казалось. Я ещё не знал, что настоящие неприятности только начинались.

***

Мы решили остановиться на ночлег в глубине старой пещеры, оборудованной некогда для добычи угля послушниками из монастыря. Её хорошо знали охотники из Клана Волка, когда совершали долгие переходы между дальними северными угодьями и своим поселением. Судя по всему, это убежище служило путникам уже не один десяток лет, хотя было заброшено ещё позже. Закопчённые своды, следы костров на камне и грубо сложенные стены из валунов говорили о том, что здесь пережидали метели многие поколения северян.

Внутри было значительно теплее, чем снаружи. Ледяной ветер больше не выл в ушах, а потрескивание огня постепенно вытеснило из костей накопившийся за дни охоты холод и усталость.

Майгор, мой молодой ученик и по совместительству будущий муж моей дочери, вновь отправился наружу за дровами. Парень старался казаться взрослым и опытным в моих глазах, но его нетерпеливость выдавало себя практически на каждом шагу. Пока он отсутствовал, остальные мужчины клана занялись добычей. Нескольких оленей освежёвывали прямо на старой каменной кладке возле дальней стены пещеры. Вероятно, её сложили ещё прежние обитатели этого места, чтобы не разделывать туши на полу или вне пещеры.

Запах свежей крови смешивался с дымом костра и влажным запахом камня, что по прежнему сохранял какую-то странную атмосферу штольни. Для чужака подобная картина могла показаться отвратительной, но для северянина это было в порядке вещей.

В стороне от остальных сидел Хайдон по прозвищу Спящий.

Даже сейчас, когда он молча грел руки у огня, в нём чувствовалась та сила, о которой по всему Нордмару рассказывали легенды. Хранитель Морозной Пустыни. Истребитель орков. Человек, который провёл среди снегов больше сорока лет. О нём говорят всякое, но я по прежнему верю во всё это, ибо он точно был достоин этих званий.

Высокий, широкоплечий, облачённый в тяжёлые доспехи из волчьих шкур и меха снежных хищников - ледяного мракориса, он выглядел так, словно сам был порождением этих суровых земель. Его лицо пересекала ритуальная боевая раскраска, а в рыжих волосах уже начала появляться едва уловимая седина.

Орки боялись одного упоминания его имени, но среди своих Хайдон никогда не держался как герой и не прославлял свои заслуги в массах. Северяне относились к нему не как к живой легенде, а как к старшему брату, которого знали всю жизнь ещё их отцы. В Нордмаре не любят преклоняться перед людьми, какими бы великими они ни были, однако уважение к таким воинам мы впитываем с детства вместе с первыми рассказами у костра или молоком матери.

Я невольно поглядывал на него, хотя за последние три дня успел изучить его лучше многих других спутников. И если говорить честно, первое впечатление оказалось ошибочным.

Когда я увидел его впервые, то решил, что передо мной очередной прославленный воин, слишком привыкший к собственным подвигам и жаждущий новой славы, но стоило нам поговорить в первый же вечер, как это мнение рассыпалось в прах, и я стал очарован его простотой.

Хайдон оказался удивительно спокойным человеком. В его словах не было ни высокомерия, ни желания похвастаться прошлыми победами. Казалось, годы, проведённые среди снегов и смерти давно вытравили из него всё лишнее, оставив лишь то, что и делает нас людьми.

— Эйнар, — раздался молодой голос Майгора.

Я обернулся. Ученик уже вернулся и лениво бросил возле костра новую охапку хвороста.

— Я видел дальше на склоне ещё одно стадо оленей. Может, нам подстрелить пару голов, пока есть возможность?

Я тяжело вздохнул и отложил кусок оленины в сторону.

Майгор был способным парнем. Сильным, выносливым и сообразительным, но молодость заставляла его смотреть на охоту как на состязание. Он ещё не понимал того, что каждый северный охотник усваивает лишь с годами: настоящий мастер добывает ровно столько, сколько необходимо. Не больше.

Я уже собирался объяснить это привычным способом, который наверняка сопровождался бы несколькими крепкими словами и подзатыльником, но меня неожиданно перебил Хайдон, поднявшийся на одно колено.

— Эйнар, — произнёс он, не поднимая голоса. — Кажется, твой ученик начинает терять терпение.

В его тоне слышалась лёгкая отцовская насмешка, а я лишь с пониманием покачал головой.

— Да, Хайдон. Он ещё многого не понимает. Если парень смотрит на добычу такими глазами, значит, я плохо его учу.

Воин медленно повернулся к нам и огонь отразился в его голубых глазах пылкой добротой.

— Нет, — спокойно ответил он. — Это не твоя вина. Каждый охотник проходит через это.

Он внимательно посмотрел на Майгора, отчего тот заметно опешил.

— Послушай меня, Майгор. Охота, это далеко не просто умение пустить стрелу в цель, и не способ доказать окружающим свою силу и ловкость.

Майгор внимательно слушал и от волнения перебирал в руках одну из веток, принесших ранее. Мальчишка не мог оторвать взгляд от Спящего, словно перед ним был сам Иннос или его материальное воплощение.

— Хороший кузнец уважает металл, с которым работает. Хороший охотник должен уважать зверя, которого убивает. Запомни это. Гордыня заставляет человека думать, что весь мир принадлежит ему, но природа быстро напоминает таким людям об обратном.

Хайдон взял с рук Майгора сухую ветку и бросил её в огонь.

— Бери только то, что тебе действительно нужно, иначе однажды снег заметёт твои следы так же легко, как заметает следы любого зверя.

В пещере на несколько мгновений воцарилась тишина. Хайдона слушали практически все, лишь несколько ветеранов без особого желания смотрели в его сторону, ибо сопровождали его всю свою жизнь.

Майгор молча кивнул. Похоже, слова древнего воина подействовали на него куда сильнее, чем все мои поучения за последние месяцы, а может и годы. Авторитета мне явно недоставало.

После этого ученик занялся костром. Он подкладывал хворост, носил воду из подземного ручья и помогал разделывать оставшиеся оленьи тушки. В его взгляде ещё оставалась тоска по погоне и азарту преследования, но постепенно они уступали место пониманию того, что охота состоит не только из натянутой тетивы и удачного выстрела. Именно такие скучные обязанности со временем и делают из мальчишки настоящего северянина.

Утро встретило нас тяжёлым серым небом. Солнце ещё не показалось из-за горных вершин, но снег под ногами уже скрипел от привычной для этого времени суток ледяной корки.

После короткого завтрака, в основном состоящего из мясной вырезки и сала, мы собрали вещи и вновь вышли на ничем не примечательную дорогу, ведущую к Клану Огня через несколько перевалов.

Дорога, или скорее уже сказать тропа, вытоптанная немногочисленными караванами, петляла между скалами и снежными наносами, появившиеся тут из-за очередной лавины. По правую сторону возвышались тёмные утёсы, а слева начинался крутой обрыв, уходивший в затянутую туманом долину в низине. Мороз кусал лицо, но после нескольких часов ходьбы тело снова постепенно привыкало к холоду.

Впереди всех монотонно шагал Хайдон, а рядом с ним держались ветераны-охотники Клана Волка. Я вместе с Майгором, как самый опытный среди других охотников Клана Огня, замыкал колонну.

Мы уже собирались свернуть к старому каменному мосту, когда один из северян вдруг поднял руку и указал в правую сторону, где стоял каменный постамент с дорожным указателем. Мне было трудно поначалу опознать указатель в молочной дымке, но потом перед глаза показался насыпь мелких камней с черепом, который украшал табличку.

На дороге показались двое и первого я узнал сразу по привычной ему ленивой стойке. Это был Криг - опытный охотник из Клана Волка, которого многие знали в здешних землях как талантливого стрелка и провожатого для чужаков из Фаринга.

А вот его спутник выглядел настолько необычно среди снегов, что я сперва решил, будто глаза меня обманывают, ибо от кислородного голодания я давно не страдал.

Толстый мужчина в ярко-фиолетовом восточном халате и меховой накидке, закутанной вокруг тела плотными слоями, с трудом переставлял короткие ноги по снегу. На поясе у него болтались десятки мешочков, кошелей и каких-то футляров. Его широкое лицо блестело от пота, а маленькие хитрые глаза постоянно бегали по сторонам, стараясь прикрыться от холода.

Когда незнакомец заметил нас, на его лице появилась широкая улыбка. Он махнул рукой и что-то проговорил своему проводнику.

— Иннос свидетель, наконец-то живые люди! — радостно воскликнул он. — Ещё немного, и я бы решил, что весь этот проклятый Нордмар населён исключительно волками и оленями!

— А я бы скорее поставил на то, что волки решили бы съесть тебя раньше, чем ты добрался до Клана Огня, — усмехнулся один из охотников приметив около него Крига.

Незнакомец рассмеялся так, будто услышал лучшую шутку в своей жизни, но сделай это слишком наигранно, и никто не обратил на это должного внимания.

— Очень возможно.

Криг подошёл ближе и приветственно кивнул Хайдону.

— Спящий. Рад видеть тебя в добром здравии. Надеюсь ваша охота закончилась удачно, брат.

— Криг. — поприветствовал того Хайдон.

На этом обмен любезностями закончился. Как и большинство северян, они предпочитали не тратить слова попусту на формальности. Толстяк же, напротив, явно испытывал физическую потребность разговаривать.

Он приложил ладонь к груди и слегка поклонился.

— Али. Торговец из самого Варанта. Я прибыл сюда из самого Бакареша, господин.

— Бывший ассасин? — прямо спросил Майгор откуда-то за моей спиной.

Улыбка Али стала ещё шире. Ему льстила осознанность местных варваров.

— Бывших ассасинов не бывает, мой юный друг. Но сегодня я здесь прежде всего как торговец.

Он поправил толстый ремень из аккуратно выделенной кожи шныга на животе и монотонно продолжил, сохранив привычку жестикулировать:

— Не так давно я прибыл в Фаринг вместе с несколькими своими соотечественниками. Дела в Миртане сейчас идут неплохо, а там, где есть золото, всегда найдётся человек, готовый его заработать.

— И каким образом тебя занесло через перевал в Нордмар? — спросил я.

— Любопытство. Жадность и… надежда на хорошую прибыль. Выбирай любой вариант, охотник.

Несколько охотников усмехнулись, но Али сделал вид, что не заметил насмешек.

— В Фаринге я встретил нескольких охотников, которые прикупили у меня несколько побрякушек за магическую руду, которую они смогли добыть тут, в морозной пустыне. Мы разговорились на этой почве и они рассказали о северных кланах, о кузнецах, которые работают с магической рудой... и я подумал, почему бы не попытать удачу?

Он хлопнул по одному из висевших на поясе мешков и звук, схожий на стекло, прозвучал эхом по округе.

— У меня есть амулеты, древние кольца, магические свитки, талисманы из храмов Варанта и прочие вещицы, за которые некоторые маги готовы платить целое состояние.

— А взамен? — неожиданно спросил Хайдон, нависший огромным ростом над Али.

— Оружие. — мгновенно ответил Али. — Хорошее оружие из магической руды стоит в наших землях, особенно среди магов, куда дороже золота. Особенно если работа выполнена мастерами Нордмара в их легендарных плавильнях.

Али оглядел присутствующих и понизил голос:

— Если слухи не врут, ваши кузнецы создают лучшие клинки на всём материке. А может даже на белом свете.

— Слухи не врут, — буркнул один из охотников и заранее припрятал свой небольшой клинок фиолетового оттенка под толстый меховый плащ.

— Вот именно! — обрадовался торговец. — Поэтому я и решил рискнуть собственной шкурой и… направиться сюда. Только вот мои сопровождающие, Белиар бы их, все же остались в Фаринге. Проклятые сыры шакалов.

В этот момент взгляд Али остановился на Хайдоне и хитрые глаза торговца слегка прищурились, позабыв о ругательствах.

— Кстати говоря...

Он указал на ножны у пояса Спящего.

— Если не ошибаюсь, этот короткий клинок тоже выкован из магической руды?

Несколько человек удивлённо посмотрели на оружие Хайдона. Сам воин лишь мельком опустил взгляд на рукоять и озадаченно положил руку на рукоять.

— Не ошибаешься.

— Я так и думал, господин. Как же мне повезло вас встретить.

В голосе Али прозвучало неподдельное восхищение. Он даже загорелся от своей удачи и немедленно сменил свой тон на нечто схожее с молитвами в храмах.

— Даже в Варанте ходят истории о подобных вещах. Говорят, магическая руда делает оружие легче, прочнее и опаснее любого обычного металла. Его лезвие способно разрубить любую броню как нож топленое сало… — продолжал он по-прежнему не утихая.

— Люди много чего говорят, — спокойно прервал его Хайдон и убрал взгляд куда-то вдаль. — Тебе не стоит верить в каждую байку своего народа, торговец. Каждому предмету есть своя грань, а потому не нужно обожествлять столь бытовые нашему миру предметы.

— Да, но далеко не всё оказывается ложью, воин. Так же было и великих храмах, что покоились в песке долги века. Уверен, ты не слышал о артефактах, коими владели Боги?

Торговец снова улыбнулся. На этот раз я заметил, как его взгляд скользнул по нашим мечам, топорам и ножнам. На минуту мне показалось, что перед нами стоял человек, который мог продать воду рыбаку, меха волку и снег жителю Нордмара, если бы нашёл способ убедить их в выгоде сделки.

— Скажи мне, воин, — переведя тему, — а ты не думал расстаться со своим клинком?

По лицам охотников сразу пробежало недовольство, но Хайдон же остался невозмутим к словам чужака.

— Нет. — прохрипел тот без капли раздумий.

— Даже не выслушав предложение?

— Нет. — повторил Хайдон, но на этот раз по его лицу пробежалась нотка недовольствия.

— Но я ещё ничего не предложил. — продолжил гнуть линию ассасин и чуть ли не показывать свои товары, припрятанные в мешочках. — У меня есть…

— Тогда и отказа пока не получил.

Несколько северян громко рассмеялись, а Али сокрушённо покачал головой.

— Какие же вы сложные люди.

Он снял с пояса небольшой кожаный футляр и осторожно раскрыл его. Внутри лежали два кольца с красноватыми камнями и небольшой амулет из чёрного металла, внешне чем-то напоминающий рудный сплав.

— Посмотри хотя бы на это, Сын Ледяной пустыни. Настоящие вещи из Варанта - лучшее, что может тебе предложить Али. Амулет защиты от жары, кольца с древними рунами и...

— В Нордмаре не бывает жары. — перебил кто-то из охотников.

— Это образное выражение. Конечно же у вас нет жары. Я это знаю.

— Тогда нет.

— А если добавить золото? — прищурившись и взявшись за мешочек спросил того ассасин.

— Нет.

— Много золота? — по-прежнему упорствуя заладил Али.

— Нет.

Торговец шумно выдохнул и что-то прохрипел себе под нос со сложным для варваров акцентом, явно взывая к своему божеству.

— О, Белиар, дай мне ещё хоть чуточку терпения.

— Проси лучше Инноса, — усмехнулся один из охотников Клана Огня.

— После этой беседы я уже начинаю понимать, почему наши боги постоянно воюют между собой.

Снова раздался смех, однако торговец быстро понял, что уговорить Хайдона невозможно. Удивительно как просто и легко отреагировали на его слова о вере северяне из Клана Огня.

Старый воин смотрел на него спокойно и равнодушно, словно речь шла не о редком оружии, а о старом котелке для похлёбки. Короткий клинок на его поясе явно был для него чем-то большим, чем просто дорогая вещь. Приняв этот факт, но перед этим повторив ещё несколько бартерных трюков, Али наконец сдался и неспешно облокотился.

— Ладно. Признаю поражение. Но попытаться стоило.

— Попытаться стоило, — согласился Хайдон. — Но что толку, если чужаки вроде тебя не смогут получить подобные вещи от нашего народа.

— А украсть?

Несколько рук тут же легли на рукояти топоров, но торговец поспешно поднял ладони над головой.

— Шучу! Шучу! Только шучу!

— Хорошая шутка, — проворчал Криг, но сам не принял слова Али к вниманию.

— Вот видишь? Уже начинаешь привыкать к моему чувству юмора.

— Нет, — резко ответил Криг. — Вы слишком алчный и трусливый народ, Али. И я надеюсь, что мы поскорее закончим с твоим путешествием.

— Жаль. Я думал, что ми уже с тобой друзья.

Разговор окончательно свернул в сторону торговли и я посмотрел на Крига, скучающего в стороне.

— Так зачем ты ведёшь его к Клану Огня?

Охотник поправил меховой плащ и пожал плечами.

— Затем же, зачем любой торговец лезет через горы. Хочет заработать на доверчивости молодняка, что не видела ни пустыни, и зелёных лугов Средиземья.

— Именно! — радостно подхватил Али, не дав мне ответить.

Криг недовольно покосился на него и продолжил:

— Когда мы встретились возле перевала, он уже несколько дней искал проводника. Один идти не хотел, а его телохранители наотрез отказались идти в Нордмар. Слишком холодно, много снежных волков и ледяных хищников в этих местах, не говоря уже о бурях.

— Я предпочитаю называть это разумной осторожностью, — вставил торговец.

— Трусостью ты это называешь.

— Очень разумной трусостью.

Криг проигнорировал замечание.

— Он хочет добраться до Клана Огня. Там всегда хватает кузнецов, воинов и охотников. Если кто-то и заинтересуется его безделушками, то именно там.

— Не безделушками, а редкими магическими артефактами прямиком из потаённых песчаных катакомб, — обиженно поправил Али и скорчил недовольную рожу.

— Безделушками.

— Нет, артефактами.

— Безделушками.

— Ладно, пусть будут дорогими безделушками.

Охотник продолжил:

— Главная его цель - обменять всё это на оружие из магической руды. Что угодно, лишь бы получить один из шедевров, как он сказал, наших мастеров.

— А если не получится? — спросил Майгор.

На лице Али вновь появилась знакомая хитрая улыбка. Похоже, этот человек никогда не приходил на сделку одним-единственным планом.

— Тогда я займусь другим товаром.

— Каким ещё товаром? — удивился кто-то из охотников. — У вас что, нет своих оленей и волков?

— Белыми волчьими шкурами.

Несколько северян переглянулись.

— И кому они нужны в Варанте? — спросил я.

— Богачам и темным магам. Вы возможно не знаете, но мы по прежнему платим дань нашему великому предводителю - Зубену. Он живёт уже много лет будучи избранным самим Белиаром.

— Долгожитель? — поинтересовался Спящий. — Мало кто способен прожить столько, сколько не живёт человек, торговец. Но это не делает его избранным в глазах Богов.

Торговец усмехнулся и проигнорировал Хайдона. Наверное он знал тот факт, что и сам Хайдон Спящий прожил намного больше лет, нежели отведено среднему человеку, но стариком он не выглядел. В конце-концов Али вернул русло разговора к торговле.

— Богатые люди удивительны. Чем меньше им приходится работать, тем больше странных вещей они хотят покупать.

Он указал на окружающие нас снежные просторы.

— Для вас это обычная волчья шкура, а для какого-нибудь вельможи из Бакареша - символ богатства. Для какого-то городского портного - редкий материал, но для тёмного мага - предмет роскоши или ингредиент для ритуала. Кто же знает чем они там заняты в своих богато украшенных храмах?

Али довольно потёр руки и перекинулся взглядами со своим провожатым.

— Куплю здесь за разумную цену несколько больших партий, отвезу через пол мира и продам втрое дороже кому-то знакомому. Может ещё и в щедрость какому-то тёмному магу попаду и меня попросят поставлять товары в сам Бакареш.

— Вчетверо продашь, — буркнул Криг.

— Возможно.

— Впятеро, — сказал воин за моей спиной.

— Не исключено.

— Жадный ублюдок, — послышалось откуда-то сбоку.

— Успешный торговец, — незадачливо и горделиво прохрипел Али. — Это разные, но близкие друг к другу понятия. Без некоторых качеств человеку не стать именитым торговцем. Особенно в Варанте.

На этот раз даже Хайдон позволил себе едва заметную улыбку, что увидеть было для множества братьев достаточной редкостью.

Разговор, наверное, мог бы продолжаться ещё долго. Али уже успел освоиться среди северян и, несмотря на постоянные насмешки в свой адрес, чувствовал себя так, словно сидел на рынке в Бакареше, а не стоял посреди заснеженных гор. Но Хайдон положил конец беседе.

— Хватит болтать, — спокойно сказал он. — До Клана Огня ещё добрых полдня пути.

Северяне без лишних слов поправили поклажу и вновь двинулись по дороге, а Хайдон на прощание посмотрел на Крига.

— Удачной дороги, Криг. Береги себя.

— И вам.

Затем перевёл взгляд на Али и невозмутимо хлопнул торговца по плечу.

— Не потеряйся в снегах.

Торговец широко улыбнулся и сделал едва заметную паузу перед ответом.

— Постараюсь. Если Иннос, Белиар и Аданос сегодня не решат поспорить, кому достанется моя душа.

Хайдон лишь хмыкнул и отправился в след за охотниками.

Мы разошлись в разные стороны. Криг с ассасином направились по тропе, ведущей к перевалу, а наша группа продолжила путь к Клану Огня.

Некоторое время мы шли молча. Лишь ветер гулял между скалами да снег похрустывал под сапогами. Неожиданно Хайдон поравнялся со мной.

— Эйнар.

— Что такое?

Он мельком оглянулся назад. Две удаляющиеся фигуры северянина и Али ещё были различимы среди снежной пелены.

— Надеюсь, Криг понимает, кого взял себе в попутчики.

Я вопросительно посмотрел на него и задумался о вопросе. Мне было известно о хитростях, или даже странностях, народа пустыни, но и на боевые навыки соплеменника я возлагал огромные надежды, ибо в своё время Криг был известным убийцей орков на дальнем севере.

— Думаешь, Али опасен?

— Думаю, он слишком любит золото - это беда.

Хайдон говорил спокойно, но в его голосе слышалось неподдельное беспокойство.

— Такие люди редко хватаются за меч первыми. Они улыбаются, торгуются, обещают выгодные сделки... а когда понимают, что не смогут купить желаемое, начинают искать другой способ получить его.

Он ненадолго замолчал и лишь потом продолжил.

— Ты заметил, как он смотрел на мой клинок?

Я кивнул. Не заметить этого было невозможно, ибо взгляд торговца всякий раз возвращался к короткому оружию из магической руды. Он явно уже мысленно прикидывал его стоимость.

— Но ведь он отказался от сделки, — сказал я.

— От сделки - да.

Хайдон бросил взгляд на заснеженную дорогу.

— Но не от желания.

Его слова прозвучали холоднее окружающего воздуха. Только сейчас ко мне, наивному, начала доходить простая истина.

— Криг носит кинжал из магической руды. Старый подарок одного кузнеца из Клана Молота. Немногие знают об этом... но если Али успел разглядеть мой клинок, то без проблем разглядит и его вночи. Если уже не начал присматриваться к вещам.

Я нахмурился.

— Думаешь, он способен пойти на убийство?

— Не знаю.

Ответ последовал по-прежнему не сразу.

— Но жадность, как ты знаешь, страшная вещь. Она заставляет честного торговца стать вором. Вора - убийцей. А убийцу - глупцом.

Хайдон поправил меховой воротник куртки под стальными доспехами.

— Надеюсь, я ошибаюсь. В любом случае, это лишь мои догадки, Эйнар, но по прибытию следует отправить гонца и узнать о судьбе Крига и Али. Если Криг пропал, а Али видели сторожевые или охотники у перевала в Фаринг…

Он заметно ускорил шаг, прервав себя, и вскоре вновь оказался во главе нашей колонны, а я ещё раз посмотрел назад, где две маленькие фигуры почти исчезли среди снегов. Криг шагал уверенно, как человек, знающий каждый камень этих гор, а толстый ассасин семенил следом, что-то оживлённо рассказывая своему проводнику и размахивая руками.

Со стороны он казался безобидным толстяком, оказавшимся в суровом Нордмаре, но почему-то слова Хайдона не выходили у меня из головы на протяжении всего пути.

До Клана Огня можно было добраться значительно быстрее, но Спящий намеренно выбрал более длинный путь.

— Сделаем крюк, — коротко бросил он. — Людям мясо нужнее, чем нам.

Никто спорить не стал и все поняли о чём идёт речь.

Добыча принадлежала не только нашей охотничьей группе - таков был негласный закон Нордмара. Удачная охота кормила не одного охотника, а весь ближайший край. Сегодня ты приносишь мясо в дальний лагерь, завтра другой северянин спасёт тебя от голода, если охота отвернётся именно от тебя.

Первым на нашем пути оказался небольшой сторожевой пост лесорубов, затерявшийся среди заснеженных сосен. Десяток крепких мужчин уже с рассвета валил вековые деревья, заготавливая брёвна для печи, угля и новых построек.

Увидев свежие туши оленей и северного бизона, они встретили нас улыбками.

— Иннос сегодня был на вашей стороне, братья. Подобного улова я не видел уже несколько месяцев. — крикнул один из лесорубов.

— Сегодня нас повезло, Даргар. Завтра посмотрим, — коротко ответил Хайдон и пожал руку лидеру группы.

Мы оставили им несколько крупных кусков мяса, часть жира, свечи и необработанные шкуры, особенно полезные в бурю. Взамен лесорубы пополнили наши припасы: поделились сухарями из пьяных ягод, копчёной рыбой, небольшим бочонком нордмарского падымка и сухими поленьями, успевшими хорошо просохнуть возле их очагов. Так поступали в Нордмаре испокон веков.

Здесь никто не вёл счёт каждой монете. Золото не согревало зимой и не утоляло голод. Настоящей ценностью были доверие, взаимопомощь и уверенность, что в случае беды тебе откроют дверь, а не прогонят обратно в метель.

До самого вечера мы обошли ещё несколько небольших лагерей охотников и лесорубов. Где-то оставляли мясо, где-то отдавали выделанные шкуры, а где-то обменивали их на сушёные ягоды, лечебные травы или запас стрел, изготовленных местными мастерами прямо на месте.

Майгор сначала удивлялся такой щедрости, ибо это была его первая вылазка так далеко за пределы клана, но вскоре перестал задавать вопросы и впитывал всё, что мы делали. Он видел, что каждый встреченный нами северянин искренне благодарил Хайдона, но не потому, что получал бесплатную добычу, а потому, что понимал простую мысль: однажды придёт его очередь делиться с другими.

Хайдон всегда с особым уважением относился к братству, связывающему все кланы Нордмара. Для него оно не ограничивалось общими кострами, совместной охотой или войной против орков. Настоящее братство проявлялось в мелочах - в тех поступках, которые никто не требовал совершать, но которые каждый настоящий северянин считал своим долгом.

Он никогда не упускал случая напомнить молодым охотникам:

— Запомните одну вещь. Пока человек способен протянуть руку тому, кто слабее него, Нордмар будет жить.

— Неважно, кто перед тобой, — продолжал Хайдон. — Брат из другого клана, заблудившийся чужеземец или раненый зверь. Если ты можешь помочь и не делаешь этого - однажды никто не поможет тебе.

Майгор тогда недоверчиво нахмурился.

— Даже чужаку? После всего, что многие из них сделали с нашими землями?

Хайдон спокойно посмотрел на моего ученика и поправил:

— Чужак не рождается врагом.

Он поднял с земли горсть снега, сжал её в ладони и позволил ей медленно осыпаться между пальцев.

— Пока человек не пришёл с оружием и дурными намерениями, он такой же путник, как и ты. Сегодня ты дашь ему кусок мяса и место у костра. Завтра, быть может, именно он вытащит тебя из расщелины или прикроет спину в бою.

Майгор промолчал, не найдя даже одного достойного варианта для ответа.

— А если этого не случится... ты всё равно поступишь правильно, мальчик.

Майгор задумался и указал куда-то в сторону, откуда доносился приглушённый вой горного хищника.

— А зверь?

Хайдон едва заметно улыбнулся.

— Зверь убивает, чтобы жить. Человек должен понимать разницу.

Он перевёл взгляд на заснеженный лес, словно вспоминая что-то из далёкого прошлого.

— Если видишь раненого волка, который уже не способен подняться, избавь его от мучений. Если можешь спасти животное, попавшее в ловушку, - спаси. Милосердие не делает человека слабым. Оно напоминает ему, кем он остаётся.

Он посмотрел на каждого из нас по очереди.

— Любой поступок, совершённый без корысти и желания навредить, остаётся милосердием. Но в тот миг, когда помощь становится способом получить выгоду или когда в сердце рождается осознанное желание причинить зло, человек перестаёт быть достойным этого слова.

Слова Хайдона надолго повисли в холодном воздухе и никто не стал с ним спорить. Даже ветераны, некогда пропускающие его слова между ушей, молчаливо кивнули.

В суровом Нордмаре подобные истины понимались лучше любых законов. Именно они помогали людям переживать долгие зимы, когда между жизнью и смертью порой оставался всего один протянутый судьбою навстречу человек.

Пускай разговоры Хайдона и заставили некоторых молодых охотников крепко задуматься о том, что же на самом деле делает человека достойным северянином, время неумолимо продолжало свой ход. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая снежные вершины в холодные оттенки золота и багрянца, а длинные тени всё глубже ложились на тропу.

С каждым часом мороз становился крепче. Ветер усиливался, перегоняя по земле позёмку, которая лениво кружилась вокруг наших сапог и тут же исчезала среди сугробов.

К закату мы вышли к перевалу.

Перед нами раскинулся старый деревянный мост, переброшенный через глубокую пропасть. За долгие годы мороз сковал его перила толстым слоем льда, превратив грубо вытесанные камни в сверкающие на вечернем свету ледяные глыбы. Под мостом шумел невидимый поток, а над верхушками вековых сосен медленно стелился сизый туман, скрывая дно ущелья. Со стороны казалось, будто сам мост не лежит на скалах, а лениво парит над бескрайним морем зелёной хвои.

Хайдон остановился посреди дороги и внимательно посмотрел на небо. До полной темноты оставалось совсем немного.

— Не успеем, — спокойно произнёс он. — По этим тропам ночью ходят либо глупцы, либо те, кому уже нечего терять.

Никто не стал возражать. Каждый из нас хорошо знал, что с наступлением темноты Нордмар меняется. Даже знакомые дороги становятся опасными, а вой ледяных волков и снежных хищников разносится по ущельям на многие мили. В такую пору лучше сидеть у жаркого костра, чем испытывать судьбу на горных перевалах.

Хайдон повернулся к нам и указал на тропу сбоку. Он явно и сам не ожидал, что потемнеет настолько быстро.

— Переночуем у Клана Волка. Утром двинемся дальше к Клану Огня. Я вижу, молодые уже изрядно устали и им нужно перевести дух.

Это решение устроило лишь молодых охотников, пока мы были готовы продолжить путь. Но перечить не стали.

До поселения оставалось вовсе ничего, а значит, вскоре нас ждал горячий очаг, крыша над головой и кружка крепкого северного эля. После нескольких дней, проведённых среди снегов, подобные вещи начинаешь ценить гораздо больше.

Мы плотнее запахнули меховые плащи и, не сбавляя шага, пересекли покрытый льдом мост.

Стоило нам перейти покрытый льдом мост, как из сторожевой башни раздался знакомый, весьма грубый, женский голос:

— Стоять! Назовитесь!

Несколько мгновений спустя над деревянным частоколом показалась высокая алебарда, а следом и её хозяйка.

— Хайдон... Эйнар... — прищурилась девушка, после чего на её лице появилась едва заметная улыбка. — Я уж было решила, что снова придётся прогонять каких-нибудь заблудившихся воров из Фаринга.

Это была Элла - одна из стражей Клана Волка. С первого взгляда она производила обманчивое впечатление. Хрупкая, невысокая, с длинными светлыми волосами, убранными под меховой капюшон, она совсем не походила на человека, способного сражаться в первых рядах, но всякий, кто хоть раз видел Эллу в бою, быстро избавлялся от подобных заблуждений.

Её алебарда была почти на две, а то и три головы выше самой девушки, однако в её руках длинное древко двигалось с такой лёгкостью, словно было выстругано из сухой речной ветви. Старые охотники не раз рассказывали, что одним точным выпадом она могла остановить бегущего снежного волка, а орки давно перестали смеяться при виде женщины в доспехах.

— Всё спокойно? — спросил Хайдон, подойдя к воротам.

— Настолько спокойно, насколько вообще бывает в Нордмаре, — усмехнулась Элла. — Пару дней назад стая ледяных волков слишком близко подобралась к охотничьим угодьям, но мы быстро их отогнали. Лесорубы работают без происшествий, кузнецы не жалуются, а старейшины, как всегда, спорят о том, кто варит лучший эль клана.

По лицу Хайдона пробежала едва заметная улыбка. Он любил компанию женщин-воительниц, хотя сам никогда не имел семьи.

— Значит, ничего не изменилось, Элла. Стабильность - залог спокойного будущего.

— Если не считать того, что мясные запасы опять подходят к концу из-за пира, что выкатили в честь рождения сына вождя.

Она перевела взгляд на висевшие у нас за спинами туши и добавила:

— Судя по всему, вы пришли вовремя.

— Тут достаточно. Надеюсь, повара тоже так скажут.

— Они уже сказали бы, если бы вас увидели.

Элла рассмеялась, затем отступила в сторону и распахнула тяжёлую створку ворот.

— Добро пожаловать, братья.

Мы поблагодарили её и двинулись дальше по извилистой тропе, поднимавшейся вверх по склону, где между огромными валунами, словно настоящий хозяин этих мест, неспешно бродил крайне необычно крупный белый волк, по размерам схожий со старым степным потрошителем со Средиземья.

Он даже не взглянул в нашу сторону. Лишь остановился возле заснеженного камня, поднял голову и спокойно вдохнул холодный вечерний воздух.

Никто не пытался его прогнать, ведь этот зверь был не простым волком, - его считали живым символом Клана Волка, молчаливым хранителем поселения и добрым знамением для каждого, кто возвращался домой после долгого похода. Старики рассказывали, что ещё задолго до основания клана некоторые белые волки выводили заблудившихся северян из снежных бурь, а потому убить такого зверя считалось тяжким преступлением перед всем Нордмаром.

Молодые охотники почтительно опустили головы, проходя мимо. Даже Хайдон, которого трудно было чем-либо удивить, на мгновение задержал взгляд на могучем звере.

Белый волк лениво посмотрел в нашу сторону своими светлыми, почти серебристыми глазами, будто признавая каждого, кто ступал на землю клана, а затем так же спокойно скрылся среди заснеженных камней, ловко перепрыгнув колючий кустарник.

Мы поднялись выше по тропе, и вскоре нас встретил один из местных охотников. Он как раз возвращался с дозора, неся за плечами лук и связку силков. Завидев Хайдона, мужчина приветственно поднял руку.

— Спящий! Наконец-то вернулся. Ну, рассказывай, что слышно за пределами клана?

Хайдон лишь коротко кивнул в мою сторону.

— Эйнар знает больше. Он куда разговорчив меня, брат.

Охотник перевёл взгляд на меня.

— Как там наши? Лесорубы ещё не передрались из-за недостаточного количества брёвен? На дальнем посту всё спокойно?

Я усмехнулся и опрокинув пару глотков падымка начал свой небольшой рассказ молодому дозорному.

— Всё как обычно. Лесорубы работают в поте лица, а охотники не слишком то и жалуются. Мы пополнили им запасы мяса, а взамен получили немного сушёной рыбы, стрел и другой провизии. Волки всё ещё подходят к северным тропам, но ничего такого, с чем они не смогли бы справиться сами. — прохрипел я. — Благо на юге дозорные подразделения укрепились бойцами из клана Огня, насколько мне известно.

— А орки? Ко мне доходили слухи о стычках на северо-западе. Якобы какой-то вождь одного из племён собрался закрепиться на перешейке Нордмара.

— Я считаю, что это слухи, ибо поблизости к перешейку они точно не показывались добрых месяцев три или четыре. Если и собираются сунуться в эти горы большой ордой, то пока ведут себя тихо.

Охотник довольно кивнул.

— Хорошие новости нынче стоят дороже золота, как говорят на равнине. Хотя я и не верю в затишье, вождь приказал усилить патрули из охотников на орков.

— Так или иначе мы должны быть готовы к битве. Зима и без того оказалась не слишком доброй к нам, учитывая скудную дичь, что начала уходить тропами на равнины и то, как король давит на нас.

— А что король?

— Все чаще и чаще говорят о мобилизации и создании новых гарнизон. Некоторые охотники из Фаринга обеспокоены ситуацией и всё чаще и чаще просят проводить караваны с материалами куда-то вглубь Нордмара, где будут расквартированы передовые позиции королевских войск.

— Может они пока что делают тайники для своих диверсантов и сил сопротивления в случае возможного прорыва или захвата Нордмара орками?

— Возможно и так, но больше всего меня пугает присутствие паладинов во главе подобных экспедиций. Зачем же отправлять их, если этим могут заняться другие офицеры в армии короля?

Он так и не ответил мне на мои догадки, а просто хлопнул меня по плечу и отправился дальше, явно собираясь передать услышанное остальным дозорным у костра.

Я же повернулся к Майгору. Парень едва держался на ногах. Несколько дней непрерывной охоты, переходов через перевалы и холодных ночёвок заметно вымотали его, хотя он изо всех сил старался этого не показывать, так и сяк пытаясь удостоится руки моей дочери.

— Довольно на сегодня, — сказал я. — Иди к костру к дозорным. Поешь, согрейся и ложись спать где-то на складе. Узнай у квартирмейстера где можно устроить ночлег. Завтра сил понадобится не меньше, ибо путь ещё предстоит долгий.

Майгор хотел было что-то возразить, но, заметив мой взгляд, лишь молча кивнул.

— А ты?

— Мы со Спящим должны поговорить с вождём. Потом я вернусь к тебе и мы обсудим твои проблемы в охоте и… отношения между тобой и моей дочерью.

— Понятно. — смущённо ответил тот.

Ученик снял с плеч поклажу и направился к большому костру в центре поселения, вокруг которого уже собрались охотники, кузнецы и вернувшиеся с промысла лесорубы. Оттуда доносился смех, звон кружек и аппетитный запах жарящегося мяса.

Я проводил его взглядом и только после этого догнал Хайдона, который стоял у тропы ведущей к дому на холме. Не говоря ни слова, мы вместе направились к самому большому строению Клана Волка.

***

Вождь встретил нас с улыбкой. В его доме было тепло и тесно. У очага сидели несколько воинов, склонившись над деревянными мисками с горячим супом. Жена вождя как раз разливала похлёбку, когда заметила нас у входа. Она сразу поставила миску в сторону и принялась освобождать место за столом, пододвигая несколько тяжёлых деревянных стульев, но Хайдон лишь спокойно провёл ладонью из стороны в сторону.

— Не стоит. Мы ненадолго.

— Хайдон, Эйнар. Рад вас видеть, — прохрипел вождь.

Он бросил ложку обратно в миску, поднялся и, несмотря на почтенный возраст, крепко пожал каждому из нас руку.

— Вождь. Я тоже рад видеть тебя в добром здравии, но действительно, задерживаться не будем.

— Вот как?

— Да. Хотим переночевать, а утром двинуться дальше, к своему клану. Думаю, там нас уже изрядно заждались.

Вождь усмехнулся.

— Спящий возвращается домой спустя несколько недель охоты? Неужели старость наконец заставила тебя полюбить собственную постель?

— Скорее голод, — ответил Хайдон. — Мы охотились вдоль Ледяного склона, бизоны и олени... Добычи взяли достаточно и часть оставим вам.

Улыбка на лице вождя стала заметно слабее.

— Это кстати.

Он снова взял ложку, но есть уже не стал.

— У нас как раз проблемы с мясом. Ты ведь знаешь, что большая часть наших воинов ушла на север, к монастырю?

Хайдон кивнул.

— Орки?

— Они самые, братья.

В комнате стало тише, даже воины у очага перестали переговариваться.

— Несколько охотничьих стоянок разрушено, — продолжил вождь. — Те, кому удалось выбраться, рассказывают о невиданной орде. Говорят, ею командует вождь, сила которого будто бы сравнима с мощью самого Белиара.

Я невольно нахмурился.

— Быть такого не может, вождь, — вмешался я. — Несколько недель назад наши воины сообщали о благополучных схватках на перевале со стороны орочьих земель. Насколько мне известно, последний из их вожаков - Саготех, погиб от руки одной из наших воительниц.

— Возможно, — ответил вождь. — И я хотел бы верить именно в это.

Он провёл ладонью по седой бороде.

— Но несколько дней назад пришло письмо из северо-западного бастиона. Наши дозорные встретили беженцев, пришедших с западного перевала. Женщины, дети, старики и раненые. Все они бежали к Клану Огня.

Вождь тяжело вздохнул и начал перебирал несколько клочков бумаги на столе.

— Они рассказывали одно и то же. Орки пришли внезапно и их было слишком много. Они жгли дома, убивали охотников и гнали тех, кто ещё оставался в живых. Люди бросали всё и уходили в горы, лишь бы оказаться подальше от этой орды.

В комнате повисла тишина и даже огонь в очаге теперь казался слишком громким. Хайдон стоял неподвижно, опустив взгляд.

— Когда ты узнал об этом? — спросил он.

— Три дня назад ко мне прибыл посланник из Клана Огня и Клана Молота. Они приняли беженцев и отправили разведчиков для поиска других.

Хайдон медленно поднял голову.

— Значит, времени у нас меньше, чем я думал.

Вождь посмотрел на него.

— Ты собираешься идти?

— Со дня на день. У нас нет времени на глубокие размышления, не говоря уже о совете вождей.

— Тогда разошли гонцов от моего имени.

Вождь не ответил сразу, но Хайдон стремительно сделал шаг вперёд.

— Пусть призыв о помощи дойдёт до всех моих Древних, что несут службу на дозоре. От Морозной степи до ледников на востоке. Пусть каждый, кто ещё способен держать оружие, знает, что Нордмару снова нужна его рука.

Вождь медленно кивнул, но Хайдон уже продолжал:

— Отзовите Хельдрика Поющего из Вечной охоты. Пусть он и его братья возвращаются на стены бастиона.

Он ненадолго замолчал.

— Передайте Альгасу Рождённому Бурями, что пришло время его секирам снова обагриться кровью врагов.

Один из стариков у очага поднял голову и Хайдон повернулся к нему.

— А Харра, Дочь Лесов, пусть спустится с гор монастыря. Сейчас ей там нечего делать.

В его голосе впервые появилась жёсткость.

— Скорбящая мать слишком долго ждала. Если орки действительно пришли в наши земли, её час мести настал.

Вождь Клана Волка удовлетворённо кивнул.

— Будет исполнено.

Он даже не закончил фразу, как принялся отдавать распоряжения. Воины, до этого мирно ужинавшие у очага, один за другим поднялись со своих мест. Кто-то достал перо и чернила, другой принёс свитки, третий уже начал перечислять имена тех, кто нёс службу на дальних постах. Ложки сменились перьями, а разговоры короткими приказами.

На столе, ещё недавно заставленном мисками с горячей похлёбкой, один за другим появлялись списки имён, места расположения дозоров и направления, по которым предстояло отправить гонцов, а мне оставалось лишь молча наблюдать за происходящим.

Всего несколько минут назад мы вошли сюда как уставшие охотники, рассчитывавшие лишь переночевать у братьев по клану, теперь же в этом доме начиналась мобилизация. И всё это началось с нескольких спокойных слов Хайдона Спящего.

Тогда я ещё не понимал, насколько далеко разойдутся круги от этого решения, как и не знал, сколько людей вскоре возьмутся за оружие. Не знал, сколько из них не вернётся домой. И уж тем более не мог представить, что эта ночь станет одним из первых звеньев цепи событий, которая совсем скоро приведёт нас к битве на утёсе Хайк.