Храбрость

Глава 1

Храбрость

Густые леса, раскинувшиеся по обеим сторонам древнего тракта, который вёл из Святограда в Новоград на севере, повидали многое. Они видели завоевательные походы князей с дружинами, полчища конницы, ига степного, обездоленных беженцев, которые с горем в сердце направлялись к новой неизведанной жизни в центре княжества, а также крепкие семьи переселенцев, искавших богатые пастбища на новых землях Гардарики. Вот и караван, состоящий из двух крытых телег и тройки сопровождающих воинов, не стал для лесных исполинов неожиданностью.

Впереди по тракту на гнедых конях ехали двое всадников в доспехах, с копьями, притороченными к сёдлам. Один из них — высокий и статный воин в шлеме с личиной медведя — ехал справа. Его молодой спутник, ещё безусый юнец в дорогом чеканном доспехе, с открытым забралом, двигался слева.

– Дядька Борислав! — воскликнул юнец. — Когда же мы остановимся на привал? Я так хочу послушать песни Златы, она такая искусница!

– Тебе бы только на баб смотреть да песенки слушать, Храбр! Лучше бы на привале оружие обиходил, ведь ты знаешь, что места здесь неспокойные, лес древний, чаща не отпустит, случись что. Духи лесные не всем помогают, а чаще заманивают да в жертву лесному хозяину приносят!

– Да ладно тебе пугать, дядька! Мы уже третий раз за весну по этому пути идём, и всё тихо, скучно!

– Не каркай, Храбр! Боги не любят бахвальства! Скоро будет полянка с родником, под старым дубом, место хорошее, духам леса подношение сделаем и спать спокойно будем.

Примерно через четверть часа караван остановился на поляне, которую было хорошо видно с дороги. Над поляной раскинул свои ветви могучий дуб, а из-под его корней звонко бежал маленький ручеёк, образуя заводь, где можно было набрать воды и напоить коней.

Крытые телеги были поставлены рядом, коней распрягли и задали им корма. Из повозок вышли слуги и начали готовить ужин. Последними на поляну вышли крепкий мужчина, одетый как преуспевающий торговец или приказчик купеческого дома, и молодая девушка с копной золотистых волос, собранных в конский хвост. На ней было лёгкое зелёное платье, а в руке — лютня. Оглядевшись, они направились к костру, где сидели воины и готовилась похлёбка.

— Доброго вечера вам, уважаемые! — уважительно проговорил торговец. Девушка лишь застенчиво стрельнула глазами в сторону Храбра и промолчала.

— И вам здравствовать, уважаемый Ждан, — степенно ответил Борислав. Храбр же хитро подмигнул вмиг покрасневшей девушке.

— Как ты, Злата? Не укачало в телеге? Может быть, завтра поедешь со мной на коне? Когда ещё тебе доведётся прокатиться на боевом скакуне дружинника? — предложил Храбр.

— Вот ещё! — улыбнулась Злата. — Ты грозный воин, не хочу я тебе в дозоре мешать. Вдруг зайца или тетерева не заметишь, а они как нападут!

— Чего это я не замечу? — возмутился Храбр. — Я, знаешь ли, лучший охотник!

— Даа? — удивилась девушка. — А почему тогда у нас на ужин дичи нет?

Мужчины вокруг усмехнулись, и Храбр вновь покраснел.

— Уела тебя Злата, — усмехнулся третий воин.

— Ничего она не понимает, дядька Вторак, — возмутился молодой воин. — Я все глаза проглядел, нет дичи, как попрятались все!

— Не считаете это странным? — спросил Ждан. — Как-то тихо в Среднолесье, я не первый год тут хожу, обычно не так всё.

— Перед нами прошёл большой отряд, степняки со своими купцами, они и по распугали всё. Они часа за три до нас вышли, я следы смотрел, споро идут, и всадников у них много, и повозок. — ответил Борислав.

— Ну и хорошо, коли так, — сказал Ждан. — Давайте повечеряем тогда, чем Макошь послала?

Слуги начали накрывать на стол, под который приспособили сундук из телеги. На столе появились разнообразные яства: сыр, вяленое мясо, варёные яйца, пироги с визигой и требухой, зелень и бутылка медовухи.

– Как княжеский стол! – с улыбкой произнёс Храбр, когда слуги разлили медовуху по кубкам. – Первый кубок за Богов!

Но не успели люди выпить и по чарке, как с севера по тракту послышался звук скачущего во весь опор всадника. Вскоре на горизонте показался сам всадник на взмыленном коне. Его доспехи были в беспорядке, а конь, весь в мыле, явно был на грани истощения. Всадник направил коня к повозкам.

Вторак вскочил на ноги и обнажил меч. – Стой! Кто ты и что тебе здесь нужно? – спросил он. Остальные воины также встали со своих мест и обнажили мечи.

Всадник повернул к ним голову. Его лицо было белым как мел, а глаза смотрели словно мимо. Весь его вид говорил о крайнем испуге, что было странно для опытного воина.

– Я Батыр, второй меч хана Тохтыбая, – тихо промолвил он. – Я сопровождал большое посольство к князю.

– И что с ними случилось? – спросил Борислав.

– Они убили их всех! Всех, слышите! – воскликнул степняк.

Он спустился с коня и упал на колени, накрыв голову руками. Его слова были неразборчивыми, то ли молитва, то ли что-то на его языке.

Борислав переглянулся с Втораком.

– Нужно облачиться и проверить оружие, – сказал он. – Степняки, конечно, не самые лучшие воины, но этого я помню, он хорош. Не знаю, что в нашем лесу могло так напугать его, и что случилось с их отрядом, тоже непонятно.

– Согласен с тобой, – кивнул Вторак.

– Храбр, облачайся и проверь оружие, Ждан, бери Злату и вместе со слугами составьте повозки и укройтесь возле дуба, – распорядился он.

Весь маленький лагерь пришёл в движение. Коня увели, а степняк продолжал стоять на коленях с опущенной головой.

– Эй, степняк! – окликнул его Храбр. – Скажи, что случилось?

Степняк поднял голову и что-то прошептал.

— Можешь говорить громче, ничего не слышно, — рассердился Храбр.

— Волки, это были волки! — выкрикнул Батыр.

— Вы испугались волков? У вас же большой отряд, — удивился парень.

— Это были не обычные волки! Это отродья Чернобога! — воскликнул степняк.

— Не говори ерунды! — сказал подошедший Вторак.

— Их нет возле тракта, дружина и охотники давно всех отродий повывели, да и знали бы мы о большой стае. И почему на тебе нет ни ран, ни крови? Ты что, сбежал?

— Ты тоже убежишь, Новоградец, ты не знаешь, что я видел! — злобно прошипел Батыр.

— Трус! — презрительно выплюнул Храбр.

Степняк вскочил на ноги, одним движением выхватил саблю и приставил её кончик к горлу молодого война.

— Не тебе, щенок, осуждать меня! Я могу одним движением отправить тебя на встречу с предками! — произнёс он.

В этот момент последние лучи солнца покинули небо, и на поляну начал наползать лесной мрак. Лошади стали переступать стреноженными ногами и нервно прядать ушами.

— Замолчите оба! — воскликнул Борислав. — Слышите?!

Все в лагере замерли, казалось, сам лес затих.

— Свист? Я слышу, как кто-то насвистывает мелодию, только не могу понять какую, — сказала Злата .

Батыр побледнел.

— Он догнал меня!

Степняк кинулся к своему скакуну, но как только он подбежал к нему, из-за дуба вышла высокая фигура в сером поношенном плаще. На голове у неё был капюшон, скрывающий лицо, а под ним был виден оскал волчьей морды и тлеющие рубиновым светом угли глаз. Руки фигуры были спрятаны в глубоких рукавах.

Степной воин отшатнулся и выставил саблю вперёд.

— Пойди прочь! Не подходи! — воскликнул он.

Было видно, как дрожит рука Батыра, сейчас он выглядел как испуганный селянин, а не как второй меч хана.

Казалось, рубиновые глаза загадочной фигуры заглянули в душу каждому, кто находился на поляне. Обведя всех взглядом, воин в плаще откинул капюшон, и под ним оказалась маска волка, искусно выполненная, словно к человеческому торсу действительно приделали голову волка.

— Это Яромир! Слуга Мораны! — воскликнул Ждан и сотворил знак, защищающий от зла.

— Тебе это не поможет, человек, в тебе нет нужной веры, ты забыл заветы предков! — тихо проговорил Яромир.

— Вы все! — пылающие глаза волка, казалось, заглянули в душу каждого человека. — Ещё не заслужили права пойти со мной, но этот... — Взгляд волка остановился на степняке.

— Давно должен был вернуться к моей госпоже! Но задержался тут и пытался спрятаться, как маленькая мышка!

— Но я всегда нахожу их, — на лице Яромира появилась кривая ухмылка. — Я чувствую липкий запах их страха!

Не успели воины произнести и слова, как Яромир метнулся к степняку. В правой руке он держал серп с лезвием, которое, казалось, было сделано из самого чёрного угля и поглощало свет. На левой руке у него была перчатка с длинными волчьими когтями. Приняв саблю степняка на перчатку, резким движением он вонзил серп прямо в грудь Батыра. Степняк захрипел, выронил саблю и начал оседать на землю.

В этот момент Храбр, посчитав момент удачным, кинулся на фигуру в плаще. Он занёс меч для верхнего удара, и, казалось, вот она, победа! Но Яромир опять провернул тот же финт: он поймал меч война между когтей своей перчатки, а правой рукой схватил его за горло и поднял над землёй.

— Ты смел, молодой воин, — сказал слуга Мораны. — Я сделаю тебе подарок, смотри в мои глаза!

Казалось бы, тлеющие угли глаз разгорелись потусторонним бордовым светом. Храбр смотрел в них не отрываясь, а затем упал замертво на землю.

Яромир посмотрел на людей, столпившихся у повозок.

— Запомните, боги всегда получают своё! — сказал он, накинул капюшон и, насвистывая, пошёл в лес.

Первой оцепенение преодолела Злата, она бросилась к лежащему Храбру.

— Жив он, жив! — счастливо улыбнулась девушка.

— Он увидел свою смерть, — грустно сказал Вторак. — Яромир Волк так награждает. Он показывает войну его смерть, и если воин сможет её принять, то станет великим. А если испугается, то Яромир Волк вернётся, чтобы забрать дар вместе с жизнью, он не любит трусов.