Хитрые нити Митринды

Глава 1

Посвящается моим сыновьям, Денису и Илье.

Хитрые нити Митринды.

Евсейка, глянул на темную, холодную дверцу печи уже безо всякого ожидания. Мысленно чертыхнулся, встал и отряхнув широкие, холщовые штаны от налипшего на колени сора, вышел из бани. В который раз не получились у него наговоры и наложения огнекругов. Все без толку. Что делать? Куда направить, свои жилистые, испытанные сотнями верст ноги? Нет ответа. Он повернулся, глянул на темную от времени, низко-рубленную баньку, на ее так и не давшую дыма трубу и сделав рукой в воздухе перед дверным проемом знак солнцеворота, уже ни на что не оглядываясь, пошёл в утренний набрякший от ночной сыри туман в сторону большака - Западного торгового тракта.

В черном нутре старой печи робко вспыхнул, словно только что появившийся из кокона мотылек, пробовал свои крылья огонёк, осветив закопченные стенки топки, он как будто бы огляделся. Окреп, свет его перестал быть не ровным. Прошло ещё несколько мгновений и на давно остывшей золе, уверенно горел яркий язык огня. Он вопреки тяги в трубе наклонялся в сторону дверцы, словно принюхиваясь и как собака, которая, учуяв своего хозяина, радостно бежит за ним, так и огонь подвинулся вплотную к дверце, толкнул её и выпал на грубый, холодный притопочный камень. Вспыхнул на нем придя в себя и освещая внутренности бани, сполз на широкие, тёмные доски из листвяка. Через несколько минут, робкий мотылек огня превратился в матерого, ревущего зверя, с аппетитом уплетающим сухие бревна не большого сруба. Он вытягивал свои языки, как щупальца в ту сторону, куда ушел тот, кто вызвал его к жизни и даровал свободу. Правда свобода была не долгой.Сырой, густой туман, напитавший влагой траву и землю, отсутствие рядом стоящих строений оборвали жизнь и возможность идти за своим хозяином. Рассеявшись, под натиском утреннего солнца, туман открыл место черного пепелища…

Тракт тянулся на многие сотни и сотни верст, пронзая собой лежащие перед ним города и села, как шампур, на который нанизаны куски мяса и овощей. И не было для них большей удачи и большего проклятья, чем проходящий рядом или через них Большой тракт. Евсейка, привычно отмерял размеренным шагом, брошенную ему под ноги судьбой, часть этой широкой дороги. Иногда от долгой ходьбы ему казалось, что он стоит на месте, а декорации меняются лишь потому, что он своими ногами крутит эту длинную ленту Пути. И тогда он, давил ногами ещё сильнее, что бы ускорить движение этой не однородной по своему составу ленты. Местами тракт состоял из плотно подогнанных друг к другу плит из толстого истертого за столько лет камня. Несколько новолуний назад на одном из привалов, Евсейка, на обочине увидел между обвалившимся от камней дерном толщину этих плит, она была ему с локоть. Он немного раскопал место, где обнажился торец плиты и увидел, что плиты лежат на мелком каменном крошеве, а под ним идёт ещё ряд плит, еще более толстых и массивных, чем верхние. Дальше проводить свои исследования ему стало не интересно и он, выбрался на поверхность Пути. Местами тракт, как будто уходил с плитами под землю и тогда под ногами шла обычная, земляная дорога на таких участках Евсейка, снимал сапоги и шел босым. И были ещё места на тракте, вымощенные шестиугольными плитками, из какого-то темного металла. Размер этих плиток по диагонали от одного угла до другого был шесть Евсейкиных пядей. Ему было интересно узнать какая у них толщина, но на тех участках, где были шестигранники, обочины были покрыты, словно облиты, каким - то странным материалом и сколько он не пытался нигде не получилось его не то, что отколупнуть, а даже просто серьёзно поцарапать. Говорят, эту огромную дорогу построили Древние, те, ещё до того, как рухнуло небо. А нынешние человеки, отчистили её и понастроили вдоль него своих поселений, где на останках больших сооружений и зданий, где сами. Там, где сами, было видно сразу. Евсейку, всегда изумляло то, с каким размахом строились те старые, кое - как откопанные стены. Красота их кладки из больших белых или розовых камней, сложные узоры и хитрые переплетения ниш, арок и оконных проемов восхищали его. Он всегда подолгу разглядывал то или иное здание, приспособленное человеками под свои нужды. И тогда много разных ощущений и эмоций мелькало у него внутри, но он не знал, какое дать правильное определение им, вызванным тем, что умели сотворять древние. Но однажды, когда в одном городке Евсейка, опять долго изучал стены широкого с колоннами из белого с фиолетовыми прожилками камня дома, к нему подошёл совсем седой дядька, судя по пунцовой накидке - торговец третьей линии и спросил:

- Тоже, любуешься такими строениями?

Евсейка, глянув на него кивнул и отвернувшись от старика спросил в ответ:

- А почему тоже?

Старик, подойдя ближе, ответил:

- Потому, молодой человек, что не только вас восторгает великое мастерство и Божественная точность тех – Кто это сотворил!

Вот оно - подумалось Евсейке - Божественная точность и Мастерство! Лучше и не скажешь. Они ещё молча постояли, разглядывая вплетенные в стены скульптуры и пожелав друг другу блага разошлись.

Тракт был довольно оживленным. По нему в обе стороны шел, либо ехал, разный люд. Торговцы всех мастей и линий, кто на одиночной повозке, кто с караваном в окружении хмурых наемников. Простые землеробы с домочадцами, перебирающиеся из одного села в другое, разного вида проходимцы, да и вообще просто всякий народ. И даже попались на пути Евсейке, длиннокрасные пилигримы из далекого Бахрейна пришедшие в такую даль к Золотому диску, что находился в столице нагов. Он обошел их, когда те устроили привал на обочине. С этим Золотым диском нагов, было связанно много историй. Но у него, любимая была та, где говорилось, что после того, как рухнуло небо и всю землю накрыли его бесчисленные обломки, из-за образовавшейся пустоты спустились Великаны. И было их шестнадцать. И у каждого в руках был такой диск. И что каждый такой диск предназначался одному из новых родов тех, кто заселит эти территории после обрушения. В дисках хранились знания, как обустроить жизнь здесь. И знания о мирах и их взаимосвязях. Но пришедшие на новую землю человеки не особо верили Великанам и как только те ушли, развязали бойню за право обладать всеми дисками. И только наги, получив свой дар ушли в отведенные им земли. Остальные же, пытаясь вырвать друг у друга то, что им не принадлежало, повергли и без того разрушенный мир в хаос и войны. Глядя на всё это, из небесных глубин снова явились дарители и вызвав все общее оцепенение и замирание, забрали то, что дали человекам. А за одно, забрали воспоминания и знания, оставив их с самыми простыми наборами умений. Удалившись, они вернули человекам жизнь. И те, очнувшись не помнили, кто с ним рядом, кем он ему приходится, перестали понимать друг - друга и началось великое уныние. Продолжалось это не менее 100 смен лета, пока не закончилось объединением на разные народы и территории. Наги же, все это время, жили уединенно, не вмешиваясь в происходящее неспешно пользуясь своим даром. С тех пор минуло уже 200 смен лета. Человеки, заново находили через ошибки и заблуждения новые- старые умения и знания, мир потихоньку развивался, меняя очертания, сплавляя одни народы и отдаляя другие. Мир был таким, каким знал его Евсейка, с самого рождения. И самым загадочным в его мире были не остатки древних зданий или механизмов, а наги. Их уважали, их недолюбливали и естественно, как все не понятное - боялись. Хотя те не вмешивались и лишь три раза за лето устраивали у себя в окраинном граде возможность поторговать. За ценой не стояли и человеки, превозмогая в себе страх и не любовь, с удовольствием стекались туда. Евсейка, ни разу не встречался с нагами и не был у них. Но представление о них имел. Они были чуть выше человеческого роста, с кожей серого цвета, которая имела на себе рисунок чешуи, а может и была чешуйчатой. Самыми странными в их облике были глаза, раскосые, что у ганджойцев с границ стеновых поселений, только без зрачков и полностью матово чёрные.

- Постой парень! - одернул Евсейку, хрипловатый голос с края обочины, слева. Евсейка, неспешно остановился, придержав неутомимый бег своих жилистых ног, и повернул голову в сторону говорившего. На обочине сидел седой, бородатый старик, в грязно - заношенной одежде, глядел на него прозрачно - синими глазами.

- Чего тебе? - не слишком дружелюбно ответил Евсейка.

- Не подскажешь, сколько еще до Рамхадара? Столицы нагов. - уточнил он в конце.

- Я знаю, что это за место. - ответил Евсейка. - Не близко, верст 500 с гаком.

Губы старика дернулись, по ним словно мелькнуло беспокойство, но тут же скрылось за какой- то непроницаемостью.

- Слушай парень, ты я вижу калач тертый, скажи мне, если я тебе заплачу, отведешь ли ты меня туда?

Евсейка, внутренне опешил от предложения старика, но виду не подав ответил:

- Путь туда не близкий, идти с тобой будет тяжело и долго. Ты уж извини за прямоту. Но... - и сделав паузу, закончил - Да и в другом направлении мой путь. Тут, конечно Евсейка, слукавил, от чего у него по душе, прошлась кошачья лапа. Но с другой стороны, даже не имея конкретного пути, тащиться в этакую даль с этим стариком не очень - то хотелось. Точнее не хотелось совсем. - Так что не серчай, почтенный, но не сошлись наши дороги.

Старик вздохнул, опустил глаза и не громко обронил:

- 15 злотых. Пять сейчас и десять в конце пути.

Парнишка повернулся к старику всем телом. Слыханное ли дело, за сопровождение посулил целое состояние. На шахтах Арганы проходчики получают пять злотых, за месяц тяжелого труда и это считается не плохо, а здесь...

- Послушай, почтенный, возможно ты от своего более чем преклонных лет не совсем понимаешь, что говоришь, ведь ты предлагаешь очень немалую сумму. - попытался вразумить в ответ на предложение, Евсейка.

- Нет парень, не смотря на мои лета, твоя правда, более чем долгие, я из ума не выжил. И предложение мое обдуманное и окончательное. Так что, тебе решать.

И старец вновь поднял на него свои прозрачные, полинялые за долгую жизнь глаза. Не было в них ни упрашивания, ни выжидания, а видел в них Евсейка, только непреклонную решимость. Решимость такой силы, что ему оставалось только позавидовать.

- Ладно, будь по-твоему. Уговор так уговор. Только ты вот что, от меня не сильно отставай. Ну и поклажу, давай мне что ли.

Он подошел к старцу ближе и протянул руку. Старик, цепкими, сухими пальцами сжал его ладонь, не отпуская её поднялся и не говоря ни слова, вручил Евсейке, заплечный мешок с грубой холщины и с красным, местами вытертым символом Решения. Две стрелы, летящие в одном направлении. Один из символов длиннокрасных. Принимая мешок, Евсейка, удивился его весу. В отличии от мешка старика, в его сумке, переброшенной через плечо, было веса не больше, чем в дохлом, высушенном всеми ветрами и солнцем голубе.

- Да у тебя здесь пуда полтора... Как ты его пёр- то?

Старик, не ответив на вопрос, сказал:

- Пора идти, парень. Что бы нам с тобой было удобно общаться, зови меня дедом Евстрахием и так, тебе на заметку, я - слепец.

Евсейка, чуть не обронил мешок, который только что хотел устроить на своих плечах. Вот так дела, угораздило же, так – пере так!

- Удивил дед. А как же ты тогда всё это... - и он обвел вокруг рукой. -И меня увидел и не ошибся, да и вообще, ни клюки у тебя, ни посоха?

- По дороге будет время, расскажу. Идем уже.

И странный дед твердым и уверенным шагом вышел на тракт. Малец, задержавшись на несколько секунд, двинул за ним.

- Меня кстати, Евсеем кличут. - сказал он в узкую, покрытую сверху старой стеганной курткой, некогда желтого цвета, спину старика.

- Добро. - ответил дед Евстрахий, не оборачиваясь и не нарушая шага.

Евсейка, был не из болтливых, но от чего бы не скоротать длинную дорогу разговором. Однако, как подступиться к странному деду, он не знал. Любой вопрос или просто высказать свое наблюдение, он примерял к деду Евстрахию и желание нарушать молчание, пропадало. От равномерной, монотонной ходьбы Евсейка, разглядывал старика. И сколько он на него не смотрел, никак не мог определить его возраст. Ничего из ветхого одеяния, напяленном на такое же ветхое тело, а ему оно представлялось непременно ветхим, не выказывало в старике купчину или вельможу. Ничего такого, почему можно было бы определить, что у старика есть не малые деньги. Правда в походке деда, прямой и чёткой явно проскальзывало что - то военное. Который раз, Евсейка, удивлялся Тракту, какого только люда на нем не встретится. Даже ожившие мертвяки и те, говорят ходят. Слышал он на одном привале разговор двух мужиков. Так один из них рассказывал, что видел собственную бабку, которую он, сам лично схоронил три полных луны назад. А она, спокойно семенила по обочине в сторону Корчевья, не большого села вдоль Тракта. Чем там дело кончилось Евсейка не узнал, мужики сели в свою телегу и двинув в восточном направлении, увезли конец истории с собой. Так что полностью владеющему собой слепцу, удивляться вроде бы, как и не престало. Однако Евсейка, не мог смотреть на него и не изумляться тому, как этот старик уверенно двигался. Это рождало в нем вопрос, который зудел на кончике языка подмывая его выкинуть в воздух. И он, не удержавшись, резко выпалил его.

. - Скажи дед, зачем я тебе? Ведь явно, не мешок твой переть.

Дед Евстрахий, приостановился, повернул к нему голову и ответил:

- Уж не думаешь ли ты отрок, что я тебе лгу? Если я тебя с собой взял, то значит не просто так! Усёк?

- Усёк то усёк, но вот наблюдаю я, как ты по дороге прёшь и сомненья меня одолевают. Ты уж прости меня дед, но уж больно ты скор для слепого.

Старик вздохнул, отвернулся от него и пошёл дальше, а Евсейке, от этого вздоха, от своей этой нахрапистости и неумения во время иной раз прижать язык, стало не по себе. Черствым сухарем шеркануло по сердцу и поравнявшись со стариком, он примирительно сказал:

. - Да, я не хотел тебя оскорбить не доверием. Просто ты больно ловок, вот я и не сдержался с этим вопросом. Нужен, значит нужен и не буду больше приставать к тебе.

И он, закончив, опустил голову и переведя взгляд на обочину разглядывал густую поросль яркого иван-чая, пахучего белоцвета и темные кусты бузины.

- Не в слепоте дело, а в приступах падучей, которой меня Ярзей, наградил, вот они для меня самое коварное в дороге. Твое дело, когда меня корежить будет с дороги увести или укрыть где, если привал. Так - то... - проговорил дед и с тяжестью замолчал.

Евсейка, не стал нарушать молчание, хотя в его голове стали появляться к деду ещё больше вопросов. Кто такой Ярзей? Как помочь старику во время его припадков? Да и вообще, не беглый ли это волхв с Серых Кружностей?

- Ох, судьба ты моя, опять Митринда, выкинула мне коленце! Так тебя пере - так - чертыхался про себя Евсейка. Через два часа молчаливой ходьбы старик свернул на обочину и указав место под раскидистой калиной объявил о привале. Малец с не малым удовольствием скинул дедов мешок и растянулся на земле. Дед Евстрахий, не спеша сел и поджав ноги под себя, обратился к юнцу.

- Ну-ка, Евсейка, подай мой мешок.

Евсейка, нехотя встал и подтащил мешок к деду. Тот ловким и быстрым, очень быстрым, движением развязал горловину мешка и запустил туда свою руку. Пошарив там, извлек из недр пузатый медный чайник с уже наполовину истертой чеканкой и две такие же старые не много сплюснутые медные же кружки. Затем вытащил не большой, тканный мешочек, почти кисет и положил в траву у ног к чайнику и кружкам.

- Вот что парень, возьми - ка чайник. - и он протянул ему старый чуть подкопченный сосуд. – Сходи, набери воды.

И опередив недоуменный взгляд юного водоноса, сказал:

- За вон тем раскидистым кустом, в десяти метрах слева от нас, ручей начало берет, в нём и наберешь. А я пока смесь для заварки приготовлю.

Евсейка, приняв из руки деда чайник, развернулся и обойдя калину углубился в густую траву, которая местами доходила ему до груди. Пройдя семь шагов, он почуял прохладу, говорившую о том, что рядом вода. Ещё через три шага, он вышел к не большому ручью, с песочно-галечным дном и холодной до зубной ломоты водой.

- Ну дед, так дед! - в который раз изумился он. Набрав чистой, какой-то кристально хрупкой воды, он осторожно понес полный чайник к месту привала. Выйдя из травы, он увидел, что рядом со старцем уже горит не большой костерок, а над ним стоит раздвинутая тренога с висящим для чайника крюком. Подойдя к огню и ставя круглобокий чайник перед дедом Евсейка, заметил, что огонь не питается хворостом или конским кизяком. Вместо этого огонь держался на каких - то белых кругляшах, которые слегка пузырясь и нехотя чернея по краям, давали костру жизнь. Дед протянул руку к чайнику и вдруг вздрогнул всем телом. Лицо его, как будто бы закостенело и он всем телом начал заваливаться влево.

- Дед, ты чего это! - вскрикнул Евсейка и в следующую секунду он понял, падачуя скрутила и обездвижила старика.

- Ну что б тебя так пере - так, ты ж мне ещё ничего не рассказал не поведал. - говорил малец, подхватив тело деда Евстрахия и бережно укладывая на землю. - И что мне теперь с тобою делать?

Он скинул свою сумку, вытащил из неё жалейку, кусок черствого, амарантового хлеба и скатав её в трубку положил под голову старика. Сел рядом и стал ждать. Через несколько минут по телу деда прошлись судороги от чего он ногами зацепил чайник, опрокинув его, а после вытянулся в сильном напряжении. Евсейка, на всякий случай попытался прижать деда к земле, но в старом теле была явно не малая сила, он играючи скинул его с себя. Больше юнец не пробовал, сел в четырех локтях, дотянулся до жалейки, привычно поднес ее к губам и как всегда, слегка придержав вначале дыхание - заиграл. С дудочки плавно потекли в воздух неспешные, переливчатые звуки простой мелодии. Но казалось, что они не растворяются в нем, а затихнув, опускаются на землю, расходясь в траву, корни кустов и деревьев. Евсейка, начав играть, забыл обо всем, выпал из окружающего мира, он сам стал звуком. Он, то взлетал в небесную синь, то падал и на уровне трав летел вперёд. Не было для этого, немного по - юношески нескладного со светлыми вихрами мальца, большего блаженства, чем музыка, влекущая в зыбкие дали и дарящая ему настоящие крылья. В его руках и губах жалейка становилась живой, она точно свивала упругий воздух в некую субстанцию и разбрызгивала её в круг, напитывая жизнью и силой всё и всех, что было рядом. Евсейка, не видел, как на Тракте к обочине подходили люди и молча стояли, слушая переливы его души. Поднявшись до самых высот к верхушкам белых облаков, он затих. Не сразу придя в себя, немного посидел, привыкая к тишине и сторонним звукам. Открыл глаза и увидел, что сидящий на коленях дед Евстрахий, повернув к нему свой седой лик, облегченно улыбается.

- В благо тебе малец. Играешь ты знатно. Меня твоя жалейка с изнанки вытянула.

Евсейка, опустил глаза, не любил он похвалы, хотя и приятно это было, но что-то внутри него всегда щетинилось, заставляя убирать взгляд в пол и робко улыбаться.

- Да ладно. - не громко сказал он и добавил - А ты, дед, меня напугал, главное то, что делать не сказал и того, падать давай.

- Это да, не успел. Так ведь кабы знать, что да как... Я, сейчас конечно дугом слаб, не то, что ранее, но и все одно, пред каждым ударом сопротивляюсь. А делать то тебе особо и нечего. Ты и так все верно спроворил.

И дед, подал ему свернутую в трубку суму.

- Ладно, чего уж, давай еще раз чай сладим. - и старик с улыбкой протянул юнцу чайник.

Напившись душистого и терпкого чая, Евсейка, лег на спину и заложив руки за голову уставился в синь небесного купола. Немного помолчав, сказал:

- Знаешь дед, есть много историй про небожителей, ну как они там наверху живут. Только мне кажется, что все это ерунда.

-Почему? - удивленно и неспешно спросил дед Евстрахий, странно было ему слышать от такого юнца разочарование в сказах. - У меня в краях многие верят, что это всё - правда.

И дед умолк, передавая слово юнцу.

- Да я не про то, я с другого конца зайти хочу. Вот смотри, небо над нами синее - синее, но постепенно опускаясь светлеет и переходит в более белое, а потом и вовсе в прозрачное, то, что уже каждого из нас окружает. То есть небо, оно как бы на нас опускается и нас бесцветно окружает. Вот и выходит, что все мы и есть небожители.

- Понимаешь? - закончил вопросом, Евсейка.

И не поворачивая головы, скосив глаза, посмотрел на старика.

Тот сидел, опустив веки и улыбнувшись, не поднимая их ответил.

- Что здесь скажешь... Хитро размышляешь. По - твоему выходит, мы все небожители и есть, так?И никаких значит сказок?

- Нет, ну почему же. – Евсейка, привстал на правом локте - Думается мне всякие там сказочные духи, эти... как их там, стихиарили что ли.

-Стихиалии - не громко поправил его дед Евстрахий.

- Да, да точно. - обрадовался парнишка поправке, даже не думая на этом запинаться. - Так вот все они есть. А вот Богов там всяких целые рати, то их, конечно же нет.

- Это почему же ты так решил? - спросил старец и немного сменил позу.

- Ну а как же. – протянул малец. – Вот. их всех описывают большими, грозными с огромными свитами, их самих-то не малое количество, а ещё у каждого в услужении существ, да дев всяких прорва. Где ж они все там разместятся? Да и многие воинственны шибко. Мне думается, если бы они там жили, у нас бы над головами каждый день битвы шли. Да и плотные они слишком. Толще нас с тобой. Не - е, не могут они на небесах жить. - закончил малой с нажимом, давая понять, что мнения своего менять не намерен.

- Ну что ж возможно в чём - то ты и прав. Однако нам уже идти пора. Ещё и ночлег бы нормальный найти надоть. - и встав на ноги, добавил - Или устроить.

Собрав свой не хитрый скарб, они двинулись в путь.

Глава 2

- Владыка, мы нашли его! - сказав это, почти выпалив единым махом, вбежавший гонец рухнул на колени. Его ноги, имевшие густую, коричневую шерсть цокнув копытами уткнулись в белоснежный мрамор пола огромной комнаты.

Кроме него в ней находился тот, которому было обращено его послание.

Находился правда в весьма странном виде и положении. А именно, подвешенная на блестевшей яркой, надраенной медью плоской чаше покоилась голова Владыки. А под ней, на расстоянии не более чем локтя, находилось в большой, крутобокой ёмкости, наполненной какой- то жидкостью, его грузное тело.

-Подойди ближе. - велела голова, а рука на теле махнула повелительно кистью.

Робко, не вставая с колен, худощавое существо в бледно - красном кафтане подползло ближе. И остановилось рядом с массивной, такой же белоснежной, как и пол, покрытой сложной резьбой ножкой стола.

- Укажи. - опять раздался повелительный голос, а рука, поднявшись указала пальцем на поверхность стола.

На его поверхности, ярко - рубинового цвета совершенно не заметным для глаз образом появилась карта. На ней мелькали какие- то материки, страны, леса и горы. Все это перемежалось с разными горевшим зеленым символами. Наконец на карте установился покой.

- Где? - задал вопрос Владыка и его голос раскатился по всем углам комнаты.

Мохнатое существо взглянуло на карту и сморщив свой, слегка розоватый нос не смея поднять своих золотистых глаз, не уверенно ответило.

- Я не совсем понимаю, где нужно указать, о Владыка. - произнеся это, гонец вжал голову в плечи, закрыв свои уши, покрытые чёрными пучками не длинной шерсти, образовавшимися складками кафтана.

-Приложи свой палец Кунмар, она сама найдет.

Кунмар, чуть замешкавшись, приложил указательный палец к краю карты.

- Подвинь ближе к сердцевине! - громыхнул голос, в его тоне послышались ноты нетерпения.

Судорожно сглотнув, он двинул его вглубь карты. И не смотря на страх, с интересом глянул на поверхность карты. Её плоскость сразу пришла в движение в начале окутала кончик его пальца, а затем, резко дёрнув его, как будто бы в глубь себя, начала менять внутри своего периметра очертания. Через несколько мгновений, неясные пятна разных цветов определились во вполне конкретные, четко очерченные границы каких -то областей, ещё чуть-чуть и на карте увеличившись, явно проступала, какая- то широкая дорога, идеальной прямой, тянувшейся от начала и до конца карты. А ещё по ней, по этой дороге, шагали маленькие фигурки. Ехали повозки их тянули странные для Кунмара, животные.

- Очень хорошо, Кунмар. Теперь Аз знает, где он! Можешь идти. И не забудь оставить плату, моему питомцу. - сказал Владыка, меняя голос с громового раската, до чуть слышного шёпота.

- О Владыка, может в это раз за хорошую новость ваш прекрасный друг обойдётся без...

Закончить Кунмар, не успел. В его голову, окутывая все сознание, проник голос Владыки.

- Кунмар, не жалей себя для нас. Или мне надо напомнить, что бывает?

Из глаз Кунмара, проступили слезы. Он обессилено мотнул головой. Голос тут же пропал, а он насколько это было возможно быстро, так же, не вставая с колен попятился к двери.

Возле золочёной с вычурными вензелями двери он поднялся и не поворачиваясь спиной вышел вон.

Выпихнув своё тело в коридор, освещенный хрустальными шарами, находящимися между гранитных колонн, он с потухшим взором подошёл к клетке, на которую был накинут гобелен, раскрашенный в яркие цвета его Родины. Приподняв его передний край, он, зажмурившись и затаив дыхание, просунул под него руку. С той стороны, что- то мягкое коснулось его кожи, а уже через секунду, громкий хруст и жгучая боль оповестили Кунмара о том, что аудиенция Владыки, закончена. Вытащив окровавленную кисть, он закутал её в рукав своего кафтана. На этой руке для новых встреч с Владыкой, осталось всего два пальца.

********

Три седьмицы пути были отмерены ногами в полной мере. Единственные выходные выпали на затянувшийся дождь, что моросил три кругосвета безпередыху. Хорошо, что дед Евстрахий, устроил хорошее проживание в трактире "Синий Гуз". Там они и обсохли и досыта наелись, а самое главное Евсейка, впервые за долгое время спал на настоящей кровати, с подушкой и одеялом. Его так разморило, что он не хотел вставать, а проспал до долгих восьми склянок. Чего с ним отродясь не бывало. Да и правду сказать, обочина дороги, кусты или продуваемые "заброшки", не лучшее место для долгого и приятного сна. Другое дело мягкая, тёплая кровать, которая после сытного ужина словно притягивает к себе. Будто неведомая сила толкнула, его в объятия одеяла и сделала веки не подъёмными.

-Однако, комфортное житьё тебя изнежит. - сказал ему над ухом дед. - Ты вставать собираешься, лежебока?

Дед улыбнулся и повернувшись к мальцу спиной подошёл к столу у окна.

- Сейчас. Твоя, правда, так долго я не спал уже знаешь сколько? - спросил его Евсейка, и немного задумавшись, сам ответил на свой вопрос. - Даже не могу вспомнить, наверное, никогда.

Он ещё раз громко потянулся, откинул одеяло пестрящее разного размера и цвета лоскутами и резво вскочил на ноги.

- Дед, за утренней снедью идти? - спросил он, одевая сапоги со сношенными до самой подошвы каблуками.

- От чего не сходить. На вот тебе. - старец залез в карман и достал три фарта. - Этого должно хватить.

Евсейка, взял их из ладони и вышел.

За время пути, они с дедом Евстрахием, если и не сдружились, то стали ближе. Дед, стал больше доверять ему и многое рассказал Евсейке такого, о чём он сам вряд ли когда – ни будь узнал. Можно даже сказать, что он учил Евсейку. Об одном только дед молчал, если разговор подходил к вопросу - кто такой, Ярзей. Вот тут старик упрямо уходил в молчание. Приступы у деда Евстрахия, действительно очень сильно облегчали звуки, Евсейкиной жалейки. И он, понимая это, старался играть ещё лучше и чище.

Спустившись по небольшой, с покрытыми грязью от ног постояльцев, ступенями и безудержно скрипящей лестнице в небольшой холл, он пересёк его обойдя по краю старый и истертый ковер, прошёл в сторону кухни.

Там у поварихи, имеющей очень воздушные формы, заказал скромный завтрак. Две лепёшки с семенами урхаба, четверть головки козьего сыра, салат из свежих зелёных листьев горчицы и морибдара с соусом из ганджойских лимонов и небольшой чайник чая. Он уже собирался развернуться и уйти в холл, что бы подождать там, однако эта женщина подозвала его и шёпотом, от которого пахло ванилью и чесноком спросила:

- Парень, постой. Скажи - ка, твой дед часом не из магов с дальнего предела?

Евсейка, опешил от такого вопроса. И не сразу нашёлся, что ей ответить. А она, наклонившись через разделяющую их засаленную доску ограждения ещё ближе, вглядываясь ему в глаза, с нажимом повторила свой вопрос.

- Ну, так как, из магов или нет?

- Чего со своим вопросом налипла? Из магов не из магов. Пилигримы мы. Идём по святым местам. А то - маги! Вот так - то они и рождаются. - Евсейка, сделал паузу, в которую эта пухлая особа и угодила.

- Кто рождается? - спросила она, хитро сощурив глаза.

-Слухи. Кто же ещё то может появиться, если люди в чужие дела лезут. - закончил Евсейка, поставив ей шах и мат.

- Ну, ну пилигрим. Иди в залу жди, нечего возле кухни шастать! - резко и отрывисто сказала она и повернулась к нему широкой спиной.

Евсейку, не пришлось упрашивать. Выйдя в холл, он задумался, чем же ему не понравился вопрос поварихи. Было что - то в нем, хотя не в нем, а в ней, в этой пухлой бабе, что - то такое, что заставило его насторожиться. Вроде бы ничего особенного, подумаешь, каких только вопросов не услышишь, людей не увидишь. А вот всё же, что - то цепляет и шоркает. Но возможно, ему это только показалось. И он, что бы отвлечься, принялся разглядывать висящие на стенах в кособоких рамах картины. Были они выполнены в тёмных цветах. Изображались на них какие- то люди. На одной, толи уборка урожая, толи жертвоприношение в поле. Сложно было понять, до того темные цвета и слабая прорисовка. Вторая была не лучше. Какая- то сударыня, в помятых доспехах держала в руках толи огромную рыбью голову, толи, так сей искусник изобразил дракона. Оба этих полотна не вызвали в душе Евсейки никаких эмоций, кроме разочарования в своих соплеменниках. На память сразу пришли яркие, сочные и поднимающие в душе высокие струны, фрески старых, тех, ещё до Обрушения мастеров. Вот где красота и изящество! Конечно, слово изящество Евсейка, не знал, но ощутил его правильно. К третьей картине, висящей напротив идти уже не хотелось. Но для порядка он всё же подошёл к ней. Она была выполнена в другой технике. На ней были уже поживее цвета и сюжет был четко обозначен и прорисован. Один человек стоял в центре круга образованным другими человеками. Всего их было тринадцать. Действие происходило в горах. У того, что в центре, в руке была зажата змея, почему - то вниз головой. У тех же, кто сидел образовывая круг, были лысые головы и темно - желтые одеяния. А ещё, у центрального Евсейке, показалось знакомым лицо. На картине этому мужчине было лет сорок. Хотя Евсейка, был тот ещё физиогномист. Но то, что лицо было знакомым это точно.

В спину, заставив его вздрогнуть, прилетел звук звонка с кухни. Надо было идти забирать снедь.

Он развернулся, последний раз глянул на центральную фигуру и точно понял на кого она похожа. Дед Евстрахий, собственной персоной.

Это сходство позабавило его и он пробежал через залу, вошёл в кухонную затворь и взял приготовленный стряпчей поднос с едой. Поднявшись к себе, он поставил его на стол. Глянул на старика, тот выглядывал в окно и почему- то качал головой.

- Что - то не так? - спросил Евсейка, переставляя с подноса на стол чайник, из которого неспешно шёл белёсый, пахнувший травами пар.

- Да нет, всё годно. А ты чего такой взъерошенный?

- Ну, уж сразу и взъерошенный. Ничего то от тебя слепого и не скроешь. По сю пору привыкнуть не могу. Прозорливый ты, дед. - сказал с улыбкой Евсейка.

- Да так, повариха в низу с вопросом пристала. Дед, говорит, твой не из магов часом. Я уж и не знал, чего ей отвечать то в начале. А потом...

- Погоди. - прервал его старик и Евсейка, заметил, как тот внутренне насторожился. - Как она выглядит?

- Да обычная такая. Пухлая, рыхлая. Волосы цвета охры. Только, чуть темнее. А что?

- А она, что же, без колпака поварского была, раз ты волосы её разглядел? - не унимался с расспросом дед.

- Да. - не много растерявшись ответил Евсейка.

- А глаза, глаза какие, не обратил внимания? - спросив это, дед Евстрахий начал собирать вещи в свой мешок. - И тебе советую, собирайся, да поживее. Мы сей час же уходим. - голос деда стал суровым, да и сам он весь как - то подтянулся, словно бы готовился к поединку.

Укладывая свою суму, малец спросил:

- Да что случилось то? Объясни толком.

- Потом, не сейчас. Скажу одно, меня ищут. Всё, выходим. - скомандовал дед и первым вышел на площадку лестницы.

Евсейка, окинул взглядом комнату, которая приютила их на два дня, став для него домом. О котором он, уже даже перестал мечтать. И выскользнул в дверь вслед за старцем.

Они быстро спустились в холл. Там, возле картины с человеком со змеей, стояла уперев руки в бока давешняя знакомая Евсейки - стряпчая с кухни.

- Уже уходите? – как - то шипя, словно рассерженная змея гремучка, спросила она.

Дед Евстрахий, остановился и как показалось мальцу, прикрыл его собой.

- А я думаю, кто тут к нам заехал? - продолжала шипеть змеей стряпуха.

И ещё, Евсейка заметил, как она медленным движением переместила кисть за спину.

- Дед, берегись её, она явно что - то удумала. - шепнул он в спину старику.

Тот совершенно не отреагировал на звук Евсейкиного голоса.

- Не скажу, что не ожидал тебя увидеть, Лантора. Сколько тебе пообещали, за меня? - говоря это, дед осторожно сложил пальцы правой руки в сложную фигуру.

- Ох, только не начинай торговаться, ты сам знаешь дело не в цене. Он четко дал мне понять, что я должна тебя привести и я это сделаю. Дело, есть дело.

- Хорошо, Лантора. Только давай сначала отпустим паренька. Он тут совсем не причём, более того, даже ничего не знает.

Проговорив это, дед немного развел руки и совсем чуть- чуть повернулся к Евсейке боком. Что произошло потом, Евсейка даже не заметил, хотя глаз у него был острый и он этим всегда гордился.

Повариха или как её называл дед, Лантора, вдруг вспухла изнутри ещё больше, резкий, но не громкий хлопок и она с вывернутой за спину головой упала на истертый ковер холла.

Всё. Она даже не дернулась, просто вот она стояла, а теперь лежит обрюзгшей тушей на полу. Такого поворота Евсейка, не ожидал. Дед Евстрахий, не дал ему уложить произошедшее в голове, а схватил за руку и резко открыв дверь наружу, вытянул за собой.

На мощной грубыми, каменными плитами улице привычно шёл разнокалиберный люд. Светило солнце, пробиваясь через низкую листву, росшего рядом со входом в трактир зельского дуба и падая на нос Евсейки, вызолачивало его не крупные веснушки. Все было привычно. Но то, что произошло за дверью «Синего Гуза», как - то искажало сейчас восприятие этой привычности для него.

Дед, так же тянул его вдоль улицы, не ускоряя, но и не сбавляя своего широкого шага. Пройдя ещё за стариком по инерции шагов десть Евсейка, выдернул руку поравнялся с ним и привычно подстроившись под его шаг задал один вопрос.

- Куда мы сейчас?

Старик, не поворачивая головы указал вдоль улицы, туда где она заканчивалась последим неказистым, каким- то хромоногим зданием и за ней начинался Тракт.

- Туда.

Они молча шли уже несколько часов к ряду и у каждого было что обдумать. Евсейка, теперь совсем иначе смотрел на деда, на его, как он наивно думал старческие руки.

- Да что же это за человек? Кто он такой? Как он смог убить эту здоровенную бабу, даже не прикасаясь к ней? Ужели он таки маг и волхв? Тогда если узнают, что он с ним водился, его, как и самого мага повесят. Хотя этого то деда попробуй повесь, а вот самого Евсейки, участь будет не завидная.

Такие мысли роились, наталкиваясь одна на другую в голове мальца. Нередко эти мысли - вопросы спотыкались о грузное тело убиенной и тогда у него, что - то сковывалось внутри. Дед Евстрахий, шел рядом с видом, как будто ничего особенного не произошло, только лик его немного заострился. О чём он мог думать, да и думал ли вообще в это время, Евсейка, даже не стал гадать.

А мысли старика тоже были не веселы. Встреча с Лантрой, говорила о том, что его таки выследили и нашли раньше, чем он хотел. Конечно, такой вариант он просчитывал, но... Но теперь ему не хотелось отдавать им живца. Не то что бы он сильно привязался к парню, но и отдать он теперь его уже не может. Дед Евстрахий, скосил взгляд, на шагающего рядом с ним Евсейку, он четко видел его светящуюся чистым, золотистым светом оболочку. Нет, такую чистоту он не отдаст. Угораздило же выбрать именно его, старая башка. Корил он себя. Точно одно, он не отдаст его разменной монетой. И в этот момент резкая боль и тьма окутали его разум. Новый приступ был явно мощнее предыдущих. Старик стал заваливаться влево на обочину. Последнее что он почувствовал, были тонкие, но крепкие руки Евсейки.

******

Старик, очнулся от ставших привычных для него звуков простой, сельской дудочки. Но то, как с ней обращался Евсейка, всегда трогало старика за живое. Он пошевелил кистями рук, разгоняя кровь, это движение не осталось не замеченным для паренька.

- Ну и долго ты меня за нос будешь водить? Кто ты таков есть? Отвечай, иначе наши пути с этого места расходятся.

Дед, посмотрел в сторону говорившего. Он видел лишь яркую оболочку Евсейки, в тех местах, где глаза, были два сапфировых кругляша размером с брендский алтын. Этот цвет говорил о сильной решимости, о воле направленной нам действие.

Но что сказать ему, открыть всю правду, что проводник ему был нужен, как приманка, как мясо в случае его обнаружения и приходом сюда Ярзея. Нет, сказать это - значит потерять его. А на Евсейке, теперь есть след от него. И по нему его найдут и возьмут. А после смерти Евсейки, найдут и самого деда. Но ответить необходимо.

- Я жду. Отчислю до десятка и поминай как звали. - и Евсейка, начал укладывать жалейку в суму.

- Да, я маг, но не с ваших Дальних пределов. Я из другой сферы. Другого мира. Но мне действительно нужно в Рамхадар к нагам. А точнее к золотому диску. На нём есть текст, который мне нужно прочесть. От этого зависит судьба не только моего, но и вашего мира. - старик закончил и уставил глаза в небо, оно тоже отливало золотым, но более рассеянным и с легким налетом свежей зелени только что открывшейся листвы.

- Добротно сложил. А Ярзей, кто такой? По - моему, сейчас самое время поведать. – Евсейка, выслушав историю деда Евстрахия, осторожно примерил её к ощущениям своей души, вроде бы ничего ни ёкнуло, это его успокоило.

- Не пойму, почему ты не хочешь рассказать кто он таков? - ещё раз нажал парнишка.

Дед опустил веки, вздохнул и осторожно подбирая слова и мысли начал отвечать.

- Не все так просто, Евсейка. Ярзей, был моим учеником, даже в каком-то смысле другом. Но произошли события, которые мы с ним восприняли по - разному. – старик, закусив нижнюю губу прошелся по ней несколько раз зубами. - Я считаю, что он предал меня. Он, что я его. В ходе нашей с ним последней встречи мы с ним повздорили, и теперь каждый носит свою печать этой ссоры. Ну и помимо этого, я забрал у него одну вещь. Не спрашивай что, всё одно не скажу, можешь лучше сразу уходить.

Евсейка, на миг задумался, посмотрел на деда. По его виду, было похоже, что он не лжёт и рассказ о произошедших событиях даётся ему не легко. Как же интересно было узнать, что же дальше. Ну а вещь, какая бы она ни была, всего лишь вещь.

- Да пёс с ней, с этой твоей вещью. Продолжай. - Евсейка, уселся по удобнее, то что он слышал в корне меняло дело, он ещё не понимал почему, но четко знал, теперь только держись.

- Вообщем, я её спрятал в надёжном месте и без меня, ему её не найти. Теперь, как ты уже понял, он меня ищет.

- Ну одно хорошо, ты дед ему живым нужен, иначе как он узнает куда ты вещицу схоронил. - вставил свое замечание, Евсейка.

- Так - то вроде бы так. Однако, для того, что бы понять, где искать ему и моей головы хватит. Да… - и старик, немного помолчав добавил. - Головы паря, ему будет вполне достаточно.

- И что же нам теперь делать!? - задал Евсейка, извечный вопрос человеков, попадающих в передряги. - Слушай дед, а если тебе опять в другой мир скакануть? Ты ведь сам сказал, что не из этого – малец, чуть запнувшись, закончил - Моего мира.

- Я ж тебе уже сказал. Мне нужно, понимаешь, обязательно попасть в Рамхадар. От того текста, на золотом диске зависит многое. - старик сел и единым движением поднялся на ноги

- Будет разговоры разводить нужно в путь выдвигаться. Нам с тобой до темна лучше бы какую – ни будь деревню иль село найти.

И он, не оглядываясь, вышел на тракт.

******

-Кунмар, Кунмар, проснитесь, о Приближённый!

Он открыл свои золотисто-песочные от недавнего сна глаза. Перед ним стояла юная керчанка, одна из красивейших представительниц его народа.

- Чего тебе Орыся? - спросил он её, полностью очистив своё сознание и готовый к любым действиям.

- Не хорошие вести о Приближённый. С той стороны, где стена Вечного льда отделяет нас от мира Мрачных, идёт звон. - сказав это, молодая керчанка прижала свои розовые ушки к голове, признак сильного внимания.

В его народе не зря существует обычай, что бы все юные керчанки, начиная с возраста, когда прорезается ядовитый коготь и до самого ухода в Запределье стриглись так, что бы их уши всегда оставались на виду. Они могли скрыть чувства голосом, ликом, но никогда ушами. Они всегда выдавали их истинное состояние.

- Какой звон? Звон Мирской Наковальни?! - спросил Кунмар, с лёгкой усмешкой.

- Если так, то возможно это досужие разговоры, не более. - конечно сказав это, Кунмар с лукавил, если его разбудили, значит, что - то действительно произошло, а возможно происходит и сейчас. Но прежде всего - спокойствие.

- Нет, нет. Об этом известно точно. Эту весть принес один из очевидцев. Житель из ближнего к Стене селения. Их староста. И ещё он говорит, что ты знаешь его Приближённый. - ушки Орыси, шевельнулись и опустились чуть ниже.

Признак того, что она говорит правду. Или очень верит в то, что говорит. Возможно, вся правда построена на этом. Однако эту мысль Приближённый отогнал, не сейчас, он обдумает её позже.

- Какие действия принял Совет? - сухо спросил он, встав с большого матраца, наполненного чешуёй рыбы кморг и начал облачаться в светло - кремового цвета мундир старшего Приближённого.

- Собираются в Зале Искры. Ждут тебя. Возможно, они захотят спросить совета у Владыки.

При упоминании этого титула, мочки ушей Орыси, плотно прижались к основанию высоких скул. Это не осталось незамеченным для Кунмара.

- Не бойся! Ведь навстречу придётся идти мне. - тихо, успокаивая её проговорил он.

И не произнося вслух, подумал:

- Как же мы боимся его. Когда же так случилось, что мы - народ славного предка Керча стал безропотным и трусливым!?

Впрочем, Кунмар, как и многие знал, почему страх поселился в них. Страх пришёл после того, как тот, кого сейчас именуют Владыкой испепелил со своими приближёнными целый град. И от него осталось только название - Рустик. Так назывался тот град, где погибло более четырёх сот тысяч керчан. Они даже не поняли, как это произошло, град и всё его население просто вспыхнул и в этом фиолетовом пламени сгинуло всё. За краткие и одновременно такие долгие восемнадцать сигментур. Всё, кроме четырёх фигур тех, кто это устроил.

Конечно, некоторые пытались сопротивляться чужакам, однако те быстро нашли контакт с тогдашним Советом и Хранителем мечты Керча. Как понимал Кунмар, они просто сказали им, что если будут недовольные, то у керчан ещё есть грады, что бы убедить всех не согласных. А дальше... Они просто убрали их всех. И Совет и Хранителя. А сами заняли здание Первого Света. Самые непокорные, пытались даже взорвать его, вместе с пришлыми. Что вообще не свойственно керчанам, однако у них, ничего не вышло. Владыка узнал про это и нашёл их. Всех, всех до единого. И публично вверг в пламя. До сих пор, на круге Семи Творцов видны следы, где были сожжены эти десять безрассудных смельчаков. Ну а дальше, запущенная сеть из страха и паники поймала первых, тех кто стал служить им, они стали вербовать других и вот уже многие стали доносить друг на друга. Тем самым рождая ещё больше страха. Через малое время, пришлые возродили Совет, но без Хранителя. Его они заменили четырьмя Приближёнными. Первый из них Кунмар. Так вышло, что его род возглавлял Великую Гильдию Светлой Радости. И он был старшим и единственным сыном. Остальные трое тоже имели верхние рода. Сделав их Приближёнными, Владыка сковал и подчинил себе все верхние рода. Всех тех, кто мог влиять на народ Великого Керча.

- Сможем ли мы когда- ни будь освободиться от вас?! Будьте вы вечно сломлены! - закончил свою мысль Кунмар. И сам опешил от своей ярости.

- Иди, Орыся. - проговорил он, успокаивая внутренний шум.

Она, сделала правой рукой жест кольца и глаза, плавно развернувшись, пошла к выходу. Её ярко - сапфирового цвета платье, нежно шелестя и играя складками, успокаивало Кунмара. Он смотрел ей в след, пока она не закрыла за собой арочную из светлого дерева ронг, дверь.

- Нужно собраться. - подумал он - Я должен решить сам. Сам предложить Совету направление. Только сам, лишь бы не идти к... - он хотел употребить слово унижения, но привычка опередила - к Владыке.

От упоминания этого титула и носящего его существа - рондонга, как они называли себя сами, вся правая кисть Кунмара покрылась холодом и пульсирующей болью. Он бережно потёр её. Холод немного отступил, но боль никуда не делась.

Подойдя к большому, чуть выше его роста зеркалу из шлифованного куска изрила он, осмотрев себя поправил китель, провел левой ладонью по широким штанам, разгоняя складки и посмотрел на свой лик. Он осунулся, в золотистых глазах уже нет яркости, на прямом, с небольшой горбинкой носу, чётче проявились хрящи заострив его. Высокие скулы переходили в изящный тонкий подбородок, но он тоже, стал как будто более острым.

Постоянное напряжение, чувства страха, не только за себя, но и за народ, явно не красили его. Однако пока выхода не было, возможно скоро всё измениться. Возможно... С этой мыслью, Кунмар, резко развернулся и направился в Зал Искры.

Глава 3

Пятый день они шли, не останавливаясь на ночлег в постоялых дворах. Дед решил, что безопаснее будет ночевать где-нибудь на окраинах. Возможно, в этом и был резон. Евсейка, не думал об этом. Ему было не привыкать, да и старик тоже весьма успешно претерпевал все эти неудобства. Дед Евстрахий, после произошедшего стал совсем не многословным. Однако, кое - что, Евсейке раскрывал. Так он узнал, что дед Евстрахий, Ярзей, и с ними ещё трое, являются магами из народа рондонг. Этот народ живёт в сфере, которую они называют Матродонг, а Мир - это соприкасающиеся между собой сферы. И каждая сфера в отдельности - это тоже мир, но меньшего размера. Так вот, эта сфера соприкасается с миром Евсейки и миром, каких- то там керчан. Ярзей, и те трое пришли в мир керчан не по своей воле, они попали туда после того, как не очень удачно попытались проделать, что - то со своей сферой и их изгнали. Они ушли, взяв с собой какие -то магические приборы. А дед Евстрахий, пытается исправить содеянное теми.

Из того, что говорил дед, Евсейка понял, в том новом для них мире и вышла первая встреча с Ярзеем. Она, вместо мирных переговоров закончилась схваткой, в которой каждый из них успел нанести другому какие-то травмы. Чего они уж там не поделили, он не совсем уяснил, но суть от этого для него не менялась. Кстати, с тем Ярзеем, осталось уже двое. Третьей, была та самая Лантора.

То, что скрывалось на Золотом Диске у нагов, дед называл просто - это то, что поможет мирам. Почему он был так в этом уверен, Евсейка не знал.

Дед, последние дни был очень напряжён, его выдавали резкие движения и жесты. Он явно ждал чего- то. И ожидание этого "чего- то" уже начинало беспокоить и мальца.

На привале, до которого они добирались часов шесть без передыху, Евсейка спросил:

- Дед скажи, чего ты боишься? Ужели же, Ярзей, пришлёт и тех двоих? Если так, то возможно нам нечего переживать. Я же видел, как легко ты ухлопал ту бабу. Раз и готово. – Евсейка, старался напитать свой голос лихостью и задором, однако у старика были на это свои взгляды.

- Не жужжи ерундой! Лантора, была просто на побегушках и ничего не смыслила в искусстве бранного ветра. Те двое и сам Ярзей, другое дело.

- И всё же, ты тоже не промах. – не унимался малец.

Старик ничего не ответил, лишь поправил свои «вечные» кругляши под чайником. Евсейка, что б сменить тему, решил спросить у него в который раз про внутреннее зрение старика. Как тот его называл.

- Дед, а всё же объясни, как ты видишь? – и чуть замявши, добавил. – Или чувствуешь, я всё одно пока не совсем понял.

Дед не оборачиваясь, грея кончики пальцев, возле донца медного запарника, неохотно проворчал.

- Чего тебе об одном и том же трезвонить. Всё одно, многого ты ещё не поймёшь. Мал ты для таких вещей паря.

И умолк, слегка перебирая пальцами. Евсейка, думал было вскипеть внутри обидой, уж поди - ка, какие тайны! Но рассудив, понял, дед Евстрахий прав. Сколько раз он пытался ему объяснить и устройство Мира, и азы взаимодействия с эфирием с тем, что вокруг. Для юнца – это было сложно уложить в стройную картину.

- Но всё же про видение своё мог бы и рассказать. – сорвался таки парнишка, в не глубокую, не много детскую обиду. Но через короткое время забыл про неё. Прижавшись спиной к стволу рябины, он начал думать о том, как же интересно устроено всё вокруг. И дед слепой, но видящий не хуже зрячего и миры/сферы гроздьями и маги с этой как её – с техникой. Непривычное слово легко запомнилось и давало ему размытые виденья чего - то большого и мощного. Выстроив в воображении огромные нагромождения одних фантазий на другие, он завяз в них, но они обволокли его некой теплотой и он, не заметив как, погрузился в мягкий сон.

Дед, повернулся в сторону Евсейки и тихо обронил:

- Чай созрел, иди ближе.

Однако, не услышав в ответ слов, он уловил его мягкое дыхание.

- Сморило парю, ну пусть отдохнёт. – заметил он сам себе.

Подняв голову, направил виденье на Евсейку. На светло - коричневом свечении от ствола дерева, ярко горел золотом ареол фигуры паренька. И в этом золоте вдруг неожиданным росчерком мелькнула оранжевая молния от рук к голове и обратно.

- Очень интересное явление. Да ты, однако, одарённый! Вот только чем?

Дед Евстрахий, ещё не которое время понаблюдал за ним, но молнии больше не повторялись. Славный малый. Мелькнуло у него в голове.

- Кто бы знал, что в такой дали от дома, встречу такое вот удивительное создание. Удивительные всё же вещи творит Мироздание. – подумал он, глядя на синие с ярко – рыжими кончиками языков пламя своего костерка. – И всё же, возможно зря я привязался к этому аборигену.

- Вот ведь, почему у меня такое зрение, ему расскажи. А я и сам не знаю. После пресечения границ смежностей, почему - то произошло смещение в энергетическую сторону. Возможно, опыты с эфирием не прошли для меня бесследно. Эх, пропади всё пропадом, сейчас бы домой, а не обретаться пёс его знает где. – позволил себе минутную слабость Евстрахий.

Сколько раз он уже говорил сам себе, что возможно зря сорвался и кинулся за этим проходимцем Ярзеем. Но содеянного не вернёшь. Да и кто, если не он. Ведь это же он – Евстрахий, старший Наставник уговорил пустить в Академию этого прощелыгу. Одарённого надо отметить. В любом случае вина, пусть и частично лежала на Евстрахии. Тем паче он один из сильных в искусстве бранного ветра. Хорошо ещё, что он пред отбытием сумел понять множественность структур Метаархов. И то, что они раскидали по многим сферам свои Диски. Ох как сильно Евстрахий, надеется на него. По сути - это единственный шанс исправить его промах, который уже обернулся многими смертями, как минимум в двух сферах.

Мир вокруг для глаз деда приобрёл фиолетовые оттенки.

- Темнеет. Если такими темпами будем идти, через два дня будем на месте. – подумал старик.

Вдруг, с правой стороны он почувствовал неясное движение воздуха, затем уже чёткий толчок плотного напора. Такое бывает только при переходе между сферами. Это, старик знал на все сто.

- Опять нашли. – метнулась в голове мысль.

В следующий миг, дед резко крутанувшись через плечо, переместился единым махом на полтора метра. Вскочил на ноги и слегка согнув их, был готов к скорой встречи. Они не заставили себя ждать. Вначале точно в то место, где он только что сидел, беззвучной вспышкой ударил огненный шар. От этого страшного удара, в стороны разошлось лишь ничего не значащее, лёгкое дуновение. Но для знатока, воздух наполнился запахом прелой листвы, явный признак применения боевых пульсов. Следом из воздуха возникли две фигуры. На расстоянии не более пяти саженей друг от друга.

- Ловок ты ещё, Наставник! – крикнула фигура слева. – Как думаешь Митур, долго с ним провозимся?

Обратился один из напавших к другому.

- Отвлечь пытаетесь. – ухмыльнувшись подумал дед. – Ну – ну.

И он, резко бросившись вперёд, согнулся и уже из-под себя, правой рукой толкнул воздух в сторону левой фигуры. Тот успел с реагировать и уклонился. Ветки стоявшего за ним куста с треском выгнулись назад и вспыхнули. Не прекращая движения, старик молниеносно развернулся вокруг себя, пропуская тягучую струю горячего воздуха. Это уже ударил Митур. Не останавливаясь, дед уловил перемещение Митура, ещё правее и оттолкнувшись ногами распластав своё тело вдоль земли вытянутыми руками сделал рубящие движения. Скрестил их, приземлившись на них, оттолкнул себя влево. От правой фигуры раздался злобный возглас.

- Он задел меня, Ксан.

Левая рука Митура, повисла безвольной плетью.

- А я тебя предупреждал. – хмыкнул Ксан. - Наставник, лучше, чем пять совбойских воинов.

Говоря, он тоже не прекращал движения. Его фигура неустанно меняла положения. Еле заметный взмах его правой кисти, взрыл рядом с ногой деда Евстрвхия, приличную лунку. Однако со стороны вся схватка быстро двигающихся противников происходила практически бесшумно. Лишь их голоса нарушали её. И как раз возглас Митура, а не магические взрывы и удары, вывели Евсейку из его сна. Открыв глаза, он не сразу сообразил, что происходит. Левую фигуру Ксана, он в начале не заметил вовсе. Перед ним был дед, который самым не постижимым образом вытворял сложные кульбиты, а чуть правее и впереди его, плавно и быстро двигалась другая, не знакомая ему фигура человека. У того человека как-то не естественно висела левая рука. « Наверное дедова работа.» – подумал Евсейка.

Дед, резко крутанулся и выбросил вперёд правую руку с раскрытой пятернёй. Цель этого удара находилась за Евсейкой, слева. Малец осторожно повернул голову и чуть высунулся из-за ствола. Точно. Там, куда ударил старик, находилась ещё одна фигура нападавшего. Евсейка, не понял, что произошло, но поединщик согнулся пополам, однако не смотря на боль сделал кувырок через голову и сразу в бок. Ту же вскочил и кистью, движением от локтя сделал финт в сторону деда. При этом успев бросить фразу.

- Он и меня задел, Митур.

Дед Евстрахий, успел сделать небольшой поворот корпусом и почувствовал, как рядом пронеслась волна горячего воздуха.

- Вот ведь! А ты старик всё ещё не промах! – с вызовом в голосе ответил человек, который был правее.

Евсейка, сосредоточенно смотрел на развернувшийся перед ним поединок, но пока не видел, чем может помочь деду. Его глаза пытливо выискивали малейшую возможность, что бы не упустить шанс помочь.

- Значит - это те двое, Ярзейские пристебаи. – стукнуло у Евсейки в голове.

Фигура с повисшей рукой, отошла за ствол не высокого дерева – «слепого ореха», как его называли на родине Евсейки. Другой, скрылся в высокой траве. Дед тоже отошёл в кустарник. Евсейка понял, что те двое ещё не видели его и значит в этом было его малое и кратковременное преимущество. Он плотнее прижал спину к шершавому стволу. И тут заметил, что человек справа высунулся из-за ствола и сделал знак рукой другому. Мол обходи за кустами, а сам пригнувшись припал к земле и ловко пополз в сторону кустов, где находился дед. Евсейка, не долго думая, крикнул предупреждая старика.

- Дед! Один к тебе слева ползёт, другой сзади пошёл!

И в следующую секунду повинуясь внутреннему чутью оттолкнувшись от ствола, упал лицом в траву. Над ним раздалось лёгкое шипение и спину обожгло горячим порывом. Парнишка крутанулся боком и сделав три оборота повернул голову к дереву. Оно было разорвано пополам, его крона слегка дымилась.

- Мать моя, Митринда! – вскинулось в его голове.

Быстро перебирая локтями, он змей – листокрадкой заполз в высокую траву.

Дед услышав крик мальца тихо и смачно выругался и глянув из под густой листвы увидел вздувшийся и тут же опавший огненный шар, а за ним раскуроченное на двое дерево. Сжав зубы, он быстро переместился вперёд и вложив всю силу нанёс рубящий от плеча удар. Две половины Митура, рассеченные от правого плеча, до левого бедра с шелестом упали в траву. Старик, обессилено упал на колени. А где то сзади, крался более опытный, чем незадачливый Митур и моложе деда, искусный враг.

- Не зря всё же ты был Наставником в Академии. Но ты уже сдаёшь. Ты стар. И этого никуда не деться. – разлился наполненный ядом голос.

Что бы потянуть время и хоть чуть – чуть восстановить силы, дед ответил.

- Слушай Ксан, не вижу смысла разводить разговоры с рондонгом, который опустился до подлости. - бросив эту фразу, дед изменил направление голоса по нескольким векторам, теперь он звучал вокруг.

- Ну, не такой уж я и подлый. Просто выживаю и устаиваюсь, как могу. А может быть ещё и вернусь.

Дед внимательно ловил каждый звук, каждую ноту этого голоса, но тщетно, его противник тоже владел техникой рассеивания.

- Какой смысл тебе возвращаться, тебя ни ждёт ничего хорошего. – сказав это, дед сделал три быстрых, не глубоких вдоха, размял пальцы.

- Нет смысла, если вернусь ни с чем. Но ведь я могу принести им и не что такое, что там давно уже ищут. – снова зазвучал голос полный пренебрежением ко всем.

В этот раз, дед кажется уловил на последней ноте точку присутствия.

- Пора нам кончать, бывший студиоз. – подумал он, ставя точку.

Единым движением встал, перенёс вес тела на правую ногу и толкнув себя плечами, развернулся, поднял руки, чтобы нанести удар. Сухой треск от сломанной его пяткой ветки, показался ему громоподобным. В следующий миг страшный удар, ломая ребра и сминая лёгкие, откинул его назад. Он упал на спину, раскинув руки. В теле была немая пустота, он ждал, что придёт боль, но она не приходила. В отличии от Ксана. Он появился бесшумно, навис на распростёртым Наставником и глядя на него с удовольствием произнёс.

- Видишь, как ты учил, одна мелочь может полностью изменить ход игры. - он презрительно улыбнулся и продолжил, вытаскивая из ножен кинжал с немного изогнутым клинком. – А теперь, ты уж извини, мне нужна твоя голова.

Дед Евстрахий, не слышал обращённых к нему слов. Они проходили мимо, стекая в землю. Его занимали всего две мысли.

- Я ничего не исправил. Ничего. – мелькала первая. – Сгубил парнишку. Сгубил. – следом неслась вторая. Они кружили, полностью закрыв для него мир.

Евсейка, сидя в траве видел, как деда отшвырнуло в сторону. Как из его груди вырвалось облачко кровавого цвета и он, жёстко упал. Видел он, замерев сердцем, как подошёл убийца и вытащил ловким движением страшного вида нож. От этого действия, от того как привычно сделал его тот человек, Евсейка, встал на колени, вытянул вперёд руки и начал читать наговор наложения огня. Он делал это так быстро и с такой силой, что на вытянутых руках вздулись вены, а в горле высохла вся влага. После того, как он произнёс последнюю буквицу, он сделал руками толчок вперёд. И выдохнув, упал на бок, сил не хватило даже на то, что бы опустить руки.

Бывший Наставник, опустил веки, но вместо ожидаемой темноты, перед его взором вспыхнула ярка красная пелена. В уши ввинтился дикий крик Ксана. Который, оборвался звуком падающего тела. Нос наполнился запахом палёной плоти. Прошло долгих три мгновения и наступила тишина. Дед неспешно открыл глаза. Над ним не было яркого силуэта противника. Он, не смотря на сковавшее всё тело тяжесть, подвернув под себя руку, повернулся на бок. В двух локтях от него он увидел слабое свечение затухающей жизни. Совершенно точно, Ксан погиб. Не понимая причин, старик вернулся в исходное положение. Ноги от немоты наполнились холодом, тело гудело. Но боли всё ещё не было. Лежа на не большой поляне, с разорванной грудью в совершенно чуждом ему мире, он тихо погружался в прошлое.

Почему - то из памяти упрямо лезло наружу воспоминание о том, как его тогда ещё безусым юнцом нехотя приняли в ряды студиозов Академии. Главный Вестник посмотрел в его глаза и угрюмо процедил слова. Те, которые ему потом пришлось опровергать всем своим умением и образом жизни, находясь под бдительным присмотром всего обучающего состава Академии.

- Не посрами нас! Не будь, как Туйбрех. Второго такого мы не потерпим.

Казалось бы, просто слова, но быть, как Туйбрех, не хотел никто. Все помнили то, что сделал он. И уж как было не помнить Евстрахию, ведь Туйбрех, был его отец. А он ни много ни мало, оставил после себя пустыню в сотни квадратных черт. А в её центре, дыру с вязкой темнотой внутри. С тех пор рондонги зовут это место – Тьма Туйбреха.

Какое-то движение и голос с наружи заставили деда переключиться на всё ещё существующую для него реальность. Всплыв на поверхность сознания, старик узнал голос.

- Евсейка, ты?! – произнёс он шёпотом с тяжёлым придыханием.

- Ага. - ответил тот. – Ты это, дед, лежи. Тебе знаешь здорово досталось. – голос Евсейки, дрогнул.

- Слушай, может у тебя чего в мешке есть? Давай я достану, спроворю чего надо.

Дед ощутил прохладную ладонь паренька у себя на лбу.

- Нет малец. Отбегался я. – и дед скривил губы в подобие улыбки. – Ты мне лучше скажи, как ты жив остался? Да может видел, кто вон того приговорил?

Дед поворотом головы указал на место, где лежало тело Ксана.

- Да я то что, я тебе крикнул, а сам на землю да ползком в траву. Веришь дед, никогда так быстро не ползал. – улыбка в голосе Евсейки, прозвучала вымученно и от неё, деда впервые за это время пробрал страх.

- А поганца этого, я сжёг. – вздохнул юнец.

- Как ты? – искреннее удивление дало деду не большую живость.

- Да сам не знаю, никогда не получалось, а тут… Вижу, он нож большущий достал и к тебе лезет. Ну и я того, все силы вложил в это. По сю пору руки дрожат.

- У меня, друг мой, тоже силы уходят. – старик, прервался поперхнувшись кровью и отдышавшись продолжил. – Теперь паря, хочу на тебя, ношу взвалить, с которой сам не справился. Нужно тебе самому Диск найти. Понял?!

Дед опять плюнул пузырившейся кровью. Евсейка, молча вытер его губы, тыльной стороной ладони.

- Тебе главное письмена эти прочесть. А там поймёшь, что нужно делать. Главное прочесть. – повторил дед, из его рта снова пошла кровь.

Евсейка, глядя на могучего в прошлом деда и видя его скорую смерть, не мог сдержать слёз. Они катились, оставляя чистые дорожки на пыльных щеках и падая на грудь умирающего, смешивались с его кровью.

- Рунтон мос. Кхат нармак турз. – произнёс на не знакомом для Евсейки, языке дед, впадая в забытие. Прошло ещё немного времени, и тело деда напряглось в этой жизни в последний раз. А потом уже навсегда, резко вздрогнув, расслабилось. Евсейка, остался один. Рядом были тела незнакомых человек. А на его руках ещё одно, человека ставшего для него пусть и ненадолго, но как будто семьёй. Подняв, к уже вобравшему в себя первые признаки ночи небу глаза, Евсейка, дал клятву, что закончит то, о чём просил дед Евстрахий.

*******

Кунмар, вошёл в Зал Искры, когда восемь керчан из высоких родов входящих в Совет, уже сидели на местах, так же, как и трое других Приближённых. Войдя в Зал, он в который раз поразился его величию. Уходящий далеко вверх, настолько, что свет от шаров не достигал его верхней точки, стрельчатый свод. Этот свод покоился на сложной конструкции из покрытых трёхслойной резьбой пилонах, они без всяких стыков переходили в рёбра жёсткости. Наверху из этих рёбер выходили узоры, покрывающие весь свод до самой точки соединения. Сам зал был бело-серебристого цвета с пурпурным полом. Широкие арочные окна обрамляли его по кругу. В центре, стол с массивной столешницей из коричневого изрила. Стол был рассчитан на восемнадцать персон. И он, казался миниатюрным в громаде залы.

От высоких стрельчатых дверей, Кунмар, неспешно подошёл к приветствующему его Совету и Приближённым. Так же приложил кисть тыльной стороной к центру лба, приветствуя их.

- Мы рады видеть тебя с Искрой - встав со своего места, произнёс старший Совета, Кунстор.

Часть его рода, как знал Кунмар, занималась судоходными делами. Поставки, торги, выгодные наймы, и изготовление самих судов на верфях.

- И Вам Свет от Искры. - ответил Кунмар, как полагалось по Уставу и отодвинув стул, сел на своё место.

- Как вы наверняка знаете, цель нашего собрания, обсудить ситуацию о Звоне. - перешёл сразу к делу Первый Приближённый.

- Мы должны понять причину этого. А так же, успокоить остальных, дабы пресечь слухи. Для начала хотел бы выслушать ваши предложения.

Он обвел взглядом собравшихся.

- Предлагаю высказаться первому, как самому опытному, Кунстору.

Тот немного помедлив, сложил кисти рук в замок перед собой и глядя на них, начал неспешно говорить.

- Как вы понимаете, пресечь слухи о Звоне и о Памяти прошлого вряд ли возможно. Однако, мы можем сделать так, чтобы керчане, как можно меньше обсуждали это. Механизм этот вам известен, детали исполнения беру на себя. А вот по поводу правдивости всей этой... - он цокнул верхней губой- Пусть проверит Румкар. Он больше знает о том, что и где происходит.

Главный Советник умолк, тем самым давая понять, что теперь очередь Румкара, отдуваться в причинах, почему появилась эта информация.

- Погоди отвечать, Румкар. - перехватил слово, Кунмар. - Мне доподлинно известно, что информация достоверна. По крайней мере, в том виде в каком её восприняли жители того места. А именно, они точно слышали исходящий из - за Стены Вечности Звон. Но вот тот или нет - это вопрос. И вот, что нам нужно обсудить. Первое, если этот Звон тот, о последствиях которого мы помним, то что нам предпринять. Если же его свойства иные, то чем они могут нам грозить? Или предупреждать?

Закончив, Кунмар, обвел взглядом восседающих. По их ликам сложно было, что-либо прочесть. И их уши тоже молчали. Жаль, что в Совет не берут керчанок...

- Смею заметить - начал самый молодой из представителей Совета, Рун - Зорн. - Когда в прошлый раз раздался этот Звон, то времени до того, как случилось прохождение через наш мир было не так уж много. И если, ситуация повторится, то мы можем не успеть, что - либо предпринять.

Закончив на высокой ноте, он умолк. Откинулся на высокую спинку стула в форме эрногста - пожирателя небесных лотсов.

- И что же важного, сказал нам уважаемый, Рун - Зорн? - усмехнувшись, взял слово Кецаль, один из самых знатных представителей керчан южной Оси. - Он лишь озвучил то, что мы и так знаем, при этом развел руками, уже изначально обрекая нас на беспомощность. А ведь у нас теперь есть Владыка!

При упоминании о нём, правая рука Первого Приближённого дрогнула, тело выделило слой липкого, холодного пота.

- Так, давайте мы в начале попробуем сами. - взяв себя в руки чётко проговорил он. - Неужели мы теперь без него не можем решить свои внутренние вопросы?! Тем более Владыка, не в курсе тех давних событий.

- И что мешает нам, посвятить Владыку, в нашу историю? - спросил Израр, девятый член Совета, тоном в котором сквозила скука и пренебрежение. Его, если бы не его мать, в Совет не приняли, он был рождён с усохшей рукой. Но она имела возможность влиять и дёргать за нити многих глав из Верхних Родов. Её отпрыск это отлично понимал и нередко пользовался связями своей матери.

- Всё же - это наше прошлое и возможно, чтобы исправить его ошибки, нам нужно самим находить решение. - пытался держать в нужном русле разговор, Кунмар. - Ведь в прошлый раз, пусть это было пять смен жизней назад. Мы совершили ошибку по незнанию, а теперь мы знаем, что может произойти. Нам нужно лишь решить, что делать. Обдумать наши шаги. Иначе для чего мы здесь?

Он закончил и только сейчас заметил, как напряжена его спина.

- Хорошо. Мы действительно должны попробовать сами. Опираясь на опыт прошлого. - поддержал Кунмара, второй Приближённый, Ундабар. - Однако и заручиться поддержкой Владыки, тоже было бы не плохо.

Спина Кунмара, опять напряглась.

- А я, предлагаю вспомнить произошедшее и всё же попробовать найти выход. – вставил Рискор. Он был самый спокойный представитель Совета. Его предложения зачастую носили наиболее рациональный характер, однако, как это нередко бывало, в сложных вопросах, его голос учитывался последним. Рискор, был из последнего, не богатого, Верхнего Рода.

- Если я правильно помню хронологию событий, то пять кругов жизней назад, за Стенной так же раздался Звон. После того, как мы проигнорировали его, послав туда всего лишь двух наблюдателей, через четверть смены проксира (пол месяца) в наш мир, прямо из Стены вышло, если так можно сказать, Нечто. Это, прошло через половину нашей Восточной Оси, свернуло и расцарапав всю Западную ушло обратно в Стену. То, что осталось после его ухода, до сих пор являет собой полосу безжизненной почвы в несколько сот лиг шириной и длиной в несколько десятков тысяч. И погибших тогда было не счесть.

Его мягкий и спокойный голос умолк.

- Триста в ширину и тринадцать тысяч в длину. А погибло тогда, или исчезло, кому как, семьсот тысяч славных керчан, не считая свежерождённых. Теперь мы восстановили события. - подвел итог, Кунстор.

- Только ведь это было не что- то одно огромное, есть описание очевидцев. Они говорят нам о том, что это было похоже на огромное скопление существ. Просто они все были покрыты единой оболочкой, пузырём. - добавил Трунмор, седьмой советник.

- А сколько длилось по времени это движение? - задал вопрос третий Приближённый, Дуран.

- Три оборота Искры. - опять внёс точность, Кунстор.

- И так, мы имеем: - начал перечислять, Рискор. - Первое - это траектория движения. Второе - время от Звона до начала Вторжения. И третье - длительность этого процесса.

- Да, ну и что нам это даёт? Кто даст гарантию, что всё повторится, как тогда? Что траектория движения совпадёт, что время после Звона до начала тоже будет таким же? - проговорил с резкостью в голосе, Израр. - От вашей болтовни только вопросы и ничего более!

Последние слова он почти выкрикнул и привстал.

- Успокойся. И верни своё тело к стулу. - не глядя на него, совершенно спокойно обронил, Кунстор. - И не шипи, все мы отлично знаем тебя.

Израр, сел и поджав сильнее носогубные складки, молча уставился на поверхность стола.

- У нас действительно, больше вопросов, чем ответов. Однако и без дела мы сидеть не можем. Нам сложно составить план действий исходя только из однократного происшествия. И всё же, мы должны. - закончил, обведя всех взглядом, Кунмар.

Робкая тишина, напитанная нежеланием брать на себя инициативу, сгустилась над столом.

- Если все пока обдумывают. Я, пожалуй, проведу вам ещё один экскурс в прошлое. - разогнал, начавший на всех давить сгусток гудящей тишины, своим грудным голосом, Верстор. Доселе молчавший второй член Совета. Его Род давно отвечал за финансирование наук, хранилищ знаний, поиск новых одарённостей и много ещё такого, о чём Кунмар и не догадывался.

- Вряд - ли кто-то из вас, собравшихся здесь, знает о том, что это не первое и даже не второе вторжение. Вы все знаете наш Великий Предел, что протянулся через все наши Оси. Так вот это тоже след тех - кто пришёл из - за Стены.

Глаза собравшихся, внимательно следили за движениями и мимикой говорившего.

- Вы так же знаете, Ра-Ра Мзуре - нашу одну из Великих рек, что тоже пронзает наш мир, ломаясь под сложным углом. И она тоже несёт свои воды в одном из следов от таких же, ну или подобных событий. А есть ещё так же и каньон Мыслей.

- Как и он, тоже? - не удержался Дунмар.

-Да. - ответил Верстор и поднял в верх кисть правой руки с разведёнными пальцами, подтверждая этим жестом сказанное. - Так что мы с вами имеем несколько следов Вторжений.

Голос Верстора, затих. Не дав тишине облечь всех в кокон индивидуальных размышлений, Рискор заметил.

- Получается, мы можем теперь просчитать и траекторию и длительность самого Вторжения.

- Нет, Рискор, я уже дал такое задание. И прежде, чем идти сюда, получил результат. Ни траектории движения, ни соответственно время, затраченное для их преодоления не связанны между собой. Мы просто имеем возникающие с разных сторон от Стены широкие и глубокие полосы движения от тех, кто их оставил.

- При всём уважении, Верстор, все события, так или иначе взаимосвязаны. Нам нужно найти, эту связь. - заметил, Кунмар. - Моё предложение таково, приложить максимум усилий на поиск тождественных признаков во всех этих случаях. Сформировать и держать в постоянной готовности группу для быстрой переброски к месту, где будет начало вторжения для встречи тех, кто явиться. Группа будет состоять из Светлого, Искроносного гарнизона, ещё туда должны войти несколько лучших из науки. Это уже по твоей части, Верстор.

И сделав не большую паузу, Кунмар закончил.

- Ну и ещё, туда отправлюсь я.

Глава 4

Евсейка, лежал на спине, вытянув ноги и заложив левую руку за голову. Под спиной был уже ставший привычным матрац, набитый чем - то пористым, светло - желтого цвета. Матрац лежал на досках те, на металлическом каркасе кровати. Через небольшое окно, беспрепятственно проникал свет, освещая не большую же комнату со сводчатым кирпичным потолком и стенами. На каменном полу его временного пребывания, как он надеялся вначале, не долгого, лежал странный ковёр. Он выделял тепло. И таким образом у Евсейки, была весьма комфортная температура. Этот ковёр первое время занимал его, но по прошествии трёх солнцекругов, он так и не поняв, что же даёт тепло самому ковру плюнул и по большей части лежал. За окном не было ничего интересного, оно выходило во внутренний двор. Совсем не большой, замкнутый с трех сторон зданием, а с четвёртой стороны имел узкий выход, куда - то в не доступное для Евсейкиного глаза пространство. В комнате, по - совместительству темнице, стоял ещё не большой деревянный стол, который был напрочь соединён со стулом. Сейчас на поверхности этого стола, стояла неглубокая из синего стекла, пустая тарелка, и синяя кружка с отколотой ручкой. В них передавали для Евсейки, непривычную для него снедь. Кормили его три раза за солнцекруг. Еду, в этой посуде, опускали в специальную нишу в стене напротив стола. Он же, ставил после трапезы пустую обратно, на небольшую деревянную платформу. Через некоторое время, она с легким шуршанием уходила наверх. Конечно же, в комнате была дверь. Вот только после того, как его сюда закинули самым бесцеремонным образом, она не открывалась ни разу. Ни разу, за уже больше, чем седмицу. Также в дальнем левом углу от двери был еще один примечательный предмет. Сделан он был из светлого, блестящего металла, по форме напоминал раковину улитки, только с приделанной сверху чашой. К этой чаше ещё прилагалось сиденье из бледно коричневого, упругого на ощупь материала. Из середины этой "улитки" торчала труба, которая поднималась вверх по стене и заканчивалась таким же металлическим баком, а из его верхнего угла висел шнурок.

Что это такое, Евсейке, дал понятие один из тех, кто сюда кинул. Прежде, чем грохнуть дверью и лязгнуть засовом с той стороны. Он показал на свой живот и на блестевшую холодным металлом штуковину.

Ну а дальше, от местных харчей у парнишки, действительно скрутило пузо и он осваивал этот прибор самостоятельно в ускоренном режиме.

Уже восседая на нём, он подумал, что этот верзила явно знал о том, какую бурную реакцию произведет их едьба.

Но прошло время и организм паренька, привык. Подтвердив правило - человек ко всему привыкает. Да, хвост с ней, с едой, неизвестность, вот что не давало покоя пареньку. В который раз он мысленно перебирал в памяти случившееся. И ведь самое обидное было то, что он даже не успел разглядеть не то, что письмена, а даже сам диск. Его быстро скрутили сильные, чешуйчатые руки и кинули ликом вниз. Так что единственное, что он там хорошо разглядел, была плитка пола. Ярко-зелёного цвета с вкраплением мелких золотистых, четырех конечных звездочек. А он, только едва пересёк черту, которая отделяла диск от разного рода паломников.

- А вообще-то, хорошо устроились у себя тут! Плешь вам всем на всю морду! - в сердцах бросил Евсейка, и не вставая, пнул ногой в стену. - Ух, чешуйчатые!

Начинавшееся раздражение чуть отступило, но явного облегчения это действие не принесло. Жили наги, не плохо и интересно. По крайней мере насколько он успел заметить. По широким чистым улицам, что в самой столице, что в окраинном граде, росли высокие, большелистые деревья с ярко-красными плодами. В их тени, скрывались вольготно раскинувшиеся дома, они не ютились и не жались друг к другу, как у человеков. Их стены в основном имели белый или бирюзовые цвета, с многими вариантами оттенков и их смешения. По улицам неспешно катались, какие - то странные повозки. Их никто не тащил, но они, издавая тихо урчание и не большие струи лёгкого пара, спокойной передвигались в любом направлении. Пар выходил из небольших, серых трубок, расположенных спереди, под днищем этих повозок. Имели они три колеса, два впереди и одно, редко два, сзади. На самих площадках были лёгкие кресла и сложенные в задней части в множество складок ткань.

Евсейка не знал, чего у него больше, того что понравилось или того, что нет. Вот вроде бы, всё пристойно, а ему к душе не легло. И как видно не зря. В который раз он пробежался глазами по кирпичу стен.

- Эх. Прости, дед. Не сумел я похоже выполнить того, что пообещал. - не громко проговорил он, и развернувшись на живот уткнулся ликом в матрац.

- Твою же мать! Я что в камеру попал?! Вот невезуха! - выпалил это скороговоркой, немного хрипловатый голос, раздавшийся с право от узника.

Евсейка, вскочил единым движением и прижался спиной к стене. Так надёжнее, она закрыта.

Незнакомец чуть выше Евсейки, в синих, просторных штанах, светлой цвета чистого льна рубахе, тоже как напружиненный подпрыгнул и одновременно развернулся, уставившись на паренька.

- В рот компот, абориген. - и он, проговорив это слегка подался вперёд, как будто желая лучше рассмотреть сидевшего на кровати, Евсейку.

- Слушай друг, это конечно вряд - ли, но всякое может случиться, ты меня понимаешь? - такой же скороговоркой спросил пришелец.

- А чего ж не понять то. Разумею. - сохраняя спокойствие и пристально наблюдая за ним, ответил Евсейка.

- Это же отлично! - искренне обрадовался, непрошенный гость. - Я, Андрей. Ан - др - ей.

Повторил он замедленно по складам.

- У тебя что, недуг какой? - спросил его Евсейка.

И про себя подумал.

- Везёт же мне на всяких малохольных, да увечных.

Незнакомец же, как -то нескладно улыбнулся и не много опустив взгляд всё так же быстро спросил в ответ.

- Это с чего же ты так определил?

Евсейка, не совсем уловил последнее слово, но смысл вопроса ухватил.

- Ну как же, говоришь так, что понять сложно. То тараторишь, так что слух не успевает, то тянешь, как будто тебя дрём - травой попотчивали.

- Хм-м… Есть такой момент. После перехода у меня часто дикция хромает. - ответил назвавшийся Андреем. – Ничего, скоро пройдёт.

Последние слова он уже постарался произнести более размеренно.

Малец глянул на него более внимательно. Лик немного вытянутый, добродушный, плотный на конце нос, усталые, светло-серые глаза. Аккуратная тонкая борода и усы русого цвета.

- Присаживайся. - и он указал, сделав движение ладонью, в сторону стола со стулом.

Андрей кивнул, развернулся, прошёл к стулу и плюхнувшись в него с облегчением вздохнул.

- После перехода, часто стала поясница реагировать. Болит, собака.

Евсейка, выслушав его жалобу, спросил:

- Ты здесь откудаво? Что – то я не слышал, что бы дверь отпирали. – и он хитро прищурился.

- Ну, мне двери не особо нужны. Я, знаешь ли, телепорт. Человек - Многомир. Как я себя называю. – проговорив это, уже нормальной скоростью, Андрей даже расправил плечи.

- Теле… кто? – переспросил Евсейка.

- Хм - м. Человек, который умеет телепортироваться. Перемещаться в пространстве или пространствах, без каких – либо механизмов. Понял?

Малец пожал плечами и сказал.

- Можешь, значит можешь. Наверное, неплохо.

- А ты, в мой мир зачем? Да и вообще, зачем по ним, по мирам шастаешь?

Чуть помолчав, Андрей, глядя на окно, ответил.

- В твой мир, пацан, я попал по вполне определённому делу. Есть тут у вас народ, очень интересный. Знаешь, с чешуёй такие?

Евсейка, кивнул и добавил.

- Мы, как раз в их столице. Правда, как видишь не в гостевой хате.

И он, вздохнул.

- Так это здорово! - оживился гость.

- Кому как. - процедил сквозь зубы, Евсейка.

- Нет, ты пойми, я в этот мир хотел. А что бы настроиться, да более ли менее точно попасть, нужно хорошо потрудиться. У меня, кстати, всё лучше получается. Точнее попадать, так сказать. Я, с твоего позволения столом воспользуюсь.

И он, не дожидаясь ответа, вытащил из сумы, переброшенной через плечо, лист бумаги и какую - то красную палочку. Не обращая внимания на юного арестанта, принялся что - то рисовать.

Евсейка, слез с кровати и подошёл с левой стороны от пришлого.

Андрей, рисовал, какие - то прямые. Они пересекались под разными углами, соединялись в толстые жгуты и из них расходились вновь. Ещё там были набросанные твердой, быстрой рукой символы. Они располагались по четырём углам листа.

- Это - таблица следующего перехода. - не оборачиваясь, пояснил Андрей. - От того, какой я её изображу, будет и точность.

- А как ты понимаешь, какой её начертать? – спросил Евсейка. - Ведь, как я понимаю, ты не видишь того места, куда тебе нужно.

- Верно. - ответил не отрываясь от работы странник по мирам, и прочертил ещё две прямых, отходящих резко вниз от горизонтальной прямой, поместил между ними символ, похожий на перевернувшуюся птицу - страхотку.

- Видишь ли, я стараюсь почувствовать, куда меня влечёт событийная геометрия. И уже, исходя из внутреннего ощущения, стараюсь максимально ближе к нему прочертить график, уложенный в координационную таблицу.

Закончив отвечать, он повернул голову к Евсейке, и посмотрел ему в глаза. Затем почесал кончик носа пальцем левой руки и сказал.

- Наверняка тебе, юный абориген, ничего непонятно из того, что я тебе здесь нагородил.

Малец взглянул на Андрея и ответил.

- Если ты говоришь о том, чтобы странствовать по сферам и о том, что для этого нужна вот эта... - Евсейка, запнулся подбирая слово, для лежащего на столе графика. - Рисовка. То, чего же здесь не понять то. У меня, в другом ясности нет. Как ты там, между мирами ходишь?

- Хм. А ты, однако интересный малый. Можно, по тропе между ними, а можно и по короткой, как я. У меня это получается вот так.

С этими словами он взял лист со схемой, свернул его в трубочку.

- Смотри, мы находимся, например вот здесь. - и он, ткнул пальцем в верхнюю часть трубки. -Я, перехожу в нижнюю часть вот таким образом.

Андрей, сдавил свернутый лист так, что бы верхняя часть бумажной трубки соединилась с нижней.

- И всё, я в другой сфере. - и он, подмигнув Евсейке, развернул лист и уложил его обратно на стол.

- Но обожди. - Евсейка, взял лист и так же свернул его в трубку. - А как тогда ты узнаешь, как тебе попасть именно в эту точку? А не вот в эту.

И он, указал пальцем на боковую сторону, ближе к концу свернутого пространства.

- Так вот для этого, я и делаю вот эту схему. - и он вытянул из пальцев Евсейки, скрученный лист. - Здесь суть в том, что нужно сильно представить, то место, куда тебе нужно попасть. Вот эти символы по углам и между линиями, они соотносятся с теми точками, куда тебе надо.

- Но как ты можешь знать, куда и представить себе то, где ты не был?! - не унимался Евсейка.

- А это и есть парадокс. Над ним, я ещё работаю.

Евсейка, не понял слова, парадокс, и хотя ему хотелось узнать, что оно значит. Но всё же, решил промолчать. Уже и без того, он начал понимать те вещи, о которых ему говорил, дед. А ведь старик, рассказывал ему о перемещениях между мирами. А вот усвоить, Евсейка смог только сейчас.

- Слушай малой, ты хоть имя своё скажи, а то неудобно как - то.

Андрей, облокотив голову на ладонь согнутой в локте руки, поставленной на стол, разглядывал с интересом паренька.

- Евсей. Можно, Евсейка.

- Вот и отлично, можно сказать познакомились. А теперь скажи, у вас тут про смежные миры все, что ли знают?

- Ну, вроде бы нет. - неуверенно начал Евсейка.

- Тогда ты о них, откуда знаешь? - задал следующий вопрос Андрей.

- Меня свела нить Митринды, с одним очень славным человеком, дедом Евстрахием. Так вот от него я и узнал.

Напоминание о произошедших событиях и не выполненном по сю пору обещании, наполнило Евсейку, тоской.

- А-а, так всё - таки в вашем мире какие - то хитрые старцы про смежности миров знают. -кольнул голосом, хожденец по мирам.

- Нет. Дед не из моего мира был. Он, так же как и ты, из сферы в сферу ходил. Только он, с помощью каких - то штуковин мог.

- Интересно было бы с ним встретиться. Поговорить. Но раз ты здесь и его с тобой нет, то надо понимать он уже ушёл. Так?

Евсейка, отошёл к окну. И не громко ответил.

- Ушёл. Только не туда, куда ты думаешь. Убили его.

Резкая мысль промчалась в голове паренька.

- Слушай мироходец, вытащи меня отсюда! Возьми с собой. Мне, край как надо. - быстро и горячо сказал Евсейка.

Андрей, резко поднял на него глаза.

- Как это с собой? И куда я тебя дену? Не-е-ет, нет. Что ещё за...

Не дав ему закончить отказ, Евсейка, наседал.

- Да ты пойми, мне очень нужно. Я пообещал одному человеку. А эти наги, меня сюда закинули. И я ужо тут, больше седмицы обретаюсь. А мне нужно мир спасти. Понимаешь?!

Малец повернулся всем телом к Андрею и смотрел, не отрываясь ему в глаза. Тот постукивал пальцами по столу, пытался не встретится с ним взглядом.

- Ну, так что?

- Слушай, Евесей, я в чужие дела обычно нос не сую. Ваши разборки меня не касаются. Откуда я знаю, зачем тебя сюда эти, как ты их назвал - наги, закинули. Нет, ты пойми, не то что бы я был скован этикой и моралью, но...

Андрей встал, прошёл за стул и облокотился руками на его спинку.

- Но и попадать из - за тебя, ты уж прости, совершенно незнакомого для меня человека в сложные ситуёвины тоже не очень охота. - закончил он и как - то не ловко, поник плечами.

Евсейка, не глядя больше на него, вернулся на кровать и повернувшись к нему спиной буркнул.

- Ну и проваливай. Нечего здесь рассупонивать.

Андрей, ещё раз посмотрел начерченную им схему, прошелестел бумагой убирая её в суму и начиная от ступней, истаял в воздухе. Евсейка, снова остался один. Резко повернувшись, он посмотрел на пустое пространство и плюнув на то место, где стоял нерадивый пришелец крикнул.

- Ну и хвост с тобой! Подумаешь!

И развернувшись на живот, уткнулся ликом в мякоть матраца, выпустил душившую его и режущую глаза, влагу обиды.

******

После заседания Совета, на котором они решили, кому и что делать и наметили направления, Кунмар, задержался в Зале Искры. Он стоял возле окна и смотрел вниз, с высоты десяти драхтов (30 метров) на медленно передвигавшихся соплеменников.

-Раскрор побрал бы эту ответственность, что возложили на меня, сделав Первым Приближенным. - гуляла у него мысль.

Керчане внизу, ничего не знали о надвигающемся лихе. Их жизнь текла размеренно, даже к новому страху перед Владыкой и страхом к самим себе они привыкли. И он, уже не так рвал их образ бытия. А что же делать ему, Кунмару? Как сопоставить и предугадать надвигающуюся напасть? Да, он вызвался ехать к Стене и у него даже есть некое подобие плана. Однако слишком много неизвестных в его уравнении. Наверняка, Кунмар, знал только одно, он хочет освободить керчан от новой власти, от нового режима страха и недоверия к каждому, кого видишь. Он чувствовал, как это разъедает народ. Как это, новое для них свойство характеров убивает их изнутри. Ради избавления, он, готов на всё. На любую жертву.

- Вот ты где, Первый. - громыхнул голос, окружив Кунмара, сразу со всех сторон, и лишив ноги под коленями, силы.

- Да, Владыка, я здесь - смиренно ответил он, резко повернувшись всем телом к центру огромной залы.

- До Аз, дошли слухи о не коем Звоне. И появился вопрос, почему узнал не от своего Кунмара? - на последних слогах его имени, голос сверкнул металлом.

От этого вопроса, волоски на всём теле пришли в движение. А многострадальную спину Кунмара, опять свело судорогой.

- Мы как раз только что, обсуждали это с Советом, о Владыка. Я не хотел говорить о непроверенных слухах. Зачем тревожить пустой болтовнёй Владыку.

Кунмар, опустил голову, не смея поднять глаз.

- И всё же хочу, что бы любые вести, приносил ты, Кунмар.

Голос раскатывался от стены к стене. Кунмару, даже казалось, что он треплет его мундир и обдаёт кожу льдистыми волнами воздуха.

- Обязательно, так и будет, о Владыка.

- Приготовь новые покои, скоро прибудет ещё несколько Великих рондонгов. - резко сменил ход мыслей обладатель голоса.

- Будет готово. Где желает Владыка разместить новых, Великих гостей? - спросил с раболепием, Кунмар, а в голове, крутанулась мысль.

- Ещё, такие же... Надо торопиться.

Голос громыхнул, озвучив пожелания и пропал.

- В здании Светлого Потока.

Ответ от Кунмара, не требовался. Желание Владыки, закон.

Рукавом, а затем ладонью, Первый Приближённый вытер лицо. Уняв внутреннюю дрожь, и расправив плечи, вышел из Зала Искры, что бы дать соответствующие распоряжения. В его уравнении добавилось ещё несколько неизвестных. Медлить с отбытием к Стене было нельзя.

Дав все указания по подготовке покоев, Кунмар, решил встретиться с владельцем корабля, на котором планировал отбытие гарнизона и своё. С многомудрыми керчанами от науки не сложилось, никто из них не вызвался плыть на край, все они сослались на важную, неотложную работу и научные труды.

Выйдя на улицу, укрытую сверху тёплым солнечным светом, он незаметно для себя успокоился. Его мысли приняли спокойное русло рассуждений. Подозвал к себе эктебрер - экипаж на две персоны, который влекли за собой и управляли им, два существа - бреры.

Были они не большого роста, в холке не превышали и двух цхегов (полтора метра). В длину, от передних выступающих за грудину ног до задних, три цхега (чуть больше двух метров).

- Куди нидаби искронисноми? - спросил, ужасно комкая слова, стоящий справа, брер. У них была своя строгая субординация, тот, что справа, мог говорить и он, вёл маршрут. Левый же, всегда был просто тягловой силой.

- На верфи. - начал Кунмар, но остановился, подошёл к устройству связи. - Подожди, я сейчас.

. Под небольшим навесом, прикрепленным к стене углового здания, находился не широкий выступ. На нём лежал ярко - зелёный с красной точкой на голове устюрк. Эти крошечные существа, похожие на гусениц с чётко оформленной головой и весьма смышлёной мордочкой осуществляли для керчан услуги связи. Устюрки общались между собой посредством тонкой, протянутой ими же через весь город, прочной, белёсой нити. Каждый из них, имел возможность через своё брюшко подключиться к ней. Помимо всего прочего, они имели в своём распоряжении эмпатически - поведенческую связь.

- Соединись с верфью, с домом Рустара.

Устюрк кивнул и по тонкой нити пошёл четко направленный сигнал к другому устюрку, который находился в указанном доме.

Через небольшое время, лежащее на выступе существо коротко пискнуло.

- Есть связь.

- Спроси, хозяин Рустар у себя?

На голове устюрка, слегка запульсировала красная точка.

- Да, он у себя. - опять пискнул связной. - Что – ни будь передать?

- Передай, что бы хозяин подождал. К нему подъедет, Кунмар.

Устюрк махнул двумя боковыми лапками, и точка опять заиграла пульсацией.

- Передал.

Кунмар, вложил в щель монетоприёмника располагавшуюся с левой стороны от выступа, один рутх, стандартную плату за услугу. Отойдя от точки связи, он устроился на мягком сидении экипажа и разрешил бреру трогаться в путь.

*******

Прошло уже два солнцекруга, как у Евсейки побывал гость. Он уже вошёл в обычную для арестанта колею жизни в безвременье. Порой возникала мысль, а не приблазнилось ли ему всё это? От вынужденного одиночества ещё и не такое может быть. Однако, в глубине сознания он четко знал, что гость всё же был взаправду.

На четвёртый исход солнцекруга, когда понятие времени уже стиралось, перетекая из однообразия в безразличие, Евсейка, услышал звук замочного механизма в двери. Её явно отпирали.

- Неужели пришли за мной? - мелькнул вопрос.

И та неопределённость, последовавшая за этим звуком, начала говорить Евсейке, что житьё-бытьё в камере было не так уж и плохо. Почему - то этот звук, вызвал у него полное внутреннее напряжение. Во рту в один миг стало сухо и шершаво. Пришло чёткое понимание – это, за ним и ничего хорошего для него это не влечёт.

Он, оттолкнувшись от стола руками встал на разом ослабевшие ноги. Повернулся к открываемой двери. Сделал глубокий вдох, успокаивая гулкое сердце и сжал кулаки.

- Вот ты где! Нашёл. - сказал за спиной знакомый голос.

Евсейка, повернул голову. Из воздуха на него пялилась, улыбаясь, голова Андрея.

В этот момент открылась дверь, впуская двух нагов, в руках одного было странное для Евсейки приспособление. Длинная, металлическая палка, которая утолщалась на конце находящимся под мышкой охранника.

- Ба, да у них ствол. - знакомо протараторила болтавшаяся в воздухе голова.

На непроницаемых, чешуйчатых мордах охраны, мелькнула кратковременная тень изумления.

- Цханг нар! - быстро и резко выкрикнул тот, что стоял слева в проёме и отталкиваясь обеими ногами рванулся к Евсейке, и парящей в воздухе голове.

В это же мгновение, Андрей, выпростал в пространство камеры руку, схватил Евсейку, за шиворот и с силой дёрнул к себе, увлекая пацана под свою голову. В мягкую, чуть пружинящую воронку вовлекло тело Евсейки. Последнее, что он увидел из опостылевшей камеры, была огромная, тёмная своей чешуёй, с растопыренными пальцами и желанием ухватить беглеца, рука охранника. Но всё это, в краткий миг покрылось серым, желеобразным туманом, увлекая Евсейку, в чувство падения. Правда оно, это падение было не долгим. Ударившись пятой точкой, он понял, что сидит на чём - то жёстком. Вокруг начали проступать очертания деревьев, вытаивала из серой мути яркая синь небесного свода. Окончательно сгоняя обрывки хмари, подул лёгкий ветер. Евсейка, был на воле.

- Ну что пацан, ты как? - спросил с улыбкой Андрей, стоявший за спиной справа.

Малец, тряхнул головой, приводя мысли в порядок.

- Где мы сейчас? - спросил он оглядываясь.

- Где - то недалеко от их границ. В пределах твоего мира. Если тебя это волнует.

- Значит у тебя внутри всё же скребло, после того как меня оставил. - сказал Евсейка, и прищурившись посмотрел на Андрея.

- Было маленько. - не стал скрывать Мироход. - Жалко тебя стало, салагу.

- Ладно, давай вставай, на ходу обдумаем, как тебе дальше быть.

Малец встал, потёр ушибленное место.

- А, как ты хотел мир спасать? - не убирая улыбки, спросил Андрей.

- Тут такой поворот, для того что бы это сделать, мне нужно прочесть надпись на Золотом Диске. А он, хранится у нагов. Без него у меня ничего не выйдет. Мне, дед Евстрахий, так сказал. И чтобы понять, что делать, мне нужен этот Диск. А ты, меня оттуда утащил.

- Вот тебе на! Ты ещё и не доволен, что я тебя оттуда вытащил?! Ну ты и борзый.

- Нет Андрей, конечно за помогУ твою, исполать тебе (слава). Но, как же мне теперь, сказ на Диске то прочесть?

Андрей, глянул на паренька и спросил.

- А на кой тебе делать то, что тебя попросил умирающий, не родной тебе человек? Может и вовсе, всё сказанное им полный бред.

- Не знаю, про что ты, но дед, был человеком сурьёзным, и душой не кривил. Он сам хотел, но его в поединке сразил один из посланников, Ярзея. Мы с ним до нагов то, чуток не дошли.

И Евсейка, умолк, понимая, что теперь выполнить задачу, возложенную на него дедом, стало ничем не проще, а возможно, даже ещё сложнее.

- Значит тебе Диск нужен. - произнёс тихим, глубоким в задумчивости голосом, странник и поправил свою суму.

- Да не сам Диск, только сказ на нём.

И Евсейка, что бы у Андрея, больше не оставалось вопросов, поведал ему дедовскую историю.

-Теперь понятно. - сказал Мироход после того, как парнишка закончил историю. - Но если ты не возражаешь, то хотелось бы озвучить пару вопросов. А именно, с чего ты взял, что прочитать эти письмена сможешь? Следующее, даже если ты их прочитаешь, то не получится ли так, что ты, угробишь свой мир? Ну и напоследок, как ты собирался узнать о том, повлияло ли твоё чтение на другие миры?

Они так и не ушли с того места, где вынырнули из темницы нагов. Наоборот, сели на поваленный ствол, какого - то серо-корого дерева и Евсейка, болтая ногами, пытался сосредоточиться на озвученных вопросах.

- Ну, я же говорил, старик ясно сказал, что после прочтения, я всё пойму.

Андрей, искоса глянул на вихрастого пацана, на чью долю выпало уже столько передряг. Молча расстегнул сумку и вытянув оттуда свёрток, дал его Евсейке.

- На, читай.

- Чего это? - не спеша принимать из рук, Андрея, непонятную вещь спросил малец.

- Бери. - и видя нерешительность паренька, сам развернул тряпицу.

В ней лежал, тускло отсвечивая золотом, яйцевидной формы и тонкий, чуть толще оладьи предмет. В длину, он был около трёх Евсейкиных пядей, в ширину в самом широком месте у "основания", не больше двух.

На его мутной поверхности, лежали стройными рядами из непонятных символов, письмена.

- И чего это такое? - разглядывая странную, невзрачную вещь спросил Евсейка.

- Ну ты и тугодум. - усмехнулся, Многомир - Андрей.

- То, к чему ты стремился. Тот самый - Золотой Диск нагов.

Евсейка, глянул ещё раз, нехотя взял в руки. По весу предмет оказался тяжелее, чем можно было представить по его размерам. От него исходило в ладони паренька, колкое тепло.

- Погоди чуток. - всё ещё не веря в произошедшее, проговорил Евсейка.

- Это не может быть он. Когда меня уловили и сгребли, я сказы на Диске не прочёл. Но увидеть то, увидел. И был он совсем не таким. - и парнишка мотнул головой, следуя своим размышлениям. - Был он, больше и круглый и блестел как солнце, а здесь...

- Не похожа эта штука на него.

Андрей, протяжно вздохнул.

- То, что ты видел - это муляж, обман, морок. Он для вас выставлен. Ты что, всерьёз думал, что ваши наги выставят на всеобщее обозрение свою одну из главных реликвий? Свой главный артефакт.

Евсейка, глянул на Андрея, на его вопрошающий лик и кивнув ответил.

- Конечно, а зачем им ставить обманку то. К ним человеки, паломники с разных краёв идут. Да ежели всё так, как ты говоришь, то наги - это же утайщики и тяжбуны.

- Кто? - переспросил Андрей.

- Тяжбуны. – повторил он. – Ну, это те, кто облыжно для себя выгоду тянет.

- Так ты надеялся, что они честны будут. - Андрей улыбнулся, но увидев серьёзное выражение лица у Евсейки, стёр её со своих губ.

- Ты пойми, Евсей, то что они так делают - это нормально, на этом фарсе, на обмане то бишь, держится весь мир. - и чуть остановившись добавил. - По крайней мере мой, точно. Да и твой, как видно тоже, не далеко от моего ушёл.

Евсейкины ладони ощущали тяжесть непонятного предмета. - "Вот ведь - думал он - А я получается за мороком бегал".

- Андрей, а где ты этот достал?

И Евсейка, поднял свои чистые, полные неба глаза на Мирохода.

- Где - где, в хранилище. С третьего раза только правильно вынырнул. Зато, как его увидел. - и он, кивком головы указал на металлический предмет. - Так сразу мысль, не зря значит по мирам шастал. Ну а дальше всё просто, руки вытянул, его в тряпку. Свёрток в сумку и тебя искать.

- Так выходит, ты его уворовал! Что же сейчас там творится? Человеков поди сейчас всех гоняют, и ведь ко мне они тоже не спроста пришли. Явно, по энтому случаю. - пришла догадка, Евсейке.

- Ладно ли это? - закончил он вопросом и опустил глаза.

- Ну брат, здесь дело такое. - протянул Андрей. - Что тебе важнее, мир спасти, или нагов не беспокоить?

- Но ведь ты то, эту приладу, не для меня стяпнул. - возразил Евсейка - Ты ж её для каких - то своих целей вынес.

- Твоя правда, мне она тоже нужна. Скажу честно, я все вот такие следы, Метаархов ищу. Своему миру помочь хочу.

- Про них и дед Евстрахий, упоминал. Значит, вот как опять нити Митринды спутались. Занятно. Выходит, мы с тобой оба, мирам помочь хотим.

И Евсейка, ещё раз посмотрел на Многомира. Тот, опустив голову, колупал носком тёмно-коричневого ботинка землю. Его аккуратная русая борода была местами взлохмачена. От чего лик тридцатилетнего дядьки принимал совершенно несерьёзное выражение. Синие штаны в районе левого колена, были заляпаны чем - то чёрным, рубаха в районе локтя уже имела прореху. Глянул на свои, босые в следах от травы ноги, на штаны, давно не видевшие стирки и по нижнему краю штанин, штопки. Вздохнул.

- Хороши же ратники, защитники. - высказал он вслух результат своего наблюдения и улыбнулся, от чего на душе стало легче.

- " Будь, что будет" - мелькнула своей бесшабашностью и озорством мысль.

- Ну что, давай пробовать сказ читать. - задорно сказал Евсейка, слезая с валежины и садясь в совсем не высокую, мягкую траву. Андрей, уселся, скрестив ноги на манер ганджойцев, напротив. Евсейка, положил перед собою золотую пластину и слегка провел по ней рукой, как бы счищая налёт. В ответ, она проводила его кисть мягким, и всё же не совсем приятным покалыванием. Символы загорелись ярким, свеже - плавленым золотом. Но только он отнял руку на расстояние локтя, свечение прекратилось.

- Ну-ка, дай я попробую! – сказал с воодушевлением Андрей.

Евсейка, подвинул артефакт, давая возможность новому знакомцу испробовать его действие. Андрей, развернул его к себе и так же провёл по нему рукой. Однако вопреки его ожиданиям ничего не произошло. Вторая и третья попытки, тоже не принесли результата.

- Не понятно, но очень интересно… - протянул раздосадованный скиталец по мирам. – Давай – ка, ты ещё попробуй. А то может у этой штуки, работы на один раз. Надо получше рассмотреть, не удивлюсь, если там где – ни будь в низу, мелким шрифтом написано - « Маде ин Чайна».

Евсейка, удивлённо поднял глаза на Андрея. Подвинув пластину к себе, развернул и глядя на неё пытался увидеть то, про что сказал Мироход.

- Да это я пошутил. – сказал Андрей, глядя на серьёзное выражение лица, пацана. – Так, у меня в мире, относятся к не очень надёжным вещам.

И что бы развеять у Евсейки все опасения, добавил.

- К этой штуковине, это точно не относится. – глянув на мальца, улыбнулся и подмигнул. – Пробуй давай.

Евсейка, неспешно поднял ладонь, опустил на металлическую поверхность и сразу ощутил покалывание. Провёл и символы, загадочным образом опять засверкали.

- Да - а, дела. – проронил Андрей. – Как у тебя это получается, думаю спрашивать ни к чему.

Евсейка, сам не ожидал того эффекта от своих рук. Однако, что делать дальше было не понятно. Озвучивая его мысли, Андрей проговорил.

- Шоркать по ней ладошкой ещё раз, смысла наверняка нет. Нужно нам с тобой понять механизм действия. – и он, задумавшись, уставился в центр золотого артефакта.

Пока Андрей, ворочал мешками мыслей, как разгадать загадку. Малец, решил повернуть диск обратной стороной к верху и так же провёл рукой. Тоже самое покалывание, только переместившееся из ладони через всю руку, вглубь головы. И усевшись там, застряло в самом центре. Евсейка, тряхнул головой. Покалывание никуда не делось. Наоборот, разлилось на всю правую сторону. Накатилось на внутреннюю часть глаза, вызвав противное щекотание. Евсейка, начал тереть верхнее веко, однако вместо облегчения, щекотание, перевалив через переносицу, наглым образом заняло и левый глаз.

- Что б тебя. – тихо, но с раздражением проговорил парнишка. – Вот ведь, Метринда тебя задери, опять судьба коленце мне по её воле выкинула.

- Что ты говоришь? – спросил Андрей, и глянул на паренька.

- Да в толк не возьму, что творится. Какая - то напасть от этого, мне через руцу в мякишку залезла. – и он, опять тряхнул головой и потёр кулаками глаза.

- Чего говоришь? В какую мякишку? В голову что ли? – сыпанул вопросами Андрей, глядя на озабоченного Евсейку. – Ты погоди малой, сейчас наверняка всё устаканится.

А у Евсейки, в глазах уже не щекотало, там начинало печь. И разгоралось не на шутку.

- Ум - м – м. – выдавил он и сжал челюсти играя желваками.

Ему начало казаться, что солнечный свет, который уже пошёл на убыль, стал нестерпимо ярок, что даже проникал сквозь сжатые веки и приставленные к ним ладони.

- Свет. – проронил он и распластался на земле, уткнувшись ликом в траву и накрыв голову с верху руками.

- Что, Евсейка, что сделать? – возбуждённо выпалил Андрей, вскакивая на ноги.

- Печёт. – не разжимая зубы, выпихнул на наружу слово парнишка.

Андрей, наклонился, пощупал его затылок, он был холоден, как лёд.- Что же делать? – шмелём проносился вопрос.

- Погоди мил друг, я сейчас. – громко бросил Андрей и истаял.

Евсейка, лежал не понимая, где он, перед его глазами было ощущение прохлады, однако внутреннему пламени, это нисколько не мешало жечь их и мозг с новой силой. Его руки, не видя и не чувствуя, мяли и вырывали траву из земли, зарываясь пальцами под корни.

- Терпи паря. – сказал ему, дед Евстрахий. – Недолго осталось.

Почему то, дед был одет в совершенно белые одежды и вид его был слишком добродушным для погибшего человека.

- За что такая мука, а? – отправил мысль Евсейка.

- Так надо паря. Потерпи. Ты жильный, ты можешь. – и дед, странно дёрнувшись, как будто его качнуло в сторону, принял облик высокой, статной женщины.

- Ты справишься. – голос женщины, мягким бархатом укрыл охваченный огнём разум паренька.

Этот голос и сама женщина, хоть и без четко очерченного лика, была внутренне знакома Евсейке. Этот образ не раз рождал у него ночные слёзы, от которых он просыпался с влажными щеками.

- Матушка. – произнёс он, светлое, непривычное в обыденной жизни слово.

- Сейчас всё закончится родной. – и она, взмахнула рукой, описав в воздухе восьмёрку, а после коснулась его разгоряченного чела.

Это прикосновение, несмотря на бушующее пламя и скачущую боль, принесло Евсейке, столько мягкого блаженства и чувства солнечного трепетания, что он готов был ещё раз пережить всё это, только бы снова ощутить на себе эту ладонь.

- Мама! – снова повторил он. – Мама.

Но образ уже исчез, уступая место гулкому откату от отступающей боли. Вернулось нормальное ощущение своих глаз. Пламя схлынуло, сместилось в руку, а оттуда, впитавшись в землю, исчезло. В голове наступила блаженная тишина и покой. Резкий поток холодной воды, низвергнутый на его многострадальную голову, окончательно вернул его в мир. Евсейка, лежал и с удовольствием ощущал прохладу, идущую от набрякшей враз влагой земли.

- Евсейка, ты как, жив? – спросил сверху тревожно, голос Андрея. – Или ещё воды плескануть?

- Не надо. Отпустило. – ответил паренёк, отталкиваясь руками и принимая сидячее положение.

Несмотря на то, что с ним сейчас приключилось, пройдя через пламенную боль, сидя с мокрой головой, облепленным грязью ликом, Евсейка, внутреннее трепетал. След от касания ладони его матери, чётко ощущался приятным теплом в самом центре чела. А внутри, от слов деда, была спокойная уверенность в правильности собственных действий.

- Всё уже ладно. Теперь, надо попробовать ещё раз. – сказал Евсейка, глядя на оторопевшего Андрея.

- Ещё раз?! Да ты в своём уме парень. Ты только что чуть кони не двинул, а туда же! – Андрей, опять слегка тараторил.

- Ты только что опять из перехода вылез? – спросил с улыбкой, Евсей.

- А ты думаешь, где я тебе воду взял? Шерлок доморощенный. – лёгкой скороговоркой ответил Мироход, и расплылся в улыбке. – Хорошо, что тебе легче. А то я уж не знал, что предпринять, твою мать…

Евсейка, не отвечая на шутливое замечание, присел к таинственному предмету, вдохнул по глубже, снова коснулся рукой. Знакомое покалывание, только вместо огненного штурма его головы, перед глазами, чётко поплыли буквицы. Они, складывались в слова, а те в свою очередь выстраивались в стройный текст. Смысл этих предложений сразу усваивался и укладывался в сознании Евсейки, плотным осадком.

Глава 5

Снасти гудят от крепкого, свежего ветра. Впервые за долгое время, Кунмар, ощущает себя свободным. Не смотря на неизбежное приближения неизвестности, он чувствует себя легко. Уже восемь линтов (дней) их судно в пути. Через три линта, они будут на месте. Но Кунмару, не хотелось об этом думать. Держась за крепкий, грубый канат, он наслаждался свободным током воздуха, скрипом разных частей корабля, неспешной, чётко размеренной жизнью команды. Он рад и спокоен. Внутренняя тишина заливала душевные рубцы и давала возможность быть здесь и сейчас. В памяти, безмолвно лежали события, сопровождавшие его отплытие.

Проводить из Совета пришли только, Кунстор и Рискор. Кунстор, глянув в глаза Кунмару, молча сделал жест Благостного Духа, фигуру из пальцев двух рук, образующую плотное переплетение и выставленных вперед указательных пальцев. И развернувшись, так же молча ушёл, не садясь в эктебрер. Рискор же, пожелал лёгкой дороги и тихого разума для принятия решений. Взял крепко своей кистью, Кунмара, за предплечье, слегка хлопнул по его плечу. И после того, как Кунмар, поднялся на борт и судно начало маневрирование, выходя на большую воду, долго смотрел вслед. Единственное, что смущало Первого, так это то, как легко согласился на его отплытие Владыка. Возможно, причиной было совсем уже скорое прибытие его соотечественников, а возможно, Владыка играет в многоуровневую игру. И размышления в этом ключе, наводили на Кунмара, тень странного предчувствия, что все его попытки выглядят весьма и весьма жалкими. Но, он принял решение и отступать не намерен.

Рядом с ним на толстый канат снастей села, хлопнув широкими, резко сужающимися к концу оперенья крыльями, птица рунх. Глянув на Кунмара, своим правым, отливающим тёмно-синим перламутром глазом, подпрыгнула на коротких, толстых лапках ближе и произнесла, подражая голосу Рискора.

- У Владыки прибыли гости. Их разместили там, где ты приготовил. Всего семеро.

Высказав это, птица закончила свистящей нотой и замолчала. Ожидая, что скажет Кунмар.

- У нас, всё по плану, продвижение ничем не замедляется. Как прибуду, сразу же опишу ситуацию. Устройте гостей, как можно лучше.

Птица рунх выслушав до конца, повторила сообщение голосом Кунмара. Он поднял ладонь и согнул четыре пальца, отведя большой в сторону. Знак того, что сообщение верно и закончено. Достал из верхнего кармана небольшую монету и сунул её в маленький мешочек, который болтался на тощей шее пернатого телеграфа. Птица гортанно произнесла звук напоминающий по звучанию слог ГУ и оттолкнувшись всем телом, расправив крылья, поднялась в небо. Рискор, получит сообщение через полтора линта.

*********

Мелькание собственного мира, уже порядком измотало Евсейку. Но, как говорил Андрей, "нужно хорошо замести следы". Как по Евсейке, так они их уже замели так, что сам Грозда, не разберётся, что к чему и как.

- Слушай, Евсей, ты ничего не забыл? - спросил после очередного броска через тонкую грань мира, Андрей.

- Нет. - угрюмо ответил малец. - Я ж тебе уж который раз сказывал. Всё, что в ентой штуке было, у меня словно в голове клеймом выжгли. Да же если захочу и то, не забуду.

А Евсейке и не хотелось забывать. Уж очень интересно теперь всё получалось. Сложилась чёткая картина, что нужно делать. Прав был дед, когда говорил, что после прочтения всё понятно станет, чего дальше делать. А выходило теперь вот что.

Нужно было теперь попасть в место под названием "Сольное Урочище". Там, на остатках старого, некогда большого комплекса из разного назначения построек нужно найти вход, дверь, лаз.

Вообщем, попасть в нижние ярусы. Высмотреть там, механизьму, запустить и тем самым восстановить равновесие.

Всё было не сложно, если Евсейка, правильно уяснил.

- Слушай, Многомир, давай уж хватит петлять. Надо искать выход, на нужное место. - сказал малец, шагая по неширокой, сельской, не важнецки накатанной дороге.

Выкинуло их в этот раз, аккурат промеж полей, засеянных поджевельником и раступью. Хорошо ещё, что впереди за небольшим бугром, виднелись избы какого - то поселения. И они, не сговариваясь, двинули в его сторону.

- Сейчас до селения дойдём, подкрепимся, ну поедим то бишь и решим, как лучше на твоё урочище настроиться. - ответил Андрей, приглаживая взвихренные волосы.

- Ну и чего хорохоришся? Тебе ещё запуклиться осталось, а ты и так видный. - не удержался Евсейка, от лёгкой колкости.

- Чего сделать? - спросил с ликом готовым к смеху Андрей.

- Ну, запуклиться. - смутился пояснению малец. – Это, когда бабы прихорашиваются и с власами разные штуки делают.

Но Многомир, его уже дальше не слушал, а хохотал во всё горло.

- Надо же – «запуклиться». - повторил он через смех.

Евсейка, глядя на него не совсем понимал, чем могло рассмешить обычное слово.

- Ну и чего ты, как анчутка тут корёжижся? - попытался вразумить нового друга, Евсейка.

Однако, это вызвало новый приступ смеха у Андрея.

- Запуклился, Анчутка и корёжится. Аха - ха. - выдавил сквозь брызгавшее веселье, странник по мирам.

Евсей, хмыкнул и не оглядываясь на него, ускорил шаг. От души посмеявшись, Андрей, подравнялся с пареньком и сказал.

- Да ты, Евсей, не обращай внимания, некоторые слова из моего мира тебе тоже смешными покажутся. Это я так, не со зла смеялся. Да и смех, он знаешь, жизнь продлевает.

- Да ладно, чего уж там. - махнул рукой парнишка и следом спросил. - А ты поведай, что у тебя за мир? Как вы там живёте?

- Хм, сложно так сразу ответить. - поджав губы и искоса глянув на Евсейку, ответил Андрей.

- У нас всё больше техника в ходу. «ИИ», смартфоны, умные дома, машины с автопилотом. - начал рассказывать Андрей и осёкся.

Из всех перечисленных им слов, ни одно не имело для шагавшего рядом аборигена смысла. Перед ним встала диллема, как объяснить человеку в каком мире, он живёт, так что бы у того сложилась чёткая картинка? С чего начать, что выбрать более важным?

- Чего замолк? - подначил его своим вопросом, Евсейка.

- Думаю, с чего начать. - честно ответил Андрей.

- А ты не копырзись, а с сердцевины и излагай.

- В моём мире, - начал говорить с расстановкой Мироход. - всё стремительно меняется, уходя от человека к технологиям. То есть к такому, когда сам человек нужен всё меньше и меньше. И его ценность становится ниже. Например, в сельском хозяйстве у нас животных уже не встретишь, всех заменили машины, агрегаты, которые управляются через компьютер с использованием - Искусственного Интеллекта. Упрощённо "ИИ". Он сам решает, когда сеять, когда поливать и убирать урожай.

Евсейка, не глядя на Андрея, слушал очень внимательно. Пытался представить мир, где люди замещены каким-то "ИИ". Странный у него выходил мир. В полях крадучись перемещались странного вида, чёрные похожие на глянцевых жуков - перехватков механизмы. Человеки, сидели с краю и смотрели, как те работают. А механизмы, вспахав землю, ехали стричь деревья.

- Ну и самое смешное и горькое, люди даже влюбляются и живут друг с другом, не зная и не чувствуя того, с кем разговаривают и кому признаются в чувствах. Всё это у них происходит виртуально. - продолжал меж тем, Андрей.

- Виртуально… - непривычно выговорил малец слово - Это как, чего такое?

- Это ... Вот представь, ты видишь, летит бабочка, она села тебе на руку, ты можешь её потрогать. Или дует ветерок и ты его ощущаешь. А виртуально, когда всё это вроде бы и есть, но оно не настоящее. Не живое. Это, как картинка, рисовка. Понимаешь?

Уточнил Андрей и глянул на паренька, осилит ли пониманием.

Евсейка, помолчал, прикладывая в голове новую информацию. Странно получалось живое и не живое.

- Выходит у тебя там всё наопако (наоборот). И человеки не человеки и житие не житие.

Ответил Евсейка, приостановившись и посмотрев на Андрея.

- Есть, отчего в уныние прийти.

- Да нет, ты не подумай, не всё у нас так плохо, как я описал. - и чуть подумав, скиталец и собиратель артефактов добавил.

- Хотя, возможно, ты и прав. У нас ведь и бабочка не всегда бабочка. За место неё легко может оказаться какая – ни будь выдра.

Он вздохнул, в его глазах проскочил лёгкий росчерк печали.

- Пошли что ли, уже рядом. Кстати, съестным духом пахнет. - сказал, приободряясь на последних словах, Андрей.

Они ускорили шаг и скоро вошли в не большое сельцо, которое вольготно раскинулось, меж всё тех же полей, уходящих в туманную даль и перемежаясь с перелесками.

В центре населённого пункта, стоял окружённый белыми, мазанными домиками, трактир. Рядом с его облупившимися от краски дверями, разнежившись на солнце, валялись к верху брюхом, три небольших откормленных псинки. Когда беглецы подошли ближе, те, почуяв сторонний запах вскочили и бросившись к ним, подняли лай на всю округу.

В ответ на истошный с противным повизгиванием лай, открылось не высокое окно. Из проёма появилась кудлатая голова, явно вырванная из сна, рявкнула, издавая в конце похоже на собачий визг звуки.

- А ну, кабысдохи, тявки своейные заткли!

И переведя взгляд с собак, которые разом потеряли боевой пыл, уставился на двух пешеходов.

- Тю, никак гостюны к нам запожаловали, милсти просим.

Его голос сразу же перешёл в другое состояние, теперь он наполнился мёдом. Но от этого мёда, у Евсейки, в животе образовался камень, и улёгся там неприятным осадком. Он глянул на Андрея, тот, широко улыбаясь, не глядя на шавок преодолел расстояние до двери и спросил у торчащей головы.

- Милейший, а не найдётся ли у тебя чем порадовать наши животы?

- Как же, как же - суетливым тоном ответила голова и приглашая войти скрылась за полинялой, грязно - заляпанной занавеской.

- Пошли, Евсей, посмотрим, что у них тут за харч.

И Андрей, толкнул дверь, открывая путь в тёмное нутро, хмуро нахохлившегося низкой крышей, здания. Евсейка, не хотя шагнул за ним.

На ржавых петлях с верху, висела вывеска. На ней, свинья, давно не видавшая свежей краски, лежала рылом в корыте и под её ногами была надпись - " Весёлый хряк".

От этой вывески, настроение Евсейки, лучше не стало. Он, преодолевая себя, шагнул в пахнущее кислой капустой и только что опаленной птицей, скрытое серой тенью нутро трактира.

- Иди сюда, мой нерешительный друг.

Крикнул ему Андрей, усевшись на деревянную скамью у углового стола.

Глаза Евсейки, привыкли к царившему внутри рассеянному, тусклому освещению он подошёл к своему товарищу и сел с противоположной стороны на такую же темную, засаленную от сидевших на ней задов, скамью. Положил руки на стол и обратил внимание, что на широкой длани стола лежали довольно густо, вперемешку какие - то крошки и чёрные трупики мух.

- Ты чего кислый такой? - спросил подмигнув, Андрей.

- Слушай, может выйдем отсель, а? - не отвечая спросил малец.

- Милсти просим, дрожайших ходунов, заказать, чего хотся. - раздался за спиной Евсейки, наполненый слюнями голос отрезая путь к выходу.

Протянувшись над его головой, волосатая рука хозяина голоса, положила на стол смылку. От этой тряпки, шёл чёткий запах затухших в ней остатков еды, пролитых соусов и дешёвого пойла.

- Сей миг, сотрём.

Вслед за рукой, из - за Евсейки, вышел обладатель голоса, а за одно и кудлатой головы.

- Перван, изначальник сего трактиру.

Проговорив это, он поюлозил по столу тряпкой, скидывая на пол и колени Евсейки, крошки и дохлых мух.

Отчистив большую часть той половины стола, где они сидели, Перван спросил.

- Хотите мясца - с по боле или жарёных клубней - с?

Встал, опустив руки, комкая в них вонючую смылку. Его тело имело грузный, оплывшей вид, словно перевёрнутый на хвост пузень, которых Евсейка, в детстве ловил на кусок ткани в мелкой речушке.

Выражение лика с выпучеными глазами, тоже весьма походило на рыбье. Евсейка, мысленно улыбнулся и попытался расслабиться и убрать камень, но тот закатился ещё ниже и ни в какую не хотел покидать своего места.

-Милейший Перван - начал Андрей. - а приготовь ты нам, главное блюда твоего меню.

И глядя на то, как массивные складки лица трактирщика начали двигаться, пытаясь ему тем самым помочь в мыслительном процессе, добавил.

-Сладь на своё усмотрение.

- Не страшитесь, всё спроворим. А пока, можа испить чего?

- Принеси любезнейший чая.

- Есть эль, жватное пиво, спотыкач. Чая нету. - ответил трактирщик, одновременно пытаясь понять, что это за чай такой.

- Нет, из того, что ты назвал, нам ничего не надо. А чай - это листья трав, заваренные кипятком. - пояснил Андрей.

- А, дык такое имеется. - произнёс хозяин и как - то скверно улыбнувшись, перекинул тряпку из руки в руку.

Андрей, достал из кармана куртки две монеты и протянул Первану. Тот, жадно словил их в свою пухлую ладонь и они, жалобно звенькнув пропали в потной бездонности. Кивнув, он отступил на два шага и развернувшись прошёл к скошенной двери находившейся под мрачного цвета, лестницей, скрипнул ей распахнув и скрылся в кухонном помещении.

- Слушай, Андрей, пошто мы отсюда не ушли то?- спросил Евсейка, беспокойно ёрзая на лавке. - Уж как мне тут не нравится.

- Да ничего, всё нормально. Сейчас подкрепимся, да дальше в путь двинем. - успокоил его Мироход.

- Ты, кстати понял, как на это твоё урочище выйти? - задал он следом вопрос.

- Почти. Там перед ним две колонны высоких будет из рожанного камня.

- ответил малец. - Приметные такие, а за ними пустошь, с ямами, да низенькими остовами. Ну, это как мне видеться.

- Постараюсь настроиться, только ты картинку в голове чётче держи, через тебя попробуем скакануть.

- Слушай, Андрей, а чем ты с этим расплатился? - спросил Евсейка, монтув головой в направлении ушедшего Первана.

- Так, я у нагов кое чего взял. - и видя скользнувшее по лицу пацана недовольство, быстро добавил. - Я так, чуть - чуть совсем взял. Не пропадать же с голодухи. Опять же крыша над головой нужна, возможно.

- Да ладно, чего уж. - махнул малец рукой. - Тебе проще.

Чем и что проще, Андрей уточнить у Евсейки не успел. В обеденную залу вошли трое. Судя по их виду, местные сорвиголовы. Центральный из них и он же самый высокий, бегло огляделся и не долго думая направился к сидевшим за столом приятелям. Двое потянулись следом.

- Ну, что буркалы свои таращим. - громыхнул развязным голосом за спиной Евсейки, брошенный в них вопрос.

Вслед за противными звуками голоса перед Евсейкой, предстал его обладатель. Сутулый и несмотря на это, всё же выше среднего роста, длиннорукий, с какими - то сморщенными щеками и снулыми, злобными глазами, хмырь. За ним, неспешно пристроились ещё двое. Не смотря на разную комплекцию тел, они были похожи. Их объединяло какое - то тупое внутреннее выражение на ликах и в глазах.

- Чухай, чего грю. - обратился сутулый к Андрею. - У тя, чую монеты е.

И умолк, глядя на сидевших с верху в низ с видом явного превосходства. При этом его руки нервно двигались в карманах широких, темно-коричневых штанов.

- Есть. Да не про вашу честь. - спокойно ответил Андрей.

- Верно я те хило грю. Монеты надо. Давай. - опять повторил, но уже с нажимом и подавшись вперёд всем телом сутулый.

- Надо, возьми.

И Андрей, не спешно встал из - за стола. Высокий отступил на один шаг назад, давая возможность Мироходу, опростать свои карманы. Андрей, левой рукой полез в карман куртки. Взгляд сутулого проводил движение его руки. А в следующий миг, он шарахнулся своей морщинистой физиономией об грязную поверхность стола, прямо перед вздрогнувшим от неожиданности Евссейкой. Андрей же, резким рубящим движение левой руки нанёс удар по шее противника от чего тот вздрогнув, резко обмяк. Не обращая внимания на поверженного, он единым движением перенёс тело в право. Его правая рука, вынырнув с низу мощной рыбой, ткнула в нижнюю челюсть стоявшего слева, от предводителя подельника. Тот, издав хрюкающий звук, рухнул на пол безвольным мешком. Третий, принял стойку, выставив вперёд не малого размера кулаки. Скосил взгляд на тихо лежащего на полу напарника. Резво развернулся и опрометью кинулся к выходу, выскочил на улицу что-то гортанно крича и побежал в известном лишь ему направлении.

- Однако, Перван, крыса. - не громко сказал Андрей, потирая кисть правой руки. - Надо уходить. Поели мы с тобой, друг Евсейка.

Малец глядел на Андрея, через лежащее, издающее хрипы тело, только сейчас понял, как быстро началась и закончилась драка.

- Вставай. Тебе, Евсей, самое время представить нужное нам место. - улыбнулся Мироход. - А то сейчас сюда прибежит не малая группа поддержки.

Евсейка, резко вскочил, осторожно, что бы не коснуться лежащего на столе тела вышел и встал перед Андреем.

- Я, готов. Давай, совершай переход.

Андрей, взял Евсейку за руку, пристально всмотрелся в глаза. И с силой напряг внутреннее течение энергии, сфокусировав её в центре живота. Через секунду в "Весёлом хряке" осталось двое с трудом приходящих в себя не удачливых вымогателя и выглядывающий из - за кухонной двери, Перван.

*********

Разместился Кунмар, в доме местного старосты. Заняв одну из комнат, он вышел оглядеться. Поднялся по петляющей меж кряжистых каменных глыб тропе, на мыс полуострова. С него открывался вид на широкий пролив, а за ним стояла высокая, уходящая под облака стена изо льда и снега. Стояла незыблемо с самого основания мира. И никто и никогда из керчан не забирался туда, ввысь. Что там, за пределами стены, не знал никто. Были разные теории и досужие домыслы. Некоторые из них опирались на древние легенды, другие были чистой фантазией, не имеющей ничего общего с реальностью. Кунмар, видел Стену впервые и как всякого новичка, размах и размеры уходящего во все направления колоссального сооружения повергли его в лёгкий ступор.

- Первый Приближённый, позволь спросить. - раздался за его спиной тихий, немного скрипящий голос.

Кунмар обернулся, перед ним стоял не высокий, рано поседевший со смуглой, свойственной керчанам этих мест кожей, селянин.

- Говори. - спокойной разрешил, Кунмар.

- Нам, жителям, хотелось бы узнать, если здесь присутствует гвардия, то возможно уже известно, что за напасть ожидает нас? - задав мучавший его вопрос, керчанин пальцами жамкал края рукавов длиннополой из шкуры рыбы - донг, куртки.

Глядя на него, Кунмар, не сразу нашёлся, что ответить. Врать не хотелось. Но и разносить весть о том, что главы Совета и он сам, Первый Приближённый не знают ничего и играют вслепую, тоже не имело смысла.

- Знаешь почтенный, можешь успокоить себя и своих односельчан. - начал осторожно говорить он. - То, что здесь находятся Светлые Рогунды, не должно вас беспокоить. Это просто меры предосторожности. А сейчас иди, мне нужно подумать.

Керчанин молча склонил голову на левое плечо, знак согласия и одобрения, и тихо скрипнув толстой кожей куртки, развернувшись ушёл. Спустившись по высеченной в скальной породе лестнице, скрылся за каменными выступами петляющей тропы. Кунмар, остался один.

Последний раз гул был как раз перед их прибытием. Все на судне заметили его, не услышали, а именно заметили. По воде, развернув волны в обратную сторону прошлась высокая рябь. Она расходилась в разные стороны, но теряя силу постепенно сходила на нет, где - то в пятистах шлегов (примерно 700 метров) за кормой корабля. Потом кто - то из команды утверждал, что слышал стон похожий на протяжный, глухой звон. Кунмар, как и подавляющее большинство, не слышал ни единого звука. Так что ему, только оставалось гадать, как ощущается и слышится Звон. Но ничего, возможно, очень скоро он это уже узнает. Приближённый накинул тёплый, глубокий капюшон, закрывая уши от стылого ветра.

- Что же ты таишь? - послал он мысленный вопрос Стене. Но ответом был лишь заглушённый капюшоном шум, всё более крепчающего ветра. Он словно выталкивал инородное тело и Кунмар, не стал противиться тугому напору, пошёл в сторону тропы.

********

"Сольное Урочище" встретило их мокрой хлябью, от практически не прекращающихся в этом месте дождей. Сквозное пространство, размером не более тридцати десятин (три гектара) было окружено чахлой порослью совсем ещё молодого леска.

Внутри этой окружности располагались разных размеров и форм останцы от зданий из камня белого, либо бежевого цвета. И лишь в центре, заросшее высокой травой, стояло треснувшее по стенам с трёх сторон с купольной крышей, сооружение.

- Ну и место. - обронил Андрей, глядя на плотную, тёмно серую облачность.

- Ага. - ответил Евсейка.

Идти в высокую, ему по грудь, мокрющюю от долгого дождя траву, не хотелось. И он, оглядываясь по сторонам переступал с ноги на ногу.

- Ну, и куда нам дальше, Сусанин? - улыбнувшись и подмигнув, спросил Многомир.

- А вон туда. - ткнул пальцем в оставшееся чудом стоять здание, Евсейка.

- Туда -а. - протянул Андрей, и с оптимизмом в голосе закончил. – Ну, значит туда. Вперёд.

Дождь, чем ближе они подходили к выложенному из большущих блоков зданию, всё больше усиливался, пытаясь промочить их уже не до нитки, а до последней внутренней клеточки. Одежда набрякла и по озябшему телу внутри неё бежали струйки дождевой воды. В сапогах у Евсейки, хлюпало и чавкатило. Влага уже не проникала из земли в них, наоборот, при каждом шаге, из них выдавливалась порция воды.

- Скорее бы под крышу. - буркнул нахохлившийся Андрей.

Евсейка, не ответил. Но под крышу от этого противного дождя, захотелось ещё сильнее. Пока они пробирались через высокую, густую траву у мальца появилось ощущение, что здание приближается очень неохотно и ещё, оно как будто следило за ними.

- Слушай, Евсей, тебе не кажется, что мы уже должны бы подойти к этой развалюхе? - спросил Многомир, шумно двигая травищей.

- Я тоже про энту же хитровань мякитил. Идём, а оно, здание то, не быстро к нам близится. И знаешь, что ещё... - начал Евсейка, и чуть замявшись всё же закончил. - Мне чудится, как будто за нами это или кто - то, наблюдает.

- Вот как. - и Андрей, бегло осмотрелся по сторонам.

- А чего тебе, твои знания говорят? - спросил он, глядя с верху вниз на спину шагавшего Евсейки.

- А ничего, тихенько пока. Направление тюкает и на этом всё.

- Ну и на том спасибо. Хорошо, что нет мрачных опасений или видений там всяких. Тюкает и ладно. Идём дальше. Давай ходу прибавим. - закончил напускной бодростью, Андрей.

Евсейка, молча поднажал на мокрые, начинающие зябнуть от стылой воды, ноги.

Как бы не играло с ними полуразрушенное сооружение, они через полчаса занырнули в открытый, широченный не менее десяти локтей, дверной проём. Войдя, остановились, разглядывая через скудное освещение внутренности здания. Внутри, в круглом зале диаметром двадцать аршин (14 метров), стояли уходя к стенам три ряда колонн. Не которые из них, особенно из ближнего к стенам ряда упали, развалившись от удара на несколько частей. Остальные, подпирали сложно устроенный купол, покрытый тонкой, геометрически правильной, многоуровневой резьбой. Деталей этой резной красоты, искатели приключений рассмотреть пока не могли. Мешала высота не менее десяти аршин и отсутствие нормального освещения.

- Что - то я не пойму... Окон вроде бы не мало, трещины вон какие зияют, а освещённость никакая. - высказал своё наблюдение Андрей.

Его голос вопреки ожиданиям не разнёсся под купол. Он, как будто упал, придавленный и приглушённый в давнишнюю пыль.

- Э – э - эгей! - громче бросил возглас, подняв голову к куполу Андрей.

Мальцу, выходка хожденца по мирам не понравилась и он, отвернувшись от него, крадучись прошёл к центру круглого помещения. Звук от Андреевого вскрика, как и следовало ожидать, так же затих придавленный невидимой ватой. Мироход решил больше не экспериментировать и двинул следом за Евсейкой.

Под ногами предательски громко хрустело мелкое, каменное крошево. Сердце от чего - то стучало громко и мешая дышать подступало к горлу. Евсейка, остановился, не дойдя до центра пяти шагов. Каждый новый шаг давался ему с трудом, по холодной и мокрой от дождя спине прошуршали мурашки, скидывая липкие капли пота.

Что – то явно мешало ему идти дальше, туда, в центр. Но именно в центр толкало внутреннее понимание. Прямо под куполом из пола выпячивалась полусфера. Была она из красного, глянцевого, стекловидного материала. В четыре локтя в диаметре. Евсейка, не сводил с неё глаз, что - то в этой выпуклости царапало его осторожность. Прищурив глаза, в попытке улучшить фокус зрения, он разглядел мелькавшие в глубине красной полусферы, неясные тени. Как будто бы, кто - то внутри махал обрывками тряпок.

Андрей, стоял позади в трёх шагах и не смея нарушить молчание наблюдал за тем, как вся фигура юнца подобралась в напряжённом ожидании. Да и сам Андрей, тоже подался вперёд, что бы в случае чего схватить пацана и дёрнуть в другое место.

Прошло несколько долгих, длинных показавшихся часами секунд и Евсейка, с трудом снова двинул свои ноги к находившейся в центре полусфере. Через три шага, ему понабилось ещё немного отдыха, а выпуклость была уже практически на расстоянии вытянутой руки. Ещё чуть - чуть и он опрокинет её, сорвёт покров с тайны, которая сокрыта ею. Движение внутренних теней стало оживленнее, ему даже показалось, что он слышит, как они трутся о внутреннюю поверхность красной крышки. Ещё, один невероятно тяжёлый шаг, и он, протянув отяжелевшую правую руку коснулся стекловидного купола. Резкий крик, наполненный яростью, которая была рождена болью, влетел в его голову, заставив упасть на колени. Пока его голова была наполнена дикой какофонией из визга и протяжного крика, левая рука так же легла ладонью на верхнюю часть полусферы.

Евсейка почувствовал, как из его тела, через руки начала уходить жизнь, а взамен её тепла во внутренности стал проникать режущий холод. Непрекращающийся крик не давал сосредоточится, взгляд был поглощен красной поверхностью со сложной игрой теней. И всё же, какая - то часть внутри Евсейки, преодолевая все барьеры, тянулась вверх открывая сознание. Перед глазами, отсекая налипшее видение тёмно-красных теней, вырвались огненно - жёлтые буквицы.

- Аз, выхнее всякой скверны! Бысть очищающему пламени!

Беззвучно прочёл он их. И ощутил, как ладони снова налились теплом, а через мгновение вся полусфера полыхнула ярчайшей огненной вспышкой. Крики в голове достигли крещендо и резко оборвались, подарив измученному разуму тишину. Огонь, осветив всё внутренне пространство и изумлённого, находящегося от происходящего в ступоре, Андрея, схлынул, растворив в себе меньший купол и его обитателя. Под ним открылся неширокий в спину одного человека, подсвеченный снизу болотно - зелёным светом, лаз.

- И что это сейчас было? - выдавил из себя вопрос Андрей, подойдя к пареньку и вставав от него справа.

- Печать. - ответил пересохшим горлом малец.

- Какая печать?

- Печать прохода, ну, так мне буквицы говорят.

После этих слов, Евсейка, вытянул из переметной сумы флягу и с удовольствием влил в опухшее от безводия горло, несколько быстрых глотков.

- А - а, тогда всё понятно. Ты то, как?

И Многомир положил руку на Евсейкино плечо, как будто пытаясь определить через него, как тот себя чувствует.

- Я - то, сносно. Но что дальше делывать?

Задал вопрос Евсейка, с осторожностью глядя в низ. В глубь лаза уходили ступени, однако куда они вели, на какую глубину, было не ясно. Несмотря на зеленоватое свечение, ниже двух Евсейкиных ростов всё путалось туманом.

- Надо обмозговать, друг Евсей. После того, что ты тут устроил... Энтузиазм у меня к приключениям и спасению миров по - утих. Но это ладно. Что тебе знания твои говорят, куда влекут?

Евсейка, сделал глубокий вдох и затих, прислушиваясь к себе. Но внутри, всё так же, упрямым метрономом тюкало направление и оно, толкало его, как раз на эту, скрытую туманом лестницу.

- Эх, мать Митринда, куда ж ты меня утягиваешь... - подумал он.

По сути, выбор он уже сделал давно, и раз они уже здесь, то отступать нельзя. На челе опять появилось ощущение от материнских губ. Оно успокоило Евсейку, придало сил. Остаётся только одно. Он закрыл глаза, упёрся руками о края проёма и вот, его ноги стоят на грубой с резкими краями ступени.Ступени от лестницы в никуда.

- Ты куда полез то! - окрикнул его Андрей. - А подумать?

- Знаешь, у меня нет другого выбора. - ответил Евсейка. - Мне нужно, тем паче, есть у меня вежество, что всё случиться, как надо.

И малец, повернувшись вперёд ликом к имже (туману), начал неспешный спуск.

- Как надо, кому? - бросил ему в спину вопрос Многомир. - Угораздило же мать - перемать.

И буркнув слова, в которых помянул все причинные людские места, полез следом за упрямым мальцом.

По мере их спуска по лестнице, вырубленной в скальной породе туман, наполненный зелёным светом, не редел, но и не лип сыростью. В общем спускаться было более ли - менее ли комфортно. Вот только имжа скрывала конечную их остановку. Звук голоса здесь был ещё глуше, чем на поверхности в здании. От чего не то, что разговаривать, а даже изредка перекидываться фразами не хотелось. Через час, а может и несколько часов, их спуска, они достигли не большой площадки. С неё, в два направления, уходили лестницы дальше в глубь. Только зеленоватая подсветка уже не освещала их и ступени тонули в непроглядном мраке. Если конечно они там были, эти ступени.

- Давай - ка здесь и перекурим чутка. Ноги отдохнут.

И Андрей, сел, вытянув ноги с натруженными икрами.

Евсейка, присел рядом, даже его привыкшие к долгой ходьбе ноги, напряжённо гудели.

Глядя в колодезную темень уходящих вниз пролётов, Евсейка почувствовал, как решимость медленным ручейком впитывалась в каменную поверхность лестничной площадки.

- А что, если всё зря? С чего я вздумал, что осилю этот путь? - пробежали в голове паренька безрадужные мысли.

- И Андрей, вон притомился и как будто сник. - вгляделся в лик старшего приятеля, Евсейка.

По лицу Андрея, в районе глаз и лба, как будто пробегали хмурые пятна. Он явно обдумывал что - то такое, что беспокоило его. Почувствовав на себе взгляд паренька Многомир повернулся к нему.

- Что ты скис - то? А ну-ка давай приободримся и снова в путь!

- Да я так, ты вона тож, в думе глубокой был.

- Твоя правда, друг Евсейка. Чувствую, как возможность к скачкам и переходам теряю. Место это... - и Андрей, многозначительно обвёл глазами невысокие, тёмные стены, бесконечных лестничных пролётов. - Блокирует оно меня. Так - то. Если что, вытащить нас не смогу. А у нас с тобой из оружия только консервный нож и рулон туалетной бумаги. Может конечно у тебя что – ни будь припрятано. Глок - 17 например или на худой конец обрез. - но увидев серьёзный взгляд мальца, пояснил - Это я шучу. Шучу, друг Евсейка.

- Нет у меня ничего. - чётко рубанул парень. - На свои силёнки и знатьё распалогать будем.

Евсейка, встал и сразу заметил, как прекратилось истечение внутренней силы в этот коварный камень.

- Мы и сами с тобой ладные на ять складные!

Проговорив это, Евсейка, ещё раз прислушался к внутренним ощущениям и почувствовав толчок и легкое свечение слева, шагнул на уходящий вниз, левый марш.

- И то верно, Евсей - Судьба решительных любит. А ещё знаешь, как у меня говорят: «Только сделав шаг в неизвестность, ощущаешь себя по настоящему свободным.» Так что мы теперь, два самых свободных, надеюсь на долго, человека.

Андрей, шагнул следом. Голова Евсейки, уже практически скрылась в мягкой, обволакивающей темноте.

Спускаться в слепую, было делом опасным и долгим. Малец и Андрей, перед каждым шагом ощупывали ступени. Легко, буквально кончиками пальцев касались каменных стен, внутри которых уходила всё ниже и ниже эта проклятая лестница. Их собственное дыхание, казалось до невозможности громким. А тьма рождала и вытаскивала из памяти всё самое непотребное и жуткое. Населяя окружающее пространство порожденными ими фантомами.

- Дед, помоги - обратился мысленно к своему наставнику, Евсейка.

Но ответом была душная внутренняя тишина.

- Матушка, выручай! - попробовал малец с другого боку.

Убрав из головы мощным усилием всю болтающую и сулящую скорую гибель от разной нежити, цепочку голосов и видений, он вытащил на поверхность сознания светлый образ женщины, явившийся ему в тот памятный день. Вынул, предъявляя тьме самое сокровенное и дорогое.

- Матушка, помоги! - повторил он, ещё раз.

На пятку ему наступил Андрей.

- Евсейка, ты чего? - приглушённо прозвучал от него вопрос.

Но Евсейка, не слышал. Он весь погрузился во внутренние ощущения. Казалось, что ему в руки дали булку горячего, только что из печи хлеба. Он реально ощущал её жар, чувствовал какой - то объём в ладонях. Этот жар, поднялся выше, укутал плечи, а оттуда нырнув в позвоночник, пошёл по всем нервным связям. В голове четко вспомнились слова для наложения огнекругов. А руки сами сделали на время забытые, но привычные пассы.

- Огниво, да пламень, во круге сошлись. Огниво да пламень - огонь распались!

Произнёс вслух, Евсейка. Многомир слушая эти слова предусмотрительно поднялся на две ступени выше.

Как только Евсейка, произнёс последний слог, в его руках загорелся, ярко освещая жёлтым светом, шар. Шар был размером с кулак Андрея, светил чётким без колебаний желтовато - синим светом. Высветил, отобрав у тьмы приличный кусок, каменные стены с низким сводом, ступени с искрошенными краями. По правой стене, параллельно уходящим вниз ступенькам, чуть выше их голов, бежала сделанная хитрой вязью надпись. Она была не вырезана, а наоборот выступала за общий уровень камня.

- Ну ты молодчик! - обалдело крикнул, Андрей. - А чего раньше не засветил?

- Так ведь я ещё не сам владею. - попытался объяснить, Евсейка. - Тут ведь сторонняя сила пришла.

- Да ладно, я ж не прошу тебя мне магию раскрывать. То, что ты парень особый, я ещё тогда, в темнице понял. А теперь так, пазлы все укладываются. Ну пошли, Прометей.

Малец осторожно держа между ладоней тёплый шар, продолжил спуск по нескончаемой лестнице.

Со светом, настроение у путников поднялось. Уже и сам Евсейка, шёл с более спокойными мыслями и несмотря на усталость, внутри горела такая же, как и свет в руках, надежда.

За несколько часов спуска по однообразному, ступенчатому пути, они остановились пару раз. На последнем привале слегка перекусили остатками хлеба с сыром из Андреевой сумки. И Мироход заметил, что письмена сменились рисунками. На них были изображены существа на двух изящных, тонких ногах с двумя руками и покрытые шерстью. На головах этих двуногих выделялись уши. Были они заостренные и торчали далеко в стороны. Эти существа держались за руки, образуя цепочку из десяти фигур. Над ними и под ними были изображены фигурки по меньше, не то личинок, не то каких - то червячков, птицы с клинообразными крыльями, спаренные двухголовые копытные и ещё не пойми кто. Евсейка, поднёс шар ближе и заметил, сверху над всеми этими фигурками высилась скальная стена она, как оказалось при дальнейшем рассмотрении опоясывала их со всех сторон, создавая закрытый мирок для высеченных в камне ушастых.

За стеной, оставаясь невидимыми для обитателей внутри круга стояли, сидели массивнотелые, с небольшими выступами вместо голов, абсолютно голые гиганты. Один из них, приоткрыв не большую, для своего размера дверцу в стене, запускал туда какое - то большущее стадо, больше похожее на мессиво из тел и голов разных существ.

- К чему бы эти ребусы? - бросил вопрос Андрей.

- Загадки то - бишь. - пояснил он, для Евсейки.

- Не знаю, может быть так зодчии этого места изобразили свой мир?

- Возможно. Однако, предполагать можно долго, насколько мы в переборе вариантов будем близки к истине, всё одно не узнаем. Единственное, что нам с тобой остаётся, друг Евсейка, это путь вперёд. То есть вниз. Пойдём!

Андрей, встал, закинул сумку - рюкзак за плечи. Евсейка, тоже вскочил, оправил одёжу и пошёл первым, всё так же освещая путь своим шаром. Он подметил интересное свойство своего светильника вместо того, что бы брать на своё свечение силы у него, этот светоч сам давал их. От этого, его руки и спина чувствовали себя превосходно. И он не меняя темпа, отлистывал уже не известно какую по счету ступень за ступенью.

До носа Евсейки, дотронулся лёгкий, еле ощутимый толчок свежего, холодного воздуха, а вскоре температура в каменном коридоре существенно понизилась. Теперь они уже чётко понимали, где-то рядом их ждёт холодное нечто. Толи большая пещера, толи выход. Гадать не хотелось. Единственное их желание, это что бы закончился надоевший и однообразный спуск. Пусть холод, только бы кончилась лестница.

И это случилось. Последний поворот лестничного коридора, последние ступени, вывели их в круглое, не малых размеров пространство. Посредь которого, стояла небольшая копия верхнего сооружения. Того, из которого они начали свой затяжной спуск.

- Не уж то спустились. - с блаженной улыбкой произнёс Андрей.

- Теперь главное знаешь, что? - задал он вопрос Евсейке.

Тот стоял рядом и так же бережно держал в руках неутомимо горящий светоч.

- Найти выход? - попробовал ответить малец.

- Это конечно да, но главное, что бы не пришлось топать обратно. Вот где охренеть можно.

И Андрей, негромко засмеялся. Евсейка, представив долгий, очень долгий подъём тоже не сдержался от улыбки.

- Нетушки, я лучше тут останусь. - сказал он.

- И я с тобой, друг Евсей, согласен. Больше, я на эту лестницу ни ногой. Ну что, пошли, осмотрим местные хоромы и достопримечательности.

И Многомир не дожидаясь паренька, первым зашагал к купольной постройке. Пройдя пятнадцать шагов, они были около дверей. Снаружи она, как и её двойник на верху, не имела никаких украшений, ни причудливой лепнины, ни колонн, только несколько стреловидных окон. Хотя зачем они были нужны здесь в полной темноте, оставалось только гадать. Такой же стреловидной формы, высокий дверной проём. Похожая из тёмного дерева двухстворчатая дверь. Единственное отличие было в том, что это здание было совершенно целым.

Андрей, повернул голову к Евсейке и подмигнув, спросил:

- Ну что, открываем?

Парнишка, чуть помедлив кивнул и тихо, сорвавшись на хрип ответил.

- Ага, давай.

Многомир взялся за рукоять цвета надраенной бронзы, повернул её вниз и толкнул правую створку. Однако дверь не открылась. Потянул на себя, тот же результат. Пошевелил несколько раз ручкой, но кроме щелчков механизма внутри, ничего другого не произошло.

- Слушай! - осенила Андрея, догадка - А ведь возможно она, закрыта изнутри.

- Только тогда это будет означать, что там, кто - то есть.

От таких предположений у Евсейки, по спине пробежал холодок. Темнота, отброшенная светом его шара, как будто наполнилась звуками и неясным движением.

- Но кто бы тут летовать свою житину стал бы?

Спросил, перейдя на шёпот, парнишка.

- Да ты, друг Евсейка, не робей, это ж я так предположил. И всё это может оказаться всего лишь моей фантазией, выдумкой.

- А я и не робею. Мне что, мне этот страх тьфу! - бросил с нарочитым бахвальством малец.

- Пойдём - ка, посмотрим, что тут во круге есть. Заодно и погреемся, пошевелимся.

Здесь в этом большом пространстве было значительно холоднее, чем в лестничном тоннеле. Но Евсейку, продолжал греть, наполняя через ладони всё тело теплом, его волшебный шар.

- Пойдём. - согласился парнишка.

И в этот момент, за дверью, чётко прозвучал звук откидываемой задвижки, опустилась, скрипнув рукоять и дверь с лёгким звуком от несмазанных петель открылась.

Андрей и Евсейка, одновременно, как напружиненные развернулись на звук.

Словно статика проскочила в воздухе, зашевелив их волосы.

- Что за...- не громко ругнулся Мироход бросив беглый взгляд на мальца, проверив его состояние.

Евсейка, напряжённо всматривался в открывшийся проём. В его голове не мелькало никаких мыслей, он с перемешанным страхом любопытством ждал дальнейших событий. Резко вспыхнул желтоватый свет во внутренних помещениях здания и на пороге, отбрасывая массивную тень в прямоугольной рамке освещения, появилась коренастая фигура. Кто это или что это, для пилигримов было пока не ясно. Ростом это существо не превышало и полутора аршина (примерно один метр). Быстро оценил его, Евсейка. Однако в плечах, оно имело ширину в свой рост. Из плечей, практически не имея шеи, высилась такая же угловатая голова.

- Что ещё за прикроватная тумбочка? - сбросил с языка на выдохе, Андрей.

"Тумбочка" развернулась в проёме и показала жестом весьма понятный знак, явно приглашая пройти.

Приятели переглянулись, Андрей, пожав плечами кивнул головой в сторону двери - мол, чего делать то, пошли. Евсейка, кивнул в ответ и сделав кистями сбрасывающее движение, отпустил шар. Тот, немного повисев в воздухе схлопнулся, будто свернувшись в точку и пропал. Теперь можно было последовать за приглашением. Существо всё так же стояло в полуобороте с краю дверного проёма. Андрей первым, слегка встряхнув руки от плечей к кистям, расслабил их, на всякий случай и пошёл к "гостеприимному" существу - тумбочке.

Подойдя ближе, ещё не переступая порога, он осмотрел невысокого, широкоплечего хозяина. Тот тоже, не скрывая любопытства разглядывал, ощупывая с низу в верх взглядом, Андрея и выглядывающего у него из - за спины мальца.

Его круглые, не имеющие никого разреза глаза, с птичьей быстротой двигались по гостям. Нос, слегка приплюснутый к кончику, имел на переносице не большую горбинку. Из широкой, лопатообразной, тёмной бороды, вытягивалась в улыбку нижняя губа. Одежда, показавшаяся Андрею, смесью лакейского сюртука и солдатской формы, была тёмного бордового цвета с чёрными или синими пятнами, разной формы.

За распахнутой дверью открылся внутренний вид на помещения и их убранство. Но стоять и изучать их с порога не имело смысла, а уж задерживать в проёме странного хозяина тем более. Андрей, тихо выдохнув, перешагнул невысокий порог и прошёл вперёд.

Глава 6

Собрание восьмерых проходило в самом верхнем помещении Многоцветной Башни. В её витом из восьми выступающих граней, от самого фундамента фасаде, переплеталось, плескалось переходя один в другой, через множество оттенков десять цветов. Заканчивалась она яйцеобразным навершием опоясанным по центру аркатурным фризом и имеющим в самой верхней точке купольное светопрозрачное покрытие. Через него освещалась та небольшая зала, где и собрались семь рондонгов во главе с Ярзеем.

Владыка Нового мира восседал перед овальным столом из синего, похожего по текстуре на опал камня на высоком, пышно украшенном резьбой стуле. Что делало его на голову выше остальных присутствующих. Сейчас его голова была, как и положена на шее, однако её ещё поддерживали четыре сложной внутренней конструкции, металлических стержня. Они же опирались на обруч, сделанный из чистого золота. Обруч, подбитый снизу мягкой тканью, покоился на плечах Владыки. Всё же приращивание головы обратно к телу проходило дольше и болезненнее, чем он думал. Но ничего, он подождёт. Времени у него более чем достаточно.

Остальные семеро, прибывшие по его зову и созданному им каналу, были в одеяниях одинаковых цветов, пурпурного цвета лёгких куртках и тёмно-коричневых из ткани, содержащей волокна артоноса, штанах. Все они, были знатных родов своего мира, и выходцами из Академии. Но каждый по отдельности, по - мимо обладания магической силой, был мастером в своём деле. Ростилт, мастер боя на коротких мечах, лучший за много выпусков из Академии. Кенавр, знаток трав и ядов, один из тех, кто составлял "Указатель в мир трав и специй Аргелона". Панвир, чтец мыслей и даже уже прожитых, остывших и оставленных в эфириуме мыслеформ. Таркар, строитель событийной геометрии, один из не многих, кто может простраивать модель развития любых событий и происшествий. Немрит, техник проникающий в сложность любого механизма по чертежу либо образцу даже одной шестерёнки. Варск, таких называют - далёкоищущий. Тот, кто может настроиться на любой предмет, на любое существо, по определённому, только ему свойственному виду вибрации и частотных колебаний.

И последний, Тминур - а - Ярз, его необычное качество состояло в том, что он был сыном Ярзея. Впрочем, магией боя и короткими мечами он владел ничем не хуже, а в обращении с внутренним слухом и лучше остальных.

- Таркар, ты уверен, что всё укладывается в просчитанную тобой последовательность? - спросил у событийщика, Ярзей.

- Да, так и есть. Расчёты верны.

Ответив, Таркар, в знак почтения склонил голову.

- А ты, Немрит, уверен в том, что сможешь воссоздать Артефакт Метаархов?

- Да. Если всё верно, и мы получим планы и схемы, то ты получишь Яркость. - и он, закончив, так же склонил голову.

- Ну а ты, Варск, ты точно чувствуешь и видишь приближение того, кто необходим?

- Да. Совсем скоро он будет здесь.

- Мы - готовы. - заключил Ярзей, и сложив руки на груди обвёл всех взглядом.

Движение его глаз споткнулось только на фигуре, сидящей в конце стола, слева, на сыне.

- "Не подведи меня, будущее Светило." - послал он мыслеформу в сторону Тминура.

Сын, почувствовав толчок со стороны отца, принял мысль - обращение и подняв голову, выбранную под "ноль" на макушке и затылке с длинными спускающимися на плечи чёрными слегка вьющимися волосами с боков, посмотрел в сторону Владыки Нового мира. В его взгляде горела уверенность, но там, за ней, пряталось то, что больше всего не нравилось отцу - тщедушная добродетель. Ярзей, специально взял сына в этот мир. Пусть здесь, он наберётся навыков для будущего лидера. Избавится от мягкотелости и прочей сопутствующей шелухи.

- " Аз, не подведу тебя!" - послал мысленный ответ, Тминур и слегка наклонил голову.

- "Не подведи сын, иначе моя рука не дрогнет". - подумал уже только для себя, Ярзей.

*********

Они шли по не ярко освещённому коридору, внутри круглого сооружения, за своим совершенно молчаливым проводником. В стенах коридора были двери, массивные, тёмного цвета. Проходя мимо одной из них, уже ближе к выходу в большую залу, Андрей чётко услышал звуки незнакомой ему речи. Говорили, как ему показалось двое, он приостановился, однако шагавший впереди коротышка, тут же повернулся и жестом показал - нечего стоять, нужно следовать дальше. Андрей, не стал нервировать хозяина, хотя скорее всего, это существо им не являлось. И тем не менее вступать в споры не хотелось.

- Идём, идём. - сказал деланно бодро Многомир. - Всё верно, со своим самоваром в чужой монастырь...

Но его шутейный тон завис в тихом, плотном воздухе.

Кулуар закончился таким же полусферическим залом с рядами колонн. Только в центре вместо малой полусферы была выложена сложно петляющая мозаика из бежевого и чёрного цвета плитки. С верху спускалась молочно - белая гроздь шаров, они освещали пространство бледным, похожим на пасмурный день, светом.

Коротышка пересёк круглое пространство и подойдя к такой же, как и все здесь тёмной двери, остановился. Рядом с ним вынужденно встали и Андрей с Евсейкой.

- Ну и что дальше? - задал риторический вопрос, Андрей.

- Откроешь кроличью нору?

Проводник глянул своими круглыми, птичьими глазами на вопрошающего, пошевелил бородой и ничего не говоря, толкнул дверь вовнутрь.

За ней открылось небольшое, скальное помещение с выходом в узенький грот.

Бородач мотнул головой, указывая во внутренности комнаты.

- Что скажешь, друг Евсейка, пойдём или как?

Малец всё это время был сосредоточенно молчалив. И сейчас тоже, лишь перевел взгляд на Андрея и молча кивнул.

- Слушай, Евсей, тебя этот - и Многомир легким движением головы указал на коротышку. - Не кусал часом, а? Уж больно ты молчалив.

- Нет, не скусал. - и Евсейка, улыбнулся.

- Вот и ладно, выдохнуть можно. - проговорил Андрей и тоже растянул губы в легкой улыбке.

- Значит - пошли!

Коротышка опять встал в позу небольшого шкафчика, пропуская их вперёд. Андрей, зачем-то пригнувшись, наклонив тело шагнул в невзрачное освещение, следом проскочил и малец. Едва только левая нога Евсейки переступила порог, бородач резво развернувшись закрыл дверь, оставив их одних. Щёлкнул замок и в комнате нарушая тишину, лишь цокал звук капель, которые срывались с кровли в гроте и падали в небольшое углубление.

- Та-а -а-к. - протянул на выдохе Андрей. – Оставил, выпихнув одних, Ирод мохнорылый. Ладно, хорошо ещё освещение есть. Хотя, чего это я, ты же у нас мастер по светильникам.

И Многомир хлопнул паренька по плечу.

- Не кисни. Давай осмотримся.

- Я - то, годно. А осматриваться тут и нечего. Нутро мне глаголит, что всё верно. Где надо мы. Надоть вон туда, где вода каплет зайти.

Андрей, не спешно подошёл к невысокому, метра два с половиной гроту. Заглянул, синевато - серые каменные стены, кровля и пол. Одним словом, каменный мешок. Только в дальнем углу его привлекло не ясное пятно на стене, в форме растопыренной пятерни. Он шагнул внутрь и через три шага подобрался вплотную. Да, так и есть, это был оттиск в камне похожей на человеческую кисть.

- Евсейка, иди - ка сюда.

Парнишка почти моментально вырос из - за плеча.

- Смотри, чего нашёл. - указал ладонью, Андрей.

Евсейка, недолго думая приложил свою растопыренную пятерню к выдавленному в камне отпечатку.

- Может не надо так резко? - попытался вразумить друга Многомир.

Но содеянного не воротишь. Какая - то сила прижала их обоих к правому борту грота и резко закрутив их вокруг себя, выкинула за пределы помещения.

Они стояли на каменной площадке, довольно прохладный ветер теребил скудную поросль травы, шагах в семи - девяти, начинались стоявшие вертикально, небольшие каменные выступы, а за ними уходила куда - то в сторону и вниз тропа.

- Что за мать твою, фокусы?! - ругнулся Андрей, поворачиваясь вокруг своей оси и осматриваясь. Позади них, через не широкий пролив возвышалась, уходя за облака огромная, растянувшаяся во все стороны, до куда хватало глаз ослепительно белая, снежная стена.

- Евсейка, ты это видел? - окликнул он мальца.

Парень повернулся на голос и изумленно уставился на грандиозный барьер.

- Чего это такое? - тихонько обронил он.

- Пёс его знает, стена какая - то. Знать бы от кого она?

Словно в ответ на его вопрос, позади них раздался незнакомый, немного резкий и гортанный голос.

Пилигримы по мирам неспешно, готовясь показать пустые руки, развернулись и увидели перед собою в трёх шагах новую для себя фигуру.

Ростом не выше Андрея, тонкий стан, но не хрупкий, а скорее изящный, лик с большими глазами, прижатый нос, тонкие, кораллового цвета губы, торчащие в стороны, слегка заострённые уши. Всё это, кроме кончика носа, губ и глаз было покрыто не густой шерстью. Под которой виднелась светлая кожа. Одето существо было в фиолетового цвета, широкого кроя штаны, перехваченные тканевым поясом. Толстую, судя по виду вязанную, белую рубаху и плащ. На ногах были странного вида сапоги, как будто бы нога не имела стопы....

Существо выглядело не менее, а возможно и более удивлённым, чем друзья - мироходы. Но опомнилось оно быстрее и слегка поклонившись, прижав руку к поясу произнесло что - то на своём языке.

- Рад приветствовать на славной земле Керча, новых гостей.

Проговорив приветствие, Кунмар, выпрямился и прищурив глаза, смотрел на странную, появившуюся невесть откуда, парочку. Его сильно смущало то, что оба прибывших очень сильно похожи на Владыку и его рондонгов. Когда, Первый Приближённый их только увидел, его первой мыслью проскочил возглас: Как - ещё двое!?Но чуть позже, он услышал их речь, она была не похожа на речь Владыки и его спутников. Однако и делать быстрые выводы он не собирался. Второй вопрос, который его занимал, заключался в том, что неужели Звон, был из-за них?

Не уж то больше, кроме этих двоих никто не появится? Но ответов пока не было, а вопросы и новые загадки были.

Тот, что постарше из прибывших, повернул голову к совсем ещё юному и что - то у него спросил.

Кунмар, решил действовать с опережением.

-Кунмар. - указал он на свою грудь и прижал правую кисть к центру лба.

- Ну, это понятно, познакомится хочет. Кунмаром его кличут, понял, Евсейка.

И Мироход расправив плечи, и одернув куртку, произнес:

- Андрей, а это - указал рукой на мальца. - Евсей.

И для пущей уверенности, чтобы у аборигена всё закрепилось, повторил.

- Андрей. Евсей.

Кунмар, кивнул в ответ и стараясь выговорить правильно, повторил сказанное Андреем.

- Эндрэй. - и слегка повернувшись корпусом к пареньку, добавил. - Эвусэй.

- Да, верно. Андрей и Евсей. - и Многомир улыбнулся.

И уже обращаясь к мальцу сказал с просьбой.

- Ну и ты, Эвусэй, тоже будь добр, улыбку сделай. Это ж, первый контакт.

Евсейка, улыбнулся, но на душе у него засела серой коростой, тревога. И эта улыбка нисколько её не облегчала.

- А ты значит, Кунмар. - продолжал контактировать, Андрей.

Существо элегантно поклонилось второй раз, в знак согласия.

В это время ветер усилился, в нем стали проскакивать небольшие зёрнышки снежной "крупы". Многомир поёжился, поднимая капюшон куртки. Увидев это, Кунмар, сделал жест рукой предлагая следовать за собой и повернувшись, пошёл к тропе.

- Пошли за ним, друг Евсейка, а то тут становится неприятно холодно.

*******

Евсейка, сам удивлялся, как у него так быстро получилось освоить язык керчан. Скорее всего дело было в том, что передал ему диск, а возможно он и сам не промах. Но эта мысль вызывала у него улыбку. Он, всего лишь малец - сирота с окраины огромного мiра. И всё же вон, как завернуло вокруг него жизнь. Они с Андреем, уже полторы седмицы находились в небольшом селении под Стеной. Евсейке, было интересно приглядываться к чужому быту и просто жить. Для этого им выделили скромный дом. Но его вполне хватало для путешественников. Малец присматривался к местным мастеровым, к кузнецам и рыбакам. А так же к скорнякам, которые лихо выделывали рыбьи шкуры. Надо признаться таких рыб, Евсейка, никогда не видел. Что не рыбина, так пудов пятнадцать и больше весом. А положить на землю, длиной аршин в десять не меньше. И ходили местные за этакими гигантами на небольших с крутыми бортами лодочках. Как на взгляд Евсейки, так совершенно не удобные у них были посудины. Однако керчане, ловко и сноровисто управлялись с ними. Ему было бы очень интересно посмотреть саму ловлю, но его пока не брали.

Андрей же, с каждым днём становился задумчивее. Он никак не мог понять, почему его возможности тут не действуют. Он ощущал способность, как и раньше внутри, готовность к переходу, но какая - то сила словно обруч, сдавливала все его попытки. И ладно если бы всё упиралось только в потерянное время, так ведь нет, они в полной неизвестности. Да, "козлоногие" или керчане, как они называют себя, встретили их хоть и с опаской, но весьма приветливо. По крайней мере по распоряжению Кунмара, а он, как понял Андрей у них здесь за главного, выделили им дом и поставили на довольствие. За полторы недели, что они здесь, местные вроде бы к ним притёрлись и возможно помогут. Хотя в чем должна быть их помощь, Андрей, чётко представить не мог. Так, общие наработки и представления. Многомиру хотелось одного - действий.

У него было ещё не так много опыта, как хотелось бы, в обращении с другими мирами. Сидя в не большой кухне в отведённом для них доме, он налил себе в непривычной формы, глиняную кружку терпкого с ярко выраженной кислинкой, травяного чая. Вообще стрепня керчан вся была терпкой и кислой, иногда пряной. Но есть можно. Хоть и не всегда с аппетитом.

- Но возможно, ещё привыкну. - так же с кислицой ухмыльнулся Андрей и сделав глоток, добавил. - Хотя не очень хочется.

Из памяти всплыл его первый переход. Евсейке, о нём он не рассказал, потому что не было там никакой романтики.

А была там грязь, страх и непонимание произошедшего.

Случилось это в Боснии. Тогда, Андрей, служил в "Голубых касках" и его миротворческая миссия состояла в сдерживании напряжённости. Но сдержать её - эту напряжённость, было очень сложно, как оказалось позже - невозможно. Слишком большие силы и слишком огромные финансы стояли там, в тени от боевых действий, страданий и смертей человеческих, а Андрей, наоборот, был слишком близок. В тот день его отделение, охранявшее продовольственный гумконвой, подверглось нападению. Их сразу зажали в не имеющий сквозного прохода аппендикс из трёх домов стоящих "П" - образно. Заперли их туда, как мышей никто иные, как "янки" собственной персоной. Не смотря на договорённости "в верхах" о ненападении, кто - то явно провоцировал с завидной регулярностью все во влечённые в это конфликт стороны. Вот и тогда, не смотря на ответный огонь, загнали их оставшихся в живых из отделения в старый, облезлый с наружи и внутри дом. Старший сержант, Андрей Рублёв, он же "Рубль", Прохор Смортинский и Тоха.

- Антон, а фамилию, поди ж ты, забыл... - раздосадованно проговорил, Многомир и глотнул травянисто - кислого напитка.

Крепко им тогда досталось. По факту, выжил он один. И то, благодаря хитрой игре тех, кто кидает кости судеб человеческих. Накрыло их какой-то мощной хренью, Андрея, взрывной волной закинуло в подвал. Там, среди кучи непонятной рухляди, он полуоглушённый пытался подняться и хотя бы принять сидячее положение. Взрывом и мощной тряской от него с дома слетела последняя штукатурка. И прямо напротив него, из - за местами оставшихся кусков старого раствора, смотрело изображённое на фреске, лицо молодой девушки. Почему - то тот, кто рисовал, изобразил её с синеватой кожей и пышными, цветом тёмной меди волосами. Они сильно развивались, создавая своими прядями причудливые узоры. Её ярко - жёлтые глаза, наглухо приковали взгляд Андрея. Не смотря на гул в ушах, шуршание каменной крошки, невнятные крики, он не мог отвести глаза. Сама девушка была изображена на фоне каменного круга, со странными письменами по его диаметру. В легком розовом платье. Её правая рука была вытянута вперёд с поднятой ладонью. Она, как будто бы показывала жест "стоп" или же приветствие. Однако это, было для "Рубля" не важно, он не сводил глаз с её лица, она казалась ему уже живой. Вот, он явно видит, как она хочет, что бы он коснулся её открытой ладошки. И Андрей, тянет свою грязную, пропахшую порохом, с содранными костяшками руку и прикладывает пальцы. От подвальной стены коже пальцев передаётся каменная прохлада. Однако через секунду, ладонь буквально проваливается внутрь камня и мощным рывком увлекает за собой всё тело. По его мелькнувшим в воздухе «берцам», слегка зацепив их ребристую подошву, прошлась автоматная очередь. И вторя ей, так же наискось, прошлись ругательства на английском языке. Спустившись по ступеням вниз, уроженец штата Мэн, солдат несущей мир и демократию никого не обнаружил. Просто три стены, с кучей хлама между ними и старинный узорчатый рисунок цвета тёмной меди на одной из стен.

Да, именно так прошёл для Андрея, первый переход. Прошёл так, что он, ничего не поняв, оказался в десяти километрах от того места, где на них напали. К вечеру, он явился в часть. Доложил о случившемся, умолчав о странном спасении. А потом...

Потом был путь домой. И вот уже дома, к нему во снах стала приходить, Ун - рика, та самая девушка с фрески. Приходить и учить тому, как можно ходить между мирами. А заодно, постепенно у Андрея, рождалась идея о том, как можно помочь своему миру. Но для этого, ему нужны артефакты Метаархов.

- Эй, Андрей, ну чего ты сычом сидишь? - окликнул его со спины голос, Евсейки. - Пошли, я тебе кое - чего укажу.

- Чего на этот раз, малохольный? - спросил с улыбкой Андрей, вставая и отряхиваясь от шелухи воспоминаний.

- Пошли. - торопил его с искорками в глазах, малец.

- Да иду уже, иду.

Евсейка, вышел первым и ждал его, стоя на широкой дорожке, отсыпанной вместо гравия крупной, трапецевидной рыбьей чешуёй. Она блестела даже не смотря на бледное освещение, а её прочность, Андрей, проверил лично. Сломать её, было то ещё дело. Дорожка в одну сторону вела к центру села к небольшой вымощенной белым с фиолетовыми прожилками и разводами плитняком, круглой площадке с радиально расположенными рядами то - ли лавок, то ли скамеек. Другим краем, дорожка спускалась к внутренней бухте. Именно туда сейчас и навострил свои ноги пострел. Андрей, сошёл с невысокого на три ступеньки крыльца и двинул следом за Евсейкой.

Спустившись в низ и обогнув похожие на коренные зубы, покрытые толстым ковром мха невысокие скалы, они вышли к полукруглому заливу. Посреди которого стоял на якоре, поблескивая слюдянными парусами, трёх мачтовый, тонкий, как стилет с высоким носом парусник. Его белые борта имели по всему корпусу от носа до кормы ярко - малиновый кант. На носу красовались золотистого цвета вензеля, которые переплетаясь между собой, образовывали силуэт распахнувшей крылья птицы. Единственное, что на взгляд Андрея, портило это судно, низкая осадка. Но это ничего, главное, что есть парусник и что - то подсказывало ему, что он прибыл за ними.

- Кунмар, вяковал, что мы на нём к ним в стольный град поплывём. - тут же подтвердил его догадку, Евсейка.

- Не поплывём, а пойдём. - поправил его, Андрей. - У меня моряки говорят - ходить по морям, пойти по морю. А плавает знаешь, что?

- Что же? - спросил Евсейка и прищурил глаз.

Андрей, ответил. Малец помолчал, а потом сказал, поставив точку.

- Не сообразно это. Разве ж годно сравнивать такое. Не -е, пустое это.

И он устремил взгляд на корабль. Ему явно не терпелось взойти на его борт. Признаться и Андрею тоже, но он не разделял бурной радости своего друга. Конечно, свалить из этого надоевшего села, это уже не плохо, но куда их везут и можно ли им верить? Серый ком сомнений, вновь зашевелился.

Опять гудели под напором ветра корабельные снасти, Кунмар, стоял на палубе и думал о том, что скажет по возвращению. Скажет Совету, скажет Владыке... Его надежды рухнули, помощи ждать не откуда. Эти двое странных, появившихся с другого мира, человеков, как они себя называют, вместо помощи представляли собой дополнительную проблему. Совету и Владыке явно не понравится то, что он приведёт их с собой. Начнутся вопросы, не удобные предложения, а от главного рондонга, так и во все не знаешь - чего ожидать. Что делать? Кунмар, услышал за спиной лёгкие шаги юного пришельца и не дожидаясь, обернулся.

- Света тебе, Эусэй.

- И тебе, Кунмар. - ответил с улыбкой малец.

За четыре дня, проведённых на корабле Евсейка, освоился и даже уже привык к постоянной несильной качке. Чего не скажешь о лежащем в их не большой, узкой каюте, «зелонокожем» Андрее. Вот уж кому не позавидуешь, однако держаться Мироход старался изо всех сил. Евсейка же, что б не смущать товарища, больше времени проводил на верху. И сейчас, заметив Кунмара, решил с ним поговорить и по возможности узнать интересующие его подробности. Хотя, как он понял, эти длинноухие, были мастерами по скрытнечеству. Подойдя ближе, малец всё же успел увидеть у Кунмара, когда тот повернулся пробившуюся в его облике тревогу и печаль.

- Позволь узнать, всё ли у нас в нашем плавании хорошо? - начал из далека, Евсейка.

- Да, Слава Великой Искре, всё идёт, как нельзя лучше.

- Просто мне на миг показалось, что ты, Кунмар, переживаешь и тревожишься. Но это не моё дело. Просто хотел узнать у тебя, что будет, когда мы сойдём на берег? – и Евсейка, не сводя глаз, уставился в лицо Первого Приближённого.

Тот в ответ рассматривал лик человека, глаза этого юнца, блестели голубыми водами Карнама. И от этого, Кунмару, казалось, что этот человек чем - то ему близок. Ему почему-то захотелось рассказать всё как есть, без утайки.

- Эусэй, я не знаю. Дело в том, что вас по прибытии нужно будет представить Владыке, а что он решит, это не ведомо никому. - проговорив, Кунмар, отвел взгляд и стал смотреть на заменяющие в бесконечном беге друг друга волны.

- А кто такой, этот Владыка? Ваш самый верхний? - и Евсейка, вытянул для наглядности руку вверх.

Первый Приближённый сглотнул появившийся ком, потер обезображенную кисть и выдохнув, горячим шёпотом выпалил то, что давно впиталось в его язык и искало выхода.

- Он - самозванец, запугавший и истребивший многих из моего народа. Он похож на вас. Только, как я понял вы из разных миров. Они называют себя - рондонгами. И они, очень - очень коварны. Мой народ. - Кунмар, сделал краткую, равную сглатыванию горечи от собственного бессилья паузу и продолжил - И я, мы под его властью. Когда они пришли, то мы узнали и хитрость и коварство. Мы узнали, что такое страх. Страх липкий и душащий, страх, который делает тебя безвольным. Мы узнали, что такое бояться самих себя, бояться для того - что бы выжить.

- То, что ты говоришь - это лютно. Как по - вашему... - запнулся малец, подбирая нужное слово. - Страшно. Почему же так произошло? Как целый народ стал в такое положение?

- Такое случилось не сразу, а после гибели много числа керчан. - и Кунмар рассказал, как рондонги устанавливали и упрочивали своё положение в новом для них мире.

Евсейка, держась за канат, смотрел в даль, там пронзая гребни не высоких волн, носились тёмные, клиновидные фигуры птиц.

- Уже где-то рядом берег. - угрюмо подумал он.

От рассказанной керчанином истории, на душе выпал толстым слоем осадок. Не хотелось ровным счётом ничего. Хотя нет, мелькнуло одно желание, чтобы этого никогда в его жизни не было. Ни деда, ни Андрея, ничего из того, что выпало на его долю.

- Что же ты молчишь, Эусэй? - взбаломутил выпавший осадок вопросом, Кунмар.

- А что тут скажешь, выходит так, что везёшь ты нас на самое, что ни на есть заклание. На гибель то есть.

- Нет. - неожиданно резко даже для себя самого ответил, Кунмар. - Я сам не знаю, что будет. А по твоим словам, Эусэй, выходит будто то я везу вас умирать! Но нет, Великий Керч, мне свидетель, я понятия не имею что случится по нашему прибытию.

- И ты считаешь, что меня и Андрея, это объяснение должно успокоить? Нет Кунмар, от твоего рассказа мне не стало легче, наоборот... Теперь я понимаю, почему не доверял вам Андрей.

Евсейка, вздохнув закрыл глаза, видеть окружающий мир хотелось всё меньше. Он повернулся к Приблежённому.

- Знаешь, пойду пожалуй, проверю, как там мой болезный друже.

И посмотрев ещё раз в большие, слегка раскосые по наружным уголкам глаза Кунмара, всё же улыбнулся и проговорил.

- А фитюльку ему в дыхло, твоему Владыке, посмотрим ещё чья возьмёт.

Круто развернувшись на пятке, он широким шагом направился в сторону кормы, где был спуск в нижнюю палубу с каютами, но сделав пару шагов остановился и полуобернувшись спросил.

- А имя то, у твоего Владыки имеется?

Кунмар, который опять смотрел на вечную игру волн, не оборачиваясь ответил.

- Да. Его имя - Ярзэй.

Палуба под ногами мальца качнулась, или это резко обватнили его ноги, в ушах резко гулкнуло кровью.

- Не может быть! - шаркнула гвоздём мысль.

- Будь не ладны твои проделки, мать Метринда! - уже вслух прошептал он.

Голова успокаивалась, кровь отошла, но вялая ватность из ног перекочевала в неё.

- Что с тобой? - Кунмар, спрашивая уже стоял рядом и заглядывал в лик выискивая причины свалившегося на паренька недуга.

- Всё путно, отошло уже. - ответил малец и в подтверждение слов покрутил головой.

- Видишь, ладно уже. Имя, которое ты сказал, мне о нём уже говорил один человек, или как они себя называют - рондонг. Только было это в моём мире.Не ожидал услышать его здесь.

Кунмар, видя, что Евсейке, не смотря на осевшую на лик озобоченность, легче, выпрямился и задал вопрос.

- И что ты о нём слышал?

- Ничего путного. Это - худой человек. И теперь встреча с ним нам точно не сулит ничего хорошего. Теперь нам есть, об чём с Андреем, крепко подумать. - и глянув на керчанина добавил. - А пойдем - ка Кунмар со мной, ты всё это, ещё и Мироходу расскажешь. Да и я, от себя ещё добавлю.

Не дожидаясь ответа от Первого Приблежённого, Евсейка, решительно двинул в сторону каюты.

Кунмар, после совсем краткого размышления, последовал за ним.

- Однако, теперь уже выстраивается совсем новый и неожиданный ход - думал он, мягко ступая следом за пружинисто идущим мальцом.

********

Ярзей, хыкнул и потер ладони друг о друга. Он с удовлетворением смотрел через стекло высокого окна на движение внизу. Там, на улицах, среди домов и деревьев, передвигались его и последующих рондонгов подданные. Пока всё шло, как по - писанному. Выскочка Кунмар, вёл себя вполне предсказуемо. Судно и те, кто на нём, скоро будут здесь и он, Ярзей, готов к встрече. Хотя надо заметить, старик весьма и весьма умело скрывает своё присутствие, но возмущение эфириума всё же доносило до Владыки пусть совсем слабое, ощущаемое глубинным, тонким, как паутина чутьём, его слабое приближение.

- Я жду тебя, Наставник!

Сказал он, посылая импульс проникновения в окружающий его и всё вокруг эфириум. Адресат этого послания вздрогнул, от неожиданного, впившегося в мозг вкрадчивого и липкого импульса.

- Ты чего, Евсейка? - с тревогой в голосе произнёс, Андрей.

- Так, морок какой-то... - ответил он нахмурившись. - Будто изнутри кто кликнул.

Он сосредоточенно нахмурил лоб, выискивая внутри отголоски мелькнувшего голоса. Но в ответ звучал только стук сердца и шорох своих мыслей. Что же это было? Однако этот вопрос погрузился в десятки других. Вторя его мыслям Многомир произнес.

- Знаешь, что - то слишком много не решённых вопросов и задач вокруг нас скапливается. А, что скажешь, друг Евсей?

Евсейка, кивнул и слегка пожал плечами - Мол, что тут поделаешь.

У проходящего мимо ирши (матроса), Евсейка спросил, когда они будут на месте? На что тот ответил, если всё будет так же хорошо, как в эти дни, то завтра к вечеру они будут на Светоносной суше. Малец рассказал об этом товарищу. К концу плавания, Андрею стало заметно лучше, но всё же морская жизнь была явно не его.

- Что ж, значит наша неизвестность заканчивается. Вот только к лучшему ли... - ответил Мироход.

- Не кисни, вангуется мне, если мы будем держаться задумки, всё выйдет.

И Евсейка, хлопнул Андрея по плечу.

- У тебя особенности твои, как? Ходячество твоё ожило? - глядя на старшего друга, спросил он.

Андрей, молча и коротко мотнул головой.

- Ну и ладно, главное, чтобы добраться, а там на месте и...

Резкий сигнал от вахтенного свистка прозвучал трижды, с нижней палубы быстро стали появляться тонконогие ирши и молча разбегались по своим местам.

- Друг, что случилось? - окликнул последнего, Евсейка.

- Дирамер. - коротко бросил тот и не глядя на них сноровисто влез на мачту.

- Что он сказал? - спросил Андрей, глядя на начавшееся движение.

- Говорит Дирамер какой-то. - ответил Евсейка, глядя вслед убежавшему и занявшему своё место ирше.

- А-а, ну тогда всё понятно. Пошли, присядем, где – нибудь. - и Мироход улыбнувшись, подмигнул.

Малец же в ответ буркнул.

- А мне вот, ничего не ясно.

- Так и мне тоже, друг ты мой. Это я так, шучу. Найти бы нам, Кунмара, он я думаю нам бы всё разъяснил.

Будто только и ждав этой заветной фразы, из кормовой каюты вышел и направился скорым шагом в их сторону, Первый Приближённый.

- Ну вот видишь, Евсейка, материализация существует и она в действии.

Парнишка, коротко глянул на Андрея и ничего не сказав, повернулся в сторону приближающегося Кунмара.

- Яркой вам Искры! - начал с официального приветствия он.

- И тебе, Кунмар. - ответил Евсейка и выпалил вопрос. - Что такое дирамер?

Приближённый, чуть сузив глаза после секундной паузы, дал разъяснения и они приятелям совсем не понравились.

- Да - а меньше знаешь - крепче спишь. - подвел черту высказыванием, Андрей. - Хотя я тут, на этом судне и так сплю ни к чёрту.

И подняв глаза на Кунмара, спросил

- И как часто его встретить можно?

Евсейка, передал вопрос и сам с внутренним напряжением ждал ответа.

- Не очень часто, иной раз можно несколько рехтов (путей) пройти туда - сюда и его не встретить. А можно вот, как сейчас...

- И что вы теперь делать будете? - задал Евсейка, волнующий его и Андрея, вопрос.

- Попытаемся уйти. Сбросить всё лишнее за борт и развить максимальную скорость.

- И как, часто такой трюк удаётся? - уточнил Андрей, после того, как малец перевёл ответ Кунмара.

- Нет, не часто. Практически никогда. Единственное спасение уйти на мель. Но до неё ещё несколько натхов.

На последнем слове при переводе, Евсейка споткнулся.

- Не знаю, как точно из толковать словесо его, "натхов". Толи это, как наши лиги, толи ещё как. Но...

- Да и так понятно, друг Евсейка, долече ещё, особенно в сложившихся реалиях. Вообщем, можем не успеть. Охренеть, неужто придётся сгинуть в пасти какой - то животины вместе со всей честной компанией козлоногих! При этом ещё и чёрт знает где от дома. Одно хорошо, что со мной рядом, будешь ты, мой друг Евсей.

И Многомир положил ему на плечо свою ладонь.

- Пойдём на нос, не будем мешать команде. Глядишь, мы первые пройдём, так хоть меж зубов проскочим.

На палубе меж тем шла слаженная работа, без паники и лишней суеты, одна часть команды пытаясь облегчить корабль, выкидывала всё, что можно было сбросить без ущерба для судна, другая занималась парусами, раскрывая все, что могли дать хоть какую-то дополнительное скорость.

Андрей, не дожидаясь пацана, прошёл на нос и стал всматриваться в тёмную, вальяжно перебирающую волнами и при этом таящую в себе где-то уже совсем рядом скорую смерть, воду.

Толи он смотрел не так, как надо, толи его глаза были не приспособлены к этому, но он, так ни чего и не заметил.

Справа от него встал парнишка.

- Знаешь, Евсейка, я ни чего опасного не вижу. Море и море.

- Я тоже пока ничего страхотного не взглядел. - ответил малец и вдруг настороженно замер.

- Андрей. - окликнул он старшего товарища. - Гляди десно (право).

И он указал рукой направление.

Там, в версте, может чуть меньше от них, из воды набухал, выпячиваясь огромный волдырь. Поднявшись на высоту не меньше полутора десятков аршин, этот водяной пузырь в полверсты в обхвате начал движение в их сторону.

- МатьмояМитринда! - выдохнул единым словом, Евсейка.

Многомир молча плюнул, но в его глазах чётко читались старые, как мир слова. От них в данном случае становилось чуть легче.

Команда тоже заметила приближение дирамера. Ка - ирша отдал приказ разворота, однако все уже чётко понимали - их участь решена. Движения в команде были так же чёткими и выверенными, но часть уже просто стояла и смотрела на приближение конца.

Волдырь словно собираясь лопнуть поднялся ещё выше, сделавшись при этом раза в два шире. Вот уже сквозь водную оболочку стали видны тёмные, округлые места. Манёвр с креном и разворотом, нисколько не смутил преследователя, он сделал зигзаг, необычайно быстрый для таких размеров. С палубы раздались крики, вслед за ними несколько резких всплесков. Некоторые члены команды решили не ждать гибельного финала и бросились в воду.

Евсейка, не сводил глаз с растущего из воды дирамера. Оттуда, уже полностью показалась его огромная голова и пасть, в которой с легкостью уместиться весь их корабль. Над гигантской пастью с протекающей через неё потоками воды, висели кожные отростки, напоминающие щупальца бесонога, они непрестанно шевелились, вытягиваясь в сторону жертв. Над ними, между шишковидных бугров, прятались продолговатые, затянутые белёсой плёнкой, коричнево-черные буркалы глаз. Какое тело было у этого существа, пока что оставалось загадкой, ответ на которую вряд ли кто - либо из присутствующих на корабле хотел бы знать.

- Ну нет, тухлая жаба, я тебе так просто себя и остальных на погибель не сдам.

Пришла и встала щитом у Евсейки, мысль. Он медленно выдохнул, так же медленно и с острожкой вдохнул. Расслабил руки и вытащил на поверхность памяти огненные рунки. Перед внутренним взором опять всплыл прекрасный, отзывающийся нежностью женский лик.

- Матушка, помоги! - беззвучно, одними губами, прошептал он.

Корабль качнуло от ударившей в правый борт волны, чудовище было уже совсем рядом, его куполообразная, уродливая, желтовато - осклизлая башка, ощерила пасть, поднимаясь из воды. С нижнего ряда отвратительно тянувшихся щупалец, на палубу уже сбегала вода. Некоторые ирши сбившись в круг, обнявшись, стояли на коленях. И в тот момент, когда мерзкая голова уже готовилась упасть сверху и заглотить судно, из рук Евсейки, полыхнули две ярко - огненных молнии.

Они ударили точно по глазам. Дирамер, издал клекочущий звук, мотнулся в сторону от корабля. Но малец не дал ему опомниться. Два новых, ещё более мощных огненных всполоха и над водой чётко разнесся запах обгоревшей плоти. Следующие два огненных росчерка, выжгли глаза дирамера напрочь. Огонь, словно охотничья собака, учуяв в норе добычу, устремился через глазницы внутрь безобразной, огромной головы. Пытаясь спастись и уже совершенно забыв о жертве, чудовище резко ушло под толщу воды. Судно вздыбило на рождённых мощным нырком, огромных волнах. Оно опасно накренилось, однако следующая волна, помогла, вытолкнув его с другой стороны и развернув вдоль оси борта. Дирамер, тщетно пытался уйти на глубину. Огонь не угас, наоборот проникнув внутрь, он объял всё. Лишь со следующим восходом светила, он угас, оставив полностью выжженную внутри, безжизненную оболочку.

Даже когда морская поверхность восстановилась, распределив в себе волны, вызванные агонией дирамера, на судне стояла полная тишина. Выжившие, не веря в своё спасение, медленно приходили в себя. Евсейка, упал на палубу, и прикрыл рукой глаза, его сил теперь хватило только на это. Андрей, выкрикнув его имя, за пару мгновений оказался возле него и приподняв его тело, положил себе на колени.

- Эй, ну ты как? Жив, Спаситель? - выдавал он вопрос за вопросом, заглядывая в побледневший Евсейкин лик.

Малец молча кивнул и попытался сесть. С помощью Андреевых рук у него это получилось. Он оперся спиной о плавный изгиб не высокого борта.

Говорить ему не то, что не хотелось, а просто, не было сил. В голове колокольным набатом гудела неимоверная усталость и пустота. Евсейка, совершенно отрешённо смотрел на начинавшееся на корабле движение, на звуки удивлённых голосов. Ему, всё это было совершенно чуждо, он просто выпал из куска этой реальности. Внутри разлилась, наполнив всё его существо безмерная немота. Ни мыслей, ни движения. Лишь слабые отголоски ощущений от всё ещё живого тела.

Команда, показывая на паренька пальцем голосила восторженно и удивлённо. Андрей, глядя на них, сидел рядом с мальцом и улыбался. Так сердечно и тепло было на его душе от того, как эти существа выражали свою радость от избавления от смерти.

И только Кунмар, стоя спиной к мачте, был серьёзен. Он не сводил взгляда с щуплого пацана.

- Как он это сделал? Кто он, они, такие? Как же лихо они провели его вокруг пальца, прикинувшись совершенно беспомощными. Но это всё ничто, как мне можно и нужно использовать, появившегося, славу Керчу, этого юнца?

Такие мысли рождались, толкаясь в голове у Первого Приблежённого.

У Евсейки, тем временем появился румянец, а с ним отталкивая слабость возвращались силы. Команда столпилась возле него и ирши наперебой выкрикивали слова благодарности. Но общий гвалт воспринимался им пока ещё приглушенно, как если бы его голову опустили в кадку с водой.

- Тихо!- раздался сильный и спокойный голос, Атмира, ка - ирша (капитан) судна, повторять ему не пришлось, команда утихла, давая ему слово. - Мы, все, Эусэй, благодарим тебя за наше чудесное избавление от жуткой кончины в пасти дирамера. Хвала Великой Искре, что ты был с нами. В нас, ты приобрёл тех, кто должен тебе своим священным даром и честью. Можешь всегда рассчитывать на нас.

Проговорив это, Атмир, а за ним и все члены команды, опустились на одно колено и сложив пальцы правой руки в знак Света, прижали их к центру груди.

Евсейка, придерживаемый Мироходом встал и прижав руку на манер керчан к свой груди, тихо проговорил.

- Спасибо тебе и твоим иршам, храбрый ка-ирша я не мог поступить иначе.

И он, закончив, хотел было присесть обратно, однако керчане, подхватив его, унесли в каюту Атмира, по его же распоряжению.

Андрей, решил не оставлять его одного и пошёл следом. Керчане оказались сообразительными и уложив мальца на широкую кровать, все вышли. Ещё раз сделав благодарственный и уважительный жест. Многомир сел в кресло, стоявшее с лево от кровати хозяина каюты и глядя на Евсейку, не удержался от вопроса.

- Как я понимаю, спрашивать у тебя, как ты всё это спроворил смысла нет, сам поди не знаешь?

Малец улыбнувшись, повернулся всем телом к Андрею и подставив под голову руку, ответил.

- Знаю, но не всё. Матушка, помогает. Я ведь до осьми лет с бабкою жил. А потом мера ей отпущенная закончилась и она, отправилась к Творцу. А я, пошёл в мiр. В том сельце, где мы жили, меня никто не приветил. Наоборот, все сторонились. Как мне бабанька сказывала, из - за моей матушки. Она всё вежествовала (знала) про всех. Про самую глубину любого могла сказать. Ну и ворожея была. Как она сгинула, я не знаю, про то мне бабанька не отвечала. Знаю только, что есть во мне тяга к огню. Да с измальства в памяти наговоры, да разные рунки имеються. Вот так.

И Евсейка, глянул на Андрея, светлыми, какими-то окрылёнными глазами. Не было в них грусти и не уверенности, а плескалась в них всей своей силой широко распахнутая жизнь.

- А как ты дальше-то жил? - подкинул вопрос Многомир.

- Да как, как многие. С сельца ушёл. И побрёл на Тракт. А там, человеки разные. Где привечали, а где бивали, когда убечь не мог. Постарше стал, начал небольшую попутную подёнщину делать. У них, с теми, с кем Митринда сводила, учился уму да разуму. Потом вот, деда Евстрахия встретил. Ну и завертелось.

И малец, опять улыбнулся. Слушая его, Андрей, думал и о своей жизни. Проводил параллели. И ему и Евсейке, жизнь горб наминала уже не раз. Хотя на пацане она начала тренироваться с самого детства.

- Да уж. " Жизнь и смерть - дуры грязные". - пришла на ум Мироходу строка из песни.

Откинувшись на спинку не очень для него удобного кресла, он перевёл взгляд в прямоугольной формы иллюминатор.

- Знаешь, Евсей, а я сомневаюсь, что вот так бы смог. Встать горою за незнакомых, где - то совсем непонятных людей, то есть существ. Я у себя в мире сколько раз ловил мысль, что мне глубоко ровно на то, сколько гибнет вокруг людей. А гибнет их у меня там немало. Каждый божий день. - Андрей, вздохнул. - Да, что день, каждый час люди мрут пачками. То в малых войнах, хотя хитрожопые политики прячут это за словом "конфликт", то от голода. И это у меня - в изобильном мире, где всем всего хватает. От придуманных болезней, от пыток и от много чего ещё. А мне... А мне на это по - хрену. Понимаешь? Я, наверное, зачерствел душой. Но меня все эти смерти не трогают. Совсем.

Глядя на протянувшееся низкое небо, о которое казалось, волны должны сцарапывать пенку со своих гребней он, помолчав, добавил.

- Жалко только детей. Дети - то несмышлёные тут и вовсе не причём. Но и их тянут в эту карусель жадности и чьего-то безумия. Всё вывернули, скоты.

Ругнувшись, Андрей, умолк. Встал и подошёл к двери каюты. Через небольшое стекло в верхней части, он увидел, как Первый Приближённый разговаривает с неказистой птицей, которая сидела на канате снастей напротив него. И что было удивительно, птица как - будто отвечала ему. Закончив, Кунмар, что - то положил в небольшую сумочку, привязанную к шее птицы и та, взмахнув массивными, треугольными крыльями взлетела.

- Странный и непривычный мир. - подумал Андрей и повернулся к Евсейке.

Малец уже лежал на спине, заложив за голову руки и смотрел в потолок цвета цветка бузороста. По нему из центра к четырем углам расходилась несложная, но чётко выверенная геометрическая вязь. Не глядя на вернувшегося и скрипнувшего креслом Андрея, он проговорил.

- А знаешь, наши миры похожи. У меня тоже, жизнь человека для властоправцев - ничтожна. Однако в моём и смекаю в твоём тоже, есть много прекрасного. Вот мой мир, стоит на руинах старого, некогда прекрасного мира. Мы живём в зданиях построенными теми, кто был до нас. Ищем их вещи и стараемся подрожать их умениям. Но всё это - лишь худые слепки. Многое, просто затерто огромным слоем рухнувшей антики, или как её ещё называют гончарники - глинкой. И я, проходя по Тракту, видел по край красоты и... - Евсейка, сделал не большую паузу, подбирая слово, и вспомнил слышанное от купчины. - Великолепия.

От рассказанного, ему остро захотелось сыграть на своей жалейке. Но просить Андрея, принести его суму, он не решился.

- Обожду ещё. - решил он.

- Ты прав, друг Евсейка. Я только этим и жил. Пониманием того, что не смотря на всё безобразие, творимое в мире, в нём всё же есть много чудесного. Но мне хочется сделать свой мир лучше. Чище, понимаешь? Отчистить его от тех, кто постоянно ввергает его в хаос. А задача эта, совсем непроста, если вообще выполнима. Именно поэтому я по мирам ищу Артефакты оставленные Метаархами.

Прервав Андрея, в дверь каюты постучали.

- Кто там такой скромный? Входи! - озорно выкрикнул Многомир и развернулся корпусом в сторону входящего.

Дверь, слегка скрипнув сложной формы навесами, открылась и в каюту вошёл, Кунмар. Он оглядел её убранство, скользнул взглядом по Мироходу и остановился на Евсейке. Сделал приветственный жест, правда, как показалось друзьям весьма отстранённо. Прошёл вперёд и остановившись возле кровати сдержанным голосом произнёс.

- Да будет с вами Искра. Эусэй, ты сегодня меня не просто удивил, ты открыл новые возможности. Скажи мне, как ты это сделал и сможешь ли повторить такое ещё раз?

Андрей, из сказанного понял только про Искру и вопрашающе посмотрел на парнишку.

- Он спрашивает, сдюжу ли я повторить так ещё раз. - перевёл Евсейка.

- И что ты ему ответишь? - спросил у друга Мироход.

- Скажу, как есть, не знаю.

И Евсейка, улыбнувшись тоже самое ответил Кунмару.

- Это, приходит ко мне сверху. Не столь от меня, сколь через меня. - объяснил он. - Ты наверняка спрашиваешь к тому, что смогу ли я сразиться с Ярзеем?

Первый Приближённый склонил слегка голову вправо и коротко ответил.

- Да.

Чуть помолчав, добавил.

- Ты тот, кто может помочь мне и моему народу. Конечно, я не вправе просить тебя об этом, тем более ты так слаб после этого. Но всё же, дай ответ.

И Кунмар, приложил руку к центру груди. Евсейка, встал с кровати и ответил словно чеканя каждый звук.

- Я сделаю то, о чём ты просишь. Приложу все силы.

Кунмар, выслушав его, выпрямился и склонив голову проговорил

- Моя жизнь - принадлежит моему народу и тебе, Эусэй.

И по - военному развернувшись прошёл к двери и уже открыв её, повернулся и добавил.

- К пробуждению Светила, мы будем на месте.

После чего шагнул за порог и закрыл дверь.

- Ну и о чём договорились? - не удержался Андрей.

- Да так, я согласился сразится с их главным.

- Чего ты сделал?! - Многомир сузив глаза посмотрел на щуплого, тянувшегося вверх паренька. Евсейка, не отвечая на его вопрос сказал.

- И утром, мы прибудем к ним в город.

- Это ладно. Как ты мог согласиться, я вот чего в толк не возьму! - негодовал Андрей. - Ты, после этих своих выкрутасов, сам чуть живой, а туда же... Спаситель миров, дери тебя за ногу.

- Да чего уж. - мягко сдержал напор своего друга малец. - А как иначе, наопако то, я не смогу. Они -то помочи ждут.

- Пойдём в нашу каюту, музыкой дышать охота. - предложил Евсейка, почувствовав острое желание сыграть на своей жалейке.

- Ну пошли, всё одно у них здесь кресла тоже не удобные.

Андрей, поднялся хотел помочь пареньку, но тот мотнул головой и легко вскочил на ноги.

Вскоре, судно наполнили непривычные для керчан звуки, они вились вверх, затрагивая и волнуя души собравшихся на верхней палубе.

Глава 7

Ярзей, чётко ощущал приближение силы. Но его смущало то, что сам фон, сама основа была иной, она отличалась от энергии Наставника. Выходит, это не он, тогда кто? Этот вопрос волновал его, не то, чтобы он тревожился, нет, Ярзей, ясно осознавал своё могущество. Просто он, не любил сюрпризов. Сегодня утром, он, ощутил накат такой силы, что по его телу прошлись мурашки.Но это было не только из-за присутствия возмущённого смещением эфириума, сама структура воздействия откликнулась в нём чем - то знакомым. Так плавно и одновременно сильно воздействовать на окружающие потоки мог только один из учеников Академии. Неужели же... Однако прислушавшись и погрузившись в возмущения ещё раз, он увидел в этой основе наслоения и слепок другого, как ему показалось, ещё совсем юного существа. И всё же, как похоже само качество брошенных нитей... От имени, всплывшего в памяти, по макушке пробежался озноб. Как давно он приказал себе не думать об этом рондонге, ярком представителе их Академии. Семистронг Арнэтта. Арнэтта. Имя выпорхнуло огненной бабочкой и покружив в воздухе, распалось на составляющие его буквицы. Они, коснувшись белого пола, растворились в создавшем их эфириуме.

*******

Город встретил их хмурым, низким небом, скоплением приземистых, обшарпанных домов. Они были сложены из сероватого, плоского камня. С верху односкатные крыши бледно - красного цвета. Сами улицы были вымощенные булыжником фиолетового оттенка. На пирсе не было никого. Лишь в отдалении, дальше по пристани, неспешно, даже скорее вяло передвигалось несколько грузчиков, которые заполняли трюмы двух судов. Кунмар, первым сошёл на берег и повернувшись с улыбкой широким жестом пригласил сойти своих гостей.

Евсейка, оглянувшись круг, махнул рукой команде, стоявшей на палубе, и шагнул на сходни.

Первый Приближённый после того, как они присоединились к нему, подошёл к углу стоявшего рядом здания. На нём был не большой навес, внутри полочка, на которой лежала, чуть больше Евсейкиной ладони, разноцветная, в ворохе паутины гусеница. Кунмар, ткнул устюрка в мягкий бок, тот пискнул, что готов к приему сообщения. Первый Приближённый проговорил ему текст, выслушал, то что ответил устюрк. Друзья переглянулись. Говорящих гусениц им видеть ещё не приходилось.

- Забавно. Что скажешь, друг Евсей? По мне, не смотря на вот этот аттракцион, тут как - то не уютно, обречённостью попахивает. А? - и Андрей, коротко глянул на мальца.

Евсейка, ещё раз оглянулся и этот дух обречённости, как сказал Мироход, и дух какого - то липкого, ставшего давно привычным страха, ощутил вполне реально.

- Ага, место и впрямь не доброе.

- Евсейка, а спроси у него, где весь народ - то, а то пусто, как в моём кармане.

Парнишка задал вопрос. Кунмар, обведя глазами странную, но уже ставшую привычной пару, ответил.

- Это потому, что тут я и вы. Все те, кто обитает здесь, не должны показываться, когда рядом с ними появляется выше рождённый.

Евсейка, удивлённый ответом, пересказал Андрею. Тот фыркнул и глядя на Кунмара, проговорил

- Ну эти то, могли хоть что – ни будь иное придумать, а? Так ведь нет, что ж это за наказание такое, везде, что не прыщ - так ходит гоголем и понукает! Или это свойство миров, что б во главу угла трусость, да глупость ставить.

- А как же тогда ирши на судне? - спросил Евсейка.

- О, ирши, их это не касается, они и так живут крайне мало. Я вижу, вас что - то удивило в моих пояснениях? - и Кунмар, посмотрел на Андрея.

- Да, нам не понятно зачем вы так делаете? Почему одни, должны скрываться от других.- ответил вопросом малец.

Первый Приближённый немного помолчав, коротко ответил.

- Так будет правильно.

Мироход выплеснув негодование отвернулся и стал разглядывать лежавшее на боку существо, с которым разговаривал керчанин. Устюрк тоже смотрел своими овальными, выделенными снизу красными полукругами глазами, на Андрея. На его маленькой мордашке беспрестанно кривилась тонкая полоска безгубого рта. Сине-зелёное тело перегоняло вдоль боков, красные, отливающие перламутром, извивы полосок. Андрей, наблюдал за игрой на теле гусеницы, как вдруг в его голове чей - то шелестящий голос, задал вопрос и сам же на него ответил. Слова сливались в скороговорку, но смысл был понятен.

- Застрялтыздесь? Да. Нуничего,скоро измененияпройдут.

Андрей, стараясь не подавать виду, мысленно ощетинился и не сводя взгляда с гусеницы - переростка, послал вопрос.

- Это ты, говоришь?

- Да. - прозвучал короткий ответ и устюрк покачался с боку на бок.

Пока Мироход пытался установить контакт с разумным насекомым, Евсейка, уточнил у Кунмара, что или кого они ждут. Керчанин ответил, что с помощью устюрка, он вызвал эктбрер. И тот, должен скоро за ними прибыть. Андрей, не вслушивался в разговор юнца и высокопоставленного туземца. Его сейчас больше занимало лежащее на полке-выступе существо.

- Для чего ты со мной заговорил? - продолжил он диалог.

- Естьсвязьтого, чтонуженты.

- Для чего? И кому я нужен?

- Этомумируидругим. Нотебенужноидтисвойпуть. Мывосстановимпорваное.

- А в чём моя роль?

- Помощьвспасениинас. Инетолько.

- От кого или чего вас нужно спасать, на вид у вас всё спокойно?

Андрей, мысленно хмыкнул, голос на краткий миг затих, а потом дал краткое пояснение.

-Отних.

Мироход не сводя взгляда с устюрка, слегка качнул головой в сторону керчанина и мысленно спросил.

- От этих что ли?

- Да. - прозвучал ответ.

- Андрей! - окликнул его малец. - Глянь на чём прокатимся.

Мироход повернул голову на голос и связь с устюрком оборвалась, а может быть тот сказал всё, что считал нужным.

К ним подбежали двое существ в упряжи, за которую цеплялась двухколесная повозка.

- Кунмар, говорит, что это эктебрер. А эти... собаки, называются - бреры.

- Бреры, так бреры. - буркнул Андрей, и полез в след за керчанином в экипаж. На удивление сиденья были удобнее, чем все стулья и кресла, что он здесь встречал. Евсейка, уселся следом. Относительно небольшие, сухожильные существа, влекли повозку без особых усилий.

- Я размещу вас пока у себя, а там посмотрим. - сообщил Кунмар, а следом пробежала мысль, что неизвестно вообще, как всё обернётся. И для них и для него.

- Добро. - ответил Евсейка. Его сейчас больше занимало странное поведение своего друга. И он, искоса поглядывал на него, пытаясь по виду понять, какие мысли ходят в его голове. Но Андрей, молча играл желваками, лишь на краткое время малец заметил появившееся в его глазах оживление. Дома на улицах стали выше, по их фасадам уже пробегали разные вензеля и лепнина. Вдоль дороги росли широкие, ярко - зелёные с синими цветами, хорошо стриженные кусты. Можно даже сказать, что это была единая живая изгородь с небольшими разрывами для проезда к дому. На самой улице было всё так же мало движения. От здания к зданию тянулись белёсые канатики, напоминающие большую паутину.

- Что это?- задал вопрос Евсейка и указал пальцем на местами провисшие, а где натянутые как струна светлые нити.

- Это - рюкер. Их протягивают для связи между собой половозрелые устюрки. Ну, а мы ей пользуемся.

- А, вот эти - Евсейка, указал на резво тянущих их экипаж существ. - Бреры, как они передвигаются без того, кто ими управляет?

- Не совсем понял твой вопрос, Эусэй. Зачем им тот, кто будет ими управлять?

- Ну как, вот у меня лошадями иль там быками обязательно кто – ни будь водит иначе зайдут не туда, либо вообще стоять будут. Вот я и спросил.

- Кажется я понял. - и керчанин улыбнулся. – Бреры, разумны, понимаешь, они как мы с тобой. Только мыслят несколько иначе.

- Как разумны? - удивился Евсей. - А почему же тогда они у вас вместо тягловой силы?

- Так решил Великий Керчь и Искра, не нам решать кто занимает то или иное место. Бреры, низшие, мы высшие и так должно быть. И у вас так же, как я понял. Вы тоже используете тех, кого считаете низшими.

- Да, но то животина, а тут...

Проговорив это, Евсейка внутренне осёкся, а действительно, кто сказал, что лошадей или другую скотину, человеки должны использовать, как безмолвных рабов? Вопрос повис в нём и он ответил.

- Похоже ты прав, Кунмар.

Ближе к центру стали появляться стоящие в ряды высокие, стройные деревья с светло - белой корой и красными, почти бордовыми листьями. Между ними, на равных промежутках росли дерева поменьше, с серебристым стволом и лимонно - желтой кроной. В окружающих строениях появилась тяга к утончённости, они становились более ажурными. И уже высились во всей красе центральные башни. Вдоль обеих сторон аллеи стали чаще встречаться бреры влекущие экипажи с высокорожденными. Появилось много пеших керчан. Некоторые, видя Кунмара, останавливались, делали лёгкий поклон и прикладывали руку к середине груди. Кунмар, лишь изредка кивал в ответ.

До главной площади с высокими ажурными зданиями и хитросплетёнными башнями они не доехали, свернули влево. Пересекли аллею и по не широкой дороге углубились в проулок, который заканчивался красивыми резными воротами, а за ними высилась увенчанная тремя шпилями кровля большого здания.

- Моё родовое именье. - и Кунмар, первым ступил на землю своего поместья. Отдал, правому бреру пару монет. Андрей и Евсейка, освободили экипаж и повесив сумки на плечи, ждали действий от хозяина. Кунмар, подошёл к воротам, бреры тихо убежали в сторону центра. Однако, хозяин явно медлил открывать калитку, сделанную в правой створке ворот.

Кунмар, явно почувствовал, кто - то был здесь. А может быть, есть и сейчас.

- Ну что там хозяин, ключи потерял что ли? - с улыбкой спросил Мироход. - Неплохо он тут устроился, а, что скажешь, друг Евсейка?

- Ну - у, хоромы знатные – ответил, вертя головой малец.

Керчанин слушая, как переговариваются эти двое, вдохнул, и толкнул калитку вовнутрь. Она спокойно подалась, пропуская путешественников на мощенную камнем дорожку, ведущую через тень раскидистого сада к отделанному камнем тёнга трехэтажному, старому особняку. Кунмар, сделал приглашающий жест, пропуская гостей вперёд. Андрей, первым пересек границу, за ним, легким шагом ступил парнишка.

Кунмар, оглянувшись назад, зашёл в привычную тень и закрыл за собою массивную калиточную дверь. Как только он это сделал, из тени справа и с лева от него, вышли двое рондонгов, отсекая его от Евсейки и Андрея. А спереди, из-за дерева кошт, вышел ещё один. Раскинув руки и с улыбкой, от которой внутри Кунмара всё сжалось, самый молодой из этих троих, шёл к ним.

- Ну вот, наконец - то и сам Первый Приближённый. Да не один, а с гостями.

Пока он говорил, Евсейка и Андрей, обалдело смотрели на оказавшихся рядом человеков. Точно таких же, как они сами. Однако из троицы, никто взаимного удивления не выказал. Было ясно, как Божий день, что их ждали, о них знали.

Кунмар, не смотря на охватившую его слабость, всё же сделал несколько шагов навстречу не званному гостю. И поклонившись, произнёс.

- Слава Великой Искре, что такие Высокородные почтили меня своим присутствием. Мы, я и мои спутники, хотели незамедлительно появится у Владыки. А зашли ко мне, только обновить одеяния и обмыться.

Молодой рондонг, не глядя на согнувшегося в поклоне керчанина, остановился напротив них. Они молча смотрели друг на друга. Не дав молчанию натянутся струной, рондонг произнёс на керчанском.

- Пройдём, там уже ждут.

И он, плавно развернувшись на пятке, пошёл по садовой дорожке в сторону дома. Друзья коротко переглянувшись и искоса глянув на стоящих справа и слева, молча двинули следом. Выбора у них пока не было. Кунмар, сломленный поклоном, остался стоять. Всё его существо трепетало от гнева, но этот гнев крепко сдерживался оцепенением и внутренним страхом, сломить который, сейчас не представлялось возможным. Но он должен, кто если не он и когда, если не сейчас...

Глубоко вдохнув через стеснённое горло, он выпрямился и не спеша пошёл за ними.

Подойдя к дому, друзья увидели не большую, окрашенную в кремовый цвет террасу, на которой в бордовом кресле сидел пожилой человек с яркими и цепкими глазами. Почему - то из всего облика, этого немного полного, одетого в тона горчичного цвета и свободного кроя рубаху и куртку, человека бросались именно глаза. Они цепляли, вынуждая либо смотреть на них, либо опускать свои, не смея больше искать встречи с его взглядом. Его ощупывающий взгляд дольше всего ощущал на себе Евсейка. Он чувствовал, как энергия этих глаз ощупывала каждый его кусочек. Пыталась проникнуть внутрь его естества. Однако через несколько мгновений, это чувство ушло, оставив легкую головную боль. Молодой рондонг, облачённый в иссиня - черную с белыми отворотами на рукавах куртку и темно - серые брюки, что - то тихо сказал, сидевшему в кресле и сел рядом на стоявший слева с резной, выгнутой спинкой стул.

Двое других, молча отошли глубже в сад, за спины Евсейки и Андрея. Мироход обвёл глазами пространство, внутренне напружинился, готовясь к решительным действиям. Евсейка же, тихо вдохнув, попытался вызвать образ матери. Но к его удивлению, ответом была полная внутренняя тишина.

- Здравия вам, незнакомцы. - негромким, спелым баритоном проговорил сидевший в кресле.

- И тебе не хворать. - буркнул в ответ Андрей, не сразу сообразив, что спокойно понимает обращенное к ним приветствие.

- Здравия.- коротко бросил Евсейка, и выдохнув спросил. – Ты - Ярзей?

- Да. - прозвучал такой же короткий ответ.

"Вот он!" - пронеслась в голове Евсейки мысль. "И что? Что теперь делать?" - пулей просвистела вторая.

Да, не так он представлял себе эту встречу, как и многие другие он рисовал в своём воображении разные варианты, и как это обычно бывает реальность корректировала происходящее под себя. Выписывая не понятные вензеля согласно Высшему замыслу, а возможно, все события – это, набор хаотично толкающихся, как в огромной банке, различных точек и линий человеческих судеб. Брошенные туда Творцом и теперь эта банка стоит, где – ни будь на дальней полке безо всякого догляду.

Повисла небольшая пауза, во время которой, каждый прощупывал свои мысли и ощущения.

- Аз, Ярзей. - повторил человек с аккуратной, седой, клиновидной бородкой.

- Я это уже смякитил. Нет так мне вздумывалась, наша с тобою встреча. - бросил последние слова, Евсейка.

- Ну прости, что сломал твои хрупкие представления. Но видишь ли, лучше всегда сработать на опережение. Тем более, когда просчитаешь все вероятности.

Голос Ярзея, не был раздражающим, не был пугающим, он тёк мягко и даже ласково. Этот голос совсем не настраивал на боевой лад. Наоборот, Евсейка чувствовал, как злость и раздражение уходит, остается только не понимание того, как этот, казалось бы, не плохой человек смог творить зло. Слово зло, цепануло сознание паренька, вызвало в нём движение памяти, сразу перед глазами встала картина смерти деда Евстрахия, рассказ Кунмара... Резко вскипело взвесью досады и раздражения на самого себя, за то, что позволил голосу увлечь за собою.

- Ты прав, я не так представлял нашу встречу. - сказал Евсейка, выпрямив спину и слегка отведя правую ногу назад. - И есть у меня к тебе душегубу и убийце, пару вопросов.

По лику Ярзея, проскочило мимолётное удивление. Евсейка, всё же успел приметить его, однако переполнявшее его негодование стёрло этот факт. Пытаясь расслабить напряжённое тело, он медленно через нос вдохнул. И почувствовал на левом плече тяжесть дружеской ладони.

- Не кипятись. - тихо проговорил, Андрей.

- Прежде чем ты, отрок продолжишь, аз хотел бы, что бы спутник твой и ты, сказали кто вы есть.

- Да это ты...

- Погоди, Евсейка. - перебил своего вскипевшего друга Мироход.

- Я, Андрей. Я, из другого мира, не из Евсейкиного. Я, вообще странник по мирам. Здесь, для помощи другу.

И он, похлопал парнишку по плечу.

- А я, знал деда Евстрахия, который мне поведал о тебе и которого лишили жизни, посланные тобою убивцы. И он, а ещё и ... - здесь малец слегка замешкался что бы ненароком не вставить имя Кунмара. - керчане, рассказали мне о том, сколько зла ты сотворил.

Говоря это, Евсейка, пытался настроится на образ матери, взять ту силу и пропустить через себя, ох как же она ему была сейчас нужна. Но все усилия тщетно натыкались на плотную стену безмолвия. Андрей, тоже внутренне напружиненный искал в себе силы для быстрого перехода и уже было отчаялся, как вдруг в районе солнечного сплетения почувствовал знакомое, пусть пока ещё и слабое покалывание, говорящее о том, что возможность к переходу всё же появляется. Но нужно ещё тянуть время. Ох уж это время, сколь не крутись, а всё же всегда в него упрёшься.

Ярзей, с улыбкой разглядывал вынужденных гостей, ему нравились переливы внутренних связей между ними, там явным фоном проступала дружеская теплота и решимость стоять за други своя. И не малое удовольствие ему доставляло смотреть на Евсейку, на игру чувств в его добром и светлом лике. Так похожим на свою мать, Арнэтту. Глядя на него, он вспоминал её улыбку, такие же ямочки на щеках, такие же мягкие, светлые, всегда чуть - чуть приподнятые брови, как будто бы выражая готовность всегда удивляться миру. Ярко - голубые глаза, в глубине которых всегда играла улыбка. Вот только прямой нос, высокий лоб и широковатые скулы ему достались от отца.

- "В этом он похож на меня."

Сходство в Евсейке, со своим отцом не осталось не замеченным и для Тминур - а - Ярза. Но это было бы ещё ничего, больше его смущали исходящие от отца волны нежности, направленные в сторону молодого, невесть от куда взявшегося щенка.

- А Наставник, или как ты его называешь, дед Евстрахий. Надо же. - усмехнулся тот, кого называют Владыкой. - Рассказал тебе, почему за ним шла охота? И судя по всему, погиб он достойно, так как не один из посланных мною не вернулся. Ну да, они знали на что шли.

- Да, он рассказал, что кое - что забрал у тебя, то без чего ты, больше не сможешь причинять вред.

Говоря это, Евсейка пришёл в оживленное состояние и начал повышать голос.

-Интересно. - тихо, безмятежно ответил, Ярзей. - А хочешь, аз поведаю тебе, как было на самом деле?

И не дожидаясь формального ответа, Ярзей, на правах хозяина положения продолжил говорить.

- Наставник, который участвовал в разработке и создании этого механизма, на самом деле хотел большего. Он искал так называемые Артефакты Метаархов лишь для того, что бы усилить мощь созданного агрегата. И в твоём мире, он был именно для этого. А кстати, он не говорил тебе, что для того, что бы взять и запустить Артефакт ему нужен был тот, кто пройдёт первым, то есть отдаст себя в жертву?

Евсейка, молчал и играл желваками, всё сказанное этим человеком, или как их там, рондонгом не вызывало в нём ничего кроме раздражения.

- Конечно, он тебе не сказал. А ведь он был не так прост, как тебе того хочется. Да, Наставник был достойным и славным представителем наших Родов. Однако открывшаяся в нём тяга к Перерождению своего народа и его дальнейшее распространение, была слишком фанатичной. Он стал служителем собственного культа. - и сделав не большую паузу, зрелый муж с явно скользнувшей в голосе нотой грусти продолжил. – К сожалению, такое бывает. С ним произошло то, о чём о нас предостерегал.

- Ты зря пытаешься очернить образ этого достойного человека. - вскинув голову бросил слова в спокойного, уверенного в своей силе, Ярзея, малец.

- Аз и не пытаюсь этого творить. Просто показываю тебе с другого ракурса произошедшие события. Да, они не укладываются в принятый тобою образ и устоявшийся ход. Однако же со стороны объективности, они происходили именно так. Вот ты произнёс слово человек, а в наших Родах говорят о том, что и мы, когда -то назывались так же. Но после открытия и понимания того факта, что всё развивается по рондо, то есть по коло или кругу, а если посмотреть с точки четырёх мерности, то спирали, мы стали называть себя - рондонгами. Так как это ближе к объективному взгляду на положение вещей. Видишь, везде должна быть объективность, независимая от личных пристрастий.

- Позвольте мне вклиниться в ваш монолог. - сказав это, Андрей чуть подался вперёд. - Я не знал того, о ком вы сейчас говорили, а потому мне сложно судить. Но вот есть факты, напрямую говорящие о том, что вы, собравшиеся здесь и красиво ведущие свои речи, на самом деле убийцы и палачи. А именно факт того, как вы обошлись с местным народом.

Андрей, пока говорил придвинулся ближе к Евсейке, и встал чуть впереди него. Он ощущал в себе свои прежние силы и возможность к перемещению. Сейчас он выждет удобный момент, схватит пацана и поминай, как звали.

Выслушав его, Ярзей, слегка повернул голову к сидевшему десно сыну и в этот момент, Мироход резко развернулся к Евсейке, обнял его и начал стремительный переход. Однако, уже почти полностью растворившись в эфирном потоке, он понял, Евсейку ему взять с собой не удалось, последнее что он увидел в этом мире была на удивление добрая улыбка седобородого мужчины.

Легкий порыв ветра, удивленные, одновременно с мелькнувшим в них сожалением глаза Андрея, и Евсейка, остался один на один с теми, кто был его врагом.

- Твой друг хитёр, но аз предусмотрел это и конечно не мог отпустить тебя. Но он, задал вопрос и аз должен на него ответить.

Уверен в том, что он имел в виду историю, связанную с их городом, который сгорел вместе с большинством своих жителей. Его гибель приписывают нам. Да, их город сгорел и в этом есть возможно наша косвенная вина, здесь ещё нужно изучить несколько факторов. Однако вместо его уничтожения, мы пытались спасти его. Видишь ли, этот мир из разряда закрытых. Здесь, некоторые процессы идут не так, как в мирах открытого типа. Особенно это касается проявления эфириума. Когда мы перенеслись сюда, мы этого ещё не знали. Структура нижних течений такова, что при резком воздействии на них, они могут совершенно непредсказуемым образом останавливаться, разворачиваться и сталкиваться между собой. А их сталкивание приводит к сливанию двух потоков и их уплотнению, что приводит к их закручиванию внутрь себя с накоплением огромного потенциала энергии. И выплеск этой энергии из невидимого глазу эфириума, может производить колоссальные разрушения. В данном случае это гибель целого города. Мы прибыли туда и...

- Хватит!- резко и громко обрезал лившуюся речь, Евсейка. Тот факт, что он остался один, вначале оставил в нём глухую ко всему пустоту. Но сейчас он понял, нет никого, только он один. И он может рассчитывать только на свои силы.

- Дай их мне, мать Митринда! - мысленно проговорил он и решил прервать лекцию.

- Послушать тебя, так вы тут все Светлые да добрые. Только всё это слова и не более. С чего ты решил, что я уверую твоим речам?

Хотя причина того, что парнишка столь резко прервал говорившего была в том, что он, этот бородатый с виду совсем не страшный, зародил зерно сомнения и оно начало тонкой мутной тенью всплывать с глубины заставляя усомниться в том, что он знал. А, что он собственно знал? Лишь то, что ему до этого сказали другие, но ведь и их слова, были лишь словами. Пытаясь прислушаться к себе и определить своим внутренним чутьём, где здесь правда, а где ложь, он лишь больше запутывался.

- Ты прав, доказать тебе, что - либо сложно. Показывать графики с рунами и счислениями нет смысла. А других у меня нет. - Ярзей, развёл руками и вид у него на секунду стал задумчивым, через миг, он просветлел и продолжил. - Хотя есть у меня один вариант, что бы ты мне поверил. Аз, знал твою мать!

И он, подавшись в кресле вперед, пристально вгляделся в лик Евсейки. Что и говорить, такого поворота малец не ожидал. Что - то внутри ёкнуло и оборвавшись улеглось в центре живота. Как можно поверить? А можно ли не верить? Целый ворох сомнений, перемежаемый доводами, вскинулся в нём. Всё это цепко и точно читал с него тот, кого керчане называли Владыкой.

- Аз скажу тебе её имя - Арнэтта. Арнэтта Семистронг. Так звали твою мать. Подойди, и взгляни на её изображение.

Ноги Евсейки, помимо воли сделали четыре разделяющих его и его врагов шага. Ярзей, взял с низкого, тёмно - коричневого, почти чёрного цвета столика, книгу, облачённую в бордовую, толстую обложку. Раскрыл её и повернув к мальцу, ткнул указательным пальцем в цветное, чётко отложенное на бумаге изображение. На нём, возле столов с какими - то стеклянными пузырьками и столбиками, одетая в лёгкое, ладно обтекающее всю стройную фигуру, синего цвета платье стояла женщина. Её светлые волосы обрамляли светившийся изнутри лик, при взгляде на который у Евсейки, перехватило дыхание. Это был тот самый лик, который приходил к нему в его видениях. Всё его естество, сжавшись в один тугой ком, толкнуло только одну мысль. Это была она. Вне всяких сомнений она - его мать. Та, которая дала ему жизнь. И та, о которой он знал так мало. А рядом сидел тот, кто судя по всему - знал её. Возможно, он даже знал, как и где она погибла. Ярзей, довольный и внутри взволнованный произведенным впечатлением, с всё большей распахнутостью в сердце, которую и сам от себя не ожидал, смотрел на паренька и видел в нём всё больше черт любимой и всегда волновавшей его, представительницы рода Семистронг.

- Ты знал её. - утверждающим тоном проговорил Евсейка. - Расскажи, какой она была?

Но вдруг спохватившись, что вытаскивает самое святое для него на общий вид, он резанул сухим голосом.

- Хотя нет, не надо.

Сказав это, он отошёл на прежнее место. Ярзей, внутренне смутившись от резкой перемены в пареньке, но не подав виду, подумал.

- А он крепок в своём стержне. Знатный продолжатель.

Глядя на Евсейку, на застывших за его спиной рондонгов охранителей, он, чтобы расставить точки и приоритеты проговорил.

- Знаешь, твой... - он сделал секундную паузу подыскивая слово. - Сотоварищ не сможет прийти к тебе. Здесь его способность к перемещению не действует. Предвидя твоё возражение отвечу, с его уходом, аз ему помог. Дал немного нужной силы, чтобы он, смог выскочить из закрытого сложной эфириумно - энергетической сеткой мира и не мешать нам. Так что ты, остался один. И как тебе быть дальше - решай сам. А что бы тебе помочь с выбором, поведаю кое - что о жителях этого мира. Эти потомки Славного Керча, на самом деле зацикленный на самом себе народ. В их системе ценностей намертво встроено преклонение и пресмыкание перед кем бы то ни было. Пока не было нас, они создавали себе вождей и поклонялись им, они готовы на любые жертвы и всё ради самого процесса преклонения. Ты видел, у бедняги Кунмара, не хватает пальцев на правой руке. А знаешь почему?

Евсейка, мотнул головой, ему как -то не приходило в голову спросить его об этом.

- Расскажу. Ещё до нас, они придумали благую жертвенность, то есть добровольную. Такую, которая позволяла первым родам и управляющей верхушке ставить себя значительно выше других. Каким образом? Через жертвенную боль, пришёл на аудиенцию, тебе дали возможность прикоснуться к верхнему сословию, возможность решить свои проблемы и чаяния. Но взамен, ты оставляешь небольшую плату, жертву. Они даже вывели для этого специальных животных, которые сидят в закрытых клетках и откусывают то, что им дают покорные злой воле керчане. Согласен, кажется невозможным, но мы, аз, пытался убрать этот глупый обряд, однако ничего не вышло, они не могут понять, как можно жить - не пресмыкаясь перед тем, кто выше их по рангу. Вот так, если кратко выглядит тот мир, за который ты готов драться со мной.

Сказать, что у Евсейки, шла кругом голова, это ни сказать ничего. Внутри него проскакивало за считаные секунды и мгновения столько разнородных, противоречащих себе мыслей, что ему казалось ещё немного и он упадёт. Как в этом обилии, вылитых на него ушатом слов, найти правду или вымысел или даже намеренную ложь? Где она, в какой стороне эта правда? За что стоять? Он вспомнил лик деда Евстрахия, Андрея, вспомнил то, что сказывал запуганный Кунмар. Всколыхнулись в памяти все яркие за последнее время события. А самое главное, светлый лик матушки. И развернулась внутри него нить поводырь, и легла она в стороне и от историй Кунмара и от сказанного дедом и уж тем более от того, что наговорил ему тут Ярзей. Легла она про меж ними и указала прямой и честный пред самим собой путь. Выиграть в битве ему не удастся, слишком сильны те, кто пытаются играть им, но есть у него один вариант...

Он потрогал рукой суму, в ней тяжёлыми, округлыми боками ощущался Золотой диск и если правда, что он может менять всё, то значит стоит попробовать. Единственное, что для этого нужно... А-а, не об этом сейчас!

Евсейка, сжал кулаки и крикнув прыгнул вперёд, прямо на сидевшего в кресле, Ярзея. Тот, не ожидавший того выпада, откинулся назад. Но за несколько мгновений раньше, Тминур - а – Ярз, привычным движением опытного ратника, вскинул в руке длинный боевой нож и пропорол им правый бок паренька. Евсейка упал. Горячая, до немоты в пальцах кровь, пропитывала видавшую виды холщовую суму, в которой чувствуя нужное тепло проснулся механизм. Евсейка, толкнул его рукой и мысленно крикнул, приказывая ему.

- Меняй всё, меняй!

И уже тише добавил.

- Мою суть только не тронь. Ну, мать Митринда, выручай.

Резкий рывок, от которого у Евсейки, свело до боли живот и вытряхнуло последние силы и наступила темнота, дышащая тишиной.

********

Евсейка, вышел из свеже - рубленой бани, сегодня огнекруги дались ему весьма неплохо, можно даже сказать сами шли в руки. В печи, на которой он тренировался, безо всяких дров и бересты, трещал яркий огонь. Он с улыбкой глянул на яркое, проглядывавшее сквозь спелую, сочную зелень солнце. Из открытых окон дома доносился запах его любимых пряжных пирогов с брусникой. Совсем рядом, за кустами пахучей смородины, сильными руками отец обхаживал рубанком доски тёса, для навеса над воротами.

- Евсейка! - донёсся из дома голос матери. - Зови отца, обед на столе.

Отец, прекрасно слыша зов, не дожидаясь повторных слов от сына, отложил рубанок, посмотрел на довольного Евсея, подмигнул, разгладил светлую, раньше времени поседевшую бороду и крикнул.

- Идём Арнэттушка! Идём хозяюшка.