Храм

Глава 1

ХРАМ

День первый

«Смирись!»

Свят? Чем свят-то? Не то. Свет? Тоже не оно. О, точно! Светослав. Да, кажется, именно так звучит моё имя. Туман в голове начинает проясняться, и я открываю глаза. Голые каменные стены возвышаются надо мной, словно пытаясь задавить, похоронить под своим весом. Скромное деревянное ложе больно ломит спину, призывая скорее подняться и взяться, наконец, за дело. Конечно, я тут же встаю, чтобы лучше осмотреть помещение, где мне «посчастливилось» проснуться.

Странная обстановка настораживает меня, заставляя внимательно приглядываться к каждой замеченной мелочи. Почти сразу же становится понятно, что попал я сюда совсем не по своей воле. Никогда бы не заночевал на чём-то подобном – посещает меня мысль, пока я оглядываюсь вокруг. Небольшая грязная келья, по-другому и не скажешь. Земляные полы, холодные камни и высокое узкое окошко, через которое в комнату сочится тусклый свет. Осторожно подойдя к нему, я с опаской выглядываю наружу. Мой взор скользит по старой стене, вросшей прямо в скалу, уходящую глубоко вниз. Насколько глубокую, выяснить так и не удаётся – густой туман, на этот раз уже настоящий, успешно скрывает всё, что расположено ниже меня. Небо, затянутое тучами, тоже разглядеть не выходит. Но, судя по всему, сейчас утро или едва наступивший вечер. Совершенно не представляю, где же я оказался, но думаю, что самое время выбраться из этой кельи и осмотреться. А вот как раз и выход. Стоит мне только ступить через проём, лишённый двери, как мимо меня тут же проносится какой-то паренёк в тёмной рясе. Торопится, чуть с ног не сбивает. Крикнуть ему вдогонку ничего не успеваю, но, по крайней мере, теперь знаю куда идти. Хуже от этого точно не будет.

Я осторожно пробираюсь по каменному коридору, единственным украшением которого являются толстые клубы паутины на потолке и грязь под ногами. По обеим сторонам от меня располагаются множество таких же комнатушек, как и та, где мне посчастливилось проснуться. Сколько же их? Неужто все они кем-то заняты? Тогда где же я оказался? Тюрьма? Нет, решёток на окнах я не замечаю. Да и двери в кельях-камерах тоже отсутствуют. Прям какие-то казематы!

А вот и конец моего пути. В дальнем конце коридора появляется пятно света, медленно превращающееся в выход наружу. Так-так-так, сейчас мы посмотрим, где же всё это находится.

Когда я переступаю порог, то оказываюсь во внутреннем дворе какого-то средневекового строения. Каменная кладка окольцовывает фруктовый сад, колодец и большое здание, похожее на собор или храм. Надо же! Как же меня суда занесло? Не успеваю я с головой отдаться этой мысли, как негромкий крик привлекает моё внимание.

- Я же говорил! Вон он! Ещё один!

Вот так поворот. Наверняка, это относится ко мне. Осматривая внутренний двор, я совершенно не заметил толпу людей в рясах, разбившуюся на несколько групп. Одна из них, собирает фрукты, другая стирает одежду, развешивая её сушиться на ветвях деревьев, третья таскает небольшие валуны к обвалившейся каменной ограде. А последняя… последняя группа «послушников» не делает ничего, они только пялятся на меня и показывают пальцами какие-то странные знаки. Становится ясно, что многих из них очень веселит мой облик. Но что же с ним не так? Я в недоумении оглядываю себя. Ох, как же до меня сразу не дошло??? Я же голый! Поспешно прикрываясь руками, я пулей забегаю обратно в спасительный коридор. И что же мне теперь делать? Где взять одежду? К счастью, ответ приходит ко мне достаточно быстро.

***

Самая старшая из всех послушников, но всё ещё молодая девушка. Так представляется мне серьёзная девчонка с плохо выбритой головой, когда я, наконец, вновь выхожу из своей кельи. На мне красуется такая же тёмная ряса, как и у всех обитателей этого забытого храма. По крайней мере, так я окрестил для себя это непонятное место. Чернява, стоящая передо мной, критически оглядывает меня, и удовлетворённо кивнув, спрашивает:

- Не великовата? А то могу ушить слегка.

- Нет-нет, нормально, - спешно отвечаю я. – Просто не привык носить такое.

- Скоро привыкнешь, - угрюмо замечает молодая девушка, разом испортив мне и без того плохое настроение. – Что делать-то умеешь?

- В каком смысле? – мне очень не хочется признаваться, что я мало чего помню.

- Ну, ты же не помнишь ничего, да? – словно читает мои мысли Чернява. – Это я так спросила, все через это проходили.

- Все? – моё настроение бьёт мой личный антирекорд. – А как же тогда? Да, и где мы?

- В Храме, - пожав плечами, отвечает девушка. – Посреди леса. Большего никто не знает.

- А как же выбраться? Вернуться домой?

- Ты помнишь, куда тебе возвращаться? – удивлённо спрашивает Чернява, и, не дождавшись моего ответа, тут же продолжает. – Лучше думай о том, как выжить, и чем можешь помочь остальным.

- В каком смысле, помочь? – переспрашиваю я. – В чём помочь?

- С голоду не сдохнуть или не помереть в пасти какого-нибудь гада, - спокойно произносит собеседница. – Ты же не хочешь жить задарма? Как «эти»?

Перед моим взором встаёт группа, которая не работала во внутреннем дворе, а только смотрела, как трудятся другие. Наверное, под «эти» она подразумевала именно их. Надо признать, мне тоже они сразу не понравились. А значит, придётся найти себе какое-нибудь занятие. Что-то не слишком тяжелое, но очень полезное. Замечание Чернявы про каких-то «гадов» я решаю пропустить мимо ушей. Ну, не могут же здесь и вправду водиться чудовища. Ведь мне кажется, она намекала именно на это.

- И как же здесь «не сдохнуть»? – интересуюсь я у своей новой знакомой. – Что мне нужно делать?

- Ну, - ещё раз обводит меня взглядом Чернява. – Думаю, ты можешь принести дров, - она опять задумывается. – Подожди во внутреннем дворе, я всё подготовлю. Ясно?

С этими словами девушка куда-то уходит, оставив меня одного в каменном коридоре. Что же, делать нечего, придётся опять идти наружу через казематы.

***

- Эй ты, новенький! – кричит меня какой-то рыжеволосый бугай, когда я показываюсь во внутреннем дворе. – Чего стоишь столбом? Заняться нечем? Айда с нами камни таскать?

Да, а я-то думал, что «послушники» будут надо мной потешаться, после моего прошлого появления. Но, видимо, это было что-то вроде посвящения для вновь прибывших. Наверное, многие из них прошли через подобное. Хорошо, что обошлось. Но и такого спроса на работников, я тоже не ожидал. Меня же должны были послать за дровами. Про какие камни вообще идёт речь?

- Нет, как-нибудь в другой раз. Мне уже нашли занятие., - осторожно отвечаю я на просьбу рыжего.

Не стоит нарываться на кого-то, не разобравшись в ситуации. Вдруг, он важная шишка среди местных. А я всё ещё не теряю надежду понять, как можно выбраться отсюда. Ведь не оставаться же здесь насовсем. Вспомню, где мой дом и сбегу. А может и другой какой шанс представится. Да и кому мне сейчас лучше помогать? Ему или Черняве? Наверное, не следует подводить девчонку, раз уж она принялась что-то там подготавливать.

- А я говорю, ты будешь со мной камни таскать, - не унимается рослый мальчишка. – Знаем мы таких, «занятых». Сейчас пойдёшь вместе с «ними» прохлаждаться, пока мы тут за всех работаем.

- Успокойся, мне скоро за дровами идти, - пытаюсь угомонить его я. – Не до камней сейчас.

- Ты только появился, и уже за дровами? – начинает распаляться рыжеволосый. – И с кем же ты в лес пойдёшь? Или сам управишься?

- Даже не знаю, как тебе ответить, - немного теряюсь я. – Ничего не слышал ни про какой лес.

- Ага! За дурака меня держишь? – кричит мальчишка, и начинает закатывать рукава своей рясы.

Многие послушники тут же бросают работу. Группа зрителей, подвигается поближе, спеша занять самые выгодные для просмотра места. Тишина воцаряется во всём внутреннем дворе, и каждая фраза рыжеволосого становится похожей на отдалённый раскат грома.

- Значит, пока мы с парнями стену от гадов чиним, ты прохлаждаться вздумал? – глаза агрессивного мальчишки наливаются красным, становится понятно, что драки мне не избежать. – Ты такой же, как и эти трутни! Отсиживаться за нашими спинами хочешь?

- Постой, постой, я не…, - но быстрый удар кулака прерывает мне на полуслове.

Не знаю как, мне удаётся увернуться от его первой атаки, но уже вторая сбивает меня наземь, словно кузнечный молот. Обрадованный этому, рыжеволосый прыгает на меня сверху, продолжая наносить удар за ударом. Как могу, я отбиваюсь, но выбраться из-под более тяжелого противника у меня не выходит. Группа трутней улюлюкает неподалёку, подбадривая меня и осыпая оскорблениями рыжего мальчишку. Другие каменщики, опомнившись, бросаются к нам, пытаясь то ли помочь свояку, то ли растащить нас в разные стороны. Но толку от этого не много. Это позорное избиение заканчивается только тогда, когда могучие руки обхватывают моего противника сзади и отрывают его от меня силой. В следующее мгновение рыжеволосый летит через весь внутренний двор к стене внешней ограды. По пути он сбивает нескольких послушников, что стоят на его пути. Оканчивается полёт забияки гулким ударом о каменную кладку. Однако, никто не переживает из-за его возможных увечий. Глаза всех вокруг прикованы только ко мне. Подошедшая незнакомая девчонка подаёт мне руку и помогает подняться на ноги.

- Это ты с нами за дровами идёшь, да? – её звонкий голос очень больно разносится у меня в голове. – Нас Чернява позвала, компанию тебе составить. Ты как вообще, цел?

- Да, жить буду, - со стоном произношу я, наверное, к вечеру моё лицо распухнет от синяков, хорошо, что хоть зубы на месте. – Бывало и похуже…, наверное.

- Это здорово! – жизнерадостно сообщает мне охотница за дровами. – Значит, с задирой Акамиром ты уже познакомился. Это вот Боян, - кивает она в сторону здоровенного мальчишки, что сумел швырнуть моего противника через весь двор. – А я Хельга. Будем знакомы.

***

- Только никому не говори, - в очередной раз предупреждает меня Хельга. – Ни слова, да?

- Ага, понял я, понял, - в который раз пытаюсь убедить её в том, что умею хранить секреты. – Ты, наверное, так всем говоришь, да?

- Не передразнивай меня! – сердито реагирует на шутку она. – Я говорю это, только тем, кто идёт с нами в лес. Если кто узнает, то….

Интересно, а почему она вдруг решила, что мне можно доверять? Да и молчаливый амбал Боян тоже не возражает против такой откровенности. Самодельный лук и каменный топор. Оружие, конечно, не очень хорошее. Но если другого нет. Тем более, если приходится хранить его в секрете.

- То что? – интересуюсь я.

- Отберут, - печально говорит мне охотница за дровами. – А без них худо будет, да?

- Без топора, и правда, нелегко за дровами ходить. Но, а лук нам зачем?

Хельга и Боян переглядываются между собой. Словно я задал самый глупый вопрос из всех, что им приходилось слышать. Громила меланхолично пожимает плечами, предоставляя право на ответ своей подруге.

- Чернява же тебе про лесных гадов говорила, да? – осторожно спрашивает меня Хельга.

- То есть, это не выдумка? – удивляюсь я. – Ну, чтобы новичков пугать.

- К сожалению, нет, - печально отвечает моя собеседница. – Хотя, они никого так и не убили, но многие из-за них боятся в лес ходит.

- Так, это от них тот рыжий стену из камней строит?

- Не строит, конечно, - усмехается моему предположению Хельга. – Каменщики пытаются заделать пролом. Впрочем, вполне безуспешно. Большие камни им туда не поднять, а от маленьких толку не много. Гады легко отбрасывают их в сторону.

- Понятно, почему камненосы такие нервные. Но кто у вас оружие отобрать-то может? Опять этот Акамир или Чернява?

Боян, молча, улыбается мне, качая в ответ головой. Хельга же мрачно хмурит лоб, словно решая, говорить мне об этом или нет.

- А, ладно, ты же и так всё скоро узнаешь, - решает она. – В общем, ходит тут один. Серый. Не знаю почему, но жители храма его слушают. Вот он, может и отобрать.

- Зачем же? – не понимаю я. – Ведь здесь же эти, гады. Опасно ходить без оружия.

- А он против любого насилия, - объясняет мне Хельга. – Говорит, что нужно смириться с божьей волей. Если суждено быть убитым, то сопротивляться не стоит. Мы же в храме живём.

- Но как тогда дрова рубить? Без топора. Не голыми же руками?

- В саду внутреннего двора растут фруктовые деревья. Для их плодов огонь не нужен. А значит, еда у нас есть, - хищно улыбается девчонка. – Охотиться нам не разрешают, поэтому жарить нечего. А в остальном смирись, смирись, смирись…

Она громко сплёвывает в сторону. Боян согласно кивает своей бурно заросшей головой.

- Вот и приходиться отходить от храма подальше, чтобы стук топора неслышно было, - объясняет мне Хельга, то, что я не успел спросить сам. – Но Чернява знает, не волнуйся, ей можно доверять.

- А, кому-то, значит, нельзя? – делаю я единственный вывод. – Кто-то может сдать вас, этому серому?

- Да, в храме, среди послушников у него есть глаза и уши, - неохотно сообщает мне девушка. – Мы поняли это слишком поздно. Раньше у нас был костяной топор, - говорит она, и, видя мой восхищённый взгляд, добавляет. – Нашли как-то в лесу большущего мертвого гада. Вот из него и сделали колун. А ещё наконечники для стрел, но они уже давно закончились.

- Жаль, - почему-то мне очень легко сочувствовать этой утрате.

- А уж как нам…

- Но почему тогда ты рассказываешь всё это мне? Не боишься, что я тоже донесу всё этому серому?

- Не знаю, - честно отвечает мне Хельга. – Чувствую что-то, но объяснить не могу. Вон, Боян тоже со мной согласен, да? Верим мы в тебя и всё тут! Хоть и увидели впервые лишь пару часов назад.

Слегка ошарашенный её словами, я, молча, иду следом за лесорубами. Только сейчас до меня доходит, что вокруг и правда настоящий лес. Легкий туман скрывает верхушки деревьев и мхом ластится по земле. Тёмные тени ветвей едва заметно движутся со всех сторон, вызывая гнетущее ощущение тревоги. Не знаю, где я жил раньше, но там точно ничего подобного не было. В лесу мне бывать ещё не приходилось.

- Ну, вот, достаточно уже отошли, да? – спрашивает Бояна Хельга.

Черноволосый громила, согласно кивнув, останавливается. Он идёт к ближайшему небольшому деревцу, поудобней перехватив топор. Вскоре в лесу разносятся звуки ударов камня об ствол, а Хельга подготовив к бою лук, начинает внимательно вглядываться в туман.

- А мне что делать? – спрашиваю её я.

- Делай, как я, высматривай гадов. А потом поможешь дрова нести, да? – отвечает мне лучница.

Конечно, глупо было спрашивать. Вряд ли стоило ожидать чего-то другого. Меня-то для этого с собой и взяли. Хорошо хоть тяжелый труд мне не впервой. Видимо, эти дрова очень важны для послушников, хотя Хельга мне так и не сказала зачем. Чтобы отапливать помещение их будет слишком мало, а для готовки они им не понадобятся. Вряд ли лесники часто находят добычу, которую можно убить без оружия. Как и сказала охотница, не фрукты же они будут жарить? Тогда для чего? Невольно мой взгляд падает на волосы моей новой знакомой. Чистые! Вон оно что! Они подогревают воду из колодца, чтобы вымыться. Видимо поэтому Чернява посылает их в лес. А знает об этом, наверное, только узкий круг людей. Повезло же мне так сразу угодить к ним в компанию. Теперь главное не разочаровать.

За этими думами я почти не замечаю, как Боян заканчивает с деревцем. И когда мы с Хельгой отходим в сторону, темноволосый силач валит небольшой ствол наземь. Теперь осталось нарубить поленьев, и можно двигаться назад. А по пути соберём хвороста на растопку. Вроде как, всё должно пройти без лишних осложнений. Хотя настойчивые упоминания каких-то лесных гадов мне очень не нравятся. Если это всё же шутка, то слишком уж она далеко зашла. Ну, какие тут могут быть чудовища? Однако должен признать, что в лесу, и правда, немного жутковато. Весь этот туман….

- Ай, - что-то резко хватает меня за плечо сзади.

- Ты чего кричишь, да? – громким шёпотом произносит Хельга. – Для одной ходки дров нам уже хватит. Помоги Бояну их нести. Давай, живо! Мы и так здесь уже нашумели.

Стоит признать, ей удалось нагнать на меня страху. Но довольной маленькая лучница не выглядит. Может эти монстры всё же не шутка? Ведь чем дольше мы находимся в лесу, тем серьёзней становятся лица у моих попутчиков. Вряд ли они настолько хорошие лицедеи.

Подойдя к Бояну, я замечаю, что он снимает с пояса небольшой моток верёвки. Жестом показывая мне повернуться к нему спиной, он начинает накручивать её на меня, создавая что-то вроде заплечной сумы для дров. Спустя пару минут я, нагруженный деревяшками, уже стою, дожидаясь, пока темноволосый лесник соберёт оставшуюся поклажу.

Внезапный свист заставляет всех нас замереть на месте. Голова Хельги начинает бешено вращаться от одного куста к другому, а Боян бросает оставшиеся дрова, вновь хватает в руки топор. Они сходятся ближе, заслонив меня своими спинами, направляя оружие в ближайшие заросли. Значит, это всё же не шутки? На нас действительно сейчас кто-то нападёт? Я быстро наклоняюсь и подбираю небольшую увесистую ветку. Конечно, не каменный топор, но хоть что-то. Без боя эти твари меня не получат! Страх придаёт сил, помогая глазу замечать каждое движение, а уху слышать малейший шорох вокруг нас. И вот….

Небольшое существо резко выпрыгивает на меня из-за кустов. Его пасть широко раскрыта, демонстрируя мне ряды крепких зубов, мечтающих познакомиться с моей плотью. Но я успеваю ткнуть ему в глотку своё импровизированное оружие. Лесной гад уже падает на землю, отхаркиваясь кровью, как широкий замах каменного топора отправляет его обратно в кусты.

- Бежим! – командует нам Хельга, и мы втроём пытаемся вернуться в безопасное место за полусломанные стены храма.

Пару раз я слышу звуки погони, треск веток, но ни разу не оборачиваюсь, боясь споткнуться о корень какого-нибудь дерева и упасть. Тогда мне точно не выжить. Мысли лихорадочно роятся в голове, сердце бешено бьётся, стремясь обогнать меня и первым добраться до моей тихой, уютной кельи.

Спины Бояна и Хельги маячат впереди меня. Они привычно несутся через лесные коряги и канавы, видимо, уже делали не раз. Что же, надеюсь, мне больше не придётся ходить за дровами. Может Чернява найдёт мне более спокойное занятие. Постройка стены – какое замечательное времяпровождение! И безопасное, и пользы много. Хотя я ещё много не знаю об этом храме. Может здесь все работы опасные? Но как же тогда послушники тут живут?

Сильный удар в спину валит меня на землю. Брёвна больно наваливаются сзади, грозя сломать позвоночник. Ах, это не только они. Лесной гад, запрыгнув сверху моей поклажи, пытается добраться до меня. Его когти легко снимают толстую стружку с дров, невольно защитивших мой тыл. Внезапный крик боли за спиной, и Боян рывком становит меня на ноги, едва не оторвав мне руку. Оглянувшись назад, я вижу тварь, лежащую на земле со стрелой в глазу.

- Быстрей, пока не догнали остальные, - кричит нам Хельга, накладывая на лук новый снаряд. – Если мы успеем убраться подальше, они примутся жрать своего.

***

Мы бежим до самого храма, задержавшись лишь для того, чтобы Хельга смогла спрятать свой лук. Теперь бы не попасть в засаду, тихо проговаривает она. Несмотря на опасность конфискации оружия, Боян не рискует расстаться со своим топором. Лучница поясняет, что он уже делал так раньше, пряча каменного любимца у себя в келье. Если всё пройдёт так, как обычно, то проблем у них не будет.

- Главное, не болтай, - в очередной раз напоминаем мне Хельга.

Когда мы возвращаемся во внутренний двор, вокруг уже начинает темнеть. И хотя солнца всё равно не видно из-за туч, легко становится понятно, что скоро на храм опустится ночь. Боян показывает мне, где лучше оставить дрова, и, освободившись от них, я, наконец, вздыхаю с облегчением. Впечатлений мне на сегодняшний день уже предостаточно. Теперь бы поесть, поспать, а завтра с новыми силами буду разбираться, как вернуться домой.

- А вы где были всё это время? – встречает нас громкий визгливый голос.

Остановившись, я недоумённо осматриваю внутренний двор. Не мне судить, но, кажется, что-то сильно изменилось за время нашего отсутствия. Неестественная тишина встречает нас снаружи храма. Все послушники, выстроившись шеренгами, стоят перед невысоким человеком в длинной серой рясе. На его голове почти не осталось волос, лишь редкие клочки, старательно зачёсанные назад. Маленькие уши и крючковатый нос дополняют лицо этого незнакомца. Большие же глаза гневно смотрят туда, куда указывает его узловатый скрюченный палец. То есть прямо на нас. Краем глаза я замечаю, как под его взором вздрагивают Боян и Хельга. Причём здоровяк принимается прятать за спину свой каменный топор. Значит, доигрались? Неужели перед нами стоит тот самый серый человек? Тот, кого слушаются послушники? Тот, кто может отобрать у нас оружие, что спасло сегодня мою жизнь?

- Они заготавливали хворост для завтрашнего ритуала, - выходит вперёд Чернява. – Это я послала их в лес.

- Ой ли, хворост? – недоверчиво замечает незнакомец. – А за спиной у тебя что?

Серый человек резко подходит к нам и быстрым движением вырывает из рук Бояна каменный топор. Злобно осмотрев нас, он возвращается на своё место перед строем послушников.

- Вы знаете, что это такое? – его голос срывается на очередной визг. – Это оружие! Оно служит неповиновению и убийствам! Оно пятнает бессмертную душу вашу, вызывая проявления гнева и злости! Этот топор необходимо уничтожить! Поэтому я заберу его у вас!

Грозный рык разносится по всему внутреннему двору. Головы всех послушников резко поворачиваются к его источнику. Боян с перекошенным от горя лицом стремительно несётся на серого человека. Глаза его пылают огнём, а намеренья сможет понять даже самый глупый среди нас. Тут же несколько человек прыгают на него, пытаясь остановить или хотя бы преградить ему путь. Мы с Хельгой тоже бежим следом, в порыве успокоить темноволосого лесника, и хватаемся за его левую руку. Правую же силятся удержать Акамир и ещё какой-то незнакомый мне послушник. Но Боян останавливается только тогда, когда его путь преграждает Чернява, вставшая прямо перед серым человеком.

- Вот видите, до чего вас доводит эта богомерзкое оружие? – снисходительно произносит нежданный пришелец. – Поэтому я просто вынужден его у вас отобрать. Если бы в его руках был топор, он бы просто снёс мне голову! И Господь покарал бы его за это!

- Оно нужно для самозащиты! – я впервые слышу зычный голос Бояна, мне казалось, что он немой!

- Ваша, так называемая самозащита – это пренебрежение волей божьей! – нараспев отвечает его человек в серой рясе. – Будет воля Его – выживешь! Не будет, значит, смирись! Кто ты, чтобы толковать замыслы Всевышнего?

- Человек! – грозно, произносит лесник, всё ещё пытаясь скинуть нас со своих рук.

- То-то и оно! – скалится наш судья. – Уведите его в келью, пусть хорошенько подумает над моими словами. Если такое ещё раз повториться, то я могу решить, что не место ему в нашей светлой обители.

Акамир, Хельга и незнакомый мне худощавый послушник покорно отводят Бояна в наши казематы. Лесник идёт, понуро уронив голову, не решаясь встречаться ни с кем глазами. Его плечи тяжело вздымаются, видимо, он очень болезненно переносит расставание со своим каменным любимцем. Чернява смотрит ему вслед с помрачневшим лицом. Я вижу, как она бессильно сжимает кулаки.

- Но это ещё не всё, - продолжает гнуть своё серый человек. – В наказание того, что вы сами не сообщили мне об опасном инструменте, я запрещаю вам всем собирать фрукты в храмовом саду. До моего особого разрешения. Пусть голод побудет вашим учителем. Говорят, что лучше него никто не вбивает истины в глупые головы молодёжи.

***

Громкие крики, заставляет меня резко выскочить из своей кельи. Что это такое? Посреди ночи! Откуда доносятся? Это явно не из казематов. В эти воплях чувствуется сильная боль. Не хотелось бы мне быть на месте этого горлопана. Но это же может быть Боян. Возможно, кто-то захотел ему отомстить за то, что нас лишили фруктов. Но он мне жизнь спас, да, не дело бросать лесоруба в беде. Нужно проверить, что там всё-таки происходит? Я осторожно выхожу из кельи и направляюсь к источнику звуков. Проходя мимо чужих спален, приходится только удивляться, как же остальные послушники спокойно спят. Они разве не слышат всего этого? В темноте я чуть не падаю, споткнувшись обо что-то. Они даже сюда камней натаскали? Да, кажется, это келья Акамира. Вот же больной стенострой! Хотя, его понять тоже можно. После встречи с теми тварями у любого появится желание побыстрей залатать ограду храма. Наверное, рыжий работал допоздна, а с утра сразу же продолжит свой нелёгкий труд. Осторожно ощупав ногу, и убедившись, что она в порядке, я продолжаю свой путь. Мне даже становится странно. Такие крики разбудили бы даже мертвого. Так почему кроме меня все остальные спокойно спят в своих койках?

Покинув причтивый дом и выйдя во внутренний двор, я осторожно направляюсь к храму. Кажется, звуки доносятся именно оттуда. В ночное время всё вокруг выглядит совершенно иначе. Остановившись, я задумчиво осматриваю строение, временно ставшее моим домом. Невысокие старые стены, одинокая башня, где, по словам послушников, обитают вороны. Потрескавшаяся от лесной сырости кладка, интересно, скольких человек она уже успела пережить? А вот и фруктовый сад, среди деревьев которого стоит колодец, наполненный ключевой водой. И хоть я успел провести здесь целый день, опробовать его водицы мне так и не представилось случая. Наверное, виной тому слишком влажный воздух – пить-то мне совершенно не хочется.

Внезапный новый вскрик заставляет меня опомниться от созерцания. Немного поколебавшись, я вхожу в атриум. Источник звука где-то внутри. Впереди, за центральным нефом. Осталось ещё чуть-чуть. Скоро мне станет ясно, кто же орёт по ночам и мешает мне спать. Я решительно иду по храму, как ….

- Почему ты не спишь? – слышится грубый женский голос у меня из-за спины.

- Разве здесь можно заснуть? – обернувшись, я вижу перед собой Черняву, с беспокойством смотрящую на меня. – При таком-то крике?

- А ты разве не пил сегодня? – изумлённо спрашивает меня девушка. – Ну, воду из колодца?

- Нет, - честно отвечаю я. – А причём тут…?

- Она помогает заснуть, - перебивает меня Чернява. – Выпей воды и иди спать. Завтра день тяжёлый. Впрочем, как и каждый день.

- Но эти крики!

- Не обращай внимание, - отмахивается от меня девушка. – Они слышны часто.

- Значит, это не Боян? – это немного успокаивает меня.

- Боян? Нет, - усмехается моей наивности Чернява. – Он спит в своей келье. Я по ночам часто встаю, проверяю всех перед тем, как заснуть ещё раз. Вот, а тебя сегодня на месте не оказалось.

- Да, меня разбудили эти….

- Крики? – опять усмехается ночная смотрящая. – Они идут из крипты. Никто не знает, почему и кто их издаёт. Эта комната давно заблокирована.

- Насколько давно? – настораживаюсь я.

- При мне она всегда была закрыта, - коротко поясняет она. – Пойдём, выпьем чудесной воды и ляжем спать. Чувствую, что завтра нас вновь ожидают потрясения.

День второй

«Не болтай!»

«Живая вода» из колодца и правда усыпляет меня получше многих часов изнурительного труда. Просыпаюсь я уже на рассвете, когда топот множества шагов начинает разноситься по старым каменным полам каземата. За окном тучи вновь подло прячут солнце, пропуская лишь толику света, наверное, чтобы бедные послушники могли хоть как-то отличать день от ночи. Выйдя из кельи, я направляюсь туда, куда идут все. Больше из любопытства, чем по какой-либо другой причине. Вчерашнее утро для меня случилось поздновато, поэтому мне сейчас просто интересно, чем занимаются жители храма в столь ранний час. Пройдя за ними через весь причтивый дом, я оказываюсь в просторном зале, уставленном длинными невысокими столами и грубыми тяжёлыми скамьями. Трапезная. Значит, мы будем есть. Да, я бы совершенно не отказался что-нибудь пожевать. Вчера мне было совершенно не до этого – столько всего произошло. Поискав глазами Хельгу и Бояна, я направляюсь к ним, позавтракать вместе. Благо, что после наказания серого человека рядом с лесником мало кто хочет садиться. И охотники за дровами с благодарностью смотрит на меня, когда я усаживаюсь на соседнее место.

- Хорошо спалось? - с наигранной улыбкой спрашиваю своих новых приятелей.

- Как всегда после воды из колодца, - угрюмо отвечает мне лучница. – Ты, судя по всему, уже знаешь, да?

- Зря вы мне перед сном вчера не рассказали, - укоризненно говорю им я.

- Нам было некогда, - кивает Хельга на Бояна, от чего лесник понуро опускает голову. – А что случилось? Опять были крики?

- Значит, они здесь часто?

- Только по ночам, - отвечает мне девушка.

- А кто…, - начинаю свой вопрос я, как меня тут же перебивают.

- Вы ведь серьёзно хотите против серого пойти? – внезапно спрашивает меня тот худощавый парнишка, который помогал нам вчера удерживать Бояна.

Мы втроём с удивлением переводим на него свои взгляды. Паренёк тут же смущается, но упорно ждёт нашего ответа. Кажется, для него это очень важно. Конечно, серый судья мне тоже не понравился, но… А разве у паренька всегда были золотистые глаза? Никогда не видал таких, хотя что-то в глубине меня говорит - здесь я сильно кривлю душой. Впрочем, наверное, просто не замечал раньше.

- Тебе-то какое дело, Невзор? – сразу же перехватывает инициативу Хельга. – Или ты что-то предлагаешь, да?

Боян неодобрительно смотрит на подругу, но продолжает молчать. Я же не знаю, что и делать. Хотя, мне очень хочется послушать, что же скажет нам этот послушник. Возможно, с помощью новой информации мне удастся вернуться домой. А может и не только мне. Уж очень не хотелось бросать в этом месте охотников за дровами, да и Черняву тоже. Даже забияка Акамир не заслуживает подобной участи.

- Да, - осторожно отвечает Невзор. – Я ходил к воронам. Они говорят, что…

- Постой! Это шутка? – моему удивлению нет предела. – Вороны говорят?

Послушники вокруг начинают оглядываться на нас. Кажется, мой нечаянный возглас привлекает ненужное внимание. Невзор тут же замолкает, с укором глядя на меня. Конечно, это я сглупил. Не нужно было реагировать так бурно.

- Не обращай внимания, Светослав новенький, много не знает – поглядывая по сторонам, говорит Хельга. – Продолжай Невзор. Что сказали тебе вороны?

Послушник колеблется. Его бравый утренний настрой быстро улетучивается, словно внимание других обитателей храма его сильно пугает. Некоторые из сидящих рядом невольно придвигаются поближе, чтобы лучше расслышать, что ответит наш собеседник. Невзор нервно облизывает губы, но вскоре продолжает свой рассказ:

- Вороны говорят, чтобы мы не проводили обряды. А ещё они уверены, что серый врёт нам. Но больше сказать они не могут.

Только сейчас я понимаю, что в трапезном зале царит полная тишина. Каждый из присутствующих внимательно следит за тем, что ещё скажет Невзор.

- Не вовремя ты заговорил об этом, - задумчиво замечает Хельга. – Я не подумала, нужно было обсудить это после завтрака, когда все уйдут.

- А что тут такого? – интересует Акамир, подошедший к нам с полной тарелкой остатков собранных фруктов.

Наверное, Чернява, как и говорили вчера, уже начала раздавать еду, но никто кроме драчливого камнетёса не сдвинулся с места. Глаза всех присутствующих пристально следят за Невзора.

- Я думаю, нам не нужно проводить сегодняшний обряд, - обречённо говорит мой новый знакомый, понимая, что дороги назад уже нет. – Давно пора бросить заниматься подобным, иначе мы никогда не выберемся отсюда!

А вот тут становится интересней. Разве от храма не ведёт в лес какая-то тропинка? По ней вчера уходил от нас тот монах в серой рясе. Куда же она ведёт?

- Мы всегда может пойти вслед за тем странным человеком, - внезапно отвечаю ему я. – Это тропа должна вести хоть куда-то! Наверняка, где-нибудь неподалёку есть деревня или град, а дальше уж мы….

- Нет, - печально прерывает меня Хельга. – В этом направлении ничего нет. Чернява говорила, что когда она попала сюда, некоторые послушники пытались пройти по тропе. Они шли, никуда не сворачивая, но вскоре вернулись прямиком к храму.

- Мистика какая-то, - произносит Акамир, всё ещё стоящий рядом с нами.

Несколько сидящих рядом послушников начинают чертить в воздухе перед собой какие-то охранные знаки. Их лица становятся испуганными от упоминания того, что они не могут понять.

- Вот поэтому я и хочу прекратить обряды, - поясняет свой план Невзор. – Наверняка, это всё как-то связанно! Возможно, именно ритуал держит нас здесь!

Услышав это, Акамир, вдруг, резко меняется в лице. Он с грохотом ставит свою тарелку на наш стол. Парочка фруктов при этом скатывается из неё, падая на пол. Крепкий, мускулистый палец камненоса обвиняющее указывает на худощавого послушника.

- До меня только сейчас дошло, что сегодня твоя очередь! – грозно произносит рыжий амбал, нависая над худощавым послушником. – Ты ведь просто испугался! Или пытаешься оправдать свою лень! Нечего выдумывать какие-то отговорки! Просто проведи обряд и всё!

- Верно, - внезапно поддерживает его Хельга, а Боян одобрительно кивает головой. – Не стоит спешить с выводами. Мы же никогда не слушались птиц, с чего ты решил, что им можно верить?

Такая резкая смена настроения обоих лесников слегка настораживает меня. И эти печальные взгляды, что они кидают на Невзора, мне тоже очень не нравятся. Кажется, будто, они хотят защитить его. Но первым же его начал осаждать Акамир. Могут ли они втроём знать что-то такое, от чего хотят уберечь остальных?

- Эй, Светослав, ты скажешь ему что-нибудь, да? – внезапно Хельга пытается втянуть меня в этот маленький спектакль. – Я уверена, что ритуал должен быть проведён!

- А….

Что же она от меня хочет? Мне же совершенно ничего не известно. И про храмовые обряды я тоже никогда не слышал! Но они все продолжают внимательно смотреть на меня. Будто моё слово имеет какое-то особое значение. Не знаю, зачем им это. Но раз так надо:

- Да, мне бы очень хотелось посмотреть на эту церемонию, - торопливо отвечаю я. – Никогда ничего подобного не видел.

- Ах, так, - печально произносит Невзор, бессильно опустив голову. – Ну, что же, я проведу обряд, но пеняйте тогда на себя.

***

Все послушники, кроме Невзора собрались посреди центрального нефа. Старые, заросшие грязью и паутиной витражи почти не пропускают и без того скудные лучи солнца. Несколько десятком свечей, зажженных прямо перед церемонией, мрачно пляшут внутри неухоженного храма. Жуткие тени, игриво танцуют около алтаря, где высится пьедестал с лежащей на нём книгой. Древний фолиант с тусклыми картинками и узорными рукописными буквами. Откуда он взялся, не знал никто. Даже Чернява, старейшая из нынешних послушников лишь, молча качала головой на любой вопрос о старинной книге.

Невзор медленно открывает рукопись на нужной странице. Обведя затравленным взглядом весь храм, он начинает читать какой-то непонятный текст. Во всяком случае, его смысл от меня ускальзывает, как бы я не старался понять суть. Послушники все как один опускаются на колени. Ещё до начала обряда Хельга велела мне повторять всё за остальными, поэтому я тоже следую всеобщему примеру. Но когда требуется склонить голову, что-то внутри останавливает меня от этого.

- Эй, ты чего? – спрашивает меня Хельга, стоящая на коленях по правую руку от меня.

- Разве это обязательно? Ну, склонять голову?

- Так делали задолго до моего появления, - тихо отвечает мне лучница. – И вообще, лучше не спорь. Если серый человек узнает о нарушении обряда – опять накажет всех.

- Ладно, - мне очень не хочется это делать, но ради общего блага. – Ладно, я сделаю.

Приходится подчиниться. От неудобной позы сразу же начинает болеть спина и затекает шея. Монотонный голос Невзора словно сотня маленьких молоточков бьёт по голове, мешая мне думать. Эхо храмового зала вторит каждому его слову, создавая впечатление, будто над книгой склонились с десяток послушников и каждый из них пытается читать лучше остальных, правильней подбирая интонацию. Это создаёт странную объемную какофонию у меня в голове.

- И долго он так будет? – осторожно спрашиваю я у Хельги.

- Очень долго, поверь мне, - сонно отвечает мне девушка. – Лучше научись спать в любом положении. Как я, например.

Спустя несколько минут с её стороны слышится легкое посапывание. Я тут же пытаюсь последовать её примеру. Надо сказать, что не слишком скоро, но мне тоже удаётся немного поспать. Лишь резкий удар под рёбра вновь возвращает меня к церемонии.

- Ты чего спишь? Сейчас же заметят! – укоризненно шипит на меня Хельга. – Давай уже! Соберись! Всё скоро закончится!

Мигом, скинув с лица остатки сна, я пытаюсь понять, что же так всполошило охотницу за дровами. Ага, значит первые ряды послушников, те, что постарше, поднялись со своих мест и разносят по рядам какие-то слабодымящиеся жаровни. Одна из них, скорее всего, Чернява, засовывает руку в небольшой чёрный кувшин и, вытащив её, окропляет лица каждого послушника, мимо которого проходит их процессия.

- После всего этого Невзор закончит чтение, и обряд завершится, - объясняет мне Хельга.

- А чем они брызгают на лица? – подозрительно спрашиваю я. – Кажется, эта жидкость начинает тускло светиться.

- Да, так всегда бывает, - подтверждает лучница. – Эта церемония каким-то образом влияет на жертвенную кровь.

- Кровь?

- Да, её забирают у того, чья очередь читать книгу, - отвечает Хельга. – Сегодня это кровь Невзора. Но не бери в голову. Обряд прошёл как обычно, может быть серый разрешать нам вновь собирать фрукты в храмовом саду.

***

Весь день мы с Хельгой и Бояном собираем хворост. Однако, как и предполагалось, без топора можно даже не мечтать срубить дерево, чтобы принести в храм охапку дров. Поэтому, истоптав все окрестные кушери, мы находим лишь немного мелких веток, отсыревших чуть больше, чем полностью. В их поисках проходит целый день, а нам так и не удаётся как следует поговорить. Меня очень интересует то, почему Хельга, Боян и Акамир настояли на проведении обряда. Ведь вороны предостерегали нас от этого. Да, и какие ещё вороны? И почему эти птицы говорят? Можно ли им верить? Множество вопросов не выходят из моей головы, но лесники будто не замечают моих раздумий и вопросительных взглядов.

Наконец, на нас опускается ночь, и мы возвращается в храм, заполняя поленницу своей жалкой добычей. Я только сейчас замечаю, что туман сегодня кажется особенно густым. Он застилает всё вокруг, скрывая ноги по щиколотку. Но охотники за дровами будто бы не замечают этого. Боян молчаливо направляется в казематы, лишь махнув нам на прощание, а Хельга…. Лучница подозрительно оглядывается, а когда, наконец, убеждается, что никого во внутреннем дворе нет, манит меня рукой в сторону храма. Неужели она решилась поговорить о том, что произошло утром. Не знаю почему, но я невольно замечаю, что многим послушникам отчего-то важно моё мнение.

Пройдя к задней части строения, Хельга ныряет в густые кусты рядом со стеной и….

- Да помоги же мне! – её настойчивая просьба доносится до меня спустя пару минут после начала её странных телодвижений. – Она немного заросла.

Пробираясь к ней, я начинаю гадать, что же лучница хочет вытащить из кустов. Но уже скоро перед моим взором предстаёт длинная лестница, спрятанная посреди зарослей. Вдвоём с Хельгой нам удаётся поднять её и осторожно прислонить к невысокой крыше храма. Кивком головы она предлагает мне подниматься первым. Ну что же. Вверх, так вверх.

Взобравшись на крышу, я подаю руку послушнице. Вид отсюда ничем не лучше того, что открывается внизу. Густой туман закрывает весь обзор, скрывая всё, что находится за пределами внутреннего двора. Однако моё внимание привлекает нечто другое. То, что я совершенно не замечал, находясь внизу. Кончено, мне сразу бросилось в глаза, что Луна здесь уж очень странная. Но это! Я, позабыв про свою лесную напарницу, осторожно подхожу поближе.

- Мне и раньше приходило в голову, что всё здесь какое-то ненастоящее, - задумчиво произношу я. – Эта Луна. Она же висит прямо в воздухе.

- Да, - подтверждает моё наблюдение Хельга. – Именно её мне и хотелось тебе показать. Но это не единственная причина, по которой мы заберёмся на неё.

- На неё?

- Ага, помоги поднять лестницу, - хитро улыбается лучница. – Она нам ещё пригодится.

После непродолжительных усилий нам всё же удаётся воплотить в жизнь задуманный план. Но от меня не ускальзывает и то, что Хельге явно приходилось раньше заниматься подобным. Взобравшись на Луну и расположившись, чтобы ненароком не скинуть лестницу, мы, наконец-то, можем быть уверены, что никто нас не подслушает.

- Итак, - глаза охотницы за дровами становятся предельно серьёзными. – Кажется, ты хотел меня о чём-то спросить, да?

- Вопросов у меня, конечно, много, но ответишь ли мне на них? – задумчиво произношу я. – Как-то раньше ты не сильно стремилась держать меня в курсе дел.

- Здесь, - Хельга обводит рукой поверхность маленькой компактной Луны. – Отвечу.

- Значит, ты уверена, что нас никто не услышит?

- Проверено, - успокаивает меня лучница. – Этого места еле-еле хватает на двух человек. Да и находится оно довольно высоко над землёй. И, конечно, знают о нём лишь несколько послушников. Все обычно спят по ночам, а днём её не видно.

- Дай угадаю, - меня почему-то задевает последняя фраза. – Боян и Чернява?

- И ещё Акамир, - спокойно отвечает мне Хельга. – Он намного надёжней, чем ты думаешь.

- Допустим, - примирительно киваю я. – Но давай начнём. Итак, зачем вы втроём настояли на проведении этого обряда? И стоит ли верить воронам?

- Ой, полегче, не всё сразу, - улыбается мне охотница. – Конечно, мы хотели защитить Невзора. Но вряд ли у нас это получилось. О его словах и подозрениях сразу же доложат серому. И больше мы Невзора не увидим. А его ум, его усердие могли бы нам ещё пригодиться. Жаль, что в комплекте к ним досталась ещё и наивность.

- Но ты же сама спросила его про птиц?

- Уже после того, как ты привлёк всеобщее внимание своими криками о говорящих воронах, - холодно замечает Хельга. - Хотя виноват в это всё же сам Невзор. Не нужно было говорить о подобном в трапезной.

- Значит, птицы были правы? – внезапно доходит до меня суть её ответа. – Эти обряды держат нас здесь и не дают уйти?

- Видимо так, - соглашается со мной лучница. – Это мы узнали ещё от Чернявы. Она говорит, что пока они не разгадывали эту тайну, многие из её друзей пропали или ушли вместе с серым.

Мы задумчиво замолкаем, всматриваясь в туман. Не знаю почему, но отсюда вид открывает намного лучше, чем с крыши. Или просто белая хмарь всё же начинает потихоньку расходиться. Возможно, завтра будет отличное утро. Вот если бы ещё и тучи разбежались. Отчего-то мне сильно хочется увидеть солнечный свет.

- А что вам стоит убежать отсюда? – внезапно спрашиваю я Хельгу. – Сжечь ночью книгу, пока все спят и уйти. Или, например, напасть на серого человека и потребовать у него вывести вас отсюда. Наверное, в страхе перед этим он и отбирает у послушников оружие.

- Всё не так просто, - угрюмо отвечает мне лучница. – Нападать на него в храме очень опасно, неизвестно ведь, сколько его помощников прячется среди нас и как они вооружены. Где его искать, когда он уходит, мы не знаем. А сжигать книгу…. И что тогда дальше, да? Сможем ли мы уйти, без позволения нашего тюремщика или нет? Даже если сможем…. Однажды мы уже попали в это место. Не покончив с ним раз и навсегда, каков шанс вернуться в храм опять, да? – Хельга обречённо качает головой. - Нет, нам нельзя действовать опрометчиво.

- Теперь мне понятно, - соглашаюсь с её доводами я. – Но это же не всё, верно? Есть ещё и другие вопросы. Почему мы здесь? С какой целью нас здесь держат? И раз серый знает о нашем недоверии, то почему никак не реагирует. Отчего в опасности только Невзор, который упомянул про птиц и обряды, а не Боян, который прятал топор и бросился на тюремщика с кулаками?

- Да, ты прав, - одобрительно произносит лучница. – Но самый главный вопрос в том, почему он не убивает неугодных? Если ему нужно наше послушание, то не лучше было преподать нам в назидание более жестокий урок? И куда он забирает уходящих с ним? Мне не верится, что наш тюремщик настолько уж презирает насилие.

- Но всё это лишь вопросы без ответов, - печально замечаю я. – А что вы придумали, чтобы решить их? И почему вам всем так важно моё мнение?

- Ну, ты же… - Хельга внезапно задумывается, словно не может чётко сформулировать свою мысль, в её глазах проскальзывает лёгкая золотая икра. – Ты же…ну….

Внезапно она вскакивает на ноги, чуть не упав со своего насиженного места. Её палец указывает куда-то вниз, а зрачки испуганно расширяются.

- Смотри, смотри, - громко кричит она. – Нужно разбудить остальных!

Я осторожно перевешиваюсь через край, чтобы увидеть то, что так сильно взволновало мою собеседницу. Спустя пару мгновений её энтузиазм передаётся и мне. Через пролом в стене сквозь рваные клочки исчезающего тумана ползут два огромных лесных гада. Эх, жалко, что каменщики не смогли заложить эту дыру! Маленькие булыжники, что они успели сложить в проломе, с легкостью отбрасываются в стороны массивными телами нежданных гостей.

***

Когда мы с Хельгой спускаемся во внутренний двор, бой уже идёт полным ходом. Видимо, кто-то не спал и заметил вороватых тварей наравне с нами. Скорее всего, Чернява вновь совершала свой ночной обход. Повезло, что удалось быстро разбудить напившихся колодезной воды послушников. Или они просто уже привыкли к подобным нападениям?

Вооружившись палками и камнями, группа обитателей храма наседает на ночных посетителей, стараясь выгнать их обратно в лес. Упрямые гады нехотя огрызаются, но не сворачивают со своего пути. Куда же они ползут? Я перевожу взгляд на конечную точку их маршрута. Кухня! Ну конечно! Мне же говорили, что единственные съедобные фрукты в лесу растут только на территории храма. Но тогда почему похитители не направляются в сад? Они хотят лишить нас последних запасов? Или просто не могут лазать по деревьям? Не важно! Я подбираю с земли небольшой камень по руке и спешу на помощь своим.

- Эй, сюда, сюда! – кричит Акамир, тыкая одну из тварей длинной палкой прямо в морду. – Иди ко мне, я говорю!

Рядом с ним с таким же импровизированным оружием работает Чернява.

- Не выходит, - докладывает очевидное Невзор, бросая во фруктового вора камни. – Они съедят все наши припасы.

Большущий валун с грохотом падает на лесного гада, слегка придавив его к земле. А вот подоспел и Боян со своей богатырской силушкой. Но зверь, лишь злобно зашипев, сбрасывает камень с себя, поворачивается к достойному противнику. Ну, хотя бы он забыл про кухню.

- Сейчас приду, - произносит Хельга и куда-то стремительно бежит, расталкивая толпу зевак.

Только сейчас я замечаю, что далеко не все из послушников пытаются защитить наши последние запасы. Многие их них просто стоят в стороне, с любопытством посматривая на происходящее.

- А вы чего застыли? – громко кричу на них я. – Почему ничего не делаете? Им пригодится любая помощь!

- А нам-то что? – отвечает мне один из группы «халявщиков». – На всё воля Господа. Это одно из испытаний нашего смирения. Глупцы выступают против неизбежного. Зачем уподобляться им?

- Чтобы завтра помереть с голоду! – зло отвечаю ему я.

- На всё есть замысел Всевышнего, - смиренно парирует мне лентяй. – Голод хороший учитель.

Не знаю почему, но в тоже мгновение он падает на землю как подкошенный. На его лице расплывается большущий лиловый синяк с небольшим кровоподтёком. Я с удивление смотрю на свой кулак, оставивший этот приметный отпечаток. Хорошо хоть, что не камнем. Остальные «халявщики» мигом забывают про лесных гадов, уставившись на меня.

- А мне известен ещё более великий учитель, - угрожающе произношу я. – И имя ему Боль. А ну-ка хватайте камни и живо помогать остальным! Иначе…, - дальше договаривать уже не требуется, мой взбешённый вид делает своё дело - вся группа стоящих в стороне послушников тут же кидается выполнять мой приказ.

Вот так-то лучше. Подоспевшее подкрепление мигом закидывает снарядами вторую тварь, всё ещё продолжавшую ползти к нашей еде. Град маленьких, но болезненных ударов заставляет её забыть свой первоначальный план и обернуться, в ярости обнажив пасть. В этот самый момент Чернява исхитряется вонзить в неё свою заточенную длинную палку. Грозный, полный боли рык разносится по двору, и лесной гад, забыв про желанную добычу, шустро уползает туда, откуда приполз. Но это ещё не всё. Где же другой?

Я оборачиваюсь в поисках оставшегося противника. Как раз вовремя, чтобы увидеть его прыжок. Ещё пара ударов сердца и ужасная тварь опрокидывает Бояна на спину. Её острые когти раздирают плоть послушника, кровь разлетается в разные стороны.

- Убирайся от него, - с криком бросается на чудовище Акамир.

Его длинная палка, словно копьё, вонзается в чешуйчатый бок твари, но тут же звонким треском переламывается пополам. Пока камненос изумлённо рассматривает обломок своего оружия в руке, я понимаю, что теперь настаёт моя очередь. Иначе лесника не спасти. Спустя короткий миг моё тело уже врезается во вражескую тушу, сбрасывая её с добычи. Вот для этого мне и понадобится камень. Сжав его двумя руками, я с силой наношу удар по морде лесного гада. Ещё и ещё. Пока острые когти с огромной силой не бьют меня в грудь. Пролетев несколько метров, я упрямо пытаюсь подняться, кровь бьёт в висок, руки трясутся от напряжения, изо рта доносится ужасный рев, не хуже, чем у чудовища. Но… моё тело отказывается повиноваться хозяину. Переведя взгляд вниз, я вижу, страшную рану, острые обломки костей, торчащий из неё, и тёмную жидкость, заливающую мне ноги. Лесная тварь, шипя, подползает ко мне, её пасть хищно раскрывается и… одинокая стрела со свистом вонзается в глаз ночного гостя. В дальнем конце внутреннего двора стоит Хельга. В одной руке она держит самодельный лук, а второй накладывает на тетиву новый снаряд. И в этот миг я теряю сознание.

Несколько дней спустя

«Не доверяй!»

Когда я, наконец, открываю глаза, то замечаю, что за мной внимательно следят несколько человек. Рядом на деревянном ложе сидит Хельга, держа в руках какую-то мокрую тряпку покрытую кровавыми разводами. В углу хмуро стоит Боян, облокотившись широкой спиной о стены. Видимо, ему досталось меньше, чем мне показалось в тот вечер.

- Наконец-то проснулся ваш герой, - раздаётся грубый спокойный голос Чернявы, стоящей в проходе кельи. – А вы переживали всё. Я же говорила, что после приёмы колодезной воды не умирают. Помню как-то она даже…

- Спасибо тебе, что Бояна спас, - произносит Хельга. – Если бы не ты, разодрал бы его гад.

Лесник отделяется от стены и подходит ко мне. Я осторожно принимаю его сильное молчаливое рукопожатие. Надо же, он как всегда в своём репертуаре. Чернява, понявшая, что её никто не слушает, отправляется готовить завтрак. А в мою келью залетает другой посетитель. Его рыжая грива сперва ослепляет меня, ярким пятном выделяясь среди серого, тусклого окружения.

- Светослав! Очнулся-таки! – Акамир радостно скалится, стоя надо мной. – Кто бы мог подумать, что ты храбро ринешься в бой! Я был неправ на твой счёт! Очень не прав! Извиняюсь!

- Мне очень лестно, - принимать заслуженную похвалу всегда приятно. – Но кто-нибудь может рассказать, почему я всё ещё жив? Тот удар лесной твари должен был отправить меня прямиком к Роду.

Посетители удивлённо переглядываются между собой. Как будто я сказал что-то очень важное для них. Глаза каменщика становятся похожи на две большие плошки, он уже открывает рот, чтобы задать какой-то вопрос, как его тут же перебивает Хельга:

- Так тебя же колодезной водой отпаивали, - объясняет лучница. – Она и не такие раны заживляет.

- Да, - подтверждает её слова Акамир. – Мне как-то лесной гад руку оторвал. Так она выросла, как ничего и не было. Ну, за несколько дней, конечно же.

- Несколько дней, - эта фраза внезапно настораживает меня. – А сколько же был без сознания я?

Мои новые друзья неуверенно отводят свой взгляд. Значит, долго. Это всё совсем не хорошо. Одна мысль вспыхивает у меня в голове. Тот разговор, что мы провели с Хельгой высоко над землёй.

- Что случилось с Невзором? – наконец спрашиваю я. – Он здесь? В порядке?

Но все присутствующие хранят гробовое молчание. Ясно, не хотите говорить. Тогда я спрошу ещё раз.

- Где Невзор? Отвечайте!

- Он пришёл вчера утром, - запинаясь, начинает свой рассказ Хельга. – Серый. Ему кто-то донёс о нашем сражении с тварями. Он забрал мой лук и увёл с собой Невзора.

- А вы стояли и смотрели? – осуждающе произношу я.

- Не думай, что мы бросаем своих! – горячо отвечает мне Акамир, когда лучница, молча, опускает голову. – Он сам просил нас не вмешиваться. Слышишь? Невзор хотел разгадать, куда же уводит послушников серый. Поэтому сказал нам оставить его в покое.

- А ещё он упомянул, что мы, наверное, скоро его услышим, - добавляет от себя Хельга.

***

Во время завтрака ко мне внезапно подсаживается Чернява. Сегодня она не раздаёт еду, и поэтому может поесть вместе с другими послушниками. Под её голубыми глазами, с легким позолоченным отблеском, еле заметно виднеются тёмные синяки. Видимо, она плохо спала прошлой ночью. Насколько я уже успел понять, старшая послушница никогда не принимает колодезную воду перед сном. Наверное, чтобы быть всегда наготове в случаи чего. Как в тот раз, когда лесные гады пытались забрать остатки наших фруктов. Которых, кстати, осталось уже совсем немного. Сегодня нам выдали только помятые, местами покрытые гнилью, плоды. Если запрет на сбор в храмовом саду продлится ещё несколько дней, то мы, и правда, будем голодать. Чернява как-то упоминала, что такое уже случалось раньше.

- Опять кричали в крипте? – понимающе спрашиваю у неё я.

- Да, ещё одна звезда погасла, - утвердительно кивает она, как будто мне должно быть понятно, что имеется в виду. – На этот раз Невзор. Скольких мы ещё здесь потеряем?

Последний её вопрос был риторическим, но почему она не отводит от меня взгляда? Словно ждёт, наблюдает за каждым моим движением.

- Но что же такого могли сказать птицы, что от услышавшего пришлось избавиться?

- Не знаю, - качает головой Чернява. – Спроси у них сам.

Хельга, сидящая по другую сторону от меня, заинтересованно наклоняется к нам. Боян же, завтракающий рядом с ней, старается не коситься в мою сторону.

- Отличная идея, - тихо произношу я. – Придётся наведаться в гости к пернатым.

- Но ведь тогда и тебя заберёт серый! – испуганно шепчет мне лучница. – Это слишком опасно!

- Если он придёт за мной, вы сможете проследить и узнаете, наконец, куда уводят послушников, - улыбаюсь я. – Заодно и вытащите меня из его лап.

- А если у него будет много помощников? – неуверенно спрашивает Хельга. – Что тогда?

- Значит, просто обнаружите что-нибудь важное и постараетесь использовать это в пользу, - стараюсь успокоить её я. - С другой стороны, если серый человек за мной не придёт, то мы узнаем, что поведают мне вороны, - терпеливо объясняю лучнице свой план.

- Всё равно, это слишком опасно, - не унимается Хельга. – Мы одного тебя к ним не отпустим. Пусть потом если забирает, то сразу всех!

- Нет, - серьёзно говорю я. – Для вас у меня будет другое задание.

Чернява продолжает медленно есть, не сводя с меня пристального взгляда. Боян заинтересованно косится на нас, а Хельга широко раскрывает глаза от удивления.

***

Вороны встревожено каркают, когда я поднимаюсь к ним в башню. Деревянные полы, покрытые толстым слоем испражнений, скрипят под каждым моим шагом. Большие окна открывают великолепный вид на затуманенный лес. Густые тучи, как всегда, скрывают солнце, словно вот-вот должен пойти сильный дождь. Резкие порывы ветра промораживают до костей. Куда же делась вчерашняя тёплая спокойная погодка? Или это было не вчера? Сколько же дней я пролежал в беспамятстве?

Птицы сидят плотным рядом на балке, к которой когда-то крепилось что-то большое и очень тяжелое. Они внимательно смотрят за каждым моим движением. Почему же вороны отсюда не улетают? Я никогда не видел их во внутреннем дворе. У них подрезаны крылья? Или они чего-то боятся? Возможно ли, что птицы здесь из-за нас?

- Старший, - каркает мне один из воронов, и тут же черный вихрь из перьев заполняет всё пространство башни.

Крылья бьют меня по лицу и плечам, острые когти царапают руки. Кто-то даже пытается клюнуть за ухо. Я осторожно отхожу назад к лестнице, по которой сумел подняться сюда. Но не успеваю сделать и пары шагов, как всё вдруг прекращается. Вороны садятся на свои места, угрюмо посматривая на меня сверху вниз. Рассматривая их, я замечаю, что глаза птиц выглядят точно человеческие, а лапы очень похожи на руки, но с длинными когтями на цепких пальцах.

- Зачем ты пришёл, старший? - спрашивает один из них, его эхо внезапно разносится по башне.

- У меня тот же вопрос, - признаюсь я. – Зачем вы здесь? Почему не улетаете?

В ответ доносится лишь бездумное карканье и эхо, безжалостно повторяющее за птицами. Не хотят отвечать? Или не могут? Хорошо, попробуем по-другому. Мне совершенно не хочется уходить без какой-нибудь информации. Стольким рискнуть из-за одного дурацкого вопроса. Нет, так просто они от меня не отделаются.

- Вы что-то хотите сказать нам? – неуверенно интересуюсь я.

- Отпусти нас, старший, - каркают наперебой вороны. – Отпусти нас!

- Вы такие же пленники, как и мы? – удивляюсь я. – Что мне нужно сделать?

- Решение закрыто в каждом из вас, - замечает одна из птиц. – Дай свой ответ человеку в сером.

- В каком смысле? Как нам выбраться отсюда?

- Вы держите сами себя, - доносится до меня с балки.

- Что всё это значит? – внезапный порыв ветра заставляет меня вздрогнуть.

- Не доверяй! – напоследок каркает один из воронов. – Они всегда где-то рядом!

- Почему вы называете меня «старшим»? – но птицы больше не отвечают.

Чтобы я не спрашивал, мне не удаётся узнать ничего нового. Только глупое карканье и крики вроде «отпусти нас». Хотя, всё, что они сказали, тоже не отличается глубоким смыслом. И из-за этого забрали Невзора? Не может быть. Должно быть что-то ещё. Наскоро осмотрев всю комнату, я не нахожу ничего стоящего внимания. Гулкое эхо от птичьих голосов нестерпимо звенит у меня в голове, вызывая тупую свербящую боль. Значит, пора здесь заканчивать и возвращаться. Надеюсь, что остальные нашли что-нибудь стоящее. Ведь другого плана у нас пока нет.

***

Чернява, Боян и я осматриваем келью Невзора по приказу Светослава. Наверное, стоило этим заняться ещё вчера, но без указаний старшего мы не решались начать столь ответственное дело. Когда-то, до его появления, роль нашего лидера исполняла Чернява, но после его героических действий по спасению Бояна, даже она признала неоспоримое главенство старшего дружинника. Впрочем, как всегда. Она никогда не меняется. Даже спустя сотни перерождений. Я украдкой посматриваю на подругу. Её плохо подстриженные клочки волос в который раз вызывают у меня легкий приступ веселья. Надо же было в этот раз ей уродиться жгучей брюнеткой. Той, которая всегда гордилась своей густой светлой гривой. Теперь её имя полностью соответствует облику. Видимо, даже у Рода иногда просыпается чувство юмора.

- Так и что мы здесь ищем? – спрашивает у меня Чернява, подозрительно щурясь, словно прочитав мои мысли.

- Не знаю, - пожимаю плечами я. – Светослав сказал искать то, из-за чего могли забрать Невзора.

- Значит, любую информацию о храме.

Стандартная келья выглядит уж слишком пустой и одинокой. В отсутствие своего хозяина, она тут же растеряла всякий вид обитаемого жилища. В углу на потолке уже успела появиться небольшая паутинка, а деревянное ложе покрылось тонким слоем пыли. Как будто прошло несколько дней с тех пор, как Невзор нас покинул.

Пока Чернява осматривает стены на предмет тайников, а Боян шарит под лежбищем нашего потерянного соратника, я решительно направляюсь к окну. Если бы мне хотелось от кого-нибудь что-то спрятать, то мой взор первым делом обратился бы именно туда. Считайте, что это интуиция. А она меня почти никогда не подводит. Я, можно сказать, живу, руководствуясь ей. Ну, и приказами старших по дружине.

Итак, что такого особенно в этой комнате? Поморщив носик, я вспоминаю всё, что может пригодиться нам в поисках тайника. Келья Невзора располагается почти в самом конце казематов, слегка уходя в уклон. Поэтому густой туман обычно стоит у самого окна, будто ждёт подходящего момента, чтобы залезть внутрь. Интересно, а как же выглядит эта комната, когда белая пелена застилает весь внутренний двор? При случае нужно будет спросить у Невзора. Конечно, если мы с ним ещё увидимся в этом перерождении. В следующем, я, скорее всего, забуду о подобных мелочах.

Ну, вот, вроде и всё, что известно. Мне отчаянно надоедает думать о чём-либо, а, значит, пора приниматься за действия! Я осторожно перевешиваюсь через грубый каменный подоконник, чтобы старательно осмотреть то, что скрывает туман. Будь моя воля, тайник бы располагался немного ниже самого окна. Внезапно голова больно бьётся обо что-то мягкое. От неожиданности, я чуть вся не вываливаюсь наружу. Чернява и Боян успевают подбежать ко мне, и, поймав за ноги, затаскивают меня в келью. Вот ещё, я бы и сама прекрасно справилась!

- Что там такое? – спрашивает подруга, осторожно ощупывая мой лоб и макушку. – Грязь?

-Наверное, окно здесь почти вровень с землёй, – догадываюсь я. – Следовательно….

Мы втроём с интересом вглядываемся в туман. Судя по всему, белесое марево скрывает небольшую тропинку, ведущую вдоль стены. Наверняка, Невзор знал о её существовании. Если где-то здесь и может быть тайник, то только там, за пределами храма.

- Ну, кто пойдёт? – негромко спрашивает Чернява.

- Конечно же, я – забавно, что приходится озвучивать очевидное. – Ты слишком большая и тяжёлая, а про Бояна, лучше вообще молчать.

- Хорошо, что ты всё понимаешь, - ухмыляется соратница. – Вперёд!

Придерживаясь руками за стенки окна, я осторожно поднимаюсь на подоконник. Ещё чуть-чуть и моя нога уже ступает на узкую полоску влажной земли. Только бы не поскользнуться – дальше только пропасть. А, может, и нет, нечего же не видно через этот туман. Но лучше не проверять. Стараясь вжаться в стенку, я медленно иду по скользкой тропе. Ноги разъезжаются в стороны, ногти до боли впиваются в каменную кладку, пытаясь удержать меня от падения в неизвестность. Давай, потихоньку, шаг за шагом.

Спустя пару минут я наступаю на твёрдую поверхность. Ступенька? Не может быть! Какая удача! О, и ещё одна! Да тут целая самодельная лестница. Молодец Невзор! Или это не ты делал? Хотя, какая разница? Мне сейчас лишь бы не соскользнуть с тропы. Спустившись ещё немного, моя рука нащупывает в стене пустоту. Я осматриваюсь и не верю своим глазам. Проход! Похоже, что этот храм умеет хранить свои секреты. Наверняка про это место не знает даже Чернява. Но почему же Невзор ничего не говорил об этом? Зато о разговоре с птицами рассказал сразу. Может не из-за них его забрал серый? Что же тогда скрывает этот заплесневелый коридор, ведущий куда-то во мрак под храмом?

Я медленно крадусь сквозь темноту по коридору. С потолка потихоньку капает, создавая под ногами вечную грязь. Только бы не потонуть здесь. Теперь мне отчётливо припоминается, что у Невзора в последние несколько дней были постоянно испачканы ноги. Значит, он нашёл этот проход совсем недавно. И что-то здесь заставило серого забрать послушника. Но что?

А, кажется, вот и ответ. В тусклом свете какого-то мха, покрывающего небольшой каменный свод, мне удаётся увидеть одинокий самодельный алтарь. Видимо, он сделан из большой глыбы, аккуратно обтёсанной со всех сторон. Сколько же дней заняла вся эта работа? Не знаю, кто на такое способен, но я невольно проникаюсь глубоким уважением к создателю этого творения. Подойдя поближе, мне удаётся разглядеть на нём несколько фраз, написанные разным почерком. Краска? Нет, скорее всего сок с растений, что цветут в лесу по весне. Я невольно опускаю глаза на свои ноги, на которых до сих пор видны борозды, оставленные подобными травами. Едкие же заразы! Но прочитав пару строк того, чем исписан алтарь, я напрочь забываю про свои мелкие проблемы и начинаю внимательно вчитываться в надписи.

«Смирись!», «Не болтай!», «Не доверяй!», «Всюду серые уши», «Не вспоминай!», «Книга оков», «Вороны лгут», «Сами себе враги». Чуть ниже было приписано: «Ловушка!», «Птицы прокляты», «Плечом к плечу», «Бойся снов». В самом конце свежим соком приписано - «Во славу Рода!». Я слегка передёргиваю плечами. Невзор! Так вот почему ты упомянул только о разговоре с воронами! Ты проверял, вспомнили ли мы что-нибудь из прошлых жизней. А мы тебя неверно поняли. Но что за «сон»? Что же имеется здесь в виду? В нерешительности я отхожу от алтаря. Следует скорее вернуться и рассказать всё это остальным. Может кто-нибудь из друзей знает о снах, которых нужно бояться?

***

Булатный меч со свистом рассекает крылатую тварь. Ещё один враг склоняет голову под моим натиском. С отвращением наступаю ногой на его сверкающий нимб. Отлично. Я обвожу глазами поле боя. Как там дела у остальных? Рядом со мной сражается рослый косматый воин, настоящий богатырь. Двумя руками он держит боевой топор, которым умело отбивается от наседающих на него противников. Ну, этому-то помощь точно не нужна. С другой же стороны неистово дерётся длинноволосая дружинница с тяжёлым копьём. Её белокурая грива частенько выбивается из-под шлема, порой сильно мешая ей в бою. Надо будет ещё раз переговорить с ней о смене причёски. Помнится, в прошлый раз непослушный локон и стал причиной её смерти. Но эта упрямица слишком гордится своими волосами.

Громкий, звонкий свист заставляет меня резко повернуть голову. Один из нападающих врагов со стоном опускается на землю, обречённо пытаясь вытащить из горла смертоносную стрелу. Молодец, малышка, не дремлешь! Когда только успеваешь колчан наполнять? Да и где прячешься непонятно. Впрочем, не будь ты столь искусна, ни за что не взял тебя к себе в руку. Так-так, а где же остальные? Я внимательно изучаю обстановку вокруг. Вот как? Этот рыжий сумасброд опять отдалился от основного строя. Говорил же ему умерить пыл! Верно, северная кровь даёт знать. Кровавый угар, конечно, вещь полезная, но уж слишком бесконтрольная. Надо будет помочь ему, здесь и без меня пока справятся.

Ах, а вот уже новая волна. Как же не вовремя! На пути предо мной возникает ещё один неприятель. Его белоснежные крылья заслоняют от меня одинокого воина. Наверное, они хотят его окружить. Безупречное лицо моего противника искривляется в презренной ухмылке, и он быстро набирает высоту, чтобы получить преимущество. Не на того напал! Я резко вскидываю руку в его направлении, и в большое вражеское крыло тут же вонзается стрела. Коротко взвизгнув, тварь начинает терять высоту. Отлично сработано, теперь моя очередь. Быстрым прыжком хватаю противника за ногу, опуская его с небес на землю. Короткий, отрывистый удар, и голова врага катится с плеч, заливая всё вокруг кровью. А теперь я поворачиваюсь к своей цели - вернёмся к нашему отчаянному смельчаку…

День последний

«Не сражайся!»

Какой странный сон. Я всё утро не могу забыть о нём. Его детали и краски придают ему сказочную достоверность. Будто… будто воспоминание того, в чём мне пришлось лично принимать участие. Но даже не верится. Все эти воины, эта… дружина. С кем же они сражались? Какие-то смутно знакомые существа. Белоснежные. С крыльями. И нимбом над головой. Но внутри меня отчего-то просыпается чёткое осознание того, что, несмотря на свой вид, они чистое зло воплоти. Голова легонько идёт по кругу, мысли путаются, мешают чётко обдумать увиденное. Возможно, завтрак среди друзей успокоит меня, придаст сил.

Внезапно я останавливаюсь посреди казематов. Кто-то из послушников чуть не врезается мне в спину. Недовольно взглянув на моё лицо, он передумывает возмущаться, и, испуганно оглядываясь, продолжает свой путь в трапезную. Но мне сейчас не до мелких обид. Сон! Хельга же вчера предупреждала о снах! Они опасны! Так написано на тайном алтаре Рода. Возможно, поэтому и забрали Невзора! Ему что-то приснилось! Но откуда тогда серый узнал об этом? Если никому не рассказывать, то всё можно сохранить в тайне. Или нет? Возможно, именно сны являются ключом к нашей потерянной памяти? Тогда получается, что человек в сером мешает нам вспомнить то, кем мы являемся на самом деле? Или не он? «Решение закрыто в каждом из вас» сказали мне вороны, но стоит ли им верить? Кто-то из предшественников Невзора писал на алтаре, что птицы лгут. Но может ли это быть ошибкой? Или специально написанной фразой, чтобы запутать тех, кто придёт следом? А, возможно, и защитить их от чего-то….

Когда я, терзаемый раздумьями, наконец, вхожу в трапезную, взоры всех присутствующих сразу же направляются на меня. Хельга чуть не роняет миску, Боян подбирает густую чёлку, чтобы лучше рассмотреть моё лицо, Акамир обречённо закрывает глаза рукой. Лишь Чернява пытается изобразить безразличное спокойствие. Я удивлённо иду на своё место.

- Они золотые! Золотые! Смотрите! – раздаётся со всех сторон шёпот. – И он тоже! Золотые!

Что «золотые»? Внезапная догадка посещает меня, когда я подхожу к своим друзьям. Всё их внимание сосредоточенно на моём лице, а точнее…. Мне отчего-то ясно вспоминаются «золотые глаза» Невзора. На следующий день серый пришёл за ним. Но как долго он расхаживал здесь с подобной расцветкой.

- Один день, - словно прочитав мои мысли, отвечает мне Чернява. – Один день и он заберёт тебя. Впрочем, когда речь идёт о старшем, наш палач может и поторопиться.

Завтракали мы в полнейшем молчании. Даже за соседними столами не пытались начать разговоры. А когда же мы, наконец, выходим во внутренний двор, серый уже поджидает нас там. Увидев меня, он сильно удивляется, видимо, пришёл в храм совершенно по другой причине. А тут такое! Его лицо расплывается в мерзком предвкушении. Я переглядываюсь с друзьями – ясно и без слов, человек в серой робе без меня отсюда не уйдёт. В один миг группа послушников обходит нас со всех сторон. В случаи неповиновения они накинутся на нас, и пострадаем тогда все. Выбор-то у меня не велик. Мой взор переходит от одного лица к другому. Гордая Чернява, добродушный Боян, храбрая Хельга, безрассудный Акамир. Отчего-то сейчас они мне кажутся всего лишь маленькими испуганными детьми. Несмотря на то, что большинство из них старше меня на несколько лет. Их не до конца пробуждённая память всё ещё дремлет, ожидая своего часа. Я печально качаю головой. Прощайте, братья и сёстры, мне нельзя рисковать вами сейчас.

- Ну, что? Мы идём или ты и дальше будешь пялиться на меня? – сдержано, спрашиваю я серого, от чего его улыбка становится ещё шире.

***

Когда я прихожу в себя, мир всё ещё продолжает кружиться вокруг. Что же сегодня за день такой? И отчего я впал в беспамятство? Помню только, как мы с серым шли по тропе. А дальше всё - пустота. Не мог он меня по голове ударить, я последним шёл. Возможно, заклятье какое-то или сонный порошок. От этого святоши всё что угодно ожидать можно.

Я осторожно осматриваюсь вокруг. Похоже, это скоро войдёт у меня в привычку. Так-так, что тут у нас? Гробы? Да, кажется, так враги называют места своего последнего пристанища. Варварство какое! Я слышал, они тела своих погибших в землю закапывают, червям на съедение! А ну-ка! Ага, как и следовало догадаться – он меня связал. Предусмотрительно. Правда, это тело ещё не вошло в силу. Пока что я в его власти. Но пусть только мне выпадет шанс. Я этому предателю шею сверну. Для начала, стоит получше проверить верёвки. Ага, руки порознь, а ноги вместе. Он меня распять пытается, по типу своего пророка что ли? Ну, ничего, сначала от тварей всяких отбивались, и эту пагань достойно встретим.

- О, я вижу, ты уже пришёл в себя? – слышится мне приторно сладкий голос серого человека. – Как раз вовремя. Мои приготовления к ритуалу уже почти готовы.

- Где это мы? – нужно потянуть время, возможно, выпадет шанс освободиться. – Мне не знакомо это место.

- Конечно же, - ухмыляется мой враг. – Перед тобой знаменитая Крипта. Ты, и все остальные, кто не склонится, закончите свой путь здесь.

- Рано радуешься, - на этот раз улыбаюсь уже я. – Ты ничего о нас не знаешь.

- И что же мне надо знать, старший дружинник рати Рода? – видя моё удивлённое лицо, потешается серый. – О ваших перерождениях? Так ведь я тебя убивать не буду. Других, может быть, но не тебя.

Он медленно поворачивается к ближайшему гробу, раскладывая на нем какие-то инструменты. Трясущимися в нетерпении пальцами мой палач зажигает огнивом свечу. Не прерывая своих приготовлений, он продолжает тараторить, бахвалясь своими успехами.

- Надо же, как повезло! Мне попался сам старший дружинник! – серый человек украдкой посматривает на меня, проверяет, чтоб не освободился, ведь знает, что тогда я с ним сделаю. – Надо будет рассказать остальным. Вряд ли многие смогут похвастаться таким выдающимся послушником. Когда тебя поймали и привели, я думал, что не смогу нарадоваться такой знатной добычи. Жаль, конечно, что перевоспитываться ты не захотел. Жаль, жаль. Было бы приятно увидеть тебя на нашей стороне. Какая потеря. Я до последнего надеялся на такой исход.

- Ты говоришь про «халявщиков»? – презрительно интересуюсь у него. – Думал, что удастся превратить меня в одного из них? Покорного своей судьбе бесхребетного труса?

- Ну, - неуверенно произносит серый человек. – Не так уж они и плохи. Некоторые из них всё же приняли правильную сторону и согласились шпионить ради меня. Только за это им можно многое простить.

- Жалкие предатели, - выношу я свой приговор изменникам. – Им не место в дружине Рода!

- Теперь уж, конечно, они вряд ли туда вернуться, - усмехается серый. – Они встанут на нашу сторону, сторону победителей. Ваше время закончилось. Очень скоро мы переловим вас всех. И перевоспитаем. Дружина Рода будет драться за нас, и поможет свергнуть своего господина.

- Ошибаешься, тварь, - сплёвываю я ему под ноги. – У нас нет господ, и мы никому не служим!

- А ради чего тогда вы сражаетесь без устали уже многие сотни лет? – вновь удивляется мой заклятый враг.

- Чтобы не перестать быть людьми!

- Очень хорошо, - ухмыляется мне серый человек. – Тебя мне уже точно не перевоспитать, но ведь пока ваши вновь рождённые дружинники ещё молоды, у меня всегда есть шанс склонить их на свою сторону. Вырастить как людей нового времени, забывших ваши традиции и предрассудки! Они станут теми, кто будет восхвалять нашего Бога и жертвовать ради него свои жизни. А старого Рода забудут, и он рассыпется в прах, преданный теми, кому он однажды доверил защищать свой народ.

- Не бывать этому никогда! – в ярости кричу я из последних сил, дергая верёвки, пытаясь вырваться на свободу.

- Поэтому убивать тебя я не буду, - произносит серый. – Твое перерождение ничего не изменит. Само присутствие старшего дружинника уже сильно повлияло на моих послушников. Некоторые начинают вспоминать о своих предыдущих жизнях. Конечно, мне это придётся исправлять, стереть всё лишнее, как и перед доставкой в храм каждого из моих воспитанников. Но от тебя придётся избавиться раз и навсегда. Так что тренируйся каркать, упрямый дурак!

***

Ритуал идёт полным ходом. Всё моё тело словно пронзают тысячи игл, раскалённых в пламени погребального костра. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закричать, но с каждым мгновением делать это становится всё сложнее. Человек в сером склоняется надо мной, нашёптывая свои мерзкие молитвы, упрашивая своего бога покарать того, кто противится его воле. Верёвки крепко держат моё тело, привязанное к огромному кресту, не давая освободиться и расправиться с врагом.

Внезапно боль в теле усиливается, и я с ужасом наблюдаю, как через мою кожу начинают пробиваться чёрные вороньи перья. Не может быть! Так он не шутил, когда предлагал учиться каркать? Значит, все птицы, что живут на вершине храмовой башни, когда-то были людьми? Теми, кого проклятый серый человек не смог перевоспитать? Настоящие сыны и дочери Рода? Во что же они превратились? И можно ли вернуть их обратно? Неужели такая же судьба постигнет и меня?

- Бойся! Бойся, старший дружинник! – заливается хохотом палач, прерывая чтение молитв. – Очень скоро я очищу умы послушников от твоей пагубной скверны. Мои….

Не успевает он договорить, как небольшой камень обрывает его не полуслове, угодив прямо в висок. Голова серого дергается в сторону, но тут же возвращается на место. Видимо, ущерб он получил не слишком значительный. Обычному бы человеку проломило череп.

- Вот же гадство, - до меня доносится досадный голос Акамира. – Я думал, что вырублю его надолго.

У входа в Крипту стоят мои спасители. Выходит, сумели проследить весь путь от храма. Жаль, что их воспоминания ещё не полностью вернулись, но уже сейчас человеку в сером придётся считаться с их силой. Лениво взмахивая длинными палками, рыжий забияка и Чернява осторожно приближаются к противнику. Заметив меня, привязанного к кресту, Боян направляется ко мне, чтобы освободить от оков. Хельги с ними нет? Думаю, что она отвлекает на себя тех храмовых предателей, что перешли на сторону нашего врага. Наверняка, от них не укрылось то, что кто-то ещё ушёл вслед за серым человеком. Значит, нам выпал редкий шанс. Расправиться с палачом, другого случая может и не быть. Теперь, когда он совсем один. Понимает ли проклятый святоша, в каком положении он оказался?

Однако улыбка не спешит сходить с лица нашего противника. Он с брезгливым видом уклоняется от атак Акамира и Чернявы. Даже небольшие раны, которые им удаётся нанести серому, никак не влияют на его отношение к битве. Что-то здесь не так. Наверняка он водит нас за нос. Нужно быстрей освободиться и помочь своим.

Наконец, Боян справляет с верёвкой на правой руке и переходит к ногам. Левую я освобожу сам. Быстрее, нужно торопиться. Пока не упущена возможность.

- Надо же, - внезапно ухмыляется серый. – А где ваша маленькая подруга-лучница? Вы пожертвовали ей, чтобы пройти ко мне незамеченными? Как неожиданно. Наверное, мои ребята уже расправились с ней и скоро явятся за вами.

- Ах ты, урод! – гневно кричит Акамир и бросается в атаку. – Я тебя урою, гад!

- Нет, стой! – только успевает крикнуть Чернява.

Легко избежав удара, серый человек дотрагивается раскрытой ладонью до лица своего противника. Помещение тут же заполняет вонь палёной кожи и крики Акамира. Бросившись вперёд на помощь соратнику, спокойная дружинница успевает ранить святошу в плечо, разорвав его серую рясу. Острый конец длинный палки окропляется кровью. Рыжий воитель прекращает кричать, со стоном падает на пол и замолкает. Его лицо оказывается полностью сожжено, Акамир не подаёт никаких признаков жизни.

- Я доберусь до тебя при следующем перерождении, - бодро сообщает серый человек. – Возможно, мне ещё удастся тебя воспитать, как настоящего воина Господа нашего.

Его обнажённая рана на плече начинает стремительно затягиваться. Спустя пару мгновений от неё не остаётся даже и следа. Увидев это, серый начинает веселиться ещё больше.

- А ваш Род так же заботится о тех, кто проливает кровь за него? – ухмыляется он. – Мой Бог заботится обо мне.

- Нет, нам не нужна подобная ерунда, - отвечаю я, когда последние из моих оков падают на землю. – Ты ответишь за смерть Акамира и всех тех, кто пострадал от твоих грязных рук.

- И как же ты это сделаешь, старший? – презрительно спрашивает серый.

- Я уничтожу символ твоей веры, - ухмыляюсь ему я. – Не спроста же для ритуала проклятия тебе понадобилось привязать меня к нему? Именно он источник твоей силы. Боян, сломай этот крест!

- Нет! – бешеный крик и расширенные от ужаса глаза святоши подтверждают мою догадку. – Вы не посмеете! Не троньте!

Он резко прыгает к нам, чтобы помешать Бояну поломать свою реликвию, но Чернява успевает выставить самодельное копьё, насадив врага, словно на вертел. Кровь быстро заливает пол, а раны серого, заживляясь, врастают в древко длинной палки. Вопли противника заполняют комнату, но в них слышится больше страха и отчаянья, чем боли. Лесоруб-богатырь несколькими могучими ударами ноги разламывает крест на две половины. И спустя пару минут серый человек издаёт свой последний вопль.

***

Мы долго идёт по лесу. Затёкшие от верёвок руки и ноги потихоньку возвращаются в норму. Чернява и Боян хранят угрюмое молчание. Огромный лесник несёт на плече мертвое тело Акамира. Несмотря на нашу победу над серым, настроение у всех наипаршивейшее. Очень скоро мы вернёмся в храм. Мне не терпится увидеть Хельгу. Надеюсь, с ней всё в порядке. Чернява мне рассказала, как храбрая лучница увела в лес группу послушников преследующих их по пятам. Значит, она спасала меня наравне со всеми. Уж кто-кто, а маленькая дружинница знает окрестности как свои пять пальцев. Вряд ли предатели смогли поймать её. Хотя память Хельги ещё не пробудилась до конца, и её навыки далеки от тех, что она демонстрировала на поле боя.

А вот и храм. Мерзкое место нашего заточения. Ловушка для тех, кому некогда терять время в бестолковых молитвах. Скольких же мы здесь потеряли? И как много таких мест построил наш коварный враг?

Мы входим во внутренний двор и застываем, увидев эту страшную картину. Бойня. Всюду лежат мертвые тела. Заколотые, зарезанные, застигнутые врасплох или запытанные до смерти. Видимо, последователи серого человека, почувствовав его смерть, избавились от остальных послушников, отправив их всех назад в круговерть перерождений. Пройдёт много лет, прежде чем убитые вновь смогут встать с нами плечом к плечу. Если не попадут во власть к другому храмовому палачу-воспитателю.

Прискорбно сплюнув под ноги, я прикидываю размер погребального костра, который нам предстоит здесь устроить. Да, работы у нас валом. Сколько же дней потребуется на это? Или справимся за один? Если бы найти топор, Боян успел бы нарубить поленья до вечера. Но в Крипте конфискованного оружия не оказалось. Мы бегло, но тщательно осмотрели там всё. Наверное, серый уже успел избавиться от него. Погружённые в свои печальные думы мы идём через двор и сворачиваем ко входу в казематы. Там нас встречает это.

- Проклятые чудовища! – невольно вскрикивает Чернява.

На стене храма перед нашим взором предстаёт распятый труп Хельги. Тёмно-синие кровоподтёки покрывают всё её тело. Видимо, лучницу поймали и закидали камнями. Я угрюмо взираю на бывшую соратницу. Ещё одна большая потеря. Она пожертвовала жизнью, чтобы спасти меня и помочь нам всем выбраться из этого места. Нужно будет поблагодарить её при следующей встрече. Жаль, что случится она теперь не скоро.

- Не прощу, - медленно проговаривает Боян. – Когда мы выберемся отсюда, найду каждого из тех, кто сделал это.

От его голоса мурашки пробегают у меня по спине. Огромный богатырь редко когда говорит что-то, но каждая его фраза всегда предельно серьёзна.

- Не ты один, Боян. Не ты один, – тихо произношу я, похлопав его рукой по плечу, и добавлю уже громче. – А теперь помоги мне снять Хельгу и отнести наших погибших друзей в их кельи. До прощания с ними нам предстоит сделать ещё много работы.

***

Последние лучи, уходящего дня с трудом пробиваются сквозь плотные облака. Большой костёр весело вздымается ввысь, унося в небеса тела двадцати четырёх послушников. Двое из них, бережно укутанные в мешковину, что Чернява нашла где-то в храме, лежат поверх остальных. Боян стоит на коленях очень близко от огня, с его глаз ручьём стекают слёзы, но он не издаёт ни звука, оказывая честь уходящим от нас братьям и сёстрам. Последняя выжившая дружинница сидит неподалёку на камне, которым кто-то из строителей хотел заткнуть брешь в стене. Её взор неотрывно наблюдает за пляшущими языками пламени, а руки сильно сжимают длинную заострённую палку, что когда-то принадлежала Акамиру. Я неспешно подхожу к ним. В моих руках покоится древний фолиант. Это старая книга, вызывала колдовские облака и туманы, чтобы держать нас всех внутри этого проклятого храма. Мы сами каждый день обновляли это заклятье-ловушку. Наверняка, и лесные твари тоже как-то связанны с ней. Или это дело рук хозяина серого человека?

Лица двоих оставшихся в живых дружинников поворачиваются ко мне. Они жду того, что я им скажу. В их глазах, с лёгкой примесью золота, таится решимость и печаль.

- Наши соратники прошли долгий путь, но они не покинули нас навсегда. Вскоре круг перерождения наградит их новыми телами. И наши друзья вновь встанут рядом с нами на поле битвы богов. Ведь уже множество вех мы, дружина Рода, защищаем земли и народ от чужеземного посягательства. Бессчетное количество врагов пали под нашими клинками и ещё столько же падёт. Мы, вечные хранители мира, сражающиеся вдали от глаз простых смертных, сокрытые чарами своих покровителей. И так будет всегда.

С этими словами я бросаю в огонь древнюю книгу. Её страницы тут же занимаются яркими искрами и стремительно чернеют, рассыпаясь в прах. Мы втроём, последние послушники старого одинокого храма, продолжаем печально смотреть, как пламя уносит тела наших соратников. Высоко над нашими головами редеют тучи, и свет звёзд озаряет внутренний двор, лес и наши решительные лица. Одинокая, искусственная Луна, возвышающаяся над храмом, трескается, и осыпается мелким крошевом на крышу строения.

Много лет спустя

«Плечом к плечу»

Ещё один противник падает на землю перед нами. Акамир с презрением сплёвывает на вражеский окровавленный космодоспех. Энергетический меч воителя сверкает на солнце, приглашая новых тварей испытать на прочность свою шкуру. Командирский шлем показывает мне состояние здоровья и положение всех дружинников, входящих в мою руку. Экзоскелет Чернявы посылает нестабильные сигналы, наверняка он был повреждён во время последнего орбитального удара. Но беспокоиться о ней не стоит – рядом с копейщицей находится позиция Бояна. Уж он-то сможет защитить её в случаи опасности. Его чудовищный полимерный топор является одним из самых грозный орудий во всей дружине, а реликтовый щит, отобранный нами у одного из древних богов, способен отразить даже импульсные выстрелы вражеского флота. Так что эти двое не пропадут.

Где-то вдалеке раздаётся гул плазменного орудия. Последние точки-противники тут же исчезают с моего радара. Вот так выглядит работа лучшего снайпера, что мне когда-либо доводилось видеть. Молодец, малышка.

- Старший, мои сенсоры докладывают о приближении новых аватаров противника по правому флангу, - слышится в шлеме звонкий голос Хельги. – Ставлю белоснежную гриву Чернявы, что это не очередной обманный манёвр.

- Слышу тебя хорошо, - отвечаю я, и, переключившись на широкое вещание, командую всем своим дружинникам. – Приготовиться к бою! Наш народ смотрит на нас! Вперёд! За Рода!!!

- Ур-р-ра!!! – доносятся из динамиков тысячи голосов.

***

Рассказ навеян романом Брома «Похититель детей», а так же песнями: Павел Пламенев «Ночь перед боем» и Невидь «Победа». Спасибо им большое за их творчество.