Хозяин судьбы

Глава 1

День первый. Находка.

- Поднимай свой тощий зад и катись к колодцу! – нежно попросил его Мик – старший конюх. – Ты чего, оглох?! Берк!

- Да понял я, - парень спрыгнул с перевёрнутой вверх ногами бочки, - старый хрыч, - прошипел он под нос.

Берк взял худое ведро и поплёлся к колодцу. Как же ему надоело всё это! Этот замок с его заносчивыми хозяевами, эта конюшня, с тупыми подхалимами, этот Мик с его постоянными издёвками и это дерьмо. Да, дерьма он успел повидать немало. Двадцать шесть лошадей, и каждая норовит навалить больше, чем другие. Вся его жизнь свелась к замкнутому кругу: проснулся, перекусил, пришёл в конюшню и принялся чистить стойла. До полудня он занимался этим делом, пачкая руки, ноги, лицо. Его одежда давно провоняла конским навозом, и он думал, что этот смрадный запах уже въелся в его кожу. После обеда он таскал воду, сено, чистил копыта и занимался другой грязной работой. Уже два года. Ежедневно.

Берк подошёл к колодцу, заглянул внутрь. Где-то там, из глубины на него взирал озлобленный парень, чумазый и лохматый.

- У других и такой работы нет, - промолвил он, привязал ведро и запустил его вниз. Ведро шлёпнулось о воду и медленно прошло ко дну.

«Надо поблагодарить брата, - подумал он. – Всё же я при замке, при работе, еде и деньгах. Крестьяне вон, каждый день с утра до ночи в земле копаются, срывают спины, а мне всего-то и нужно, что дерьмо таскать. Вот только несправедливость эта достала: почему только я занимаюсь этим целых два года, а другие уже давно ухаживают за лошадьми, чистят их и подают господам? Почему я?»

Берк вытащил ведро и поставил его на край колодца. Он заглянул в него и рассмотрел своё отражение. Засаленные волосы, мешки под глазами. Да и один глаз покрылся сеточкой сосудов. «Не надо было глаз тереть, - подумал он, - наверное, грязь занёс». Его взгляд привлёк камень, покоящийся на дне ведра.

- Это ещё что такое? Как ты сюда попал? – удивился он, глядя на свою находку.

Берк закатал рукав и полез в студёную воду за камнем. Достав его, он присмотрелся: гладкий и сплющенный, тёплый, он хорошо ложился в ладонь и был словно склеен из серых и рыжих пластинок, точно подогнанных друг к другу умелым мастером. Этот узор заворожил его, и он застыл, взирая на находку.

- Берк, осел, чего ты там колупаешься! – как гром среди ясного неба бабахнул голос Мика. – Лошади пить хотят, шевели своими раскоряками живее!

Берк вздрогнул, взглянул на гневного старика, спрятал камушек в карман на удачу и засеменил с ведром к поилке.

День третий. Повышение.

«Берк, Берк, Берк, Берк! Как же они достали! - злился парень. – Вот бы вылезти из этого дерьма и заняться уже лошадьми!» Он воткнул лопату в кучу навоза и перекинул то, что зачерпнул в тележку. «Ну, ничего, ещё немножко осталось. Сейчас вот эту кучу уберу, и всё. Чёрт!» - выругался он, когда черенок лопаты хрустнул.

- Олух, ты скоро там? – донёсся до него с улицы голос Мика. – Надо копыта Альбе почистить. Господин собирается на прогулку.

- Мне ещё вёдер пять накидать надо, господин Мик, - отозвался Берк.

- Да и черт с тобой! Сиди лучше в стойле и не высовывается, пока господин не уедет. От тебя, небось, несёт сейчас… Эй, Карл? Стиви? Монти?! Да где вы все, бес вас утащи! Карл!!

Берк отбросил черенок в сторону и зачерпнул навоз руками. Как ни крути, а работу надо сделать в срок.

Он успел задолго до того, как господин появился в конюшне. Даже до того, как Альбу вывели во двор. Лошадь доверили Карлу, так как другие конюхи бесследно исчезли. Берк сидел в стойле и смотрел, как парень чистит копыта любимице господина. Небольшой перерыв он решил потратить с пользой, любуясь чужой работе и грызя зелёное яблоко.

«И чем же Карл лучше меня? Работает спустя рукава, постоянно отлынивает и куда-то пропадает. Лошадей не любит и боится их, не то, что я. Вот я бы на его месте уже давно и копыта почистил, и шерсть расчесал. Я люблю лошадок. Наверное, это единственный плюс работы здесь. Общение с лошадьми. И Кристи их тоже любит. Мечтает о белой кобылице. Вот бы мне подняться выше, встать на место Карла. И денег платили бы больше, и вылез бы из этой ямы. А там глядишь, и на лошадь накопить получилось бы. И Кристи рада была бы. Подарил бы ей фарокскую породу – самую изящную на свете. Занять бы мне его место, - Берк вздрогнул, когда следующая мысль посетила его голову. – Так пожелай этого. Чего этого? Пожелай этого. Пожелай занять его место. Пожелай. Просто скажи. Пожелай. Скажи вслух. Пожелай чего угодно. Пожелай!»

Берк проглотил застрявший было кусочек яблока в горле, и сказал:

- Я хочу занять место Карла.

Гром не разразил небо, и не открылись адские врата. Не произошло вообще ничего. Всё так же лаяли собаки, пели птицы и горланил Мик. Карл старательно тёр копыта кобылицы.

- Карл, бездарь, давай быстрее! Зря я тебя держу тут что-ли? – скрипел Мик. – Давай уже к задним ногам переходи.

Карл послушался старшего конюха, обошёл лошадь сзади и потянулся к её ноге. Лишь он до неё дотронулся, как кобыла взбрыкнула и лягнула Карла. Глухой удар по макушке, и тот мешком свалился на землю.

- Карл! Вставай, дубина! Карл?!! – старый Мик подошёл к лежащему парню. – Карл, ты жив?

Карл не ответил, и тогда Мик нагнулся над ним.

- Дышит. Эй, кто-нибудь! Берк, иди сюда! Доделай за Карлом, я позову помощь. Давай скорее, чего рот разинул!

Это был шанс. Его шанс высунуть нос из дерьма и вдохнуть свежего воздуха. Берк отбросил в сторону яблоко и метнулся к Альбе. Он подошёл к испуганному животному, погладил его морду, почесал за ухом.

- Не бойся, девочка, - прошептал он кобыле. – Я всего лишь почищу тебя. Помоги мне, будь спокойной. Прошу.

Лошадь фыркнула в ответ. Приняла она его просьбу, или отвергла, было непонятно, но Берк решил надеяться на лучшее.

Когда вернулся Мик, Берк уже закончил работу, и чесал лошадь за ухом.

- Ты уже всё? Быстро. Молодец. Давай, принеси седло и всё остальное. Я сам запрягу её.

Берк стрелой метнулся за снаряжением, ведь это значило очень многое для него: его жизнь изменилась! Сам старший конюх доверился ему! Это задание он не мог провалить. Берк снял прогулочное седло и принёс его Мику.

- Вот, господин.

- Не перепутал? Молодец! Давай сюда. И не отходи от меня далеко. Смотри и учись, - и старший конюх принялся седлать любимую кобылу господина.

Берк следил за всеми его движениями, запоминал все положения ремешков. Он был в восторге от происходящего.

- Берк, - произнёс Мик, когда закончил, - сегодня же выкинь свою одежду. От тебя несёт за милю.

- Хорошо, господин, только мне будет не в чем убирать за лошадьми.

- Нет, в говне колупаться теперь будет Карл. А ты будешь вместо него – чистить лошадей да кормить их. На людях светиться будешь, понимаешь? А мне слухи не нужны, что за лошадьми у меня вонючка ухаживает. Так что, сожги свою одежду сегодня же, а завтра приходи в чистой, понял?

- Да, господин, старший конюх, - потупился Берк. – А можно задать вопрос?

- Спрашивай.

- Как там Карл, господин Мик? – поинтересовался он. Всё же его интересовало здоровье знакомого.

- Карл? Этот болван? Да что с ним будет то, с дуболомом? Ну, лягнула его лошадка, ну, попала по башке, - пожал он плечами. – Да ты не бери в голову. Пару дней отлежится и вернётся к работе. Да на его лбу поленья колоть можно, а тут копыто прилетело. Подорожник приложит и поправиться. Это всё?

- Да, господин Мик.

Берк поклонился и отошел в сторону. Ему стало легче от того, что с Карлом всё в порядке.

На следующий день, так и не очнувшись, Карл умер.

День шестой. Наказание.

- Берк, черт тебя дери, почему лошади не кормлены?! заорал на него Мик.

- Господин, вы приказали мне почистить их – работа сделана. Задание накормить вы дали Стиву.

- А где Стив? Нету? Тогда ты корми их! Лошади не должны голодать! Руки в ноги и пошёл, пока господин не видит! Быстрее, бестолочь!

Мик был зол. После гибели Карла другие конюхи были на взводе и боялись подходить к лошадям. Один только Берк был счастлив. Нет, не смерти товарища. А тому, что теперь он наравне с ними.

Он взял тележку, вилы, накидал в неё сена и поплёлся раздавать его лошадям. Работа была простой и не грязной и доставляла ему радость. Двадцать шесть лошадей заселяли конюшню. Сейчас их было шестнадцать. Господин со своей свитой отправились на охоту, и вернуться собирались ближе к ночи.

Берк гладил каждую лошадь, мимо которой походил. Они нравились ему все без исключения. Красивые, сильные, добрые животные. В них, в животных, Берк находил одно неоспоримое качество, которого практически не было у людей: животные искренне преданы тому, кто любит их.

Внезапно в конюшню ворвался всадник, а за ним ещё один.

- Где этот старикан?! – взревел верховой, кружка по двору.

- Выходи, старый хрыч! – вторил ему другой, всматриваясь в оконные проёмы строений.

- Здесь я, здесь! Что случилось?

- А то ты не знаешь? Стой на месте!

- Господа, я вас не понимаю!

Один из всадников стрелой вылетел со двора, второй же спешился и встал рядом с Миком, сжигая деда гневным взглядом. На все вопросы старшего конюха он уходил от ответа, говоря: «Сейчас всё узнаешь».

Вскоре в конюшню въехали остальные всадники – всего девять человек. Среди них был господин, верхом на гнедом жеребце.

- А где Альба? – спросил старик, но его вопрос остался без внимания.

Вперёд выехал командир гарнизона стражи, встал перед Миком, и произнёс:

- За халатное отношение к работе, за ненадлежащий уход за лошадьми, за действия, повлёкшие к гибели любимой лошади господина, за опасность, которой подвергся наш господин, я, Тариус Гофт, командир стражи замка Беллиот, приговаривают тебя к наказанию – десяти ударам плетью. Приговор привести в исполнение немедленно.

- Что, – прошипел побледневший старик, – за что? Десять ударов? Но почему я?

- На охоте Альба подвернула ногу, вследствие плохого ухода за ней, что могло привести к трагедии, и было прямой угрозой жизни и здоровью господина. За здоровье лошадей отвечает старший конюх. Старший конюх и понесёт наказание.

- Но ведь…, – у старика не хватало слов, – ведь лошадь могла попасть копытом в нору. Альба была здорова, не хромала. Я хорошо следил за ней.

- Ты смеешь перечить воле господина, старик? Ты усомнился в правоте его решения?! – взревел покрасневший начальник гарнизона, обдавая Мика слюнями.

- Нет, правота слов господина неоспорима, – пошёл на попятную конюх.

- Тащите сюда что-нибудь, к чему его привязать! – распорядился Гофт.

Стража прикатила телегу, к которой привязали старика. Начальник стражи разорвал его рубаху, обнажая спину.

- Плеть мне, – распорядился он.

- Эй ты, конюх, тащи плеть, – повторил слова начальника один из стражников, уставившись на Берка.

Берк выполнил приказ. Он нашёл хлыст и отдал его Гофту. Командир гарнизона размотал его и со словами «медленно, дурак» ударил им по Берку. Кончик хлыста попал ему по лицу, рассекая кожу. От неожиданности Берк потерял равновесие и упал.

- Начинай, Гофт, – скомандовал господин, восседая в седле и грызя ногти. Казалось, что происходящее его совсем не интересует.

- Один!

На теле старика появилась красная полоса.

- Два!

Вторая полоса.

- Три!

Старик выгнулся и выронил кляп изо рта.

- Четыре!

Его ноги подкосились, а жирное лицо господина украсила ехидная ухмылка.

- Пять…

«Что же это творится! – ужаснулся Берк, смотря на издевательства над стариком. – Они бьют невиновного по прихоти этого жирдяя! – подумал он. – А меня? Меня за что ударили? Я же вообще ни при чём! А Мик? Он же всю душу лошадям отдаёт! Он же не виноват, что лошадь споткнулась! Всё из-за господина. Из-за его тяги к издевательствам. Из-за этого злобного упыря! Вот бы его не стало. Тогда бы его место занял его сын. А он добрый. Он лучше отца, – по его бедру начало разливаться тепло. – Нужно только пожелать. Пожелать его смерти. Пожелать, чтобы жирдяя не стало. Ради общего блага. Ради Мика. Ради себя! Ведь я тоже под ударом. Не ровен час, так и меня выпорют вот так, ни за что! Пожелай его смерти. Пожелай! Пожелай!!»

- Я хочу, что бы он умер, – прошептал Берк.

- Нет, парень, этот старик так просто не загнётся, – донёсся до него голос сверху.

Берк вздрогнул и задрал голову. За его спиной стоял огромный стражник и взирал на него с высоты своего роста.

- Десять!

Щёлк! И плеть отлетела в сторону.

- Ваш приказ выполнен, господин – отчеканил Гофт.

- Хорошо. Поехали отсюда, – чуть ли не зевая, промолвил господин.

Хозяин замка развернул коня и рысью выехал из конюшни. Его свита проследовала за ним. Берк подбежал к старику и стащил того с телеги. Мик был едва жив после порки, кожа лохмотьями свисала с его покалеченной спины. Берк помог старику, перенеся его в дом, омыл раны и перевязал их.

Вечером замок и окрестности огласил звон колоколов. Господин умер, споткнувшись на лестнице и сломав шею.

День восемнадцатый. Последнее желание.

За минувшие две недели жить стало легче. Мик поправлялся, другие конюхи добросовестно выполняли свою работу, до полусмерти напуганные наказанием старика. Берк улыбался. Теперь он не думал о кучках лошадиных яблок, о вечно недовольном Мике, о нехватке денег. Он думал о свадьбе. Мик на днях дал ему первую выручку на новой должности. Ещё пару месяцев такой работы, и он сможет встать на колено перед ней, перед своей возлюбленной. Перед Кристи.

Они познакомились около трёх лет назад. Девушка сразу приглянулась ему. Красивая, с бледной кожей и веснушками на носу и щёках. В ней было нечто волшебное. Она всегда была добра и искренна, а её смех… Её смех был чарующей музыкой и в самые трудные минуты жизни, стоило ему лишь услышать этот смех, на душе сразу становилось легко и спокойно. Кристи работала на скотном дворе, но её страстью были цветы. Не было дня, чтобы она не вплетала в волосы цветок, а по праздникам она делала венки себе и ему. Им было хорошо вдвоём и всем, кто их знал, было ясно, что им суждено быть вместе.

Берк ждал её у колодца у въезда в деревню. Как всегда в праздничный день было очень много народа, торговые караваны заполонили площадь, и не было возможности ни проехать, ни пройти. Поэтому Берк и отошёл подальше от толкучки.

Он увидел её раньше, чем она его. Девушка ходила между людьми и выискивала его взглядом. На ней было праздничное нежно-голубое платье, а в волосах, как всегда, красовался цветочек.

«Кристи, – подумал он. – Моя Кристи. Как же я тебя люблю. Ты для меня все. Я сделаю всё, чтобы мы были вместе, были счастливы. Я защищу тебя от любой угрозы и опасности. Ты никогда не испытаешь боли. Нужно только этого пожелать. Пожелать, и всё сбудется. Просто произнести вслух, – Кристи увидела его, широко улыбнулась и замахала рукой. Он тоже улыбнулся и помахал в ответ. – Она сейчас счастлива. Выглядит словно маленькое солнышко. Пусть она всегда останется такой. Просто пожелай, и никакая беда не затронет её. Просто пожелай. Пожелай! Скажи это вслух!»

- Кристи…

- Берк! Берк, я здесь! – замахала она рукой, и побежала ему навстречу.

- … я желаю, чтобы ты никогда больше не испытывала боль, чтобы осталась такой, какая ты сейчас, навсегда.

- Берк! Смотри! – на бегу она вытащила платок из рукава. – Я связала его…

Огромная тень накрыла её, подмяв под себя, и прибила к земле, затоптав копытами. Ржание лошадей, крики людей, хруст, смешались в одном порыве. Хруст. Этот хруст! Хруст поломанного тела, хруст поломанной жизни, хруст поломанной судьбы. Их с Кристи судьбы, одной на двоих. Не помня себя, Берк подбежал к телеге, ухватился за неё, вцепился в деревянный борт, ломая ногти, пытаясь поднять, но не смог. Она была слишком тяжела.

- Убери её!!! – заорал он на извозчика.

- Да пытаюсь я, лошади напуганы! – кричал в ответ тот, орудуя вожжами.

Берк не стал дожидаться, а полез под неё. Он схватил Кристи и потащил девушку, пытаясь спасти её, но это было невозможно. Он сидел в дорожной грязи, а она лежала у него на руках, неестественно повернув голову. Всё её платье было испачкано грязью и кровью.

- Кристи. Кристи, очнись! Скажи хоть слово! – молил он сквозь слезы, то тряся её, то прижимая к груди. – Кристи, пожалуйста.

Его нога горела. С каждым мгновением боль нарастала все сильнее и сильнее. Он полез в карман и достал оттуда свой камешек – талисман на удачу. Он был горяч. Нестерпимо горяч.

- Пожелай! Пожелай, и она вернётся! – прорычал голос в его голове. – Просто пожелай!

Нет, этот голос… это был не его голос! Он шёл извне. Кто-то другой говорил им. Кто-то могущественный. Кто-то злой.

- Просто пожелай!

Камень дрожал в такт этому голосу, а границы полосок колыхались.

- Скажи, и всё будет иначе. Пожелай, и измени всё это!

- Кто ты?! – не выдержал Берк. – Зачем ты это сделал?!!

- Она больше не будет страдать, ты сам того хотел. Хочешь её вернуть? Просто пожелай! Пожелай воскресить её. Пожелай вернуть её из мёртвых! – камень раскалился до такой степени, что Берк отдёрнул руку. Но камень прожёг кожу и прилип к плоти.

Берк заорал от нестерпимой боли и вскочил. Он забыл обо всём и не видел ничего. Весь его мир составлял лишь этот камень.

- Зачем ты это сделал?!

- Ты этого желал.

- Ты убил их всех, я не этого хотел!

- Твои желания исполнились. Пожелай, и она вернётся. Пожелай, и ты её обнимешь. Пожелай и свяжи ваши судьбы. Пожелай!

- Заткнись! Иди к черту! Убирайся в свой колодец! – Берк попытался оторвать камень, но не смог. – Аааа! – закричал он от бессилия и упал на колени.

Он тяжело дышал. Люди отошли от него, встали кольцом на безопасном расстоянии от сумасшедшего. Они не слышали тот голос. Для них это было представление одного актёра.

- Почему она, – простонал Берк. – Она же никому не делала зла.

- Пожелай, и она вернётся. Пожелай, и она не побежит к тебе. Пожелай, и она воскреснет. Пожелай, и у вас будет свадьба.

- Ты всё знаешь. Все мои мысли. Все мои желания. Ты хочешь, чтобы я пожелал? Хорошо. Выполни моё последнее желание, – со злостью в голосе прошипел Берк.

- Говори!

- Я желаю, чтобы ты никогда не исполнял моих желаний, ни в прошлом, ни в будущем.

- Да будет так!

День третий. Конец истории.

Холмик земли, обложенный камнями. Серые, белые, цвета кости, тёмные и полосатые – они лежали по краю его захоронения, охраняя покой мертвеца.

Кристи стояла на коленях и гладила ещё рыхлую землю. Берк. Её Берк лежал под землёй, такой спокойный и умиротворённый. Такой же, как и в тот день, когда его нашли у колодца. Говорят, что он вытащил ведро воды, опустил в неё руку и упал замертво. Не издавая звуков и не испытывая боли. Он умер мгновенно.

По её щеке скатилась слеза.

«Берк. Мой милый Берк! За что ты меня оставил? Я люблю тебя, Берк. Если бы ты мог вернуться оттуда, я ни на минуту тебя бы не отпускала. Я бы уберегла тебя от беды. Если бы я могла только пожелать! Пожелать, чтобы ты снова жил. Просто сказать вслух, – она вздрогнула, замотала головой, отгоняя дурные мысли. – Нет, это невозможно. Ты умер, и с тобой умерла частица меня. Прощай, Берк. Я никогда тебя не забуду. Я буду помнить».

Кристи поднялась с колен. На её нежно-голубом платье остались пятна от сырой земли.

- Я надела его для тебя. Хотела по другому поводу выйти к тебе в нём, но, не получилось. Я буду навещать тебя, Берк. Буду.

Она вытащила из волос цветок и положила его на насыпь. Последний раз взглянула на могилу, и ушла.