Homo sapiens

Твари наслаждений

Первый том цикла живёт тут: https://author.today/reader/391642/4134198

Это – классическое фэнтези эпического масштаба. Которое ждёт читателей. История, начинающаяся в особом колдовском борделе, разрастается до судеб целого государства.

Приподними покровы и познакомься с тварями наслаждений! Для жителей этой вселенной соитие – механическое действо для размножения, оно не доставляет никаких особенных ощущений. Удовольствие и экстаз тут испытывают иначе: взаимодействуя с магией партнёра. Ну или собственной. И всякий любит свой сорт наслаждений.

Дворец пекунии Дайриллы собрал их все – и даже немного больше. Любые твари на самый взыскательный вкус! Они подарят гостям незабываемые ощущения...

А за пределами колдовского борделя назревает заговор, могущий положить конец самой цивилизации Вита-экс-Аква...

Читать финал серии (осторожно, спойлерно!) ----->>>>

Глава 1: Становище кентавров у океана

Фраз смотрел на ясли и двоих новорождённых сыновей, пытаясь сдержать гримасу отвращения. Опять. Это случилось опять. Ещё два урода, такие же, как минувшей весной.

Обессиленная жена лежала на сеновале, отвернувшись к стене пещеры. Она винила себя. Да что там! Фраз и сам её винил, хотя такие вот дети стали появляться в племени всё чаще. А молва твердила о том, что проблема коснулась не только кентавров. Но Фразу казалось, что досужими выдумками собратья лишь пытаются прогнать душевную скорбь.

Более крупный мальчонка с головой оленя – наверняка дебил, хотя он будет ловчее и выносливее брата. Но даже самый первый такой ребёнок, родившийся в племени, до сих пор не начал говорить – пускай и встал на ножки, как положено, в первые дни жизни. Второй сын, хилый, напоминал обрубок кентавра: если накрыть дерюгой, можно ненадолго представить, что родился нормальный пацан, брат и помощник для Еноча. За этим придётся смотреть в оба, как за прошлым таким из первой пары ненавистных отпрысков. Старший уродец уже что-то лепетал, называя Фраза папой, от чего у него шерсть вставала дыбом.

Шерсти, кстати, у хилого не было вообще.

Фраз успел стать отцом единственного сына и двоих дочерей прежде, чем этот кошмар добавился ко всему тому мраку, который окутал родное племя и весь мир. А ведь теперь сильные рабочие руки были важны как никогда. Трое братьев Фраза успели издохнуть, положив на него заботу о своих семьях. Отец, хвала милости Парок, умер прежде, чем мир сошёл с ума…

Четвёртый год небо проливало едкие смертоносные ливни на умирающую планету. Солнце, едва видное в самом зените, почти не грело, и всюду воцарилась вечная зима. Почву пропитала кислота, отравив обильные реки и озёра талой воды, которым так возрадовались все в первое время. Больше года дожди были особенно смертоносными: концентрированные, они разъедали кожу до мяса, снедали любые укрытия, возводимые руками – и кентаврам пришлось ютиться в пещерах. Именно в первый год пала большая часть родного племени.

Пришлось перебираться жить к побережью великой воды: её было так много на юге, что глаз не охватывал земли с самых высоких гор. Но и эта вода скоро стала кисловатой. Однако всё же пригодной к употреблению.

Не так давно она сделалась уже солоноватой и скверно утоляла жажду.

Многие смирились и ушли в Вита-экс-Аква, на поклон сотворившим кошмар выродкам. Там, у трона новых правителей, по правую руку стояла предательница, вынудившая дракона вспороть нутро планеты, чтобы пустить огненное отродье искалечить мир.

Фраз скорее умрёт, чем станет частью этого королевства.

Хотя там дышали свободнее, а купол, непрестанно латаемый сивирами, защищал от кислотных дождей. И даже что-то росло на центральной земле.

Ещё там было тепло.

Вот уже сколько лет инкультусам стада кентавров пришлось шить одёжки из шкур животных, чтобы не околеть от холода. Уподобляться тем, кого они всегда презирали.

Последним кентавром Парки благословили семью Орилы и Данора три месяца назад: здоровым, полноценным. Пацан уже резво стоял на ногах и говорил первые слова. Такой, каким и должен быть. С того мига как он родился, Фраз непрестанно возносил мольбы о том, чтобы чрево жены смилостивилось и над ним. Двое уродов прошлой весны лежали на кентавре грузом, клеймом, стали его проклятьем. Которое, к тому же, следовало кормить.

А теперь народились новые уроды.

Нет, больше пробовать нельзя. Не теперь, на закате времён. Хотя – так странно – но их с женой стало тянуть друг к другу. Соития приносили странное удовольствие и словно бы давали отдушину. Никогда прежде Фраз не ощущал ничего подобного. И никто из кентавров не ощущал.

Про то они вслух не говорили. Таили, как нечто постыдное. И что же? Очередная слабость приведёт к рождению ещё одной пары уродов в новом году?!

А сумеют ли его полноценные сын и дочь, когда придёт пора, продолжить их славную породу? Или и у них… и они…

Глаза ожгло горячей слезой, и Фраз поспешил выбраться из пещеры, уйти в сторону неспокойного берега океана.

Старейшины призывали строить корабль и переправляться через большую воду. К центральному поясу планеты – туда, где солнцу ближе доставать до чад земли своими лучами. Говорили, что там – теплее. Есть шанс дольше протянуть. Говорили, что это холод влияет на самок, что из-за него рождаются словно бы разделённые на две половинки дети. Что так будущие поколения заявляют о том, что мир кругом стал непригоден для выживания… И требуют уходить в поисках лучшего.

Может быть… Но у Фраза уже опускались руки.