Хаос и порядок или боги-неудачники

Почему на собрания нельзя отправить только советников?

Зал совещаний был нейтральным. Ничейным. И оттого — абсолютно пустым.

Чёрный полированный камень стола отражал беззвёздное небо: его гладкая поверхность будто впитала в себя бесконечность за стенами. Вокруг не было окон — только стены из тёмного обсидиана, которые казались плотнее тишины.

Крия сидела с прямой спиной. Красное с чёрным платье струилось вдоль кресла, и она смотрела в центр стола с выражением лица, которое можно было бы назвать «убийственная вежливость». Рядом с ней стояла пустая чашка. Не потому что она не пила — просто чай в ней должен был быть идеальной температуры, а подавальщики в нейтральной зоне всегда ошибались.

— Я так понимаю, список присутствующих можно не зачитывать, — произнесла Крия, не поднимая глаз.

Серафина не шелохнулась. Её фиолетовые волосы были собраны в строгий узел, и ни один локон не смел выбиться из идеальной геометрии. Она знала, что Крия смотрит на неё косо. Каждый раз. Это было почти ритуалом.

— Инним Эмэрлэн не сможет присутствовать, — ровно сказала Серафина. — Назначила меня своим представителем.

— «Не сможет», — повторила Крия, и её голос был ровнее самого стола. — Или «не соизволила»?

Серафина улыбнулась. Беззвучно.

— Одно и то же, — шепнула она, но так, чтобы никто не услышал.

Мэлони сидела чуть левее, и золотистый свет её глаз мягко рассеивал мрак. Она перевела взгляд с Крии на Серафину и обратно, словно пыталась предотвратить взрыв до того, как он случится. Рядом с ней Меея вела записи — аккуратно, без лишних слов. Она знала: в этом зале лучшая дипломатия — это не говорить, а правильно молчать.

Мэйн откинулась в кресле, как будто её это вообще не касалось.

Зэйрэн — зелёный призрак с белыми глазами — стояла позади неё и бесшумно записывала всё в ручной свиток. Казалось, у неё нет рта, но это не мешало ей почти незаметно улыбнуться, когда Крия обвела взглядом зал.

— Распределение ресурсов на следующий цикл, — объявила Крия, наконец поднимая взгляд. — У нас четыре клана, три спорных сектора и отсутствующая глава Эмэрлэн. Я предлагаю начать.

— А кто предлагал закончить? — тихо спросил кто-то, и все сделали вид, что не услышали.

Пустота за стенами молчала. В ней не было ни звёзд, ни планет — только вечное ничто, которое смотрело на них с молчаливым суждением.

Но по крайней мере, оно не задавало вопросов. В отличие от Крии.

Но Крия уже открыла рот, когда пространство за её спиной потемнело. Оно не просто стало темнее — оно сгустилось в фигуру, слишком огромную для этого зала, слишком реальную для пустоты. На мгновение стены дрогнули, будто сам вакуум испугался её веса.

Сара Рэвен не вошла в зал. Она проявилась в нём.

Чёрный металл её облика отражал свет, которого не было. Она была выше столов, выше стен — её глаза горели тусклым красным пламенем, и, когда она заговорила, голос звучал как гул далёкой звезды:

— Инним Эмэрлэн снова отсутствует.

Это был не вопрос. Это был приговор.

Зал замер. Даже Мэйн на секунду перестала смотреть в пустоту.

Сара медленно уменьшалась — фигура сжималась, втягивая красно-чёрный свет в себя, пока перед ними не предстала девушка с красными волосами, одетая в строгую чёрную одежду. Она смотрела прямо на Серафину. Не на Крию — на Серафину. Потому что Серафина была здесь, а Инним — нет.

— Это не первый цикл. И не второй. Госпожа Эмэрлэн никогда не приходит лично, — сказала Сара. — Вы знаете, что я не требую Её присутствия. Но я требую уважения.

Серафина выдержала её взгляд. Она не отвела глаз, хотя её пальцы слегка сжались под столом.

— Я передам госпоже Ваши слова, — ровно ответила Серафина.

— Нет, — отрезала Сара. — Я не прошу передать. Я прошу понять. Когда госпожа Эмэрлэн пропускает собрания, остальные кланы трактуют это как слабость. Или как неуважение. Или как предлог для нарушения протокола. Скажите мне, Серафина — что из этого ближе к правде?

В зале повисла тишина. Только Мэйн слегка наклонила голову — ей стало интересно, как Серафина выкрутится.

Серафина медленно выдохнула. Затем сказала, чеканя каждое слово:

— Я согласна, что отсутствие госпожи — проблема. И я готова предложить решение, которое покажет клану Рэвен, что мы не игнорируем наши обязательства.

— Я слушаю, — сказала Сара.

— Протокол на следующий цикл должен включать пункт о праве вето для клана Рэвен в случае обнаружения нарушений безопасности со стороны Эмэрлэн. Это уравновесит полномочия.

Сара на мгновение замерла. Она не ожидала такого. Её глаза чуть сузились, словно она взвешивала каждое слово.

— Право вето, — медленно повторила она. — Вы действительно готовы предоставить нам такую власть?

— Я готова предоставить справедливость, — ответила Серафина. И её собственный голос показался ей чужой. Слишком твёрдый. Слишком уверенный. — Но с одним условием: этот пункт вступит в силу только в том случае, если мы найдём решение, которое примет клан Рэвен, а не манифест, который Вы сожжёте на первой же проверке.

Тишина.

Мэлони чуть улыбнулась уголком губ. Меея перестала записывать. Мэйн смотрела в потолок, и выражение её лица говорило: «Ну наконец-то хоть что-то интересное».

Сара медленно перевела взгляд с Серафины на пустой стул во главе стола — место, которое должна была занимать Инним. Затем обратно на Серафину.

— Вы знаете, что я всё равно не поверю, что госпожа Эмэрлэн Вас послала, — тихо сказала Сара. — Но я приму Ваш протокол. При условии, что он будет подписан лично Ею, а не Вами.

Слова потекли по залу, как густая патока: «доля Виттебейн», «транспортный коридор», «пересмотр условий». Серафина смотрела в пол.

В чёрный полированный камень, который отражал пустоту за стенами.

Ей хотелось исчезнуть. Провалиться сквозь этот стол, сквозь кресло, сквозь сам вакуум — туда, где нет ни протоколов, ни Крии, ни бесконечного списка «уважать и не забывать».

Она так устала быть мостом между хаосом и порядком. Между Инним и остальным миром. Между «мне всё равно» и «это жизненно важно».

Она уже почти не слышала голосов — когда рядом с ней плюхнулась фигура. Зелёный силуэт, неоновые волосы и хитрый взгляд. Зэйрэн.

— Ну, ты выглядишь так, будто тебя только что вывернули наизнанку и забыли собрать обратно, — произнесла она, не удосужившись даже понизить голос.

Серафина подняла взгляд. Ей потребовалось полсекунды, чтобы осознать, что Зэйрэн не просто села рядом — она вытянула ноги в сторону Крии, почти касаясь её стула.

— Я просто хочу, чтобы это собрание закончилось, — сказала Серафина. — Или чтобы меня поглотило кресло. Или чтобы случилось что-то, что не связано с цифрами.

— Зануда, — беззлобно ответила Зэйрэн. — Тебе стоит брать пример с моей госпожи. Она даже не слушает эту болтовню. И знаешь, почему? Потому что она уже знает, что все эти цифры — просто декорация. Решения были приняты до того, как мы сюда сели.

Серафина нахмурилась:

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Я знаю, что если подставить правильное число в неправильную колонку, — Зэйрэн кивнула на Крию, — эта красно-чёрная леди потеряет свою идеальную статистику на два цикла вперёд. И тогда ей придётся просить помощи у госпожи Миатрисс.

Она усмехнулась. — А просьбы — это так унизительно, когда ты привыкла только требовать.

— Ты её подставишь? — тихо спросила Серафина, и в её голосе промелькнула искра надежды.

— А я выгляжу как праведница? — Зэйрэн подняла бровь. — Я ищу выгоду. Моя госпожа — тоже. Если клан Эмэрлэн предложит мне что-то более ценное, чем клан Рэвен — я, может быть, даже помогу тебе. А если нет — я буду продолжать смотреть, как вы все мучаетесь. Это тоже развлечение.

Серафина вздохнула. Каким-то странным образом — это был самый честный разговор за всё собрание.

— Ты невозможна, — сказала она.

— Я знаю, — ответила Зэйрэн, вставая. — И это именно то, что делает меня такой ценной.

Она развернулась и, даже не взглянув на Крию, бесшумно вернулась за спину Мэйн.

А Мэйн, как ни странно, чуть заметно улыбнулась — словно она слышала каждое слово.

— Вернёмся к вопросу о торговых маршрутах, — сказала Крия, ровно перелистнув страницу. — Клан Рэвен, Миатрисс и Виттебейн согласовали альтернативный коридор. Он сокращает транзитное время на четырнадцать циклов.

Серафина подняла взгляд. Она знала, что сейчас произойдёт.

— Однако этот коридор должен проходить через сектор Эмэрлэн, — продолжила Крия. — Мы не можем его обойти без потери скорости. У нас есть три варианта:

1. Госпожа Эмэрлэн подписывает соглашение.

2. Клан Эмэрлэн получает пошлину за проход.

3. Мы строим новый коридор, который займёт триста циклов.

Она замолчала, давая тишине сделать свою работу.

Сара сидела неподвижно, не вмешиваясь. Она уже сказала своё слово. Теперь она ждала, что скажет Серафина.

Серафина медленно выдохнула. Она чувствовала, как вся её выучка, вся дипломатическая броня трещит по швам.

— Я не могу подписать соглашение, — сказала она. — У меня нет полномочий на это.

— Тогда передайте это госпоже, — сухо ответила Крия. — У вас есть три цикла.

— У госпожи Эмэрлэн… не самый предсказуемый график.

Крия улыбнулась. Холодно, расчётливо.

— Значит, вы не знаете, подпишет ли она его, — тихо сказала она. — Тогда мне придётся доложить госпоже Рэвен, что ваша госпожа — ненадёжный партнёр. И мы будем вынуждены искать другие пути. Это займёт время. Но это сохранит нам нервы.

Тишина повисла над столом, тяжёлая, как смола.

Мэлони хотела что-то сказать, но Меея мягко коснулась её руки — не сейчас.

А затем Зэйрэн, которая до этого момента безмолвно копалась в своих заметках, громко вздохнула и закатила глаза.

— О боги, — произнесла она. — Крия, ты не можешь просто разыгрывать драму каждый раз, когда кто-то пропускает собрание? Мы все знаем, что ты хочешь сказать: «Эмэрлэн ненадёжны, мы построим свой путь, мы справимся без них». Но мы не справимся. И ты это знаешь. Потому что твой драгоценный коридор упирается прямо в их территорию, и если ты пойдёшь в обход, ты потеряешь больше, чем выиграешь.

Крия прищурилась:

— Вы предлагаете мне закрыть глаза на некомпетентность?

— Я предлагаю тебе перестать тратить время, — ответила Зэйрэн, лениво подперев голову рукой. — Сделай вид, что Серафина согласна. Составь черновик. Мы его отправим. А если госпожа Эмэрлэн не подпишет — ну, тогда ты сможешь сказать «я же говорила» с гордостью, к которой ты так привыкла.

Крия молчала целых три секунды — что в этом зале равнялось вечности.

— Это не протокол, — сказала она наконец. — Это… импровизация.

— Это динамичное взаимодействие, — невинно улыбнулась Зэйрэн. — Слышала такое слово?

Мэйн тихо хмыкнула со своего места. Сара чуть наклонила голову, и на её лице мелькнуло что-то, похожее на холодный интерес.

Серафина смотрела на Зэйрэн, и впервые за всё собрание у неё не было желания провалиться сквозь пол. Она просто выдохнула.

— Я подготовлю черновик, — сказала она. — И передам его госпоже. Через три цикла вы получите ответ.

— Через два, — поправила Крия.

Серафина медленно кивнула:

— Через два.

Серафина не шла по коридорам.

Она просто оказалась в холле — пространство вокруг неё на миг исказилось фиолетовой рябью, и воздух вернулся на место.

Дворец Эмэрлэн встретил её мерцающим светом, разбросанными по полу предметами и абсолютным отсутствием охраны.

Всё было как всегда. Летающие частицы пыли, забытый чей-то башмак, пустая чашка на подоконнике и свёрнутый в клубок провод, который светился сам по себе.

Серафина вздохнула. Ей понадобилось всего мгновение, чтобы переместиться из того холодного зала сюда — но она всё ещё чувствовала тяжесть слов Крии и холодный взгляд Сары.

Она пошла по широким фиолетовым коридорам. Не потому что не могла телепортироваться — она могла. Но иногда ей нужно было пройтись, чтобы собраться с мыслями.

В одном из залов висел в воздухе огромный шар, переливающийся фиолетовым и золотым. Она не стала спрашивать, что это. Она боялась узнать.

— Госпожа? — позвала она, остановившись перед массивной дверью, которая была приоткрыта ровно настолько, чтобы в неё можно было протиснуться.

Дверь скрипнула, и Серафина вошла внутрь.

Серафина вошла в комнату.

Пространство было огромным. Не потому что здесь было много мебели — здесь её почти не было. Только одна огромная сиреневая кровать посреди комнаты. Квадратная, без бортов. Она не парила — она просто лежала на полу, но казалось, что её мягкость заполняет всю комнату. Инним лежала на ней, раскинув руки и ноги, и смотрела в потолок, где мерцали фиолетовые узоры.

Как только Серафина переступила порог, Инним резко села. Её лицо расцвело улыбкой.

— Какая прелесть! Ты явилась! — воскликнула она, хлопнув в ладоши.

Серафина остановилась. Она знала этот тон. Это означало, что Инним в хорошем настроении. А хорошее настроение Инним — это либо хорошо, либо катастрофа.

— Я вернулась с собрания, госпожа, — ровно сказала Серафина.

— Ах, расскажи, как тебя ругали за моё отсутствие на этот раз? — Инним с любопытством наклонила голову, как птичка. — Сара снова была титаном? Крия раздавала санкции? Или они просто смотрели на тебя в тишине?

Серафина вздохнула. Она знала, что Инним не издевается. Она просто любопытствует.

— Всё вместе, госпожа. Сара… выразила недовольство. Крия настаивала на протоколах. Я предложила им черновик соглашения, который…

— А я была на действительно важных делах! — перебила Инним, запрыгнув на край кровати. — Я телепортировалась в рандомные места!

Серафина моргнула.

— Рандомные… места, госпожа?

— Ну да! Я была на планете, где всё состоит из стекла. Потом я была в измерении, где время течёт назад. Потом я нашла звезду, которая пела, если её толкнуть! — она засмеялась, и её смех разнёсся по комнате, как звон маленьких колокольчиков. — Ты бы видела их лица, Серафина! Они не ожидали, что кто-то просто появится и начнёт тыкать их звезду!

Серафина стояла неподвижно. Ей хотелось сказать что-то про Крию, про Сару, про протоколы и про то, что «госпожа, Вы пропустили важное распределение ресурсов». Но она знала: если она скажет это сейчас, Инним просто перестанет слушать.

Поэтому она молчала.

— Серафина-а! Веселись! — вдруг сказала Инним, похлопав по кровати рядом с собой. — Я не хочу, чтобы ты была как Крия. Крия никогда не веселится. Она выглядит так, будто у неё вместо лица — протокол.

Серафина чуть заметно улыбнулась. Всего на секунду. Затем она осторожно подошла и села на край кровати. Очень аккуратно, словно боялась, что кровать её поглотит.

— Я веселюсь, госпожа, — сказала она. — На свой манер.

— Это скучный манер, — ответила Инним. — Но я тебя не осуждаю. Ты — моя советница. Ты обязана быть скучной.

Серафина вздохнула. И на этот раз в её вздохе было меньше усталости, чем обычно.

Серафина помедлила. Затем вытащила из складок одежды свёрнутый лист — черновик протокола, который она набросала ещё в зале.

— Госпожа, я должна Вам кое-что сказать. На собрании я предложила клану Рэвен… право вето.

Инним замерла. Её глаза расширились, как у ребёнка, который только что увидел что-то невероятное. Затем она медленно села, свесив ноги с края кровати.

— Право… вето? — переспросила она, словно пробуя слово на вкус. — Это значит, что Сара может сказать «нет» всему, что я делаю?

— В случае нарушений безопасности с Вашей стороны, госпожа. Да.

Инним моргнула. Затем её лицо озарилось огромной, искренней улыбкой.

— Ого! Ты дала Саре право говорить «нет» мне?! — она вскочила на кровати, и её фиолетовые волосы взметнулись в воздух. — Это же так весело! Сара будет говорить «нет», а я буду делать всё, что хочу, и она будет злиться! А потом она будет использовать вето, и я буду делать что-то ещё! Мы будем играть в эту игру вечно!

Серафина почувствовала, как внутри неё что-то сжалось. Она не ожидала такой реакции.

— Госпожа… это не игра. Это серьёзный дипломатический шаг. Если клан Рэвен получит право вето, они могут заблокировать любые Ваши действия в спорных секторах. Они могут остановить Ваши инициативы. Они могут…

— Могут! — перебила Инним, хлопнув в ладоши. — Это и есть самое весёлое! Серафина, ты не понимаешь! Когда у тебя есть кто-то, кто может сказать «нет», ты начинаешь придумывать то, на что они скажут «да». Это как головоломка! Только вместо пазлов — Вселенная!

Серафина закрыла глаза. Она знала, что это произойдёт. Инним никогда не видела угрозу — она видела вызов.

— Госпожа, — тихо сказала она. — Клан Рэвен не играет в игры. Если Вы нарушите протокол, они могут начать войну.

Инним внезапно остановилась. Она посмотрела на Серафину, и в её взгляде на миг промелькнуло что-то другое — что-то, что Серафина не могла прочитать.

— Война? — тихо переспросила Инним. — А что, если я хочу войны?

Серафина замерла.

Инним снова улыбнулась — но на этот раз улыбка была другой. Изучающей. Как будто она смотрела на Серафину через призму, которую никто не видел.

— Шучу! — вдруг сказала она, рассмеявшись и плюхаясь обратно на кровать. — Я не хочу войны, Серафина. У меня нет времени на войну. У меня есть планеты, которые нужно трогать, и звёзды, которые нужно толкать. Но если Сара хочет играть в протоколы… — она улыбнулась. — Я могу играть в протоколы.

Она взяла черновик из рук Серафины и, не глядя, подписала его размашистым росчерком.

— Передай Саре: я согласна. При одном условии: она должна лично прийти ко мне, чтобы подписать этот протокол. Я хочу видеть её глаза, когда она скажет «вето». Мне кажется, это будет красиво.

Серафина смотрела на подписанный черновик. Она не знала, радоваться ей или паниковать.

— Я передам, госпожа, — сказала она.

Инним лежала на кровати, глядя в потолок, и мурлыкала какую-то мелодию. И в этой мелодии Серафина услышала что-то знакомое. Что-то, чего не было в словах, но было между ними.

— Госпожа… — тихо сказала она. — Вы ведь понимаете, что это может быть ловушкой? Сара хочет проверить, насколько Вы контролируете свои силы.

— Конечно, я понимаю, — ответила Инним, не меняя позы. — Но знаешь, что самое смешное, Серафина? Ловушки работают только на тех, кто боится. А я не боюсь. Я интересуюсь.

Серафина молчала. Она хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле.

— Иди отдыхай, — вдруг сказала Инним. — Завтра мы начнём новую игру. Или войну. В зависимости от того, что принесёт новый день.

Серафина встала, поклонилась и направилась к выходу.

— И Серафина, — окликнула её Инним, когда та уже была у дверей.

— Да, госпожа?

— Ты хороша сегодня.

Серафина остановилась. Она не обернулась, но её плечи на миг дрогнули. Затем она кивнула и вышла.

Инним снова улыбнулась и посмотрела на подписанный листок.

— Динамичное взаимодействие, — прошептала она. — Красивое слово.

Если судить по протоколу..

Серафина нашла Крию в том же зале, где вчера проходило собрание. Пустой. Чёрный стол всё ещё отражал беззвёздное небо. Крия стояла у стены, просматривая какие-то документы, и даже не обернулась, когда Серафина вошла.

— Вы быстро, — сказала Крия, не поднимая взгляда. — Я не ожидала, что госпожа Эмэрлэн подпишет что-либо раньше, чем через три цикла.

— Госпожа была… вдохновлена, — ровно ответила Серафина.

Она положила на стол сложенный лист. Крия наконец подняла взгляд.

— Подпись подлинная, — продолжила Серафина. — Но госпожа поставила условие.

— Какое?

— Она хочет подписать протокол лично с госпожой Рэвен. Госпожа Эмэрлэн настаивает, чтобы Сара пришла к ней в Эмэрлэн. Лично.

Крия взяла лист, не показывая эмоций. Она посмотрела на размашистый фиолетовый росчерк. Затем перевела взгляд на Серафину.

— Это… неожиданно.

— Я понимаю, что это нарушает стандартные протоколы.

— Это не просто нарушает стандартные протоколы, — перебила Крия. — Это переворачивает их. Личная встреча двух лидеров — это всегда риск. Непредсказуемый, плохо контролируемый. Госпожа Эмэрлэн, судя по всему, не понимает этого.

Серафина не стала спорить. Потому что Крия была права. Инним действительно не понимала этого. Или понимала, но ей было всё равно.

— Я передала условия, — сказала Серафина. — Дальше — не моя ответственность.

Она развернулась, чтобы уйти, но Крия окликнула её:

— Стойте.

Серафина остановилась.

— Я поговорю с госпожой Рэвен. Она решит, принять ли это предложение. Но, — Крия на секунду замолчала, — предупредите госпожу Эмэрлэн. Если она планирует устроить шоу, госпожа Рэвен не оценит.

Серафина кивнула. Коротко, сухо. И вышла.

Крия осталась одна. Подписанный лист лежал на столе, и она смотрела на него с тем же выражением, с которым смотрела на всё, что было невозможно контролировать: спокойная решимость.

Крия вошла в личный кабинет Сары. Пространство было строгим: чёрные стены, ровные линии, ни одной лишней детали. Здесь всё дышало порядком.

Сара сидела за столом, просматривая сводки. Когда Крия появилась, она подняла голову, но не сказала ни слова — просто ждала.

— Протокол подписан, — сказала Крия, положив лист на стол. — Но с условием.

Сара взглянула на фиолетовый росчерк. Её брови чуть сдвинулись.

— Что за условие?

— Госпожа Эмэрлэн настаивает на личной встрече с Вами. В её секторе. Она хочет подписать документ в Вашем присутствии.

Сара замерла. На мгновение в комнате повисла тишина — плотная, как вакуум между измерениями.

Затем она подняла взгляд.

— Она издевается?

Крия ответила ровно, без эмоций:

— Не думаю. Она, скорее всего, просто хочет посмотреть на Вас вживую.

Сара усмехнулась. Холодно и беззвучно. Её голос стал ниже, как будто она сдерживала гнев, который уже начал закипать:

— Посмотреть на меня? Она думает, что я — её новая игрушка?

Крия выдержала паузу. Если судить по протоколу — это был самый честный ответ.

— Если судить по протоколу — то да.

Сара медленно выдохнула. Затем взяла лист в руки, посмотрела на подпись Инним — детскую, размашистую, почти небрежную.

— Передай ей: я приду. Но если она устроит шоу — я устрою ответное шоу. И оно будет гораздо менее весёлым.

Крия кивнула.

— Я передам.

Она развернулась, чтобы уйти, но Сара окликнула её:

— Крия.

Крия остановилась.

— Ты считаешь, что это разумно? Личная встреча с ней?

Крия подумала. Ровно одну секунду.

— Разумно — нет. Необходимо — да. Мы не можем отказаться, не показав слабость. Это единственный вариант, который сохраняет лицо клана Рэвен.

Сара снова посмотрела на подпись.

— Тогда готовься. Мы идём в Эмэрлэн.

Крия вышла за пределы сектора Рэвен.

Она не любила гулять. Гулять — значит тратить время, которое можно было бы использовать для анализа. Но после разговора с Сарой ей нужно было переключиться. В голове всё ещё звучала фраза: «Она думает, что я — её новая игрушка?».

Она шла по пустому коридору, соединяющему сектора. Никакой охраны, никаких патрулей. Только холодный свет и тишина.

— Ого, — раздался голос сбоку. — Крия Рэвен гуляет. Я думала, что ты как робот — неисправности чинятся только в доке.

Крия остановилась и повернула голову. Зэйрэн сидела на ящике, свесив ноги. В руках у неё была какая-то белая светящаяся штука, похожая на старый планшет.

— Я перерабатываю информацию, — ответила Крия.

— Это называется «гулять», — поправила Зэйрэн. — Я узнала, потому что сама иногда это делаю. Когда мне скучно.

Крия посмотрела на неё с лёгким сомнением:

— Тебе когда-нибудь бывает скучно?

— Постоянно. — Зэйрэн спрыгнула с ящика и подошла ближе. — Особенно когда Мэйн не хочет никуда идти. Она ведёт себя как панда: ей нужно лежать и смотреть на мир.

Крия молчала. Казалось, она обдумывала, стоит ли продолжать этот разговор.

— Я шла, чтобы подумать.

— Думать можно и в движении. — Зэйрэн засунула планшет в карман. — У меня есть идея. Пойдём во дворец Виттебейн.

Крия приподняла бровь:

— Зачем?

— Потому что там тихо, и там есть чай, который не остывает. И, — Зэйрэн улыбнулась, — Мэйн может сказать что-нибудь глупое, если её разбудить. А это всегда весело.

Крия вздохнула. Очень тихо, почти незаметно.

— У меня нет причин отказываться.

— Идеально. Тогда пошли. — Зэйрэн развернулась и пошла вперёд, не дожидаясь. — Только предупреждаю: у нас нет протоколов. Там только правила Виттебейн, а они звучат как: «Если хочешь — делай. Не хочешь — не делай».

Крия пошла за ней, впервые за долгое время не анализируя каждый шаг.

Крия приподняла бровь:

— Зачем?

— Потому что там тихо, и там есть чай, который не остывает. И, — Зэйрэн улыбнулась, — Мэйн может сказать что-нибудь глупое, если её разбудить. А это всегда весело.

Крия нахмурилась — ровно настолько, насколько это вообще возможно для её лица.

— Позволь заметить: ты говоришь о своей госпоже как о знакомой, а не как о лидере клана. И ты предлагаешь мне войти в резиденцию главы другого клана без предварительного протокола.

— Ага, — беззаботно ответила Зэйрэн, даже не замедлив шага. — Ну, во-первых, «госпожа Мэйн» — это слишком длинно, чтобы произносить каждый раз. Ей тоже так проще. Во-вторых, — она обернулась, — она всё равно не заметит, что кто-то пришёл, пока кто-то не скажет что-нибудь стоящее. У нас вход без охраны, и я — часть интерьера.

Крия на мгновение замерла. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы обработать эту информацию.

— Ты говоришь… что в замок Виттебейн можно войти без стука, без запроса, без… всего?

— Да, всё так. Если хочешь, можешь даже оставить обувь у входа, если тебе так проще. — Зэйрэн махнула рукой. — Расслабься, Крия. Мы не в Рэвене. Здесь даже атмосфера дышит свободно. Или не дышит, но хотя бы не требует уведомления за три цикла.

Крия молчала. Это было так же необычно, как если бы звёзды внезапно перестали светить.

Но она пошла за Зэйрэн. Без протокола. Без согласования.

Зэйрэн скрыла улыбку, но Крия, заметив это, уже через секунду снова обрела строгость:

— Я всё ещё считаю, что это непрофессионально.

— А я всё ещё считаю, что ты слишком серьёзная. Мы квиты. — Зэйрэн толкнула дверь впереди себя. — Добро пожаловать в Виттебейн. Здесь разрешено всё, кроме скуки.

Они шли по широким зелёным коридорам. Дворец Виттебейн не был похож на Рэвен: здесь не было ни идеальной симметрии, ни строгих линий. Скорее, он напоминал большое, слегка небрежное пространство, где каждая комната существовала сама по себе.

Крия шла чуть позади Зэйрэн, и, когда тишина стала достаточно комфортной, она спросила:

— Если тебе так нравится свобода и отсутствие формальностей… почему ты не общаешься с Эмэрлэн?

Зэйрэн на мгновение остановилась, затем пожала плечами.

— Инним? — переспросила она. — Я люблю свободу. Но я не люблю, когда свобода непредсказуема. У Инним нет правил. Вообще. Ни одного. Иногда это весело, но большую часть времени — просто страшно. А у Мэйн… — она усмехнулась. — У Мэйн есть одно правило: «Не парься». И этого достаточно.

Крия нахмурилась, обдумывая это.

— То есть свобода Виттебейн — это предсказуемая свобода?

— Именно. В ней есть порядок. Только не навязанный.

Крия открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, когда они завернули за угол — и сразу же наткнулись на фигуру, лежащую на кушетке посреди коридора. Зелёные волосы Мэйн разметались по подушке, глаза были закрыты, а рядом с ней валялась книга, которая, судя по позе, выпала из рук несколько часов назад.

Зэйрэн подошла и слегка пнула кушетку ногой.

— Мэйн. К тебе гостья.

Мэйн не открыла глаз. Только приоткрыла один, посмотрела на Крию, а затем закрыла обратно.

— Если она пришла ругаться, скажи, что меня нет. Если пришла пить чай — я согласна.

— Она пришла по делу, но не ругаться, — ответила Зэйрэн.

Мэйн вздохнула, но всё-таки села. Она посмотрела на Крию с тем же выражением лица, с которым смотрела на потолок на собрании: ленивым, но не безразличным.

— Тогда говори. Я слушаю. Но, предупреждаю, если это будет дольше трёх предложений — я лягу обратно.

Крия посмотрела на неё и на мгновение задумалась: «Неужели все лидеры такие странные? Или только те, с кем я сталкиваюсь?»

Зэйрэн привела Крию в небольшую комнату с панорамным окном, выходящим на пустоту. Внутри стоял низкий стол, две подушки и заварочный чайник, который, казалось, нагревался сам по себе.

Мэйн так и осталась лежать на кушетке в коридоре — через приоткрытую дверь её было видно.

Зэйрэн разлила чай и села напротив Крии. Та взяла чашку, но не сделала ни глотка — она смотрела на жидкость так, будто анализировала её химический состав.

— Я не привыкла к таким разговорам, — призналась Крия. — У нас в Рэвене всё обсуждается через формулировки.

— Поэтому ты здесь. — Зэйрэн отпила свой чай. — Чтобы не через формулировки.

Крия задумалась. Затем, словно решившись, спросила:

— Ты когда-нибудь жалеешь, что выбрала Виттебейн?

— Никогда. — Зэйрэн улыбнулась уголком губ. — У нас хотя бы нет санкций, которые нужно кидать друг в друга каждую встречу.

Крия удержала улыбку.

— Я серьёзно, — сказала она. — Тебе не надоело, что Мэйн почти ничего не делает?

— Ей не надо ничего делать, — спокойно ответила Зэйрэн. — Она уже решила, что миром управляет энтропия. Зачем суетиться, если всё само развалится?

Крия нахмурилась. Это был не тот ответ, который она ожидала.

И тут из коридора донесся голос Мэйн. Не громкий, а сонный, будто она говорила сквозь подушку:

— Не суетиться — это не слабость. Это экономия энергии на то, что действительно имеет значение.

Крия обернулась. Мэйн не открыла глаз. Она просто лежала.

— А что… имеет значение? — осторожно спросила Крия.

Тишина. Мэйн не ответила. Зэйрэн посмотрела в сторону коридора и тихо хмыкнула.

— Она уснула.

Крия посмотрела на Мэйн. Та лежала неподвижно, с чуть приоткрытым ртом. Зелёные волосы разметались по подушке. Она выглядела так, будто ей было абсолютно плевать на всё — и именно поэтому она казалась самой свободной в этой комнате.

Крия не знала, что на это сказать. Поэтому она просто поднесла чашку к губам и сделала первый глоток.

— У вас странный дворец, — сказала она наконец.

— Знаю, — улыбнулась Зэйрэн. — Поэтому мы здесь и пьём чай.

Зэйрэн откинулась на подушки, держа чашку на весу.

— Знаешь, что меня бесит в Миатрисс? — спросила она, не глядя на Крию. — Они реально думают, что если улыбнуться достаточно сильно, можно помирить Инним и Сару.

Крия нахмурилась, но сделала глоток.

— Они пытаются исправить то, что неисправимо.

— Именно! — Зэйрэн щёлкнула пальцами. — Как будто можно зашить дыру в реальности золотой ниткой. Сара и Инним — это не спор, это тектонический разлом. А Мэлони ведёт себя так, будто можно просто прийти и сказать: «Ребята, давайте жить дружно».

— В этом её и проблема, — сухо сказала Крия. — Она слишком добрая. Иногда это хуже, чем быть злой.

— Ага, — усмехнулась Зэйрэн. — Хуже — это когда добрый человек считает, что его долг — сделать всех счастливыми. А потом все несчастны, потому что он так старался.

Крия на секунду задумалась. Затем кивнула.

— Протоколы таких случаев не описывают.

— Потому что протоколы пишут те, кто никогда не пытался помирить хаос с порядком, — отрезала Зэйрэн и сделала глоток.

В коридоре послышалось тихое сопение Мэйн. Она спала, и даже во сне, кажется, улыбалась от того, что ей не нужно участвовать в этом разговоре.

Крия посмотрела в сторону Мэйн, затем перевела взгляд обратно на Зэйрэн.

— И что же, по-твоему, можно сделать? — спросила она. — Если не пытаться помирить?

— Ничего, — честно ответила Зэйрэн. — Можно просто стоять и смотреть, как они друг друга выносят. Это же развлечение. Бесплатное.

Крия не нашлась, что ответить. Она просто поднесла чашку к губам.

— У тебя странное чувство юмора.

— У тебя странное представление о досуге. Мы квиты.

Крия вернулась в Рэвен ближе к концу цикла. Чай остыл. Сарказм — тоже. Осталась только работа.

Сара стояла у выхода в тёмно-красном плаще. Протокол — в руке. Крия уже была готова, стояла на шаг позади.

— Вы готовы? — спросила Крия.

— Да, — коротко ответила Сара. — Она хотела увидеть меня лично. Я иду.

Она посмотрела на Крию.

— Вы тоже.

— Я не планировала оставаться, — ровно ответила Крия. — Моя работа — быть рядом, когда протокол требует устного сопровождения.

— Значит, вы идёте не из вежливости, а по протоколу.

— По протоколу, — подтвердила Крия. — Вежливость — это не моя специальность.

Сара чуть заметно усмехнулась. Только на мгновение. Затем шагнула вперёд.

— Тогда идём. Посмотрим, что госпожа Эмэрлэн приготовила для нас.

Крия пошла следом — ровным, бесшумным шагом. Они вышли за границу сектора Рэвен и направились в сторону фиолетового свечения.

Вдвоём. Как положено.

Серафина нашла Инним в том же зале — лежащей на сиреневой кровати. Но на этот раз Инним не смотрела в потолок. Она держала в руках что-то, похожее на карту звёздного неба, и водила по ней пальцем, как будто рисовала новые маршруты.

— Госпожа, — осторожно начала Серафина. — Вы знаете, что сегодня прибудет Сара Рэвен?

— Знаю, — ответила Инним, не отрываясь от карты. — Я даже знаю, что она пришла не одна. Крия с ней.

Серафина замерла.

— Вы… каким-то образом видели их?

— Нет. Просто угадала. — Инним наконец оторвала взгляд от карты и улыбнулась. — Сара никогда не ходит одна, если ей кажется, что её могут переиграть. А ей кажется, что её могут переиграть. Значит, Крия с ней.

Серафина сглотнула.

— Вы… не планируете что-то делать? В смысле, Вы же знаете, что они уже на подходе…

— Конечно, планирую. — Инним потянулась, как кошка. — Я планирую открыть дверь.

Серафина моргнула.

— И… всё?

— А что ещё? — Инним пожала плечами. — Если я начну готовиться, они подумают, что я нервничаю. А я не нервничаю. Мне просто интересно, какие у неё глаза, когда она говорит «вето».

Серафина хотела что-то сказать, но поняла, что это бесполезно. Она вздохнула и отошла в сторону.

Инним снова вернулась к карте. Она что-то напевала себе под нос. Ей было весело.

Граница Эмэрлэн встретила Сару и Крию фиолетовым свечением. Никаких ворот, никакой охраны — только дворцовые стены, вырастающие из пустоты.

Сара остановилась перед массивной дверью. Она не постучала.

Из-за двери раздался звонкий, насмешливый голос:

— Сара! Ты пришла! А я думала, ты передумаешь!

Сара не ответила. Только чуть приподняла бровь.

— И Крию привела! Крия, привет! Ты выглядишь так, будто только что съела протокол.

Крия не шелохнулась.

— Госпожа Эмэрлэн, я здесь для сопровождения. В соответствии с протоколом.

— Ой, да ладно тебе, — голос Инним стал чуть ближе, как будто она стояла прямо за дверью. — Ты здесь, потому что тебе интересно, как я выгляжу вживую. Не отрицай.

Сара наконец подала голос — холодно, чётко:

— Я здесь, чтобы подписать протокол. И чтобы понять, стоит ли доверять твоим словам.

— Моим словам? — Инним искренне удивилась. — Я вообще-то слов не даю. Я даю обещания. Но их я тоже не всегда выполняю.

Сара глубоко вздохнула.

— Ты откроешь дверь?

Тишина. Затем лёгкий скрип.

— Открою. Я просто хотела убедиться, что это действительно ты. А то вдруг это была Крия в твоём плаще.

Дверь сама собой открылась.

Сара переступила порог. Крия — за ней.

Они вошли в зал. И там, посреди комнаты, на огромной сиреневой кровати без бортов, лежала Инним. Раскинув руки и ноги, глядя в потолок.

Она даже не повернула головы, когда они вошли. Только улыбнулась.

— Ну, здравствуй, Сара. Здравствуй, Крия. Я вас ждала.

Сара остановилась ровно на расстоянии вытянутой руки. Крия встала чуть позади.

Дверь за ними закрылась.

Луна и Солнце

Дверь закрылась с тихим щелчком.

Сара и Крия стояли в центре комнаты. Инним, как всегда, возлежала на сиреневой кровати.

— Ну здравствуй, Сара. Здравствуй, Крия. Я вас ждала.

— Я вижу, — холодно ответила Сара. — Ты даже не соизволила встать.

— А зачем? — Инним лениво повернула голову. — Ты пришла не для того, чтобы я перед тобой вставала. Ты пришла, чтобы посмотреть на меня. Смотри. Я — такая же, как на собраниях. Только без стола. И без скуки.

Сара сделала шаг вперёд.

— Ты подписала протокол. Но я пришла не за этим. Я пришла, чтобы сказать тебе кое-что лично: если ты продолжишь пропускать собрания, если ты будешь игнорировать границы, если ты хоть раз применишь свои способности за пределами своего сектора — я перестану быть вежливой.

Инним медленно села.

— Ого. Ты угрожаешь мне войной.

— Я предупреждаю.

— А какая разница? — Инним пожала плечами. — Звучит одинаково. Только в одном случае ты злая, а в другом — просто злая с протоколом.

Сара сжала челюсть. Крия сзади чуть заметно напряглась.

— Слушай, Сара. Ты считаешь, что я — проблема. А я считаю, что проблемы — это те, кто любит говорить о «порядке» и «границах». Ты пришла сюда через всю Этонимию, чтобы сказать мне, что я должна быть удобной для тебя. Но я — не вещь. Я — Этэмел. И мы не обязаны быть удобными. — Она помолчала и добавила: — Так мне Серафина говорила. Она умная.

Сара на секунду замерла. Затем она медленно положила протокол на край кровати.

— Это не про удобство. Это про выживание. Если ты создашь хаос, который затронет другие сектора, я остановлю тебя. Даже если мне придётся стереть твой дворец в пустоту.

Инним задумалась на мгновение. Затем спросила с неподдельным любопытством:

— А если я не создам хаос, ты перестанешь быть вежливой? Или ты просто придёшь ещё раз, чтобы сказать мне то же самое, но другими словами?

Сара замерла. Вопрос был неожиданным.

— Я… — начала она.

— Потому что если ты придёшь ещё раз, — перебила Инним, — я встречу тебя с чаем. У нас есть чай? У нас нет чая. Но я могу создать его. Или могу не создавать. Я ещё не решила.

Сара сделала глубокий вдох. Затем она взяла протокол, протянула его Инним и сказала:

— Подпиши. И мы закончим это.

Инним взяла лист, одним взглядом пробежалась по нему и, не глядя, поставила размашистую фиолетовую подпись.

— Готово. Ты довольна?

— Нет, — ответила Сара. — Но это — начало.

Она развернулась и направилась к двери. Крия пошла за ней.

Когда Сара уже взялась за ручку, Инним окликнула её:

— Сара.

Сара остановилась. Не обернулась.

— Если ты решишь начать войну, просто скажи мне заранее. Я хотя бы успею спрятать кровать. Она мне нравится.

Сара вышла. Крия за ней. Дверь закрылась.

Инним осталась одна. Она посмотрела на подписанный листок, затем — на потолок, где мерцали фиолетовые узоры.

Они вышли за пределы сектора Эмэрлэн. Фиолетовое свечение осталось позади, и теперь вокруг была только пустота — холодная, бесконечная, беззвёздная.

Сара шла вперёд, не оборачиваясь. Крия держалась на шаг позади, как всегда.

Некоторое время они молчали. В Этонимии тишина между секторами длилась долго, и Крия знала: Сара заговорит, когда будет готова.

— Она ребёнок, — наконец сказала Сара, не меняя темпа. — Она ведёт себя как ребёнок, говорит как ребёнок, угрожает как ребёнок.

— Да, — согласилась Крия. — Но у этого ребёнка есть способности, которые могут стереть сектор в пустоту.

Сара остановилась. Она повернулась к Крии, и в её чёрных глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение.

— Ты слышала её? Она сказала, что я «скучная». Она сказала, что будет «играть» со мной. Она говорила о войне как о развлечении.

— Я слышала, — ровно ответила Крия. — И, если позволите заметить, это ровно то, что она и делает: развлекается. Она не понимает последствий.

— А кто тогда понимает? — тихо спросила Сара. — Мэйн? Мэлони? — Она покачала головой. — Никто не понимает. Все просто смотрят на нас и ждут, кто упадёт первым.

Крия молчала. Она не стала спорить, потому что Сара была права.

Некоторое время они шли в молчании. Затем Сара сказала:

— Мне нужно, чтобы ты подготовила отчёт о её способностях. Всё, что мы знаем, и всё, что мы предполагаем. Я хочу понять, на что она действительно способна.

— Запрос принят, — ответила Крия. — Я подготовлю его в течение следующих циклов.

Сара кивнула. Затем она посмотрела вперёд, на пустоту, которая простиралась до самого сектора Рэвен.

— А ещё, — добавила Крия, — я заметила одну деталь. Когда Вы упомянули исчезновение, её голос изменился. Она говорила, что не хочет исчезать.

Сара на мгновение замерла.

— Значит, у неё есть что-то, что она боится потерять, — медленно сказала она. — Это может быть полезно.

Она пошла дальше. Крия последовала за ней, оставляя Эмэрлэн позади.

Фиолетовое свечение исчезло за горизонтом, и Они снова погрузились в тишину Этонимии.

Они вошли в сектор Рэвен. Строгие чёрные линии, идеальный порядок, никаких лишних деталей. Всё здесь дышало протоколом.

Сара остановилась у входа в свои покои. Она не обернулась, но Крия знала: это был сигнал, что она может идти.

— Подготовь отчёт. Как можно скорее.

— Будет исполнено, — ответила Крия.

Она развернулась и направилась в свой кабинет. Здесь всё было именно так, как она любила: никаких украшений, никаких картин, только стол, стул и стопка чистых листов.

Крия села, взяла перо и на мгновение замерла. Она перебирала в голове всё, что видела: Инним на кровати, её челку, её голос, когда она говорила об исчезновении, и странную улыбку, с которой она подписала протокол.

Затем она начала писать. Ровно, без эмоций, перечисляя факты:

«Способности госпожи Инним Эмэрлэн: предварительный анализ»

· Демонстрирует базовые способности Этэмелов (полёт, энергетические удары, создание материи в ограниченных пределах).

· Поведенчески — соответствует ментальному возрасту 10 циклов.

· Упоминает о возможности «искажения реальности», но не демонстрирует её.

· Реагирует на угрозу исчезновения эмоционально — вероятно, это точка уязвимости.

Крия остановилась и перечитала написанное. Затем добавила внизу:

«Рекомендация: наблюдать. Не провоцировать без необходимости. Возможен скрытый потенциал, не раскрытый в ходе встречи».

Она отложила перо и посмотрела на лист. Отчёт был готов.

Теперь оставалось только передать его Саре.

А затем — ждать, что Инним сделает дальше.

Как только Сара и Крия скрылись за дверью, Инним ещё несколько секунд смотрела на подписанный протокол, затем отбросила его в сторону и громко позвала:

— Серафина-а!

Серафина появилась почти мгновенно. Похоже, она ждала за дверью всё это время — но делать вид, что она подслушивала, было ниже её достоинства. Поэтому она просто стояла и смотрела на Инним с выражением лица, которое можно было описать как «спокойная паника».

— Госпожа, — осторожно начала она. — Я… заметила, что госпожа Рэвен покинула дворец. Всё прошло… хорошо?

— Хорошо? — Инним спрыгнула с кровати и подошла к ней, сияя. — Это было ЛУЧШЕ, чем хорошо! Сара злилась! Она почти кричала! Она сказала, что сотрёт мой дворец в пустоту!

Серафина побледнела. Её фиолетовые глаза расширились.

— …Она угрожала уничтожить дворец?

— Да! А я сказала ей, что я не хочу исчезать! И что если она начнёт войну, я буду ломать её скалы! И я сказала ей, что она скучная! И что я буду с ней играть!

Серафина закрыла глаза. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы переварить это. Затем она медленно выдохнула.

— Госпожа… Вы сказали госпоже Рэвен, что она скучная, и что Вы будете с ней играть?

— Ну да. А что? Это было смешно.

— Это… — Серафина подбирала слова. — Это не смешно. Это дипломатическая катастрофа.

— Дипломатическая катастрофа? — Инним наклонила голову. — Это звучит как хорошее название для вечеринки.

Серафина открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что это бесполезно. Она просто вздохнула.

— Я подготовлю отчёт о возможных последствиях, госпожа.

— Не надо отчётов, — махнула рукой Инним. — Я иду к Мэлони. Она поймёт.

Серафина замерла.

— Вы идёте к госпоже Миатрисс? Сейчас?

— Ну да. Я хочу рассказать ей, как я напугала Сару. Она оценит.

Серафина смотрела, как Инним направляется к выходу. Ей хотелось сказать что-то вроде «Может, сначала подумать?» или «Госпожа, это не лучшая идея». Но она знала: если Инним что-то решила, её не остановить.

Поэтому она просто сказала:

— Будьте осторожны, госпожа.

— Осторожно? — Инним обернулась через плечо и улыбнулась. — Это скучно!

И она вышла. Серафина осталась одна, глядя на протокол, валяющийся на кровати.

— «Динамичное взаимодействие», — прошептала она. — Какое же это было взаимодействие…

Инним вышла за пределы сектора Эмэрлэн, даже не обернувшись. Фиолетовое свечение осталось позади, но её это не волновало — она шагала вперёд с лёгкостью, которая была возможна только у того, кто никогда не боялся заблудиться.

Серафина стояла у входа во дворец, глядя ей вслед. Она знала, что должна остаться. Здесь были документы. Здесь был протокол. Здесь была её работа.

Но здесь же был сам дворец. Мерцающие стены. Бесхозные предметы, которые перетекали из комнаты в комнату. Провод, который светился сам по себе, хотя его никто не включал.

И тишина. Гулкая, фиолетовая, живая.

Серафина сделала шаг вперёд. Затем ещё один. Затем она побежала.

— Госпожа! Подождите!

Инним остановилась и обернулась. Её челка даже не дрогнула.

— О! Ты тоже идёшь?

— Да, — ровно сказала Серафина, стараясь не показать, что у неё дрожат руки. — Я решила… сопроводить Вас. На случай, если понадобится дипломатическая поддержка.

Инним наклонила голову.

— Дипломатическая поддержка? Ты идёшь, потому что тебе страшно оставаться в этом дворце одной.

Серафина замерла. Её щёки чуть порозовели. Она не ожидала, что Инним поймёт это так точно.

— Я… госпожа…

— Не бойся, — улыбнулась Инним. — Я не буду делать ничего, пока тебя нет. У меня нет на это времени. Я иду к Мэлони.

Серафина выдохнула. Это было… неожиданно мягко. Почти как извинение.

Они пошли дальше вместе. Инним — вперёд, Серафина — чуть позади. Серафина чувствовала, как воздух становится легче с каждым шагом — будто само расстояние от фиолетовых стен делало её спокойнее.

Когда они пересекли границу сектора Миатрисс, воздух изменился. Золотистый свет струился по стенам, и в нём было что-то уютное, что-то, чего Серафина не чувствовала в Эмэрлэн уже давно. Здесь не было хаоса. Здесь был порядок — но не суровый, как в Рэвене, а тёплый, как закат.

— Мы почти пришли! — крикнула Инним.

Серафина шла за ней. Впервые за долгое время она дышала свободнее. И с каждым шагом в её голове тихо звучала одна мысль: «Здесь я могу быть не советницей, а просто Серафиной. Хотя бы на один цикл».

Они вошли в покои Мэлони. Золотой свет струился из стен, бархатные ковры, сладкий запах — настоящий рай для уставшей души.

Инним ворвалась внутрь, не дожидаясь приглашения.

— Мэлони! Я пришла! Я сделала грандиозное дело!

Мэлони сидела на диване с чашкой чая. Она отставила её и улыбнулась с хитринкой.

— Я так и знала, что ты прибежишь после такого визита. Ты выглядишь как ребёнок, который только что разбил чужую вазу и гордится этим.

— Я не разбила вазу! Я напугала Сару! Она сказала, что сотрёт мой дворец в пустоту! А я сказала ей, что она скучная!

Мэлони моргнула. Затем рассмеялась — звонко, искренне, как будто услышала лучшую шутку века.

— Ты… сказала Саре Рэвен, что она скучная? — переспросила она, вытирая слезу. — Инним, это даже лучше, чем я ожидала! Что она ответила?

— Она сказала: «Это не игра». А я сказала: «А мне всё равно!»

Мэлони покачала головой, всё ещё улыбаясь.

— Знаешь, я бы многое отдала, чтобы увидеть её лицо в этот момент. Ты, наверное, единственная во всей Этонимии, кто может сказать Саре «ты скучная» и не быть стёртой в пустоту на месте.

Инним сияла. Она плюхнулась на диван рядом с Мэлони, поджав ноги.

— Это был лучший день в моей жизни!

В этот момент в комнату зашли Серафина и Меея. Серафина выглядела немного напряжённой, но Меея, увидев её, улыбнулась с той тёплой настойчивостью, которую нельзя было игнорировать.

— Серафина! Ты пришла! Как я рада! — Меея подошла к ней и взяла её за руки. — Давай жить дружно и пить чай, хорошо? В этом мире и так слишком много конфликтов.

Серафина смутилась — фиолетовое свечение вокруг неё чуть дрогнуло. Мэлони заметила это и тихо хихикнула, прикрыв рот рукой.

— Меея, ты её смущаешь. Она же из Эмэрлэн. У них нет привычки, чтобы кто-то с ними так… тепло разговаривал.

— А я считаю, что всем нужно тепло, — серьёзно ответила Меея. — Даже советникам. Особенно советникам.

Серафина не знала, куда девать глаза. Меея уже наливала ей чай.

— Меея, ты как ходячий Леопольд, — улыбнулась Мэлони. — «Давайте жить дружно» — это твоя единственная фраза?

— Нет, я ещё говорю: «Не ссорьтесь, это ни к чему хорошему не приведёт», — ответила Меея с абсолютно серьёзным лицом.

Серафина не выдержала и, несмотря на смущение, фыркнула. Мэлони тоже рассмеялась.

— Меея, ты невыносима, — сказала она. — Но я тебя люблю.

Инним смотрела на них, не понимая, почему все смеются, но она тоже улыбалась, потому что здесь никто не боялся её.

— Мэлони, а ты почему смеёшься? Я думала, тысерьёзна в политике.

— Я серьёзная, когда надо, — подмигнула Мэлони. — Но когда моя лучшая подруга называет Сару Рэвен «скучной» — я имею право посмеяться. Это исторический момент.

Они сидели в золотом свете, пили чай, смеялись. На мгновение всё было хорошо. Даже Серафина почувствовала, что её фиолетовое свечение стало спокойнее.

— Мэлони, — сказала Инним. — Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Даже если Сара начнёт войну.

Мэлони мягко улыбнулась.

— Я всегда буду рядом. Даже если Сара начнёт войну. Даже если мир рухнет. Я просто буду сидеть и пить чай. И смотреть, как ты веселишься.

— Это лучший план, — серьёзно сказала Инним. — Чай, война и веселье.

Мэлони поднялась с дивана. Она посмотрела на Инним с той улыбкой, которую та так любила — нежной, но с хитринкой.

— Чудо, нам нужно поговорить. Наедине.

Инним моргнула, затем кивнула, как будто поняла что-то, чего не понимала Серафина.

— Хорошо. Но только если Меея нальёт Серафине ещё чаю. Она выглядит так, будто её только что переехал протокол.

Мэлони тихо рассмеялась и жестом позвала Инним в соседнюю комнату.

Дверь закрылась.

Серафина осталась в золотой комнате одна. Ну, почти одна — Меея стояла рядом с чайником, готовая наливать чай бесконечно.

— Ну что, Серафина, — сказала Меея, протягивая ей чашку. — Давай жить дружно и не думать о протоколах хотя бы один цикл.

Серафина взяла чашку. Она была тёплой, но пальцы у неё всё ещё дрожали.

— У тебя здесь всегда так… мирно? — спросила она.

— Всегда, — ответила Меея. — Когда ты в Миатрисс, ты можешь дышать. Даже если мир вокруг рушится — здесь есть чай.

Серафина сделала глоток. Чай был слишком горячим.

— Он… он нормальный? — спросила она.

— Он идеальный, — серьёзно ответила Меея. — Я завариваю его с любовью. И с картошкой.

Серафина поперхнулась.

— С… картошкой?

— Ну да. — Меея указала на чайник, в котором действительно плавал какой-то странный жёлтый овал. — Это семейный рецепт. Мэлони сказала, что это придаёт чаю характер.

Серафина посмотрела на чайник. Затем на чашку. Затем на Меею.

— Ты… ты серьёзно?

— Полностью. — Меея улыбнулась. — Я никогда не шучу про чай. Только про жизнь.

Серафина не знала, смеяться ей или плакать. Она выбрала смеяться — тихо, почти беззвучно.

— Ты знаешь, я никогда не думала, что буду сидеть в Миатрисс и пить чай с картошкой. Я думала, что буду вечно стоять за спиной госпожи и ждать, пока она не сделает что-то, что заставит меня светиться фиолетовым.

— Смущаться, — поправила Меея. — Ты не краснеешь. Ты светишься фиолетовым. И это красиво.

Серафина чуть не поперхнулась во второй раз.

— Ты… ты всегда так говоришь?

— Всегда. — Меея улыбнулась. — Потому что если не говорить приятные вещи, зачем вообще говорить?

Серафина посмотрела на неё. Меея была серьёзной — но не так, как Крия. Меея была серьёзной с теплотой.

— Вот в Рэвене Крия. Она ходячий протокол. Она бы сказала: «Чай — это неэффективный способ восстановления энергии».

— А я говорю: «Чай — это способ жить», — ответила Меея. — И если Крия когда-нибудь захочет выпить чаю, я заварю его с картошкой. И научу её жить дружно.

Серафина не выдержала и рассмеялась — звонко, впервые за долгое время.

— Ты невыносима.

— Знаю. — Меея подмигнула. — Но это работает.

Они сидели в золотом свете и пили чай с картошкой. Дверь в соседнюю комнату оставалась закрытой — но Серафина почему-то не переживала.

Здесь, с Меей, она могла просто быть. Без протоколов. Без страха. Без фиолетового дворца.

Она допила чай. Затем тихо спросила:

— А что… там? Они говорят о войне?

— Понятия не имею, — честно ответила Меея. — Но я думаю, что если бы это было что-то плохое, Мэлони не улыбалась бы так, как она улыбалась, закрывая дверь.

Серафина задумалась. Затем кивнула.

— Ты права.

— Я всегда права, — серьёзно сказала Меея. — Особенно когда дело касается чая.

— И картошки? — уточнила Серафина.

— И картошки, — подтвердила Меея.

Серафина улыбнулась.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты — это ты.

Меея улыбнулась.

— А ты оставайся собой. Даже если ты светишься фиолетовым. Это красиво.

Серафина допила чай. Её свечение стало мягче. Она всё ещё не знала, о чём говорят Инним и Мэлони. Но впервые за долгое время её это не волновало.

Предзнаменование

Крия вошла в кабинет Сары. Аккуратно, бесшумно — как и положено ходячему протоколу. В руках у неё был лист бумаги, исписанный её идеальным почерком.

Сара сидела за столом, просматривая старые документы. Она подняла взгляд, когда Крия положила отчёт перед ней.

— Готово?

— Да, госпожа. Полный анализ способностей госпожи Инним Эмэрлэн на основе личной встречи и предыдущих наблюдений.

Сара взяла лист. Её глаза пробежались по строкам: базовые способности, возраст, поведение, рекомендации.

Она читала молча, и с каждой секундой её лицо становилось всё холоднее.

— «Демонстрирует базовые способности Этэмелов…», — прочитала она вслух. — «Поведенчески — соответствует ментальному возрасту 10 циклов…», — она подняла взгляд. — Ты серьёзно пишешь «10 циклов» в официальный отчёт? Как будто это нормально?

— Это факт, госпожа.

— Я знаю, что это факт. — Сара отложила лист. — Но когда я читаю это, мне хочется закрыть глаза и перестать существовать.

Крия не изменила выражения лица.

— Если хотите, я могу переписать это как «обладает незрелой эмоциональной структурой, но с высоким уровнем интуиции».

— Это звучит так, будто ты пытаешься продать мне Инним как товар в магазине, — устало сказала Сара.

— Это просто альтернативная формулировка.

Сара вздохнула и продолжила читать. Затем она остановилась на фразе: «Реагирует на угрозу исчезновения эмоционально — вероятно, точка уязвимости».

Она перечитала это несколько раз.

— Ты считаешь, что это её уязвимость? — спросила она.

— Я считаю, что это — единственное, что вызвало у неё паузу. Когда Вы упомянули исчезновение, она перестала улыбаться.

Сара задумалась. Затем она кивнула.

— Возможно. — Она положила отчёт на стол. — Хорошая работа. Как всегда.

— Благодарю, госпожа.

Крия уже собиралась уходить, когда Сара остановила её.

— Подожди. Ты видела её челку?

Крия моргнула.

— Да, госпожа.

— Она не двигалась. Вообще. Даже когда она вставала, даже когда наклонялась. Это… странно.

— Возможно, это её стиль.

— Или это защита, — тихо сказала Сара. — Она прячет глаза. Все Этэмелы носят свои эмоции в глазах. Символы кланов, свечение, страх. А она прячет их за волосами.

Крия на мгновение задумалась.

— Это логично, — сказала она. — Если её уязвимость — исчезновение, она может прятать страх, чтобы никто не использовал его против неё.

— Или она просто боится, что кто-то увидит её настоящей, — сказала Сара. — Её называют «дефектной». Может быть, она сама в это верит.

Крия молчала. В кабинете повисла тишина — тяжёлая, но не враждебная.

— Ты знаешь, что самое смешное? — вдруг сказала Сара, откидываясь на спинку кресла. — Я сижу здесь и анализирую десятилетнего ребёнка, как будто она — угроза номер один во всей Этонимии.

— Она — угроза, госпожа.

— Я знаю. Но я хочу, чтобы ты поняла: я не боюсь её. Я просто хочу быть готова. Если однажды она решит, что мир надоел ей — я должна быть уверена, что у меня есть план.

Крия кивнула.

— Я подготовлю дополнительные варианты, госпожа.

— Хорошо. — Сара посмотрела на отчёт, затем перевела взгляд на пустоту за окном. — Я хочу знать всё. Где она бывает, с кем говорит, что она ест. Всё.

— Приказ принят.

Крия вышла. Сара осталась одна, перечитывая фразу: «Реагирует на угрозу исчезновения эмоционально».

Она не знала, почему это её цепляет. Но что-то в этой фразе говорило ей, что это начало большого, и она была права.

Архив Рэвен не походил на обычные библиотеки. Здесь не было мягких кресел, тёплого света и уютного запаха бумаги. Здесь были только высокие стеллажи из чёрного металла, которые уходили в бесконечность, и холодный, ровный свет, который не давал теней.

Сара стояла у одного из стеллажей, перелистывая стопку отчётов. Крия стояла рядом, готовая записывать любые выводы.

— Здесь записи о её перемещениях за последние пятьдесят циклов, — сказала Сара, не отрываясь от страницы. — В Этонимии она почти не покидала свой сектор. Только несколько визитов к Мэлони и один раз к Мэйн. Всё.

— Это довольно… скучно, — заметила Крия.

— Именно поэтому это подозрительно. — Сара закрыла отчёт. — Если кто-то ведёт себя слишком спокойно в Этонимии, значит, он чем-то занят за её пределами.

Крия заглянула в стопку бумаг.

— Здесь также записи о её способностях. Упоминается, что она может создавать материю, но не указано, насколько это контролируемо.

— Потому что никто не знает, — сказала Сара. — Она не демонстрировала свои способности на собраниях. Она только присылала Серафину.

Крия задумалась.

— Возможно, она просто не хочет, чтобы её видели.

— Или она боится, что кто-то увидит её настоящую. — Сара посмотрела на бесконечные стеллажи. — В любом случае, у меня недостаточно информации.

Она повернулась к Крие.

— Ты знаешь, что мне нужно?

Крия кивнула.

— Вам нужны записи Виттебейн.

— Да. — Сара отложила отчёты. — Мэйн — единственная, кто не заинтересована в этой игре. Она не хочет войны и не хочет мира. Она просто хочет знать. А значит, она могла записывать то, что другие кланы утаили.

— Вы хотите, чтобы я отправилась к ней?

— Я хочу, чтобы ты передала ей письмо. От моего имени. — Сара взяла чистый лист и начала писать, не глядя на Крию. — Я попрошу её разрешить нам доступ к её архивам. Если она согласится, мы сможем узнать то, чего не знают даже Эмэрлэн.

Крия смотрела, как Сара писала. Ровным, строгим почерком, без единой ошибки.

— Когда Вы хотите, чтобы я отправилась?

— Сейчас. — Сара сложила письмо и протянула его Крие. — Иди, как только будешь готова. Мэйн не любит ждать.

Крия взяла письмо. Оно было лёгким, но казалось тяжёлым — как все вещи, которые могли изменить ход истории.

— Я отправлюсь немедленно, госпожа.

Сара кивнула.

— И передай ей: «Я не прошу помощи. Я прошу сотрудничества».

Крия вышла.

Сара осталась одна в холодном свете архива. Она снова открыла отчёт о перемещениях Инним.

— Пятьдесят циклов, — прошептала она. — Почти не выходила за пределы Этонимии. Но это не значит, что она сидела дома. Это значит, что она где-то была.

Она закрыла отчёт и положила его на место.

Впереди был долгий путь к Виттебейн. И если Мэйн согласится — Сара, наконец, получит ответы на вопросы, которые не давали ей покоя.

Крия пересекла границу сектора Виттебейн, и воздух вокруг неё сразу изменился. Вместо строгих чёрных линий Рэвен здесь были зелёные структуры, которые выглядели одновременно как природа и технология.

Она остановилась, чтобы рассмотреть их.

Странные механизмы, похожие на деревья с металлическими ветвями, тянулись вверх, а в их корнях мерцали зелёные огоньки, которые, казалось, работали на энергии самого сектора. Вокруг летали небольшие дроны с прозрачными крыльями, которые, судя по их движению, просто существовали, без конкретной цели.

— Что это за… устройства? — спросила Крия у проходящего мимо слуги.

— Изобретения госпожи Мэйн, — ответил тот, не останавливаясь. — Она создаёт их, когда ей скучно.

Крия посмотрела на дроны, которые парили в воздухе без всякой причины. Она не стала спрашивать, зачем они нужны — потому что, судя по всему, ответ был «просто так».

Она направилась к главному зданию, и, как только она подошла к входу, дверь сама собой открылась.

За дверью стояла Зэйрэн, опершись плечом о стену. Её зелёные волосы были распущены, и она выглядела так, будто ждала Крию уже несколько циклов.

— Ого, — сказала Зэйрэн, с лёгкой усмешкой. — Крия Рэвен снова в гостях. Сначала чай, теперь — официальный визит. Я польщена.

— Это не визит, — ровно сказала Крия. — Я здесь с поручением.

— Поручение? — Зэйрэн приподняла бровь. — Звучит как что-то скучное.

— Это письмо для госпожи Мэйн. От госпожи Рэвен.

Зэйрэн посмотрела на конверт в руках Крии, затем перевела взгляд на её лицо.

— Ты знаешь, что моя госпожа сейчас спит? Она сказала, что «активное слушание отнимает много энергии». Она проснётся, когда ей надоест.

Крия нахмурилась.

— Когда ей… надоест?

— Ну да. — Зэйрэн пожала плечами. — У нас всё по расписанию. Просто расписание выглядит так: «делать, когда хочется».

Крия глубоко вздохнула. Она уже начала привыкать к тому, что все лидеры в Этонимии, кроме Сары, были странными. Но Виттебейн был на шаг впереди по странности.

— Я подожду, — сказала она. — Письмо имеет значение.

— Оно всегда имеет значение, — улыбнулась Зэйрэн. — Но не здесь.

Она отступила в сторону, пропуская Крию внутрь. Внутри было уютно и зелено. Механизмы тихо гудели, напоминая о том, что здесь всё работает по своей прихоти.

— Проходи, — сказала Зэйрэн. — Мэйн проснётся, когда проснётся. А пока мы можем поговорить.

Крия вошла. Она знала, что этот разговор будет странным. Но она уже привыкла.

Крия вошла внутрь, держа письмо в руках так, будто оно могло взорваться в любой момент. Зэйрэн закрыла за ней дверь и, не спрашивая разрешения, плюхнулась в кресло напротив.

— Ну что, Крия, — сказала она, закинув ногу на ногу. — Рассказывайте, что у Вас за поручение. Только, пожалуйста, без протоколов. Я их не перевариваю.

— Это письмо от моей госпожи к госпоже Мэйн, — ровно сказала Крия. — Оно требует немедленного внимания.

Зэйрэн посмотрела на письмо, затем на Крию.

— Немедленного внимания, — повторила она. — Это звучит так, будто у нас пожар.

— Это не пожар. Это вопрос межкланового сотрудничества.

— Ах, сотрудничество. — Зэйрэн кивнула. — Вы знаете, что моя госпожа сейчас отдыхает? Она сказала, что «активное слушание отнимает много энергии». Она проснётся, когда ей надоест спать.

Крия сжала челюсть.

— Я не могу будить госпожу Мэйн. Это будет неуважением к её клану. Но я также не могу игнорировать тот факт, что моя госпожа отправила меня с письмом.

— Вы не можете будить, — серьёзно повторила Зэйрэн. — И Вы не можете ждать, потому что письмо важное. — Она наклонилась вперёд и с абсолютно серьёзным лицом предложила: — Вы хотите, чтобы я выкинула его в мусорку? У нас есть специальная мусорка для важных писем.

Крия замерла. Красное свечение вокруг неё стало ярче — на этот раз это был уже не стыд, а чистая паника.

— Вы не можете выкинуть письмо! Это письмо от моей госпожи!

— А моя госпожа сказала, что если письмо важное, его можно выкинуть, потому что важное всё равно вернётся. — Зэйрэн пожала плечами. — Это её философия.

— Это… это не философия! Это абсурд!

— Абсурд — это тоже философия, — серьёзно сказала Зэйрэн. — Только с юмором.

Крия открыла рот, закрыла его, затем снова открыла. Это было похоже на то, как будто её внутренний протокол дал сбой.

— Я… я должна… — начала она.

— Вы должны подождать? — подсказала Зэйрэн.

— Я должна… я не должна… — Крия замялась, затем резко выдохнула. — Я не знаю, что я должна делать! Это не описано в протоколе!

Зэйрэн выдержала паузу ровно в одну секунду. Затем она расхохоталась. Не тихо, не сдержанно, а громко, от души, утирая выступившие слёзы.

— Вы… Вы не знаете, что делать! — выдавила она сквозь смех. — Ходячий протокол Крия Рэвен не знает, что делать! Это лучший день в моей жизни!

Крия смотрела на неё. Её красное свечение полыхало.

— Вы смеётесь надо мной? — спросила она.

— Над Вами? — Зэйрэн наконец успокоилась, вытирая глаза. — Крия, я смеюсь вместе с Вами. Потому что Ваше замешательство — это самое прекрасное, что я видела за последние циклы.

Крия сжала челюсть.

— Я ценю Вашу… эмоциональную поддержку, — сказала она сквозь зубы. — Но письмо всё ещё ждёт.

— Хорошо, хорошо. — Зэйрэн встала. — Я пойду разбужу Мэйн. Но сначала… — она указала на странный зелёный аппарат в углу, который издавал ритмичные звуки. — Знаете, что это?

Крия посмотрела на аппарат. Он выглядел как помесь чайника и метронома.

— Я понятия не имею, — честно призналась она.

— Это устройство для измерения скуки. Мэйн изобрела его, когда ей было скучно. И она сказала, что если я когда-нибудь встречу этэмела, который не знает, что делать, я должна показать ему этот прибор.

— Зачем?!

— Чтобы он знал, что скука — это измеримая величина. — Зэйрэн подмигнула. — Вы сейчас на уровне семь из десяти.

Крия смотрела на неё с выражением «я хочу исчезнуть».

— Я пойду разбужу Мэйн, — сказала Зэйрэн, направляясь к двери. — А Вы пока посидите. И не трогайте прибор. Он кусается.

— Он… кусается?

— Шучу. — Зэйрэн улыбнулась. — Но технологии Мэйн непредсказуемы. Так что лучше не трогайте.

Она вышла. Крия осталась одна. Она сидела в зелёном кресле, не прикасаясь к странным зелёным аппаратам, и ждала. Она не знала, что делать. И, судя по прибору для измерения скуки, её уровень был уже на восьми.

Зэйрэн вошла в спальню Мэйн. Там было зелено, тихо и пахло сном. Мэйн лежала на кушетке, прикрыв глаза, но, судя по её лицу, она уже проснулась — просто не хотела подавать вида.

— Мэйн, — сказала Зэйрэн. — К тебе пришли. С письмом.

Мэйн не открыла глаз.

— От кого?

— От Сары Рэвен.

Мэйн медленно открыла один глаз.

— От Сары Рэвен? — переспросила она. — Она пишет письма? Я думала, она отправляет только протоколы.

— Это письмо. — Зэйрэн протянула конверт. — И оно выглядит серьёзно.

Мэйн взяла конверт, не вставая. Она открыла его, прочитала несколько строк, затем перевернула лист и прочитала остальное. Всё это время её лицо оставалось безучастным.

— Она хочет доступ к нашим архивам, — сказала Мэйн наконец. — Ей нужна информация об Инним.

— И что ты ответишь?

— Сначала я спрошу: зачем ей это? — Мэйн наконец села, свесив ноги с кушетки. — Сара не из тех, кто ищет знания ради знаний. Она ищет их ради контроля.

— Может, она просто хочет понять, с кем имеет дело.

— Возможно. — Мэйн посмотрела на письмо. — Но если она хочет понять Инним, ей не нужны мои архивы. Ей нужен этэмел, который общался с Инним больше всех. А этот этэмел — не я.

— Кто же?

— Мэлони. — Мэйн пожала плечами. — Но Мэлони не даст ей информацию. Потому что Мэлони — это Мэлони.

Зэйрэн наклонила голову.

— Значит, ты откажешь ей?

— Я не сказала «откажу». Я сказала «спрошу зачем».

Она встала, взяла письмо и направилась к выходу. Зэйрэн пошла за ней.

Когда они вошли в комнату, Крия всё ещё сидела в зелёном кресле, глядя на прибор для измерения скуки. Её красное свечение было спокойным — она взяла себя в руки.

— Госпожа Мэйн, — сказала она, вставая. — Благодарю за то, что согласились принять меня.

— Я не согласилась принять вас. Я просто проснулась. — Мэйн села напротив неё, держа письмо в руках. — Но раз уж я проснулась, я задам вам вопрос.

— Слушаю.

— Зачем госпоже Рэвен нужна информация об Инним? Если она хочет её уничтожить — она может сделать это без моих архивов. Если она хочет её защитить — она может сделать это без моих архивов. Так зачем ей мои архивы?

Крия выдержала паузу. Затем ответила, тщательно подбирая слова:

— Моя госпожа считает, что знание — это единственный способ избежать ошибок. Она не хочет уничтожить Инним и не хочет её защитить. Она хочет понимать.

Мэйн посмотрела на неё несколько секунд. Затем она кивнула.

— Хорошо. Я дам вам доступ.

Крия чуть заметно выдохнула.

— Но при одном условии.

— Каком?

— Мэлони должна дать на это согласие. — Мэйн улыбнулась. — Если она не против того, чтобы её подругу изучали, то и я не против. А если она против — значит, вы ищете не знания, а оружие.

Крия замерла. Это было неожиданно.

— Вы хотите, чтобы я отправилась к госпоже Миатрисс?

— Нет, — ответила Мэйн, потягиваясь. — Я хочу, чтобы вы написали ей письмо. От моего имени. И спросили её.

Крия смотрела на неё. В её голове прокручивались протоколы, но ни один из них не описывал такую ситуацию.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я передам ваше предложение госпоже Рэвен.

— Передавайте. — Мэйн закрыла глаза. — А теперь, если вы не против, я бы хотела ещё немного поспать. Обсуждение архивов — это очень утомительно.

Крия встала. Она знала, что разговор закончен. Она поклонилась и направилась к выходу.

В дверях она остановилась и обернулась.

— Госпожа Мэйн.

— Ммм?

— Ваш прибор для измерения скуки показывает «восемь».

— О, это нормально. — Мэйн не открыла глаз. — Он врет. Я сделала его, когда мне было скучно.

Крия вышла. И на этот раз она даже не пыталась понять, что только что произошло.

Дверь за Крией закрылась. Мэйн не спеша поднялась с кресла, и её лицо, только что безучастное, стало чуть более живым. Она повернулась к Зэйрэн.

— Ну что, — сказала Зэйрэн, скрестив руки на груди. — Ты действительно собираешься дать ей доступ к архивам?

— Если Мэлони согласится — да. Если нет — нет. — Мэйн пожала плечами. — Но это не главное.

— А что главное?

— Главное — то, что Сара вообще ищет информацию об Инним. — Мэйн задумчиво посмотрела на дверь. — Обычно она игнорирует тех, кто ей неинтересен. А Инним она не игнорирует. Значит, скоро что-то произойдёт.

— Что именно?

— Не знаю. — Мэйн зевнула. — Может быть, война. Может быть, временное перемирие. Может быть, Инним сорвётся и уничтожит половину Этонимии. — Она пожала плечами. — Я не умею предсказывать будущее. Я просто чувствую, когда что-то надвигается.

Зэйрэн наклонила голову.

— И как ты это чувствуешь?

— По тому, что Сара начинает шевелиться. — Мэйн села обратно на кушетку. — Когда Сара тихая — всё спокойно. Когда Сара начинает писать письма — значит, скоро гром.

— Ты думаешь, у Инним есть какой-то скрытый дефект? — вдруг спросила Зэйрэн.

Мэйн на мгновение замерла. Затем она медленно ответила:

— У каждого из нас есть дефект. — Она посмотрела на Зэйрэн. — Я знаю свой. Ты знаешь мой. Но мы не знаем дефекты других кланов. Этого не записано нигде. И я думаю, что у Инним он тоже есть. Вопрос только в том, какой.

Зэйрэн задумалась.

— И что ты будешь делать?

— Ничего. — Мэйн закрыла глаза. — Я буду ждать. Если начнётся война — я выберу сторону выгоды. Если перемирие — я выберу сторону выгоды. Если Инним сорвётся — я выберу сторону выгоды. — Она улыбнулась, не открывая глаз. — Я всегда выбираю выгоду.

Зэйрэн тихо рассмеялась.

— Ты невозможна.

— Знаю. — Мэйн уже почти спала. — Именно поэтому я всё ещё жива.

Дипломатичное взаимодействие

Крия вошла в кабинет Сары. Сара стояла у окна, глядя на пустоту Этонимии. Она не обернулась, но Крия знала, что она ждала.

— Я передала письмо, — сказала Крия. — Госпожа Мэйн согласилась дать доступ к архивам — но при условии, что госпожа Мэлони даст на это согласие.

Сара медленно повернулась. Её лицо не выражало эмоций.

— Мэлони?

— Да, госпожа. Госпожа Мэйн считает, что если мы хотим понять Инним, нам нужен тот, кто общался с ней больше всех. А это — Мэлони. И она попросила написать письмо Мэлони от её имени.

Сара на мгновение задумалась. Затем кивнула.

— Разумно. — Она села за стол. — Тогда мы напишем письмо от имени Мэйн. Ты отправишь его как представительница Виттебейн.

Крия моргнула.

— Я буду отправлять письмо от имени госпожи Мэйн?

— Да. — Сара взяла чистый лист. — Мэлони не доверяет мне, но она доверяет Мэйн. А Мэйн не стала бы просить её о чём-то без причины. Это увеличит наши шансы.

Сара начала писать. Не торопясь, тщательно подбирая слова.

Через несколько минут она протянула лист Крие.

— Прочитай.

Крия взяла лист и прочитала вслух:

«Уважаемая госпожа Мэлони Миатрисс,

Я, Мэйн Виттебейн, обращаюсь к Вам с просьбой. Мне стало известно, что госпожа Рэвен интересуется историей взаимодействий между кланами, и я считаю, что Ваш взгляд на ситуацию может быть полезен для всех нас. Если Вы согласны, я буду рада предоставить Вам доступ к моим архивам в обмен на Ваши наблюдения за госпожой Инним Эмэрлэн.

Я понимаю, что это необычная просьба, но я уверена, что вместе мы сможем лучше понять то, что происходит между кланами.

С уважением,

Мэйн Виттебейн»

Крия дочитала письмо и посмотрела на Сару.

— Оно звучит… как письмо от Мэйн, — сказала она. — Но Вы уверены, что она не будет против?

— Мэйн не будет против. — Сара улыбнулась. — Она сказала, что ищет выгоду. А выгода — это когда информация циркулирует между кланами. Она получит доступ к наблюдениям Мэлони, а мы получим доступ к её архивам. Это выгодно всем.

Крия смотрела на письмо. Оно было идеальным — сдержанным, серьёзным и достаточно тёплым, чтобы Мэлони согласилась.

— Я передам его, госпожа.

— Хорошо. — Сара кивнула. — И помни: Мэлони — не Мэйн. Она не ищет выгоды. Она ищет правду. Говори с ней честно.

Крия вышла.

Сара осталась одна. Она посмотрела на черновик письма, который она написала от имени Мэйн, и задумалась.

— Мэйн, — прошептала она. — Ты думаешь, что я просто ищу информацию? Ты ошибаешься. Инним — это угроза. А угрозы нужно изучать, чтобы знать, как их остановить.

Она отложила черновик в сторону и посмотрела на пустоту за окном.

— Крия скоро вернётся. И тогда я узнаю, что знает Мэлони. А затем я решу, что делать дальше.

Золотой свет струился из стен, когда Инним и Мэлони сидели друг напротив друга в небольшой комнате, где не было ничего, кроме мягких подушек и чайника, который, казалось, никогда не остывал. Инним поджала ноги под себя и смотрела на Мэлони с тем выражением лица, которое она показывала только ей: расслабленным, беззаботным, почти детским.

— Мэлони, ты хотела поговорить. Я пришла. Говори.

Мэлони взяла чашку, но не сделала глотка. Она посмотрела на Инним серьёзно.

— Инним, я хочу поговорить о Саре.

Инним наклонила голову.

— О Саре? Я уже говорила тебе — она скучная. Зачем ещё говорить о ней?

— Потому что она может объявить войну. — Мэлони поставила чашку на стол. — Она не сказала этого вслух, но я чувствую. Она ходит по секторам, пишет письма, ищет информацию. Это не похоже на Сару, которая просто ждёт. Это похоже на Сару, которая готовится.

Инним на секунду замерла, но затем её лицо снова озарилось улыбкой.

— Война? Это же звучит как приключение! Мы будем летать по измерениям, бросаться друг в друга камнями, и всё будет очень громко!

Мэлони вздохнула. Она уже знала, что Инним так отреагирует.

— Инним, война — это не приключение. Это когда кто-то исчезает. Это когда кто-то не возвращается.

Инним замерла. Улыбка на её лице исчезла.

— Исчезает? Как я могу исчезнуть? Ты же сказала, что вылечишь меня.

— Я вылечу тебя, если смогу. — Мэлони посмотрела ей прямо в глаза. — Но если Сара нанесёт удар до того, как я доберусь до тебя, я не успею. И тогда ты можешь исчезнуть. По-настоящему.

Инним смотрела на неё. Мэлони видела, как за её челкой что-то дрогнуло. Она не могла видеть глаз, но знала: Инним испугалась.

— Ты хочешь сказать, что я могу не вернуться?

— Да. — Мэлони ответила честно. — Если Сара решит ударить первой, я не успею. Поэтому я прошу тебя: когда ты будешь в своём секторе, когда ты будешь гулять по измерениям — хотя бы немного думай о том, что можешь не вернуться.

Инним молчала. Она смотрела на чай в своей чашке, затем на свои руки, затем на стены золотого сектора.

— Я… не думала, что это так серьёзно, — сказала она тихо. — Я думала, это просто игра.

— Я знаю. — Мэлони мягко улыбнулась. — Поэтому я и говорю тебе об этом сейчас. Не для того, чтобы ты боялась. А для того, чтобы ты была готова.

Инним подняла голову. Её голос стал чуть более обычным.

— Хорошо. Я постараюсь быть готовой. Но я не обещаю, что у меня получится.

— Я и не прошу обещаний. — Мэлони протянула руку и коснулась её ладони. — Я прошу только то, чтобы ты помнила: если что-то пойдёт не так, я буду рядом.

Инним смотрела на её руку, затем на лицо. И она улыбнулась — той улыбкой, которой она улыбалась только Мэлони.

— Ты — лучшая.

— Мэлони улыбнулась. — Теперь допивай чай, а потом мы придумаем, что делать дальше.

— Спасибо, что сказала мне правду, — сказала Инним, ставя пустую чашку на стол. — Даже если я не до конца поняла, что такое война.

Мэлони улыбнулась, но в её глазах всё ещё была лёгкая тревога.

— Ты запомнила главное: если что-то пойдёт не так, я буду рядом. Остальное не важно.

Инним поднялась с подушек и потянулась, как кошка, которая только что проснулась после долгого сна.

— Тогда я пошла. Мне нужно забрать Серафину.

Мэлони наклонила голову.

— Забрать Серафину?

— Ну да. Я оставила её с Меей. Она, наверное, уже выпила весь чай и теперь боится идти обратно в мой дворец.

Мэлони тихо рассмеялась. Она знала, что Инним шутит, но знала и то, что в каждой шутке есть доля правды.

— Передай ей, что если она захочет остаться — она всегда может прийти к нам.

— Передам. Но только если она пообещает не приносить с собой протоколы.

Мэлони фыркнула.

— Иди уже.

Инним вышла, даже не обернувшись.

Инним нашла Серафину в той же комнате, где оставила её. Серафина сидела на диване, держа в руках пустую чашку. Меея стояла рядом, готовая налить ей ещё чаю, но, судя по всему, Серафина уже не могла больше пить.

— Ну что, ты готова? — спросила Инним, появляясь в дверях.

Серафина подняла взгляд. Она выглядела заметно спокойнее, чем когда они пришли.

— Да, госпожа. Готова.

— Тогда пошли. У нас есть дела. Я, правда, не знаю какие, но у нас точно есть дела.

Серафина встала. Она повернулась к Меее и кивнула.

— Спасибо за чай. И за картошку.

— Всегда пожалуйста. — Меея улыбнулась. — Если захочешь ещё, просто приходи. Мы всегда рады.

Серафина вышла следом за Инним. Когда они пересекали границу сектора Миатрисс, она почувствовала, как золотой свет медленно угасает, уступая место фиолетовому.

— Ну как, — спросила Инним, не оборачиваясь. — Тебе понравилось у Мэлони?

— Да, госпожа. Там было… очень спокойно.

— Спокойно — это скучно. Но если тебе нравится — мы можем приходить ещё.

Серафина чуть заметно улыбнулась.

— Спасибо, госпожа.

— Не за что. Ты — моя советница. А советники должны иногда отдыхать. Иначе они перестают быть полезными.

Серафина не знала, шутит она или говорит серьёзно. Но в этот момент ей было всё равно.

Инним и Серафина пересекли границу сектора Миатрисс. Золотой свет остался за спиной, и они шагнули в нейтральную пустоту Этонимии — холодную, беззвёздную, бесконечную.

Серафина уже открыла рот, чтобы спросить, куда они идут дальше, но Инним щелкнула пальцами — и пространство вокруг них исказилось на мгновение, словно кто-то сложил реальность пополам.

Через секунду они уже стояли в холле дворца Эмэрлэн. Фиолетовые стены, привычный беспорядок, провод, который светился сам по себе.

— Вот мы и дома! — объявила Инним, даже не обернувшись.

Серафина моргнула. Она не успела даже заметить, как они переместились. Она только почувствовала, как тёплый золотой свет сменился холодным фиолетовым.

— Я… даже не заметила, госпожа.

— Это потому что я хорошая, — ответила Инним. — А теперь иди отдыхай. Мне нужно кое-что придумать.

Инним уже скрылась в глубине дворца, а Серафина всё ещё стояла в холле. Она смотрела на светящийся провод, и понимала, что спокойствие закончилось.

Она сделала шаг в направлении своих покоев, но остановилась. Она чувствовала, как фиолетовый свет вокруг неё стал чуть гуще — не от смущения, а от тихого страха, который жил в ней всё это время.

Она боялась не того, что Инним ударит её. Инним не была жестокой. Но она была непредсказуемой. А непредсказуемость для Серафины была страшнее любой угрозы. Потому что она никогда не знала, что Инним сделает в следующий момент. Может, она засмеётся. Может, она решит переписать законы физики. Или, может, она просто исчезнет, и Серафина останется одна в этом хаотичном дворце.

Она перевела дыхание и пошла к себе. Она не знала, что делать дальше — но она знала, что если что-то случится, она будет стоять позади Инним. Потому что это была её работа. А страх — это просто эмоция.

Крия вошла в сектор Миатрисс. Золотой свет струился по стенам, воздух был мягким и тёплым. Она шла к покоям госпожи Мэлони, держа в руках письмо от имени госпожи Мэйн.

Когда она подошла к дверям, они были открыты. Внутри было пусто, но на столе стояли две пустые чашки и чайник, который тихо напевал какую-то мелодию.

Крия замерла у входа.

— Есть здесь кто-нибудь? — спросила она строго.

Из глубины комнаты раздался шорох. Затем появилась Меея — с улыбкой, которая могла бы растопить даже самый холодный протокол.

— А, Крия! Проходите, проходите. Давайте жить дружно!

Крия не шелохнулась.

— Я не войду без приглашения госпожи Мэлони.

— Госпожи Мэлони сейчас нет, но я — её советница, и я приглашаю Вас. Садитесь.

Крия посмотрела на кресло, как будто оно могло укусить её.

— Я предпочитаю стоять.

— Ну, как хотите. — Меея пожала плечами и налила чай из чайника. — У нас тут чайник, кстати, поёт. Это нормально. Он всегда так делает. Он думает, что он оперный певец.

Крия посмотрела на чайник. Он действительно издавал тихую, мелодичную трель.

— Он… он поёт?

— Да. — Меея кивнула с абсолютно серьёзным лицом. — Он поёт, когда ему грустно. А ему часто грустно, потому что он хочет быть звездой. Я пытаюсь объяснить ему, что он — чайник, но он не слушает.

Крия смотрела на Меею. Затем на чайник. Затем снова на Меею.

— Это… это необычно.

— Всё в порядке. Это просто чайник с амбициями. — Меея подвинула чашку к Крие. — Так что привело Вас в наш золотой сектор?

Крия выдержала идеально ровную паузу.

— Я принесла письмо от госпожи Мэйн для госпожи Мэлони. — Она протянула конверт.

Меея взяла письмо, но не открыла его.

— Письмо от госпожи Мэйн? — переспросила она. — Но если письмо от госпожи Мэйн, почему его принесли Вы, а не Зэйрэн? Вы же не из одного сектора.

— Это… дипломатическое решение, — сказала Крия.

— Дипломатическое решение, — повторила Меея. — Это звучит как «я не хочу говорить правду, но придумаю красивое слово».

Крия не ответила. Её красное свечение оставалось ровным.

— Я пришла как представитель госпожи Мэйн, — сказала она.

— Ах, понятно. — Меея кивнула. — Но давайте я спрошу прямо: Вы пришли от имени госпожи Мэйн или от имени госпожи Сары?

Крия замерла. Она не ожидала, что вопрос будет задан так прямо.

— Я… я пришла как представитель госпожи Мэйн, — повторила она. — Но письмо связано с интересами нескольких кланов.

— О, интересы! — Меея хлопнула в ладоши. — Интересы — это всегда весело! И знаете, что я думаю? Я думаю, что если бы все просто жили дружно, этих писем не нужно было бы писать.

Крия смотрела на неё, не зная, как реагировать.

— Вы предлагаете мне передать это госпоже Мэлони?

— Нет! — Меея покачала головой. — Я предлагаю Вам подписать вот это.

Она вытащила из кармана сложенный лист бумаги и развернула его. На нём было написано: «Договор о дружбе между Этэмелами» — и ниже список из десяти пунктов, которые начинались со слов «Жить дружно — это…»

Крия смотрела на лист.

— Что это?

— Это договор о дружбе! Я написала его сегодня утром, когда мне было скучно.

— Вы… вы написали договор о дружбе? — Крия не могла скрыть удивление.

— Да. — Меея гордо кивнула. — Пункт первый: «Все Этэмелы должны жить дружно, даже если они не хотят». Пункт второй: «Если кто-то не хочет жить дружно, ему нужно налить чаю и объяснить, что это некрасиво».

Крия смотрела на Меею с выражением лица, которое можно было описать как «я не знаю, что делать, но я восхищена масштабом абсурда».

— Я… я передам это госпоже Саре, — сказала она наконец.

— Отлично! — Меея спрятала договор обратно в карман. — А пока я передам письмо госпоже Мэлони, когда она вернётся. А Вы… можете постоять. Если хотите.

Крия кивнула. Она не села. Но она хотя бы сделала шаг внутрь.

А чайник в углу всё ещё напевал свою грустную оперную арию.

Крия стояла у входа в покои Мэлони уже почти полцикла, когда в коридоре раздались лёгкие шаги. Золотой свет колыхнулся, и в дверях появилась Мэлони.

Она была всё ещё в своём золотом платье, но теперь — с лёгкой усталостью в глазах. Она посмотрела на Крию, затем на Меею, которая сидела в углу и читала свой «Договор о дружбе», затем снова на Крию.

— Крия? — сказала Мэлони с лёгким удивлением. — Вы здесь? Я не ожидала Вас увидеть так скоро.

— Госпожа Мэлони, — Крия слегка поклонилась. — Я принесла письмо от госпожи Мэйн. Меея любезно согласилась подождать со мной.

Мэлони перевела взгляд на Меею.

— Меея, что ты ей сказала?

— Я сказала, что мы должны жить дружно, и показала ей договор о дружбе, который я написала сегодня утром. Она ещё не подписала, но я думаю, она подумает.

Крия сжала челюсть. Мэлони, кажется, едва сдержала улыбку.

— Меея, оставь нас. Мне нужно поговорить с Крией наедине.

Меея встала, подмигнула Крие и вышла, даже не взглянув на дверь, будто она всегда знала, что её позовут.

Когда дверь закрылась, Мэлони жестом указала на кресло.

— Садитесь, пожалуйста.

Крия посмотрела на кресло. Затем — на Мэлони.

— Я предпочитаю стоять.

— Тогда стойте. — Мэлони не стала спорить. Она взяла письмо со стола и открыла его. Её глаза пробежались по строкам.

Она читала молча, и с каждой секундой её лицо становилось всё более задумчивым.

Затем она подняла взгляд.

— Это письмо от Мэйн, — сказала она. — Но это не её почерк.

Крия замерла. Её красное свечение на мгновение дрогнуло.

— Прошу прощения, госпожа?

— Я сказала: это письмо от имени Мэйн, но почерк — не её. — Мэлони аккуратно сложила письмо обратно. — Мэйн пишет размашисто, как будто ей лень выводить буквы. Это письмо написано аккуратно, строго — как будто его писал кто-то, кто боится ошибиться.

Крия стояла неподвижно. Она открыла рот, чтобы ответить, но ничего не пришло в голову. Её взгляд застыл на точке. Затем она автоматически произнесла:

— «В соответствии с разделом 3, пункт 12: при обнаружении несоответствия в официальных документах, требуется дополнительная проверка».

Мэлони на мгновение замерла. Затем её бровь медленно поползла вверх.

— Вы… Вы только что процитировали протокол?

Крия моргнула. Она, кажется, сама не поняла, что сказала.

— Я… прошу прощения. Это был рефлекс.

— Рефлекс, — повторила Мэлони с явным интересом. — Это… необычно.

— Мне очень жаль, госпожа.

— Не нужно извиняться. — Мэлони улыбнулась. — Это просто смешно. Но давайте вернёмся к письму.

Она положила письмо на стол и посмотрела на Крию.

— Я могу предположить, что это письмо было написано не Мэйн, а кем-то, кто очень хотел, чтобы оно выглядело как письмо от Мэйн. Может быть, госпожой Сарой?

Крия замерла. Она не знала, как ответить. Её рот открылся снова.

— «В соответствии с пунктом 7-А: если советник не может дать прямой ответ, он обязан сохранять нейтралитет до получения дальнейших инструкций».

Мэлони смотрела на неё. Улыбка на её лице становилась всё шире.

— Крия, Вы сейчас делаете это намеренно?

— Нет, госпожа! — Крия покраснела — но цветом Рэвен, а не румянцем. — Это просто… случается. Когда я не знаю, что ответить, мой разум автоматически цитирует протоколы.

— Вы цитируете протоколы, когда не знаете, что ответить? — Мэлони подошла ближе. — Это… очаровательно.

— Это не очаровательно. Это профессиональная деформация.

Мэлони тихо рассмеялась. Затем она положила письмо обратно на стол.

— Хорошо. Я скажу Вам, что я думаю. Я думаю, что Сара хочет узнать об Инним как можно больше. И она использует Мэйн как посредника, потому что знает, что я не доверяю ей. Но я доверяю Вам.

Крия подняла взгляд.

— Вы… доверяете мне?

— Да. — Мэлони улыбнулась. — Потому что Вы не пытались врать. Вы сказали правду, даже когда это было неудобно. Это редкость.

Крия не знала, что сказать. Она чувствовала, как её красное свечение стало мягче. Она открыла рот, но вместо ответа из неё вылетело:

— «Протокол 4-Б: выражение благодарности должно быть кратким и профессиональным. Спасибо».

Мэлони рассмеялась — звонко, от души.

— Вы невероятны.

— Я… я передам это госпоже Саре, — сказала Крия, пытаясь вернуть себе достоинство.

— Передайте. — Мэлони кивнула. — И передайте ей, что я согласна встретиться, если она хочет. Но только если она придёт лично. И без посредников.

Крия кивнула.

— Я передам.

Она развернулась и направилась к выходу.

— И Крия, — окликнула её Мэлони, когда она уже была у двери.

— Да, госпожа?

— Передайте Саре, что если она хочет поговорить о мире, я готова. Но если она хочет поговорить о войне — я не её советница.

Крия вышла. Её голова всё ещё гудела от абсурда, который только что произошёл.

Мэлони осталась одна. Она посмотрела на письмо, затем — на чайник, который всё ещё напевал что-то грустное в углу.

— Чайник, — сказала она тихо. — Я думаю, скоро будет интересно.

Чайник запел чуть громче, будто соглашаясь.

Тем временем Инним лежала на своей сиреневой кровати. Дворец Эмэрлэн был тих. Серафина ушла в свои покои. Мэлони осталась в золотом секторе. Сара где-то писала письма. Мэйн спала. А Инним лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, где мерцали фиолетовые узоры.

Она думала.

Она редко думала. Обычно она просто делала. Но сегодня было слишком много событий. Сара. Война. Мэлони. «Исчезновение». Она слышала эти слова, но только сейчас, в тишине, они начали складываться в картинку.

Она попыталась представить, как выглядит война. Она попыталась представить, как выглядит исчезновение. У неё не получалось. Но она чувствовала, что это что-то тяжёлое. Что-то, что нельзя просто переиграть.

Она подняла руку и посмотрела на свои пальцы.

— Если Сара начнёт войну… — прошептала она. — …я просто сломаю всё.

Она сжала руку в кулак.

И в этот момент пространство вокруг неё исказилось.

Сначала по стене пробежала волна цветных помех — резкие вспышки фиолетового, зелёного и синего, которые наложились друг на друга, как старый телевизионный сигнал. Стена задрожала, её края поплыли, и на мгновение Инним показалось, что комната сходит с ума.

Затем, спустя несколько секунд, помехи исчезли — и вместе с ними исчезла часть стены.

На её месте осталась чёрная, беззвёздная пустота. Тонкая, почти невидимая, но она была. Края этой пустоты слегка мерцали — слабый глитч, о который можно было пораниться, если провести рукой.

Инним замерла.

Она смотрела на пустоту в своей стене. Затем медленно перевела взгляд на свою руку.

— Я… я не хотела, — прошептала она.

Она попыталась представить стену обратно. Она мысленно сказала ей: «Вернись». Но ничего не произошло. Пустота осталась на месте. Она смотрела на Инним, и та смотрела на неё.

Инним испугалась.

Она резко отодвинулась от края кровати, подтянула колени к груди и натянула одеяло на голову. Сиреневое, мягкое, бесконечно уютное. Оно скрыло её от пустоты, от стены, от всего, что она только что сделала.

— Всё в порядке, — сказала она себе под одеялом голосом, который звучал совсем по-детски. — Ничего не было. Я просто спала. Мне приснился странный сон.

Она лежала под одеялом, не шевелясь. Она ждала, пока глитч перестанет казаться реальным.

А за стеной, в чёрной пустоте, не было ни звука.

Только тишина.

И её дыхание.

Собрание во славу порядка

Крия вошла в кабинет Сары. Сара сидела за столом, просматривая старые записи. Она не подняла взгляда, но Крия знала: она ждала.

— Я вернулась, — сказала Крия.

Сара отложила записи и посмотрела на неё.

— Что сказала Мэлони?

Крия выдержала идеально ровную паузу. Затем она начала пересказ — сжато, без эмоций, как и положено ходячему протоколу.

— Она знает, что письмо было не от Мэйн. Она сказала, что согласна встретиться лично, но без посредников.

Сара кивнула.

— Это логично.

— И ещё, госпожа. — Крия чуть помедлила. — Меея, советница Мэлони, вручила мне этот документ.

Она положила на стол сложенный лист бумаги.

Сара взяла его, развернула и прочитала.

«Договор о дружбе между Этэмелами». Пункт первый: «Все Этэмелы должны жить дружно, даже если они не хотят». Пункт второй: «Если кто-то не хочет жить дружно, ему нужно налить чаю и объяснить, что это некрасиво».

Сара читала молча. Её лицо не выражало эмоций. Крия уже приготовилась к тому, что сейчас последует — но Сара просто перевернула лист и прочитала остальное.

Затем она аккуратно сложила договор, положила его на стол и подняла взгляд на Крию.

— Это шутка?

— Меея сказала, что написала это сегодня утром, когда ей было скучно.

— «Жить дружно», — повторила Сара, и в её голосе послышался металл. — Она предлагает мне жить дружно с Инним.

— Это… не буквально, госпожа.

— Я знаю, что это не буквально. — Сара отодвинула договор в сторону. — Но это показатель того, как Миатрисс видят ситуацию. Они считают, что это можно решить чаем и хорошими намерениями.

— А Вы считаете иначе?

— Я считаю, что угрозы не решаются чаем. — Сара посмотрела на договор, затем перевела взгляд на Крию. — Передай Меее, что я ценю её попытку. Но если она хочет мира, ей нужно сначала убедиться, что Инним не представляет угрозы. А пока я не в этом уверена.

— Я передам.

Сара откинулась на спинку кресла. Затем она сказала, чуть тише:

— И ещё. Пока ты была в Миатрисс, я получила сообщение из нижних кланов.

Крия наклонила голову.

— От кого?

— От Ниара. — Сара подняла взгляд. — Там говорят, что Мирари начала собирать последователей. И она создала культ. Мой культ. Она называет меня «Богиней Порядка».

Крия замерла. Её красное свечение на мгновение дрогнуло.

— Она… создала культ?

— Да. И, судя по всему, она уже успела обратить в свою веру советницу Цинари. — Сара посмотрела на Крию. — Я хочу, чтобы ты разобралась с этим. Узнай, насколько это серьёзно. И если культ угрожает стабильности — останови его.

Крия кивнула.

— Я отправлюсь в сектор Ниара, госпожа.

— Хорошо. — Сара кивнула. — И будь осторожна. Мирари… экзальтированная. Она может воспринять твой визит как благословение.

Крия поклонилась и вышла.

Зал собраний нижних кланов находился в нейтральной зоне — между секторами Брэйн и Зэви. Это было единственное место, где лидеры нижних кланов могли встречаться без страха быть заметными верхними.

Сегодня здесь было шумно. Гретта (клан Брэйн, оранжевый) сидела с прямой спиной. Рядом с ней стояла Сейра — молчаливая, как всегда. Ленера (клан Зэви, розовый) сидела напротив, поправляя своё платье. Винте (клан Фирени, синий) развалился в углу с Цием — своим советником, который крутил колоду карт. Форий (клан Градит, бирюзовый) стоял у стены со скрещёнными руками.

И Мирари (клан Ниара, бордовый/белый) — та, кто собрала всех. Рядом с ней стояла Цинари, сжимая свиток с цитатами.

— Я собрала вас не для того, чтобы обсуждать ресурсы, — сказала Мирари. — Я собрала вас, потому что я знаю: скоро будет война.

Гретта наклонила голову.

— Откуда вы это знаете, госпожа Мирари?

— Мы следили за верхними кланами, — ответила Мирари с абсолютно серьёзным лицом. — Крия Рэвен ходила в Виттебейн, потом в Миатрисс. Госпожа Сара Рэвен пишет письма. Это не похоже на мир.

Гретта нахмурилась. Её оранжевое свечение стало чуть ярче.

— Следили? Прошу прощения, госпожа Мирари, но это нарушает все известные мне протоколы. Если госпожа Сара узнает, что мы следим за ней, она может воспринять это как угрозу и объявить войну нам.

Мирари замерла. Её бордовое свечение на мгновение дрогнуло, а затем стало значительно ярче.

— Протоколы, — повторила Мирари, и её голос стал ниже, почти шипящим. — Госпожа Сара Рэвен всегда соблюдает протоколы. Она — живое воплощение порядка. И если я следую её примеру, значит, я тоже следую протоколам. Мои действия — это не нарушение. Это осведомлённость.

Гретта сжала челюсть. Она не ожидала, что Мирари отреагирует так остро.

— Я не утверждаю, что это протокольно, госпожа Гретта, — продолжила Мирари, беря себя в руки. — Я утверждаю, что это необходимо. Безопасность клана Ниара требует осведомлённости.

Винте поднял руку.

— Госпожа Мирари, вы что, следили за госпожой Сарой Рэвен?

— Это называется наблюдение, — сказала Мирари.

— Наблюдение, — повторил Винте. — Это звучит как «слежка», только с более дорогим названием.

— Я обеспечиваю безопасность моего клана, — холодно ответила Мирари.

— А я думал, вы просто фанатеете от госпожи Сары Рэвен. Ну знаете, как те, кто вешает портреты и жжёт свечи.

— Я не фанатею. Я почитаю.

— А какая разница? — пожал плечами Винте. — Звучит одинаково.

Гретта закрыла глаза. Форий отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

Мирари сделала глубокий вдох. Затем она обвела взглядом зал и сказала:

— Я не прошу вас становиться фанатиками. Я прошу вас подумать. Если война начнётся и вы останетесь нейтральными — вас сметут. А если вы встанете на сторону госпожи Сары — у вас будет шанс выжить.

Гретта покачала головой.

— Я понимаю вашу тревогу, госпожа Мирари. Но клан Брэйн не может встать на чью-либо сторону без официального мандата. Мы — дипломаты. Мы должны сохранять нейтралитет.

Ленера вздохнула, поправляя платье.

— Ой, Гретта, вечно ты со своим нейтралитетом! Мне, например, всё равно, кто победит. Главное, чтобы на войне было красиво. Я уже придумала: если победит Сара — я надену красное. А если Инним — фиолетовое. Я буду выглядеть великолепно в любом случае!

Форий скрестил руки.

— Война — это не повод менять гардероб, госпожа Ленера. Это угроза стабильности. И если госпожа Сара действительно готовится к войне — это её ответственность. Мы не должны вмешиваться, пока нас не попросят.

Винте лениво поднял карту и посмотрел на неё.

— А я думаю так: если госпожа Мирари так уверена, что война будет — может, ей просто стоит пойти и спросить госпожу Сару, что та думает? Вместо того чтобы собирать нас и пугать.

Мирари посмотрела на Винте с холодным прищуром.

— Госпожа Сара Рэвен не обязана отчитываться перед нижними кланами.

— Значит, и мы не обязаны вставать на её сторону, — улыбнулся Винте. — Это называется взаимность. Так, кажется, написано в одном из твоих свитков?

Цинари в ужасе посмотрела на Винте. Мирари сжала челюсть.

— Я не говорю, что вы должны решить сегодня, — сказала она. — Я просто хочу, чтобы вы знали: когда война начнётся, клан Ниара будет с Рэвен. И если вы хотите выжить — вы будете на той же стороне.

Она встала и вышла. Цинари последовала за ней.

В зале повисла тишина. Затем Винте поднял карту и сказал:

— Знаете, что я думаю? Я думаю, что госпожа Мирари просто хочет, чтобы госпожа Сара на неё посмотрела. А война — это просто повод.

— Это самая глупая теория заговора, которую я слышал, — ответил Ций.

— Но она самая смешная, — улыбнулся Винте.

Гретта поднялась и посмотрела на выход.

— Есть ли у кого-то ещё что сказать? — спросила она.

Ленера пожала плечами. Форий покачал головой. Винте развёл руками.

— Тогда собрание окончено. Мы будем ждать.

Зал опустел. Никто не знал, что будет дальше.

Но все знали: что-то будет.

Лидер клана Брэйн и советница вышли из зала и остановились в пустом коридоре. Гретта смотрела прямо перед собой, а Сейра стояла рядом, готовая записать всё, что она скажет.

— Она серьёзно? — спросила Гретта.

— Более чем, — ответила Сейра. — Я видела её глаза. Она не шутит.

Гретта вздохнула.

— Если война начнётся, мы не сможем остаться в стороне. Но если мы встанем на сторону Сары — мы потеряем дипломатический статус. А если мы встанем на сторону Инним — мы потеряем всё.

— Что вы предлагаете, госпожа?

Гретта задумалась на мгновение.

— Я предлагаю ждать. И наблюдать. Если война начнётся — мы будем выбирать не сторону, а момент, когда вступить.

— Это… стратегично.

— Это необходимо. — Гретта развернулась. — Иди. Запиши всё, что было сказано. Нам понадобится этот отчёт.

Сейра кивнула и последовала за ней./

Ленера стояла перед зеркалом, примеряя розовое платье. Рения стояла за её спиной, держа в руках стопку документов.

— Госпожа Ленера, — сказала Рения. — Я подготовила отчёт о возможных последствиях войны для нашего клана.

— Отчёт? — Ленера даже не обернулась. — Ой, Рения, ну какая война? Это просто слухи. Мирари просто хочет внимания.

— Но если слухи окажутся правдой, госпожа?

— Тогда я надену что-нибудь красное и буду выглядеть красиво. — Ленера улыбнулась своему отражению. — А ты пока… займись отчётом.

— Я всегда занимаюсь отчётами, госпожа, — тихо сказала Рения. — Это моя работа.

— И ты делаешь её идеально, — ответила Ленера. — Поэтому я тебя и держу./

Винте сидел на полу, раскинув карты веером. Ций сидел напротив, и оба выглядели так, будто собрались на вечернюю игру, а не на серьёзный разговор.

— Ций, — сказал Винте. — Как ты думаешь, кто выиграет войну?

— Я не думаю, что война вообще начнётся, — пожал плечами Ций. — Это всё слова Мирари.

— А если начнётся? — Винте с интересом посмотрел на него.

— Тогда это будет самая большая игра в нашей жизни. — Ций улыбнулся, и в его улыбке было что-то предвкушающее. — Мы будем сидеть в первом ряду и смотреть, как они друг друга выносят.

— Я так и знал, что ты это скажешь! — Винте хлопнул его по плечу. — Мы будем ставить на них и делать ставки! Представь: Сара против Инним — это же самое грандиозное шоу за последние циклы!

— Ты ставишь на Инним? — уточнил Ций.

— Конечно! Она непредсказуема. А непредсказуемость — это всегда весело! — Винте подмигнул. — И даже если она проиграет, мы хотя бы посмеёмся!

Ций тихо рассмеялся.

— Ты невозможен.

— Знаю. Поэтому мы и друзья. — Винте перетасовал карты. — Идём, сыграем партию. Пока Мирари готовит армию, мы подготовим стратегию побега.

— И ставки, — добавил Ций.

— И ставки.

Они вышли из комнаты, смеясь, как будто не было никакой войны./

Форий стоял у окна, глядя на бирюзовое небо. Вари стоял рядом, держа в руках чашку чая.

— Господин Форий, — сказал Вари. — Вы выглядите обеспокоенным.

— Я обеспокоен, — признался Форий. — Мирари не из тех, кто говорит просто так. Если она говорит о войне — значит, она действительно что-то видела. И я чувствую то же самое.

— Вы думаете, нам стоит встать на чью-либо сторону?

— Нет, — покачал головой Форий. — Пока нет. Но я чувствую, что война приближается. Вопрос только в том, когда она начнётся.

— Тогда мы будем ждать.

— Да, — кивнул Форий. — Мы будем ждать и наблюдать. А когда война начнётся — мы будем действовать по ситуации. Но мы не будем прыгать в первую же яму, которую нам покажут.

— Разумно, господин./

Мирари стояла перед статуей Сары. Цинари стояла рядом, сжимая свиток.

— Они не понимают, — сказала Мирари. — Они думают, что я просто фанатею.

— Я верю в вас, госпожа, — ответила Цинари. — Я верю, что вы видите то, чего не видят они.

— Я вижу. — Мирари повернулась к Цинари. — Я вижу, что война неизбежна. И я вижу, что госпожа Сара Рэвен — единственная, кто сможет защитить нас. Если они не хотят вставать на её сторону — это их выбор. Но когда начнётся война, мы будем первыми, кто примет сторону порядка.

— И я будет рядом, госпожа.

— Я знаю, — улыбнулась Мирари. — Поэтому ты — моя советница. А теперь иди и принеси ещё свитки с цитатами госпожи Сары. Мне нужно вдохновение.

Цинари кивнула и вышла.

Мирари осталась одна. Она посмотрела на статую Сары и тихо сказала:

— Скоро, госпожа Сара. Скоро я покажу им, что я достойна стоять рядом с Вами.

Крия пересекла границу сектора Ниара. Воздух здесь был другим. Вместо привычного красного свечения Рэвен — глубокий, насыщенный бордовый цвет, который казался почти священным.

Она шла по коридору, и с каждым шагом чувствовала, как атмосфера становится всё более… напряжённой. Не враждебной, а какой-то чрезмерно почтительной, как будто каждый камень здесь знал, что он находится в присутствии чего-то великого.

Затем она увидела статую.

Она стояла в центре зала — точная копия Сары. Та же строгая осанка, те же красно-алые волосы, тот же холодный взгляд. Но вокруг статуи горели свечи — десятки свечей, которые мерцали в полумраке, отбрасывая длинные, танцующие тени на стены.

Крия остановилась.

Она посмотрела на свечи. Затем перевела взгляд на стены.

Они были покрыты цитатами.

«Порядок — это не правило, это выбор».

«Госпожа Сара Рэвен — свет в этом хаосе».

«Тот, кто следует за Ней, никогда не заблудится».

Некоторые цитаты были написаны аккуратно, почти каллиграфически. Другие — выцарапаны, как будто их писали в спешке, в моменты откровения.

Крия стояла неподвижно.

Она не знала, как реагировать. Как этэмел, который действительно знает Сару, она понимала, что эти слова были написаны не Сарой, а кем-то, кто думал о Ней. Кто видел в Ней то, чего, возможно, не было.

— Это… тревожно, — сказала она себе.

Она сделала шаг вперёд, обходя статую. Свечи дрогнули от её движения, и на мгновение тени на стенах стали длиннее.

Где-то в глубине дворца раздался тихий голос — Мирари, которая, по-видимому, уже знала о её приходе.

— Крия… Я чувствую Ваше присутствие. Проходите. Священное место ждёт Вас.

Крия замерла. Она не знала, было ли это приветствием или угрозой.

Она продолжила идти.

Свечи горели. Цитаты мерцали. И статуя Сары смотрела ей вслед холодным, неподвижным взглядом.

Ад Сары и Рай Инним

Золотой свет струился из стен. В комнате было тихо — только чайник тихо напевал что-то грустное в углу. Мэлони сидела на диване, держа в руках чашку чая, которая уже давно остыла. Меея стояла рядом, готовая налить ей ещё, но, судя по выражению лица Мэлони, она пока не хотела пить.

— Ну что, — сказала Меея, садясь напротив. — Два визита за один цикл. Сначала Инним, потом Крия. Это даже для нас многовато.

— Инним — это всегда приятно, — ответила Мэлони. — А Крия… Крия — это просто отдельный вид искусства.

— Вы про её протокольные рефлексы? — улыбнулась Меея. — Когда она не знает, что ответить, она просто цитирует протоколы. Это прекрасно.

— Это абсурдно, — поправила Мэлони. — Но да, это прекрасно.

Она отпила глоток холодного чая и поморщилась.

— Холодный. Надо было не задерживаться.

— Вы задержались, потому что думали о Крие? — спросила Меея.

— Я думала о том, что она сказала. — Мэлони поставила чашку на стол. — Она сказала, что госпожа Сара хочет встретиться со мной лично. Но госпожа Сара — не та, кто приходит просто так.

— А кто Она?

— Она — та, кто приходит, чтобы что-то получить. — Мэлони посмотрела на Меею. — И вот что мне интересно: госпожа Сара пришла к госпоже Инним лично. Но ко мне Она прислала письмо. Почему?

Меея на мгновение задумалась. Затем она ответила с абсолютно серьёзным лицом:

— Может быть, Она боится Вас больше, чем госпожу Инним?

Мэлони замерла. Затем она громко рассмеялась.

— Меея! Это самое глупое, что я слышала за последние циклы!

— Но это же логично! — не сдавалась Меея. — Госпожа Инним — это хаос. А хаос можно предсказать? Нет. А Вы — это золотой свет и чай. Вы — это предсказуемая доброта. А предсказуемая доброта — это страшно! Потому что если Вы решите разозлиться — никто не знает, как это будет выглядеть!

Мэлони смотрела на неё с выражением «я не могу поверить, что ты это серьёзно говоришь».

— Ты — ходячий абсурд, Меея.

— Я знаю. — Меея гордо кивнула. — Поэтому я и считаюсь лучшей советницей.

— Ты единственная советница, — напомнила Мэлони.

— Это неважно, — отмахнулась Меея. — Важно то, что я права!

Мэлони покачала головой, всё ещё улыбаясь. Затем она стала серьёзнее.

— Если госпожа Сара действительно хочет встретиться со мной, Она придёт. А если нет — значит, Она не так заинтересована в моей помощи.

— А если Она придёт?

— Тогда я посмотрю, что Она предложит взамен. — Мэлони посмотрела на Меею. — Я хочу, чтобы Она оставила госпожу Инним в покое. Не потому что госпожа Инним не опасна. А потому что она — моя подруга. И я не буду стоять в стороне, пока кто-то планирует её уничтожить.

Меея смотрела на неё несколько секунд. Затем она улыбнулась.

— Вы всегда были такой, госпожа. — Она протянула руку и сжала ладонь Мэлони. — Вы заботитесь о тех, кого считаете важными. И это делает Вас сильнее.

— Хочешь сказать, что если я налью госпоже Саре чаю, Она перестанет думать о войне?

— Не знаю. — Меея пожала плечами. — Но попробовать стоит.

Они сидели в золотом свете, пили холодный чай и говорили о том, что скоро может изменить всё. Но пока они были вместе, это казалось не таким страшным.

Чайник в углу запел чуть громче, будто одобряя их разговор./

Крия вошла в главный зал дворца Ниара. Свечи горели везде. Статуя Сары возвышалась в центре. Цитаты покрывали стены. А перед статуей стояла Мирари — с распростёртыми руками, как будто она ждала, что Сара сейчас сойдёт с пьедестала и обнимет её.

Крия остановилась у входа. Она не сделала ни шага, пока Мирари не опустила руки.

— Крия, — сказала Мирари, и её голос звучал так, будто она произносила священное имя. — Вы пришли. Я знала, что Вы придёте.

— Госпожа Мирари, — ровно ответила Крия. — Я здесь по поручению госпожи Сары Рэвен, чтобы обсудить…

— Тише, — перебила Мирари, поднося палец к губам. — Сначала — ритуал.

Крия замерла.

— …Ритуал?

— Да. — Мирари кивнула с абсолютно серьёзным лицом. — У нас есть традиция: каждый, кто входит в этот зал, должен произнести священную фразу в честь госпожи Сары.

Крия открыла рот, затем закрыла его. Затем снова открыла.

— Я… я не знаю священных фраз.

— Я научу Вас. — Мирари подошла ближе. — Повторяйте за мной: «Да воссияет структура!»

Крия смотрела на неё. Затем перевела взгляд на статую Сары. Затем снова на Мирари.

— Вы… серьёзно?

— Абсолютно. — Мирари не улыбалась. — Это священный ритуал. Без него Вы не сможете войти.

Крия сделала глубокий вдох. Затем, с выражением лица «я делаю это только потому, что меня отправили», она произнесла:

— Да воссияет структура.

Мирари просияла. Её лицо озарилось священным восторгом.

— Вы произнесли! Вы приняли свет порядка в своё сердце!

— Я не уверена, что хочу принимать свет порядка в своё сердце, — честно ответила Крия.

— Это неважно. — Мирари махнула рукой. — Свет порядка уже в Вас, даже если Вы этого не осознаёте. Теперь — следующий ритуал.

Крия замерла.

— …Следующий?

— Да. — Мирари взяла её за руку и повела к центру зала. — Встаньте сюда.

Крия встала на указанное место. Вокруг неё были свечи. Над ней — статуя Сары.

— Теперь поднимите руки к небу и произнесите: «Порядок — это не правило, это выбор!»

Крия подняла руки. Медленно, с чувством полного абсурда.

— Порядок — это не правило, это выбор, — повторила она без эмоций.

— Теперь крикните: «Да здравствует госпожа Сара!»

— Да здравствует госпожа Сара, — сказала Крия с тем же тоном, которым она подписывала протоколы.

Мирари буквально светилась.

— Вы идеально прошли ритуал! Вы — избранная!

— Я не уверена, что хочу быть избранной, — сказала Крия. — Я просто советница.

Мирари схватила её за руки и посмотрела в глаза с такой серьёзностью, что даже Крия на мгновение замерла.

— Вы — не просто советница. Вы — святая вторая после богини.

Крия смотрела на неё. Затем, после долгой паузы, она сказала:

— …Я хочу, чтобы Вы запомнили: госпожа Сара — не богиня. Она — лидер клана. И она будет очень удивлена, когда узнает, что у неё есть культ.

— Она будет польщена, — улыбнулась Мирари.

— Она будет в ужасе, — поправила Крия. — Но это не моя проблема. Моя проблема — узнать, что Вы планируете делать с этой вашей… структурой.

Мирари на мгновение замерла. Затем она жестом указала на кресло.

— Садитесь, святая Крия. Я расскажу Вам всё.

Крия не села. Она продолжала стоять, глядя на статую Сары, на свечи и на свитки с цитатами.

— Я слушаю, — сказала она.

Мирари жестом указала на кресло.

— Садитесь, святая Крия. Я расскажу Вам всё.

Крия не села. Она продолжала стоять, глядя на статую Сары, на свечи и на свитки с цитатами.

— Я слушаю, — сказала она.

— Я планирую создать армию, — сказала Мирари. — Преданную. Этэмелов, которые будут готовы защищать порядок. Если начнётся война, они будут стоять на стороне госпожи Сары.

Крия замерла. Её красное свечение на мгновение дрогнуло.

— Вы планируете создать армию? Без ведома госпожи Сары?

— Она узнает, когда придёт время, — ответила Мирари. — А пока я действую по наитию.

Крия смотрела на неё несколько секунд. Затем, по привычке, она открыла рот и произнесла:

— «В соответствии с разделом 12, пункт 3: создание вооружённых формирований без официального мандата является нарушением межкланового протокола».

Мирари замерла. Её глаза расширились, как будто она услышала божественное откровение.

— Что это? — спросила она с благоговейным трепетом.

— Это… протокол, — ответила Крия.

— Протокол, — повторила Мирари. — Вы сказали: «В соответствии с разделом 12, пункт 3». Это… это священное знание!

Крия моргнула.

— Это… нет. Это просто протокол.

— Это священный протокол, — поправила Мирари. — Вы только что произнесли его вслух. Это должно быть записано!

Она резко повернулась к Цинари, которая стояла в углу с пустым свитком.

— Записывай! — крикнула Мирари. — «В соответствии с разделом 12, пункт 3: создание вооружённых формирований без официального мандата является нарушением межкланового протокола». Это теперь — священный текст!

Крия смотрела на это с выражением «я не могу поверить, что это происходит».

— Я… я не это имела в виду.

— Это неважно. — Мирари махнула рукой. — Важны слова, которые выходят из уст избранной.

Крия снова замерла. Затем, пытаясь исправить ситуацию, она добавила:

— «В дополнение к вышесказанному, создание армии без утверждённого плана может привести к непредвиденным последствиям».

Мирари снова повернулась к Цинари.

— Записывай! — крикнула она. — «Создание армии без утверждённого плана может привести к непредвиденным последствиям». Это ещё один священный текст!

Цинари уже записывала так быстро, как только могла. Крия смотрела на это с нарастающим ужасом.

— Я… я не могу продолжать, если Вы собираетесь записывать каждое моё слово.

— Вы не можете продолжать, — повторила Мирари. — Это звучит как ещё одно правило. Записывай!

Цинари снова начала писать.

Крия закрыла глаза. Затем открыла их и сказала:

— Я пришла сюда, чтобы узнать, что Вы планируете делать с этим культом. А не для того, чтобы создавать новый священный текст.

Мирари улыбнулась.

— Вы уже создали его, святая Крия. И это прекрасно.

Крия смотрела на неё. Затем на Цинари, которая всё ещё записывала. Затем на статую Сары, которая смотрела на них холодным, неподвижным взглядом.

— Я… я передам это госпоже Саре, — сказала она.

— Передавайте, — ответила Мирари. — Передайте Ей, что у Неё есть армия. И что у Неё есть священные тексты, которые я записала.

Крия вышла. Она не обернулась, но слышала, как Цинари всё ещё бормотала про себя:

— «В соответствии с разделом 12, пункт 3…»

Крия шла по коридору и чувствовала, как абсурд, который только что произошёл, медленно оседает в её голове.

— Госпожа Сара, — прошептала она. — Вы даже не представляете, что у Вас есть/

В секторе Фирени, в самом центре казино, стоял тихий, но напряжённый гул. Винте сидел за столом, глядя на пустую стопку перед собой. Ций сидел рядом, сжимая в руках последние три Этэма и глядя на них, как на умирающих друзей.

— Винте, — сказал Ций. — У нас больше нет денег.

— Я вижу, — ответил Винте, не отрывая взгляда от пустого места.

— Мы должны остановиться.

— Я знаю.

— Тогда почему мы всё ещё здесь?!

— Потому что я верю, что следующая карта изменит всё. — Винте взял карту, посмотрел на неё и — после долгой паузы — отбросил её в сторону. — Или не изменит. Но я верю.

Ций закрыл глаза. Затем открыл их и сказал:

— Если мы не найдём деньги, нас вышвырнут из казино. Или, что хуже, нам придётся работать на это казино, чтобы оплатить долги.

— Работать? — Винте посмотрел на него с ужасом. — Но я же лидер клана! Я не могу работать!

— Тогда придумай что-нибудь, — устало сказал Ций.

Винте задумался. Он смотрел на пустую стопку, затем на колоду карт, затем на скульптуру в углу. И в этот момент его лицо озарилось.

— Ций, — сказал он. — У меня есть идея.

— Я боюсь этой фразы.

— Мы поднимемся наверх. К Эмэрлэн.

Ций замер.

— …К Эмэрлэн?

— Да. — Винте кивнул с уверенностью этэмела, который только что нашёл выход из безвыходной ситуации. — Мы пойдём к госпоже Инним и попросим у неё денег взаймы.

Ций смотрел на него с выражением «я хочу исчезнуть».

— Ты хочешь пойти к самому непредсказуемому лидеру во всей Этонимии и попросить у неё денег?

— Именно!

— А если она скажет «нет»?

— Тогда мы спросим «почему».

— А если она решит, что это забавно, и перепишет реальность прямо у нас на глазах?

— Это будет весело, — улыбнулся Винте. — По крайней мере, мы умрём с улыбкой.

Ций смотрел на него. Затем он посмотрел на пустую стопку. Затем снова на Винте.

— Ты… ты правда думаешь, что это сработает?

— Я думаю, что у госпожи Инним есть деньги. — Винте пожал плечами. — И я думаю, что ей может быть скучно. А когда ей скучно, она делает странные вещи. Значит, это идеальный союз.

— Это не союз. Это катастрофа.

— Это одно и то же, — ответил Винте, вставая. — А теперь пошли. Пока я не передумал.

Ций вздохнул. Он знал, что остановить Винте невозможно. Поэтому он просто встал и пошёл за ним.

— Если нас убьют, я хочу, чтобы это было записано как «смерть при исполнении служебных обязанностей», — сказал он.

— Будет записано как «смерть при попытке разбогатеть», — поправил Винте. — Это звучит лучше.

Они вышли из казино и направились к границе сектора Эмэрлэн.

Винте и Ций пересекли границу сектора Эмэрлэн. Фиолетовое свечение обступило их со всех сторон, и Ций, как обычно, попытался спрятаться за спину Винте, но тот даже не дрогнул.

— Не бойся, — сказал Винте. — Мы просто идём за деньгами. Что может пойти не так?

— Всё, — честно ответил Ций. — Абсолютно всё.

— Оптимист, — улыбнулся Винте.

Они подошли ко дворцу, и, как только они ступили на порог, перед ними возникла Серафина. Её фиолетовые волосы были собраны в строгий пучок, и она смотрела на них так, как будто они были незваными гостями.

— Кто Вы такие? — спросила она холодно. — И что Вы делаете в секторе Эмэрлэн без предварительного уведомления?

Ций открыл рот, чтобы ответить, но Винте опередил его.

— Мы — гости, — сказал он с улыбкой, которую не могли разрушить даже протоколы. — Мы пришли к госпоже Инним по важному делу.

Серафина не купилась.

— Важное дело? — переспросила она. — Если у Вас есть важное дело, Вы должны были подать запрос. Запросы принимаются в письменной форме за три цикла до предполагаемой встречи.

— Три цикла? — Винте притворно ужаснулся. — Но наше дело не может ждать три цикла! Оно срочное! Оно…

Он посмотрел на Ция.

— Ций, покажи ей карты!

Ций замер.

— Что?

— Покажи ей карты! — повторил Винте. — У нас есть карты. Она любит карты. Так ведь, госпожа Серафина?

Серафина смотрела на них с выражением «я не верю, что это происходит».

— Я не люблю карты, — сказала она.

— Но как же! — Винте уже вытащил колоду и разложил её веером. — Все любят карты. Даже советницы. Особенно советницы. Это помогает отвлечься от напряжения.

Серафина уже хотела ответить, но Ций, поняв замысел Винте, неловко улыбнулся и сказал:

— Мы можем сыграть партию. Если Вы выиграете — мы уйдём. Если проиграете — мы хотя бы узнаем, что Вы действительно не любите карты.

— Это… нелогично, — сказала Серафина.

— Это динамичное взаимодействие, — улыбнулся Ций.

Серафина смотрела на них, затем на карты, которые Винте всё ещё держал в руках. И в этот момент Винте сделал шаг в сторону.

Она не заметила. Она была слишком сосредоточена на Ции.

— Хорошо, — сказала она. — Одна партия.

Ций начал раздавать карты. Серафина, на мгновение отвлёкшись, не заметила, как Винте бесшумно скользнул за её спину, а затем — вглубь дворца.

Винте вошёл в комнату Инним. Фиолетовый свет струился из стен. В центре, на огромной сиреневой кровати, лежала Инним. Она спала, раскинув руки и ноги.

Винте подошёл к кровати. На нём была голубая водолазка и синие брюки-кюлоты. Ярко-синие волосы спадали чуть выше плеч. Он посмотрел на Инним, затем протянул руку и осторожно коснулся пряди её фиолетовых волос.

Инним открыла глаза. Резко, как будто кто-то выключил сон и включил реальность.

— Ты… что делаешь?

Винте отдёрнул руку.

— Я… я просто хотел убедиться, что Вы настоящая!

— Конечно, я настоящая. А ты кто?

Инним села, и в этот момент её рукав чуть сдвинулся, обнажив запястье. На нём была перевязанная фиолетовая ткань. Инним мгновенно спрятала запястье, натянув рукав обратно, и посмотрела на Винте с выражением лица, которое можно было описать как «ты сейчас умрёшь».

— Ты видел, — сказала она. — И ты умрёшь за это.

— Подождите! — Винте поднял руки, отступая. — Я знаю кое-что! Если Вы меня убьёте, Вы этого не узнаете!

— Что ты можешь знать такого, чтобы спасти свою жизнь?

— Я знаю, что у госпожи Сары есть секта, — быстро сказал Винте. — И Мирари, лидер Ниара, строит культ вокруг неё. Она уже создала статуи, жжёт свечи, записывает цитаты. И у неё есть свитки, которые она называет «священными текстами».

Инним замерла. Затем она посмотрела на Винте, и её лицо начало медленно расплываться в улыбке.

— Секта Сары? — переспросила она. — Настоящая секта? С ритуалами?

— Да, — кивнул Винте. — Они кричат «Да воссияет структура!» и считают Крию святой.

Инним громко расхохоталась. Не сдержанно, а от души, запрокинув голову.

— Это гениально! — сказала она. — У Сары есть секта! А она даже не знает! И Крия — святая! О боги, я должна увидеть её реакцию!

Винте смотрел на неё с облегчением. Он понял, что смерть ему больше не грозит.

— …Я жив?

— Пока да, — ответила Инним. — Но ты всё ещё не объяснил, зачем тебе деньги.

— Мы проиграли всё в казино, — честно признался Винте. — У нас больше нет Этэмов. Меня же свергнут, если узнают! Или отправят работать..

Инним снова замерла. Затем она снова расхохоталась.

— Вы проиграли ВСЁ в казино?! — она утирала выступившие слёзы. — Это лучшее, что я слышала за последние циклы! Сначала секта Сары, потом проигранные Этэмы — Вы, Винте, приносите удачу!

— Значит, Вы дадите мне деньги? — осторожно спросил он.

— Дам. Но при одном условии: ты будешь приносить мне смешные новости из нижних кланов. Всё, что происходит. Без цензуры. Без фильтров. Просто глупости.

— Договорились, — улыбнулся Винте.

После того как Винте выпалил «Договорились», в комнате повисла тишина. Он уже подумал, что его жизнь спасена и можно уходить, но Инним встала с кровати.

Она подошла к нему, и Винте невольно сделал шаг назад. А затем она толкнула его на кровать.

Он упал на сиреневую простыню, и его голубые волосы разметались по подушке, которая ещё хранила тепло Инним.

— Ты… что Вы делаете? — спросил он, пытаясь встать.

— Я предлагаю клану Фирени сотрудничество, — сказала Инним, глядя на него сверху вниз. — Официально. От имени Эмэрлэн.

Винте замер. Он перестал пытаться встать. Он лежал на кровати и смотрел на неё, как будто только что получил удар по голове.

— Вы… Вы предлагаете сотрудничество? Мне? Нижнему клану?

— Да. Ты пришёл ко мне, ты заставил меня смеяться, и ты не испугался. Это редкая комбинация.

Винте смотрел на неё. Затем его лицо озарилось ослепительным восторгом.

— Я… я не знаю, что сказать! Никто из нижних кланов никогда не сотрудничал с верхом! Это исторический момент! Это… это…

Он замолчал. Затем его лицо помрачнело.

— Но мне не поверят. Если я приду и скажу, что Эмэрлэн предложила мне сотрудничество, меня посчитают идиотом. Или что я разум проиграл в казино.

— У тебя есть договор, — сказала Инним, подходя к шкафу. — И договор — это доказательство.

Она открыла шкаф, достала лист сиреневой бумаги, села обратно на кровать (рядом с Винте) и небрежно написала договор. Не задумываясь, не проверяя, не перечитывая.

«Клан Фирени получает право на сотрудничество с кланом Эмэрлэн в обмен на смешные новости из нижних кланов. Со стороны клана Эмэрлэн этэмы и.. Что там ещё.. Защита. Договор вступает в силу с момента подписания и действует до тех пор, пока мне не надоест. ©Инним»

Она поставила свою подпись — размашистую, фиолетовую. Затем она коснулась ладонью листа — и на бумаге появилась печать в виде перечёркнутого тремя линиями полумесяца. Символ клана Эмэрлэн.

— Договор, — сказала она, протягивая ему лист. — Подписывай.

Винте смотрел на договор. Затем на печать. Затем на Инним.

Он взял лист. Его руки дрожали. Он поставил свою подпись — неровную, но счастливую.

Затем он откинулся на кровать, глядя в потолок. С сиреневым договором на груди.

— Это реально, — прошептал он. — ЭТО РЕАЛЬНО! Я не сплю!

— Ты не спишь, — подтвердила Инним. — И это реально.

— Я… я сейчас умру от счастья! Нижний клан сотрудничает с самой Эмэрлэн! Это как… как…

Он не мог подобрать слов. Он просто лежал, глядя в потолок.

— Не умирай пока, — сказала Инним. — Мне нужно, чтобы ты приносил мне сплетни. А если ты умрёшь, кто будет смешить меня?

— Я… я буду смешить Вас всю жизнь! — пообещал Винте, всё ещё лежа. — Это моя новая миссия!

Инним улыбнулась. Затем она посмотрела вокруг.

— А где вообще Серафина?

Винте вспомнил.

— Она… она играет в карты с Цием. У нас был план: мы отвлечём её, и я пройду внутрь.

— Она играет в карты с твоим советником, пока ты лежишь на моей кровати и подписываешь исторический договор, — сказала Инним. — Это самая абсурдная ситуация, которая у меня была за последние циклы.

— Это… самая лучшая ситуация, которая у меня была за всю жизнь, — ответил Винте.

Инним посмотрела на него. Затем она взяла договор, аккуратно сложила его и протянула ему.

— Возьми. И не потеряй. Я не буду переписывать его для тебя дважды.

Винте взял договор. Он сжимал его так, как будто это был его единственный билет навсегда.

— Я сохраню его как зеницу ока.

— Зеницу ока? — переспросила Инним. — Это смешно. Я запомню.

Он встал с кровати, всё ещё сжимая договор.

— Я… я пойду. Мне нужно забрать Ция. И рассказать всем, что я не сошёл с ума.

— Иди. — Инним махнула рукой. — Я буду ждать сплетен.

Винте вышел, чувствуя, как его голова всё ещё кружится.

Инним осталась одна. Она посмотрела на свою руку, где фиолетовая ткань всё ещё скрывала перевязанное запястье.

— Надо было не спать так крепко, — сказала она. — Но это было весело.

Вдохновлённое взаимодействие..

Ций и Серафина сидели за столом. Карты были разложены веером. Серафина смотрела на них с выражением «я не понимаю, как я здесь оказалась».

— Винте сказал, что мы играем одну партию, — сказала она. — Партия уже закончилась, а он всё ещё не вернулся.

— Он вернётся, — ответил Ций. — Он всегда возвращается.

— Вы уверены?

— Нет. — Ций честно пожал плечами. — Но я надеюсь.

Серафина посмотрела на него. Затем она взяла карту и перевернула её.

— Скажите, — спросила она. — Какие протоколы у вас в клане Фирени?

Ций на мгновение задумался.

— У нас нет протоколов, — ответил он. — Есть только рекомендации.

— Рекомендации? — Серафина приподняла бровь.

— Да. Например: «Не проигрывайте все Этэмы в казино».

Серафина замерла.

— Вы… вы шутите?

— Я никогда не шучу о деньгах, — серьёзно ответил Ций. — Только о жизни.

Серафина смотрела на него с выражением «я не могу поверить, что это мой собеседник».

— Вы знаете, что как советник вы… слегка бестолковый?

Ций не обиделся. Напротив, его лицо озарилось улыбкой.

— Это лучший комплимент, который я получал за последние циклы! Спасибо, госпожа Серафина!

Серафина открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь распахнулась.

В дверях стоял Винте. Он выглядел так, будто только что выиграл в лотерею — счастливый, растрёпанный, с сиреневым листом в руках.

— Ций! Я сделал это! — крикнул он.

Ций встал.

— Что ты сделал?

Вместо ответа Винте подошёл к столу и с торжественным видом положил лист перед Серафиной.

Серафина посмотрела на него. Затем на лист. Затем на Винте.

— Что это?

— Договор между Эмэрлэн и Фирени! — объявил Винте. — Подписанный лично госпожой Инним!

Серафина медленно перевела взгляд на лист. Она прочитала вслух:

«Клан Фирени получает право на сотрудничество с кланом Эмэрлэн в обмен на смешные новости из нижних кланов. Со стороны клана Эмэрлэн: Этэмы и… Что там ещё… Защита. Договор вступает в силу с момента подписания и действует до тех пор, пока мне не надоест. ©Инним»

Серафина читала. Её лицо становилось всё бледнее. Затем она посмотрела на подпись Инним. Затем на сиреневую бумагу. Затем на Винте.

Она встала. Медленно, как будто проверяя, не сон ли это. Затем она шагнула вперёд, чтобы рассмотреть лист поближе…

И шандарахнулась в обморок.

Она упала на пол. Идеально прямо. С глухим стуком.

Винте и Ций смотрели на неё. Затем друг на друга.

— …Она упала в обморок? — спросил Винте.

— Похоже на то, — ответил Ций.

— Это… это не моя вина?

— Ты принёс договор, подписанный Инним. — Ций пожал плечами. — Это её вина.

Винте посмотрел на неподвижную Серафину. Затем на договор. Затем снова на Серафину.

— Мы должны привести её в себя?

— Я думаю, она очнётся, когда поймёт, что это реальность, — ответил Ций.

Винте задумался на мгновение. Затем он взял договор, спрятал его в карман и сказал:

— Я думаю, нам пора уходить.

— Согласен.

Они вышли, оставив Серафину лежать на полу.

Через несколько секунд она медленно открыла глаза и прошептала:

— Мне это приснилось?

Она посмотрела на пустой стол, на карты и на дверь, которая всё ещё была открыта.

— …Нет, — сказала она себе. — Это был не сон.

Она села и закрыла лицо руками.

— Госпожа Инним, что Вы наделали.Винте и Ций шли по коридору сектора Фирени, держа в руках сиреневый лист. Винте сиял так, будто только что выиграл войну. Ций шёл рядом, всё ещё переваривая тот факт, что они только что оставили Серафину лежать на полу.

— Ций, — сказал Винте. — Как ты думаешь, сколько раз мы будем это пересказывать?

— До конца циклов, — ответил Ций. — Или пока нам не надоест.

— А нам никогда не надоест.

— Знаю.

Они завернули за угол и наткнулись на Гретту. Она стояла с прямой спиной, её оранжевые волосы были аккуратно собраны. Рядом с ней, как всегда, стояла Сейра. Судя по всему, она направлялась куда-то по делам.

Когда Гретта увидела Винте с сияющим лицом и сиреневым листом в руках, она остановилась.

— Господин Винте, — сказала она. — Вы выглядите так, будто только что совершили что-то невероятное.

— Я совершил! — Винте подошёл к ней и развернул договор. — Госпожа Гретта, Вы видите это?

Гретта посмотрела на сиреневый лист. Она прочитала текст. Затем она заметила печать — перечёркнутый тремя линиями полумесяц, который мерцал слабым фиолетовым светом.

Она замерла.

— Это… это печать высшего клана? — спросила она шёпотом.

— Да! — ответил Винте. — Это печать Эмэрлэн! Подписанная лично госпожой Инним!

Гретта смотрела на договор. Затем на Винте. Затем снова на договор. Её лицо стало бледным.

— Вы… Вы получили это от госпожи Инним? Лично?

— Лично.

Гретта пошатнулась. Сейра протянула руку, чтобы поддержать её.

— Госпожа? — встревожилась Сейра.

— Я… я никогда не видела печати высшего клана вживую, — сказала Гретта. — Это… это… у меня кружится голова.

Винте и Ций переглянулись.

— Сегодня уже второй этэмел падает в обморок, — заметил Ций.

— Серафина тоже упала в обморок, — добавил Винте.

— Серафина? — переспросила Гретта, пытаясь прийти в себя.

— Да. Мы оставили её лежать на полу во дворце Эмэрлэн. — Винте пожал плечами. — Она, вроде, не двигалась даже, зачем её трогать?

Гретта смотрела на него с открытым ртом. Затем она взяла себя в руки и заговорила серьёзно:

— Господин Винте, Вы понимаете, что это значит? Если война действительно начнётся, как говорила Мирари, то Ваш клан будет на стороне Эмэрлэн. Вам придётся защищать их.

— Ну, — Винте пожал плечами. — Это будет весело.

— Это не весело, господин Винте, — твёрдо сказала Гретта. — Это опасно. Вы только что подписали договор с самым непредсказуемым лидером во всей Этонимии.

— Именно поэтому это весело, — улыбнулся Винте.

— А если Вы проиграете?

— Тогда у нас будет отличная история, — ответил Винте. — Или мы умрём.

Гретта смотрела на него с выражением «я не могу поверить, что это происходит».

— Вы не боитесь?

— Конечно, боюсь! — признался Винте. — Но я больше боюсь скуки. А госпожа Инним — это гарантия, что скучно не будет.

Гретта закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Затем она открыла их и посмотрела на Винте.

— Я не могу одобрить это решение. Но я не могу и отменить его. Поэтому я просто скажу: будьте осторожны, господин Винте.

— Буду, — кивнул Винте. — А теперь, если Вы не против, я пойду. У нас есть Этэмы, и мы должны попытаться отыграться в казино.

Гретта смотрела на него.

— Вы идёте в казино? Сразу после подписания договора с высшим кланом?

— Да! — Винте улыбнулся. — Жизнь коротка, а казино не ждёт.

Он развернулся и пошёл дальше. Ций последовал за ним, оставляя Гретту стоять в коридоре с открытым ртом и чувством, что она только что стала свидетелем чего-то, что не должно было произойти.

— Сейра, — тихо сказала Гретта. — Ты видела это?

— Да, госпожа, — ответила Сейра.

— И ты не в обмороке?

— Я держусь, госпожа.

— Молодец, — сказала Гретта. — Теперь иди за ними. И убедись, что они не проиграют всё за один цикл.

Сейра кивнула и пошла за Винте и Цием.

Гретта осталась одна. Она посмотрела на договор, который всё ещё держала в руках, и прошептала:

— Что происходит с этой вселенной?/

Гретта вернулась в свой кабинет. Оранжевый свет струился из стен, успокаивая, но в её голове всё ещё крутились слова Винте и печать Эмэрлэн, которая мерцала на сиреневой бумаге.

Сейра стояла рядом, молчаливая, как всегда.

— Сейра, — сказала Гретта. — Что мы только что видели?

— Мы видели договор между кланом Фирени и кланом Эмэрлэн, подписанный лично госпожой Инним, — ровно ответила Сейра.

— Я знаю, что мы видели. — Гретта откинулась на спинку кресла. — Но что это значит?

— Это означает, что Винте теперь связан с высшим кланом. Это означает, что если война начнётся, Фирени будет на стороне Эмэрлэн.

— Именно, — кивнула Гретта. — И это меняет всё. Раньше мы могли просто наблюдать. Теперь у нас есть клан, который уже сделал выбор.

— Вы хотите созвать новое собрание?

— Я думаю об этом. — Гретта посмотрела на Сейру. — Если Винте уже на стороне Эмэрлэн, нам нужно знать, где стоят остальные. Ленера, Форий, Мирари. Все они должны понимать, что игра изменилась.

— Вы уверены, что они согласятся прийти?

— Они придут, если я скажу им, что у Винте есть договор с высшим кланом. — Гретта улыбнулась. — Никто не устоит перед таким любопытством.

Сейра задумалась.

— А что, если они решат, что это шутка?

— Тогда я покажу им договор. — Гретта посмотрела на сиреневый лист, который она взяла у Винте, чтобы «изучить». — В конце концов, Винте оставил его у меня. Наверное, забыл.

— Вы хотите показать договор, который не принадлежит вам, на собрании?

— Это не кража, Сейра. Это стратегическое заимствование.

— …Я запишу это, госпожа.

— Запиши, — кивнула Гретта. — И подготовь приглашения. Я хочу созвать собрание как можно скорее. Пока Винте не проиграл договор в казино.

— Вы думаете, он может?

— С Винте всё возможно, — вздохнула Гретта. — А теперь иди. И принеси мне чаю. Мне нужно подумать.

Сейра кивнула и вышла.

Гретта осталась одна. Она посмотрела на сиреневый договор, который лежал на столе, и тихо сказала:

— Госпожа Инним, что Вы наделали./

Крия вошла в кабинет Сары. Сара стояла у окна, глядя на пустоту. Она не обернулась, но Крия знала: она ждала.

— Я вернулась, — сказала Крия.

— Я знаю. — Сара медленно повернулась. — Я слышала слухи о культе, но я хочу услышать это от тебя. Что ты видела?

Крия выдержала идеально ровную паузу. Затем она начала говорить — ровно, без эмоций, как и положено ходячему протоколу.

— Я видела статую Вас. В полный рост. В центре зала.

Сара моргнула. Один раз.

— Статую… меня?

— Да, госпожа. Вокруг статуи горели свечи. На стенах были цитаты. Например: «Порядок — это не правило, это выбор».

Сара закрыла глаза. Затем открыла их.

— Я не говорила этих слов.

— Я знаю, госпожа. — Крия кивнула. — Но они уже записаны как священные тексты.

Сара смотрела на неё несколько секунд.

— Продолжай.

— Госпожа Мирари провела со мной ритуал. Она попросила меня произнести фразу: «Да воссияет структура!», затем поднять руки и крикнуть «Да здравствует госпожа Сара!». Я выполнила оба действия в целях дипломатического наблюдения.

Сара молчала. Её лицо не выражало эмоций.

— И что дальше?

— Затем я процитировала несколько протоколов, чтобы объяснить недопустимость создания вооружённых формирований без официального мандата. Госпожа Мирари восприняла это как священное откровение и приказала Цинари записать каждое моё слово.

Сара медленно подошла к столу и села.

— Она записала твои протоколы как священные тексты?

— Да, госпожа. У неё теперь есть свиток с цитатами из моих уст. Она назвала меня «святой второй после богини».

Сара взяла чашку, но не сделала глотка. Она просто держала её в руках.

— И что ты ей сказала на это?

— Я сказала, что Вы — не богиня. Вы — лидер клана. И что Вы будете очень удивлены, когда узнаете, что у Вас есть культ.

— И что она ответила?

— Она сказала, что Вы будете польщены.

Сара поставила чашку на стол.

— Я не польщена. Я в ужасе.

— Я тоже, госпожа, — честно ответила Крия.

Сара посмотрела на неё. Затем она сделала глубокий вдох.

— Она действительно создаёт армию?

— Она сказала, что планирует создать «небольшую, но преданную армию» для защиты порядка. Я процитировала протокол о недопустимости этого. Она записала его.

Сара закрыла глаза.

— …У меня есть культ. У меня есть армия. И у меня есть священные тексты, написанные твоими словами.

— Да, госпожа.

— И как ты думаешь, что мне делать?

Крия задумалась. Затем она ответила с абсолютно серьёзным лицом:

— Согласно разделу 7, пункт 12, если у лидера появляется неофициальный культ, он обязан либо признать его, либо публично отречься. Но, поскольку Вы не создавали этот культ, я бы рекомендовала просто игнорировать его, пока он не станет угрозой стабильности.

Сара посмотрела на неё. Затем она тихо сказала:

— Ты только что процитировала протокол, чтобы объяснить мне, как обращаться с моим собственным культом.

— Это мой метод работы, госпожа.

— Я знаю. — Сара кивнула. — И я ценю его. Но я хочу, чтобы ты поняла: я не буду игнорировать Мирари. Если она создаёт армию, она должна быть под контролем. Ты отправишься в Ниара ещё раз. И скажешь ей, что я хочу встретиться с ней лично.

Крия замерла.

— Вы хотите встретиться с ней? С Мирари?

— Да. — Сара посмотрела на Крию. — Если у меня есть культ, я должна знать, что он делает. И я должна быть уверена, что он не выйдет из-под контроля.

Крия кивнула.

— Я передам ей приглашение, госпожа.

— Хорошо. — Сара кивнула. — И Крия…

— Да, госпожа?

— Передай ей, что я не буду говорить о структуре. Или о воссиянии. Просто… поговорим.

Крия поклонилась и вышла.

Сара осталась одна. Она посмотрела на пустоту за окном и тихо сказала:

— У меня есть культ../

Крия снова пересекла границу сектора Ниара. Бордовый свет обступил её, и она уже знала, что её ждёт: статуя, свечи, цитаты и фанатичная улыбка Мирари.

Когда она вошла в главный зал, Мирари уже стояла перед статуей Сары, но на этот раз она не делала ритуал. Она просто стояла и смотрела на статую, как будто ждала, что та заговорит.

Когда Крия вошла, Мирари обернулась. Её лицо озарилось священным восторгом.

— Крия! Вы вернулись! Вы принесли новые священные тексты?

— Нет, — ровно сказала Крия. — Я принесла приглашение.

Мирари замерла.

— …Приглашение?

— От госпожи Сары Рэвен. Она хочет встретиться с Вами лично.

Мирари смотрела на Крию. Затем она перевела взгляд на статую Сары. Затем снова на Крию. Затем она медленно опустилась на колени.

— …Она… Она хочет встретиться со мной? — прошептала она с таким благоговением, как будто Крия только что объявила о втором пришествии.

— Да. Она сказала, что хочет поговорить. О культе.

Мирари подняла взгляд. Её глаза блестели.

— О культе? О моём культе? О том, который я создала в Её честь?

— Да.

Мирари встала. Затем она начала рыдать. Не тихо, а громко, счастливо, как будто она только что получила ответ на все свои молитвы.

— Она знает! Она знает о моём культе! И она хочет встретиться со мной! Это… это… я не могу поверить!

Крия смотрела на неё с выражением «я видела много странного, но это — новое дно».

— Она сказала, что не будет говорить о структуре или о воссиянии. Она просто хочет поговорить.

— Даже лучше! — Мирари схватила Крию за руки. — Она хочет просто поговорить со мной! Как с равной!

— Я не уверена, что она считает Вас равной, — честно сказала Крия.

— Это неважно! — Мирари махнула рукой. — Важно то, что она знает, что я существую!

Крия посмотрела на неё. Затем она достала свиток и протянула его Мирари.

— Вот приглашение. День и время указаны.

Мирари взяла свиток с таким трепетом, как будто он был сделан из золота. Она развернула его, прочитала и затем прижала к груди.

— Я буду там. Я оденусь в самое красное платье. Я принесу свитки с цитатами. Я буду готова.

— Она не просила приносить свитки, — сказала Крия.

— Я знаю. Но я принесу их на всякий случай.

Крия смотрела на Мирари. Затем она сделала глубокий вдох.

— Я передам Ей, что Вы согласны.

— Передайте! — Мирари кивнула. — И передайте Ей, что я буду молиться о Её здоровье до самой встречи.

— Она не религиозный деятель, — поправила Крия.

— Теперь Она — моя религия, — улыбнулась Мирари.

Крия открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что это бесполезно. Она просто развернулась и вышла.

— Крия! — окликнула её Мирари.

Крия обернулась.

— Я хочу, чтобы Вы знали: это лучший день в моей жизни.

— Вы так говорите каждый раз, когда я прихожу, — сказала Крия.

— Потому что каждый раз он становится лучше! — ответила Мирари.

Крия вышла, чувствуя, как абсурд медленно оседает в её голове.

Когда Крия вышла за пределы сектора Ниара, она остановилась. Она посмотрела на красный свет, оставшийся за спиной, и тихо сказала себе:

— Госпожа Сара, Вы даже не представляете, что Вас ждёт.

Крия вошла в кабинет Сары. На этот раз она выглядела чуть более уставшей, чем обычно. Её красное свечение было тусклее, а голос звучал так, будто она только что пережила цикл, который растянулся на вечность.

Сара сидела за столом, просматривая старые записи. Она подняла взгляд, когда Крия вошла, и сразу заметила её состояние.

— Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через пять собраний подряд.

— Это было хуже, — честно сказала Крия. — Я бы предпочла пять собраний.

Сара отложила записи и жестом указала на кресло.

— Садись. Рассказывай.

Крия села. Впервые за долгое время она села без приглашения. Это было настолько необычно, что Сара на мгновение замерла, но ничего не сказала.

— Я передала приглашение, — начала Крия. — Госпожа Мирари согласилась встретиться.

— Это ожидаемо.

— Она также заплакала. Прочитав приглашение, она прижала его к груди и сказала, что это лучший день в её жизни.

Сара поморщилась.

— Она заплакала?

— Громко и счастливо. — Крия кивнула. — Она сказала, что будет молиться о Вашем здоровье до самой встречи.

— …Я не знаю, что с этим делать.

— Я тоже, госпожа. — Крия сделала паузу. — Она также сказала, что планирует надеть «самое красное платье» и принести свитки с цитатами. Даже после того, как я сказала ей, что Вы не просили их приносить.

Сара закрыла глаза.

— …У меня есть культ, который плачет при упоминании моего имени и планирует принести свитки на нашу первую встречу.

— Да, госпожа. Именно так.

Сара открыла глаза и посмотрела на Крию.

— Ты уверена, что она не опасна?

— Она опасна, — честно сказала Крия. — Но не в том смысле, в котором мы привыкли думать. Она опасна своей преданностью. Если Вы скажете ей прыгнуть с обрыва, она, скорее всего, спросит: «Какой высоты?»

Сара молчала несколько секунд. Затем она кивнула.

— Хорошо. Я встречусь с ней. Ты будешь рядом.

— Я буду рядом, — кивнула Крия. Затем она посмотрела на Сару и, после небольшой паузы, сказала: — Госпожа, можно мне задать один вопрос?

— Да.

— Мне нужно было проверить культ. Я это сделала. Мне нужно было передать приглашение. Я это сделала. Мне нужно было вернуться и доложить. Я это сделала. — Она посмотрела на Сару с абсолютно серьёзным лицом. — Могу я теперь пойти поспать?

Сара смотрела на неё. Затем она чуть заметно улыбнулась.

— Ты просишь разрешения поспать?

— Да, госпожа. Согласно разделу 4, пункт 7, советник имеет право на восстановление после длительных дипломатических миссий. Я цитирую это сейчас, чтобы обосновать свою просьбу.

— Ты только что процитировала протокол, чтобы попросить разрешения поспать.

— Это мой метод работы, госпожа.

Сара смотрела на неё несколько секунд. Затем она кивнула.

— Хорошо. Разрешаю. Иди спать. Я разбужу тебя, когда нужно будет готовиться к встрече.

Крия встала. Её красное свечение чуть улучшилось.

— Спасибо, госпожа.

— Не за что. — Сара кивнула. — Ты заслужила.

Крия направилась к выходу. Когда она уже была у двери, Сара окликнула её:

— Крия.

— Да, госпожа?

— Когда проснёшься, не цитируй протоколы. Это смущает других советников.

Крия не обернулась, но Сара заметила, как её плечи чуть дрогнули.

— Я попытаюсь, госпожа.

Она вышла.

Сара осталась одна. Она посмотрела на пустоту за окном и тихо сказала:

— У меня есть культ..

Спустя время Сара сидела за столом, перебирая старые записи, когда её взгляд упал на письмо от Мэлони — то самое, которое Крия принесла несколько циклов назад. Она взяла его и перечитала.

— «Я согласна встретиться, если Вы придёте лично. И без посредников.»

Сара отложила письмо и посмотрела на пустоту за окном.

— Мэлони, — тихо сказала она. — Я совсем забыла о тебе. А ты всё ещё ждёшь.

Она взяла чистый лист и начала писать — коротко, без лишних слов.

«Встретимся через три цикла. Я приду лично. Без посредников.»

Она сложила письмо и отложила его в сторону. Теперь оставалось только отправить его через нейтральный коридор.

— Надеюсь, ты не передумала, — прошептала она.

Гретта сидела за столом, держа в руках сиреневый договор. Сейра стояла рядом, молчаливая, как всегда.

— Сейра, — сказала Гретта. — Приглашения разосланы?

— Да, госпожа. Все лидеры нижних кланов получили уведомление.

— И что они ответили?

— Госпожа Ленера спросила, будет ли там достаточно места для её платья. Господин Винте спросил, будет ли там казино. Господин Форий сказал, что придёт, но не обещает, что будет участвовать в обсуждениях. Госпожа Мирари ответила, что у неё есть более важная встреча с верхним кланом.

Гретта задумалась. Затем она кивнула.

— Возможно, это и к лучшему.

Сейра наклонила голову.

— Почему, госпожа?

— Потому что Эмэрлэн — враг номер один для госпожи Сары. Если Мирари действительно собирается встать на сторону Рэвен, ей не следует присутствовать на собрании, где мы обсуждаем договор с Эмэрлэн. Это может создать конфликт интересов.

— Вы хотите сказать, что её отсутствие упрощает ситуацию?

— Именно. — Гретта посмотрела на Сейру. — Без Мирари мы сможем обсуждать факты без эмоций. А с Мирари любой разговор превращается в ритуал.

Сейра чуть заметно улыбнулась.

— Вы правы, госпожа.

— Я знаю. — Гретта отложила договор и посмотрела на него. — Но есть ещё кое-что, что меня беспокоит, Сейра.

— Что именно?

— Госпожа Сара лично пригласила Мирари на разговор. Верхний клан не просто заметил наш культ — они откликнулись на него. Это значит, что игра действительно меняется.

Сейра задумалась.

— Вы думаете, что-то произойдёт?

— Я чувствую, что скоро произойдёт что-то серьёзное, — тихо сказала Гретта. — Я не знаю, что именно, но все нити начинают стягиваться в узел. И этот узел — либо война, либо что-то, что будет хуже войны.

Сейра смотрела на неё несколько секунд. Затем она кивнула.

— Тогда мы будем готовы.

— Да, — сказала Гретта. — Мы будем готовы. Но я надеюсь, что у нас будет время собраться до того, как это произойдёт.

Она посмотрела на сиреневый договор на столе.

— Госпожа Мэлони, — прошептала она. — А как бы поступили Вы?..

Крах реальности

В секторе Виттебейн было зелено, тихо и сонно. Мэйн лежала на кушетке, глядя в потолок. Рядом стояла Зэйрэн, держа в руках чистый лист бумаги и конверт.

— Мэйн, — сказала Зэйрэн. — У нас есть новости.

— Какие?

— Крия приходила. Оставила письмо от Сары и ушла. Это всё, что мы знаем.

Мэйн не открыла глаз.

— И что там было в письме?

— Сары? — Зэйрэн пожала плечами. — Она хочет доступ к нашим архивам, чтобы узнать об Инним. Ты ответила, что дашь доступ только если Мэлони согласится.

— Я помню. — Мэйн открыла один глаз. — Что дальше?

— Дальше ничего. Крия ушла. Мы теперь ждём, пока Мэлони ответит.

Мэйн снова закрыла глаз.

— Скучно.

— Я тоже так думаю.

Мэйн открыла оба глаза и медленно села. Она посмотрела на Зэйрэн с лёгкой улыбкой.

— А знаешь, что я думаю?

— Что?

— Я думаю, что пора спросить саму Инним, что она думает обо всём этом.

Зэйрэн на мгновение замерла.

— Ты хочешь написать Инним?

— Да. — Мэйн потянулась, как кошка. — Сара готовится к чему-то. Мэлони согласилась встретиться. А мы сидим в стороне и ждём, пока кто-то скажет нам, что делать. Я хочу знать, что Инним думает. Не Сара, не Мэлони — сама Инним.

— И что ты ей напишешь?

— Я приглашу её в Виттебейн. Просто поговорить. Без протоколов, без посредников, без Сары.

Зэйрэн смотрела на неё несколько секунд. Затем она улыбнулась.

— Ты думаешь, она согласится?

— Не знаю. — Мэйн пожала плечами. — Но если она не придёт — я хотя бы узнаю, что она не хочет со мной разговаривать. И это тоже информация.

Зэйрэн тихо рассмеялась.

— Ты всегда знаешь, как превратить неудачу в данные.

— Это мой талант. — Мэйн взяла чистый лист и начала писать.

Она писала медленно, но уверенно. Когда она закончила, она сложила лист, запечатала его и протянула Зэйрэн.

— Отнеси это Инним. И передай ей, что я приглашаю её просто поговорить.

Зэйрэн взяла конверт и посмотрела на него.

— Хорошо. Я отнесу.

— Знаю, — ответила Мэйн, снова ложась на кушетку.

Зэйрэн вышла из комнаты, держа в руках зелёный конверт. Направляясь к границе сектора Эмэрлэн, она тихо сказала себе:

— Инним. Интересно, что ты скажешь.

Зэйрэн пересекла границу сектора Эмэрлэн. Фиолетовый свет обступил её, но она не замедлила шага. В руках она держала зелёный конверт, и в голове прокручивалась одна мысль: «Почему Мэйн не могла просто отправить это с дроном?»

Она шла по коридору, перешагивая через разбросанные предметы: светящийся провод, чей-то башмак, пустую чашку, которая, казалось, стояла здесь с прошлого цикла.

Когда она завернула за угол, она увидела Серафину, которая стояла у входа в главный зал, глядя на карты, разбросанные на полу, как будто они были доказательством преступления. Она выглядела так, будто только что пережила что-то травматическое, но ещё не до конца осознала это.

Зэйрэн остановилась, посмотрела на карты, затем на Серафину.

— Ого, — сказала Зэйрэн, приподняв бровь. — Вы играли в карты? Одна? Прямо в коридоре?

Серафина подняла взгляд. Её фиолетовое свечение было тусклым, а взгляд отсутствующим.

— Я… я не играла, — сказала она.

— А что это?

— Это… следствие. — Серафина посмотрела на карты. — Они остались от… гостей.

— Гостей? — Зэйрэн наклонила голову. — У вас тут была вечеринка без меня?

— Это была не вечеринка. — Серафина вздохнула. — Это было… хуже.

Зэйрэн смотрела на неё. Затем она решила не продолжать эту тему.

— Ладно, неважно. Я здесь по делу.

Серафина подняла бровь.

— По делу?

— Да. — Зэйрэн протянула ей зелёный конверт. — Письмо от госпожи Мэйн для госпожи Инним.

Серафина посмотрела на конверт. Затем перевела взгляд на Зэйрэн. Затем снова на конверт. Её лицо начало медленно бледнеть.

— Письмо… от госпожи Мэйн? Для госпожи Инним?

— Да. — Зэйрэн кивнула. — Госпожа Мэйн приглашает госпожу Инним в Виттебейн. Просто поговорить.

Серафина смотрела на неё. Её глаза начали стекленеть.

— Просто… поговорить?

— Да. — Зэйрэн наклонила голову. — Вы в порядке?

Серафина не ответила. Она медленно осела на пол.

— Серафина? — Зэйрэн наклонилась над ней и слегка потрясла её за плечо. — Вы живы?

Серафина не ответила. Она лежала на полу, глядя в потолок пустым взглядом.

Зэйрэн выпрямилась, посмотрела на Серафину, затем на конверт в своих руках. Затем она снова посмотрела на Серафину.

— Так, — сказала она себе. — Мэйн сказала передать письмо лично госпоже Инним. Не Серафине. Значит, я должна дождаться госпожу Инним.

Она посмотрела на Серафину, которая всё ещё лежала на полу, и приняла решение.

— Я не могу оставить вас лежать здесь. Это негигиенично.

Зэйрэн нагнулась и, аккуратно подхватив Серафину, понесла её в сторону ближайшей кровати. Затем она снова посмотрела на конверт, потом на Серафину, и плавно, но с чувством внутреннего абсурда, положила её на кровать.

Серафина не пошевелилась. Зэйрэн секунду смотрела на неё, затем, словно повинуясь внутреннему импульсу, вытащила заколку из её волос и аккуратно распустила фиолетовые волосы Серафины по подушке.

— Так лучше, — сказала она себе. — Вы выглядите как спящая принцесса. Это поможет вам прийти в себя.

Зэйрэн села в кресло рядом с кроватью, взяла в руки конверт и стала ждать. Она смотрела на Серафину, на её распущенные волосы и думала: «Инним, если ты сейчас не войдёшь, я начну говорить с этой кроватью.»

Она ждала. Секунда. Две. Три.

Затем её взгляд упал на стену. Не на ту, что была рядом с кроватью. А на ту, что была чуть дальше, за углом, где света было меньше.

Там была чёрная пустота. Не дыра. Не трещина. А что-то похожее на сбой. Как будто кусок реальности просто перестал существовать, и на его месте осталась только пустота, которая слегка мерцала фиолетовым и зелёным — как помехи на старом экране.

Зэйрэн замерла. Она посмотрела на пустоту. Затем перевела взгляд на Серафину, которая всё ещё лежала без сознания. Затем снова на пустоту.

— Это… что? — прошептала она.

Она встала с кресла. Медленно, как будто боялась, что пустота может её заметить. Она подошла к стене и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Пустота мерцала. Она была беззвучной. И она жила своей жизнью.

Зэйрэн протянула руку. Осторожно, почти опасливо. И коснулась края пустоты.

И в тот же момент её пальцы обожгло болью. Она почувствовала не холод и не жар — она почувствовала острый, режущий удар, как будто по её руке провели лезвием. Боль была настолько неожиданной и резкой, что Зэйрэн вздрогнула и отдёрнула руку.

Она посмотрела на свой палец.

На нём была рана. Небольшая, но глубокая. И из неё капала тёмная, переливающаяся жидкость — кровь Этэмелов, жидкий космос, который она видела много раз, но никогда не видела на своей собственной руке.

Зэйрэн замерла. Она смотрела на свою кровь. Затем на пустоту. Затем снова на свою кровь. Боль всё ещё пульсировала в пальце, напоминая ей, что это произошло на самом деле.

— Это… больно, — прошептала она. — Очень больно.

Она поднесла руку к ране и сосредоточилась. Её зелёное свечение на мгновение стало ярче. И рана затянулась — как будто её никогда и не было. Только капля тёмной жидкости осталась на полу, сияя, как маленькая звезда, и напоминая о том, что произошло.

Зэйрэн посмотрела на пустоту ещё раз. Затем она медленно отошла обратно к креслу и села. Она посмотрела на Серафину, которая всё ещё лежала без сознания, и тихо сказала:

— Инним, — подумала она. — Ты не просто хаос. Ты и вправду опасность. И я только что это почувствовала.

Она ждала. Она больше не смотрела на Серафину. И не смотрела на пустоту. Она смотрела только на дверь, чувствуя, как в её голове зреет вопрос, который она, возможно, никогда не задаст.

Зэйрэн сидела в кресле и ждала. Она смотрела на дверь. Она смотрела на пустоту в стене. Она смотрела на Серафину, которая всё ещё лежала без сознания с распущенными волосами. И она думала: «Я больше никогда не вернусь в этот дворец.»

Зэйрэн сидела в кресле, глядя на Серафину, которая всё ещё лежала на кровати с распущенными волосами. Прошло несколько минут. Тишина была тяжёлой, но не враждебной.

Затем пространство в центре комнаты исказилось.

Фиолетовый свет мигнул, и Инним появилась из ниоткуда. Не в дверях. Не из коридора. А прямо в воздухе, как будто она решила телепортироваться в точку, которая была ей удобна.

И она висела верх ногами.

Её фиолетовые волосы свисали вниз, челка, как всегда, идеально закрывала глаза, и она смотрела на Зэйрэн с лёгким любопытством.

— Привет. Я здесь.

Зэйрэн смотрела на неё. Затем перевела взгляд на её ноги, которые парили под потолком. Затем снова на неё.

— …Привет, — сказала она. — Вы… Вы висите верх ногами.

— Да, — ответила Инним. — А что? Это запрещено?

— Нет, просто… это необычно.

— Необычно — это весело. А веселье — это хорошо.

Инним медленно перевернулась в воздухе и мягко приземлилась на пол рядом с кроватью. Она посмотрела на Серафину, которая всё ещё лежала с распущенными волосами, затем перевела взгляд на Зэйрэн.

— Что с ней?

Зэйрэн посмотрела на Серафину, затем на Инним.

— Она упала в обморок.

Инним на мгновение замерла. Затем она посмотрела на Зэйрэн с выражением лица, которое можно было описать как «я ожидала этого».

— Опять?

Зэйрэн замерла.

— …В смысле «опять»?

— Ну, она часто падает в обморок. Это её хобби.

Зэйрэн смотрела на Инним. Затем перевела взгляд на Серафину. Затем снова на Инним.

— Она… часто падает в обморок?

— Да. Особенно когда кто-то приносит письма. Или когда кто-то играет с ней в карты. Или когда кто-то предлагает мне куда-то пойти.

Зэйрэн смотрела на Инним. Она чувствовала, как в её голове абсурд медленно накапливается.

— Я… я принесла письмо от госпожи Мэйн, — сказала она, стараясь вернуть разговор в нужное русло. — Она приглашает Вас в Виттебейн. Просто поговорить. Без посредников.

— Я не читала письмо, — сказала Инним. — Я просто увидела конверт и поняла, что это что-то важное. Выглядит как что-то от Мэйн.

— …Вы не читали его?

— Я не читаю чужие письма до того, как их получу. Это невежливо.

Зэйрэн смотрела на Инним, затем на Серафину, затем снова на Инним. Она чувствовала, как в ней нарастает странное чувство — смесь жалости и абсурда.

— Вы не могли бы оставить её в покое? — спросила она. — Хотя бы на один цикл. Она выглядит так, будто ей нужен отдых.

Инним посмотрела на Серафину, затем на Зэйрэн.

— Я оставлю её в покое. Но только потому, что вы попросили, — сказала она. — И потому что мне её жалко. Она выглядит так, будто её переехал протокол.

— Спасибо, — сказала Зэйрэн.

— Не за что. А теперь пошли. Я хочу узнать, что Мэйн хочет мне сказать.

Инним направилась к выходу. Зэйрэн встала, посмотрела на Серафину, затем последовала за ней.

Когда они уже вышли, Зэйрэн обернулась на Серафину, которая всё ещё лежала на кровати с распущенными волосами.

— Серафина, — подумала она. — Я надеюсь, ты простишь меня за это.

Они вышли за пределы сектора Эмэрлэн. Фиолетовый свет остался за спиной, и теперь перед ними была только пустота — нейтральная, беззвёздная, бесконечная.

Инним шагала вперёд, явно наслаждаясь тем, что её слушают. Зэйрэн шла чуть позади, держа в руках зелёный конверт и пытаясь сохранить лицо, хотя её внутренний мир уже начинал трещать по швам.

— Ты знаешь, что произошло за последние циклы? — спросила Инним, не оборачиваясь.

— Я знаю только то, что мне сказали, — осторожно ответила Зэйрэн. — А это не так уж много.

— Тогда я расскажу тебе всё. Это будет весело.

Инним начала с восторга, как будто она пересказывала любимую историю.

— Сначала Сара пришла ко мне. Лично. Она сказала, что сотрёт мой дворец в пустоту. А я сказала ей, что она скучная! И что я буду с ней играть!

Зэйрэн замерла.

— Вы… Вы сказали госпоже Сарэ Рэвен, что она скучная?

— Да! А что? Это же правда.

Зэйрэн моргнула. Затем она кивнула, как будто это было абсолютно нормально.

— Продолжайте.

— Потом пришёл Винте. Из нижних кланов. Он пришёл ко мне, когда я спала, и сел на край моей кровати.

Зэйрэн на мгновение замерла. Её шаг замедлился.

— Винте? Лидер Фирени? Он пришёл к Вам? Пока Вы спали?

— Да. Он трогал мои волосы. Я проснулась и чуть не убила его.

Зэйрэн почувствовала, как абсурд начинает оседать в её голове.

— …Вы чуть не убила его?

— Да. Но потом он сказал мне, что у Сары есть культ. И я решила оставить его в живых.

Зэйрэн остановилась. Она смотрела на Инним с открытым ртом.

— …Культ? У госпожи Сары?

— Да! — Инним повернулась и посмотрела на неё с горящими глазами. — У неё есть культ! Внизу! Там статуи, свечи и свитки с цитатами! И Крию называют «святой»!

Зэйрэн смотрела на неё. Затем её лицо начало медленно искажаться. Она пыталась сдержаться, но у неё не получалось.

— Святая… Крия? — переспросила она дрожащим голосом.

— Да! Представляешь?! Крия! Ходячий протокол! Она теперь святая!

Зэйрэн не выдержала. Она расхохоталась, сгибаясь пополам.

— Крия… Крия святая! — выдавила она сквозь смех. — Она же цитирует протоколы, когда не знает, что сказать! А теперь она святая! Это… это гениально!

Инним смотрела на неё с улыбкой. Она явно была довольна своей историей.

— Я тоже так подумала. Поэтому я дала Винте деньги и договор. Теперь он работает на меня.

Зэйрэн перестала смеяться.

— Договор? Вы подписали договор с нижним кланом?

— Да. Мы заключили сделку. Он приносит мне смешные новости, а я даю ему Этэмы.

Зэйрэн смотрела на Инним. Затем она перевела взгляд на конверт в своих руках. Затем снова на Инним.

— Вы… Вы заключили сделку с нижним кланом, узнали о культе Сары и почти убили Винте. И всё это произошло за один цикл?

— Да. Я продуктивная.

Зэйрэн смотрела на неё. Затем она тихо сказала:

— Знаете, я думаю, что госпожа Мэйн выбрала правильное время, чтобы пригласить Вас к нам.

Инним улыбнулась.

— Я тоже так думаю. А теперь пошли. Мне нужно рассказать Мэйн, что у Сары есть культ. Она должна это знать.

— Зачем?

— Просто чтобы видеть её лицо.

Зэйрэн улыбнулась. Затем она пошла за Инним, чувствуя, как абсурд становится новой нормой.

Когда Инним пересекла границу сектора Виттебейн, она остановилась.

Здесь всё было не так, как в Эмэрлэн. Вместо фиолетового мерцания и разбросанных предметов здесь были зелёные структуры, которые выглядели одновременно как природа и технология. Вокруг парили небольшие дроны с прозрачными крыльями, которые, судя по их движению, просто существовали без конкретной цели.

— Это… твой дом? — спросила Инним, глядя на зелёное свечение.

— Да, — ответила Зэйрэн, стараясь не показывать, что она всё ещё переваривает рассказ о культе Сары. — Нравится?

— Это странно, — честно сказала Инним. — Но мне нравится.

Она пошла дальше, разглядывая всё с любопытством. Когда они вошли в главный зал, их встретила Мэйн. Она лежала на кушетке, глядя в потолок, и, когда Инним вошла, она даже не села — просто повернула голову.

— О, — сказала Мэйн. — Ты пришла. Я думала, ты передумаешь.

— Я не передумываю, — ответила Инним, садясь на ближайший диван. — Я просто прихожу, когда хочу.

— Полезное качество, — кивнула Мэйн.

Она уже хотела продолжить, но Зэйрэн подошла к ней и наклонилась, чтобы прошептать что-то на ухо.

Инним с любопытством наблюдала за этим, но не слышала, что было сказано. Она видела только, как лицо Мэйн на мгновение стало чуть более серьёзным, а затем она кивнула.

— Хорошо, — сказала Мэйн Зэйрэн. — Ты можешь идти.

Зэйрэн выпрямилась, посмотрела на Инним с лёгкой улыбкой и вышла из комнаты.

Когда дверь закрылась, Инним посмотрела на Мэйн.

— Что она сказала? — спросила она.

— Ничего важного, — ответила Мэйн. — Просто рабочий вопрос.

Инним наклонила голову.

— Ты врёшь.

Мэйн на мгновение замерла. Затем она улыбнулась.

— Да, я вру. — Она пожала плечами. — Но я расскажу тебе, когда придумаю, как это сформулировать. А пока давай поговорим о тебе.

Инним смотрела на неё несколько секунд. Затем она кивнула.

— Хорошо. Но я запомню, что ты врёшь.

— Я и не сомневалась, — ответила Мэйн.

Они сидели в зелёном свете, глядя друг на друга. Инним снова начала рассказывать. Она говорила о Саре, о Винте, о культе, о том, как она чуть не убила Винте, а потом рассмеялась. Но она говорила без обычного восторга — скорее, как будто проверяла, как Мэйн на это реагирует.

Мэйн слушала, хихикая в нужных местах, но не больше. Её реакция была спокойной, почти ленивой, как будто она уже знала всё это, но ей было приятно услышать это снова.

Инним замолчала и посмотрела на неё. Челка скрывала её глаза, но Мэйн чувствовала, что она смотрит на неё с любопытством.

— Ты слишком спокойна, — сказала Инним. — Обычно, когда я рассказываю такие вещи, все паникуют. А ты просто хихикаешь.

— Я не люблю паниковать, — ответила Мэйн. — Это отнимает много энергии.

— Тогда скажи мне честно: на чьей ты стороне? Моей или Сары?

Мэйн задумалась на мгновение. Затем она ответила честно, без колебаний:

— Я на своей стороне. Но если мне придётся выбирать между тобой и Сарой… я выберу ту, с которой веселее.

Инним посмотрела на неё. Затем она тихо спросила:

— А что тебе сказала Зэйрэн, когда шептала на ухо?

Мэйн на мгновение замерла. Затем она ответила:

— Она сказала, что поранилась. В твоём дворце. О глитч.

Инним замерла. Её челка не двигалась, но Мэйн видела, как её фиолетовое свечение на мгновение дрогнуло, а затем стало тусклее.

— Она… она поранилась?

— Да. Она сказала, что это было больно. Как лезвие.

Инним молчала. Она смотрела на свои руки, сложенные на коленях. Затем её взгляд упал на запястье, где под рукавом угадывалась перевязка.

Она долго смотрела на неё. Затем, почти шёпотом, она сказала:

— Я пыталась исправить.

Мэйн наклонила голову.

— Что?

Инним не ответила. Она медленно подняла руку, закатала рукав и показала Мэйн перевязку.

Мэйн посмотрела на неё — на фиолетовую ткань, которая скрывала что-то под собой. Затем она перевела взгляд на лицо Инним.

— Почему ты не залечила это?

Инним замолчала. Она не двигалась. Она не смотрела на Мэйн. Она смотрела на свою руку, на перевязку, и не говорила ни слова.

Тишина длилась несколько секунд. Затем она аккуратно закатала рукав обратно и сказала:

— Я не умею.

Инним замолчала. Она смотрела на свою перевязанную руку. Фиолетовая ткань скрывала то, что она не хотела показывать. Она чувствовала, как внутри неё нарастает паника.

— Зачем я это сказала? — подумала она. — Зачем я это показала?

Она уже хотела закатать рукав обратно, сделать вид, что ничего не было, но Мэйн уже видела. И теперь тишина в комнате была слишком тяжёлой.

Инним не двигалась. Она боялась поднять взгляд. Боялась увидеть жалость, страх или, что хуже, любопытство.

Мэйн сидела напротив неё. Она не говорила ни слова — она просто смотрела на Инним и ждала.

Мэйн смотрела на неё. Она не ожидала этого. За всей её ленью и спокойствием, за её «мне всё равно» — она была удивлена.

Она на мгновение замерла, переваривая услышанное. Но затем она увидела, как Инним замерла в своей панике, как будто она боялась, что Мэйн сейчас встанет и выгонит её.

Мэйн сделала то, что она делала редко: она подвинулась ближе к Инним на кушетке. Затем она мягко погладила её по голове.

Инним замерла. Она не двигалась. Она не дышала. Она просто стояла, чувствуя, как чужая рука касается её волос, и не знала, что делать.

— Всё в порядке, — тихо сказала Мэйн. — Ты не обязана уметь всё.

Инним молчала. Она смотрела на руку Мэйн, которая гладила её волосы, и чувствовала, как внутри неё что-то медленно оседает.

— Ты устала, — сказала Мэйн. — И ты испугалась. Это нормально.

Инним не ответила. Она не знала, что сказать. Она просто смотрела на Мэйн, на её спокойное лицо и зелёные глаза, и чувствовала, как напряжение в её плечах начинает спадать.

— Оставайся здесь, — сказала Мэйн. — На ночь.

Инним моргнула.

— Что?

— Оставайся. В Виттебейн. Сегодня. — Мэйн улыбнулась. — Здесь тихо, и никто не будет тебя ни о чём спрашивать.

Инним смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на свою перевязанную руку.

— А если… кто-то спросит?

— Мы скажем, что ты осталась для обсуждения дипломатических вопросов. — Мэйн пожала плечами. — Если они спросят, что мы обсуждали — мы скажем, что это было… конфиденциально.

Инним смотрела на неё. Затем она тихо спросила:

— А как ты назовёшь то, что ты сейчас делаешь?

Мэйн задумалась. Затем она ответила:

— Исцеление. Не заживление. Исцеление.

Инним смотрела на неё. Затем она медленно кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я останусь.

Она не улыбалась. Но она выдохнула — впервые за долгое время./

Серафина открыла глаза.

Первое, что она увидела, — это потолок. Фиолетовый, мерцающий, знакомый до боли.

Второе, что она увидела, — свои собственные волосы, которые были распущены по подушке.

Она замерла. Затем медленно села. Её взгляд упал на кресло рядом с кроватью — пустое. Затем на дверь — приоткрытую. Затем на пол, где карты всё ещё валялись в том же беспорядке, в котором она их оставила.

Она посмотрела на свои волосы.

— …Почему они распущены? — прошептала она.

Ответа не было. Во дворце было тихо. Слишком тихо.

Серафина встала с кровати. Она подошла к двери и выглянула в коридор. Там было пусто. Она прошла в главный зал. Там было пусто. Она заглянула в комнату Инним. Там тоже было пусто.

— Госпожа? — позвала она. — Госпожа Инним?

Никто не ответил.

Серафина подошла к окну и посмотрела на небо. Оно было тёмным. Цикл уже закончился.

— Где она? — прошептала Серафина. — Куда она ушла?

Она попыталась вспомнить, что произошло. Зэйрэн, письмо, зелёный конверт… и она упала в обморок. Она помнила, как лежала на полу. И больше ничего.

Она посмотрела на свои распущенные волосы.

— Кто… кто их распустил?

Она попыталась вспомнить лицо Зэйрэн, но в голове была только пустота.

— У меня нет госпожи, — сказала она себе. — Моя госпожа ушла. А я лежала на кровати с распущенными волосами.

Она смотрела на себя в отражении окна. Затем она снова посмотрела на пустоту за окном. Затем она медленно осела на пол.

— Это слишком, — прошептала она. — Это всё слишком.

Она закрыла глаза. Её фиолетовое свечение на мгновение дрогнуло, а затем потухло.

Она снова упала в обморок.

На этот раз — на полу, в пустом дворце, с распущенными волосами, в ночной тишине.

Великие дела

В секторе Ниара, в главном зале дворца, царила атмосфера, которую можно было описать как «религиозная лихорадка». Мирари стояла перед статуей Сары, держа в руках стопку свитков. Рядом стояла Цинари, готовая записывать каждое слово.

— Цинари, — сказала Мирари, не отрывая взгляда от статуи. — Я иду к госпоже Саре. Ты должна быть готова.

— Я готова, госпожа, — ответила Цинари с трепетом, который был почти таким же сильным, как у Мирари.

— Нет, ты не понимаешь. — Мирари повернулась к ней. — Это встреча с божеством. Я не могу прийти неподготовленной.

Она выложила свитки на стол.

— Первый свиток: «Порядок — это не правило, это выбор». Я буду цитировать его, когда она спросит меня, почему я создала культ.

Цинари кивнула, сжимая в руках ещё один свиток — свой собственный.

— Второй свиток: «Да воссияет структура». Я произнесу это, когда она войдёт.

— Она захочет, — с уверенностью сказала Цинари. — Она просто ещё не знает, что захочет.

Мирари взяла третий свиток.

— Третий свиток: «Госпожа Сара Рэвен — свет в этом хаосе». Это будет моей заключительной фразой.

— А я произнесу: «Я буду стоять у Врат Порядка, пока Вы не позовёте меня», — добавила Цинари с абсолютно серьёзным лицом.

Мирари посмотрела на неё. Затем она кивнула.

— Хорошо. Мы возьмём все десять свитков. Но три — самые важные.

Она положила свитки в сумку и повернулась к статуе. Затем она опустилась на колени. Не медленно, не драматично, а с тренированной точностью — как будто она делала это сотни раз.

Цинари, глядя на неё, сделала то же самое — опустилась на колени рядом с ней, с таким же изяществом.

— Видишь? — спросила Мирари, поднявшись. — Идеальное падение на колени.

— Я тренировала это каждый день с тех пор, как узнала о встрече, — ответила Цинари с гордостью.

Мирари улыбнулась.

— Мы обе готовы, — сказала она.

— Мы обе готовы, — эхом отозвалась Цинари.

Они вышли из дворца. В руках у Мирари была сумка со свитками. В руках у Цинари — её собственный свиток. Они обе шли с чувством, что идут на самую важную встречу в своей жизни.

Когда они подошли к границе сектора Рэвен, Мирари остановилась.

— Дальше я пойду одна, — сказала она.

— Я буду молиться о Вас, — ответила Цинари.

Мирари кивнула. Затем она шагнула в сектор Рэвен — со свитками, с тренированными коленями и с чувством, что она идёт на самую важную встречу в своей жизни. Цинари осталась стоять у границы, глядя ей вслед.

— Да воссияет структура, — прошептала она, когда Мирари скрылась из виду.

Мирари пересекла границу сектора Рэвен. Красный свет обступил её, но он был другим — не таким, как в Ниара. Здесь он был строгим. Идеально организованным. Без единой лишней детали.

Она шла по коридорам, сжимая сумку со свитками. Всё здесь казалось ей священным. Каждая стена, каждый шаг.

Когда она подошла к главному входу, она увидела Крию.

Крия стояла у входа, прямая как струна, с выражением лица, которое можно было описать как «я знаю, что ты придёшь, но я не знаю, как на это реагировать».

Мирари остановилась. Она посмотрела на Крию, затем на вход за её спиной. Затем снова на Крию.

— Крия, — сказала она с благоговением. — Вы… Вы ждали меня?

— Я ждала вас, — ответила Крия. — Госпожа Сара сказала, что вы придёте. Поэтому я здесь.

Мирари чуть не расплакалась.

— Она… Она сказала, что я приду? — прошептала она.

— Она сказала, что вы придёте. И что я должна встретить вас у входа.

Мирари смотрела на Крию с таким выражением лица, как будто та только что сообщила ей благую весть. Она сделала шаг вперёд. Затем опустилась на колени — медленно, с тренированной точностью, как будто она делала это сотни раз.

— Я здесь, — сказала она. — Я пришла, чтобы отдать дань уважения.

Крия смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на свитки в сумке Мирари.

— Вы принесли свитки.

— Да. — Мирари подняла взгляд. — Это священные тексты. Я хочу показать их госпоже Саре.

— Она не просила приносить свитки.

— Я знаю. Но я хочу, чтобы она знала, что я не пришла с пустыми руками.

Крия смотрела на неё несколько секунд. Затем она сказала:

— Встаньте, пожалуйста. Мы не практикуем коленопреклонение в этом секторе.

Мирари встала. Медленно, с чувством, что она только что совершила священный акт.

— Я пойду впереди, — сказала Крия. — Госпожа Сара ждёт вас в своём кабинете.

— В кабинете? — переспросила Мирари. — Я думала, это храм.

— Это кабинет, — ровно сказала Крия.

Мирари кивнула, сжимая сумку со свитками. Она пошла за Крией, чувствуя, как каждый шаг приближает её к чему-то великому.

Крия остановилась перед массивной дверью. Она не постучала — просто открыла её.

— Госпожа Сара, — сказала она. — Госпожа Мирари прибыла.

Мирари замерла за её спиной. Она видела только край стола и чёрный силуэт, сидящий за ним.

— Входите, — сказал голос из-за стола. Холодный. Ровный. Без единой ноты тепла.

Мирари шагнула вперёд. Крия отступила в сторону, закрыла дверь и осталась снаружи — но не ушла.

Сара сидела за столом, глядя на Мирари с выражением лица, которое можно было описать как «любопытство, смешанное с усталостью». Она не встала. Не улыбнулась. Просто смотрела.

Мирари сделала ещё один шаг. Её рука дрожала на сумке со свитками. Затем она опустилась на колени.

Медленно. С идеальной тренировкой, которая, возможно, была излишней, но не для неё.

— Госпожа Сара Рэвен, — сказала она, и её голос дрожал. — Я… я пришла, чтобы поклониться Вам.

Сара смотрела на неё. Затем она медленно сказала:

— Встаньте. Пожалуйста.

Мирари встала. Её колени всё ещё подрагивали.

— Я слышала, что у вас есть культ, — сказала Сара без предисловий. — И что вы называете меня богиней.

— Вы — свет, — сказала Мирари. — Вы — та, кто удерживает вселённую от распада. Вы — порядок, который мы все ищем.

Сара не ответила. Она просто смотрела.

— Я создала культ не для того, чтобы Вам было приятно, — продолжила Мирари, набираясь смелости. — Я создала его, потому что я верю. Я верю в Вас. И я хотела, чтобы другие тоже поверили.

— Вы верите в меня, — повторила Сара. — Но вы меня не знаете.

— Я знаю Вас через Ваши дела! — Мирари сжала сумку. — Я знаю, что Вы хотите порядка. Я знаю, что Вы хотите защитить Этонимию. И я хочу помочь Вам в этом.

Сара на мгновение задумалась. Затем она сказала:

— Вы хотите помочь мне защитить Этонимию?

— Да, — кивнула Мирари. — И я готова отдать за это всё.

Сара посмотрела на неё. Затем она взяла со стола лист бумаги и протянула его Мирари.

— Тогда подпишите это.

Мирари взяла лист дрожащими руками. Она прочитала:

«Я, Мирари из клана Ниара, обязуюсь действовать только в рамках протоколов, установленных кланом Рэвен, и не создавать вооружённых формирований без письменного разрешения госпожи Сары Рэвен».

Мирари подняла взгляд.

— Это… это священные слова? — спросила она.

— Это юридический документ, — ответила Сара. — Но вы можете считать его священным, если хотите.

Мирари взяла перо и подписала, не колеблясь.

— Подписано, — сказала она.

— Хорошо, — кивнула Сара. — Теперь я знаю, что вы — моя союзница, а не проблема.

Мирари чуть не расплакалась от счастья.

— Я… я не подведу Вас, госпожа Сара.

— Я знаю, — ответила Сара. — Теперь, если вы не против, я попросила бы вас использовать свой культ для сбора информации о клане Эмэрлэн. О том, что делает Инним. О том, с кем она говорит.

— Для Вас — всё, — ответила Мирари. — Я буду наблюдать за каждым шагом госпожи Инним и докладывать Вам.

— Хорошо. — Сара кивнула. — А теперь идите. Крия проводит вас.

Мирари поклонилась и вышла. Когда дверь закрылась, она прислонилась к стене и выдохнула.

— Это было… священно, — прошептала она.

Дверь за Мирари закрылась. Сара несколько секунд сидела неподвижно, глядя на подписанный документ. Затем она аккуратно сложила его и убрала в стол.

Она встала и подошла к окну. За ним была пустота. Холодная, беззвёздная, бесконечная.

— Крия, — сказала она.

Крия вошла почти мгновенно.

— Да, госпожа?

— Я иду к Мэлони.

Крия на мгновение замерла.

— Сейчас?

— Да, сейчас. — Сара повернулась к ней. — Я не буду ждать, пока она передумает. И пока Инним не сделает что-то, что сделает этот разговор бессмысленным.

Она взяла со стола только один лист — письмо, которое Крия принесла от Мэлони.

— Это всё, что нам нужно.

Крия смотрела на неё.

— Вы идёте без охраны?

— Да, — ответила Сара. — Мэлони не любит охрану. И я не люблю толпу.

Она направилась к выходу. Крия пошла за ней.

— Я пойду с Вами до границы, — сказала Крия.

— Хорошо.

Они шли по красным коридорам Рэвен. Сара шагала ровно, не сбавляя темпа. Крия держалась на шаг позади.

— Знаешь, что мне сказала Мирари? — вдруг спросила Сара.

— Что она сказала?

— Она сказала, что я — свет. И что я удерживаю вселённую от распада.

Крия не ответила.

— Я не удерживаю вселённую, — сказала Сара. — Я просто пытаюсь не дать ей развалиться.

— Это одно и то же, госпожа.

Сара чуть заметно улыбнулась.

— Возможно. — Она остановилась у границы. — Дальше я пойду одна.

— Я буду ждать здесь, — сказала Крия.

Сара кивнула и шагнула в нейтральную пустоту.

Когда она пересекла границу сектора Миатрисс, воздух изменился. Золотой свет обступил её, и он был таким же тёплым, как красный был строгим. Она не остановилась.

Она шла к покоям Мэлони, держа в руках письмо, которое, по сути, не имело значения.

Важна была только встреча./

Зал собраний нижних кланов снова был полон. На этот раз он выглядел серьёзнее — может быть, потому что Гретта не просто разослала приглашения, а попросила явиться лично.

Гретта сидела во главе стола. Рядом с ней стояла Сейра — молчаливая, как всегда. Ленера сидела напротив, поправляя своё платье. Форий стоял у стены со скрещёнными руками. Винте развалился в углу с Цием, который держал колоду карт, но не играл — просто вертел её в руках.

Мирари не было. Гретта не стала ждать.

— Я собрала вас, потому что, как вы знаете, недавно произошло событие, которое меняет всё, — сказала Гретта. — Я говорю о договоре между кланом Фирени и кланом Эмэрлэн.

Винте поднял руку.

— Это я подписал.

— Мы знаем, — сказала Гретта. — Вопрос в том, что это значит для остальных.

Форий первым нарушил тишину.

— Это значит, что у нас есть клан, который теперь связан с высшим. Это делает нас уязвимыми. Если Эмэрлэн решит, что мы все на её стороне, мы станем мишенью для Рэвен.

— Или это делает нас защищёнными, — возразил Винте. — Если Рэвен решит напасть, у нас есть союзник наверху.

Ленера, которая до этого момента смотрела в потолок, наконец подала голос:

— А как она выглядела?

Все замерли.

— Кто? — спросил Форий.

— Инним, конечно! — Ленера закатила глаза. — Винте её видел. Я хочу знать: она действительно такая странная, как говорят? Или это просто слухи?

Винте улыбнулся.

— Она странная. Но в хорошем смысле. — Он задумался. — У неё фиолетовые волосы до пят. И челка, которая вообще не двигается.

— Чёлка?! — Ленера подалась вперёд. — Она… она переписала физику для своей чёлки?

— Похоже на то.

— Это гениально! — Ленера хлопнула в ладоши. — Я хочу такую же челку.

Форий закрыл глаза.

— Ленера, мы обсуждаем геополитику.

— А я обсуждаю стиль. — Ленера улыбнулась. — Геополитика может подождать. А стиль — это навсегда.

Гретта вздохнула, но продолжила:

— Ленера, я понимаю твой интерес, но нам нужно принять решение.

— Какое? — Ленера пожала плечами. — Мы ничего не решаем. Мы просто смотрим, как развиваются события. И выбираем самый красивый исход.

— Это не стратегия, — сказал Форий.

— Это моя стратегия, — ответила Ленера.

Гретта посмотрела на всех. Затем она сказала:

— Я предлагаю не выбирать сторону. Пока. Мы будем наблюдать. Мы будем ждать. И когда ситуация прояснится — тогда мы решим.

Винте улыбнулся.

— Скучный план.

— Но безопасный, — ответила Гретта.

Форий кивнул. Ленера пожала плечами. Винте вздохнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен ждать. Но если я проиграю в казино, я снова пойду к Инним.

— Можешь, — сказала Гретта. — Только принеси мне новости.

Винте улыбнулся. И в зале, наконец, стало чуть спокойнее.

Собрание закончилось. Гретта уже ушла, Форий скрылся в коридоре, а Ленера подошла к Винте, который всё ещё сидел в углу, развалившись на стуле.

— Винте, — сказала она, поправляя локон. — Я хочу, чтобы ты описал мне её одежду.

Винте поднял бровь.

— Одежду?

— Да. — Ленера кивнула с абсолютно серьёзным лицом. — Я хочу пополнить свою коллекцию. У меня есть раздел для высших кланов. Пока там только Сара и Мэлони. Мне не хватает Инним.

Винте посмотрел на неё.

— Ты коллекционируешь образы высших лидеров?

— Да. — Ленера улыбнулась. — Я не могу позволить себе быть такой же красивой, как они, но я могу изучать их стиль. Это моя страсть.

Винте задумался.

— Ну… у неё была сиреневая водолазка с широкими рукавами и фиолетовая юбка. И корона с перечёркнутым полумесяцем, но она её не носила — просто держала рядом.

Ленера слушала, не дыша. Затем она кивнула.

— Это… это идеально. Я должна это воспроизвести.

Она уже собиралась уйти, но Винте окликнул её:

— Ленера.

Она обернулась.

— Если хочешь, мы можем как-нибудь сходить к ней вместе.

Ленера замерла.

— Вместе? К Инним?

— Да. — Винте пожал плечами. — Я теперь её союзник. Я могу прийти в любое время. Если хочешь, я могу взять тебя с собой.

Ленера смотрела на него несколько секунд. Затем её лицо озарилось улыбкой.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Тогда я пойду с тобой. — Ленера повернулась к Рении, которая стояла в углу с выражением лица «я хочу исчезнуть». — Рения, ты идёшь с нами?

Рения сделала глубокий вдох.

— Я… я не уверена, что это хорошая идея, госпожа, — сказала она дрожащим голосом. — Это нарушает все протоколы. Мы не можем просто так явиться к высшему лидеру!

— А кто сказал, что мы будем соблюдать протоколы? — Ленера пожала плечами. — Протоколы скучны. А мы идём за красотой.

— Но если госпожа Инним нас выгонит? Если она разозлится?

Винте лениво поднял руку.

— Не волнуйся. Инним сама против протоколов. Если ты ей скажешь, что пришла посмотреть на её стиль, она, скорее всего, будет в восторге.

Рения смотрела на Винте. Затем на Ленеру. Её лицо было бледным.

— Вы… вы действительно думаете, что это сработает?

Винте посмотрел на неё, затем на Ленеру, затем снова на Рению.

— Знаешь, на кого ты похожа? — спросил он.

Рения наклонила голову.

— …На кого?

— На Серафину. Советницу Инним. Она тоже всё время паникует. И она тоже не может никого остановить. — Он улыбнулся. — Мы с Цием оставили её в обмороке после того, как подписали договор.

— Вы… вы оставили советницу Эмэрлэн в обмороке?!

— Да. Она упала на пол, как мешок с картошкой. Мы просто оставили её там и ушли.

Рения смотрела на него с выражением лица, которое можно было описать как «я хочу умереть».

— Это… это не успокаивает, — сказала она.

— Это не должно успокаивать, — сказала Ленера. — Это должно быть красиво. А теперь собирайся. Мы идём к Инним.

Рения вздохнула. Она знала, что остановить Ленеру невозможно.

— Я буду готова, госпожа.

— Вот и отлично, — сказала Ленера.

Она развернулась и ушла, не оглядываясь. Винте улыбнулся Рении.

— Справляйся, — сказал он.

— Я всегда справляюсь, — ответила Рения. — Это моя работа. Даже когда она абсурдна.

Винте улыбнулся и тоже ушёл.

Приключения!

Мэлони ждала Сару в главном зале сектора Миатрисс. Золотой свет струился из стены, и чайник уже тихо напевал свою грустную арию. Она сидела на диване, держа в руках чашку чая, которая была уже почти допита.

Когда Сара вошла, Мэлони не встала. Она просто подняла взгляд и улыбнулась.

— Госпожа Сара, — сказала она. — Вы пришли. Я думала, Вы передумаете.

— Я не передумываю, — ответила Сара, садясь напротив. — Я просто прихожу, когда нужно.

— Это… необычная фраза для Вас.

— Это честная фраза. — Сара посмотрела на чайник. — Он поёт? У Вас чайник поёт?

— Да. Он мечтает быть оперным певцом. Я не вмешиваюсь.

Сара смотрела на чайник, затем перевела взгляд на Мэлони.

— Хорошо. Давайте перейдём к делу.

— К делу? — Мэлони отставила чашку. — Вы пришли ко мне, чтобы говорить о деле?

— Я пришла к Вам, потому что Вы — единственная, кто знает Инним. По-настоящему.

Мэлони на мгновение замерла. Затем она улыбнулась.

— Вы хотите сказать, что я знаю её лучше, чем Вы?

— Я не знаю её вообще, — честно сказала Сара. — Поэтому я пришла к Вам.

Мэлони посмотрела на неё. Затем она сказала:

— Хорошо. Что Вы хотите знать?

— Всё. — Сара села прямо. — Что она делает, о чём думает, чего боится.

Мэлони задумалась. Затем она ответила:

— Она боится исчезнуть. Это я знаю точно. Всё остальное — как повезёт.

Сара на мгновение замерла.

— Она боится исчезнуть?

— Да. — Мэлони кивнула. — Она говорила мне об этом. Несколько раз. Она не хочет исчезать.

— Она ребёнок, — сказала Сара.

Мэлони на мгновение замерла. Затем она улыбнулась.

— Мы все одного возраста, госпожа Сара. Мы все были созданы в одно время. Мы все — Этэмелы. Называть её ребёнком — это просто удобный способ не принимать её всерьёз.

Сара смотрела на неё. Она не ожидала этого.

— Вы… вы называете меня удобной?

— Я называю Вас практичной. — Мэлони пожала плечами. — Вы не хотите признавать, что она — Ваша ровесница, потому что тогда Вам придётся признать, что Вы не справляетесь с ней лучше, чем с любой другой.

Сара молчала. Золотой свет струился вокруг них. Чайник пел. И тишина была тяжёлой.

— Я не хочу её уничтожить, — сказала Сара наконец. — Я хочу понять, как с ней взаимодействовать.

— Тогда перестаньте думать о ней как о ребёнке, — сказала Мэлони. — Начните думать о ней как о равной.

— Это… сложно.

— Я знаю. — Мэлони улыбнулась. — Поэтому я налила Вам чай.

Она протянула Саре вторую чашку. Сара посмотрела на неё, затем взяла.

— Я не пью чай.

— Сегодня пьёте. — Мэлони улыбнулась. — Потому что иногда, чтобы понять другого, нужно выпить с ним чай.

Сара посмотрела на чашку. Затем сделала глоток.

— Он… с картошкой?

— Это семейный рецепт, — серьёзно ответила Мэлони.

Сара смотрела на неё. Затем она поставила чашку на стол.

— Вы не перестаёте меня удивлять.

— Я стараюсь, — улыбнулась Мэлони./

Клан Градит — сектор Фория

Форий сидел за столом в своём кабинете. Бирюзовый свет струился из стен, создавая атмосферу, которая была одновременно спокойной и строгой. На столе лежали отчёты о собрании Гретты и несколько старых записей, которые он перечитывал уже в третий раз.

Вари стоял рядом, держа в руках чашку чая, которая постепенно остывала.

— Господин Форий, — сказал Вари, аккуратно ставя чашку на стол. — Вы уже третий раз перечитываете записи собрания.

— Потому что я пытаюсь понять, — ответил Форий, не отрывая взгляда. — Как мы оказались в ситуации, где Винте подписывает договор с Эмэрлэн, а Мирари встречается с Рэвен? Где Гретта пытается сохранить нейтралитет, а Ленера коллекционирует стили высших лидеров?

Вари задумался.

— Возможно… это просто природа хаоса, господин.

— Хаос — это не природа. Хаос — это выбор, — сказал Форий. — И я хочу понять, кто его выбрал.

Он отложил записи и посмотрел на Вари.

— Что ты думаешь о договоре Винте?

Вари на мгновение задумался.

— Я думаю, что это рискованно, господин. Но я также думаю, что Винте не из тех, кто делает что-то без причины. У него есть план. Даже если он сам его ещё не осознаёт.

— Или у него просто есть казино и желание играть.

— Это тоже может быть планом, — улыбнулся Вари.

Форий смотрел на него. Затем он сделал глоток чая.

— А Мирари?

— Мирари — это фанатизм, — тихо сказал Вари. — Она верит в Сару так, как другие верят в стихии. И эта вера делает её непредсказуемой.

— Непредсказуемой?

— Да, господин. — Вари кивнул. — Если она верит, что Сара права, она пойдёт за ней до конца. Даже если этот конец окажется пропастью.

Форий задумался. Затем он откинулся на спинку кресла.

— Значит, у нас есть три пути. Мы можем поддержать Эмэрлэн, поддержать Рэвен или остаться нейтральными.

— Что Вы выберете?

Форий посмотрел на него. Затем он сказал:

— Я выберу нейтралитет. Но я буду наблюдать за тем, как разворачиваются события. Если ситуация станет опасной — я приму решение.

Вари кивнул.

— Я буду рядом, господин.

— Я знаю. — Форий отодвинул записи в сторону. — А теперь давай не будем тратить время на то, что ещё не произошло. У нас есть другие дела.

Вари улыбнулся и вышел. Форий остался один в бирюзовом свете, глядя на отчёты. Он не знал, что произойдёт дальше, но он знал, что нужно быть готовым.

Форий остался один в бирюзовом свете, изучая старые отчёты. Он уже собрался перейти к следующему документу, когда в коридоре раздались быстрые шаги — и в дверях возник Ций, уставший от быстрой ходьбы и слегка запыхавшийся.

— Господин Форий! — выпалил он, не переводя дух. — Прошу прощения за вторжение!

Форий медленно поднял взгляд.

— Ций. Вы выглядите так, будто бежали через весь сектор.

— Я и бежал, — признался Ций. — У меня срочное дело.

Форий отложил документы.

— Какое дело?

— Я хотел бы… одолжить у Вас Вари. Ненадолго. — Ций попытался изобразить серьёзное лицо. — Очень ненадолго. На пару циклов.

Форий на мгновение замер.

— «Одолжить» Вари? На пару циклов?

— Да! — Ций закивал, но в его голосе уже звучала лёгкая паника. — Понимаете, Винте… эм… он хочет играть в карты. Но ему нужен третий игрок. А я подумал: а кто лучше Вари? Он спокойный, он умный, он хорошо считает…

— И поэтому вы пришли ко мне, чтобы забрать моего советника играть в карты с Винте? — перебил Форий.

Ций замер. Он понял, что его план раскрыт.

— Ну… да. — Он вздохнул. — Но это не просто карты! Мы будем играть с энтузиазмом!

Форий смотрел на него. Затем он медленно сказал:

— Ций, вы знаете, что Вари — мой советник. Он не игрушка, которую можно брать на время.

— Я знаю, я знаю! — Ций поднял руки. — Но я клянусь, что он вернётся целым и невредимым! Мы просто будем играть.

Форий не ответил. Он просто смотрел на Ция — и в этой тишине было всё: усталость, понимание и лёгкое отчаяние от того, что его мир становится частью общей авантюры.

Из коридора раздался голос Вари:

— Господин, я слышал всё.

Форий повернулся к нему.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, что если я не пойду, Винте придёт сюда сам. — Вари сделал паузу. — А Винте в моём кабинете — это более серьёзная угроза, чем карточная игра.

Форий смотрел на него несколько секунд. Затем он вздохнул.

— Хорошо. Иди. Но вернись до следующего цикла. И не позволяй Винте уговорить тебя на что-то глупое.

— Я постараюсь, — серьёзно ответил Вари.

Ций просиял.

— Спасибо, господин Форий! Вы не пожалеете! Я обещаю, что всё будет культурно!

— «Культурно»? — переспросил Форий. — Вы с Винте и «культурно»? Это два понятия, которые не сочетаются.

Ций на мгновение замер. Затем он улыбнулся.

— Мы постараемся, — сказал он.

Вари вышел к Цию. Они направились к выходу.

— Ты знаешь, что это нечестно? — тихо спросил Вари, когда они вышли.

— Я знаю, — ответил Ций. — Но это весело.

— Куда мы на самом деле идём?

— Мы идём играть в карты, — улыбнулся Ций. — …По измерениям.

Вари замер.

— По измерениям?

— Мы телепортируемся в место, где карты легче выигрываются.

Вари смотрел на него. Затем он медленно сказал:

— Ты должен был сказать мне это до того, как я согласился.

— Я знаю, — ответил Ций. — Но тогда бы ты не согласился.

Вари вздохнул. Он знал, что уже поздно. Он просто пошёл за Цием, чувствуя, как его бирюзовое свечение становится немного тусклее.

Вари и Ций вышли за пределы сектора Градит. Бирюзовый свет остался позади, и теперь перед ними была только пустота — нейтральная, беззвёздная, бесконечная.

Вари остановился.

— Слушай, — сказал он. — Я думаю, это была ошибка.

Ций тоже остановился.

— Какая ошибка?

— Эта вся ситуация. — Вари посмотрел на пустоту. — Я не должен был соглашаться.

— Но ты согласился.

— Потому что ты меня не предупредил. — Вари покачал головой. — Если бы я знал, что мы будем телепортироваться по измерениям, я бы отказался.

Ций пожал плечами.

— Ну, теперь уже поздно.

— Никогда не поздно, — сказал Вари и развернулся, чтобы бежать обратно в сектор Градит.

Он сделал три шага.

Затем он попытался телепортироваться.

Ничего не произошло.

Он попытался снова.

Снова ничего.

— Я… я не могу телепортироваться, — сказал он, глядя на свои руки.

— Конечно, не можешь, — сказал Ций, подходя ближе. — Ты уже в чужом секторе. Телепортация не работает за пределами твоего клана.

Вари смотрел на него. Затем он снова попытался бежать.

Но Ций схватил его за руку и, прежде чем Вари успел что-то сказать, дёрнул его на себя, — и Вари упал на землю. Не больно, но неожиданно.

— Вари, — сказал Ций, глядя на него сверху. — Винте ждёт. У нас есть карты, есть стол и есть измерения. Если ты не придёшь, он будет расстроен.

Вари лежал на земле, глядя в пустоту.

— Это… это нечестно, — сказал он.

— Я знаю, — ответил Ций. — Но это весело.

Он протянул Вари руку, чтобы помочь ему встать. Вари посмотрел на неё, затем на Ция, затем снова на неё.

— Если я пойду с тобой, ты обещаешь, что мы не будем играть на Этэмы?

— Мы будем играть на Этэмы.

— Я так и знал.

— Но ты можешь выиграть, — улыбнулся Ций.

Вари вздохнул. Затем он взял руку Ция, поднялся и пошёл за ним.

— На что я согласился? — подумал он.

Винте ждал их у входа в казино. Он стоял, опершись на стену, с колодой карт в руках. Увидев Вари, он ухмыльнулся.

— Ну, наконец-то! — сказал он. — Я уже начал думать, что ты передумал.

— Я почти передумал, — признался Вари. — Но меня заставили прийти.

— «Заставили» — громкое слово, — улыбнулся Винте. — Я предпочитаю «убедили».

— Как скажете, господин Винте.

Винте подошёл к ним. Он взял Вари за одну руку и Ция за другую.

— Держитесь крепче, — сказал он. — Мы отправляемся.

Вари нахмурился.

— Мы отправляемся? Куда?

— В одно место, где играют по-настоящему.

— Вы не можете телепортировать нас, — сказал Вари. — Это нарушает законы.

— Законы? — Винте улыбнулся. — У меня теперь договор с Инним. Я могу переписывать физику. Законно.

Вари смотрела на него с выражением «я не знаю, что делать, но я в ужасе».

— Это не то, как работает договор, — сказал он.

— Это то, как он работает сегодня, — ответил Винте, сжал их руки, и в следующую секунду реальность вокруг них искривилась.

Вари почувствовал резкую смену давления — а затем всё остановилось. На мгновение он потерял ощущение реальности, а затем снова оказался на твёрдой земле.

Они стояли на серой планете. Небо здесь было тёмно-серым, как будто оно никогда не видело солнца. Вокруг них простирался подземный город, состоящий из плавных, странных конструкций, напоминающих муравейники, вырезанные из камня.

По улицам ходили зелёные человечки. Высокие и худые, с длинными конечностями и чёрными глазами без зрачков. Они смотрели на трёх этэмелов с лёгким недоумением, но не вмешивались.

— Господин Винте, — сказал Вари, оглядываясь по сторонам. — Вы привели нас к инопланетянам?

— К зелёным инопланетянам, — улыбнулся Винте. — И у них есть казино.

Винте действительно устал — его синее свечение чуть померкло, и он на мгновение опёрся на стену, чтобы не упасть. Но он быстро взял себя в руки и снова улыбнулся.

— Не волнуйтесь, господин Вари. Это просто небольшое приключение.

Вари посмотрела на него. Затем перевёл взгляд на зелёных инопланетян. Затем снова на Винте.

— Это… не то, что я планировал, когда уходил из дома.

— А кто планирует приключения? — улыбнулся Винте. — Они сами находят нас.

Он уже направился к входу в казино, когда Вари тихо сказал:

— Я надеюсь, что следующее измерение будет менее абсурдным.

— Не надейся, — улыбнулся Ций, идя за ними. — Это только начало.

Они вошли в казино. Оно было подземным, вырезанным из серого камня, но внутри горел мягкий свет, исходящий от странных светящихся кристаллов. За столами сидели зелёные человечки, которые смотрели на пришельцев с лёгким любопытством.

Винте подошёл к ближайшему столу. Там играли в игру, похожую на покер, но с картами, на которых были не символы, а странные узоры, похожие на звёздные карты.

— Садитесь, — сказал Винте, доставая стопку Этэмов, которые он прихватил с собой.

Вари сел рядом с ним. Ций сел напротив, нервно крутя колоду карт.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Вари.

— Абсолютно, — ответил Винте. — У меня договор с Инним. Я непобедим.

Они начали играть. Зелёные человечки смотрели на них с вежливым интересом, но не вмешивались. Винте делал ставки, Вари пытался считать, а Ций просто сидел и смотрел, как Этэмы тают на глазах.

Через несколько циклов Винте проиграл половину Этэмов.

— Не волнуйся, — сказал он. — Это стратегия.

Ещё через цикл он проиграл вторую половину.

— Это тоже стратегия, — сказал он, но его голос уже дрожал.

Вари посмотрела на него.

— Господин Винте, у нас больше нет денег.

— Я знаю, — сказал Винте. — Но я чувствую, что следующая карта изменит всё.

Он взял карту. Посмотрел на неё. Затем медленно положил её на стол.

Он проиграл. Снова.

— Всё, — сказал он. — У нас больше нет Этэмов.

Зелёный человечек за столом посмотрел на него. Затем он достал из-под стола небольшой свиток и протянул его Винте.

— Вы проиграли, — сказал он на языке, который каким-то образом был понятен всем. — Вы можете забрать этот свиток. В нём есть информация, которая может быть вам полезна.

Винте взял свиток. Он развернул его и прочитал:

«Сара Рэвен встретилась с Мэлони. Они говорили о войне и о мире. Но настоящий разговор был о том, как остановить Инним».

Винте замер. Он посмотрел на зелёного человечка.

— Откуда вы знаете это?

— Мы знаем многое, — ответил зелёный человечек. — Мы просто не говорим об этом.

Вари и Ций переглянулись. Винте посмотрел на свиток, затем на зелёного человечка.

— Вы даёте мне информацию за проигрыш?

— Мы даём информацию тем, кто её заслужил, — ответил зелёный человечек. — Вы проиграли с достоинством. Это заслуживает награды.

Винте смотрел на свиток. Затем он улыбнулся.

— Спасибо, — сказал он. — Это лучше, чем выигрыш.

Он встал. Вари и Ций тоже встали. Они вышли из казино, держа в руках свиток, который мог изменить всё.

— Я думал, мы проиграли, — сказал Вари.

— Мы и проиграли, — ответил Винте. — Но иногда проигрыш приносит лучшее, чем победа.

Они вышли из казино зелёных человечков. Свиток с информацией о встрече Сары и Мэлони был у Винте в руках. Но он смотрел не на него — он смотрел на Вари с таким выражением лица, будто вот-вот попросит у него одолжить ему денег.

— Вари, — сказал Винте. — У меня есть предложение.

— Я боюсь этого предложения, — ответил Вари.

— Мы должны отправиться в следующее измерение. Я чувствую, что там мне повезёт.

Вари смотрел на него.

— Мы только что проиграли все деньги в казино зелёных человечков.

— Именно поэтому нам нужно попытать счастья в другом месте, — улыбнулся Винте.

— У нас нет денег, господин Винте.

— У тебя есть.

Вари замер.

— …Что?

— У тебя есть Этэмы. — Винте посмотрел на него с надеждой. — Ты ведь взял с собой немного, правда? На всякий случай?

Вари смотрел на него. Затем он медленно сказал:

— Если Форий узнает, что я дал вам деньги на азартные игры в межизмеренческих казино, он никогда не простит меня.

— Он не узнает, — сказал Винте. — Мы никому не скажем.

— А если он спросит, куда делись деньги?

— Мы скажем, что ты купил… полезные вещи.

— Какие вещи?

— Мы придумаем, когда вернёмся.

Вари смотрел на него. Затем он перевёл взгляд на Ция, который стоял с выражением лица «я просто здесь, я не участвую».

— А ты что думаешь? — спросил Вари.

— Я думаю, что если мы не вернём тебя в Этонимию до следующего цикла, Форий начнёт волноваться. — Ций пожал плечами. — А если он начнёт волноваться, он начнёт искать. А если он начнёт искать, он найдёт.

— Именно! — сказал Винте. — Нам нужно вернуться. А для этого нам нужны Этэмы.

— Телепортация не требует денег! — сказал Вари. — Мы просто… телепортируемся обратно!

— Телепортация не требует денег, — согласился Винте. — Но в следующее измерение нам нужны Этэмы. Чтобы играть. А чтобы играть, нам нужно начать с чего-то.

Вари смотрел на него. Затем он вздохнул.

— Если это когда-нибудь выйдет наружу, я скажу, что меня заставили.

— Конечно, — кивнул Винте. — Я скажу, что я тебя заставил.

Вари достал из кармана небольшую стопку Этэмов и протянул её Винте.

— Это всё, что у меня есть. Если вы проиграете это, я буду должен объяснять Форию, почему у меня нет денег.

— Мы не проиграем, — сказал Винте, забирая деньги. — На этот раз я чувствую удачу.

— Ты чувствовал удачу и в прошлый раз, — заметил Ций.

— Я чувствую удачу каждый раз, — улыбнулся Винте. — Просто не всегда она совпадает с реальностью.

Винте сжал руки Вари и Ция. Его синее свечение уже было тусклее, чем в прошлый раз, но он улыбнулся так, будто это не имело значения.

— Держитесь, — сказал он. — Сейчас будет весело.

Он телепортировался. Реальность снова искривилась. И когда они открыли глаза, они стояли на Земле.

Небо здесь было голубым. Солнце светило ярко. Вокруг были обычные существа, которые ходили на двух ногах, смотрели в странные светящиеся коробки и не замечали трёх этэмелов с волосами разных цветов.

— Где мы? — спросил Вари, оглядываясь.

— В мире этих… существ, — ответил Винте, пытаясь не показать, как сильно у него кружится голова. — Это самое странное место, которое я когда-либо видел.

— И здесь есть казино?

— Здесь есть всё! — улыбнулся Винте. — Даже какие-то яркие коробки с едой.

Они зашли в казино. Внутри было шумно, и местные существа смотрели на них с любопытством, но без страха. Один из них прошептал другому: «Косплееры или наркоманы?» — и Винте, услышав это, нахмурился.

— Что такое «наркоманы»? — спросил он у Ция.

— Понятия не имею, — честно ответил Ций. — Но звучит как что-то странное.

— Хорошо, — сказал Винте. — Тогда мы будем наркоманами.

Они подошли к столу, и Винте выложил Этэмы. Через несколько циклов он снова проиграл. Вари посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Вы сказали, что на этот раз почувствуете удачу.

— Я и почувствовал, — сказал Винте. — Но она, видимо, была занята в другом месте.

Они уже собирались уйти, но к ним подошла официантка. Она посмотрела на них с выражением лица «мне вас жаль», а затем указала на стол, где стояли разные тарелки.

— Вы выглядите так, будто вам нужна помощь, — сказала она. — Хотите попробовать что-нибудь от заведения? Бесплатно. Для отзыва.

— Что это? — спросил Винте, глядя на тарелки.

— Это еда, — ответила официантка. — Вы что, никогда не видели еды?

— Видели, — сказал Винте, осторожно беря в руки маленькую тарелку. — В одном чае была картошка. Но мы её не видели. Мы только слышали о ней.

— Только слышали? — удивилась официантка. — Ну, тогда попробуйте.

Винте взял маленький жёлтый шарик. Он поколебался, а затем откусил кусочек. Секунду он жевал, а затем его лицо озарилось изумлением.

— Это… это что-то… невероятное, — сказал он. — Это совсем не похоже на чай!

Вари и Ций переглянулись, а затем тоже попробовали. Ций просто кивнул, а Вари закрыл глаза на мгновение, словно переживая откровение.

— Это… интересно, — сказал он. — Я никогда не думал, что картошка может быть такой.

Официантка смотрела на них. Затем она улыбнулась — но не той улыбкой, которой улыбаются довольным клиентам, а той, которой улыбаются людям, которые только что пережили откровение за счёт заведения.

— Знаете что, — тихо сказала она. — Вы, ребята, точно под кайфом.

Винте посмотрел на неё с выражением «я не знаю, что это значит, но это звучит как комплимент».

— Я… я запишу это как хороший отзыв, — сказал он.

— Отлично, — сказала официантка. — А теперь ешьте. У нас ещё есть наггетсы.

Винте посмотрел на тарелку. Затем он аккуратно спрятал её в карман.

— Я возьму это с собой, — сказал он. — Для Инним. У нас договор на смешные новости. А это… это будет лучшая новость.

— Ты уверен, что она это оценит? — спросил Вари.

— Конечно, — ответил Винте. — Она никогда не ела картошку в таком виде.

Они вышли из казино. Винте держал в руках тарелку с картофельными шариками, чувствуя, что его жизнь стала ещё более странной.

— Я думаю, это был хороший день, — сказал он.

— Да, — ответил Ций. — Только мы проиграли все деньги.

— Это мелочи, — улыбнулся Винте. — Зато мы попробовали картошку.

Винте сжал руки Вари и Ция. Его синее свечение было тусклым, как умирающая звезда, но он всё ещё улыбался.

— Держитесь, — сказал он. — Сейчас будет немного сложнее.

Он попытался телепортироваться. Реальность вокруг них начала искажаться. Но затем она остановилась.

Они не переместились.

Винте открыл глаза. И увидел вокруг себя абсолютную пустоту. Не было звёзд. Не было планет. Не было света. Только бесконечное ничто, которое смотрело на них с холодным безразличием.

— Где мы? — спросил Вари, оглядываясь.

— Я… я не знаю, — честно сказал Винте. — Я пытался попасть в Этонимию. Но, видимо, я промахнулся.

— Ты промахнулся? — переспросил Ций. — Ты промахнулся в измерение?

— Похоже на то.

Вари смотрел на него. Затем на пустоту. Затем снова на него.

— Ты шутишь.

— Я бы хотел шутить. — Винте пожал плечами. — Но я действительно не знаю, где мы.

— Это не «где мы». Это «что мы». — Ций посмотрел вокруг. — Мы в нигде.

— Это звучит как название казино, — сказал Винте.

— Это не казино. Это буквальная пустота. — Вари сделал шаг вперёд, затем остановился. — Здесь нет ничего.

— Совсем ничего? — спросил Винте.

— Совсем ничего.

Тишина повисла в пустоте. Затем Винте достал из кармана тарелку с картошкой и посмотрел на неё.

— Хорошо, что у нас есть картошка, — сказал он.

— Ты серьёзно? — спросил Ций.

— Нет, — ответил Винте. — Но я пытаюсь сохранить оптимизм.

— У тебя нет энергии, чтобы телепортироваться обратно, — сказал Вари. — Ты едва держишься на ногах. Как ты собираешься вытащить нас отсюда?

Винте посмотрел на него. Затем на свои руки. Затем на пустоту вокруг.

— Я… я что-нибудь придумаю, — сказал он. — Я всегда что-нибудь придумываю.

— Ты всегда проигрываешь в казино, — заметил Ций.

— Это разные вещи, — ответил Винте. — Проигрыш в казино и проигрыш в пустоте — это не одно и то же.

— Это одно и то же, — сказал Вари. — Ты просто не хочешь этого признавать.

Они замолчали. Пустота вокруг них была абсолютной. Беззвучной. Бесконечной.

Прошло несколько циклов.

Винте сидел. Затем он начал медленно клониться в сторону, пока его голова не коснулась плеча Ция. А затем он заснул.

Вари смотрел на него. Затем перевёл взгляд на Ция.

— Он спит?

— Похоже на то.

— Он спит в пустоте?

— Похоже на то.

— Это… необычно.

— Это Винте. — Ций пожал плечами. — У него всё необычно.

Вари посмотрел на Винте, который спал, прижавшись к плечу Ция, и чувствовал, как абсурд медленно оседает в его голове.

— Я не знаю, что делать, — сказал он.

— Я тоже, — сказал Ций. — Но, по крайней мере, он не храпит.

— Это утешает.

— Я рад, что это утешает.

Они сидели в пустоте, глядя на спящего Винте. Пустота была всё такой же бесконечной, но теперь в ней было что-то новое — тихое дыхание спящего этэмела, который проиграл все деньги, попробовал картошку и теперь отдыхал посреди нигде.

Затем, спустя ещё несколько циклов, в пустоте появилось свечение.

Вари поднял взгляд. Ций тоже.

Из ниоткуда, прямо перед ними, появился слабый фиолетовый свет. Он не был ярким. Он был мягким, почти незаметным. Но он был.

Вари смотрел на него. Затем перевёл взгляд на Ция.

— Ты видишь это?

— Да, — ответил Ций. — Я вижу это.

— Что это?

— Я не знаю, — сказал Ций. — Но оно фиолетовое.

Вари смотрел на фиолетовый свет. Затем на спящего Винте. Затем снова на фиолетовый свет.

— Я думаю, это может быть… что-то важное.

— Или это может быть просто свет, — сказал Ций.

— В пустоте не бывает «просто света», — сказал Вари.

— Тогда… что это?

Они не знали. Они просто смотрели, как фиолетовый свет медленно приближается к ним.

Фиолетовый свет приближался. Он был мягким, почти невесомым. И когда он остановился перед ними, из него вышла девочка.

Она была высокой, как все этэмелы, но выглядела совсем юной. Её волосы были ярко-фиолетовыми, собранными в два волнистых хвостика по бокам. Чёлка коротко падала на лоб, открывая фиолетовые глаза, которые смотрели на них с неподдельным любопытством. На ней было длинное, пышное, почти детское платье сиреневого цвета, которое делало её похожей на маленькую принцессу из игрушечного замка.

Она посмотрела на Винте, который спал на плече Ция. Затем перевела взгляд на Вари и Ция.

— Ого, — сказала она. — А вы кто такие?

Вари открыл рот, но не знал, что сказать. Ций на мгновение замер, затем ответил:

— Мы… мы путники. Мы заблудились.

— Заблудились? — Лира наклонила голову. — В пустоте? Это сложно. В пустоте некуда идти.

— Мы пытались телепортироваться, но… — Ций замялся. — Мы не попали туда, куда хотели.

— А куда вы хотели?

— В Этонимию, — сказал Вари.

Лира на мгновение задумалась.

— Этонимия? — повторила она. — Я никогда не слышала об этом месте.

Вари и Ций переглянулись.

— Вы не знаете, что такое Этонимия? — спросил Ций.

— Нет, — честно ответила Лира. — Я много путешествую, но я не знаю всех названий.

Она посмотрела на Винте, который всё ещё спал.

— А что с ним?

— Он… устал, — сказал Вари. — Он телепортировал нас через несколько измерений, и у него закончились силы.

— Ах, — сказала Лира. — Телепортация — это тяжело. Я тоже иногда устаю.

Она помолчала, затем спросила:

— А что вы делали в этих измерениях?

— Мы… играли в казино, — честно сказал Ций.

— В казино? — Лира удивилась. — Это звучит весело! Я никогда не была в казино.

— Вы хотите… сыграть? — спросил Ций.

— Да! — Лира улыбнулась. — Я хочу сыграть! У меня есть… — она покопалась в складках платья и достала странный светящийся камень. — У меня есть вот это. Я не знаю, что это, но оно светится. Может быть, это что-то ценное.

Ций посмотрел на камень, затем перевёл взгляд на Вари.

— У нас нет денег, — сказал он. — Мы всё проиграли.

Вари на мгновение задумался. Затем он посмотрел на Лиру с лёгким прищуром.

— Мы можем сыграть не на деньги, — сказал он.

— А на что? — спросила Лира.

— На информацию. — Вари улыбнулся. — Ты расскажешь нам, кто ты и откуда, а мы расскажем тебе, как мы сюда попали.

Лира на мгновение задумалась.

— Это звучит как честный обмен, — сказала она.

Она не знала, что Вари только что сделал ставку, которая могла изменить всё.

Они сидели в пустоте. Винте всё ещё спал на плече Ция. Лира сидела напротив, держа в руках странный светящийся камень. Вари сидел рядом, глядя на неё с выражением лица, которое можно было описать как «я здесь не для того, чтобы проигрывать».

— Хорошо, — сказал Вари. — Давай играть. Но я хочу, чтобы ты знала: я играю серьёзно.

— Я тоже, — улыбнулась Лира.

Они начали играть. Лира играла неожиданно хорошо — она явно умела обращаться с картами, как будто делала это много раз. Но иногда она делала странные ошибки, которые выдавали в ней неопытность.

— Откуда ты умеешь так играть? — спросил Вари.

— Я… я немного играла раньше, — сказала Лира. — С одним существом. Оно любило играть.

Вари не стал уточнять, кто это был.

Ций смотрел на игру, затем перевёл взгляд на Винте, который всё ещё спал на его плече.

— Я… я уберу его, — сказал он.

— Аккуратно, — сказал Вари.

— Конечно, — кивнул Ций.

Он попытался аккуратно сдвинуть Винте с плеча, чтобы положить его на пол. Винте не шевелился — он спал так крепко, что мог бы проспать конец вселенной.

Ций начал медленно двигать его. Но когда голова Винте соскользнула с его плеча, Ций не удержал его. Винте с глухим стуком упал на пустоту.

— Ой, — сказал Ций.

Вари замер. Лира тоже.

Винте не проснулся. Он просто лежал на пустоте, как будто это была самая удобная кровать в мире.

— Он… он не проснулся? — спросила Лира.

— Похоже на то, — ответил Вари.

— Это… необычно.

— Это Винте, — сказал Ций. — У него всё необычно.

Они вернулись к игре. Лира продолжала выигрывать, но не всегда. Вари тоже выигрывал несколько раз.

Когда Лира выиграла очередной раунд, она посмотрела на Вари.

— Теперь моя очередь задавать вопросы, — сказала она.

— Спрашивай, — ответил Вари.

— Кто вы такие? И что вы делаете в пустоте?

Вари на мгновение задумался. Затем он ответил:

— Мы советники. Мы пришли сюда из-за… — он посмотрел на Винте, — …вот этого. Он решил, что хочет поиграть в казино в других измерениях. И мы согласились пойти с ним.

— Вы согласились пойти с ним? — удивлённо спросила Лира.

— Мы не согласились, — поправил Вари. — Нас заставили.

— Заставили? — Лира наклонила голову. — Это звучит как что-то нечестное.

— Это Винте, — сказал Ций. — С ним всё нечестно.

Лира посмотрела на Винте, который всё ещё лежал на пустоте. Затем она перевела взгляд на Вари.

— Ты выиграл. Теперь ты можешь спросить меня.

Вари смотрел на неё. Затем он спросил:

— Как тебя зовут?

— Лира, — сказала она.

— Откуда ты?

— Из Эфиримии, — сказала она.

Вари замер. Ций тоже.

— Эфиримии? — переспросил Ций.

— Да, — сказала Лира. — Это место, где я живу. Я не знаю, где это находится, но я знаю, что оно существует.

— Ты… ты этэмел? — спросил Вари.

— Да. — Лира кивнула. — Я этэмел. Как и вы, наверное.

Вари смотрел на неё. Затем он перевёл взгляд на Ция.

— Она этэмел из Эфиримии, — сказал он.

— Это… много информации, — сказал Ций.

— Да, — сказал Вари. — И она не знает, что это значит.

Лира улыбнулась, явно довольная собой.

— Я сказала правду, — сказала она. — Теперь мы квиты.

— Квиты, — повторил Вари. — Я не уверен, что это так.

Они вернулись к игре. Винте всё ещё лежал на пустоте.

Лира выиграла ещё один раунд. Она сияла, явно довольная собой. Вари смотрел на неё с выражением лица, которое можно было описать как «я не знаю, что с тобой делать».

— Ты хорошо играешь, — сказал он.

— Я знаю, — улыбнулась Лира. — Но я не всегда выигрываю.

— Ты сказала, что из Эфиримии. Что это?

— Это место, где я живу, — сказала Лира. — Я не знаю, где оно находится, но оно существует.

— Ты знаешь, что такое Этонимия?

— Нет. — Лира покачала головой. — Я никогда не слышала этого слова.

Вари смотрел на неё. Затем он хотел спросить что-то ещё, но в этот момент в пустоте появилась ещё одна фигура.

Она выглядела точно так же, как Лира — те же хвостики, то же платье. Но её платье было более тёмно-фиолетовым, и её взгляд был более серьёзным.

Она подошла к Лире и взяла её за руку.

— Сестра, — сказала она. — Нас ждут.

Лира обернулась. Она посмотрела на Вари и Ция, затем на Винте, который всё ещё лежал на пустоте.

— Пока, — сказала она. — Мне пора.

Она достала из кармана маленькую заколку, сиреневую, с двумя хвостиками, и бросила её Вари.

— Это тебе, — сказала она. — На память.

Вари поймал заколку. Он посмотрел на неё, затем поднял взгляд. Но Лиры уже не было.

Она исчезла вместе с той, кто назвала её сестрой.

Вари и Ций остались в пустоте. Винте всё ещё лежал на полу.

— Ты видел это? — спросил Ций.

— Да, — ответил Вари. — Я видел это.

— Что это было?

— Я не знаю, — сказал Вари. — Но я думаю, мы только что встретили кого-то, кого не должны были встретить.

Он посмотрел на заколку в своей руке.

— И мы получили это.

Ций посмотрел на заколку.

— Это… красиво.

— Да, — сказал Вари. — И странно.

— Это одно и то же, — сказал Ций.

Они стояли в пустоте, глядя на заколку. Винте всё ещё спал.

Форий сидел за столом в своём кабинете. Бирюзовый свет струился из стен, но теперь он казался холоднее, чем раньше. Он смотрел на пустые часы, которые отсчитывали циклы, и чувствовал, как внутри него медленно закипает раздражение.

Вари не вернулся.

Он должен был вернуться три цикла назад. Прошло уже пять, а его советник всё ещё не появился. И никаких сообщений. Только тишина.

Форий взял чистый лист бумаги и начал писать:

«Клан Градит официально выражает обеспокоенность по поводу пропажи своего советника. Если Вари не вернётся в течение двух циклов, клан Фирени будет подвергнут экономическим санкциям, включая, но не ограничиваясь: запрет на казино в нейтральных зонах, ограничение на перемещение представителей Фирени через сектор Градит и полную приостановку любых торговых соглашений между кланами.»

Он перечитал написанное, затем отложил перо.

— Винте, — сказал он тихо. — Если ты не вернёшь мне моего советника, я сделаю твою жизнь очень скучной.

Он посмотрел на пустоту за окном. В ней не было ни звёзд, ни планет, ни фиолетовых хвостиков. Только тишина и вопрос: где сейчас Вари?

В то же время

Пока Винте, Ций и Вари путешествовали по измерениям, проигрывали деньги в казино зелёных человечков, пробовали картошку на Земле, встречали таинственную Лиру и застревали в пустоте на пять циклов… в Этонимии всё шло своим чередом./

Сара поставила чашку на стол. Она посмотрела на Мэлони с выражением, которое можно было описать как «я не знаю, что делать, но я пытаюсь».

— Вы не перестаёте меня удивлять, — сказала она.

— Я стараюсь, — улыбнулась Мэлони. — Но если честно, я просто люблю чай. И картошку.

— Вы любите картошку?

— Картошка — это… основа существования, — серьёзно сказала Мэлони. — Без картошки нет чая. Без чая нет разговоров. Без разговоров нет понимания.

— Вы только что построили философию на основе картошки.

— И она работает, — улыбнулась Мэлони.

Сара смотрела на неё. Затем она сделала ещё один глоток чая. На этот раз она не поморщилась.

— Он… лучше, чем я ожидала.

— Это потому что вы добавили картошку.

— Я добавила картошку?

— Нет, — сказала Мэлони. — Это я добавила. Просто вы впервые её заметили.

Сара молчала. Затем она сказала:

— Я хочу задать Вам один вопрос.

— Задавайте.

— Если Инним действительно начнёт войну — Вы встанете на её сторону?

Мэлони на мгновение замерла. Затем она спокойно ответила:

— Я встану на её сторону, если она будет права. Я встану на Вашу сторону, если Вы будете правы. Но если война начнётся только потому, что кто-то испугался — я не встану ни на чью сторону.

— Вы говорите как дипломат.

— Я говорю как подруга. — Мэлони улыбнулась. — Инним — моя подруга. Но я не буду защищать её, если она будет неправа.

— А если она будет права?

— Тогда я буду рядом. — Мэлони посмотрела на Сару. — Но я надеюсь, что до войны не дойдёт. Потому что война — это когда друзья перестают быть друзьями.

Сара молчала. Затем она кивнула.

— Я понимаю.

— Хорошо. — Мэлони улыбнулась. — Тогда давайте просто пить чай и говорить о погоде.

— О погоде? — переспросила Сара.

— Здесь нет погоды, — сказала Мэлони. — Но мы можем притвориться.

Сара смотрела на неё. Затем она тихо рассмеялась.

— Вы… вы не перестаёте меня удивлять.

— Я знаю, — улыбнулась Мэлони.

Они сидели в золотом свете, пили чай с картошкой и говорили о том, что не имело значения. И это было важнее, чем любые протоколы и любые войны.

Сара встала. Она посмотрела на Мэлони и сказала:

— Спасибо за чай. И за разговор.

— Я всегда рада, — ответила Мэлони. — Но если Вы захотите поговорить снова — Вы знаете, где меня найти.

Сара кивнула. Затем она направилась к выходу.

В дверях она остановилась и обернулась.

— Если Инним когда-нибудь спросит, что мы обсуждали — скажите ей, что мы говорили о картошке.

— Я так и сделаю, — улыбнулась Мэлони.

Сара вышла.

Мэлони осталась одна. Она посмотрела на чайник, который всё ещё напевал свою грустную арию.

— Чайник, — сказала она. — Я думаю, этот разговор был хорошим.

Чайник запел чуть громче, как будто соглашаясь./

Зэйрэн шла по коридору Виттебейн, чувствуя, что прошло слишком много времени с тех пор, как она оставила Серафину на кровати с распущенными волосами. Она уже почти забыла о ней — но когда она проходила мимо комнаты Мэйн, она замерла.

Дверь была приоткрыта. Зэйрэн заглянула внутрь.

Там, на полу, рядом с кушеткой Мэйн, лежала Инним. Она свернулась калачиком, как кошка, и спала так крепко, что, казалось, её сон был глубже, чем любая реальность. Мэйн лежала на кушетке, глядя в потолок, и даже не повернула голову, когда Зэйрэн вошла.

Зэйрэн замерла. Затем она медленно прикрыла дверь обратно.

Она сделала шаг назад. Затем снова открыла дверь, чтобы убедиться, что она не ошиблась.

Инним всё ещё лежала на полу. Мэйн всё ещё смотрела в потолок.

Зэйрэн открыла рот, закрыла его, затем снова открыла.

— Мэйн, — сказала она. — Она… она спит на твоём полу?

— Да. — Мэйн не повернула головы. — Она пришла, легла и уснула. Это было… неожиданно.

— И ты не пыталась её разбудить? Или переложить?

— Зачем? — Мэйн пожала плечами. — Она выглядела уставшей. Пол — это тоже поверхность.

Зэйрэн смотрела на неё.

— И ты… ты просто лежала и смотрела в потолок, пока она спала на полу?

— Да. — Мэйн кивнула. — Это был хороший цикл.

Зэйрэн закрыла глаза. Затем открыла их.

— Мэйн, — сказала она. — Я должна кое-что тебе сказать.

— Говори.

— Я хочу сходить в Эмэрлэн.

Мэйн на мгновение замерла.

— Зачем?

— Мне интересно, видела ли Серафина пустоту в стене Инним. — Зэйрэн пожала плечами. — И если нет — я хочу ей показать.

— Ты хочешь показать ей глитч?

— Да. — Зэйрэн кивнула. — Она же советница. Она должна знать, что её госпожа делает.

Мэйн смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на Инним, которая всё ещё спала на полу.

Зэйрэн улыбнулась. — Я хочу посмотреть, знает ли Серафина.

Мэйн посмотрела на неё. Затем она вздохнула.

— Иди. Но если она упадёт в обморок, не оставляй её на полу. Положи на кровать.

— Я так и сделаю. — Зэйрэн кивнула. — Если она очнётся, я расскажу ей о пустоте. Если нет — я оставлю её лежать с распущенными волосами.

— Ты слишком заботишься о её волосах, — заметила Мэйн.

— Это моя новая специализация, — улыбнулась Зэйрэн.

Она вышла из комнаты, держа в голове план: найти Серафину, показать ей пустоту и посмотреть, что будет.

Инним всё ещё спала на полу. Мэйн снова легла и посмотрела в потолок.

— Интересно, — подумала она. — Что будет, когда она проснётся.

Зэйрэн пересекла границу сектора Эмэрлэн. Фиолетовый свет обступил её, но он был другим. Не таким, как раньше. Он был тусклым, почти болезненным, как будто сам сектор знал, что его хозяйка отсутствует.

Воздух здесь был тяжёлым. Разбросанные предметы выглядели не как «хаос», а как заброшенность. Светящийся провод, который раньше казался просто странным, теперь выглядел как напоминание о том, что что-то пошло не так.

Зэйрэн шла по коридорам, чувствуя, как её зелёное свечение становится чуть ярче, как будто пытаясь компенсировать темноту вокруг.

Когда она подошла к комнате Серафины, дверь была приоткрыта. Она заглянула внутрь.

Серафина лежала на полу, прислонившись спиной к стене. Её фиолетовые волосы были распущены, а лицо выглядело так, будто она не спала, а просто отключилась от усталости.

Зэйрэн тихо вошла.

— Серафина, — позвала она. — Ты жива?

Серафина не ответила. Зэйрэн присела рядом и слегка потрясла её за плечо.

— Серафина.

Серафина медленно открыла глаза. Она посмотрела на Зэйрэн с таким выражением лица, как будто не понимала, где находится и кто перед ней.

— …Зэйрэн? — прошептала она.

— Да. Я пришла проверить, как ты.

— Зачем? — Серафина попыталась сесть. — Я… я в порядке.

— Ты лежишь на полу, — сказала Зэйрэн. — Это не «в порядке».

Серафина посмотрела на свой пол, затем снова на Зэйрэн.

— Я… я просто устала.

— Я вижу. — Зэйрэн помогла ей сесть. — Но я пришла не только для этого. — Она посмотрела на стену. — Я хочу тебе кое-что показать.

Серафина проследила за её взглядом. И замерла.

На стене была пустота. Не дыра. Не трещина. А чёрная, беззвёздная пустота, которая слегка мерцала фиолетовым и зелёным, как помехи на старом экране.

Серафина смотрела на неё. Затем перевела взгляд на Зэйрэн. Затем снова на пустоту.

— Это… что это? — прошептала она.

— Это глитч, — сказала Зэйрэн. — Ты знала об этом?

Серафина не ответила. Она смотрела на пустоту. И в её глазах начало появляться что-то, что нельзя было описать словами.

Затем она начала падать.

Зэйрэн вовремя поймала её, не дав ей удариться о пол.

— Ой, — сказала Зэйрэн. — Нет. Не снова.

Серафина смотрела на неё мутным взглядом.

— Я… я не могу, — прошептала она. — Это слишком.

— Я знаю. — Зэйрэн вздохнула. — Поэтому я останусь с тобой.

Она подняла Серафину на руки, вынесла из комнаты и понесла в спальню Инним. Там она положила Серафину на огромную сиреневую кровать — ту самую, на которой обычно спала Инним. Затем Зэйрэн легла рядом.

Серафина, уже почти без сознания, смотрела на неё.

— Что… что ты делаешь?

— Я остаюсь, — сказала Зэйрэн. — Инним спит на полу у моей госпожи. А мне что, нельзя?

Серафина хотела что-то сказать, но у неё не было сил. Она просто закрыла глаза и провалилась в сон.

Зэйрэн лежала на кровати Инним, глядя в потолок, и чувствовала, как абсурд становится новой нормой./

Инним открыла глаза.

Первое, что она увидела, — потолок. Не фиолетовый, как в Эмэрлэн. А зелёный, с мягким свечением.

Она моргнула. Затем медленно села.

Она лежала на полу. Рядом, на кушетке, лежала Мэйн и смотрела в потолок. Она не повернула головы, когда Инним зашевелилась.

— Я… где я? — спросила Инним.

— В Виттебейн, — ответила Мэйн. — Ты пришла, легла и уснула. Это было неожиданно.

Инним посмотрела на себя, затем на пол, затем на Мэйн.

— Я спала на твоём полу?

— Да. Ты выглядела уставшей.

Инним задумалась. Затем она посмотрела на свои руки.

— Я всегда сплю там, где устаю, — сказала она. — Это моя привычка.

— Полезная привычка, — сказала Мэйн. — Экономит время на поиск кровати.

Инним попыталась улыбнуться, но у неё не получилось. Она смотрела на свои руки, затем перевела взгляд на Мэйн.

— Мэйн, — сказала она. — Я хочу позвать тебя… погулять. По измерениям.

Мэйн на мгновение замерла. Затем она медленно села.

— По измерениям? — переспросила она.

— Да. Там так много всего! Планеты, существа, казино, странная еда… — Инним начала перечислять, но затем остановилась, увидев выражение лица Мэйн. — Ты… ты не хочешь?

— Я не могу, — тихо сказала Мэйн.

Инним наклонила голову.

— Не можешь? Или не хочешь?

— Не могу, — повторила Мэйн. — Я не могу телепортироваться.

Инним замерла.

— Что?

— Я не могу телепортироваться. Никогда не могла. — Мэйн посмотрела на свои руки. — Это мой дефект. Я трачу слишком много энергии на телепортацию. Настолько много, что я не могу телепортироваться вообще.

Инним смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на свои руки, на которых не было видно ран, но которые всё ещё болели.

— Ты… ты никогда не говорила мне об этом.

— Я никому не говорю, — сказала Мэйн. — Кроме Зэйрэн. И теперь тебе.

Инним молчала. Она смотрела на Мэйн, затем на свои руки. В её голове прокручивались слова: «телепортация — основа великих приключений». Но теперь она понимала, что для Мэйн это было невозможно.

— Тебе… тебе грустно из-за этого? — спросила она.

— Грустно? — Мэйн на мгновение задумалась. — Скорее, я привыкла. Я научилась жить с этим. Это просто часть меня.

Инним смотрела на неё. Затем она тихо сказала:

— А у меня даже маленькая царапинка заживает у меня сто циклов.

Мэйн на мгновение замерла.

— Сто циклов? — переспросила она.

— Да. Это медленно. Очень медленно.

Мэйн смотрела на неё. Затем она кивнула.

— Теперь я знаю. И ты знаешь. — Она посмотрела на Инним. — У нас теперь есть договор. Не тот, что с Винте. А тот, что между нами.

— Договор о дефектах? — спросила Инним.

— Да. — Мэйн улыбнулась. — Мы знаем друг о друге. И мы никому не скажем.

Инним смотрела на неё. Затем она улыбнулась — впервые за долгое время.

Они сидели в зелёном свете, глядя друг на друга. Теперь у них было то, чего не было ни у кого другого: знание.

Инним сидела на полу, глядя на Мэйн. Она выглядела так, будто только что проснулась от глубокого сна и пыталась вспомнить, что произошло до этого.

— Мэйн, — сказала она. — А зачем я вообще сюда пришла?

Мэйн на мгновение замерла. Затем она рассмеялась. Не тихо, а громко, от души, как будто это была лучшая шутка, которую она слышала за последние циклы.

— Ты не помнишь? — спросила она.

— Нет, — честно сказала Инним. — Я помню, что пришла, но не помню зачем. Это была… важная причина?

— Ты пришла, потому что я тебя пригласила. Потому что Сара что-то затевает, и я хотела узнать, что ты думаешь.

Инним задумалась. Затем её лицо озарилось пониманием.

— Ах да! Сара! И её культ!

— Культ Сары, — кивнула Мэйн. — Ты рассказывала мне о нём. Это было… впечатляюще.

Инним кивнула, явно довольная собой.

— Я помню! У неё есть культ! И Крию называют «святой»! Это так смешно!

— Это действительно смешно, — согласилась Мэйн.

Инним посмотрела на неё. Затем она улыбнулась.

— Я буду рассказывать тебе смешные новости. Иногда. Когда они будут достаточно смешными.

— Я буду ждать, — сказала Мэйн.

— Хорошо. — Инним встала. — Тогда я пойду. У меня есть дела.

Она направилась к выходу. В дверях она остановилась и обернулась.

— И спасибо, что позволила мне поспать на твоём полу. Это было… уютно.

— Всегда пожалуйста, — сказала Мэйн.

Инним вышла.

Зэйрэн лежала на кровати Инним, глядя в потолок. Серафина лежала рядом, всё ещё без сознания. В комнате было тихо, только пустота в стене слегка мерцала.

Зэйрэн вздохнула.

— Скучно, — сказала она себе.

Она повернулась к Серафине.

— Серафина, — сказала она. — Ты слышишь меня?

Серафина не ответила.

— Как думаешь, что бы делала Инним, если бы она умела готовить?

Серафина не ответила.

— А если бы у тебя была третья рука? Куда бы ты её приделала?

Серафина не ответила.

— Как думаешь, почему пустота в стене не пахнет?

Серафина не ответила.

— А если бы ты могла переименовать хаос в что-то другое, как бы ты его назвала?

Серафина всё ещё не отвечала.

Зэйрэн вздохнула. Затем она села, перевернула Серафину на спину и начала аккуратно собирать её волосы.

— Я думаю, тебе идёт пучок, — сказала она, закалывая волосы. — Распущенные волосы — это для тех, у кого нет стресса. А у тебя его много. Тебе нужен порядок.

Закончив пучок, Зэйрэн задумалась. Затем она достала из кармана маленькую заколку — с символом Виттебейн: перевёрнутой «S», зачёркнутой линией. Она аккуратно закрепила её в волосах Серафины.

— Ну вот, — сказала она, любуясь результатом. — Теперь ты выглядишь как советница с правильным аксессуаром.

Она легла обратно, чувствуя, что выполнила свой долг перед миром.

Серафина не ответила. Но она тихо хмыкнула.

Зэйрэн замерла. Она повернулась к Серафине.

— Ты хмыкнула? — спросила она.

Серафина хмыкнула снова.

Зэйрэн смотрела на неё. Затем она улыбнулась.

— Ты хмыкаешь во сне, — сказала она. — Это… очаровательно.

Она снова легла, глядя в потолок. Рядом с ней лежала Серафина, которая хмыкала во сне, с пучком на голове и знаком Виттебейн в волосах.

— Серафина, — подумала Зэйрэн. — Когда ты проснёшься, ты будешь задаваться вопросом, почему ты выглядишь как Виттебейн. И это будет весело.

Красивое время..

Инним вошла в свой дворец. Она телепортировалась прямо в коридор, потому что так было удобнее. Фиолетовый свет встретил её, как старый друг, но в нём было что-то странное.

Она прошла к своей комнате. Дверь была приоткрыта. Она толкнула её и замерла.

На её кровати лежали две фигуры.

Одна — Серафина, с пучком волос, в котором была закреплена странная заколка с перевёрнутой «S». Она спала, не двигаясь, и выглядела так, будто её выключили.

Вторая — Зэйрэн. Она лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на Инним с лёгкой улыбкой, как будто она ждала её появления.

Инним смотрела на них. Затем перевела взгляд на свою кровать. Затем снова на них.

— Что здесь происходит? — спросила она.

Зэйрэн улыбнулась.

— Вы вернулись! — сказала она, как будто это было приятной неожиданностью.

— Я вернулась в свой дворец, в свою комнату, и вижу вас на своей кровати. Это не ответ.

Зэйрэн посмотрела на Серафину, затем снова на Инним.

— Она упала в обморок. Я положила её на вашу кровать, потому что это была единственная свободная поверхность.

— Единственная свободная поверхность? А пол?

— Пол — это поверхность, но она не такая удобная.

Инним смотрела на неё.

— Ты тоже упала в обморок?

— Нет, — ответила Зэйрэн. — Мне просто стало удобно.

Инним посмотрела на свою кровать. Затем на Серафину. Затем на Зэйрэн.

— Ты… ты просто легла на мою кровать и решила остаться?

— Да. — Зэйрэн кивнула с абсолютно серьёзным лицом. — Мне было скучно. И я подумала: «Инним спит на полу у моей госпожи. Почему я не могу поспать на её кровати?»

Инним смотрела на неё. Затем она медленно подошла к кровати и села на край.

— Это… логично, — сказала она.

— Правда? — Зэйрэн удивилась. — Я думала, вы будете злиться.

— Я не злюсь, — сказала Инним. — Мне просто интересно, как ты объяснишь это Серафине, когда она проснётся.

Зэйрэн на мгновение замерла.

— …Когда она проснётся?

— Да, — сказала Инним. — Она увидит, что лежит на моей кровати, в моей комнате, рядом с тобой. И у неё будет много вопросов.

Зэйрэн посмотрела на Серафину. Затем снова на Инним.

— Я… я подумаю об этом позже.

— Хорошо, — сказала Инним. — А пока… не могли бы вы подвинуться? Я тоже хочу лечь.

Зэйрэн подвинулась. Инним легла на кровать, рядом с Зэйрэн и спящей Серафиной.

Они лежали втроём на одной кровати. Никто не знал, как это объяснить. Но это было удобно.

В комнате Инним

Инним лежала на кровати, глядя в потолок. Зэйрэн лежала рядом, подперев голову рукой. Серафина всё ещё спала между ними.

— Зэйрэн, — сказала Инним. — Не трогай мои стены.

Зэйрэн на мгновение замерла.

— Что?

— Мои стены. Я сказала: не трогай их.

— Я не трогала ваши стены. — Зэйрэн пожала плечами. — Я только смотрела на них.

— Смотреть — это тоже трогать, — сказала Инним. — Я знаю, что ты видела пустоту. Но ты не должна была её трогать.

Зэйрэн посмотрела на Инним. Затем она улыбнулась.

— Знаете, что я поняла? Вы боитесь своей силы. Вы боитесь, что кто-то узнает, что вы можете сломать реальность. Но я уже знаю. И мне всё равно.

Инним смотрела на неё. Её челка не двигалась.

— Я не боюсь.

— Боитесь, — сказала Зэйрэн. — Иначе вы бы не просили меня не трогать стены.

Инним не ответила. Она просто смотрела на Зэйрэн.

Зэйрэн протянула руку и слегка потрепала Инним по голове, погладив её фиолетовые волосы.

Инним замерла. Она смотрела на Зэйрэн с выражением «я не знаю, что делать, но это странно».

— Ты… ты только что погладила меня по голове? — спросила она.

— Да. — Зэйрэн кивнула. — Вы выглядели так, будто вам это нужно.

Инним молчала. Она не знала, как реагировать. Зэйрэн просто лежала рядом, как будто это было нормально.

— Я… я не знаю, что сказать, — сказала Инним.

— Тогда ничего не говорите, — ответила Зэйрэн. — Просто лежите и смотрите в потолок.

Инним смотрела на неё. Затем она тоже посмотрела в потолок.

Они лежали молча. Серафина спала между ними, не подозревая, что её госпожа и советница Виттебейн только что перешли какую-то невидимую границу./

В секторе Градит, в зале собраний, Форий стоял во главе стола. Его бирюзовый свет был холодным. Рядом с ним стояли Гретта, Ленера, Мирари — и несколько пустых стульев.

— Я собрал вас, потому что мой советник, Вари, пропал, — сказал Форий. — Он ушёл с Винте и Цием и не вернулся.

Гретта наклонила голову.

— Вы уверены, что они не просто… задержались?

— Они задержались на несколько циклов. — Форий посмотрел на неё. — Это не задержка. Это пропажа.

Мирари подняла бровь.

— Вы подозреваете, что с ними что-то случилось?

— Я подозреваю, что Винте втянул их в что-то глупое, — сказал Форий. — И теперь они не могут вернуться.

Гретта вздохнула. Ленера, которая до этого момента рассматривала свои ногти, наконец подняла взгляд.

— А что мы можем сделать? — спросила она.

— Я хочу, чтобы мы все знали, что Винте пропал, — сказал Форий. — Если он вернётся, он должен будет объясниться. Если он не вернётся — мы будем искать его.

Ленера кивнула, но её мысли были уже далеко.

— Если Винте пропал, — подумала она. — То его договор с Инним…

Она резко встала.

— Госпожа Ленера? — спросила Гретта.

— Мне нужно кое-что проверить, — сказала Ленера.

Она вышла, не оглядываясь.

Рения, которая стояла за её спиной, поспешила за ней.

В коридоре Ленера остановилась и повернулась к ней.

— Рения, — сказала она. — Мы идём к Инним.

Рения замерла.

— К госпоже Инним? Сейчас?

— Да. — Ленера улыбнулась. — Винте пропал. Если он не вернётся, его договор… может перестать существовать.

— Это… это не так работает, госпожа, — сказала Рения дрожащим голосом.

— Это работает так, как я решу, — сказала Ленера. — А теперь пошли. Мы хотим проверить, жив ли ещё договор. И если да — может быть, мы сможем… поговорить о стиле.

Рения хотела возразить, но она знала, что это бесполезно. Она просто пошла за Ленерой, чувствуя, как абсурд снова становится её реальностью.

Ленера и Рения шли по коридору сектора Эмэрлэн. Фиолетовый свет был странным — не таким, как в других секторах. Он был ярким, но в нём чувствовалась какая-то нестабильность.

Ленера шла вперёд, не оглядываясь. Рения шла за ней, сжимая в руках свиток с заметками.

— Госпожа, — сказала Рения. — Вы уверены, что это хорошая идея?

— Нет, — честно сказала Ленера. — Но это красивая идея. А красота важнее уверенности.

Рения вздохнула. Она знала, что это будет долгий разговор.

Когда они подошли к главному залу, Ленера остановилась.

— Знаешь, что я думаю? — спросила она.

— Что, госпожа?

— Я думаю, что если Винте пропал, значит, его договор с Инним тоже пропал. А значит… — она улыбнулась. — …у нас есть шанс заключить свой собственный договор. С красивыми условиями.

— Это… это не так работает, госпожа.

— Это работает так, как я хочу, — сказала Ленера.

Она толкнула дверь. /

Тем временем, в нигде…

Винте всё ещё лежал на пустоте. Он не проснулся. Он просто лежал, как будто нашёл самое удобное место во всех измерениях.

Ций сидел рядом, глядя на него с выражением «я устал».

Вари сидел напротив, держа в руках заколку Лиры. Он смотрел на неё, затем на Винте, затем на Ция.

— Сколько циклов мы уже здесь? — спросил Вари.

— Много, — ответил Ций.

— Много — это неточный ответ.

— Это точный ответ, — сказал Ций. — Мы потеряли счёт.

Вари вздохнул.

— Я думаю, что Форий уже заметил моё отсутствие.

— Думаю, да, — кивнул Ций. — Он, наверное, уже готовит санкции.

— Это… утешительно.

— Нет, — сказал Ций. — Это не утешительно. Это предсказуемо.

Они сидели в тишине. Винте спал. Заколка Лиры лежала на пустоте, как маленький фиолетовый маяк.

— Что мы будем делать? — спросил Вари.

— Ждать, — сказал Ций. — Или молиться.

— Кому?

— Не знаю. — Ций пожал плечами. — Может быть, той фиолетовой девочке. Или её сестре. Или просто пустоте.

Вари посмотрел на него. Затем он посмотрел на Винте.

— Он не проснётся.

— Когда-нибудь проснётся, — сказал Ций. — Возможно. Мы не знаем.

— Это не утешает.

— Я знаю, — ответил Ций. — Поэтому я не пытаюсь утешать.

Они сидели в нигде, ожидая, что произойдёт что-то, что изменит их ситуацию. Но ничего не происходило.

Ничего.

Ленера и Рения вошли в главный зал дворца Эмэрлэн. Фиолетовый свет был тусклым, но в центре комнаты, на огромной сиреневой кровати, лежали три фигуры.

Инним лежала посередине, глядя в потолок. Зэйрэн лежала с одной стороны, подперев голову рукой. Серафина лежала с другой стороны, свернувшись калачиком, и, судя по её лицу, она спала, несмотря на шум.

Ленера остановилась. Она посмотрела на кровать, затем на Инним, затем на Зэйрэн, затем на Серафину.

— Ого, — сказала Ленера. — У вас тут… своя компания?

Инним медленно села. Она посмотрела на Ленеру, затем на Рению, затем снова на Ленеру.

— Кто вы? — спросила она.

— Я Ленера. Лидер клана Зэви. А это Рения, моя советница.

Инним посмотрела на неё. Затем перевела взгляд на Рению.

— Я не знаю вас, — сказала она.

— Мы из нижних кланов, — сказала Ленера. — Винте говорил о нас. Ну, в основном о себе, но и о нас тоже.

Инним на мгновение задумалась. Затем она посмотрела на свою кровать, на которой лежали три этэмела.

— Моя кровать стала проходным двором, — сказала она.

— Это… необычное название для кровати, — заметила Зэйрэн.

— Я знаю. — Инним вздохнула. — Но это правда. Сначала ты. Потом Серафина. Потом я. Теперь вы. Я думаю, пора закрыть двери.

— Не закрывайте, — сказала Ленера. — Мы пришли с миром.

— С миром? — Инним наклонила голову. — Вы пришли смотреть на мою кровать?

— И на ваш стиль, — сказала Ленера. — Ваше платье… оно идеально. Сиреневое, с широкими рукавами. Это… это вдохновляет.

Инним посмотрела на своё платье.

— Это просто одежда, — сказала она.

— Для вас — просто одежда. Для меня — искусство. — Ленера перевела взгляд на Зэйрэн. — И ваш наряд тоже… зелёный, небрежный, но стильный.

Зэйрэн подняла бровь.

— Вы делаете мне комплимент?

— Да, — сказала Ленера. — Вы выглядите великолепно.

Зэйрэн улыбнулась. Затем она достала из кармана небольшой свиток и протянула его Ленере.

— Вот. Мой автограф.

Ленера взяла свиток. Она посмотрела на него, затем на Зэйрэн.

— Это… ваш автограф?

— Да. — Зэйрэн кивнула. — Теперь у вас есть часть меня.

Инним рассмеялась. Не тихо, а громко, от души.

— Ты даёшь автографы незнакомцам? — спросила она.

— Только тем, кто делает комплименты моему стилю, — ответила Зэйрэн.

Ленера убрала свиток в карман, сияя.

— Спасибо, — сказала она. — Это… неожиданно.

— Я люблю быть неожиданной, — улыбнулась Зэйрэн.

Серафина, которая всё это время спала, свернулась в ещё более плотный клубок, когда шум усилился. Но она не проснулась.

Инним посмотрела на неё, затем на Ленеру.

— Она спит, — сказала она. — Она не проснётся от такого.

— Это… впечатляет, — сказала Ленера.

— Это её талант, — сказала Инним.

Рения, которая всё это время стояла в углу, наконец решила напомнить о цели их визита.

— Госпожа Ленера, — сказала она. — Мы же хотели спросить про Винте.

Ленера на мгновение замерла. Затем она посмотрела на Рению с выражением лица, которое можно было описать как «я забыла, что он существует».

— Какой Винте? — спросила она.

Рения смотрела на неё. Затем она медленно сказала:

— …Винте. Лидер клана Фирени. Который пропал.

Ленера задумалась на мгновение. Затем она махнула рукой.

— А, Винте. — Она улыбнулась. — Я забыла о нём. Но неважно. Мы уже получили автограф. Это лучше.

Рения смотрела на неё с выражением «я хочу исчезнуть, но я не могу».

— Вы… вы забыли, зачем мы пришли?

— Да, — честно сказала Ленера. — Но это был удачный визит.

— Это был… не удачный визит, — сказала Рения. — Это была катастрофа.

— Это одно и то же, — улыбнулась Ленера. — А теперь пошли. У меня есть автограф. Мне нужно его сохранить.

Она повернулась к выходу, даже не попрощавшись.

Рения посмотрела на Инним, затем на Зэйрэн, затем на спящую Серафину.

— Прошу прощения, — сказала она. — За всё.

Она вышла за Ленерой, оставляя хаос позади.

Инним посмотрела на дверь, затем на Зэйрэн.

— Что это было? — спросила она.

— Я не знаю, — сказала Зэйрэн. — Но это было весело.

— Это было странно.

— Это одно и то же, — сказала Зэйрэн.

Ленера уже почти вышла, когда Инним крикнула ей вдогонку:

— Эй! Подожди!

Ленера обернулась.

— Да?

— Винте правда пропал?

Ленера на мгновение задумалась. Затем она улыбнулась.

— Ну… да. Как бы. Его советник тоже пропал. И советник Градит. Они ушли в другие измерения и не вернулись.

Инним смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на Зэйрэн, затем снова на Ленеру.

— И ты пришла сюда, потому что хотела узнать, что с ним?

— Нет, — сказала Ленера. — Я пришла, потому что хотела посмотреть на ваш стиль. Про Винте я почти забыла.

— Хорошо, — сказала Инним. — Ты мне нравишься. Если хочешь, можешь приходить ещё. Только не приноси Рению. Она выглядит так, будто у неё болит голова.

Ленера улыбнулась.

— Я приду. Только придумаю, в чём я приду.

Она вышла. Рения, которая стояла в коридоре, услышала последние слова и почувствовала, как её голова действительно начала болеть.

Инним осталась на кровати. Зэйрэн лежала рядом.

Инним и Зэйрэн лежали на кровати. Серафина всё ещё спала, свернувшись в клубок. Фиолетовый свет струился из стен, но в нём было что-то другое — как будто комната ждала, что произойдёт что-то важное.

Зэйрэн повернула голову и посмотрела на Инним.

— Знаешь, — сказала она. — У тебя есть договор с Винте. С печатью.

— Да, — сказала Инним. — И что?

— Печать — это не просто символ. Это связь. — Зэйрэн улыбнулась. — Она может помочь тебе почувствовать, где он.

Инним на мгновение замерла. Затем она посмотрела на свои руки.

— Я могу почувствовать, где он?

— Попробуй. — Зэйрэн пожала плечами. — У тебя есть его подпись и твоя печать. Это должно создать… нить.

Инним закрыла глаза. Она сосредоточилась на мгновение, а затем открыла их.

— Он в нигде, — сказала она. — Он где-то в нигде.

Зэйрэн на мгновение замерла.

— В нигде? — переспросила она. — Это… не очень конкретно.

— Нигде — это не место, — сказала Инним, снова закрывая глаза. — Это отсутствие места. Но это звучит весело! Он потерялся! В нигде! Это так забавно!

Зэйрэн смотрела на неё, пытаясь понять, шутит она или нет.

— И что ты будешь делать?

— Ничего! — радостно ответила Инним. — Я подожду, пока он не вернётся. Или не вернётся. Мне всё равно. В любом случае будет весело.

Зэйрэн улыбнулась.

— Ты… ты серьёзно?

— Я никогда не бываю серьёзной, — сказала Инним. — Это скучно.

— Тогда почему ты вообще проверяла?

— Потому что мне было любопытно! — Инним пожала плечами. — Мне стало интересно, работает ли печать. И она работает! Теперь я знаю, что могу чувствовать тех, с кем подписываю договоры. Это полезно!

— Полезно?

— Ну, для развлечения, — уточнила Инним. — Если мне станет скучно, я могу позвать кого-нибудь по договору.

Зэйрэн смотрела на неё. Затем она рассмеялась.

— Это… гениально.Зэйрэн смотрела на Инним. Затем она рассмеялась.

— Это… гениально.

Зэйрэн смотрела на Инним. Затем она рассмеялась.

— Это… гениально.

— Я знаю, — сказала Инним. — А теперь пошли.

Зэйрэн замерла.

— Пошли? Куда?

— В никуда, — сказала Инним. — На поиски Винте.

Зэйрэн смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на кровать, на которой она лежала, затем на Серафину, которая всё ещё спала, затем снова на Инним.

— Нет, — сказала она. — Спасибо, не надо.

Инним на мгновение замерла.

— Что значит «нет»?

— Я лучше посплю на твоей кровати, — честно сказала Зэйрэн. — Она удобная. И здесь тепло. А никуда — это холодно и непредсказуемо.

Инним смотрела на неё.

— Ты отказываешься от приключений ради сна?

— Да. — Зэйрэн кивнула. — Приключения утомляют. А сон восстанавливает. Я выбираю сон.

Инним смотрела на неё несколько секунд. Затем она вздохнула.

— Ладно. Я пойду одна.

— Удачи, — сказала Зэйрэн. — Если найдёшь его, приведи обратно. Если не найдёшь — хотя бы принеси истории.

— Я принесу истории, — сказала Инним. — Даже если не найду его.

Она встала с кровати. Зэйрэн осталась лежать.

— Ты не будешь скучать по мне? — спросила Инним.

— Я буду скучать по твоей кровати, — честно ответила Зэйрэн. — Но не по тебе.

Инним на мгновение замерла. Затем она улыбнулась.

— Это честно. Я люблю честность.

— Я знаю, — сказала Зэйрэн.

Инним вышла из комнаты. Зэйрэн осталась лежать на кровати рядом со спящей Серафиной.

Она посмотрела на дверь, за которой скрылась Инним, и тихо сказала себе:

— Инним ушла в никуда. А я осталась спать. Это лучший исход./

Винте открыл глаза. Первое, что он увидел, — пустота. Не звёзды. Не планеты. Не свет. Просто бесконечное ничто, которое смотрело на него с вечным безразличием.

Он моргнул. Затем сел.

Ций сидел рядом, глядя на него с выражением «наконец-то».

Вари сидел напротив, держа в руках заколку Лиры, и смотрел на него с лёгким разочарованием.

— Ты проснулся, — сказал Ций.

— Да, — ответил Винте. — Я проснулся.

— И что ты думаешь?

Винте посмотрел вокруг. Затем он посмотрел на свои руки. Затем снова на пустоту.

— Я думаю, что экономика Фирени сейчас в упадке, — сказал он.

Ций замер. Вари тоже.

— Ты… ты только что проснулся в нигде, — сказал Ций. — И твои первые слова — об экономике?

— Да, — сказал Винте. — А что?

— Ты не спрашиваешь, где мы?

— Мы в нигде, — сказал Винте. — Я уже понял.

— Ты не спрашиваешь, как мы сюда попали?

— Мы телепортировались сюда, — сказал Винте. — Я уже помню.

— Ты не спрашиваешь, как мы выберемся?

— Я думаю об этом, — сказал Винте. — Но сначала я думаю об экономике.

Вари смотрела на него. Затем он медленно сказал:

— Ты серьёзно?

— Да. — Винте кивнул. — Если я пропал на несколько циклов, моё казино могло закрыться. Или проиграть деньги. Или и то, и другое.

— Ты… ты думаешь о казино? В нигде?

— Казино — это сердце Фирени, — сказал Винте. — Если казино закрывается, экономика падает. А если экономика падает, мой клан страдает.

Ций смотрела на него. Затем он перевёл взгляд на Вари.

— Он серьёзно.

— Похоже на то, — ответил Вари.

Винте посмотрел на них. Затем он улыбнулся.

— Я знаю, это звучит странно. Но я думаю, что если мы выберемся отсюда, мои первые действия будут направлены на спасение экономики.

— Ты говоришь так, будто у тебя есть план, — сказал Ций.

— У меня есть план, — сказал Винте. — Сначала мы выбираемся. Потом я спасаю экономику.

— И где ты собираешься взять деньги?

— Я попрошу у Инним, — сказал Винте. — У нас есть договор.

— Ты собираешься просить деньги у Инним на спасение экономики Фирени?

— Да. — Винте кивнул. — Это стратегически выгодно.

Вари смотрела на него. Затем она перевела взгляд на Ция.

— Он либо гений, либо сумасшедший.

— Одно и то же, — сказал Ций.

Винте встал. Он посмотрел на пустоту вокруг.

— Хорошо. — сказал он. — Теперь нам нужно выбраться отсюда. И я знаю, кто нам поможет.

— Кто? — спросил Ций.

— Инним. — Винте улыбнулся. — Она чувствует меня. Я знаю это.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую, что она чувствует меня. — Винте посмотрел на Ция. — Это взаимно.

Вари смотрела на него. Затем она перевела взгляд на пустоту.

— Я надеюсь, ты прав.

— Я всегда прав, — сказал Винте. — Даже когда ошибаюсь.

Он стоял в нигде, уверенный, что спасёт экономику, даже если не знал, как.

Великая троица и не только

Форий стоял у границы сектора Брэйн. Он не стал ждать приглашения — он просто пересёк границу и направился к главному зданию. Его шаги были твёрдыми, но на лице застыла лёгкая тень усталости.

Он вошёл в кабинет Гретты, даже не постучав. Гретта сидела за столом, просматривая документы, и подняла взгляд, когда он появился.

— Господин Форий, — сказала она. — Вы… Вы пришли без предупреждения.

— Да, — ответил Форий, садясь напротив. — Я пришёл поговорить.

— Я вижу. — Гретта отложила документы и посмотрела на него. — О чём?

— О Вари. — Форий посмотрел на неё. — И о том, что делать, если он не вернётся.

Гретта на мгновение задумалась.

— Вы всё ещё надеетесь, что он вернётся?

— Я надеюсь, — сказал Форий. — Но я также готовлюсь к тому, что он не вернётся.

— И что Вы планируете делать?

— Я планирую ввести санкции против клана Фирени. — Форий посмотрел на Гретту. — Но я хочу знать, что Вы думаете об этом.

Гретта на мгновение замерла. Затем она улыбнулась.

— Вы пришли ко мне, чтобы спросить, что я думаю о санкциях?

— Да.

— Это… необычно.

— Я знаю. — Форий кивнул. — Но я уважаю Ваше мнение. Вы — одна из немногих, кто сохраняет спокойствие в этом хаосе.

Гретта смотрела на него. Затем она ответила:

— Я думаю, что санкции — это крайняя мера. Вы уверены, что Вари действительно пропал, а не просто задержался?

— Он пропал на несколько циклов, — сказал Форий. — Это не задержка. Это пропажа.

— А если он вернётся?

— Тогда я отменю санкции, — сказал Форий. — Но если он не вернётся, я должен буду действовать.

Гретта задумалась. Затем она сказала:

— Я понимаю Ваше беспокойство. Но я также понимаю, что если Вы введёте санкции против Фирени, это может втянуть нас всех в конфликт.

— Я знаю, — сказал Форий. — Поэтому я хочу, чтобы Вы знали о моих планах заранее.

Гретта смотрела на него. Затем она кивнула.

— Хорошо. Я буду знать.

— Спасибо, — сказал Форий.

Он встал, но у двери обернулся.

— И, госпожа Гретта…

— Да?

— Если Вы узнаете что-нибудь о Винте или Вари, дайте мне знать. Я буду у себя.

— Я дам Вам знать, — сказала Гретта.

Форий вышел. Гретта осталась одна, глядя на дверь.

— Форий пришёл ко мне лично, — подумала она. — Это что-то новое./

Золотой свет струился из стен. В комнате было тихо — только чайник тихо напевал свою грустную арию, но даже он, казалось, притих, чувствуя момент.

Мэлони сидела за столом, держа в руках перо. Перед ней лежал лист бумаги, на котором она писала уже несколько циклов. Время от времени она останавливалась, смотрела в окно на пустоту, а затем возвращалась к письму.

Меея стояла в углу, но не вмешивалась. Она знала, что Мэлони писала не письмо клану и не дипломатическую ноту. Она писала что-то личное. И Меея уважала это.

Мэлони дописала последнюю строку. Затем она перечитала всё, что написала, медленно, как будто пыталась запомнить каждое слово.

Стараться быть надеждой,

Я — света луч для всех,

Но чувствую, что для кого — невежда,

Никто из нас не получил успех.

Я всё ещё держусь,

Мой долг ведь поддержать,

Но я войны боюсь,

Я чувствую, её не избежать…

Что делать, если клан падёт?

Мне все ценны, я люблю их,

Что делать, если кто-нибудь умрёт?

Я не оставлю никого из них.

Она отложила перо. Затем она взяла лист, сложила его аккуратно, как будто это был не просто лист, а что-то хрупкое.

— Меея, — сказала она тихо.

— Да, госпожа?

— Отправь это письмо.

Меея на мгновение замерла. Она посмотрела на письмо, затем на Мэлони.

— …Кому, госпожа?

— Это неважно. — Мэлони улыбнулась, но в её улыбке была тихая грусть. — Просто отправь. Оно знает, куда идти.

Меея взяла письмо. Она не стала задавать вопросов. Она просто кивнула.

— Я отправлю.

— Спасибо, — сказала Мэлони.

Меея вышла. Мэлони осталась одна. Она посмотрела на пустоту за окном и тихо сказала:

— ...Я надеюсь, это письмо найдёт тебя.

Она не знала, достигнет ли письмо адресата. Но она отправила его.

Потому что иногда, даже если ответа не будет, написать письмо — это уже достаточно./

Винте сидел на пустоте, скрестив ноги, и смотрел на Вари с выражением лица, которое можно было описать как «я слушаю, но мне не нравится то, что я слышу».

— Ладно. Пока я ещё не пошёл спать обратно, расскажи, что произошло, пока я был в отключке.

Вари убрал заколку в карман, выпрямился и начал с абсолютно серьёзным лицом.

— После того как Вы уснули, господин Винте, мы остались ждать. Ций сидел рядом. Я смотрел на заколку. Прошло несколько циклов.

— И что?

— Потом появилась та фиолетовая девочка. И её сестра. Они играли с нами в карты. А затем они исчезли, оставив мне заколку.

— А почему я не участвовал?

— Вы спали, господин.

Винте посмотрел на Ция.

— И всё это время ты не пытался меня разбудить?

— Я пытался, — сказал Ций. — Один раз. Я даже пытался аккуратно сдвинуть Вас.

— И как ты меня сдвинул?

— Ну… — Ций замялся. — Я уронил Вас.

Винте замер.

— Ты уронил меня? — спросил он.

— Это был несчастный случай, господин.

— Несчастный случай? Ты уронил меня на пустоту!

— Но Вы даже не проснулись, — попытался оправдаться Ций.

— Это не оправдание! Это унизительно!

— Это было и унизительно, и впечатляюще, — честно сказал Вари. — Вы так и не проснулись. Вы просто лежали на пустоте, как будто это была самая удобная кровать в мире.

Винте смотрел на них. Затем он вздохнул.

— Значит, пока я спал, вы встретили таинственную девочку, проиграли все деньги и уронили меня. И это всё, что произошло за несколько циклов?

— В основном да, господин.

Винте посмотрел на пустоту вокруг.

— Хорошо. Тогда вернёмся к экономике. Если я не вернусь вовремя, моё казино может закрыться. А если оно закроется, у меня не будет денег, чтобы платить тебе.

— Мне?

— Да, тебе. — Винте кивнул. — Ты работаешь на меня, Вари. Вернее, работал. Но теперь у меня нет денег.

Вари смотрела на него.

— У меня никогда не было денег, господин.

— Это неважно. Это принцип.

Ций смотрел на них. Затем он сказал:

— Я думаю, что если мы выберемся отсюда, у нас будет лучшая история в Этонимии.

Винте на мгновение задумался. Затем он улыбнулся.

— Возможно. Но сначала нам нужно выбраться.

— Возможно. Но сначала нам нужно выбраться.

Винте смотрел в пустоту. Ций и Вари смотрели на него. Тишина длилась несколько секунд.

— Мне скучно, — сказал Винте.

— Нам всем скучно, — ответил Ций.

— Тогда давайте поиграем во что-нибудь, — сказал Винте.

— Например? — спросил Вари.

— В слова, — сказал Винте. — Я слышал, в это играют, когда нечего делать. Называется слово, и следующий называет слово на ту же букву, которой заканчивается предыдущее.

— Это… игра? — спросил Вари.

— Да. — Винте кивнул. — Начнём с меня. Пустота.

Ций на мгновение задумался. Затем он сказал:

— Азарт.

Винте улыбнулся.

— Хорошо. Твоя очередь, Вари.

Вари задумался.

— …Тишина.

— А? — спросил Ций.

— На «а», — сказал Вари. — Тишина заканчивается на «а».

Ций задумался.

— Абсурд.

— Моя очередь, — сказал Винте. — Долг.

Ций на мгновение замер.

— Долг заканчивается на «г».

— Я знаю. — Винте кивнул. — Теперь ты.

Ций смотрел на него.

— …Глупость.

— Глупость заканчивается на «ь», — сказал Вари. — Это сложно.

— Тьма, — сказал Винте.

— Тьма заканчивается на «а».

— Армия, — сказал Ций.

— Армия заканчивается на «я».

— Яркость, — сказал Винте.

— Яркость заканчивается на «ь».

— Нечестно, — сказал Ций. — Ты специально выбираешь слова на «ь»!

— Я играю по правилам! — сказал Винте.

— Ты не играешь по правилам. Ты играешь против нас!

Вари смотрел на них. Затем он сказал:

— Может быть, мы просто… не умеем играть в слова.

Ций замер. Винте тоже.

— …Что? — спросил Винте.

— Я думаю, никто из нас не знает правил, — сказал Вари.

— Я знаю правила! — возразил Винте.

— Тогда назови слово на «я».

— …Я — это буква, — сказал Винте.

— Буква — это не слово, — сказал Ций.

— Тогда назови сам!

— Я не могу! — сказал Ций. — У меня нет слов!

Вари смотрел на них. Затем он вздохнул.

— Мы не умеем играть в слова.

— Это… это унизительно, — сказал Винте.

— Это и унизительно, и смешно, — сказал Ций. — Мы боги. А не умеем играть в слова.

Они сидели в тишине, осознавая, что только что провалили самую простую игру во всех измерениях.

— Ладно, — сказал Винте. — Тогда будем просто ждать.

Они ждали. Игра в слова закончилась, так и не начавшись./

Инним телепортировалась за пределы Этонимии. Она не искала ничего конкретного — она просто хотела посмотреть, что есть в других вселенных. И она нашла одну, которая была невероятно красивой.

Там были планеты, покрытые сияющими цветами, залитые неоновым светом. Звёзды здесь горели ярче, чем в Этонимии, а пространство было пронизано мягким, переливающимся эфиром.

Инним засмотрелась. Она даже перестала планировать, куда идти. Она просто висела в небе, глядя на эту вселенную, как ребёнок смотрит на витрину с игрушками.

Затем она заметила существ.

Они жили на планете, покрытой белоснежными городами с золотыми куполами. Их тела были высокими, изящными, с серебристо-белой кожей, которая слегка переливалась на свету. Они носили длинные одежды и передвигались с невероятным величием. Но они смотрели на чужаков с холодным презрением.

Инним приземлилась на их главную площадь. Вокруг неё сразу образовалась толпа, которая смотрела на неё с отвращением, как будто она была чем-то грязным.

— Привет! — сказала Инним, помахав рукой. — Я просто путешествую. У вас очень красивая вселенная.

Они не ответили. Они просто смотрели на неё.

Один из них, самый важный, сделал шаг вперёд. Его глаза были золотыми, а голос — холодным.

— Ты — незваная гостья. Ты не принадлежишь этому миру. Ты оскверняешь нашу красоту.

Инним на мгновение замерла.

— Оскверняю? — переспросила она. — Я просто сказала, что у вас красиво.

— Чужаки не могут оценивать нашу красоту, — сказал он. — Ты должна уйти.

Инним смотрела на него. Затем на толпу. Затем на их сияющие города.

— А если я не уйду?

— Тогда тебя уничтожат.

Инним улыбнулась. Но это была не весёлая улыбка.

— О, — сказала она. — Вы мне не нравитесь.

Она подняла руку. И здание напротив неё исчезло. Просто стёрлось в пустоту. На его месте осталась только гладкая, пустая площадь.

Толпа замерла. Золотоглазый смотрел на пустоту, затем на Инним.

— Что… что ты наделала?

— Поиграем позже, — сказала Инним, невинно хихикнув. — Сейчас мне некогда.

Она подняла руку и сделала прощальный жест.

— Я вернусь. И тогда я покажу вам, что такое веселье.

Она телепортировалась, оставляя их стоять в замешательстве.

Но она ушла не потому, что испугалась. И не потому, что обиделась. Она ушла потому, что ей нужно было найти Винте.

Инним вышла из телепортации и оказалась в другом нигде. Не в том, где были Винте, Ций и Вари. Она промахнулась.

Она посмотрела вокруг.

— Ну, это не то нигде, — сказала она.

Она попыталась телепортироваться ещё раз. И снова промахнулась.

Она попыталась в третий раз. И снова оказалась не там.

— Ну что за глупости? — спросила она. — Я ищу Винте! И Ция! А не это!

Она села на пустоту и вздохнула.

— Где они? — спросила она у пустоты. — Я знаю, что вы существуете. Выходите!

Пустота не ответила.

Инним топнула ногой.

— Вы мне вечно должны будете, что я трачу возможность поиграть на Вас!

Она попробовала ещё раз.

— Ладно. Может быть, в следующий раз.

И она телепортировалась снова, исчезая в пустоте.

Инним телепортировалась.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Шесть.

Семь.

Восемь.

Девять.

На десятой попытке она вышла из телепортации и оказалась в том самом нигде.

Перед ней сидели три фигуры. Они сидели в кругу, как будто играли в какую-то игру.

— Начинаю. Космос. — сказал Винте.

— …Странник, — сказал Ций.

— …Космос, — сказал Вари.

— Нет! — крикнул Винте. — Ты повторил! Нельзя повторять слова!

Инним смотрела на них.

— Что вы делаете? — спросила она.

Винте поднял взгляд. Его лицо озарилось улыбкой.

— Госпожа Инним! Вы нашли нас!

— Я искала вас 10 раз! — сказала она. — У меня болит голова от слишком многих разных нигде.

— У вас болит голова от нигде? — переспросил Винте.

— Да! — сказала Инним. — Там было одно нигде, потом другое нигде, потом третье нигде, и они все были разными! И у меня теперь болит голова от того, что я не могу их запомнить!

— У нигде есть… разные виды? — спросил Ций с искренним любопытством.

— Я не знаю! — сказала Инним. — Но они все были разными! Одно было пустым, другое было очень пустым, а третье было наполнено тишиной! Это слишком много для одной головы!

Винте смотрел на неё. Затем он кивнул.

— Это звучит… утомительно.

— Это утомительно! — сказала Инним. — А вы играете в слова!

— Это была не игра. Это был… стратегический план.

— Стратегический план? Ты играешь в слова в нигде и называешь это стратегией?

— Это помогает скоротать время, — сказал Винте.

Инним посмотрела на Ция, затем на Вари.

— А это кто?

Винте повернулся к Вари.

— Это Вари. Советник Фория. Он застрял с нами.

Вари, который до этого момента сидел неподвижно, медленно поднялся. Его бирюзовое свечение было тусклым, а голос — почти шёпотом.

— Госпожа Инним, — сказал он. — Я… я Вари. Я советник клана Градит. Это… это большая честь.

— Ты дрожишь, — сказала Инним.

— Я… я впервые вижу высшего лидера вживую, госпожа. Это… это очень волнительно.

Инним посмотрела на него. Затем она перевела взгляд на Винте.

— Он всегда так дрожит?

— Только когда видит высших, — сказал Винте. — Это его особенность.

Инним улыбнулась.

— Ты мне нравишься, Вари. Ты вежливый. Это приятно.

— Спасибо, госпожа. — Вари поклонился.

Инним посмотрела на всех троих.

— Ладно. Я нашла вас. Что теперь?

— Теперь мы выбираемся отсюда, — сказал Винте. — У Вас есть план?

— У меня всегда есть план, — сказала Инним. — Я телепортирую нас обратно.

— Вы можете телепортировать нас всех? — спросил Вари.

— Я могу телепортировать кого угодно, — сказала Инним. — Я же высший лидер.

— Это… неожиданно, — сказал Вари.

— Это весело, — сказала Инним. — А теперь держитесь.

Она протянула руку. Винте взял её. Ций взял её. Вари, дрожа, тоже взял её.

Инним улыбнулась.

— Ну, вперёд?Назад!.. Да, назад.

Она телепортировалась.

И они исчезли из нигде, оставляя после себя только пустоту.

Инним телепортировалась. Пространство вокруг них исказилось, и когда они открыли глаза, они стояли у границы сектора Фирени.

Не в самом секторе — у границы. Потому что даже Инним не могла нарушить этот закон.

— Ну вот, — сказала Инним. — Мы почти на месте. Дальше вы сами.

Она уже собиралась уйти, но заметила, что у границы стояли две фигуры.

Одна — с оранжевыми волосами, прямая, как струна. Вторая — с бирюзовыми волосами, со скрещёнными руками.

Это были Гретта и Форий.

Они стояли там, потому что Форий решил подождать Вари у границы. А Гретта решила пойти с ним, потому что ей было интересно. Они не ожидали увидеть целую группу, выходящую из ниоткуда.

— …Что? — сказал Форий.

— …Кто? — сказала Гретта.

Инним посмотрела на них. Затем перевела взгляд на Винте.

— Кто это?

— Гретта и Форий, — сказал Винте. — Лидеры нижних кланов.

Инним посмотрела на них. Затем она улыбнулась.

— Прикольно, что вы существуете, — сказала она.

Гретта замерла. Форий тоже.

— …Прошу прощения? — переспросила Гретта.

— Я сказала: прикольно, что вы существуете. Я не знаю вас, но выглядите вы неплохо.

Гретта смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на Винте.

— Господин Винте… Вы вернулись… с госпожой Инним?

— Да, — сказал Винте. — Она спасла нас.

— Спасла вас? — Гретта покачнулась. — Как?

— Она телепортировала нас из нигде.

Гретта чуть не упала. Форий поддержал её за плечо.

— Вы были в нигде? — спросил Форий.

— Да, — сказал Винте. — Мы застряли там на несколько циклов.

— И госпожа Инним пришла за вами?

— Да.

Гретта смотрела на Инним. Затем она сделала глубокий вдох.

— Госпожа Инним… я хочу спросить… у Вас есть договор с господином Винте?

Инним на мгновение задумалась.

— Да, — сказала она. — Я плачу ему за смешные новости из нижних кланов.

— Вы… Вы платите ему за новости?

— Да. Это моя подписка на сплетни.

Гретта смотрела на неё. Затем на Винте.

— Вы получаете деньги за новости?

— Да, — сказал Винте. — Это выгодная сделка.

Инним уже собиралась уйти, но Форий остановил её:

— Госпожа Инним. — Он сделал шаг вперёд. — Как Вы нашли их? Как Вы узнали, что они в нигде?

Инним на мгновение замерла. Затем она посмотрела на свою руку.

— Печать, — сказала она. — Когда я подписываю договор, я оставляю на нём свою печать. А печать — это не просто символ. Это связь. Я могу чувствовать того, кто подписал со мной договор.

Форий смотрел на неё.

— Вы чувствовали его через печать?

— Да. — Инним улыбнулась. — Это удобно. Я всегда знаю, где мои должники.

Гретта смотрела на неё. Затем на Винте.

— Вы… Вы должник?

— Я её информатор, — поправил Винте. — Это более благородное название.

Инним засмеялась.

— Ты смешной. Я буду ждать твоих историй. А теперь я ухожу. У меня есть дела.

Она посмотрела на Гретту и Фория.

— Приятно было познакомиться. Забавно, что вы существуете.

Она телепортировалась, оставляя их стоять у границы.

Гретта смотрела на пустое место.

— Что это было? — спросила она.

— Я не знаю, — сказал Форий. — Но я рад, что Вари вернулся.

Вари, который всё это время стоял молча, наконец шагнул вперёд.

— Господин Форий, — сказал он. — Я вернулся.

— Я вижу, — сказал Форий. — Расскажешь потом.

— Расскажу, — кивнул Вари.

Они стояли у границы, глядя друг на друга. Никто не знал, что только что произошло.

Но все чувствовали, что что-то изменилось.

Судный цикл

Серафина открыла глаза.

Первое, что она увидела, — потолок. Фиолетовый, мерцающий, знакомый до боли. Она лежала на своей кровати. Её волосы были собраны в аккуратный пучок, закреплённый заколкой с перевёрнутой «S».

Она моргнула.

— Я… я на своей кровати? — прошептала она.

Она села. Всё было на месте. Но в комнате было тихо. Слишком тихо.

— Госпожа? — позвала она.

Никто не ответил.

Она встала и прошла в главный зал. Там, на её диване, лежала Зэйрэн. Не спала — просто лежала, глядя в потолок, как будто это было её обычное место.

Серафина остановилась.

— Зэйрэн? — сказала она. — Ты… ты всё ещё здесь?

Зэйрэн повернула голову.

— А, ты проснулась! — сказала она. — Я думала, ты будешь спать ещё несколько циклов.

— Я… я спала несколько циклов?

— Да. — Зэйрэн села. — Ты очень устала.

Серафина смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на чайник, который стоял на столе.

— Ты… ты пила чай?

— Да. — Зэйрэн кивнула. — Я нашла чайник. Он не пел, но чай был хороший.

Серафина не знала, что сказать. Она просто села напротив.

— Зэйрэн, — сказала она. — Зачем ты всё ещё здесь?

— Мне стало скучно, — сказала Зэйрэн. — Инним ушла. А ты спала. И я решила остаться.

Серафина на мгновение замерла.

— Госпожа… ушла? Куда?

— В никуда, — сказала Зэйрэн.

— В никуда?

— Да. Она сказала, что ей нужно найти кого-то. Я не запомнила имя. Но она ушла.

Серафина смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на чайник, затем снова на Зэйрэн.

— Она… ушла в никуда? Без меня?

— Да. — Зэйрэн кивнула. — Это было неожиданно.

Серафина молчала несколько секунд.

— И ты… ты просто осталась? — спросила она.

— Да. Я ждала, пока ты проснёшься.

— Зачем?

— Потому что я хочу пригласить тебя в Виттебейн.

Серафина замерла.

— В… Виттебейн?

— Да. — Зэйрэн улыбнулась. — Пока Инним нет. Ты можешь отдохнуть. У нас есть чай, кушетки и спокойствие.

Серафина смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на свой пучок, на заколку, которая была в её волосах. Она не заметила, что на заколке был символ Виттебейн.

— Я… я не знаю, — сказала она. — Это… это необычно.

— Это весело, — сказала Зэйрэн. — А теперь вставай. Мы идём пить чай.

Серафина смотрела на неё. Она не знала, как реагировать. Но она встала, потому что пить чай с Зэйрэн звучало лучше, чем оставаться одной в пустом дворце.

Они вышли из дворца. Зэйрэн улыбалась. Серафина чувствовала, как её волосы всё ещё держатся пучком, но не подозревала, что в нём скрыт чужой символ.

Они шли к Виттебейн, как две старые подруги, которые только что познакомились./

Зэйрэн и Серафина вошли в главный зал Виттебейн. Зелёный свет струился из стен, и в центре комнаты, на кушетке, лежала Мэйн. Она смотрела в потолок, и, когда они вошли, она даже не повернула головы.

Зэйрэн села на диван. Серафина осталась стоять.

— Мэйн, — сказала Зэйрэн. — Я привела гостью.

Мэйн медленно повернула голову и посмотрела на Серафину.

— О, — сказала она. — Советница Инним. Я думала, ты всё ещё спишь.

— Я проснулась, — сказала Серафина. — Но моя госпожа… ушла.

Мэйн на мгновение замерла.

— Ушла? Куда?

— В нигде, — сказала Серафина.

Мэйн посмотрела на неё. Затем она рассмеялась.

Не тихо, а громко, от души, как будто это была лучшая новость, которую она слышала за последние циклы.

— Она ушла в нигде, — сказала Мэйн, вытирая слезу. — Это так… это так похоже на неё!

Серафина смотрела на неё в замешательстве.

— Вы… Вы смеётесь?

— Да, — сказала Мэйн. — Потому что это смешно.

— Моя госпожа ушла в нигде! Это не смешно! Это опасно!

— Для Инним нигде — это просто ещё одно место, — сказала Мэйн. — Она вернётся. Она всегда возвращается.

— А если нет?

— Тогда у нас будет хорошая история, — сказала Мэйн.

Серафина смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на Зэйрэн, которая уже сидела с чашкой чая.

— Ты… ты тоже так думаешь?

— Да, — сказала Зэйрэн. — Инним не пропадает. Она просто… уходит в приключения.

Серафина задумалась. Она не знала, что сказать. Но она села, потому что стоять было неудобно.

— Чай? — спросила Мэйн.

Серафина посмотрела на чайник.

— У вас чайник поёт?

— Нет, — сказала Мэйн. — Но он умеет заваривать чай. Это важнее.

Серафина кивнула. Мэйн налила ей чай.

Они сидели в зелёном свете, пили чай и говорили о том, что Инним ушла в нигде. И это казалось почти нормальным.

— Инним, — подумала Серафина. — Если ты не вернёшься, я не знаю, что буду делать.

Но она не сказала это вслух./

Инним телепортировалась в ту самую вселенную. Та же красивая планета. Те же белоснежные города с золотыми куполами. Те же серебристо-белые существа, которые смотрели на неё с холодным презрением.

Только теперь их было больше. И они были напуганы.

Инним парила в небе, глядя на них сверху. Она улыбнулась.

— Я вернулась, — сказала она. — Я обещала, что будет весело.

Она подняла руку. Из её пальцев вырвалась фиолетовая молния, которая ударила в ближайший город и расколола его пополам.

Существа закричали. Они разбегались, но Инним уже не смотрела на них. Она смотрела на разрушения, и её глаза сияли.

— Как красиво, — прошептала она.

Она указала пальцем на планету. И на её поверхности выжглась огромная фиолетовая фигура — знак Эмэрлэн, перечёркнутый тремя линиями полумесяц. Он горел, как клеймо.

Существа смотрели на это с ужасом. Один из них, самый важный, выбежал в центр площади и крикнул:

— Ты — чудовище! Мы ничего тебе не сделали!

— Вы были невежливы, — сказала Инним. — А я давно хотела что-нибудь разрушить!

Она не стала ждать ответа. Она создала огромные фиолетовые сферы, которые начали вращаться вокруг неё, а затем запустила их в города.

Сферы врезались в здания, разрывая их на части. Инним смеялась — звонко, невинно, как ребёнок, который запускает шарики в мишени.

— Так весело! — крикнула она. — Почему я не делала этого раньше?!

Она не остановилась. Она подняла обе руки, и из них полились фиолетовые вспышки. Они взрывались, как фейерверки, осыпая планету фиолетовыми искрами.

Существа кричали. Они умоляли. Даже те, кто не был злым, просили пощады.

— Пожалуйста! — кричал кто-то из них. — У нас есть дети!

Инним посмотрела на них. Затем она улыбнулась.

— У вас красивая вселенная, — сказала она. — Она так красиво ломается!

Она подняла руку. И начала ломать их реальность.

Планеты трескались. Города падали. Звёзды гасли. Инним не просто стирала — она разрушала всё, что могла, с невинным смехом, который разносился по всей вселенной.

Тем временем, в далёком уголке этой вселенной, её лидер — тот самый, с золотыми глазами — сидел в своём кабинете и писал последнее письмо. Оно было адресовано Саре Рэвен.

«Дорогая госпожа Рэвен. Договор, который мы заключили с Вами, больше не может быть выполнен. Эмэрлэн сошли с ума. Фиолетовый уничтожил меня и мой мир. Я больше не могу ответить. Прощайте».

Он не успел отправить его. Фиолетовая вспышка ворвалась в его кабинет и превратила его в пыль.

Инним парила над разрушенной вселенной. Она использовала все свои классические способности разом: молнии, сферы, вспышки, разрушение. А затем она остановилась.

Вокруг неё больше ничего не было. Только новое нигде.

Инним посмотрела на пустоту. Затем она тихо рассмеялась.

— Ого, — сказала она. — Я всё сломала.

Она улыбнулась — невинно, как ребёнок, который только что разбил вазу, но не понял, почему это плохо.

— Ну, — сказала она. — Это было весело.

Она телепортировалась обратно, оставляя за собой только пустоту.

Инним стояла в пустоте. Там, где только что была красивая вселенная с белоснежными городами и золотыми куполами, теперь было только нигде. Её нигде.

Она посмотрела на него с восхищением. Не с грустью. Не с сожалением. С восхищением, как художник смотрит на только что законченную картину.

— Я создала своё личное нигде, — сказала она. — Классно!

Она повернулась и посмотрела на пустоту вокруг.

— У меня теперь есть своё нигде. Никто другой не может сказать, что у него есть своё нигде.

Она улыбнулась. Затем она телепортировалась.

Инним появилась в своём дворце. Там было пусто. Серафина ушла. Никто не ждал её.

Но Инним это не волновало. Она прошла в свою комнату, посмотрела на свою сиреневую кровать и леглась на неё, не снимая платья и не заботясь о том, что Серафина, возможно, вернётся и будет задавать вопросы.

Она закрыла глаза.

— Я устала, — сказала она себе. — Это было много веселья.

Она не знала, сколько циклов проспит. Она просто знала, что ей нужно отдохнуть.

Она провалилась в сон. Глубокий, без сновидений, как будто вся эта вселенная, которую она уничтожила, никогда не существовала./

Спустя несколько циклов сна Инним…

Инним лежала на своей сиреневой кровати, укрытая одеялом. Ей снился сон, в котором она создавала новые вселенные и смотрела, как они взрываются. Это был хороший сон.

Затем дверь распахнулась.

Серафина ворвалась в комнату с таким видом, будто за ней гналась вся армия Рэвен. Её фиолетовые волосы были растрёпаны, на лице был написан ужас, и она выглядела так, будто только что пробежала через весь сектор.

— Госпожа! Проснитесь! Госпожа!

Инним не открыла глаз.

— Ммм…

— Нам объявили войну! — крикнула Серафина. — Клан Рэвен объявил войну Эмэрлэн!

Инним медленно открыла один глаз. Затем закрыла его обратно.

— Зачем ты меня разбудила? — спросила она.

— Зачем?! — Серафина чуть не задохнулась. — Потому что нам объявили войну! Это значит, что мы в опасности!

Инним открыла оба глаза. Она посмотрела на Серафину с лёгким недоумением.

— Война? — спросила она. — Какая война?

— Война с кланом Рэвен! — Серафина сжала руки. — Они отправили официальное уведомление! Крия принесла его! Я не знаю, что делать!

Инним села. Она посмотрела на Серафину, затем на дверь, затем снова на Серафину.

— И что? — спросила она.

— «И что»?! — Серафина смотрела на неё с выражением «я не могу поверить, что это происходит». — Госпожа, это война! Это значит, что мы будем сражаться!

— Это значит, что будет весело, — сказала Инним.

Серафина замерла.

— …Весело?

— Да, — сказала Инним. — Я давно хотела поиграть в войну. Но Сара была такой серьёзной, что я думала, она не согласится.

Серафина смотрела на неё. Затем она медленно опустилась на стул.

— Вы… Вы не боитесь?

— Чего бояться? — спросила Инним. — Я уже стёрла целую вселенную, пока спала. Война — это просто игра.

— Вы… Вы стёрли вселенную? — переспросила Серафина.

— Ну да. Я устала, поэтому пришла поспать.

Серафина смотрела на неё. Затем она закрыла глаза. И отключилась.

Инним посмотрела на неё.

— О, — сказала она. — Она снова в обмороке.

Она легла обратно, глядя в потолок.

— Что ж, — сказала она. — Война — это будет интересно.

Она закрыла глаза и снова уснула. Потому что война могла подождать, пока она выспится.

Мэлони сидела в своём кабинете, держа в руках письмо. Оно было официальным, с печатью Рэвен. Меея стояла рядом, готовая налить чай, но она знала: сейчас не время для чая.

— Вы прочитали? — спросила Меея.

— Да, — тихо сказала Мэлони. — Клан Рэвен объявил войну Эмэрлэн.

Меея на мгновение замерла.

— Войну? — переспросила она. — Это… это серьёзно?

— Это более чем серьёзно. — Мэлони отложила письмо. — Это катастрофа.

— И что Вы будете делать?

— Я не знаю, — честно сказала Мэлони. — Инним — моя подруга. Но она совершила ошибку. Я не знаю, какую именно, но она явно перешла черту.

— Вы уверены, что это её вина?

— Я чувствую это. — Мэлони посмотрела на Меею. — Сара не объявила бы войну без причины. Инним что-то сделала. Что-то, что нельзя игнорировать.

Меея молчала. Затем она тихо спросила:

— И что Вы будете делать?

Мэлони задумалась. Затем она ответила:

— Я попытаюсь поговорить с ней. До того, как начнётся война. Если она сможет объяснить — может быть, мы сможем остановить это.

— А если она не сможет объяснить?

— Тогда я буду рядом с ней. Даже если она ошиблась.

Меея смотрела на неё.

— Даже если она ошиблась?

— Да. — Мэлони улыбнулась, но в её улыбке была грусть. — Она — моя подруга. И я не оставлю её. Даже если она совершила ужасную ошибку.

Меея смотрела на неё. Затем она кивнула.

— Тогда я пойду с Вами.

— Спасибо, — сказала Мэлони.

Она взяла письмо и посмотрела на него ещё раз.

— Инним, — подумала она. — Что ты наделала?

Хоть кому-то было весело

Несколько циклов ранее. Сектор Рэвен.

Сара сидела за столом, просматривая документы. Крия стояла рядом, как всегда, готовая записать или передать что угодно.

— Госпожа, — сказала Крия. — У нас есть входящая корреспонденция.

— Обычная или интересная? — спросила Сара, не поднимая взгляда.

— Необычная. — Крия положила на стол конверт. — Он пришёл из-за пределов Этонимии. Адресован Вам.

Сара подняла взгляд. Она взяла конверт, вскрыла его и начала читать.

Её лицо медленно менялось. Сначала — спокойное. Затем — застывшее. Затем — ледяное.

Крия заметила это. Она не видела такого выражения лица у Сары уже давно.

— Госпожа? — осторожно спросила она.

Сара не ответила. Она дочитала письмо до конца, затем аккуратно положила его на стол.

— Он мёртв, — сказала она. — Цивилизация, с которой у нас был договор, уничтожена.

Крия на мгновение замерла.

— …Уничтожена?

— Инним. — Сара произнесла это имя с такой холодностью, что воздух в комнате, казалось, стал тяжелее. — Она вернулась в ту вселенную и стёрла её. Всё. Планеты, существа, города. Всё.

Крия молчала.

— И она сделала это… ради веселья, — добавила Сара.

Крия открыла рот, но не знала, что сказать.

— Госпожа… я…

— Замолчи.

Голос Сары изменился. Он стал ниже, как гул далёкой звезды. Её красно-алые волосы начали темнеть.

Крия отступила на шаг. Красное свечение вокруг Сары вспыхнуло, затем погасло. На мгновение комната потемнела, как будто само пространство испугалось её гнева.

Крия замерла. Она впервые видела, чтобы дефект Сары проявился настолько сильно.

Сара снова стала собой. Но её лицо было ледяным.

— Она уничтожила миллионы жизней, — сказала Сара. — По прихоти. Ради «веселья».

— Госпожа…

— Я ненавижу её, — сказала Сара. — Теперь я понимаю, что она не просто угроза. Она — катастрофа.

Она взяла чистый лист бумаги и начала писать.

— Я объявляю войну. — Она писала быстро, чётко, без колебаний. — Клан Рэвен объявляет войну клану Эмэрлэн.

Крия смотрела, как она пишет.

— Вы уверены, госпожа?

— Да. — Сара не подняла взгляда. — Я сотру её дворец в пустоту. Так же, как она стёрла ту вселенную.

Она закончила письмо и протянула его Крие.

— Разошли это. В Миатрисс, в Виттебейн и во все нижние кланы. Пусть они знают: это не шутки. Если кто-то встанет на сторону Эмэрлэн, война будет и с ними.

Крия взяла письмо. Она чувствовала его вес.

— Я отправлю, госпожа.

Она уже собралась уходить, когда в дверях появился слуга с ещё одним конвертом.

— Госпожа, — сказал он. — Это от клана Зэви. Для Вас.

Сара на мгновение замерла.

— От Зэви? — переспросила она.

Она взяла конверт и открыла его. Внутри было приглашение.

«Госпожа Сара Рэвен! Приглашаю Вас на мой ежегодный показ мод. Будут представлены новые коллекции, вдохновлённые кланами высших. Ваш образ особенно вдохновляет. С уважением, Ленера, лидер клана Зэви».

Сара смотрела на приглашение несколько секунд.

— Это шутка? — спросила она.

Крия посмотрела на письмо через плечо Сары.

— Это… необычно, — сказала она.

— Война, — сказала Сара, — и приглашение на показ мод. В одном цикле.

Крия не знала, что сказать.

— Отвечу позже, — сказала Сара, откладывая приглашение в сторону. — Сначала война.

Крия кивнула и вышла.

Сара осталась одна. Она посмотрела на письмо от лидера Зэви, затем на своё объявление войны.

— Война и мода, — подумала она. — Этонимия удивительна./

Крия вышла из кабинета Сары. В руках у неё была стопка писем — официальных, с печатью Рэвен, с чётким текстом: «Клан Рэвен объявляет войну клану Эмэрлэн».

Она стояла в коридоре, глядя на них.

— Это не просто письма, — подумала она. — Это начало конца.

Она разослала их через специальную систему связи — быструю, надёжную, которую использовали только в экстренных случаях.

Через несколько мгновений письма были отправлены во все сектора.

---

Сектор Брэйн. Кабинет Гретты.

Гретта сидела за столом, когда перед ней материализовался конверт с печатью Рэвен. Она на мгновение замерла, затем вскрыла его.

Она прочитала письмо. Один раз. Два раза. Затем положила его на стол и посмотрела на Сейру, которая стояла рядом.

— Сейра, — сказала она. — Ты знаешь, что здесь написано?

— Я догадываюсь, госпожа, — ответила Сейра. — Это война.

— Да. — Гретта кивнула. — Война. Настоящая война.

Она встала и подошла к окну.

— Война между Рэвен и Эмэрлэн. Война, которая может втянуть всех нас.

— Что Вы будете делать, госпожа? — спросила Сейра.

— Я созываю собрание. — Гретта повернулась к ней. — Немедленно. Все нижние кланы должны знать об этом.

— Даже Ленера?

— Даже Ленера. — Гретта улыбнулась. — Она, конечно, спросит, какого цвета будет война.

Сейра чуть заметно улыбнулась.

— Я подготовлю зал, госпожа.

— Хорошо. — Гретта кивнула. — И, Сейра…

— Да, госпожа?

— Сообщи Форию, Винте и Мирари. Мы не можем ждать.

Сейра вышла. Гретта осталась одна, глядя на письмо с печатью Рэвен.

— Война, — подумала она. — Я надеялась, что до этого не дойдёт.

Она посмотрела на пустоту за окном.

— Но надежды — это не стратегия./

Зал собраний нижних кланов был полон. На этот раз он был не просто полон — он был напряжённым. Гретта сидела во главе стола, рядом стояла Сейра. Ленера сидела напротив, поправляя своё платье. Форий стоял у стены, скрестив руки. Винте сидел в углу, но впервые он не держал в руках карты. Он просто сидел и смотрел в стол.

Мирари стояла у входа, и её бордовое свечение было ярче, чем обычно. Рядом с ней стояла Цинари, сжимая в руках свиток с цитатами Сары.

Гретта поднялась.

— Я собрала вас, потому что, как вы уже знаете, война началась. — Она посмотрела на всех. — Клан Рэвен объявил войну клану Эмэрлэн.

Тишина повисла над залом. Затем Мирари сделала шаг вперёд.

— Это шанс, — сказала она. — Шанс доказать госпоже Саре, что мы чего-то стоим. Шанс показать ей, что мы не просто наблюдатели, а союзники.

Ленера подняла бровь.

— Союзники? — переспросила она. — Мы — нижние кланы. Мы не «союзники». Мы — просто кланы.

— Мы можем стать союзниками, если выберем правильную сторону, — сказала Мирари.

Она посмотрела на Гретту, затем на Фория, затем на Винте.

— Я призываю вас встать на сторону госпожи Сары Рэвен. Она — порядок. Она — справедливость. И она — единственная, кто может защитить нас от хаоса.

Она подняла руки и произнесла с абсолютно серьёзным лицом:

— Да воссияет структура!

Винте, который до этого момента смотрел в стол, поднял взгляд.

— Вы серьёзно? — спросил он.

— Я абсолютно серьёзна, — ответила Мирари.

Гретта вздохнула, затем повернулась к Винте.

— Господин Винте, — сказала она. — У Вас есть договор с кланом Эмэрлэн. Что Вы будете делать?

Винте задумался. Затем он посмотрел на свои руки, затем на пустой стол, затем снова на Гретту.

— Я… я должен подумать, — сказал он.

— О чём?

— О моей экономике. — Винте пожал плечами. — Если Эмэрлэн проиграет или исчезнет, меня больше не будут финансировать. А без финансирования я не смогу играть в казино.

Форий, который стоял у стены, наконец подал голос.

— Вы думаете о казино? В войну?

— Да, — сказал Винте. — Казино — это моя жизнь. Если казино закроется, я не знаю, что делать.

— Это… неожиданный приоритет, — сказал Форий.

— Это мой приоритет, — сказал Винте.

Мирари, которая стояла в стороне, посмотрела на Винте с холодным взглядом. Она ненавидела Инним. Не потому что Инним была опасна, а потому что Сара не любила её. А всё, что Сара не любила, было её врагом.

— Если Вы встанете на сторону Эмэрлэн, — сказала Мирари, — Вы станете врагом госпожи Сары.

— Я знаю, — сказал Винте. — Поэтому я думаю.

Гретта вздохнула. Затем она поднялась.

— Мы не будем принимать решение сегодня, — сказала она. — Но мы должны знать, где каждый из нас стоит.

Ленера подняла руку.

— Я знаю, где я стою. — Она улыбнулась. — Я стою там, где красиво.

Гретта смотрела на неё.

— Это не ответ, госпожа Ленера.

— Это мой ответ, — сказала Ленера. — Я подумаю, какой цвет лучше подходит для войны.

Форий покачал головой. Винте снова посмотрел на пустой стол. Мирари и Цинари стояли у входа, готовые вербовать всех, кто был готов слушать.

— Да воссияет структура, — прошептала Мирари. — Даже если никто не услышит.

Гретта поднялась. Она посмотрела на всех, кто сидел в зале: на Ленеру, которая всё ещё разглядывала свои ногти, на Фория, который стоял с каменным лицом, на Винте, который смотрел на пустой стол, и на Мирари, которая стояла у дверей с Цинари.

— Я даю вам пять циклов, — сказала она. — Пять циклов, чтобы подумать. Через пять циклов мы снова встретимся, и каждый из вас скажет, на чьей стороне он стоит.

Винте поднял взгляд.

— А если я не решу?

— Тогда ты решишь, когда начнётся война, — сказала Гретта. — Но я надеюсь, что до этого не дойдёт.

Она посмотрела на всех ещё раз.

— Я всё ещё надеюсь, что это закончится мирно. — Она улыбнулась, но в её улыбке была тихая грусть. — Поэтому я пойду к госпоже Мэлони. За советом.

Ленера на мгновение замерла.

— К Мэлони? За советом?

— Да. — Гретта кивнула. — Если кто-то сможет помочь нам избежать войны, это она.

— Это… разумно, — сказал Форий. — Мэлони — единственная, кто может говорить с обеими сторонами.

— Именно поэтому я иду к ней, — сказала Гретта.

Она направилась к выходу. В дверях она остановилась и обернулась.

— Через пять циклов мы встретимся снова. — Она посмотрела на всех. — Надеюсь, у каждого из вас будет ответ.

Она вышла.

Зал опустел. Ленера посмотрела на дверь, затем на Фория.

— Она действительно идёт к Мэлони?

— Похоже на то, — сказал Форий.

— Это… мудро, — сказала Ленера.

— Или отчаянно, — сказал Форий.

— Это одно и то же, — сказала Ленера.

Они разошлись, оставляя зал пустым. Война висела в воздухе. И каждый знал, что через пять циклов всё изменится./

Сектор Виттебейн. Кабинет Мэйн.

Мэйн лежала на кушетке, глядя в потолок. Перед ней на столе лежал конверт с печатью Рэвен. Она уже прочитала его. Она просто лежала и смотрела в потолок, переваривая информацию.

Она закрыла глаза. Затем открыла их.

— Война, — сказала она себе. — Инним и Сара. Хаос и порядок.

Она села и посмотрела на письмо.

— Я не встану ни на чью сторону, — сказала она. — Пока не увижу итога.

Она поднялась. Не спеша, как будто у неё было всё время мира. Она вышла в коридор, мимоходом задев небольшое устройство, которое засветилось зелёным и издало тихий музыкальный звук.

— О, — сказала она. — Я забыла, что оно существует.

Она прошла мимо вращающейся скульптуры, которая, казалось, меняла цвет в зависимости от её настроения. Затем она завернула за угол и вошла в комнату с чайником, где Зэйрэн и Серафина сидели, попивая чай, как будто мир не рушился.

— Мэйн! — сказала Зэйрэн, поднимая взгляд. — Ты встала! Это необычно.

— Я получила письмо, — сказала Мэйн, садясь напротив.

— От кого?

— От Рэвен. Они объявляют войну Эмэрлэн.

Зэйрэн замерла. Серафина, которая сидела с чашкой в руках, замерла, а затем начала дрожать. Её чашка задрожала, и чай расплескался на стол.

— Война… война?

— Да, — сказала Мэйн. — Настоящая война.

Серафина смотрела на неё. Затем она встала, и чашка упала со стола и разбилась.

— Я… я должна вернуться! — сказала она. — Я должна предупредить госпожу!

Она выбежала из комнаты, даже не попрощавшись.

— Она… она побежала, — сказала Зэйрэн, глядя на разбитую чашку.

— Я вижу, — сказала Мэйн. — Она, кажется, хорошо реагирует на стресс.

— Она всегда так, — сказала Зэйрэн. — Это её стиль./

Граница Виттебейн и Эмэрлэн.

Серафина выбежала из сектора Виттебейн. Зелёный свет остался за спиной, и она пересекла нейтральную пустоту, даже не замедляя шага. Когда она вошла в сектор Эмэрлэн, её встретил фиолетовый свет — знакомый, но теперь он казался ей тяжелее, чем обычно.

Она бежала по коридорам, не останавливаясь.

— Госпожа! — кричала она внутри себя. — Госпожа, Вы должны знать!

Она распахнула дверь комнаты Инним.

Инним лежала на своей сиреневой кровати, укрытая одеялом. Ей снился сон, в котором она создавала новые вселенные и смотрела, как они взрываются. Это был хороший сон.

Серафина стояла в дверях, тяжело дыша.

— Госпожа! Проснитесь!

Инним не открыла глаз.

— Ммм…

— Нам объявили войну! — крикнула Серафина. — Клан Рэвен объявил войну Эмэрлэн!

Инним медленно открыла один глаз. Затем закрыла его обратно.

— Зачем ты меня разбудила?

— Зачем?! — Серафина чуть не задохнулась. — Потому что нам объявили войну! Это значит, что мы в опасности!

Инним открыла оба глаза и посмотрела на Серафину с лёгким недоумением.

— Война? Какая война?

— Война с кланом Рэвен! — Серафина сжала руки. — Они отправили официальное уведомление! Крия принесла его! Я не знаю, что делать!

Инним села. Она посмотрела на Серафину, затем на дверь, затем снова на Серафину.

— И что?

— «И что»?! — Серафина смотрела на неё с выражением «я не могу поверить, что это происходит». — Госпожа, это война! Это значит, что мы будем сражаться!

— Это значит, что будет весело, — сказала Инним.

Серафина замерла.

— …Весело?

— Да. Я давно хотела поиграть в войну. Но Сара была такой серьёзной, что я думала, она не согласится.

Серафина смотрела на неё. Затем она медленно опустилась на стул.

— Вы… Вы не боитесь?

— Чего бояться? Я уже стёрла целую вселенную, пока спала. Война — это просто игра.

— Вы… Вы стёрли вселенную?

— Ну да. Я устала, поэтому пришла поспать.

Серафина смотрела на неё. Затем она закрыла глаза. И отключилась.

Инним посмотрела на неё. Затем она встала, подошла к Серафине, подняла её — как будто это была просто игрушка — и аккуратно положила на кровать рядом с собой.

— Спи, — сказала она. — Война подождёт.

Она легла рядом с Серафиной и положила голову на её руку, как будто та была подушкой.

— Что ж, — сказала она. — Война — это будет интересно.

И она снова заснула — с головой на руке Серафины, в то время как её советница лежала в обмороке, не зная, что её госпожа только что использовала её как подушку./

Гретта и Сейра пересекли границу сектора Миатрисс. Золотой свет обступил их, и Гретта почувствовала, как напряжение в её плечах начинает спадать. Сейра шла рядом, молчаливая, как всегда.

— Сейра, — сказала Гретта. — Как ты думаешь, она согласится нас принять?

— Если она и согласится, то только потому что Вы пришли лично, — сказала Сейра.

— Я надеюсь, — сказала Гретта.

Они подошли к главному входу. Меея уже ждала их. Она стояла у двери с тёплой улыбкой, которая, казалось, могла бы успокоить даже самую напряжённую душу.

— Госпожа Гретта, — сказала Меея. — Госпожа Мэлони ждёт Вас. Проходите.

Гретта кивнула. Сейра осталась у входа.

Гретта вошла в кабинет Мэлони. Та сидела за столом, но при виде Гретты она встала — не из протокола, а потому что чувствовала, что этот разговор важен.

— Госпожа Мэлони, — сказала Гретта. — Я… я пришла за советом.

— Садись, — сказала Мэлони. — Здесь не нужно протоколов.

Гретта села. Мэлони села напротив.

— Ты получила письмо, — сказала Мэлони. — Я знаю, что война началась.

— Да, — кивнула Гретта. — Поэтому я и пришла.

— И что ты хочешь узнать?

Гретта задумалась. Затем она сказала:

— Я хочу знать, есть ли ещё надежда на мир. Или война неизбежна?

Мэлони посмотрела на неё. Затем она ответила:

— Я хочу верить, что мир возможен. Но я также знаю, что Инним совершила ошибку. И если она не сможет объяснить это — война будет.

— Ты знаешь, что именно она сделала?

— Нет, — сказала Мэлони. — Но я чувствую, что это что-то серьёзное.

Гретта смотрела на неё.

— И что ты будешь делать?

— Я пойду к ней. — Мэлони улыбнулась. — И попытаюсь поговорить. Если она сможет объяснить — может быть, мы остановим войну. Если нет… — она пожала плечами. — Я буду рядом.

Гретта смотрела на неё.

— Ты будешь рядом с ней. Даже если она ошиблась?

— Да. — Мэлони кивнула. — Потому что иногда друзья ошибаются. Но это не значит, что они перестают быть друзьями.

Гретта молчала. Затем она сказала:

— Я надеюсь, что твой разговор поможет.

— Я тоже, — сказала Мэлони. — А теперь — хочешь чаю?

— Время ли для чая? — спросила Гретта.

— Это всегда время для чая, — сказала Мэлони. — Особенно когда мир рушится.

Она налила чай. Они сидели в золотом свете, пили чай и говорили о том, что ещё можно было спасти.

Разговоры

Мэйн сидела на стуле, глядя на чайник, который так и не запел. Зэйрэн сидела напротив, смотрела на неё с выражением «я знаю, что ты что-то задумала».

— И что ты будешь делать? — спросила Зэйрэн.

— Я буду ждать, — сказала Мэйн. — Я не встану ни на чью сторону, пока не станет ясно, кто победит.

— А если не будет победителя?

— Тогда я узнаю много нового, — сказала Мэйн. — Это всегда полезно.

— И что ты думаешь о войне?

Мэйн задумалась. Затем она ответила:

— Я думаю, что победителя не будет. Но будет много боли. Инним и Сара. Хаос и порядок.

— Это звучит как название книги, — сказала Зэйрэн.

— Может быть, — сказала Мэйн.

Она помолчала. Затем её голос стал тише и серьёзнее.

— Но есть кое-что, что меня беспокоит больше.

— Что?

— Мэлони. — Мэйн посмотрела на Зэйрэн. — Она знает намного больше, чем мы думаем. Не только об Инним. Я чувствую, что она знает больше обо всех нас.

Зэйрэн наклонила голову.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что она никогда не паникует, — сказала Мэйн. — Даже когда мир рушится. А чтобы не паниковать в такие моменты, нужно знать что-то, чего не знают другие.

— И что ты будешь делать?

— Я буду наблюдать за ней, — сказала Мэйн. — Мне интересно, как она поведёт себя в этой войне. Потому что именно это покажет, что она знает на самом деле.

— А если она встанет на сторону Инним?

— Тогда я узнаю, что она — не просто подруга, а что-то большее.

— А если она встанет на сторону Сары?

— Тогда я узнаю, что она видела что-то, чего не видела я.

Зэйрэн смотрела на неё.

— И что ты думаешь об этой войне в целом?

Мэйн задумалась. Затем она улыбнулась.

— Я думаю, что эта война — это начало больших открытий. Все секреты, которые мы прятали, должны стать явью. И это будет либо концом, либо началом чего-то нового.

— Это звучит как угроза.

— Это звучит как предсказание, — сказала Мэйн. — А предсказания не всегда бывают приятными.

Она посмотрела на чайник, который так и не запел.

— Чайник, — подумала она. — Скоро ты запоёшь./

Гретта встала. Она посмотрела на Мэлони, затем на чайник, затем на пустоту за окном. Её лицо было спокойным, но в глазах была лёгкая тревога.

— Спасибо за чай, — сказала Гретта. — И за разговор.

— Я всегда рада, — сказала Мэлони. — Если захочешь поговорить снова, ты знаешь, где меня найти.

Гретта кивнула. Она направилась к выходу.

В дверях она обернулась.

— Мэлони, — сказала она. — Если война начнётся… я надеюсь, ты будешь в безопасности.

— Я буду, — сказала Мэлони. — И ты тоже.

Гретта вышла. Сейра ждала её у входа.

— Что она сказала? — спросила Сейра.

— Она сказала, что пойдёт к Инним, — ответила Гретта. — И попытается поговорить.

— Вы думаете, это поможет?

— Я не знаю. — Гретта покачала головой. — Но если кто-то и может остановить войну, то это она.

Сейра кивнула. Они пошли обратно.

Мэлони стояла у окна, глядя на пустоту. Меея стояла рядом, держа в руках чашку чая.

— Вы действительно идёте к ней? — спросила Меея.

— Да, — ответила Мэлони. — Я должна.

— Вы уверены, что она будет слушать?

— Я не знаю, — честно сказала Мэлони. — Но я должна попытаться.

Меея смотрела на неё. Затем она кивнула.

— Тогда я пойду с Вами.

— Нет, — сказала Мэлони. — Я пойду одна. Если она увидит меня с тобой, она может подумать, что я пришла с армией.

— А если она не захочет слушать?

— Тогда я хотя бы скажу ей, что я рядом, — сказала Мэлони. — И это уже что-то.

Меея посмотрела на неё. Затем она, с абсолютно серьёзным лицом, сказала:

— Может быть, если мы все будем жить дружно, война вообще не начнётся?

Мэлони на мгновение замерла.

— Ты серьёзно?

— Да! — Меея кивнула. — Если все будут жить дружно, у нас не будет повода для войны!

Мэлони смотрела на неё.

— Меея, — сказала она. — Ты — ходячий Леопольд. Я ценю это. Но мир не работает так, как ты думаешь.

— Я знаю, — сказала Меея. — Но я должна хотя бы попытаться!

Мэлони вздохнула. Затем она улыбнулась.

— Хорошо. Я попрошу Инним жить дружно. Если она откажется, мы начнём войну.

Меея замерла.

— Это… это не совсем то, что я имела в виду.

— Это то, что получится, — сказала Мэлони.

Она взяла шаль и накинула её на плечи.

— Я вернусь.

— Я буду ждать, — сказала Меея. — И надеяться, что вы будете жить дружно.

Мэлони вышла из сектора Миатрисс. Она шла по пустоте, чувствуя, как золотой свет становится всё дальше, а фиолетовый — всё ближе.

— Инним, — подумала она. — Я иду. Пожалуйста, будь дома.

Она вошла в сектор Эмэрлэн и подошла к дворцу.

Мэлони вошла во дворец Эмэрлэн. Фиолетовый свет обступил её, но он был тусклым — как будто сам сектор знал, что его хозяйка спит. В коридорах было тихо. Слишком тихо.

Она прошла в главную комнату и замерла.

На огромной сиреневой кровати лежали две фигуры. Инним — с головой на руке Серафины. Серафина — в обмороке, но выглядела так, будто её использовали как подушку.

Мэлони смотрела на них. Затем она тихо сказала себе:

— Что за сонное царство…

Она подошла к кровати и посмотрела на Инним. Та спала, как будто её не волновало ничего в мире.

— Инним, — позвала она. — Проснись.

Инним не пошевелилась.

— Инним, — повторила Мэлони. — Это важно.

Инним хмыкнула.

— Ммм…

Мэлони на мгновение замерла. Затем она попыталась снова.

— Война. Сара объявила войну.

Инним снова хмыкнула.

— Ммм… война… прикольно…

Мэлони смотрела на неё. Она чувствовала, как внутри неё начинает закипать что-то, что она редко испытывала.

— Инним, — сказала она. — Проснись. Сейчас же.

Инним открыла один глаз.

— Мэлони… ты добрая… но я сплю…

И закрыла его обратно.

Мэлони смотрела на неё. Затем она схватила Инним за ноги.

— Что ты… — начала Инним.

Но Мэлони выкинула её с кровати.

Инним приземлилась на пол с глухим стуком. Она лежала на полу, глядя в потолок с выражением полного недоумения.

— Я… я проиграла? — спросила она.

Мэлони смотрела на неё.

— Нет. — Она вздохнула. — Это был… альтернативный метод.

Инним смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на кровать, где Серафина всё ещё спала, затем снова на Мэлони.

— Альтернативный метод? Ты выкинула меня с кровати!

— Да, — сказала Мэлони. — Потому что ты не просыпалась.

— Я спала! — сказала Инним. — Это нормально!

— Война не ждёт, пока ты выспишься.

Инним села. Она посмотрела на Мэлони.

— Ну, — сказала она. — Я проснулась. Что дальше?

Мэлони смотрела на неё.

— Дальше мы поговорим о том, что ты наделала.

Инним на мгновение замерла.

— Я что-то наделала?

— Да. — Мэлони кивнула. — Ты что-то сделала. Что-то, что заставило Сару объявить войну.

Инним задумалась. Затем она пожала плечами.

— Я не помню, — сказала она. — Я спала.

Мэлони смотрела на неё. Затем она села на пол рядом с ней.

— Тогда я расскажу тебе, что произошло, пока ты спала.

Инним кивнула. Она смотрела на Мэлони с выражением «я слушаю, но я всё ещё не проснулась».

— Но, — сказала она. — Ты всё ещё моя лучшая подруга.

— Знаю, — сказала Мэлони. — Поэтому я здесь.

Они сидели на полу, глядя друг на друга. Война была объявлена, но в этот момент было что-то тихое между ними.

Инним и Мэлони сидели на полу. Серафина всё ещё спала на кровати, не подозревая, что её госпожа сидит на полу и пытается объяснить, что она наделала.

Мэлони посмотрела на Инним. Затем она сказала:

— Инним, я хочу, чтобы ты поняла: Сара объявила войну. Это не шутка. Это серьёзно.

Инним на мгновение замерла.

— Серьёзно? — спросила она. — Это звучит скучно.

— Это не скучно. Это опасно. — Мэлони посмотрела на неё. — Ты понимаешь, что война — это когда кто-то исчезает?

Инним посмотрела на неё. Затем она встала и подошла к стене. Она указала на дыру — чёрную, беззвёздную пустоту, которая слегка мерцала фиолетовым и зелёным.

— Видишь? — сказала она с гордостью. — Я сделала это. Я создала пустоту.

Мэлони смотрела на дыру. Затем перевела взгляд на Инним.

— Ты создала это?

— Да. Я могу создавать пустоты. Это весело.

Мэлони смотрела на неё.

— Это… впечатляюще, — сказала она.

— Правда? — Инним просияла.

— Да. — Мэлони кивнула. — Но это не объясняет, почему Сара объявила войну.

Инним задумалась.

— Может быть, она просто не любит пустоты?

— Возможно. — Мэлони смотрела на неё. — Но я думаю, что ты сделала что-то ещё. Что-то, что ты не помнишь. Или не хочешь помнить.

Инним посмотрела на неё. Затем она пожала плечами.

— Я не знаю, что я сделала, — сказала она. — Я просто играла. Это была игра. Ничего особенного.

Мэлони смотрела на неё. Затем она сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Тогда расскажи мне всё, что ты делала до того, как пошла спать.

Инним на мгновение замерла.

— Всё? — переспросила она.

— Всё. — Мэлони кивнула. — Каждую мелочь. Каждую вселенную, которую ты посетила. Всё.

Инним задумалась. Затем она начала рассказывать.

— Я была в красивой вселенной. Там были существа с золотыми глазами. Они сказали, что я оскверняю их красоту. Мне это не понравилось.

— И что ты сделала?

— Я стёрла здание.

Мэлони на мгновение замерла.

— Ты стёрла здание?

— Да. Просто чтобы они знали, что я не шучу. Потом я сказала, что вернусь, и ушла.

— И ты вернулась?

— Да. Я вернулась и стёрла всё.

Мэлони смотрела на неё.

— Всё?

— Да. Планеты, здания, существ. Всё. Теперь там только нигде.

Мэлони смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на дыру в стене. Затем снова на Инним.

— Ты… ты стёрла целую вселенную?

— Да. Я сделала это красиво.

Мэлони молчала. Она смотрела на Инним, и в её глазах было что-то, что Инним не могла прочитать.

— Инним, — сказала она. — Ты понимаешь, что ты сделала?

— Я играла, — сказала Инним. — Это была просто игра.

Мэлони смотрела на неё. Затем она протянула руку и коснулась её плеча.

— Я знаю, что ты играла. — Она улыбнулась, но в её улыбке была грусть. — Но иногда игры имеют последствия.

Инним смотрела на неё. Затем она посмотрела на дыру в стене.

— Я не хотела, чтобы это было серьёзным, — сказала она. — Я просто хотела веселья.

— Я знаю, — сказала Мэлони. — Поэтому я здесь. Чтобы помочь тебе понять, что ты наделала.

Инним смотрела на неё. Затем она кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Но ты всё равно моя лучшая подруга.

— Знаю, — сказала Мэлони. — Поэтому я не уйду.

Они сидели на полу, глядя на дыру в стене, которая была создана для веселья, но теперь напоминала о чём-то большем.

Инним сидела на полу, глядя на Мэлони. Серафина всё ещё спала на кровати, не подозревая, что её госпожа только что призналась в уничтожении вселенной.

— Я сделала ещё кое-что, — сказала Инним.

— Что именно? — спросила Мэлони.

— У меня есть договор с Винте. С нижним кланом. Я плачу ему за смешные новости.

Мэлони на мгновение замерла.

— Договор? С Винте?

— Да. Он приносит мне новости, а я даю ему Этэмы.

Мэлони смотрела на неё. Затем она улыбнулась.

— Ты… ты заключила договор с нижним кланом ради новостей?

— Да. Это весело.

Мэлони покачала головой, но в её глазах был смех.

— Это… это самое абсурдное, что я слышала.

— Это ещё не всё, — сказала Инним. — У Сары есть культ.

Мэлони замерла.

— …Культ?

— Да. В нижних кланах. Мирари создала религию вокруг неё. Там статуи, свечи и свитки с цитатами. Они называют Крию «святой».

Мэлони смотрела на неё. Затем она рассмеялась — тихо, но искренне.

— У Сары есть культ? И Крия — святая? — Она покачала головой. — Это… это гениально.

— Правда? — Инним просияла.

— Да. — Мэлони кивнула. — Но подожди. Ты сказала, что у тебя есть договор с Винте. Зачем он тебе?

— Он пропал в нигде. Вместе с Цием и Вари. Я пошла и достала их.

Мэлони на мгновение замерла.

— Ты пошла и достала их? Из нигде?

— Да. Они застряли там. И я телепортировала их обратно.

Мэлони смотрела на неё. Затем она тихо рассмеялась.

— Ты телепортировала их из нигде? Ты — единственная, кто может это сделать.

— Я знаю, — сказала Инним. — Я могу делать много странных вещей.

Мэлони смотрела на неё. Затем она стала серьёзной.

— Инним, я хочу, чтобы ты знала: я на твоей стороне. Я всегда буду на твоей стороне. Но если ты сделаешь такое снова — если ты снова уничтожишь вселенную или что-то подобное — я встану против тебя.

Инним на мгновение замерла.

— Ты встанешь против меня?

— Да. — Мэлони кивнула. — Потому что я не могу поддерживать тебя, если ты разрушаешь всё вокруг. Это не дружба. Это разрушение.

Инним смотрела на неё. Затем она кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я постараюсь больше не делать таких вещей.

— Я надеюсь, — сказала Мэлони.

— А что ты будешь делать с Сарой?

— Я буду притворяться нейтральной, — сказала Мэлони. — Я не встану на твою сторону открыто, потому что это сделает войну хуже. Но я буду знать, что ты — моя подруга.

Инним смотрела на неё. Затем она улыбнулась.

— Ты — лучшая, — сказала она. — Даже когда говоришь, что встанешь против меня.

— Я знаю, — сказала Мэлони. — Поэтому я здесь.

Они сидели на полу. Война всё ещё была объявлена. Но в этот момент была хоть какая-то надежда./

Сектор Рэвен. Центральная площадь.

Площадь была полна. Тысячи этэмелов с красными и чёрными оттенками в одежде стояли плотными рядами, глядя на высокую платформу в центре. Здесь не было хаоса, не было криков — только тишина, наполненная ожиданием.

Сара стояла на платформе. Её красно-алые волосы были коротко подстрижены — строго, функционально, без единой лишней детали. Её чёрная одежда сидела на ней, как вторая кожа. Рядом с ней стояла Крия, как всегда, готовая зафиксировать каждое слово.

Сара сделала шаг вперёд. Толпа затихла ещё сильнее.

— Жители Рэвен.

Её голос разнесся над площадью, холодный и чистый, как лезвие.

— Я не буду долго говорить. Вы знаете, что Этонимия — это не просто пространство. Это порядок, который мы поддерживаем. Это структура, которую мы защищаем.

Она сделала паузу.

— Клан Эмэрлэн — угроза этому порядку. Их лидер, Инним Эмэрлэн, разрушила целую вселенную. Не из необходимости, а ради игры.

По толпе пробежал ропот.

— Я не позволю этому хаосу коснуться нашего сектора. Я не позволю ей думать, что её игры останутся без ответа.

Она подняла руку.

— Поэтому я объявляю войну. Клан Рэвен будет сражаться. И мы победим — не потому, что мы сильнее, а потому, что мы — порядок.

Толпа взорвалась.

Сначала ропот перешёл в одобрительные крики, а затем — в единый, мощный гул.

— РЭВЕН! РЭВЕН! РЭВЕН!

Сара подождала, пока крики немного стихли.

— Но я хочу, чтобы вы знали: это не будет лёгкой войной. Инним хаотична и непредсказуема. Она может сделать всё, что угодно. Я не обещаю вам лёгкой победы. Я обещаю вам только одно: мы не отступим. Никогда.

Толпа снова ответила. На этот раз её голос был глубже — не просто крик, а рык.

— НИКОГДА! НИКОГДА! НИКОГДА!

Сара опустила руку. Затем она повернулась и сошла с платформы.

Крия стояла у входа, глядя на неё.

— Это была… впечатляющая речь, госпожа.

— Это была необходимая речь, — сказала Сара. — Теперь они знают, на что идут.

— И что Вы будете делать дальше?

— Я буду ждать, — сказала Сара. — Ждать, пока Инним сделает следующий шаг. А потом я отвечу.

Она прошла мимо Крии, оставляя её стоять на фоне толпы, которая всё ещё скандировала её имя.

— Чтож, — подумала Сара. — Теперь это официально.

Официальная война

Сектор Рэвен. Восточные ворота.

Сара стояла у восточных ворот сектора Рэвен. Перед ней, выстроившись в идеальные шеренги, стояли тысячи этэмелов в красно-чёрных доспехах. Их лица были серьёзны, их руки сжимали оружие.

Крия стояла рядом, глядя на них.

— Госпожа, — сказала она. — Вы уверены, что хотите сделать это?

— Да, — сказала Сара. — Я уверена.

Она сделала шаг вперёд, глядя на своих солдат.

— Вы знаете, зачем мы идём. Я не буду врать вам — это будет трудно. Инним Эмэрлэн — не просто угроза, она — сила хаоса, которая не знает границ.

Толпа затихла.

— Мы идём не потому, что хотим войны. Мы идём потому, что она уже началась. Мы идём, чтобы защитить тех, кто не может защитить себя.

Сара посмотрела на каждого из них.

— Я не обещаю вам, что все вернутся. Я не обещаю, что это будет легко. Я обещаю только то, что мы будем сражаться и не отступим.

Толпа ответила гулом одобрения.

— И знайте, — сказала Сара. — Я не отправляю вас на смерть ради игры. Я отправляю вас на войну, потому что это необходимо. Потому что если мы не остановим хаос — никто не остановит его.

Она повернулась к Крие.

— Открой ворота.

Крия кивнула. Ворота открылись, открывая путь к нейтральной зоне.

Сара шагнула вперёд.

— За мной.

Армия Рэвен двинулась следом за ней, оставляя позади безопасность сектора.

Сара стояла на краю нейтральной зоны, глядя на фиолетовое свечение впереди. Её армия ждала за ней.

— Фиолетовый, — подумала она. — Ты не понимаешь, что сделала. Ты не понимаешь, что мы здесь не ради игры.

Она сжала кулаки.

— Я ненавижу тебя.

Она подняла руку, и армия начала движение вперёд.

— На границу Эмэрлэн. Начинаем./

Инним и Мэлони сидели на полу. Серафина всё ещё спала на кровати. Тишина в комнате была тяжёлой.

Мэлони встала. Она посмотрела на Инним.

— Мне пора, — сказала она.

Инним подняла взгляд.

— Ты уходишь?

— Да. — Мэлони кивнула. — Я не могу оставаться здесь слишком долго. Если Сара узнает, что я была у тебя, она может подумать, что я выбрала сторону.

— Но ты выбрала сторону, — сказала Инним.

— Я выбрала сторону, но я не могу показывать это. — Мэлони улыбнулась. — Пока я буду притворяться нейтральной, у меня будет больше возможностей помочь тебе.

Инним смотрела на неё.

— Хорошо, — сказала она. — Я не буду говорить, что ты была здесь.

— Спасибо, — сказала Мэлони.

Она уже направилась к выходу, но остановилась и обернулась.

— Инним, — сказала она. — Я хочу дать тебе один совет.

— Какой?

— Выйди к своему народу. — Мэлони посмотрела на неё. — Скажи им правду. Скажи им, что война началась. И призови их защищать свой дом.

Инним на мгновение замерла.

— Мой народ? — переспросила она. — У меня есть народ?

— Да. — Мэлони кивнула. — В твоём клане есть жители, которые живут там. Они не просто тени. Они — часть Эмэрлэн.

Инним задумалась. Затем она сказала:

— Я никогда не думала о них, — сказала она.

— Знаю, — сказала Мэлони. — Но теперь у тебя есть шанс подумать. Если ты выйдешь к ним, они узнают, что ты — их лидер. И они могут захотеть защитить тебя.

Инним смотрела на неё. Затем она кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я выйду к ним.

Мэлони улыбнулась.

— Это всё, что я прошу.

Она повернулась и вышла. Инним осталась одна, глядя на дверь.

— Мой народ, — подумала она. — Я вообще забыла про них.

Она посмотрела на Серафину, которая всё ещё спала на кровати.

— Эй, — сказала она, толкая её. — Просыпайся. У нас есть дела.

Серафина не пошевелилась.

Инним вздохнула.

— Ладно, — сказала она. — Я сделаю это сама.

Она вышла из комнаты.

Инним вышла из дворца. Она шла по коридорам, затем по улицам, держа в руках корону — ту самую, с перечёркнутым полумесяцем, которую она носила всегда, даже когда спала. Она не знала, зачем идёт на площадь, но ей казалось, что так надо.

— Что я делаю? — думала она. — Зачем я это делаю?

Она вышла на площадь.

Она не знала, что у неё есть площадь. Она просто увидела открытое пространство, где стояли этэмелы, и решила, что это подходит. Вокруг стояли этэмелы — кто-то с любопытством, кто-то с недоумением, кто-то с полным безразличием.

Инним встала в центре площади, поправила корону на голове и сказала:

— Эм… привет, — сказала она. — Я — Инним. Я ваш лидер.

Толпа замерла. Затем кто-то из задних рядов крикнул:

— Кто?

— Инним, — повторила она. — Я… я тут главная.

Другой голос:

— А я думал, Серафина просто выдумала тебя!

Инним на мгновение замерла.

— Вы… вы думали, что я не существую?

— Ну, мы никогда тебя не видели.

Инним смотрела на них.

— Ну, я существую. Я здесь. И… у нас проблемы.

Толпа зашевелилась.

— Какие проблемы?

Инним задумалась. Затем она сказала:

— На нас нападают. Ну, типа, надо что-то делать. Наверное.

Тишина. Затем кто-то спросил:

— Кто нападает?

— Сара. Клан Рэвен.

Толпа затихла. Затем кто-то спросил:

— А кто такая Сара?

Инним посмотрела на них с лёгким недоумением.

— Ну… она такая… красная. И серьёзная. И она всегда говорит о порядке. И она злится, когда кто-то не соблюдает протоколы.

— И это… причина для войны?

— Ну, — сказала Инним. — Я что-то сделала. Но я не помню что.

— Что именно ты сделала?

— Я… я была в другой вселенной. И там было весело.

— И что ты там делала?

— Я стёрла несколько зданий. А потом всю вселенную. Это было очень весело.

Толпа смотрела на неё. Кто-то вздохнул, кто-то покачал головой, кто-то просто пожал плечами.

— И что мы должны делать?

Инним посмотрела на них. Затем она улыбнулась.

— Я не знаю. Давайте устроим праздник?

Толпа замерла. Затем кто-то крикнул:

— ПРАЗДНИК?! НАМ ОБЪЯВИЛИ ВОЙНУ!

— Ну, — сказала Инним. — Война — это тоже весело. Но я понимаю, что это не для всех.

Из толпы вышел один этэмел. Он выглядел серьёзным.

— Госпожа, — сказал он. — Если на нас нападают, мы должны защищать наш клан. Мы не можем просто устроить праздник.

Инним посмотрела на него.

— О, — сказала она. — Ты серьёзный.

— Да, госпожа. Я готов защищать Эмэрлэн.

— Хорошо. Тогда ты будешь главным по защите.

Он кивнул. Затем он спросил:

— А где вообще Серафина?

Инним на мгновение замерла. Затем она ответила:

— Она занимается любимым хобби.

Толпа заинтересованно зашевелилась.

— Каким хобби?

— Падает в обмороки. Очень часто. Это её призвание.

Толпа затихла. Затем кто-то спросил:

— А она… часто падает в обмороки?

— Да. Особенно когда кто-то приносит письма. Или когда кто-то играет с ней в карты. Или когда я куда-то ухожу.

— И где она сейчас?

— В обмороке, — сказала Инним. — Наверное.

Толпа смотрела на неё. Затем серьёзный этэмел сказал:

— Госпожа, мы защитим клан. Вы можете не волноваться.

— Спасибо, — сказала Инним. — Я… я пойду. У меня есть дела.

Она повернулась, чтобы уйти. И в этот момент корона упала с её головы и покатилась по площади.

Инним посмотрела на неё. Затем она подняла её, отряхнула, надела обратно и сказала:

— М-дэ.

Она направилась обратно во дворец, оставляя свою площадь с чувством, что она только что сделала что-то важное, но не знала, что именно.

— Площадь, — подумала она. — У меня есть площадь. Надо запомнить.

Серафина открыла глаза.

Первое, что она увидела, — потолок. Фиолетовый. Знакомый. Она лежала на своей кровати.

Она моргнула. Затем села и посмотрела на свои руки. На ней была заколка Виттебейн — перевёрнутая «S» с линией.

— Что… что это? — прошептала она.

Она сняла заколку и посмотрела на неё. Затем отложила в сторону.

Она встала, подошла к окну и увидела Инним. Та возвращалась во дворец. В её походке была лёгкая усталость, а корона — та самая, с перечёркнутым полумесяцем — стояла на её голове.

Серафина смотрела на неё. Затем она пошла встречать её.

— Госпожа, — сказала она. — Вы вернулись.

Инним посмотрела на неё.

— Да. Я ходила к народу.

Серафина на мгновение замерла.

— К… к народу?

— Да. У меня есть площадь. Я не знала.

— У Вас… есть площадь?

— Теперь знаю.

Серафина смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на корону, которая стояла на её голове.

— Госпожа… почему корона на Вашей голове, а не летает сбоку, как обычно?

Инним посмотрела на неё. Затем она пожала плечами.

— Не знаю. Просто она стоит. Я не задумывалась.

— Вы… Вы всегда носите корону.

— Да. Это моя фишка.

Серафина смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на её челку. Ту, которая всегда закрывала глаза. Ту, которая никогда не двигалась.

— Госпожа… почему у Вас всегда челка?

Инним на мгновение замерла. Затем она ответила:

— Я не знаю. Я не могу её убрать. Я пробовала.

— Пробовали?

— Да. Но она не убирается.

Серафина смотрела на неё.

— Может быть, просто… так надо?

— Может быть.

Инним задумалась. Затем она подняла руку и попыталась убрать челку с глаз.

Её рука прошла сквозь челку, как будто та была сделана из света или иллюзии. Она не коснулась её. Рука просто прошла насквозь.

Инним замерла. Серафина тоже.

— Госпожа… — прошептала Серафина.

— Я не могу коснуться её, — сказала Инним. — Моя рука проходит сквозь неё.

— Это… это невозможно.

— Я знаю. Но это происходит.

Серафина смотрела на неё. Затем она сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Давайте не будем сейчас об этом. У нас есть война.

— Да, — сказала Инним. — У нас есть война. Это важнее.

Они стояли в тишине, глядя друг на друга. Инним с короной на голове, которую она не могла снять. И с челкой, которую она не могла убрать.

Инним и Серафина стояли в главном зале. Корона на голове Инним всё ещё стояла ровно, а челка — всё ещё не двигалась. Серафина пыталась переварить только что увиденное, но Инним уже переключилась на другую тему.

— Я рассказала народу о войне, — сказала Инним.

Серафина на мгновение замерла.

— И… что они сказали?

— Они спросили, кто такая Сара. Я объяснила. Потом они спросили, что делать. Я сказала, что не знаю. И предложила устроить праздник.

Серафина смотрела на неё. Затем она медленно опустилась на стул.

— Вы… Вы предложили народу устроить праздник? Во время войны?

— Да. Это звучало весело.

Серафина закрыла глаза. Затем открыла их.

— И что они ответили?

— Они удивились. Но потом какой-то серьёзный этэмел сказал, что будет защищать клан. Так что теперь у меня есть кто-то, кто отвечает за защиту.

— У Вас есть… кто-то, кто отвечает за защиту?

— Да. Я не помню его имя. Но он выглядел серьёзным.

Серафина смотрела на неё. Затем она сказала:

— Это… это не план. Это импровизация.

— Это одно и то же, — сказала Инним.

Серафина вздохнула. Затем она спросила:

— И что ещё Вы им сказали?

Инним на мгновение задумалась. Затем она улыбнулась.

— Я рассказала им о твоём хобби.

Серафина замерла.

— О… о моём хобби?

— Да. Они спросили, где ты. Я сказала, что ты занимаешься любимым хобби. Они спросили, каким. Я сказала, что ты падаешь в обмороки.

Серафина смотрела на неё. Затем она медленно встала и подошла к ней.

— Вы… Вы сказали народу, что я падаю в обмороки?

— Да. Это было смешно.

Серафина смотрела на неё. Затем она сделала глубокий вдох.

— Я… я не знаю, что сказать.

— Ты можешь сказать «спасибо», — сказала Инним. — Теперь тебя знают как «ту, которая падает в обмороки». Это статус.

— . . .

— Ты ничего не говори, — сказала Инним. — Просто продолжай падать в обмороки. Это твой вклад в войну.

Серафина смотрела на неё. Затем она медленно опустилась на стул.

— Я… я хочу умереть.

— Не умирай, — сказала Инним. — Ты нужна мне для обмороков.

Серафина не ответила. Она просто сидела, глядя в пустоту, переваривая тот факт, что её госпожа рассказала всему клану о её хобби.

Затем она услышала голос Инним, который стал чуть тише, но более серьёзным.

— Серафина… один человек на площади сказал, что думал, будто ты меня выдумала. Это правда?

Серафина замерла. Затем она медленно подняла взгляд.

— Я… я не говорила этого, госпожа. Я никогда не говорила, что выдумала Вас.

— Но они сказали, что так думали.

— Я не знаю, что они думали, госпожа. Я знаю только то, что Вы существуете. И я здесь, чтобы служить Вам.

Инним смотрела на неё. Затем она улыбнулась.

— Хорошо. Тогда это просто слух.

— Да, госпожа. Просто слух.

— Тогда давай не будем думать об этом. У нас есть война.

— Да, госпожа. У нас есть война.

Они стояли в тишине, глядя друг на друга.

Серафина чувствовала, что этот разговор был странным, но она также чувствовала, что Инним, возможно, была немного встревожена тем, что её считали выдумкой.

— Госпожа, — подумала она. — Вы не выдумка. Вы настоящая. Даже если мы не знаем, кто мы.

Серафина села напротив Инним, стараясь придать лицу серьёзное выражение.

— Госпожа, — сказала она. — Нам нужно поговорить о войне.

Инним посмотрела на неё с лёгким любопытством.

— О войне? — спросила она. — Это будет интересно.

— Это не просто интересно. Это опасно. — Серафина сжала руки. — Нам нужно придумать план. Стратегию. Мы не можем просто ждать, пока Сара нападёт.

— А зачем ждать? — спросила Инним. — Мы можем просто встретить её и посмотреть, что будет.

Серафина смотрела на неё. Затем она сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Давайте начнём с основ. У нас есть войска?

Инним задумалась.

— У нас есть какой-то серьёзный этэмел. Я не помню его имя. Но он сказал, что будет защищать клан.

— И это всё?

— Этого достаточно?

Серафина закрыла глаза. Затем открыла их.

— Нет, госпожа. Этого недостаточно.

— А что ещё нужно?

— Нужно больше солдат, планы, укрепления… — Серафина начала перечислять, но в этот момент что-то взорвалось за стенами дворца.

Серафина замерла. Инним подошла к окну и посмотрела наружу. Там было фиолетово-красное зарево.

— Ого, — сказала она. — Это забавно!

Серафина подбежала к окну и увидела, что армия Рэвен уже у границ сектора.

— Госпожа! — крикнула она. — Нас атакуют!

Инним посмотрела на неё с сияющими глазами.

— Прикольно!

— …Прикольно?

— Да. Я никогда не видела, как нас атакуют. Это круто!

Серафина смотрела на неё. Она не знала, что сказать.

— Госпожа, — сказала она. — Нам нужно защищаться. У нас нет плана!

— У нас есть план, — сказала Инним. — Мы будем защищаться.

— Как?

— Я не знаю. Но это будет замечательно!

Серафина уже открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но следующий взрыв был ближе, чем предыдущий.

— Госпожа! — крикнула она. — Они приближаются!

Инним повернулась и посмотрела на взрыв.

— Это великолепно! — сказала она. — Как красиво!

Серафина смотрела на неё. Затем она посмотрела на свои руки и попыталась собраться с мыслями.

— Госпожа, — сказала она. — Мы должны отдать приказ войскам. У нас есть войска?

— У нас есть тот серьёзный этэмел. Я уверена, он уже что-то делает.

— Вы уверены?

— Я не уверена. Но это чудесно!

Серафина смотрела на неё. Затем она подошла к ней.

— Госпожа, — сказала она тихо. — Пожалуйста, отнеситесь к этому серьёзно.

Инним посмотрела на неё. Затем она улыбнулась.

— Я серьёзно, — сказала она. — Я серьёзно считаю, что это круто.

Серафина смотрела на неё. Затем она повернулась к окну, где армия Рэвен всё ещё приближалась.

— Это катастрофа, — подумала она. — Почему я Серафина Эмэрлэн?

Граница сектора Эмэрлэн.

Сара стояла на возвышенности, глядя на поле боя. За ней, выстроившись в идеальные шеренги, стояли тысячи этэмелов в красно-чёрных доспехах. Крия стояла рядом, держа в руках планшет с тактической картой.

— Госпожа, — сказала Крия. — Армия готова.

— Хорошо, — сказала Сара. — Начинаем.

Она подняла руку, и армия двинулась вперёд.

Первая волна этэмелов Рэвен пересекла границу и столкнулась с защитниками Эмэрлэн. Фиолетовые вспышки смешались с красными. Крики, взрывы, звуки столкновений — всё это заполнило пространство.

Сара смотрела на это, не двигаясь.

— Как ты думаешь, — спросила она, — сколько они продержатся?

— Они не готовы, — сказала Крия. — У них нет организованной обороны. Они действуют хаотично.

— Как и их лидер.

— Да, госпожа.

Крия указала на карту.

— Здесь, у восточного фланга, наши войска уже прорвались. Они продвигаются к центру сектора.

Сара кивнула.

— Хорошо. Продолжаем.

Она не участвовала в бою. Она не сражалась. Она просто стояла и наблюдала, как её армия выполняет приказ. Её лицо не выражало эмоций — только холодное, сосредоточенное внимание.

— Госпожа, — сказала Крия. — Вы не хотите участвовать лично?

— Нет, — сказала Сара. — Моя роль — командовать. Если я начну сражаться сама, я перестану быть лидером и стану солдатом.

— Это мудро.

— Это необходимо. — Сара повернулась к Крие. — Теперь скажи мне, что происходит в центре.

— Центральный фронт держится, — сказала Крия. — Но они теряют позиции.

— Не удивительно.

Сара снова посмотрела на поле боя, где армия Рэвен методично продвигалась вглубь сектора Эмэрлэн.

— Эмэрлэн, — подумала она. — Тебе всё равно даже когда твой мир рушится?

Серьёзно?

Бой уже перекинулся на ближайшие улицы. Взрывы фиолетового и красного цвета сотрясали дворец, а крики доносились даже до главного зала. Серафина стояла у окна и видела, как армия Рэвен продвигается вглубь сектора.

Инним стояла рядом и смотрела с неподдельным восхищением.

— Как красиво! — сказала она. — У них такие красные вспышки!

— Госпожа, — сказала Серафина, поворачиваясь к ней. — Вы должны остаться во дворце.

Инним на мгновение замерла.

— Остаться? Но там так весело!

— Это не весело, госпожа. Это война. — Серафина подошла к ней и сжала её руки. — Если Вы выйдете, Вы можете пострадать. Вы можете случайно ранить кого-то из своих. Я не хочу, чтобы это случилось.

Инним смотрела на неё.

— Но ты же идёшь туда.

— Да. — Серафина кивнула. — Я пойду помочь тому серьёзному этэмелу. Он, кажется, единственный, кто знает, что делать.

— А если тебя ранят?

— Тогда я упаду в обморок. Это моё хобби, как Вы сказали народу.

Инним на мгновение замерла. Затем она рассмеялась.

— Ты умеешь шутить.

— Я учусь у Вас, госпожа.

Серафина направилась к выходу. В дверях она обернулась.

— Госпожа, — сказала она. — Пожалуйста, не выходите. Просто посидите здесь и смотрите в потолок. Это безопасно.

— Смотреть в потолок? Это скучно.

— Скучно — это безопасно. — Серафина улыбнулась. — А я скоро вернусь.

Она вышла.

Инним осталась одна в главном зале. Снаружи доносились звуки боя, и она смотрела на потолок.

— Смотреть в потолок, — подумала она. — Прямо как Мэйн..

Она легла на пол и уставилась в потолок. Война продолжалась за стенами дворца, а Инним просто лежала и смотрела вверх.

Серафина выбежала на поле боя. Вокруг неё взрывались фиолетовые и красные вспышки, этэмелы кричали и падали. Армия Рэвен продвигалась вперёд, но защитники Эмэрлэн держались.

Она увидела серьёзного этэмела. Он стоял в центре, создавая энергетические барьеры и отбрасывая врагов с силой, которая была явно выше среднего.

— Вы! — крикнула Серафина, подбегая к нему. — Я здесь! Что мне делать?

Он повернулся к ней. У него было спокойное лицо, но в глазах горела решимость.

— Держите фланг, — сказал он. — Не дайте им прорваться к центру.

Серафина кивнула и подняла руки. Её фиолетовое свечение вспыхнуло, и она создала энергетическую сферу, которая ударила в ближайший отряд Рэвен и отбросила их назад.

— Хорошо! — крикнул серьёзный этэмел. — Ещё!

Они сражались плечом к плечу. Серафина создавала сферы, барьеры и отбрасывала врагов. Она не думала о том, что делает — она просто делала. Вокруг неё падали этэмелы, и она видела, как их кровь — жидкий космос — разливалась по земле, сверкая, как маленькие звёзды.

Она впервые видела это так близко.

— Вы ранены, — сказал серьёзный этэмел, указывая на её плечо.

Серафина посмотрела вниз. На её плече была глубокая рана, и из неё капала тёмная, переливающаяся жидкость.

— Я в порядке, — сказала она. — Это просто царапина.

— Это не царапина, — сказал он. — Это серьёзная рана.

— Я сказала, что я в порядке.

Она снова подняла руки и продолжила сражаться.

И в этот момент армия Рэвен начала отступать.

Сначала медленно, затем быстрее. Они отходили к границе, оставляя за собой раненых и разрушенные здания.

Серафина опустила руки. Она тяжело дышала. Её плечо всё ещё кровоточило.

— Мы… мы отбили их? — спросила она.

— На время, — сказал серьёзный этэмел. — Они вернутся.

Серафина смотрела на него. Затем она посмотрела на свою рану. Она знала, что как советник, она могла бы залечить её быстрее, но она потратила слишком много энергии на битву. Ей понадобится больше двух циклов, чтобы восстановиться.

Она попыталась сосредоточиться, но рана не затягивалась.

— Это займёт время, — подумала она. — Много времени.

— Откуда вы знаете, что они вернутся? — спросила она.

— Потому что я чувствую это, — сказал он. — Сара не из тех, кто отступает навсегда.

Он помолчал, затем добавил:

— И она сказала, что вернётся.

Серафина смотрела на него. Затем она оглядела поле боя, которое всё ещё дымилось.

— Вы… вы серьёзный этэмел.

— Да, — сказал он. — Я серьёзный.

— А как вас зовут?

Он задумался.

— Я… я не знаю. Я забыл.

Серафина смотрела на него.

— Вы забыли своё имя?

— Да. — Он кивнул. — Это было давно. Я просто серьёзный этэмел.

Серафина смотрела на него. Затем она улыбнулась.

— Хорошо. Я буду звать вас «Серьёзный».

— Это честь, — сказал он.

Они стояли на поле боя, глядя на отступающую армию Рэвен. Серафина — с раненой рукой, из которой капал жидкий космос. И серьёзный этэмел — без имени, но с чувством, что он только что сделал что-то важное.

— Госпожа, — подумала Серафина. — Надеюсь, вы не выходили из дворца./

Сара стояла на холме, глядя на дымящееся поле боя. Армия Рэвен отступала, оставляя за собой разрушенные здания и раненых. Крия стояла рядом, держа в руках тактическую карту.

— Они отступают, — сказала Крия.

— Я вижу, — сказала Сара.

— Мы потеряли около трети войск. Но они тоже понесли потери.

— Это ожидаемо, — сказала Сара. — Первый удар всегда самый трудный.

Она повернулась к Крие.

— Что ты заметила?

Крия на мгновение задумалась. Затем она ответила:

— У них не было организованной обороны. Они действовали хаотично. Но у них был один этэмел, который держал строй.

Сара наклонила голову.

— Один?

— Да, госпожа. Он был в центре, создавал барьеры и координировал остальных. Без него они бы рассыпались гораздо раньше.

Сара задумалась. Затем она кивнула.

— Запомни его. Если он появится снова, он будет приоритетной целью.

— Записано, госпожа.

Сара посмотрела на поле боя, затем перевела взгляд на фиолетовое свечение впереди.

— Инним так и не появилась, — сказала она. — Интересно, почему.

— Возможно, она не считает это важным, — сказала Крия.

— Или она просто не понимает, что происходит. — Сара сжала кулаки. — Это хуже. Если она не понимает, она может сделать что угодно.

— Что Вы будете делать?

— Мы отступим, — сказала Сара. — Перегруппируемся. И через несколько циклов мы вернёмся.

— И что Вы сделаете по-другому?

Сара задумалась. Затем она ответила:

— В следующий раз я не буду просто наблюдать. Если она не выйдет на поле боя, мне придётся заставить её выйти.

Крия посмотрела на неё.

— Вы планируете пойти самой?

— Возможно, — сказала Сара. — Если она не хочет воевать, я заставлю её.

Крия не стала спорить. Она просто записала.

Сара повернулась и направилась в сторону сектора Рэвен.

— Мы возвращаемся, — сказала она. — Но мы не закончили.

Крия пошла за ней, оставляя за собой дымящееся поле боя.

— Что же. — подумала Сара. — Я вернусь. И в следующий раз я не буду ждать./

Дверь дворца открылась, и Серафина вошла. Она выглядела уставшей. Её фиолетовое свечение было тусклым, а на плече виднелась глубокая рана, которая всё ещё кровоточила.

Инним лежала на полу, глядя в потолок. Она повернула голову, когда Серафина вошла, и посмотрела на неё.

— О, — сказала она. — Ты вернулась. Как прошло?

— Мы… мы отбили их, — сказала Серафина. — Но они обещали вернуться.

— Обещали вернуться? — Инним на мгновение замерла. — Это звучит как угроза.

— Это и есть угроза, госпожа. — Серафина подошла к ней и села на пол. — Они сказали, что вернутся через несколько циклов.

Инним смотрела на неё. Затем её взгляд упал на рану на её плече.

— Ты ранена.

— Да, госпожа. — Серафина посмотрела на свою рану. — Я потратила много энергии на битву. Это заживёт через два-три цикла.

Инним смотрела на рану. Затем она задумалась, и её рука инстинктивно коснулась её собственного запястья — того самого, которое было перевязано и так и не зажило.

— Я…

Она замолчала. Её рука замерла. Затем она убрала её и перевела взгляд на Серафину.

— Я… я тоже потратила много энергии, — сказала она. — Но я просто лежала.

— Вы лежали на полу и смотрели в потолок.

— Да. Это отнимает много сил.

Серафина смотрела на неё. Затем она спросила:

— Госпожа, Вы не ранены?

Инним замерла.

— Я? Нет. Я в порядке.

— Вы уверены?

— Да. Я уверена. — Инним улыбнулась. — А теперь расскажи мне, что там было. Какой-нибудь абсурдный момент, чтобы я могла посмеяться.

Серафина смотрела на неё. Затем она вздохнула и начала рассказывать.

— Там был один этэмел. Тот, которого Вы назвали Серьёзным. Он держал строй, создавал барьеры и помогал всем. У него не было имени. Он сказал, что забыл его. Вы были правы, госпожа. Он действительно серьёзный.

— Он оправдал своё имя! — Инним просияла. — Это так прикольно!

— Да, госпожа. Он был очень полезен.

— Ты запомнила его лицо?

— Да, госпожа.

— Хорошо. Если он вернётся, я дам ему официальное имя. Это будет весело.

Серафина смотрела на неё. Затем она улыбнулась.

— Госпожа, Вы странная.

— Я знаю, — сказала Инним. — Это моя лучшая черта.

Они сидели на полу, глядя друг на друга. Серафина была ранена. Инним была ранена, но прятала это.

— Госпожа, — подумала Серафина. — Вы что-то скрываете./

Зал собраний нижних кланов снова был полон. Напряжение в воздухе чувствовалось даже сильнее, чем в прошлый раз. Гретта сидела во главе стола, рядом с ней — Сейра. Ленера поправляла платье. Форий стоял у стены, скрестив руки. Винте сидел в углу, нервно крутя карты. Мирари стояла у входа с Цинари, держа в руках свиток с цитатами.

Гретта обвела взглядом зал и заговорила:

— Мы собрались во второй раз. — Она посмотрела на Мирари. — Как я уже говорила, пришло время выбирать стороны. Война не ждёт, пока мы решим.

Мирари сделала шаг вперёд. Её бордовое свечение стало ярче.

— Я уже выбрала сторону. Я встаю на сторону госпожи Сары Рэвен. Как и все, кто понимает, что такое порядок.

Ленера подняла бровь.

— Ты хочешь сказать, что все, кто не встаёт на сторону Сары, — это хаос? — спросила она.

— Я говорю то, что есть, — сказала Мирари.

Ленера закатила глаза.

— Это не аргумент. Это призыв в секту.

Мирари на мгновение замерла. Её свечение дрогнуло.

— Это не секта! Это сообщество единомышленников!

— Звучит как секта, — сказала Ленера. — У тебя есть статуя, свечи и свитки. Это секта.

— Это… это почитание! — Мирари сжала свиток. — Это не секта!

— Разница? — спросила Ленера.

— Разница в том, что я права! — ответила Мирари.

Гретта вздохнула и повернулась к Винте.

— Господин Винте, а Вы? Что Вы решили?

Винте отложил карты и посмотрел на Гретту.

— Я пока не решил, — сказал он. — Я пока не знаю, на чьей стороне выгоднее.

— Вы выбираете сторону по выгоде? — спросила Гретта.

— А как ещё выбирать? — пожал плечами Винте.

Мирари посмотрела на него и сделала шаг вперёд.

— Если Вы встанете на сторону госпожи Сары, я буду платить Вам. Столько, сколько Вы захотите.

Винте на мгновение замерла. Затем он посмотрел на Мирари.

— Вы будете платить мне? За то, чтобы я встал на сторону Рэвен?

— Да, — сказала Мирари. — Мы можем обсудить сумму.

Винте задумался. Затем он кивнул.

— Хорошо. Я согласен.

Ций, сидевший рядом с Винте, открыл рот.

— Ты… ты согласился? — спросил он.

— Да, — сказал Винте. — Это выгодно.

Мирари улыбнулась.

— Тогда разорвите договор с Инним.

Винте на мгновение замер.

— Договор?

— Да. У Вас есть договор с Эмэрлэн. Если Вы хотите быть на стороне Рэвен, Вы должны разорвать его.

Винте задумался. Затем он перевёл тему.

— Давайте сначала обсудим сумму. А потом уже договор.

Мирари посмотрела на него. Затем она кивнула.

— Хорошо. Обсудим сумму.

Ций закрыл глаза. Он чувствовал, как его жизнь становится всё более абсурдной.

— Мы продаёмся, — подумал он. — За деньги. Мирари платит Винте, чтобы он предал Инним. Это… это гениально.

Собрание закончилось. Гретта стояла у выхода, глядя на расходящихся лидеров.

— На этом всё, — сказала она. — Мы приняли решение. Но если кто-то почувствует опасность, он может созвать новое собрание. Это правило.

Форий кивнул и ушёл. Ленера поправила платье и тоже ушла. Мирари вышла с гордым видом, сжимая свиток.

Винте вышел последним. Он не смотрел ни на кого. Он просто шёл в сторону своего казино.

Винте вошёл в казино. Внутри было шумно, как всегда. Этэмелы играли в карты, бросали кости и пили странные разноцветные напитки. Винте подошёл к столу и сел.

— Давай, — сказал он. — Сегодня я выиграю.

Он уже взял карты, когда к нему подошла жительница Фирени. Она была одета просто, но в её глазах горела решимость. Она села напротив него и посмотрела на него с холодным взглядом.

— Господин Винте, — сказала она. — Я хочу поговорить с Вами.

Винте посмотрел на неё.

— Я занят, — сказал он. — Я играю.

— Это важно, — сказала она. — Я знаю о войне. И я знаю, что Вы собираетесь сделать.

Винте на мгновение замер.

— Что Вы знаете?

— Я знаю, что Вы собираетесь предать Эмэрлэн. — Она посмотрела на него. — Ради денег.

Винте смотрел на неё. Затем он отложил карты.

— Это не Ваше дело.

— Это моё дело, — сказала она. — Я — жительница Фирени. Ваш народ. Мы не хотим, чтобы Вы предавали Эмэрлэн.

Она достала из кармана небольшую стопку Этэмов и положила их на стол.

— Это мои последние деньги, — сказала она. — Возьмите их. И не предавайте их.

Винте смотрел на деньги. Затем на неё.

— Почему Вы отдаёте мне свои последние деньги?

— Потому что я верю, — сказала она. — Я верю, что Вы не предадите тот договор. Я верю, что Вы не продадите свой клан.

Винте смотрел на неё. Он не знал, что сказать.

— Наш народ очень богат, — сказала она. — Но народ не любит Вас. Потому что Вы можете продать всё. И Вы готовы это сделать.

Винте молчал. Он смотрел на деньги, затем на неё.

— Вы ошибаетесь, — сказал он тихо.

— Я надеюсь, что ошибаюсь, — сказала она.

Она встала и ушла. Винте остался один за столом. Перед ним лежала стопка Этэмов — последние деньги жительницы Фирени.

Он долго смотрел на них. Затем он взял их и положил в карман.

— Я не знаю, что делать, — подумал он. — Но я знаю, что я не хочу быть тем, кого ненавидят./

Серафина стояла в главном зале, вся мокрая, глядя на Инним с выражением лица, которое можно было описать как «я пытаюсь быть серьёзной, но у меня не получается».

— Госпожа, — сказала она. — Нам нужен щит. Вокруг всего сектора.

Инним посмотрела на неё.

— Щит? — спросила она. — Зачем?

— Чтобы защитить нас от следующей атаки, — сказала Серафина. — У меня нет столько энергии, чтобы создать его сама. Я только советник, и я ранена.

— О, — сказала Инним. — Тогда я сделаю это.

— Вы сможете?

— Конечно, — сказала Инним. — Я же лидер.

Она подняла руки. Ничего не произошло.

Она подняла их снова. Ничего не произошло.

Она нахмурилась и попыталась ещё раз.

В этот момент над правой стороной дворца начался дождь.

Серафина стояла справа. Она замерла. Инним стояла слева и оставалась сухой.

— Госпожа… — начала Серафина.

— Я не это хотела сделать.

Капли дождя падали только на Серафину. Она стояла мокрая, глядя на Инним с выражением «я не знаю, как на это реагировать».

Инним попыталась снова. На этот раз за окнами дворца начались фейерверки.

Жители Эмэрлэн, которые всё ещё стояли на улицах после первого боя, подняли головы и увидели фиолетовые вспышки, взрывающиеся в небе.

— Что… что происходит? — спросил один.

— Я не знаю, — ответил другой. — Но это красиво!

— Это война или праздник?

— А какая разница?

— Это… это что-то новое, — сказал третий. — Раньше у нас не было фейерверков.

— Может быть, это защита?

— Защита от чего? От скуки?

Инним и Серафина смотрели на фейерверки через окно.

— Кажется, им нравится, — сказала Инним.

Серафина сделала facepalm.

Инним начала ржать.

— Это так весело! — сказала она. — Я не знаю, что я делаю, но это работает!

— Это… это не работает, госпожа. Это просто фейерверки!

— Фейерверки — это тоже защита, — сказала Инним. — Они отвлекают врага.

— Отвлекают врага? Отвлекают от чего? От того, что мы не умеем создавать щиты?

Серафина смотрела на неё. Затем она вздохнула и попыталась стряхнуть с себя воду. Но дождь не прекращался.

— Пожалуйста, попробуйте ещё раз. Сосредоточьтесь.

Инним на мгновение задумалась. Затем она подняла руки и закрыла глаза.

И в этот момент щит появился.

Фиолетовый, прозрачный, он накрыл весь сектор Эмэрлэн, как купол.

Серафина смотрела на него с открытым ртом.

— Госпожа… Вы сделали это…

Инним открыла глаза и увидела щит.

— О, — сказала она. — Я сделала это.

Она посмотрела на Серафину.

— Ты мокрая.

— Да, госпожа. — Серафина посмотрела на себя. — Я вся мокрая.

— Это прикольно.

— Это не прикольно, госпожа. Это холодно и неудобно.

— Ты можешь уйти влево. Там нет дождя.

Серафина смотрела на неё.

Серафина на мгновение замерла.

— …Влево?

— Да. Дождь идёт только над правой стороной. Если ты перейдёшь влево, ты перестанешь мокнуть.

Серафина смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на левую сторону дворца, где было сухо.

— Это… это не решение проблемы. Это избегание.

— Это стратегия, — сказала Инним. — Стратегия избегания.

— Стратегия избегания не решает проблему.

— Она решает проблему мокрой одежды.

— Госпожа, — сказала она. — Просто прекратите дождь.

Инним на мгновение замерла.

— Что значит «прекрати дождь»?

— Это значит — остановите его. Сделайте так, чтобы он перестал идти.

— Но я не знаю, как его остановить. Я его не создавала нарочно.

— Тогда зачем вы его создали?!

— Я не знаю! Просто получилось!

Серафина смотрела на неё. Затем она закрыла глаза и просто стояла под дождём, мокрая, уставшая и пытающаяся понять, как её жизнь дошла до этого.

— Госпожа, — подумала она. — Я никогда не пойму Вас.

Жители Эмэрлэн стояли на улицах, глядя на щит, на фейерверки и на дождь, который всё ещё шёл где-то внутри дворца.

— Я думаю, что у нашей госпожи проблемы с концентрацией, — сказал один из них.

— Или у неё просто хорошее чувство юмора, — ответил другой.

— Я бы предпочёл проблемы с концентрацией.

— А я бы предпочёл хорошее чувство юмора.

— У нас есть щит, — сказал третий. — Это главное.

— И фейерверки, — добавил четвёртый.

— Это… это самое странное, что я видел.

— Это война, — сказал другой. — Просто странная.

Они не знали, что это только начало./

Сектор Фирени. Дворец Винте.

Винте вошёл во дворец. Всё здесь было синим — стены, полы, даже свет. Карты валялись везде: на столах, на полу, на подоконниках. Некоторые из них летали по воздуху, кружась вокруг, как будто у них была своя жизнь.

Он прошёл в главный зал и сел на диван. Ций уже ждал его.

— Ты вернулся, — сказал Ций. — Я думал, ты останешься в казино.

— Я вернулся, потому что мне нужно поговорить с тобой, — сказал Винте.

Ций на мгновение замер.

— Это звучит серьёзно.

— Это серьёзно. — Винте посмотрел на него. — Я хочу рассказать тебе кое-что, что я видел несколько циклов назад.

Ций сел напротив.

— Что?

Винте задумался. Затем он начал говорить.

— Когда я был у Инним, я заметил её руку. Она была перевязана.

Ций на мгновение замерла.

— Перевязана?

— Да. — Винте кивнул. — Когда я увидел её, она быстро спрятала её.

— Почему?

— Я не знаю. — Винте посмотрел на Ция. — Но она выглядела так, будто не хотела, чтобы кто-то это видел.

Ций смотрел на него.

— И ты хочешь сказать, что она скрывает что-то?

— Я думаю, что да, — сказал Винте. — Она скрывает рану. Или что-то подобное.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что она не залечила её, — сказал Винте. — Она просто перевязала её. И когда я увидел её, она испугалась.

Ций молчал.

— Она запретила мне говорить об этом, — сказал Винте. — Но сейчас война. И я думаю, что это важно.

— И ты решил рассказать мне?

— Только тебе, — сказал Винте. — Потому что я доверяю тебе.

Ций смотрел на него. Затем он кивнул.

— Хорошо. Я ничего не скажу никому.

Винте вздохнул.

— И ещё кое-что.

— Что?

Винте рассказал Цию о жительнице Фирени — о том, как она пришла в казино, отдала ему деньги и сказала, что он может продать свой клан.

Ций смотрел на него.

— Она сказала, что ты продаёшь свой клан?

— Да.

— И ты взял у неё деньги?

— Да, — сказал Винте. — Я взял их.

Ций смотрел на него.

— Ты… ты взял деньги у жительницы, которая сказала, что ты продаёшь свой клан?

— Да. — Винте кивнул. — Я не знаю, что это значит. Но я хотел, чтобы ты знал.

Ций смотрел на него. Затем он посмотрел на летающие карты вокруг.

— У нас странный дворец, — сказал он.

— Я знаю, — сказал Винте. — Но это неважно.

— А что важно?

Винте задумался. Затем он ответил:

— Важно то, что я могу продать свой клан. Или не продать. Я ещё не решил.

Ций смотрела на него.

— Я буду рядом, что бы ты ни решил.

Винте улыбнулся.

— Спасибо.

— Не за что.

Они сидели в синем дворце, окружённые летающими картами, и обсуждали то, что никто другой не должен был услышать.

Выгодная доброта

Сектор Миатрисс. Дворец Мэлони.

Золотой свет струился из стен, мягко отражаясь от больших, богато украшенных люстр, которые свисали с потолка, как драгоценные капли. Полы были выложены мрамором с золотыми прожилками, а воздух пах тёплым деревом и цветами.

Дворец Миатрисс выглядел так, будто его перенесли из эпохи XIX века — но только полностью золотистым и светящимся, мягко и спокойно.

Мэлони сидела на диване, глядя в потолок, где свет люстр танцевал в такт её мыслям. Меея стояла рядом, держа в руках чайник, который, казалось, только что перестал петь.

— Госпожа, — сказала Меея. — Вы выглядите задумчивой.

— Я задумчива, — сказала Мэлони. — Война продолжается. Сара атаковала. Инним… я не знаю, что она делает.

— Она создала щит, — сказала Меея. — По слухам.

— Щит? — Мэлони повернула голову. — Она создала щит?

— Да, госпожа. Говорят, он фиолетовый и покрывает весь сектор.

Мэлони на мгновение замерла. Затем она улыбнулась.

— Она создала щит. Это… неожиданно.

— Это хорошо, — сказала Меея. — Значит, она пытается защитить свой клан.

— Или она просто хотела посмотреть, что получится, — сказала Мэлони. — С Инним никогда нельзя быть уверенной.

Она села и посмотрела на Меею.

— Я хочу поговорить с Мэйн.

Меея на мгновение замерла.

— С госпожой Мэйн? Зачем?

— Потому что она — единственная, кто не участвует в этой войне, — сказала Мэлони. — Она наблюдает. И она может знать то, чего не знаем мы.

— Вы хотите попросить у неё совет?

— Я хочу поговорить с ней, — сказала Мэлони. — Я не прошу совета. Я просто хочу понять, что она видит.

Меея задумалась. Затем она кивнула.

— Тогда я пойду с Вами.

— Зачем? — спросила Мэлони. — Ты же не собираешься говорить ей «давайте жить дружно»?

— Я всегда говорю «давайте жить дружно», — сказала Меея с абсолютно серьёзным лицом. — Это моя миссия.

— Твоя миссия — раздражать всех, кто пытается быть серьёзным.

— Это одно и то же, — улыбнулась Меея.

Мэлони тихо рассмеялась.

— Ты права, — сказала она. — Тогда пошли. Но если она скажет что-то странное, не смейся.

— Я никогда не смеюсь над странным, — сказала Меея. — Я просто запоминаю.

— Это ещё хуже.

Они вышли из кабинета и направились к границе сектора Виттебейн. Мэлони шла вперёд, думая о том, что скажет Мэйн. А Меея шла за ней, думая о том, как правильно сказать «давайте жить дружно» в зелёном секторе.

— Мэйн, — подумала Мэлони. — Что ты видишь, чего не вижу я?/

Мэлони и Меея пересекли границу сектора Виттебейн. Зелёный свет обступил их, но вместо спокойной атмосферы они увидели хаос. Зэйрэн бежала по коридору, пытаясь поймать странную, светящуюся техно-штучку, которая двигалась быстрее, чем можно было представить. Она не смотрела под ноги — она смотрела только на неё.

— Зэйрэн! — крикнула Мэлони.

Зэйрэн остановилась, тяжело дыша.

— Госпожа Мэлони? — сказала она. — Вы здесь? — Она посмотрела на Меею. — И Меея? Что вы здесь делаете?

— Мы пришли поговорить с Мэйн, — сказала Мэлони. — Но что… что это за техно-штучка?

Зэйрэн посмотрела на светящийся объект, который в этот момент замер у стены.

— Я создала её, — сказала она. — Это… это моя гордость. Я хотела, чтобы она помогала мне в быту.

— И что она делает?

— Она должна была… ну, помогать. Но она решила убежать.

— Она убежала от тебя?

— Да. — Зэйрэн кивнула. — Она… она самостоятельная.

Мэлони смотрела на техно-штучку, затем на Зэйрэн.

— Почему ты не телепортировалась за ней?

Зэйрэн посмотрела на неё с выражением лица, которое можно было описать как «это самый странный вопрос, который я слышала».

— Госпожа Мэлони, — сказала она. — Я не хочу телепортироваться ради какой-то техно-штучки. Я хочу поймать её с достоинством.

— С достоинством?

— Да. — Зэйрэн кивнула. — Я создала её. Я должна поймать её сама. Телепортация — это слишком легко.

— Это… это абсурд, — сказала Мэлони.

— Это гордость, — сказала Зэйрэн. — Но я не ожидала увидеть вас здесь.

Меея сделала шаг вперёд. Она посмотрела на техно-штучку, которая всё ещё стояла у стены.

— Давай жить дружно, — сказала она.

Техно-штучка замерла. Затем она медленно подошла к Меее.

Меея взяла её на руки.

Техно-штучка не сопротивлялась.

Зэйрэн смотрела на это с открытым ртом.

— Она… она просто остановилась? — спросила она.

— Да, — сказала Меея. — Ей просто нужно было услышать доброе слово.

Зэйрэн смотрела на неё.

— Я создавала её несколько циклов, — сказала она. — А ты просто сказала «давай жить дружно» и она успокоилась?

— Да.

Зэйрэн смотрела на Меею. Затем она повернулась к Мэлони.

— Госпожа Мэлони, — сказала она. — Мэйн ждёт Вас. Проходите во дворец.

— А Меея?

— Я хочу поговорить с ней. Наедине.

Мэлони посмотрела на Меею, затем на Зэйрэн.

— Хорошо. — Она направилась к дворцу.

— Я скоро приду! — крикнула Меея.

Мэлони ушла. Зэйрэн осталась с Меей и техно-штучкой, которая мирно лежала у неё на руках.

— Она действительно успокоилась, — сказала Зэйрэн.

— Она просто хотела, чтобы её поняли, — сказала Меея.

Зэйрэн посмотрела на неё.

— Давайте жить дружно, — сказала Меея.

— Я знаю, — сказала Зэйрэн. — Ты уже говорила.

— Я могу говорить это бесконечно.

— Я знаю, — сказала Зэйрэн. — Поэтому я хочу поговорить с тобой.

Они стояли в зелёном свете, глядя друг на друга. И техно-штучка мирно лежала на руках Мееи.

Мэлони вошла в главный зал дворца Виттебейн. Здесь было зелено, тихо и пахло сном. Мэйн лежала на кушетке, глядя в потолок, и даже не повернула головы, когда Мэлони села напротив.

— Ты пришла, — сказала Мэйн.

— Да, — сказала Мэлони. — Я хотела поговорить.

— Я знаю, — сказала Мэйн. — Ты всегда хочешь поговорить, когда мир начинает рушиться.

— А ты не хочешь?

— Я хочу, — сказала Мэйн. — Но я не люблю бегать.

Мэлони посмотрела на неё.

— И что ты видишь, когда мир рушится?

Мэйн задумалась. Затем она ответила:

— Я вижу, что Инним не понимает, что происходит.

— Она создала щит.

— Щит — это не понимание, — сказала Мэйн. — Это просто реакция. Она не знает, почему Сара напала. Она не знает, что это значит.

— А что это значит?

— Это значит, что она осознает опасность, когда война коснётся её лично.

Мэлони на мгновение замерла.

— Когда её ранят? — спросила она.

— Да, — сказала Мэйн. — Когда её ранят. Когда она почувствует боль. Когда она поймёт, что это не игра.

Мэлони смотрела на неё.

— Ты думаешь, что это произойдёт?

— Я думаю, что это неизбежно, — сказала Мэйн. — Сара не остановится, пока не добьётся своего. И если Инним не поймёт этого, она будет ранена.

Мэлони молчала. Затем она спросила:

— А что насчёт Сары?

Мэйн задумалась. Затем она ответила:

— Сара будет в бешенстве, если кто-то нападёт на её сектор.

— Кто-то нападёт на Рэвен?

— Возможно, — сказала Мэйн. — Или нет. Но если это произойдёт, Сара перестанет быть стратегом и станет просто яростью.

— И что тогда?

— Тогда война приобретёт самые страшные обороты, — сказала Мэйн. — И только тогда будет необходимо вмешаться.

Мэлони смотрела на неё.

Мэйн помолчала. Затем она добавила:

— Но знаешь, что я заметила?

— Что?

— Каждый определённо что-то скрывает. Даже ты.

Мэлони замерла. Её золотое свечение на мгновение дрогнуло.

— Я… я не знаю, что ты имеешь в виду.

— Я думаю, что ты знаешь, — сказала Мэйн, не поворачивая головы. — Ты знаешь больше, чем я. Ты знаешь больше, чем показываешь. И ты скрываешь это.

Мэлони смотрела на неё. Затем она медленно сказала:

— Ты… ты не можешь знать, что я скрываю.

— Я и не знаю, — сказала Мэйн. — Но я чувствую это. И чувство — это тоже знание.

Мэлони молчала. Её свечение было тусклым, как будто она только что пережила что-то, что её потрясло.

— Ты говоришь так, будто уже знаешь, что произойдёт.

— Я не знаю, что произойдёт, — сказала Мэйн. — Но я знаю, что это произойдёт.

Мэлони посмотрела на неё. Затем она встала.

— Спасибо за разговор.

— Всегда пожалуйста, — сказала Мэйн. — Если тебе понадобится ещё что-то, ты знаешь, где меня найти.

Мэлони направилась к выходу. В дверях она обернулась.

— Ты не скажешь мне, что делать?

— Нет, — сказала Мэйн. — Я не говорю другим, что делать. Я просто говорю, что вижу.

Мэлони кивнула и вышла.

Мэйн осталась одна, глядя в потолок.

— Миатрисс.. — подумала она. —Интересный клан.

Зэйрэн и Меея стояли на улице. Зелёный свет струился вокруг них, а техно-штучка мирно лежала на руках Мееи, как будто она всегда здесь была.

Зэйрэн смотрела на Меею с выражением лица, которое можно было описать как «я пытаюсь понять, что происходит, но у меня не получается».

— Меея, — сказала Зэйрэн. — Вы на «вы» ко мне, но мы уже давно знакомы. Может быть, уже можно на «ты»?

— Нет, — сказала Меея. — Обращаться на «ты» — это неуважительно. Я не могу.

— Но вы же не соблюдаете протоколы.

— Это не протокол, — сказала Меея. — Это уважение.

Зэйрэн посмотрела на неё. Затем она перевела взгляд на техно-штучку.

— Как вы её поймали? — спросила она. — Я создавала её несколько циклов. А вы просто сказали «давайте жить дружно» и она успокоилась.

— Она просто хотела, чтобы её поняли, — сказала Меея.

— Ей нужно было услышать «давайте жить дружно»?

— Да. — Меея кивнула. — Это универсальное решение.

Зэйрэн смотрела на неё. Затем она спросила:

— А у вас есть ещё какие-нибудь универсальные решения?

— Да, — сказала Меея. — У меня есть договор о дружбе.

Зэйрэн на мгновение замерла.

— Договор о дружбе?

— Да. — Меея достала из кармана сложенный лист бумаги. — Я хочу, чтобы вы передали его Мэйн. От меня.

Зэйрэн взяла лист и развернула его. Там было написано:

«Договор о дружбе между советниками. Пункт первый: жить дружно. Пункт второй: если кто-то не хочет жить дружно, ему нужно налить чаю и объяснить, что это некрасиво».

Зэйрэн смотрела на договор. Затем она перевела взгляд на Меею.

— Это… это тот же договор, что вы дали Крие?

Меея на мгновение замерла.

— Откуда вы знаете?

— Крия рассказала мне, — улыбнулась Зэйрэн. — Она сказала, что вы дали ей договор о дружбе для Сары.

— Да, — сказала Меея. — Это был тот же договор.

Зэйрэн смотрела на неё. Затем она начала ржать. Не тихо, а громко, от души.

— Вы… вы дали Крие договор о дружбе?! — выдавила она сквозь смех. — Крие! Ходячему протоколу! — Она вытирала слёзы. — Это гениально! Я не могу поверить, что вы это сделали!

— Это был честный жест, — сказала Меея. — Я просто хотела, чтобы все жили дружно.

— Крия не умеет жить дружно! — сказала Зэйрэн. — Она умеет только соблюдать протоколы! Вы дали договор о дружбе Крие!

— Я дала его госпоже Саре, — поправила Меея. — Крия просто передала его.

— Это одно и то же! — Зэйрэн всё ещё смеялась. — Вы… вы не перестаёте меня удивлять!

Меея смотрела на неё. Затем она улыбнулась.

— Я рада, что вы смеётесь. Это значит, что вы понимаете.

— Я понимаю, что вы либо гений, либо сумасшедшая.

— Это динамичное взаимодействие, — сказала Меея.

Зэйрэн перестала смеяться и посмотрела на договор.

— Я передам это Мэйн. Но я не уверена, что она подпишет.

— Она подпишет, — сказала Меея. — Если она захочет жить дружно.

— А если она не захочет?

— Тогда я приду снова и предложу чай.

Зэйрэн смотрела на неё.

— Вы невозможна.

— Я знаю, — сказала Меея.

— И это тоже динамичное взаимодействие, — улыбнулась Зэйрэн.

Мэлони вышла из дворца Виттебейн. Её лицо было задумчивым — разговор с Мэйн оставил больше вопросов, чем ответов. Она подошла к Зэйрэн и Меее, которые всё ещё стояли на улице с техно-штучкой на руках.

— Мы закончили, — сказала Мэлони. — Меея, мы возвращаемся.

Меея кивнула и уже собралась отдать техно-штучку Зэйрэн, но та не захотела возвращаться.

Техно-штучка прижалась к Меее.

Зэйрэн замерла.

— Это… это шутка? — спросила она.

Меея посмотрела на техно-штучку, затем на Зэйрэн.

— Она не хочет возвращаться, — сказала Меея. — Она хочет остаться со мной.

— Но я создала её! — сказала Зэйрэн. — Она моя!

— Она сделала свой выбор, — сказала Меея.

Зэйрэн смотрела на неё. Затем она закричала:

— МЕЕЯ! ТЫ УКРАЛА МОЮ ШТУЧКУ!

Меея на мгновение замерла.

— Я не крала её. Она сама выбрала остаться.

— НО ОНА МОЯ! — Зэйрэн указала на техно-штучку. — Я создавала её несколько циклов!

В этот момент Мэлони перевела взгляд на Зэйрэн.

Зэйрэн замерла. Её крик застрял в горле.

— Госпожа Мэлони, — сказала она, пытаясь придать голосу спокойствие. — Я не кричала. Я просто… говорила громко.

— Ты кричала, — сказала Мэлони.

— Это был… эм… акцент.

— Акцент? — переспросила Мэлони.

— Да. У меня новый акцент. Громкий.

Мэлони смотрела на неё. Затем она перевела взгляд на техно-штучку, которая всё ещё прижималась к Меее.

— Она действительно не хочет возвращаться, — сказала Мэлони.

— Я заметила, — сказала Зэйрэн.

— Тогда, может быть, она останется у нас? На время.

Зэйрэн смотрела на неё.

— На время? — спросила она.

— Да. — Мэлони кивнула. — Пока она не захочет вернуться.

Зэйрэн смотрела на неё. Затем она посмотрела на техно-штучку, которая уютно лежала на руках Мееи.

— Хорошо, — сказала она. — Но я хочу, чтобы вы знали: я создала её. Я буду ждать её возвращения.

— Я передам ей это, — сказала Меея.

Зэйрэн смотрела на неё.

— Вы… вы не извинитесь? — спросила Мэлони.

— Я не извиняюсь, — сказала Зэйрэн. — Я просто… констатирую факты.

— Какие факты?

— Тот факт, что моя штучка теперь живёт у вас.

Мэлони смотрела на неё. Затем она улыбнулась.

— Хорошо. Тогда мы будем заботиться о ней.

Зэйрэн кивнула. Меея улыбнулась. Техно-штучка светилась на её руках.

— Ну, мы пошли, — сказала Мэлони.

Они повернулись и направились обратно в золотой сектор.

Зэйрэн осталась одна у дворца.

— Моя техно-штучка ушла, — подумала она. — Я создала её, а она ушла. Это… Какая-то дичь. /

Сектор Градит. Кабинет Фория.

Форий сидел за столом, глядя на Вари с выражением лица, которое можно было описать как «я хочу уволиться с этой должности».

Вари стоял перед ним, пытаясь сохранить серьёзное лицо. Но это было трудно, потому что всё, что он рассказывал, звучало как бред.

— Итак, — сказал Форий. — Ты хочешь рассказать мне, что произошло, пока тебя не было.

— Да, господин, — сказал Вари. — Это была… серия событий.

— Я это уже понял.

Вари сделал глубокий вдох. Затем он начал:

— Сначала мы пошли в казино зелёных человечков. Там Винте проиграл все деньги.

Форий поднял бровь.

— Зелёных человечков?

— Да, господин. Они были зелёные, высокие и играли в карты.

— Хорошо. Продолжай.

— Затем мы пошли в мир, где существа ходят на двух ногах. Они называли нас наркоманами.

Форий на мгновение замер.

— Наркоманами?

— Да, господин. Я не знаю, что это значит, но они говорили это с уважением.

— С уважением?

— Похоже на то.

Форий кивнул.

— Продолжай.

— Затем мы застряли в нигде. На несколько циклов.

— В нигде? — переспросил Форий. — Там была пустота. Ничего.

— И вы просто сидели?

— Мы играли в слова.

— В слова?

— Да, господин. Это была игра. Мы не умели в неё играть.

Форий смотрел на него. Затем он тихо сказал:

— И это всё?

— Не совсем, господин. — Вари замялся. — Там была девочка.

Форий наклонил голову.

— Девочка?

— Да, господин. Она была фиолетовая, с хвостиками. Она играла с нами в карты. А потом её сестра забрала её.

— И что она сказала?

— Она сказала, что её зовут Лира. И что она из Эфиримии.

Форий на мгновение замер.

— Эфиримии? — переспросил он. — Я никогда не слышал об этом месте.

— Я тоже, господин, — сказал Вари. — Но она сказала, что это её дом.

Форий смотрел на него.

— И как вы выбрались?

Вари на мгновение замер. Затем он сказал:

— Госпожа Инним нашла нас.

— Я видел, — сказал Форий. — Я видел, как она телепортировала вас из нигде.

— Да, господин.

— Но я не видел, как она нашла вас.

Вари задумался. Затем он сказал:

— Она сказала, что почувствовала Винте через печать.

Форий смотрел на него.

— Через печать? — переспросил он.

— Да, господин. У них есть договор. И печать позволила ей почувствовать, где он.

Форий молчал.

— Это… необычно.

— Да, господин. — Вари кивнул. — Всё было необычно.

Форий смотрел на него. Затем он спросил:

— А ещё что?

Вари задумался. Затем он сказал:

— Я видел, как Винте уснул от усталости. А Ций случайно уронил его на пустоту.

Форий на мгновение замер.

— Уронил его?

— Да, господин. Он пытался аккуратно сдвинуть его, но не получилось. И Винте даже не проснулся.

Форий смотрел на него.

— И что ещё?

— А потом Винте вымогал у меня деньги.

— Вымогал? — переспросил Форий.

— Да, господин. Он сказал, что если я не дам ему деньги, мы не сможем вернуться. Хотя телепортация не требует денег.

— И ты дал ему деньги?

— Да, господин. — Вари кивнул. — Все, что у меня были.

Форий смотрел на него. Затем он вздохнул.

— Хорошо. — сказал он. — Это была полезная информация.

Вари смотрел на него.

— …Полезная?

— Да. — Форий кивнул. — Теперь я знаю, что Винте можно уронить, и он не проснётся. Это может пригодиться.

Вари смотрел на него.

— Вы… вы серьёзно?

— Я всегда серьёзен, — сказал Форий. — Даже когда слушаю бред.

Он встал и посмотрел на дверь.

— Мы обсудим это позже.

Вари вышел. Форий остался один.

Он посмотрел на дверь и тихо сказал себе:

— Уснул, уронили, вымогали деньги, — подумал он. — И всё это ради того, чтобы поиграть в казино. Это… абсурд.

Серафина промокла

Сектор Зэви. Дворец Ленеры.

Дворец Ленеры был розовым. Не просто розовым — а неоново-розовым, как будто его построили из света и лепестков. Стены были украшены цветами, люстры свисали с потолка, как драгоценные капли, а воздух пах сладкими духами и свежестью.

В центре зала стояла Ленера. Её неоново-розовые кудрявые волосы были собраны в сложную причёску, которая, казалось, менялась каждый раз, когда она двигала головой. На ней было платье, которое сияло, как будто оно было сделано из розовых облаков.

Рения стояла за её спиной, держа в руках стопку приглашений. Она выглядела так, будто устала от жизни, но продолжала работать.

— Рения, — сказала Ленера, не оборачиваясь. — Приглашения готовы?

— Да, госпожа, — ответила Рения. — Все лидеры нижних кланов получили их.

— И что они ответили?

— Гретта сказала, что придёт, но надеется, что это не займёт много времени. Форий сказал, что придёт, но не обещает участвовать. Винте сказал, что придёт, если будет бесплатный вход.

— А что насчёт Мирари?

— Она пока не ответила, но, вероятно, придёт.

— Отлично, — сказала Ленера. — Я хочу, чтобы все видели мой показ.

Она повернулась к Рении и улыбнулась.

— И, Рения… у меня есть кое-что, что я хочу показать.

Рения на мгновение замерла.

— Что, госпожа?

Ленера достала из кармана небольшой свиток и развернула его.

— Это автограф Зэйрэн, — сказала она.

Рения смотрела на автограф. Затем перевела взгляд на Ленеру.

— Вы… вы всё ещё храните это?

— Конечно! — Ленера улыбнулась. — Это моё сокровище.

— Это просто автограф, госпожа.

— Это не просто автограф, — сказала Ленера. — Это автограф советницы высшего клана! Это священно!

Рения смотрела на неё. Затем она тихо сказала:

— Вы собираетесь показать это на собрании?

— Да! — Ленера кивнула. — Я хочу, чтобы все видели, что у меня есть связь с высшим кланом.

— У вас есть автограф, госпожа. Это не связь.

— Это начало связи.

Рения смотрела на неё. Затем она вздохнула.

— Я подготовлю зал, госпожа.

— Хорошо, — сказала Ленера, убирая автограф обратно в карман. — И, Рения…

— Да, госпожа?

— Убедись, что все сядут так, чтобы было видно моё платье.

Рения кивнула и вышла.

Ленера осталась одна. Она посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась.

— Сегодня будет великий день, — подумала она. — День моды и автографов./

Сектор Ниара. Дворец Мирари.

Мирари сидела за столом, окружённая стопками свитков. Рядом с ней стояла Цинари, держа в руках новый свиток, который она только что закончила записывать. Её глаза горели священным огнём, как будто каждое слово, которое она писала, было молитвой.

— Цинари, — сказала Мирари. — Что мы узнали об Эмэрлэн за последние циклы?

Цинари заглянула в свои записи с благоговением.

— Инним создала щит вокруг сектора, — сказала она. — И случайно устроила дождь внутри дворца.

— Дождь?

— Да, госпожа. Он шёл только над правой стороной дворца. Серафина промокла.

Мирари на мгновение замерла. Затем она кивнула.

— Это… необычно.

— Это Эмэрлэн, госпожа. У них всё необычно.

Мирари задумалась.

— Святая Сара будет знать об этом?

— Если она ещё не знает, то скоро узнает. У нас есть наблюдатели у границы.

— Хорошо, — сказала Мирари. — Продолжай записывать всё, что происходит.

— Да, госпожа.

Цинари уже собралась записывать, когда в дверь постучали.

Мирари подняла взгляд.

— Войдите.

Вошёл посланник в розовой одежде. Он держал в руках конверт.

— Госпожа Мирари, — сказал он. — Приглашение от госпожи Ленеры на показ мод.

Мирари на мгновение замерла.

— Показ мод? — переспросила она.

— Да, госпожа. Госпожа Ленера приглашает всех лидеров нижних кланов на свой ежегодный показ.

Мирари взяла конверт, открыла его и прочитала.

Внутри было красивое, розовое приглашение, написанное изящным почерком.

«Госпожа Мирари! Приглашаю Вас на мой ежегодный показ мод. Будут представлены новые коллекции, вдохновлённые кланами высших. Ваш образ особенно вдохновляет. С уважением, Ленера».

Мирари смотрела на приглашение. Затем она отложила его.

— Я не могу пойти, — сказала она.

Цинари на мгновение замерла.

— Почему, госпожа? — спросила она, и в её голосе была искренняя тревога.

— У меня есть обязательства перед госпожой Сарой. — Мирари посмотрела на свитки. — Я не могу тратить время на показ мод.

— Но это может быть возможностью, госпожа! — сказала Цинари, сжимая свиток. — Там будут все лидеры нижних кланов. Вы сможете узнать, что они думают о войне. И вы сможете показать свою преданность госпоже Саре!

Мирари задумалась. Затем она посмотрела на приглашение.

— Ты права, — сказала она. — Я пойду.

— Да воссияет структура! — прошептала Цинари.

— Да воссияет, — ответила Мирари.

Она взяла приглашение и посмотрела на него с фанатичным блеском в глазах.

Мирари стояла у входа, глядя на Цинари с выражением лица, которое можно было описать как «я отправляю тебя на миссию, и это священно».

Цинари стояла перед ней, сжимая в руках свиток с записями. Её глаза горели фанатичным огнём.

— Цинари, — сказала Мирари. — Ты знаешь, что должна сделать.

— Да, госпожа, — сказала Цинари. — Я отправлюсь к госпоже Саре и святой Крие и передам им новости.

— Хорошо. — Мирари кивнула. — Ты расскажешь им о щите. И о дожде.

— И о том, что Серафина промокла, — добавила Цинари.

— Да, — сказала Мирари. — Это важная деталь.

Цинари кивнула.

— Я не подведу Вас, госпожа.

— Я знаю, — сказала Мирари. — Иди.

Цинари повернулась и направилась к границе сектора Рэвен. Она шла быстро, но с чувством, что несёт не просто новости, а священное послание./

Цинари пересекла границу сектора Рэвен. Красный свет обступил её, и она опустилась на колени.

— Священное место, — прошептала она. — Я вхожу в священное место.

Она встала и пошла дальше. Каждый шаг казался ей ритуалом.

Когда она подошла к главному входу, она снова опустилась на колени.

Крия стояла у входа с выражением лица, которое можно было описать как «я знаю, что ты придёшь, но я не знаю, как на это реагировать».

Цинари подняла взгляд.

— Святая Крия… я пришла.

— Я вижу, — сказала Крия. — Встаньте, пожалуйста.

Цинари встала.

— Я принесла священные новости, — сказала она.

— Священные новости? — переспросила Крия.

— Да, — сказала Цинари. — О госпоже Инним.

Крия смотрела на неё. Затем она открыла дверь.

— Заходите. Госпожа Сара ждёт.

Цинари вошла в кабинет Сары. Сара сидела за столом, глядя на неё с выражением «я не знаю, что ты скажешь, но я уже устала».

Цинари опустилась на колени перед столом.

— Госпожа Сара, — сказала она. — Я принесла Вам вести.

Сара смотрела на неё.

— Встаньте.

Цинари встала. Она протянула свиток.

— Госпожа Инним создала щит вокруг сектора Эмэрлэн.

Сара взяла свиток, но не открыла его.

— Щит?

— Да, госпожа. И она случайно устроила дождь внутри дворца.

Сара на мгновение замерла.

— Дождь?

— Да, госпожа. Только над правой стороной. Серафина промокла.

Сара смотрела на свиток. Затем она перевела взгляд на Цинари.

— Серафина промокла?

— Да, госпожа.

Сара смотрела на неё. Затем она кивнула.

— Хорошо. Передай Мирари, что я ценю её наблюдения.

Цинари чуть не расплакалась.

— Я… я передам, госпожа.

Она вышла. Когда дверь закрылась, она прижала руки к груди.

— Я видела богиню, — прошептала она. — Я разговаривала с богиней.

Сара осталась одна. Она посмотрела на свиток.

— Щит, — подумала она. — И дождь. Инним действительно не перестаёт удивлять.

Сара сидела за столом, держа в руках свиток, который принесла Цинари. Крия стояла рядом, готовая записывать.

— Что ты думаешь? — спросила Сара.

— О щите, госпожа? — спросила Крия.

— Обо всём.

Крия задумалась. Затем она ответила:

— Щит — это защита. Но он также означает, что Инним боится.

— Или что она просто хотела посмотреть, что получится, — сказала Сара.

— Возможно, госпожа.

Сара отложила свиток.

— Что ещё ты заметила?

— Дождь был случайностью, — сказала Крия. — Но он показывает, что она не контролирует свои способности.

— Или она просто не обращает на них внимания.

— Это одно и то же, госпожа.

Сара кивнула.

— А Серафина?

— Серафина промокла, — сказала Крия. — И, судя по всему, она пыталась контролировать ситуацию.

— Она пыталась, — сказала Сара. — Но у неё не получилось.

— Потому что она всего лишь советник.

— И потому что Инним не слушает.

Сара задумалась. Затем она сказала:

— Если мы хотим прорвать щит, нам нужно заставить Инним выйти.

— Как Вы планируете это сделать, госпожа?

Сара посмотрела на неё. Её голос стал холоднее.

— Я планирую захватить Серафину.

Крия на мгновение замерла.

— Захватить Серафину?

— Да. — Сара кивнула. — Если мы поймаем её, Инним будет вынуждена выйти.

— А если она не выйдет?

— Тогда мы навредим Серафине. — Сара сказала это без колебаний. — Если Инним не ценит своих советников, мы покажем ей, что это имеет последствия.

Крия смотрела на неё. Она чувствовала, как холод исходит от каждой фразы Сары.

— Это… рискованно, госпожа.

— Я знаю. — Сара улыбнулась, но в её улыбке не было тепла. — Но это единственный способ заставить её реагировать.

Крия молчала. Затем она спросила:

— А если она всё равно не выйдет?

— Тогда мы будем знать, что она не так дорожит своими советниками, как мы думали. И тогда Серафина станет просто заложницей, которую мы можем использовать.

Крия смотрела на неё.

— Вы говорите это так, будто это просто.

— Это и есть просто, — сказала Сара. — Когда ты ненавидишь кого-то, решения становятся простыми.

Крия кивнула.

— Тогда мне нужно подготовить отряд.

— Да, — сказала Сара. — И сделай это тихо. Я не хочу, чтобы Инним узнала об этом заранее.

— Я сделаю это, госпожа.

Крия вышла. Сара осталась одна. Она посмотрела на свиток с записями о дожде и щите.

— Инним, — подумала она. — Если ты не выйдешь, я сделаю это с твоей советницей./

Сектор Брэйн. Кабинет Гретты.

Гретта сидела за столом, просматривая документы. Сейра стояла рядом, держа в руках розовый конверт.

— Госпожа, — сказала Сейра. — Приглашение от Ленеры.

Гретта взяла конверт, открыла его и прочитала.

— Показ мод, — сказала она. — Ленера приглашает всех на показ мод.

— Вы пойдёте, госпожа?

Гретта задумалась. Затем она кивнула.

— Да. — Она отложила приглашение. — Я хочу узнать, что думают другие. Война продолжается, и я хочу понять, где все стоят.

— Вы думаете, что Ленера знает что-то важное?

— Ленера знает только о платьях, — сказала Гретта. — Но её показ — это место, где собираются все. Это хорошая возможность.

— Я подготовлю документы, госпожа.

— Не надо документов, — сказала Гретта. — Я просто пойду и посмотрю./

Сектор Градит. Кабинет Фория.

Форий сидел за столом, глядя на розовый конверт перед собой. Вари стоял рядом.

— Господин, — сказал Вари. — Это приглашение от Ленеры.

— Я вижу, — сказал Форий.

— Вы пойдёте?

— Да. — Форий кивнул. — Я хочу поговорить с Винте.

— С Винте?

— Да. — Форий посмотрел на Вари. — После того, что ты рассказал, мне нужно с ним поговорить.

— Вы хотите спросить его о том, что случилось в нигде?

— Я хочу спросить его, зачем он вообще туда пошёл, — сказал Форий. — И почему он взял тебя с собой.

— Я… я не знаю, что он ответит.

— Я тоже, — сказал Форий. — Но я должен спросить.

Он встал и взял приглашение.

— Это будет серьёзный разговор. Насколько это возможно с Винте./

Сектор Фирени. Дворец Винте.

Винте сидел на полу, окружённый летающими картами. Ций стоял рядом, держа в руках розовый конверт.

— Винте, — сказал Ций. — Приглашение от Ленеры.

Винте взял конверт, открыл его и прочитал.

— О, — сказал он. — Показ мод.

— Ты пойдёшь?

Винте улыбнулась.

— Конечно. — Он встал. — Мне интересно, в чём она будет одета. И что скажет Мирари.

— Ты идёшь ради моды?

— Я иду ради веселья, — сказал Винте. — Мода — это просто бонус.

Ций смотрел на него.

— И что ты будешь делать, если там начнётся серьёзный разговор?

— Я буду игнорировать его, — сказал Винте. — Пока он не станет смешным.

Они вышли из дворца, готовые к розовому приключению./

Дворец Эмэрлэн. Главный зал.

Серафина стояла перед Инним с выражением лица, которое можно было описать как «я на пределе, но я держусь».

— Госпожа, — сказала она. — Пожалуйста, прекратите дождь.

Инним посмотрела на неё.

— Я пыталась, — сказала она. — Но он не прекращается.

— Он продолжает идти только над моей комнатой! — сказала Серафина. — Моя комната справа. Моя рана наконец-то начинает заживать, и я не хочу, чтобы она промокла!

— Твоя рана заживает? — Инним удивилась. — Это замечательно!

— Это замечательно, но я не хочу, чтобы она промокла!

Инним задумалась. Затем она подняла руки и сосредоточилась.

— Хорошо. Я прекращу дождь.

Она попыталась. И дождь прекратился.

Серафина вздохнула с облегчением.

— Спасибо, госпожа…

Но затем поднялся сильный ветер.

Инним на мгновение замерла. Её фиолетовые волосы до пят взметнулись в воздух, развеваясь, как знамя хаоса.

— О, — сказала она. — Это красиво.

— Это не красиво, госпожа! Это ветер!

— Это эпично!

Инним попыталась прекратить ветер. Но вместо этого начался град.

Серафина смотрела на неё с открытым ртом.

— Госпожа… Вы создали град.

— Я знаю, — сказала Инним. — Это круто.

— Это не круто, госпожа! Это катастрофа!

Инним попыталась снова. Но в этот момент огромный кусок льда упал с потолка и ударил её по голове.

Инним замерла. Затем она медленно осела на пол.

Серафина замерла.

— Госпожа?! Госпожа!

Инним не отвечала. Она лежала на полу, глядя в потолок пустыми глазами.

Прошло несколько секунд. Затем Инним медленно пришла в себя.

Она села и посмотрела на Серафину.

— Что… что это было? — спросила она.

— Вы… вы потеряли сознание, госпожа.

— Я потеряла сознание? — Инним смотрела на свои руки. — Я… я никогда не падала в обморок.

— Теперь падали, госпожа.

Инним смотрела на неё. Затем она посмотрела на свои руки. Её глаза расширились.

— Это… это было похоже на исчезновение, — сказала она. — На несколько секунд меня не было.

Серафина смотрела на неё.

— Вы… вы в порядке, госпожа?

— Я не знаю, — сказала Инним. — Я испугалась.

Она смотрела на Серафину. Затем она спросила:

— Почему тебе вообще нравится это увлечение?

Серафина на мгновение замерла.

— …Какое увлечение?

— Падать в обморок, — сказала Инним. — Ты делаешь это так часто. А я только что попробовала, и мне это не понравилось.

Серафина смотрела на неё.

— Я… я не выбираю падать в обморок, госпожа.

— Но тебе это нравится.

— Мне это не нравится!

— Ты выглядишь так, будто тебе это нравится.

Серафина не знала, что сказать. Затем Инним укрылась своими длинными фиолетовыми волосами, как одеялом.

— Видимо, это хобби не для всех, — сказала она.

Серафина смотрела на неё. Она хотела сказать что-то, но не знала, что. Вместо этого она просто села рядом с Инним.

Показ обмороков

Сектор Зэви. Дворец Ленеры.

Ленера вышла к народу. Она стояла на небольшой платформе, которая служила подиумом. Её неоново-розовые кудри были собраны в сложную причёску, которая менялась, как только она двигала головой. На ней было платье, которое, казалось, сияло.

— Приветствую всех на моём ежегодном показе мод! — сказала она, разводя руками.

Рения стояла у подножья подиума. Её лицо выражало смесь усталости и ужаса.

— Госпожа, — шепнула она. — Откуда у Вас другие цвета? У каждого клана свой цвет. Только свой.

Ленера повернулась к ней. Её улыбка не исчезла.

— Это… секрет.

— Это не секрет, госпожа. Это нарушение канонов.

— Это дизайнерское решение, — сказала Ленера.

Рения смотрела на неё. Затем она вздохнула.

— Я записываю.

Вход в зал.

Гретта и Сейра садились в первом ряду. Гретта посмотрела на моделей и тихо сказала:

— Сейра, это всё выглядит странно.

— Я знаю, госпожа. — Сейра кивнула. — Но это показ мод. По-другому и быть не может.

Форий и Вари садились в первом ряду. Форий скрестил руки и сказал:

— Это бесполезное мероприятие.

— Я знаю, господин, — сказал Вари. — Но мы должны быть здесь.

Винте и Ций садились в первом ряду. Винте посмотрел на моделей и сказал:

— Это выглядит как казино, только с платьями.

— Это выглядит как казино с платьями, — сказал Ций. — Но с более высокой конкуренцией.

Мирари и Цинари садились в первом ряду. Мирари обвела зал взглядом и сжала свиток.

— Цинари, — сказала она. — Я иду сюда, чтобы служить госпоже Саре. Если кто-то говорит против неё, я не буду молчать.

Цинари кивнула.

— Я тоже, госпожа. Я тоже.

Ленера хлопнула в ладоши, и из-за кулис начали выходить модели. Они были одеты в наряды, вдохновлённые кланами высших: фиолетовое платье с короной, красный костюм с чёрными вставками, золотое сияющее платье, зелёная водолазка с небрежными рукавами.

— Первая коллекция! — объявила Ленера. — «Вдохновение высших»!

Гретта тихо наклонилась к Сейре:

— Это… немного странно.

— Это показ мод, госпожа. — Сейра пожала плечами. — По-другому быть и не может.

Мирари смотрела на красный наряд, и её глаза загорелись. Цинари сжала свиток.

— Госпожа, — прошептала Цинари. — Это же цвет Рэвен.

— Да. — Мирари кивнула, одобрительно. — Ленера знает, что делает. Пусть и не всегда это показывает.

Винте наклонился к Цию:

— Видишь красное платье? Если я выиграю, я куплю такое же и буду играть в казино в нём.

— Ты проиграешь всё, что у тебя есть, — ответил Ций. — Но выглядеть будешь эффектно.

Форий скрестил руки, наблюдая за моделями. Вари смотрел на всё с лёгким отчаянием.

— Господин, — тихо сказал Вари. — Вы думаете, это поможет нам узнать что-то о Винте?

— Нет, — ответил Форий. — Но я хотя бы увижу, как он реагирует на бесплатный алкоголь.

Ленера вышла вперёд и подняла руку, привлекая внимание.

— А теперь — специальный показ! — Она повернулась к Мирари. — Госпожа Мирари, я знаю, как вы преданы порядку. Поэтому я подготовила наряд, вдохновлённый самой госпожой Сарой!

Мирари выпрямилась. Цинари чуть не упала со стула.

На подиум вышла модель в строгом красном костюме с чёрными элементами. Её волосы были коротко подстрижены, а на груди была брошь в виде четырёх линий, зачёркивающих одну.

Мирари не могла оторвать взгляд. Цинари смотрела на неё.

— Госпожа… это же…

— Да, — сказала Мирари. — Это знак Рэвен.

Она встала и подошла ближе, рассматривая детали.

— Госпожа Ленера, — сказала она. — Это… это священно.

— Я знаю! — Ленера улыбнулась. — Я вдохновлялась вашей преданностью!

— Это не просто наряд, — тихо сказала Мирари. — Это послание.

Винте посмотрел на Ция:

— Она сейчас начнёт молиться?

— Не начнёт, — ответил Ций. — Но приближается к этому.

Форий наблюдал за Мирари с лёгким недоумением. Вари что-то записал в блокнот.

Мирари повернулась к залу. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась твёрдость.

— Я хочу отметить, что этот наряд — не просто дань моде. Это напоминание о том, что порядок — это основа всего. И те, кто этого не понимает, — наверное, просто не читали нужных свитков.

Цинари кивнула. Гретта переглянулась с Сейрой. Форий едва заметно улыбнулся.

Винте поднял руку:

— А можно узнать, где вы взяли такой красивый красный цвет? У нас в Фирени есть казино, я бы заказал такой же для крупье.

Мирари посмотрела на него. Пауза длилась секунду. Затем она сказала:

— Цвет Рэвен — это не то, что вы покупаете в казино.

Ций похлопал Винте по плечу:

— Ты сейчас далеко пойдёшь. В смысле — тебя отправят очень далеко.

Ленера улыбнулась и хлопнула в ладоши, привлекая внимание:

— А теперь — конкурс! Пусть каждый выберет свой любимый наряд!

Все начали переглядываться.

Форий встал и подошёл к Винте.

— Поговорим позже.

Винте смотрел на него, не понимая:

— О чём?

— О том, что Ций вас ронял, и вы не проснулись. И о том, что вы вымогали деньги у Вари.

Винте замер. Он посмотрел на Ция, который внезапно начал изучать потолок.

— Это… это был стратегический шаг.

— Стратегический шаг по вымогательству денег? — переспросил Форий.

Ций наклонился к Винте:

— Я говорил, что это всплывёт.

Винте откашлялся и посмотрел на сцену, где уже готовились к выходу новые модели.

— О, смотрите! — сказал он, указывая на подиум. — Похоже, начинается коллекция Виттебейн! Это зелёное платье… очень… зелёное.

Ций вздохнул с облегчением. Форий ничего не ответил, но его взгляд стал чуть менее ледяным.

На подиум вышли модели в зелёных нарядах с элементами технологий — светящиеся вставки, небрежные рукава. Ленера вышла вперёд и засияла.

— Это коллекция, вдохновлённая кланом Виттебейн! — объявила она. — И у меня есть особый гость, вернее, особый экспонат!

Она достала из кармана небольшой свиток и развернула его.

— Это автограф Зэйрэн! Советницы Виттебейн!

Гретта нахмурилась. Вари выпрямился. Ций перестал крутить карты.

— Откуда он у вас? — спросил Форий. — Она что, ходила в Виттебейн?

Ленера пожала плечами, как будто речь шла о погоде.

— Нет, я была в Эмэрлэн. Встретила и Инним, и спящую Серафину.

В зале повисла тишина.

Рения, стоявшая за спиной Ленеры, медленно побледнела. Она вспомнила тот визит. Вспомнила кровать, трёх лежащих фигур, и как её госпожа спокойно попросила автограф. Она поняла, что теперь за это может быть что-то серьёзное.

— Госпожа… — прошептала Рения. — Нам за это будет…

— Будет что? — Ленера обернулась к ней. — Это я, вообще-то, сообщила о пропаже Винте! Если бы не я, вы бы до сих пор искали его в нигде!

Винте поперхнулся. Ций закрыл глаза.

Гретта смотрела на Ленеру с открытым ртом. Форий даже не нашёлся, что сказать.

Мирари сидела с каменным лицом. Её бордовое свечение стало ярче. Она смотрела на Ленеру так, будто прикидывала, как бы её исправить.

— Вы были у Инним, — сказала Мирари. — Лично. В её дворце.

— Да. — Ленера улыбнулась. — И, честно говоря, у неё очень стильные водолазки.

Мирари сжала свиток.

— Госпожа Сара враждует с Инним. А вы… вы были в её дворце?

— Я была там, чтобы помочь, — сказала Ленера, скрестив руки. — И потом, вы же сами говорили, что я должна следить за происходящим.

— Это другое, — процедила Мирари.

— Это одно и то же, — ответила Ленера.

Мирари сжала свиток так, что он начал трещать по краям. Цинари замерла, ожидая, что вот-вот свершится что-то необратимое. Но Рения, которая до этого момента стояла за спиной Ленеры как тень, вдруг шагнула вперёд.

— Госпожа Мирари, — сказала Рения, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В честь извинений, я предлагаю подарить Вам платье из коллекции Рэвен.

Мирари замерла. Её гнев на секунду остановился.

— Платье? Из коллекции Рэвен? — переспросила она.

— Да, госпожа. — Рения кивнула. — Оно только что было на подиуме. Оно… очень подходит к Вашей преданности.

Мирари посмотрела на неё. Затем посмотрела на сцену, где модель уже ушла за кулисы, оставив за собой только ощущение красного строгого силуэта.

— Я… я приму его, — тихо сказала Мирари.

Цинари выдохнула. Напряжение в зале спало.

Гретта, которая уже собралась уходить, села обратно. Форий остался стоять, но, по крайней мере, не направился к выходу.

Вари посмотрел на Фория.

— Господин, можно я поговорю с Сейрой?

Форий взглянул на него, затем на Гретту, которая сидела в первом ряду.

— Иди, — коротко сказал Форий.

Вари подошёл к Сейре и присел рядом.

— Я хотел спросить, — тихо начал он. — Вы тоже чувствуете, что всё это… странно?

— Страннее, чем вы думаете, — так же тихо ответила Сейра.

В это время Винте достал колоду карт. Ций вздохнул, но сел напротив.

— Мы же на показе мод, — прошептал Ций.

— А мы играем в карты на показе мод, — ответил Винте. — Это называется развлечение.

Ций ничего не ответил. Он просто взял карты.

Ленера хлопнула в ладоши, привлекая внимание.

— А теперь — долгожданная коллекция Миатрисс!

На подиум вышли модели в золотых нарядах с тонкой вышивкой и струящимися тканями. Свет в зале стал теплее, словно его сменили на мягкое золотое сияние.

— Эта коллекция, — объявила Ленера, — вдохновлена кланом Миатрисс! Золото, мягкость, уют. Ах, как же мне нравится эта энергия!

Гретта смотрела на наряды и тихо сказала Сейре:

— Это выглядит уместно. По крайней мере, здесь они ничего не разрушают.

Сейра кивнула.

Мирари, которая уже сидела с платьем на коленях, взглянула на золотые наряды и вдруг сказала:

— Это напоминает мне о госпоже Мэлони. Она ведь тоже из Миатрисс.

— Да, — ответила Ленера. — Поэтому я и создала эту коллекцию. Вдохновляться теми, кто умеет быть добрым, — это тоже искусство.

Форий смотрел на сцену, сложив руки на груди. Затем он повернулся к Вари, который разговаривал с Сейрой.

— Вари, — сказал он. — Мы поговорим об этом позже.

Вари кивнул.

Винте, не отрываясь от карт, крикнул:

— Ленера, а есть ли у вас золотые карты для игры? Я бы их купил.

Ций закатил глаза.

— У нас уже есть карты. Играй.

— Но золотые красивее, — ответил Винте.

— Если купишь золотые карты, ты проиграешь их в первом же раунде.

— Это будет красивое поражение.

Ленера вышла вперёд, хлопая в ладоши. Свет в зале изменился — стал более холодным, с лёгким фиолетовым оттенком.

— И наконец, — объявила она с драматической паузой, — самая загадочная коллекция! Коллекция клана Эмэрлэн!

На подиум вышли модели в фиолетовых нарядах. Один из них был в длинном платье с широкими рукавами, другой — в костюме с короной на голове. На груди одного из нарядов красовался перечёркнутый полумесяц.

Мирари скривилась. Она сжала свиток в руках, но ничего не сказала — только посмотрела на Цинари, и та молча кивнула, выражая поддержку.

Гретта тихо наклонилась к Сейре:

— Это... провокация.

— Я знаю, госпожа, — ответила Сейра. — Но мы не можем уйти посреди показа.

Форий, который весь вечер ждал подходящего момента, поднялся со своего места и направился к Винте. Вари напрягся, понимая, что сейчас произойдёт.

— Винте, — сказал Форий, останавливаясь рядом с ним. — Нам нужно поговорить.

Винте оторвал взгляд от карт и посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

— А, Форий! — сказал он. — Как раз вовремя! Хочешь сыграть?

Форий посмотрел на него. Его лицо не выражало никаких эмоций.

— Я пришёл поговорить о том, что ты вымогал деньги у Вари.И о том, что ты, судя по всему, не способен принимать серьёзные решения.

Винте замер. Но лишь на секунду.

— Это... это было частью плана, — сказал он. — А сейчас я предлагаю тебе сыграть в карты. Это поможет нам лучше понять друг друга.

Форий смотрел на него.

— Я не играю в карты.

— А ты попробуй, — улыбнулся Винте. — Я играю лучше всех.

Форий на мгновение задумался. Затем он сел напротив Винте.

— Хорошо. Я сыграю. Но я хочу играть не просто на деньги.

Винте поднял бровь.

— А на что?

Форий смотрел ему прямо в глаза.

— На твой клан.

Винте замер. Ций, который сидел рядом, внезапно перестал дышать.

— Что? — переспросил Винте.

— Ты проиграл свой клан. Если я выиграю — ты перестанешь быть лидером Фирени. Если ты выиграешь — я буду играть с тобой каждый раз, когда ты попросишь. И Вари тоже будет играть.

Вари, сидевший в первом ряду, почувствовал, как его желудок сжался. Он посмотрел на Фория с полным непониманием.

— Господин, — прошептал он. — Вы не можете...

— Могу, — ответил Форий. — Это единственный способ заставить Винте перестать делать глупости.

Винте посмотрел на Ция. Ций покачал головой.

— Не делай этого.

Винте улыбнулся.

— Я играю.

Ций закрыл глаза.

Форий взял карты. Игра началась в тишине зала, пока модели в фиолетовых нарядах проходили по подиуму.

Винте был уверен в себе. Он раздавал карты, делал ставки, улыбался. Но Форий играл спокойно и методично, считая каждую карту.

Через несколько раундов стало ясно: Винте проигрывает.

Ций это знал с самого начала. Он сидел, не шевелясь, и смотрел, как его друг уверенно движется к катастрофе.

— Это же Винте, — прошептал Ций. — Он всегда проигрывает.

И на последнем раунде Форий поставил карту и объявил:

— Я выиграл.

Винте посмотрел на свои карты. Затем на карты Фория. Затем на него самого.

— Это... это не может быть, — сказал он.

Форий встал и посмотрел на него сверху вниз.

— Ты проиграл свой клан.

Ций упал в обморок.

Вари вскочил со своего места.

— Ций! Ций!

Гретта встала и подошла к Форию.

— Вы... вы действительно это сделали?

— Да, — сказал Форий. — Я сделал это.

Винте смотрел на него. Затем он посмотрел на Ция, который лежал без сознания на полу.

— Это... это было нечестно, — сказал он.

— Это было честно, — ответил Форий. — Ты просто проиграл.

В зале стояла тишина. Только модели в фиолетовых нарядах продолжали свой путь по подиуму, как ни в чём не бывало.

Вари, не веря своим глазам, шагнул к Цию и попытался взять его за плечо. Но как только его пальцы коснулись ткани, осознание всей катастрофы обрушилось на него разом. Он не просто потерял советника в обмороке — он понял, что они оба теперь принадлежат Форию. Его глаза закатились, и он рухнул прямо на Ция, как мешок с камнями.

— ...два обморока подряд, — тихо констатировал Форий, глядя на них сверху вниз.

Рения, стоявшая за спиной Ленеры, наблюдала за этим с нарастающим ужасом. Она и так боялась этого показа, а теперь, когда она увидела, как её собственная госпожа спокойно смотрит на все это, а её коллеги падают один за другим, ее ноги подкосились. Она медленно сползла по стене и опустилась на пол, присоединившись к общей картине хаоса.

— ...третий обморок, — заметил Форий.

Ленера вздохнула и покачала головой. Кажется, ее вечер моды подходил к концу, и это было не совсем так, как она планировала.

Мирари и Цинари, наоборот, сияли. Мирари поднялась со своего места и с восторгом посмотрела на Фория. Для неё это был настоящий триумф — победа порядка над хаосом. Она подняла руки к небу и провозгласила с благоговением:

— Да воссияет структура! Порядок восторжествовал!

Цинари, стоявшая рядом, эхом повторила за ней, сжимая в руках свиток.

— Да воссияет структура! — вторила она.

Сейра, которая до этого момента сохраняла спокойствие, вдруг почувствовала, как её собственная голова начинает кружиться. Она сделала шаг к Гретте и крепко обняла её. Её руки дрожали.

— Я не хочу падать в обморок, — прошептала она.

Гретта похлопала её по спине, чувствуя себя обязанной поддержать свою советницу. Она посмотрела на поле боя, усеянное телами, и покачала головой. Похоже, этот показ мод стал настоящим испытанием для всех, кто не был готов к такому повороту событий.

Форий, тяжело ступая, подошёл к Гретте. Сейра всё ещё держалась за её руку, боясь упасть в обморок следом за остальными. Гретта посмотрела на него с усталым недоумением.

— Зачем Вы это сделали? — спросила она. — Зачем сыграли на его клан?

— Потому что он хаос, — ровно ответил Форий. — Он вымогал деньги у Вари, уснул в нигде, и вообще не способен принимать серьёзные решения. Я просто поставил его на место.

Гретта покачала головой, и в её голове вдруг щёлкнуло.

— Подождите… — сказала она, и её глаза расширились. — У Винте ведь до сих пор есть договор с Инним! Вы сами не подумали о последствиях в данной ситуации!

Форий замер. Его лицо, до этого безучастное, на мгновение дрогнуло.

— Я… я об этом не подумал, — признался он.

— Инним непредсказуема! — почти прошипела Гретта. — А сейчас она ещё и на войне! Вы понимаете, что если Винте пожалуется ей, она либо жестоко накажет его, либо решит, что мы все против неё, и покарает нас! Мы только что втянули себя в её войну!

Форий молчал, переваривая сказанное.

— Нам нужно срочно это исправить, — сказала Гретта.

Мирари, стоявшая неподалёку с горящими глазами, громко шепнула Цинари:

— Записывай, Цинари! Это благие вести! Святая первая и святая вторая должны узнать, что порядок восторжествовал! Да воссияет структура!

Цинари уже строчила в свитке. Её рука дрожала от восторга.

Форий и Гретта подошли к Винте, который всё ещё сидел с картами в руках, глядя в одну точку.

— Винте, — сказала Гретта.

Винте медленно поднял взгляд.

— Это… это не сон? — спросил он.

— Нет, — ответил Форий, доставая из кармана небольшое устройство, похожее на металлический ошейник. — Это реальность.

— Что это? — Винте отшатнулся.

— Это ограничитель, — сказала Гретта. — Он блокирует телепортацию. С этого момента твой дом — кланы Фирени и Градит. Никуда ты не отправишься.

— Вы не можете так поступить! — вскричал Винте.

— Можем, — отрезал Форий, защёлкивая устройство у него на шее. — И мы это делаем.

Гретта строго посмотрела на Фория:

— Следите за ним. Никуда не отпускайте. И, ради всего святого, не позволяйте ему пойти в Эмэрлэн. Если он пожалуется Инним, нам всем конец.

Форий кивнул.

Винте смотрел на них. Он потрогал ошейник. Затем он ударил себя по щеке.

— Нет. Нет, нет, нет. — Он замотал головой. — Это сон. Это точно сон. Я сейчас проснусь.

Он закрыл глаза. Через секунду открыл.

— Я всё ещё здесь, да?.. — спросил он с отчаянием.

— Ты всё ещё здесь, — подтвердил Форий.

Винте вздохнул и опустил голову.

Гретта с Сейрой переглянулись. Осознание того, что они теперь по колено в войне, осело на них, как тяжёлая туча.

— Что мы наделали? — подумала Гретта.

А Мирари, не обращая внимания на их панику, сияла от счастья, диктуя Цинари очередное «пророчество»:

— ...И так, когда Винте был низвергнут, порядок восторжествовал, и богиня узрела это…

Союз

Дворец Эмэрлэн. Главный зал.

Серафина сидела за столом, склонившись над стопкой бумаг. Её фиолетовое свечение было спокойным — рана на плече почти зажила, и она наконец-то могла сосредоточиться на стратегии. Она писала планы обороны, расставляла силы, отмечала слабые места сектора.

Над ней, вверх ногами, парила Инним. Её волосы свисали к полу, корона держалась на голове каким-то чудом, а она просто смотрела в потолок и болтала ногами, как будто находилась в самом уютном кресле в мире.

— Скучно, — сказала Инним. — Мне скучно.

Серафина подняла взгляд, но не оторвалась от бумаг.

— Госпожа, мы готовимся к возможной осаде. Это важнее скуки.

— Я знаю, что это важно, — сказала Инним. — Но мне всё равно скучно. Я хочу телепортироваться за пределы Этонимии. Найти что-нибудь прикольное.

Серафина замерла. Ручка выпала из её руки.

— Простите, госпожа. Что Вы сказали?

— Я хочу телепортироваться. Улететь. Найти что-нибудь прикольное. Может быть, новую вселенную. Или старую. Или какую-нибудь планету с едой.

Серафина медленно встала. Её лицо побледнело.

— Госпожа, Вы не можете покинуть сектор. Это… это небезопасно.

— Почему? — Инним перевернулась и приземлилась на пол. — Я всегда ухожу, когда хочу.

— Но не во время войны! — Серафина подошла к ней. — Если армия Рэвен нападёт, пока Вас не будет, я не смогу защитить Эмэрлэн одна! У меня нет Ваших способностей! Я не смогу создать щит! Я не смогу отбить атаку!

— Ты сможешь, — сказала Инним. — У тебя есть стратегия.

— У меня есть стратегия, но нет силы! — Серафина почувствовала, как её голос начинает дрожать. — Госпожа, если Вы уйдёте, и на нас нападут, я… я не смогу ничего сделать. Я буду просто стоять и смотреть, как разрушают мой дом.

Инним на мгновение замерла.

— Ну, я вернусь, — сказала она. — Я всегда возвращаюсь.

— А если Вы не успеете? — Серафина смотрела на неё с отчаянием в глазах. — Что тогда?

Инним не ответила.

Серафина сделала шаг вперёд. Затем, медленно, она опустилась на колени перед Инним.

— Госпожа, — сказала она, и её голос сорвался. — Пожалуйста, не уходите. Пожалуйста. Я не могу… я не справлюсь одна. Если Вы уйдёте, я… я не знаю, что делать.

Инним смотрела на неё. Впервые за долгое время она видела Серафину не просто испуганной, а по-настоящему сломленной.

— Ты плачешь, — сказала Инним.

— Я не плачу, — сказала Серафина, вытирая глаза. — Это… это просто…

Она не договорила. Слёзы потекли по её лицу.

Инним подошла к ней и наклонилась.

— Ты боишься меня, — сказала она. — И ты боишься, что я не вернусь.

— Я боюсь, что Вы не вернётесь, и я останусь одна, — призналась Серафина. — И я боюсь, что если Вы вернётесь, Вы будете злиться на меня за то, что я не смогла защитить дом.

Инним смотрела на неё. Затем она обняла Серафину.

— Я вернусь, — сказала она. — Я обещаю. Я приду, как только найду что-нибудь прикольное.

— А если Вы не найдёте? — спросила Серафина.

— Тогда я вернусь раньше, — сказала Инним. — Потому что если нет ничего прикольного, то мне скучно, а скучать я не люблю.

Серафина слабо улыбнулась.

Инним отстранилась и подняла руку.

— Я скоро вернусь.

И она исчезла.

Серафина осталась одна в главном зале. Она посмотрела на стопку бумаг, на стратегию, которую писала, на пустое место, где стояла Инним.

Она подошла к окну и посмотрела на границу сектора.

— У меня плохое предчувствие, — прошептала она.

Небо за окном было ясным. Но Серафина знала, что ясность — это не спокойствие. Это просто тишина перед бурей. /

Сектор Рэвен. Кабинет Сары.

Сара сидела за столом, изучая карту Эмэрлэн. Крия стояла рядом, держа в руках планшет с последними данными.

— Отряд готов, — сказала Крия. — Они выдвинутся, как только Вы отдадите приказ.

— Хорошо, — сказала Сара, не отрываясь от карты. — Но я хочу обсудить детали.

Крия кивнула.

— Что Вы планируете?

Сара посмотрела на неё.

— Мы захватим Серафину. Но важно понимать: даже если Инним вернётся, без Серафины командовать будет некому.

Крия замерла.

— Вы имеете в виду, что Серафина — ключевой элемент обороны Эмэрлэн?

— Да, — сказала Сара. — Она не просто советница. Она — стратег. Она координирует оборону, распределяет силы, придумывает планы. Инним может быть сильной, но она не умеет командовать.

— Верно, — кивнула Крия. — Инним действует импульсивно. Она может атаковать, но не может организовать защиту.

— Именно, — сказала Сара. — Поэтому захват Серафины — это не просто способ заставить Инним выйти. Это способ обезглавить Эмэрлэн.

Она отложила карту и посмотрела на Крию.

— Если мы захватим Серафину, сектор Эмэрлэн останется без командира. Даже если Инним вернётся, она не сможет организовать оборону. Она будет метаться, паниковать, создавать случайные щиты и фейерверки. А мы тем временем сможем продвинуться вглубь сектора.

Крия смотрела на неё.

— Это… блестящий план, госпожа.

— Я знаю, — сказала Сара. — Но он сработает только в том случае, если мы захватим Серафину. Если она сбежит или будет ранена, план провалится.

— Я понимаю, госпожа.

Сара встала и подошла к окну.

— Как только отряд будет готов, они выдвинутся. Они должны захватить Серафину тихо, без шума. Если Инним узнает, она может отреагировать непредсказуемо.

— А если она уже ушла?

Сара на мгновение замерла.

— Что?

— Я получила донесение, — сказала Крия. — Наблюдатели у границы Эмэрлэн сообщают, что Инним покинула сектор. Она телепортировалась за пределы Этонимии.

Сара медленно повернулась.

— Она… покинула сектор?

— Да, госпожа.

Сара посмотрела на карту. Затем на Крию. Затем снова на карту.

— Это… это идеальный момент.

— Да, госпожа.

Сара улыбнулась — впервые за долгое время.

— Инним ушла. Серафина осталась одна. Значит, Эмэрлэн сейчас полностью беззащитен.

Крия кивнула.

— Отряд готов выдвинуться в любой момент.

— Тогда отправляйте, — сказала Сара. — И пусть они действуют быстро. Если Инним вернётся до того, как они захватят Серафину, план может провалиться.

Крия вышла. Сара осталась одна, глядя на карту Эмэрлэн.

— Инним, — подумала она. — Ты даже не представляешь, какую ошибку только что совершила./

Сектор Эмэрлэн. Дворец. Главный зал.

Серафина стояла у окна, глядя на границу. Небо было ясным, но она знала — это затишье перед бурей. Она сжимала в руках стопку бумаг со стратегией, но мысли были далеко: Инним ушла, а она осталась одна.

Она не услышала, как они вошли. Пять фигур в красно-чёрных доспехах появились из тени так тихо, что даже воздух не дрогнул.

Серафина обернулась, но было поздно. Двое схватили её за руки, заломив их за спину. Третий, не говоря ни слова, сомкнул на её шее тяжёлый ошейник.

Холодный металл. Резкий щелчок. Серафина почувствовала, как её способности исчезли — будто кто-то выключил свет.

— Что… — начала она, но голос сорвался.

Ответа не было.

Солдаты развернули её и повели к выходу. Она попыталась сопротивляться, но силы ушли и каждое движение давалось с трудом.

Она оглянулась на дворец — фиолетовый, привычный, опустевший.

— Госпожа, — подумала она. — Вернитесь.

Её толкнули вперёд, и она пошла, спотыкаясь, в красный сектор.

Сектор Рэвен. Кабинет Сары.

Серафину втолкнули в кабинет. Она едва держалась на ногах — ошейник давил на шею, а от пережитого ужаса кружилась голова. Сара сидела за столом, глядя на неё с ледяным спокойствием. Крия стояла рядом, готовая записывать.

Сара взглянула на Серафину и произнесла:

— Ты знаешь, что сделала Инним?

Серафина молчала. Она знала. Она знала с того самого момента, как сонная Инним пробормотала ей о «красивой вселенной», которую стёрла. Тогда Серафина упала в обморок — не от страха, а от осознания масштаба катастрофы.

Сара продолжила:

— Она уничтожила целую вселенную. Миллионы, миллиарды жизней. Не из необходимости, а ради забавы. Я не хочу останавливать войну. Я хочу уничтожить её. Только её.

Серафина почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она попыталась сказать что-то, но вместо этого лишь открыла рот. В глазах потемнело.

— Инним… моя госпожа… — прошептала она.

И упала в обморок.

Сара посмотрела на неё, лежащую на полу, и перевела взгляд на Крию.

— Приведите её в чувство.

Крия кивнула и наклонилась над Серафиной. Через несколько мгновений Серафина медленно открыла глаза. Она лежала на холодном полу, глядя в потолок, и впервые за долгое время чувствовала себя полностью сломленной.

Она села, опираясь на руку, и посмотрела на Сару.

— Я не позволю вам уничтожить её, — тихо сказала она.

Сара наклонила голову.

— Ты не сможешь меня остановить.

— Я знаю, — прошептала Серафина. — Но я всё равно попробую.

Сара смотрела на неё. Она не видела в её глазах страха — только отчаяние и решимость.

— Ты ценишь её, — сказала Сара.

— Да, — ответила Серафина. — Я знаю, что она сделала. Я знаю, что это ужасно. Но она — моя госпожа. Она заботилась обо мне. И я не хочу её потерять.

Сара молчала.

— Если ты хочешь уничтожить её, ты должна уничтожить и меня, — сказала Серафина. — Потому что я не позволю этому случиться.

Сара смотрела на неё. Затем она медленно встала.

— Хорошо. Если Инним не явится за тобой в течение трёх циклов, я уничтожу и тебя. — Она посмотрела на Серафину с холодным безразличием. — Ты не остановишь меня. Ни ты, ни твоя преданность.

Серафина смотрела на неё. Она знала, что Сара была права. Но она всё равно попробует.

Сара повернулась к Крие.

— Отведите её в комнату для пленных. И дайте ей что-нибудь, чтобы она пришла в себя.

Крия кивнула и помогла Серафине подняться.

Серафина шла, спотыкаясь, но в её глазах всё ещё горела решимость. Она не знала, как спасёт Инним, но знала, что попробует./

Сектор Градит. Дворец Фория.

Форий стоял у окна, глядя на бирюзовый свет. Винте сидел в кресле, обхватив голову руками. Вари стоял рядом, всё ещё бледный.

— Я не могу поверить, что это произошло, — прошептал Винте.

— Это произошло, — ответил Форий без оборота.

— Мой клан… я проиграл свой клан…

— Ты проиграл его честно.

Винте поднял взгляд на Фория.

— Но я же не думал, что ты серьёзно!

— Я всегда серьёзен, — сказал Форий.

Вари, всё ещё держась за голову, тихо спросил:

— Господин, а что мы будем делать с Цием?

Форий на мгновение замер.

— Ций?

— Да. Он упал в обморок на показе. Он до сих пор там лежит.

— Ах да, — сказал Форий. — Забудь о нем. Он очнётся и найдёт дорогу домой.

Вари смотрел на него с открытым ртом.

— Но он… он может быть ранен!

— У него просто обморок, — сказал Форий. — Он очнётся. И он поймёт, что произошло.

Вари всё ещё смотрел на него. Но Форий уже повернулся обратно к окну./

Ций лежал на полу, не открывая глаз.

Он не знал, сколько прошло времени. Может быть, цикл. Может быть, больше.

В голове шумело. Вокруг было тихо. Он медленно открыл глаза и осознал, что находится в пустом зале. Подиум был пуст, модели ушли, а вместо них осталась только тишина.

Он вспомнил Фория, Винте и карты. Вспомнил, как Винте проиграл свой клан. Вспомнил, как упал в обморок.

Ций сел и осмотрелся.

— Где все? — прошептал он.

Ответа не было. Он встал, держась за стену, и направился в сторону дворца Фирени.

Он шёл медленно, но в голове уже зрел план.

«Я знаю, что Инним скрывает, — думал он. — Винте рассказал мне. Перевязанная рука. Она не хочет, чтобы кто-то знал. Она боится, что это узнают».

Ций вошёл в кабинет Винте и сел за стол. Он взял лист бумаги, перо и начал писать.

«Если я скажу ей, что раскрою её секрет, если она не поможет мне, она поверит. Она думает, что Винте расскажет всем. Но Винте даже не знает, что я собираюсь сделать. Это будет мой план».

Ций смотрел на написанное.

«Мне нужна помощь. И картошка».

Он встал и подошёл к окну.

— Я пойду к Инним, — сказал он себе. — И я скажу ей, что если она не поможет, Винте расскажет всем о её руке.

Он знал, что это был глупый план. Но он был единственным, что у него осталось.

Ций взял картошку, которая лежала на столе с момента их визита на Землю, и положил её в карман.

— Если я собираюсь шантажировать, то хотя бы с картошкой, — сказал он.

Он вышел из дворца, направляясь к границе сектора Эмэрлэн./

Инним сидела на краю крыши, свесив ноги вниз. Крыша была цвета лазурита — глубокого, сияющего синего, как кусочек неба, упавший на землю. Вокруг простирался незнакомый город: причудливые башни, переплетённые мосты, и улицы, заполненные существами, которые смотрели вверх с любопытством.

Её длинные фиолетовые волосы развевались на ветру, как знамя хаоса.Широкая юбка фиолетового цвета развивалась от ветра, колыхалась, как волны, и Инним слегка придерживала её рукой.

Она смотрела вниз, на жителей этого измерения. Они были маленькими, круглыми, с большими глазами, и явно не привыкли к гостям сверху.

— Эй! — крикнула она, помахав рукой. — У вас красиво!

Жители замерли. Затем один из них, самый смелый, шагнул вперёд и прокричал в ответ:

— Ты — незваная гостья, но ты красивая! Подойди ближе!

Инним улыбнулась. Она поднялась и грациозно спрыгнула с крыши, приземлившись на площадь. Её юбка взметнулась, волосы на мгновение закрыли всё лицо, но она тут же откинула их назад.

Жители окружили её. Они не боялись — они смотрели на неё с восхищением. Один из них протянул ей венок, сплетённый из фиолетовых цветов, которых Инним никогда не видела раньше.

— Ого! — сказала она, надевая венок на голову. — Это мне?

Жители закивали. Инним засмеялась — звонко, искренне. Ей было приятно.

— Тогда смотрите!

Она подняла руки, и над городом вспыхнули фейерверки. Фиолетовые, синие, с золотыми искрами — они взрывались в небе, как гигантские цветы. Дети жителей завизжали от восторга, хлопая в ладоши. Инним кружилась на месте, её волосы и юбка разлетались, как в танце.

— Класс! — крикнула она. — Вам нравится?

— ДА! — ответили жители хором.

Инним была счастлива. Она забыла обо всём — о войне, о Серафине, о договорах. Она просто наслаждалась моментом.

Но внезапно что-то кольнуло её в памяти.

— Ой, — сказала она, останавливаясь. — Я же обещала вернуться быстро.

Она посмотрела на венок, на улыбающихся жителей, на фейерверки, которые всё ещё догорали в небе.

— Ну, — сказала она, — ещё чуть-чуть, и я уйду. Обещаю.

Она снова подняла руки, создавая новый залп фейерверков, и дети снова закричали от радости.

Инним улыбнулась. Она не знала, что в это время в Эмэрлэн происходило что-то страшное. Она не знала, что Серафина была в плену.

Она просто знала, что обещала вернуться. И что она опаздывает.

Спустя ещё время Инним наконец-то телепортировалась обратно в Эмэрлэн. Она даже не проверила, попала ли точно в сектор — просто появилась в центре дворца, сияя от счастья. В руках у нее был венок из фиолетовых цветов, который она бережно прижимала к груди.

— Серафина! — крикнула она, вбегая в главный зал. — Серафина, ты не поверишь, что я нашла! Я была в таком красивом месте! Там были такие милые жители! Они подарили мне венок!

Тишина.

Инним остановилась. Она посмотрела вокруг. Зал был пуст.

— Серафина? — снова позвала она. — Ты где?

Она прошла в комнату Серафины. Пусто. Она заглянула в свою спальню. Пусто. Она вышла в коридор. Никого.

— Это странно, — сказала она себе, нахмурившись. — Она всегда здесь. Она никогда не уходит без предупреждения.

Инним вернулась в главный зал, держа венок в руках. Она посмотрела на него, затем на пустоту вокруг.

— Может быть, она спряталась? — спросила она. — Серафина? Это не смешно. Я принесла тебе цветы!

Никто не ответил.

Инним подошла к столу, где обычно сидела Серафина. На нем лежала стопка бумаг — стратегии, планы, карты. Она взяла одну из них и посмотрела на аккуратный почерк.

Она ничего не понимала. Но сердце начало биться быстрее.

Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Там тоже было пусто.

— Это плохо, — тихо сказала она. — Это очень плохо.

Она положила венок на стол, рядом с бумагами Серафины, и посмотрела на него.

— Ты должна была быть здесь, — сказала она венку. — Я принесла его для тебя.

Она стояла в пустом зале, и впервые за долгое время не знала, что делать.

Инним стояла посреди зала, глядя на венок из фиолетовых цветов, лежащий на столе. Она не знала, что делать. Серафина пропала, и впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему растерянной.

Она подошла к окну и посмотрела на пустой сектор. Затем она повернулась к венку.

— Ладно, — сказала она себе. — Серафина не может просто так исчезнуть. Она всегда возвращается. Если её нет здесь, значит, она ушла к Мэлони.

Она кивнула, убеждая себя в этом.

— Да. Она ушла к Мэлони. Это логично. Она любит золотой свет.

Инним взяла венок и направилась к выходу. Но остановилась на пороге.

— А что если её нет у Мэлони? — прошептала она. — Что если она где-то в другом месте?

Она посмотрела на венок, затем на пустоту.

— Мне нужно придумать план. Но я не умею придумывать планы. Серафина всегда делает это за меня.

Она вздохнула и надела венок на голову. Он смотрелся на ней нелепо, но это её не волновало.

— Хорошо. Я пойду к Мэлони. Если её там нет, я буду искать дальше. Но сначала мне нужно собраться с мыслями.

Она села на пол, скрестив ноги, и уставилась в одну точку. Венок на её голове покачивался от движения./

Ций шёл по нейтральной пустоте. В кармане у него лежала картошка, а в голове зрел план. Он знал, что это был глупый план, но выбора у него не было.

Винте проиграл свой клан. Форий теперь контролирует всё. А он, Ций, остался один, без денег, без казино, без будущего.

Единственное, что у него осталось, — это тайна. Тайна о перевязанной руке Инним.

— Я скажу ей, — бормотал он себе под нос. — Что если она не поможет, Винте расскажет всем о её руке. Она поверит, потому что она не знает, что Винте даже не в курсе моего плана.

Он остановился и посмотрел на пустоту.

— Это безумный план, — сказал он вслух. — Но это единственный план, который у меня есть.

Он сжал картошку в кармане. Она была твёрдой, холодной, напоминающей ему о том, что он побывал в других измерениях, где его называли наркоманом.

— Если я не сделаю этого, я потеряю всё. Если я сделаю это, я могу потерять всё. Но если я не попробую, я точно потеряю всё.

Он продолжил идти, зная, что впереди — сектор Эмэрлэн, а за ним — Инним, которая может уничтожить его одним движением.

— Я либо гений, либо сумасшедший, — сказал он себе. — Но я хотя бы попробую.

Ций пересек границу сектора Эмэрлэн. Фиолетовый свет был тусклым, как будто сам сектор знал, что его хозяйка в беде. Он шел по улицам, и его взгляд падал на развалины — следы первого сражения, которые никто не убирал. В воздухе висела пыль, и все вокруг казалось заброшенным.

— Странно, — подумал он. — Обычно здесь хотя бы кто-то есть. А теперь... пусто.

Он подошел к дворцу. Дверь была приоткрыта. Ций толкнул ее и вошел внутрь. Внутри было еще тише. Он ожидал увидеть недовольную Серафину, которая встретила бы его словами: «Кто Вы такие? Что Вы здесь делаете?», но вместо этого его встретила тишина.

Ций прошел в главный зал и увидел Инним. Она сидела на полу, спиной к нему, глядя в стену. Ее волосы разметались, а венок из фиолетовых цветов лежал рядом на полу, забытый.

— Госпожа Инним? — осторожно позвал он.

Инним резко развернулась. Ее глаза, скрытые за челкой, уставились на него. В воздухе повисло напряжение.

Ций сглотнул. Он знал, что сейчас либо все получится, либо он умрет. Он сделал шаг вперед и выпалил:

— Если Вы мне не поможете или убьете меня, Винте расскажет всем про Вашу руку!

Тишина. Инним замерла. Ее дыхание на мгновение остановилось.

— Рука... — подумала она. — Он знает про руку. Винте рассказал ему.

Она почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Серафина пропала, она была одна, и теперь еще и эта угроза. Она испугалась — по-настоящему испугалась.

Инним вскочила. Ее фиолетовое свечение вспыхнуло, а затем пространство вокруг нее начало искажаться. Стена за ее спиной покрылась трещинами, а затем взорвалась в фонтане цветных помех — фиолетовых, зеленых, синих. Кусок стены просто исчез, оставив за собой черную пустоту, которая пульсировала, как рана.

Ций отшатнулся. Он не ожидал такой реакции.

— Госпожа... — прошептал он.

Инним стояла, глядя на пустоту, которую сама же создала. Ее руки дрожали. Она хотела это контролировать, но не могла. Она снова почувствовала этот страх — страх исчезновения, страх того, что она может уничтожить все вокруг.

Она отшатнулась от стены, прижимая руки к груди.

— Я... я не хотела этого, — прошептала она.

Ций смотрел на нее. Он видел, как она дрожит. Он думал, что она неуязвима, но сейчас она казалась просто испуганным ребенком.

— Госпожа... — начал он, но не знал, что сказать.

Инним повернулась к нему. Ее голос был тихим, но в нем слышался страх.

— Что ты хочешь? Что ты знаешь о моей руке?

Ций стоял, не в силах пошевелиться. Он смотрел на огромную дыру в стене, на шипящую пустоту, которая теперь начала просачиваться на пол, разъедая камень. А Инним сжималась в комок, дрожа, и её пальцы впивались в пол, как будто она пыталась удержаться за реальность, которая ускользала.

— Госпожа, — начал Ций, стараясь говорить ровно, хотя голос его дрожал. — Я… я пришёл не ради войны. У меня случилась беда. Винте проиграл свой клан. Форий обыграл его в карты, и теперь мы… теперь я… у меня ничего не осталось.

Инним не подняла головы. Она только сильнее сжалась, и в её голосе послышались всхлипы.

— Серафина… Серафина пропала. Её нет. Я вернулась, а её нет… Я не знаю, куда она делась. Она всегда была здесь. А теперь её нет.

Она замолчала, а затем пол под ней начал искажаться. Трещины глитча поползли от стены к полу, ломая плитку, как хрупкий лёд. Инним не замечала этого. Она смотрела в одну точку, и её слёзы капали на искажающийся камень.

Ций увидел, как пустота подбирается к её колену. Он понял, что сейчас она поранится. Эта мысль пронзила его.

— Госпожа! — крикнул он.

Он сделал шаг, затем другой. Он не думал о том, что это опасно. Он просто схватил её за плечи и резко оттащил от края искажения.

Инним вскрикнула от неожиданности, а затем обернулась и увидела, что на месте, где она только что сидела, теперь зияет дыра.

Ций почувствовал резкую боль. Он опустил взгляд и увидел, что его нога — от колена до щиколотки — рассечена. Из раны текла тёмная, переливающаяся кровь — жидкий космос.

— Это… нехорошо, — прошептал он.

Инним смотрела на его рану. Она переводила взгляд с дыры на ногу Ция и обратно. Затем она поняла, что могло произойти. Если бы она не отшатнулась, глитч коснулся бы её. А у неё нет регенерации. Она бы истекла космосом.

Страх, который она сдерживала всю жизнь, накрыл её с головой.

— Ты… ты спас меня, — сказала она, голос её дрожал. — Если бы ты не схватил меня… я бы… я бы…

Она не договорила. Она внезапно бросилась вперёд и обняла Ция.

Ций замер. Его рана пульсировала болью, но он не мог оттолкнуть её. Он поднял руки и неуклюже положил их ей на спину.

— Я… я спас вас, — сказал он тихо.

Он чувствовал, как она дрожит. Она была напугана, как маленький ребёнок. И он понял, что Винте, когда рассказывал про перевязанную руку, был прав. Инним боится умереть. Она боится исчезнуть.

Ций смотрел на свою окровавленную ногу. Его рана затянется, но не сразу — через 5-7 циклов. Он чувствовал боль, но она была терпимой по сравнению с тем ужасом, который он видел в глазах Инним.

— Винте… — тихо начал он, — он говорил мне, что видел вашу руку. Он догадывался. Он не хотел верить, что это так серьёзно. Он испугался. Я тогда не понял, почему. Теперь я понимаю.

Инним не ответила. Она просто обнимала его, спрятав лицо в его плече. Она не хотела отпускать. Она боялась, что если отпустит, то снова окажется одна — и снова исчезнет.

Ций замолчал. Он не знал, что сказать. Он просто стоял, терпя боль, и ждал. Ждал, пока она сама не решит заговорить.

Потеряшки

Сектор Ниара. Дворец Мирари.

Мирари стояла перед зеркалом, поправляя на себе бордовое платье, которое было когда-то подарено ей Ренией на показе мод. Оно было строгим, с чёрными вставками — почти копия того образа, который она видела в своих видениях о Саре.

— Цинари, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты записала все благие вести?

Цинари сидела за столом, сжимая в руках свиток. Её глаза горели фанатичным блеском.

— Да, госпожа. Я записала всё. И про клан Фирени, и про то, что госпожа Ленера подарила нам «платье порядка».

Мирари повернулась к ней.

— Это не просто платье, Цинари. Это символ. Символ того, что порядок восторжествовал. Госпожа Сара должна узнать об этом.

— Я понимаю, госпожа.

— Мы отправимся в Рэвен немедленно. Госпожа Сара ждёт добрых вестей.

Она взяла в руки свиток с записями и направилась к выходу. Цинари последовала за ней, держа в руках второй свиток — с цитатами из протоколов, которые она записывала во время предыдущих визитов.

— Я никогда не видела госпожу Сару так близко, — прошептала Цинари. — Это будет второй раз.

— И с каждым разом ты будешь ближе к свету, — сказала Мирари.

---

Граница сектора Рэвен.

Мирари и Цинари пересекли границу. Красный свет обступил их, и они одновременно опустились на колени.

— Священное место, — прошептала Цинари.

— Священное место, — ответила Мирари.

Они поднялись и направились к главному входу дворца. У дверей их встретила Крия.

Крия стояла, выпрямившись, с каменным лицом. Внутри неё всё кричало: «За что? Почему опять эти двое?»

— Госпожа Крия, — сказала Мирари, склоняя голову. — Мы принесли благие вести для госпожи Сары Рэвен. И мы принесли ей дар — «платье порядка».

Крия смотрела на неё несколько секунд. Её взгляд был пустым. Затем, совершенно неожиданно, она произнесла:

— «В соответствии с разделом 4, пункт 8: непредусмотренные дары должны быть зарегистрированы в реестре до момента вручения».

Мирари и Цинари замерли. Их глаза расширились.

— Что это? — прошептала Цинари.

— Это… — Крия хотела сказать «это просто протокол», но не успела.

Мирари уже выхватила свиток и начала записывать.

— «Непредусмотренные дары должны быть зарегистрированы в реестре»… — бормотала она. — Это… это новое священное откровение!

Крия моргнула.

— Я… я просто процитировала протокол.

— Это не протокол, госпожа Крия! — сказала Мирари с благоговением. — Это учение! Госпожа Сара передала вам это знание, чтобы вы поделились им с нами!

Цинари уже бежала за вторым свитком, чтобы записать новую цитату.

Крия смотрела на них. Она не знала, что сказать. Она просто чувствовала, как её внутренний протокол даёт сбой.

— Мы должны записать это! — кричала Цинари. — Мы должны донести это до всех!

Крия открыла рот, чтобы сказать, что это просто бюрократия, но Мирари уже закончила записывать.

— Госпожа Крия, — сказала она, — Вы — святая. Вы — голос порядка.

Крия закрыла глаза.

— Я просто хотела, чтобы они ушли, — подумала она.

Но они не ушли. Они стояли перед ней, сияя от счастья, с новым священным текстом в руках.

— Мы передадим это госпоже Саре, — сказала Мирари. — И она узнает, что Вы — её истинный глашатай.

Крия молчала. Она просто кивнула и открыла дверь.

— Заходите. Госпожа Сара ждёт вас.

Мирари и Цинари прошли внутрь, сжимая в руках свитки с новым «откровением». Крия осталась стоять у входа, глядя им вслед.

— За что? — подумала она. — Просто… за что?

Мирари и Цинари вошли в кабинет, сияя от восторга. Сара сидела за столом, изучая карту Эмэрлэн. Рядом стояла Крия, которая всё ещё мысленно пыталась стереть из памяти их предыдущий разговор.

— Госпожа Сара Рэвен! — Мирари опустилась на колени, прижимая к груди свитки. — Мы принесли Вам величайшие новости!

Сара подняла взгляд. Увидев, кто перед ней, она медленно выдохнула, но ничего не сказала. Крия уже открыла рот, чтобы что-то произнести, но вмешалась Мирари.

— Госпожа Ленера подарила нам «платье порядка»! — воскликнула она, указывая на себя. — Это символ Вашей власти, который она создала, вдохновляясь Вашим образом!

Цинари кивнула, сжимая в руках второй свиток.

— И мы принесли Вам весть о клане Фирени! Господин Винте проиграл свой клан в карты!

Сара на мгновение замерла. Её бровь поползла вверх.

— …Проиграл клан в карты? — переспросила она. — Это… как?

— Он играл с господином Форием! — с восторгом продолжила Мирари. — И проиграл! Теперь Фирени под контролем Градита! Это ослабляет Эмэрлэн!

Сара покачала головой, но в уголках её губ промелькнула лёгкая улыбка.

— Это… удача. Значит, у Инним теперь меньше союзников.

Мирари и Цинари переглянулись. Их глаза горели от счастья.

— Госпожа! — вдруг воскликнула Цинари. — Мы видим, что Вы пленили советницу хаоса!

Она указала на Серафину, которая стояла в углу кабинета с ошейником на шее. Серафина смотрела на них с выражением лица, которое можно было описать как «я не знаю, кто вы и что вам нужно, но я в ужасе».

Мирари подошла к Серафине и сделала глубокий поклон.

— Святая первая! Святая вторая! Вы пленили советницу хаоса! Это величайший триумф порядка!

Серафина смотрела на неё, моргая.

— Я… я не понимаю, — прошептала она. — Что происходит?

— Вы — пленница! — радостно ответила Цинари. — Вы заперты! Вы не сможете больше творить хаос!

— Я не творю хаос! Я стратег!

— Вы — советница Инним! Этого достаточно!

Серафина смотрела на них. Она хотела сказать что-то ещё, но Мирари уже повернулась к Саре.

— Госпожа! Вы должны гордиться собой! Вы захватили самое ценное, что у неё есть!

Сара смотрела на Серафину, затем на Мирари.

— Я не уверена, что это «самое ценное», — сказала она. — Но да, её пленение — это тактический успех.

Мирари и Цинари чуть не расплакались от восторга.

— Да воссияет структура! — прошептала Цинари.

— Да воссияет! — подтвердила Мирари.

Серафина смотрела на них с полным недоумением. Она не знала, кто эти двое, но понимала одно: они были абсолютно безумны. И это пугало её больше, чем ошейник.

— Я… я хочу умереть, — прошептала она.

Сара посмотрела на неё.

— Не сейчас. Ты ещё нужна мне.

Серафина закрыла глаза.

— Это ещё хуже, — подумала она. — Я пленница у Сары, и рядом со мной стоят два культиста, которые обожествляют Сару и Крию как «святых».

— Госпожа! — снова воскликнула Мирари, поворачиваясь к Саре. — Мы должны записать это! Мы должны донести до всех, что Вы — свет порядка!

Сара вздохнула.

— Записывайте. Но не в моём кабинете.

Мирари и Цинари кивнули, сжимая свитки, и отошли к стене, где начали быстро записывать. Крия смотрела на них с каменным лицом.

— Если они что-то «священное» записывают, я сойду с ума, — подумала она.

Но они уже записывали. И Серафина уже понимала, что её жизнь теперь — это игра для безумных фанатиков.

Сара смотрела на Мирари, которая всё ещё стояла перед ней, сияя от восторга. Цинари сжимала в руках свиток с новыми записями.

— Вы сказали, что Винте проиграл клан в карты, — сказала Сара, возвращаясь к делу. — Расскажите подробнее. Что с ним сейчас?

Мирари выпрямилась.

— Господин Винте проиграл свой клан господину Форию в ходе карточной игры. Теперь он находится под надзором господина Фория. Он не может телепортироваться, не может покинуть территорию Фирени и Градита, и, судя по всему, он в полном отчаянии.

Сара задумалась.

— Значит, теперь у нас одним союзником меньше для Эмэрлэн. Это полезно.

— Да, госпожа! — воскликнула Мирари. — Это великая победа порядка!

Сара посмотрела на неё. Затем она перевела взгляд на Крию.

— Вы можете идти, — сказала она Мирари и Цинари. — Вы передали мне все новости. Я запомню.

Мирари поклонилась.

— Да, госпожа. Мы всегда будем рады служить Вам.

— Да воссияет структура! — прошептала Цинари.

Они вышли из кабинета, сжимая свитки. Крия закрыла за ними дверь.

Сара посмотрела на Крию.

— У нас есть пленница. У нас есть ослабленный клан Фирени. У нас есть преимущество.

— Да, госпожа.

— Но я хочу знать, что происходит с Винте. Лично.

Крия кивнула.

— Я отправлю наблюдателя к границе Фирени, чтобы узнать подробности./

Сектор Градит. Дворец Фория.

Винте сидел в углу комнаты, глядя в пол. Он был в своей синей водолазке, но выглядел так, будто его только что переехала вселенная. Рядом с ним стоял Вари, наблюдая за ним с каменным лицом. Ция не было рядом.

— Это… это был плохой цикл, — сказал Винте.

Вари не ответил. Он просто стоял, сложив руки на груди.

— Ты мог бы хотя бы кивнуть, — буркнул Винте.

— Я советник Фория, а не ваш. Мне нет необходимости поддерживать вас. — Вари смотрел на него без тени жалости. — Вы проиграли свой клан. Это ваше поражение.

Винте усмехнулся.

— И где теперь твой господин? Он доволен?

— Господин Форий всегда доволен, когда порядок восстанавливается. — Вари сделал паузу. — А вы будете находиться под моим наблюдением до тех пор, пока он не решит, что с вами делать.

Винте посмотрел на него.

— А Ций? Он тоже под наблюдением?

Вари на мгновение замер.

— Ций… не под моим контролем. Он ушёл раньше. Куда — я не знаю. Возможно, он решил, что ему здесь не место.

— Он мой советник.Он не бросит меня.

— Возможно. Но возможно, он просто сбежал, — холодно ответил Вари. — Вы не контролируете его, как и свой клан.

Винте сжал челюсть.

— Когда Форий решит, что со мной делать, что будет?

— Я не знаю. — Вари пожал плечами. — Это решает господин Форий. Возможно, он оставит вас здесь. Возможно, отправит на другую планету. Возможно, вы будете просто сидеть и ждать.

Винте посмотрел в пол.

— Значит, я должен просто ждать.

— Да. Ждать и не делать глупостей. Вам повезло, что вы не можете телепортироваться. Иначе я бы доложил, что вы представляете угрозу.

Винте тихо рассмеялся.

— Какая ирония: я потерял свободу, и теперь даже не могу сбежать.

— Это не ирония. Это последствия, — ответил Вари. — Вы сами выбрали играть на свой клан.

Он повернулся и направился к двери.

— Если у вас есть какие-то вопросы, задавайте. Но не ждите, что я буду сочувствовать. Мне нужно доложить Форию, что вы смиренно ждёте решения.

Винте остался один. Ция не было. Вари ушёл. В комнате было тихо.

Он сжал кулаки.

— Ций, — подумал он. — Где ты? Что ты делаешь?

Но ответа не было./

Дворец Эмэрлэн. Главный зал.

Инним сидела на полу, опустив голову. Она всё ещё дрожала, но уже не так сильно. Искажение на стене и полу остановилось, застыв в жуткой неподвижности. Ций сидел рядом, прижимая руку к раненой ноге. Кровь — жидкий космос — медленно сочилась из раны, но остановить её он не мог.

— Госпожа… — тихо начал Ций. — Я должен Вам кое-что сказать.

Инним подняла голову. Её глаза были красными от слёз, но она смотрела на него.

— Говори.

— Винте проиграл свой клан в карты. Форий теперь полностью контролирует его. Он не может ни телепортироваться, ни покинуть Градит. Он в полном отчаянии, но… он жив.

Инним моргнула. Она, казалось, пыталась переварить эту информацию.

— Проиграл клан?.. — переспросила она. — Как это вообще возможно?

— Он играл на него, — сказал Ций. — И проиграл. Теперь он под строгим контролем. Свободы у него нет.

Инним на мгновение замолчала. Затем она посмотрела на Ция.

— Значит, у тебя теперь тоже нет клана?

— Да, госпожа. Фирени больше не мой дом. У меня ничего не осталось.

Инним задумалась. Она посмотрела на пустоту в стене, затем на Ция, затем снова на пустоту.

— Серафина пропала. Я не знаю, где она. У меня никого нет. А у тебя нет клана.

Ций кивнул, ожидая, что она скажет дальше.

Инним встала. Она подошла к Цию и протянула ему руку.

— Останься со мной. Пока нет Серафины. Ты будешь придумывать планы, а я буду делать вид, что слушаю. И вместе мы найдём её.

Ций смотрел на неё, не веря своим глазам. Он ожидал угроз, ожидал, что его выгонят, но вместо этого она предложила ему остаться.

— Вы… Вы хотите, чтобы я временно заменил Серафину?

— Да. Ты умный. Ты не такой тупой, как Винте. И у тебя нет клана, так что тебе некуда идти.

Ций улыбнулся — впервые за долгое время.

— Это… это честь для меня, госпожа. Но у меня нога. Я не смогу долго стоять.

Он попытался подняться, но нога подкосилась, и он упал обратно на пол, тихо зашипев от боли.

— Ай, — сказал он. — Простите, госпожа.

Инним наклонилась над ним.

— Дай посмотрю. — Она осторожно приподняла край его штанины. — Это глитч. Он режет больно, да?

— Очень больно, — признался Ций. — Но это пройдёт. Через пять-семь циклов.

Инним задумалась. Затем она оглядела комнату.

— У Серафины были бинты. Она всегда хранила их у себя. Я помню.

— Вы хотите перевязать мне ногу?

— Да. Я никогда никого не перевязывала. Но Серафина учила меня на всякий случай. Покажи, где у тебя рана.

Ций показал на глубокий порез, из которого всё ещё сочилась переливающаяся кровь. Инним нахмурилась, но пошла в комнату Серафины и через минуту вернулась с бинтами.

— Ложись, — сказала она. — Я попробую.

Ций лёг, и Инним начала перевязывать. Руки у неё дрожали, и она затянула узел слишком туго, но Ций не жаловался. Он смотрел на неё, и впервые за долгое время почувствовал, что, возможно, это не худший цикл в его жизни.

— Готово, — сказала она, отступая назад. — Я сделала это.

— Спасибо, госпожа, — сказал Ций, кивая.

Инним села рядом и посмотрела на него.

— Так, теперь давай придумывать план. Как найти Серафину.

Ций задумался.

— Первое, что нам нужно сделать, — это узнать, где она. Если её нет в Эмэрлэн, значит, её либо похитили, либо она ушла сама. Учитывая, что война… скорее всего, её забрал Рэвен.

Инним кивнула.

— Я чувствую то же самое. Значит, мы пойдём в Рэвен.

— Это опасно, госпожа, — тихо сказал Ций.

— Я знаю. Но у меня нет выбора. И теперь у меня есть ты.

Ций улыбнулся, чувствуя, как боль в ноге отступает на второй план.

— Я буду рядом, госпожа, — сказал он.

Инним стояла посреди зала, глядя на Ция, который сидел на полу с перевязанной ногой. Она вспомнила, что собиралась пойти к Мэлони, но события последних циклов сбили её с толку.

— Я же хотела пойти к Мэлони, — сказала она. — Мне нужен совет. И теперь у меня есть ты, чтобы пойти со мной.

Ций поднял бровь.

— Вы хотите, чтобы я пошёл с Вами к госпоже Мэлони?

— Да. Ты теперь мой временный советник. А советники ходят с лидерами.

Ций попытался встать, но нога снова подкосилась. Он зашипел от боли.

— Я… я не могу идти, госпожа.

Инним на мгновение задумалась. Затем она подошла к нему и протянула руку.

— Я телепортирую нас к границе сектора Миатрисс. Дальше пойдём пешком — но я помогу тебе идти.

Ций смотрел на неё с сомнением.

— Вы уверены, что это хорошая идея?

— Нет, — честно ответила Инним. — Но у меня нет других идей.

Она схватила его за руку, и в следующую секунду они исчезли.

---

Граница сектора Миатрисс.

Инним и Ций появились у границы золотого сектора. Ций пошатнулся, но Инним поддержала его.

— Дальше мы идём пешком, — сказала она. — Я не могу телепортироваться внутрь чужого сектора.

— Я знаю, госпожа, — ответил Ций, опираясь на неё. — Это правило.

— Ты никогда не был в Миатрисс?

— Нет, госпожа. И я никогда не видел госпожу Мэлони.

— Тогда ты увидишь её сейчас. Она добрая. Ну, почти всегда.

Они начали медленно идти вперёд. Золотой свет становился всё ярче с каждым шагом, и вскоре они увидели главный вход.

У входа стояла Меея. Она смотрела на них с лёгким удивлением, но её лицо сразу же озарилось тёплой улыбкой.

— Госпожа Инним! — сказала она. — Какой неожиданный визит!

— Меея! — Инним помахала рукой. — Я пришла поговорить с Мэлони. А это Ций. Он теперь мой временный советник.

Меея перевела взгляд на Ция. Она посмотрела на его перевязанную ногу, на его уставшее лицо, затем на то, как он опирается на Инним.

— Временный советник? — переспросила она. — А где Серафина?

— Она пропала, — сказала Инним. — Поэтому у меня теперь Ций.

Меея снова посмотрела на Ция. В её взгляде промелькнуло любопытство.

— Вы — Ций, — сказала она. — Я о Вас слышала. Вы советник Винте.

— Был, — тихо поправил Ций. — Теперь у меня нет клана.

Меея кивнула, но не стала расспрашивать. Вместо этого она подошла ближе и посмотрела на него с мягким интересом.

— Скажите, Ций… Вы дружите с Инним?

Ций на мгновение замер.

— Я… мы только что познакомились ближе, госпожа.

Меея улыбнулась.

— Дружба — это важно. Особенно в трудные времена. Вы должны дружить с ней. Она в этом нуждается.

Инним посмотрела на Меею.

— Меея, ты всегда говоришь о дружбе.

— Потому что это важно, — сказала Меея. — Давайте жить дружно. Это решает многие проблемы.

Ций смотрел на неё с лёгким недоумением, но чувствовал, что она говорит искренне. Несмотря на абсурдность момента, в этом было что-то тёплое.

— Я… я постараюсь, — сказал он.

— Хорошо, — улыбнулась Меея. — Проходите. Госпожа Мэлони ждёт вас.

Она открыла дверь, и золотой свет хлынул наружу. Инним и Ций шагнули внутрь, и Ций впервые увидел дворец Миатрисс.

Он был великолепен. Золотые люстры, тёплый свет, уютные комнаты. Всё здесь дышало спокойствием.

— Красиво, — сказала Инним. — Правда?

— Да, госпожа. — Ций кивнул. — Очень красиво. Я никогда не видел такого раньше.

— Подожди, пока увидишь Мэлони. Она даже красивее этого.

Ций смотрел вперёд, пытаясь представить, какой будет эта встреча.

Меея провела Инним и Ция в просторную комнату с золотыми люстрами. Мэлони сидела на диване, перебирая какие-то бумаги. Увидев Инним, она улыбнулась, но тут же заметила незнакомого этэмела с перевязанной ногой.

— Инним? — Мэлони встала. — Ты пришла… и не одна.

— Мэлони! — Инним подбежала и обняла её. — У меня беда! Серафина пропала, а этот парень теперь мой временный советник. Его зовут Ций.

Мэлони посмотрела на Ция. Тот поклонился, слегка опираясь на Инним.

— Госпожа Мэлони, — сказал он. — Я… я не знал, как выглядит ваш дворец. Он великолепен.

— Спасибо, — Мэлони кивнула, затем перевела взгляд на Инним. — Что значит «Серафина пропала»? И почему у тебя новый советник?

— Я не знаю, где она! — Инним нахмурилась. — Я вернулась, а её нет. А Ций говорит, что его клан больше не существует.

Мэлони на мгновение замерла. Затем она посмотрела на Ция.

— Ваш клан больше не существует? Как это возможно?

Ций вздохнул.

— Винте проиграл его в карты господину Форию.

Мэлони моргнула. Затем она медленно подняла руку и сделала facepalm.

— Проиграл... клан... в карты. — Она опустила руку и посмотрела на Ция с неверием. — Как вообще можно проиграть целый клан в карты?!

— Это была его идея, — сказал Ций. — Я пытался его остановить, но он не слушал.

Мэлони покачала головой.

— Это… это самый абсурдный способ потерять территорию, который я когда-либо слышала.

— Я тоже так думаю! — кивнула Инним. — Но теперь у Ция нет дома. А у меня нет Серафины. Поэтому мы вместе.

Мэлони села обратно на диван. Она посмотрела на Инним, затем на Ция, затем снова на Инним.

— Ты хочешь сказать, что теперь он будет жить у тебя и помогать вместо Серафины?

— Да. Он умный. И он знает всякие хитрости.

Ций почувствовал себя неловко.

— Я... я просто хотел помочь, госпожа. У меня больше нет клана, и я не знал, куда идти.

Мэлони вздохнула, но в её глазах промелькнуло что-то тёплое.

— Хорошо. Тогда мы попробуем найти Серафину вместе. Но сначала, — она посмотрела на Ция, — тебе нужно прийти в себя.

— У меня рана, госпожа, — сказал Ций, показывая на ногу. — Но она заживёт через несколько циклов.

Мэлони на мгновение задумалась. Ей показалось, что она могла бы помочь ему, но она не знала как. Поэтому она просто кивнула.

— Тогда тебе нужно отдохнуть. Меея, подготовь комнату для нашего гостя.

Меея, стоявшая в дверях, улыбнулась.

— Конечно, госпожа. Мы найдём ему уютный уголок.

Ций почувствовал облегчение.

— Спасибо, госпожа Мэлони.

Мэлони посмотрела на Инним.

— А теперь расскажи мне подробнее про Серафину. Когда ты её видела в последний раз?

Инним нахмурилась.

— Я ушла за пределы Этонимии, а когда вернулась, её не было. Я не знаю, куда она делась.

— Значит, её могли похитить, — тихо сказала Мэлони. — И скорее всего, это Рэвен.

— Я тоже так думаю, — кивнула Инним. — Поэтому нам нужен план.

Мэлони села, скрестив руки.

— Хорошо. Мы придумаем план. Но для начала ты должна успокоиться.

Инним смотрела на неё, и впервые за долгое время на её лице появилась слабая улыбка.

— С тобой мне спокойнее, Мэлони.

— Я знаю, — ответила Мэлони. — Поэтому ты здесь.

Меея привела Ция в небольшую уютную комнату с мягкими подушками и низким столиком. Золотой свет струился из стен, а на подоконнике стоял чайник, который тихо напевал что-то задумчивое.

— Располагайтесь, — сказала Меея. — Это комната для гостей. Здесь тихо и спокойно.

Ций осторожно сел на подушку, вытянув раненую ногу. Меея села напротив и с любопытством посмотрела на него.

— Вы точно уверены, что не хотите чаю? — спросила она.

— Нет, спасибо, — ответил Ций. — Я… я не очень люблю чай.

— Все любят чай. Просто вы ещё не пробовали правильный.

Ций усмехнулся, но промолчал. В комнате повисла неловкая тишина. Он посмотрел на свои руки и понял, что ему нужно что-то делать, чтобы не сидеть просто так. Он вытащил из кармана колоду карт.

— Хотите, я научу вас играть в карты? — спросил он.

Меея моргнула.

— В карты?

— Да. Это помогает скоротать время.

Меея с интересом посмотреала на колоду.

— А это не опасно? Я слышала, что из-за карт можно проиграть клан.

Ций замер. Он на мгновение закрыл глаза.

— Это… это была особая ситуация.

— А-а-а, — протянула Меея, как будто всё поняла. — Особая ситуация. У меня тоже бывают особые ситуации. Например, когда чайник поёт, а я не знаю, что он хочет сказать.

Ций посмотрел на чайник, который всё ещё напевал, и решил не уточнять. Он просто начал раздавать карты.

— Итак, это простая игра. Выбираем карту, у кого больше — тот выигрывает.

— Просто выбираем? — спросила Меея.

— Да.

Меея взяла карту и посмотрела на неё с подозрением.

— А если обе карты одинаковые?

— Тогда мы делим победу.

Меея задумалась.

— А если обе карты победителей?

— Такого не бывает. Только одна карта может быть больше.

— А если я не хочу побеждать? Может, я просто хочу жить дружно?

Ций посмотрел на неё.

— Это не философия, — сказал он. — Это игра.

Меея приподняла бровь.

— А я думаю, что всё в жизни — это философия. И игра в карты тоже философия. «Жить дружно» — это философия.

Ций вздохнул.

— «Жить дружно» — это не философия. Это просто слова.

Меея смотрела на него. Затем она медленно взяла чашку чая, которая стояла перед ней, и вылила её на Ция.

Ций замер.

— Вы… вы только что меня облили.

— Да, — кивнула Меея. — Вы сказали, что «жить дружно» — это просто слова. А я считаю, что слова имеют смысл. Пока вы не выпьете чай, вы не поймёте, что такое дружба.

Ций смотрел на мокрую рубашку. Он понимал, что ситуация абсурдна, но чувствовал, что спорить с ней — бесполезно.

— Ладно, — сказал он. — Я понял. «Жить дружно» — это философия. Чаю.

Меея улыбнулась и протянула ему сухое полотенце.

— Вот и отлично. Теперь вы знаете, что такое настоящая дружба.

Ций взял полотенце и начал вытирать лицо. Он впервые за долгое время почувствовал, что попал в какой-то совершенно нелепый мир.

Но, несмотря на это, ему было... спокойно. Или он просто устал. Он не мог сказать точно.

На столе лежала карта, которую Меея взяла в самом начале игры. Ций посмотрел на неё, затем на Меею.

— Так кто выиграл?

Меея задумалась.

— Думаю, выиграла дружба.

Ций смотрел на неё. Затем он поднял руку с картой и медленно положил её обратно в колоду.

— Вы знаете, — сказал он, — я начинаю понимать, почему Серафина иногда падает в обморок./

Мэлони сидела на диване, скрестив ноги. Инним сидела напротив, поджав ноги под себя. Ций, оставшийся в комнате для гостей, был не слышен — только тихий гул чайника доносился из коридора.

— Итак, расскажи мне, — сказала Мэлони, глядя на Инним. — Как ты познакомилась с Цием и как он вообще умудрился так пораниться?

Инним задумалась. Она не хотела говорить правду про глитч, поэтому начала придумывать на ходу.

— Ну… это было странное место. Старый пол. Очень старый. Винтажный. Он вдруг просто… сломался.

Mэлони на мгновение замерла, а затем расхохоталась.

— Винтажный пол? — переспросила она, смеясь. — Он что, просто рассыпался у тебя под ногами?

— Да! — кивнула Инним, стараясь звучать убедительно. — Он был такой старый, что просто не выдержал. А Ций стоял рядом и случайно… упал в дыру.

— В дыру? Прямо в полу?

— Да. И порезался. Очень сильно. Пришлось его перевязать.

Мэлони продолжала смеяться, вытирая слёзы.

— Знаешь, я слышала много оправданий, но «винтажный пол» — это лучшее, что я слышала за последние циклы.

— Это правда! — возразила Инним, но её голос звучал неуверенно.

— Я тебе верю, — сказала Мэлони, всё ещё улыбаясь. — Просто… это очень забавное объяснение. Я обязательно расскажу ему кому-нибудь.

Инним нахмурилась, но не стала спорить. Она перевела тему на более важную.

— Так, что мы будем делать с Серафиной?

Мэлони перестала смеяться и стала серьёзной.

— Если её похитил Рэвен, значит, она сейчас в секторе Рэвен. У них, скорее всего, есть охрана и территория, где её держат.

— Да. Я чувствую, что у неё нет связи со мной.

— Тогда нам нужно попасть в Рэвен, но мы не можем просто телепортироваться туда. Это нарушает все правила.

— Я знаю, — сказала Инним. — Но я могу телепортироваться к границе. А дальше пойду пешком.

Мэлони задумалась.

— Это рискованно. Сара может узнать тебя, и тогда начнётся открытая война.

— Война уже началась, Мэлони. Сара хочет уничтожить меня. Я просто хочу вернуть свою советницу.

Мэлони посмотрела на неё. Затем она кивнула.

— Есть один способ: пойти ночью, когда охрана слабее. Я могу помочь тебе создать отвлекающий маневр.

— Какой?

— Например, устроить небольшой шум в другом конце сектора. А ты в это время проникнешь внутрь и найдёшь Серафину.

Инним задумалась.

— А если у нас не получится?

— Тогда мы вернёмся и придумаем другой план, — сказала Мэлони. — Но мы должны попробовать.

Инним кивнула.

— Хорошо. Я согласна.

Они сидели в золотом свете, обсуждая план спасения. Чайник в коридоре тихо напевал свою задумчивую мелодию, как будто чувствуя, что начинается что-то важное.

За что

Сектор Виттебейн. Дворец Мэйн.

Мэйн лежала на кушетке, глядя в потолок. В комнате было тихо, только лёгкое гудение технологичных штучек, разбросанных по углам, нарушало тишину. Зэйрэн сидела в кресле напротив, вертя в руках пустую чашку.

— Мэйн, — сказала Зэйрэн. — Ты уже несколько циклов смотришь в потолок. Что ты там видишь?

— Ничего, — ответила Мэйн. — Но это не значит, что там ничего нет.

— Это значит, что ты скучаешь.

— Возможно.

Мэйн медленно села. Её зелёные волосы слегка растрепались, а глаза с символом «S» смотрели на Зэйрэн с ленивым интересом.

— Я хочу знать, что происходит, — сказала Мэйн. — Мы сидим в стороне, а тем временем война, Инним, Сара, нижние кланы… Я чувствую, что мы упускаем что-то важное.

— Ты хочешь, чтобы я пошла и узнала новости? — спросила Зэйрэн.

— Да. Узнай, что там происходит. Но не влезай ни в чью сторону. Ты знаешь, я не люблю выбирать.

— Знаю, — сказала Зэйрэн. — Я не буду выбирать. Я просто узнаю.

— Хорошо. Иди.

Зэйрэн встала и вышла из дворца. Она шла по зелёным коридорам сектора, и только когда она пересекла границу и оказалась в нейтральной пустоте, она позволила себе задуматься о том, куда идти.

Она остановилась и посмотрела в пустоту.

— К кому пойти? — подумала она. — К Саре? Она злая, и она, скорее всего, не станет разговаривать. К Инним? Она непредсказуема, и я не знаю, где она сейчас. К Мэлони? Она добрая, но вряд ли знает что-то важное.

Она скрестила руки и задумалась глубже.

— Но был же тот разговор с Инним. Она рассказывала, что в нижних кланах у Сары есть культ. Я тогда подумала, что это шутка. Но если это не прикол… если там действительно есть фанатики, которые следят за каждым шагом Сары, они могут знать всё, что происходит в Рэвен.

Она улыбнулась. Это была плохая идея. Она это чувствовала. Но это была единственная идея, которая у неё осталась.

— Я притворюсь фанатиком, — подумала она. — Что может пойти не так?

Она направилась в сторону сектора Ниара. Она не знала, что этот визит обернётся чем-то совершенно неожиданным.

Но она шла вперёд. Потому что это было лучше, чем сидеть в зелёном секторе и смотреть на то, как Мэйн смотрит в потолок./

Зэйрэн пересекла границу сектора Ниара. Бордовый свет обступил её, но он был не таким, как она ожидала. Он был… торжественным. Тихим. Как будто сам сектор знал, что здесь происходит что-то важное.

Она шла по коридорам, разглядывая стены. На них были цитаты. Сначала она не придала им значения, но затем остановилась и прочитала одну:

«Порядок — это не правило, это выбор».

Она нахмурилась.

— Это что, про Сару? — подумала она.

Она пошла дальше. Цитаты становились чаще. Свечи горели в нишах. Воздух был пропитан чем-то сладким и тяжёлым, как ладан.

И затем она увидела её.

Статуя Сары стояла в центре главного зала. Она была выполнена с пугающей точностью: короткая строгая стрижка, холодный взгляд, чёрная одежда. Вокруг неё горели десятки свечей. На полу лежали свитки. На стенах — цитаты, написанные аккуратным почерком.

Зэйрэн остановилась.

Она смотрела на статую несколько секунд. Затем перевела взгляд на свечи. Затем на свитки. Затем снова на статую.

— Это… это не шутка, — подумала она. — Это настоящий культ.

Она сделала шаг вперёд. Затем ещё один. Её зелёное свечение отражалось в камне статуи, и на мгновение ей показалось, что Сара смотрит прямо на неё.

— Если здесь есть фанатики, — подумала Зэйрэн, — то они точно знают, что происходит в Рэвен. Они следят за своей богиней.

Она глубоко вздохнула и попыталась придать лицу выражение, которое, по её мнению, должно было означать «я сектант». Получилось плохо.

— Что может пойти не так? — снова подумала она.

Из глубины зала послышались шаги. Кто-то шёл к ней. Зэйрэн выпрямилась и приготовилась играть свою роль.

Она не знала, что сейчас будет.

Зэйрэн стояла перед статуей, пытаясь придать лицу выражение «я фанатик». Получалось плохо. Её зелёное свечение резко выделялось на фоне бордового света, а волосы, собранные в небрежный хвост, совершенно не вписывались в торжественную атмосферу.

Из глубины зала вышел житель Ниара — невысокий этэмел с бордовыми глазами и строгим выражением лица. Он остановился, увидев Зэйрэн, и его брови поползли вверх.

— Ты… — сказал он, оглядывая её с ног до головы. — Ты кто такая?

Зэйрэн выпрямилась.

— Я пришла на путь истинный, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал торжественно. — И хочу узнать, как правильно соблюдать ритуалы.

Житель смотрел на неё несколько секунд. Его взгляд скользнул по её зелёным волосам, по её зелёному свечению, по её небрежному хвосту.

— Ты из Виттебейн, — сказал он.

— Это не важно, — ответила Зэйрэн. — Важно то, что я здесь.

Житель задумался. Затем он кивнул.

— Хорошо. Я отведу тебя к Цинари. Она — советница госпожи Мирари. Она знает, как правильно.

Он развернулся и пошёл вглубь зала. Зэйрэн последовала за ним, чувствуя, как её план начинает работать. Но что-то подсказывало ей, что всё будет не так просто./

Комната Цинари.

Цинари сидела за столом, переписывая свиток с цитатами. Она подняла взгляд, когда житель привёл Зэйрэн.

— Кто это? — спросила она.

— Она говорит, что пришла на путь истинный, — ответил житель. — Хочет узнать ритуалы.

Цинари отложила перо и посмотрела на Зэйрэн. Её взгляд был внимательным, но не враждебным.

— Твоё имя? — спросила она.

— Зэйрэн, — ответила она.

Цинари на мгновение замерла. Затем её глаза расширились.

— Зэйрэн? — переспросила она. — Советница Виттебейн?

Зэйрэн напряглась.

— Да, — сказала она. — Но я пришла сюда не как советница. Я пришла как… ищущая.

Цинари смотрела на неё несколько секунд. Затем она медленно улыбнулась.

— У Вас есть автограф, — сказала она.

Зэйрэн замерла.

— …Что?

— Госпожа Ленера показывала его на показе мод. Ваш автограф. Он был у неё.

Зэйрэн почувствовала, как её лицо начинает дёргаться. Она изо всех сил пыталась не заржать.

— А… — сказала она, стараясь сохранить серьёзное выражение. — Это… да. Это был мой автограф.

— Госпожа Ленера сказала, что Вы подписали его лично.

— Да, — сказала Зэйрэн. — Я подписала его. Для неё.

— Это было очень щедро с Вашей стороны.

— Я… я всегда готова помочь тем, кто ищет порядок.

Цинари кивнула, явно впечатлённая.

— Тогда Вы пришли в правильное место. Госпожа Мирари будет рада встретить того, кто так близок к свету.

Зэйрэн смотрела на неё. Внутри неё всё кричало от смеха. Она подписала автограф Ленере, а теперь этот автограф привёл её в культ Сары.

— Это… это лучший день в моей жизни, — подумала она.

— Пойдёмте, — сказала Цинари. — Я отведу Вас к госпоже Мирари.

Она встала и направилась к выходу. Зэйрэн пошла за ней, пытаясь сохранить серьёзное лицо.

— Я притворяюсь культистом, — снова подумала она. — Что может пойти не так?

Она не знала, что ответ на этот вопрос будет гораздо сложнее, чем она думала.

Мирари сидела в главном зале, перед статуей Сары. Свечи горели ровно, цитаты на стенах мерцали в бордовом свете. Цинари вошла первой и объявила:

— Госпожа, к Вам пришла Зэйрэн. Советница Виттебейн.

Мирари подняла взгляд. Её лицо было спокойным, но глаза сузились.

— Зэйрэн? — переспросила она. — Та самая, чей автограф показывала Ленера?

— Да, госпожа.

Мирари встала. Она медленно подошла к Зэйрэн, оглядывая её с ног до головы. Зелёные волосы. Зелёное свечение. Небрежный хвост. Всё в ней кричало о Виттебейн.

— Вы пришли сюда, — сказала Мирари. — В священное место. Зачем?

Зэйрэн выпрямилась.

— Я пришла на путь истинный, — сказала она. — Я хочу узнать, как правильно соблюдать ритуалы.

Мирари смотрела на неё. Затем она медленно покачала головой.

— Вы были в Эмэрлэн, — сказала она. — Ленера говорила, что встретила Вас там. Вы видели Инним. Вы были в её дворце.

Зэйрэн замерла. Она не ожидала, что Ленера проболтается об этом.

— Это было… случайно, — сказала она.

— Случайно? — переспросила Мирари. — Вы, советница Виттебейн, случайно оказались в Эмэрлэн, у Инним?

— Да. Я искала… вдохновение.

Мирари смотрела на неё. Затем она подошла ближе.

— Если Вы действительно пришли на путь истинный, — сказала она, — расскажите мне, что происходит в Эмэрлэн. Что делает Инним? Что она замышляет?

Зэйрэн замерла. Она не могла рассказать правду про глитч. Она не могла рассказать про Серафину. Она не знала, что происходит в Эмэрлэн, кроме того, что видела сама.

Но она понимала: нужно отвечать. И тогда она решила нести полный бред.

— Инним… — начала она. — Инним создаёт… летающих китов.

Мирари моргнула.

— Летающих китов?

— Да. Она хочет заполнить ими всё небо Эмэрлэн. Чтобы они пели песни хаоса.

— Песни хаоса?

— Да. Но они не поют. Они… молчат. И это часть её плана.

Мирари смотрела на неё с растущим недоумением.

— Она также… — продолжала Зэйрэн, — …она строит башню из чайников. Чтобы они создавали звук, который усыпляет врагов.

— Чайников? — переспросила Цинари.

— Да. Это… это её новая стратегия. Она называет это «динамичным взаимодействием».

Мирари смотрела на неё. Её лицо не выражало эмоций. Она явно не знала, что с этим делать.

— Вы… Вы говорите правду? — спросила она.

— Конечно, — сказала Зэйрэн. — Инним непредсказуема. Вы же знаете.

Мирари задумалась. Она не могла придраться. Всё, что говорила Зэйрэн, звучало абсурдно, но Инним была хаосом. Она могла делать всё, что угодно. И никто не мог сказать, где правда, а где ложь.

— Хорошо, — сказала Мирари. — Но это не доказывает вашу верность.

— А что докажет? — спросила Зэйрэн.

— Расскажите мне, что происходит в Рэвен, — сказала Мирари. — Что делает Святая первая? Что она замышляет?

Зэйрэн замерла. Она не знала, что происходит в Рэвен. Она не знала, что Серафина в плену. Она не знала, что Сара готовит удар. Она знала только то, что видела сама: война, щит, Инним и её хаос.

И тогда она снова решила нести полный бред.

— Святая первая… — начала она. — Она готовит… Великое Воссияние Структуры.

Мирари замерла.

— Воссияние Структуры? — переспросила она.

— Да, — сказала Зэйрэн, стараясь звучать торжественно. — Это ритуал, который укрепит порядок во всей Этонимии. Она собирает всех лидеров. И даже Инним.

— Инним? — Мирари нахмурилась. — Зачем?

— Чтобы показать ей, что такое настоящий порядок, — сказала Зэйрэн. — Чтобы она увидела свет и перестала быть хаосом.

Мирари смотрела на неё несколько секунд. Затем она медленно кивнула.

— Это… логично.

Зэйрэн внутренне выдохнула.

— А что насчёт Ритуала Воссияния? — спросила Цинари.

Зэйрэн замерла. Она не знала, что это за ритуал.

— Он… — начала она. — Он будет… эм… большим. Очень большим. Свечи. Цитаты. И… летающие киты.

— Летающие киты? — переспросила Мирари.

— Да. Это… часть ритуала. Они будут петь. Но не петь. А молчать. И это создаст… порядок.

Мирари смотрела на неё с растущим недоумением.

— Это… необычно, — сказала она.

— Это Святая первая, — ответила Зэйрэн. — Она делает то, что считает нужным.

Мирари задумалась. Она не могла придраться. Всё, что говорила Зэйрэн, звучало абсурдно, но Сара была порядком. Она могла делать всё, что угодно. И никто не мог сказать, где правда, а где ложь.

— Хорошо, — сказала Мирари. — Тогда Вы должны пройти ритуал. Если Вы действительно ищете порядок, Вы должны поклониться статуе Святой первой и произнести слова верности.

Зэйрэн смотрела на статую. Затем на Мирари. Затем снова на статую.

— Хорошо, — сказала она. — Я сделаю это.

Она подошла к статуе и поклонилась. Затем она произнесла:

— Да воссияет структура.

Мирари замерла. Её глаза расширились.

— Вы… Вы знаете слова? — прошептала она.

— Я… я слышала их, — сказала Зэйрэн. — В Виттебейн. От… от одного из ваших людей.

— Это… это знак! — Мирари посмотрела на Цинари. — Она знает слова! Она — одна из нас!

Цинари кивнула, и её глаза загорелись.

— Да воссияет структура! — прошептала она.

Мирари повернулась к Зэйрэн и торжественно кивнула.

— Теперь Вы — одна из нас. Вы приняли свет порядка в своё сердце.

Зэйрэн смотрела на неё. Затем на статую Сары. Затем на свечи. Затем снова на Мирари.

И в этот момент её осенило.

Она ничего не узнала.

Ни про Рэвен. Ни про Сару. Ни про то, что происходит в Этонимии. Она просто стояла в зале, полном свечей и цитат, и только что официально стала членом культа.

— Что я наделала? — подумала она. — Я пришла сюда, чтобы узнать новости, а теперь я сектант. И я не знаю ничего, кроме того, что летающие киты и чайники — это часть плана Сары.

Она попыталась сохранить лицо.

— Это… это большая честь, — сказала она.

— Да, — кивнула Мирари. — Это великая честь.

Цинари уже доставала свиток.

— Я запишу Ваше имя в список новообращённых. Вы будете первой из Виттебейн, кто принял порядок.

Зэйрэн смотрела на свиток. Затем на статую. Затем на свечи.

— Я не узнала ничего полезного. И теперь я в культе. И у меня нет выхода.

Она улыбнулась, пытаясь не закричать.

— Спасибо. Это… динамичное взаимодействие.

Мирари и Цинари переглянулись. Затем Мирари кивнула.

— Именно так. Вы уже используете священные слова.

Зэйрэн закрыла глаза.

— Что может пойти не так? — подумала она в последний раз.

Ответ, как всегда, был неоднозначным.

Мирари повернулась к Цинари.

— Мы должны сообщить госпоже Саре о Великом Воссиянии Структуры. И о китах. Она должна знать, что мы готовимся.

Зэйрэн открыла глаза.

— Подождите. Что?

— Мы пойдём к Святой первой, — сказала Мирари. — И расскажем ей о том, что мы узнали. О ритуале. О китах. О чайниках.

Зэйрэн смотрела на неё.

— Они пойдут к Саре. И расскажут ей про китов и чайников. Которые я придумала.

Она почувствовала, как её лицо начинает дёргаться.

— Это… это будет замечательно, — сказала она.

— Да, — кивнула Мирари. — Это будет великое воссияние.

Зэйрэн смотрела на статую Сары. Затем на свечи. Затем на свитки.

— Я не узнала ничего полезного. Я стала сектантом. И теперь они пойдут к Саре с полной серьёзностью говорить о Великом Воссиянии Структуры и китах.

Она закрыла глаза.

— Я просто натворила больше чепухи.

Она открыла глаза и улыбнулась.

— Да воссияет структура, — сказала она.

Мирари и Цинари просияли.

— Да воссияет! — ответили они хором.

Зэйрэн стояла в зале, полном свечей и цитат, и понимала, что теперь она — часть культа. И что её маленькая ложь стала частью чего-то большего./

Сектор Градит. Дворец Фория. Коридор второго этажа.

Винте сидел на подоконнике, глядя в окно. За ним простирался бирюзовый сектор Градит — строгий, аккуратный, идеально организованный. Всё здесь было не так, как в его родном синем хаосе Фирени. Здесь не летали карты, не валялись фишки, не гудели азартные столы.

Он больше не был лидером. Он был никем. Пленником в чужом дворце.

Вари стоял у двери, сложив руки на груди. Он наблюдал за Винте молча, но в его взгляде читалось что-то вроде «что ты задумал на этот раз».

— Я устал, — сказал Винте.

— Это не новость, — ответил Вари.

— Я устал быть под надзором. Я устал от бирюзового света. Я устал от того, что не могу даже выйти за пределы сектора.

— Вы сами согласились играть на свой клан.

— Я не соглашался проигрывать!

— Но вы проиграли.

Винте сжал кулаки. Затем он посмотрел на лестницу — длинную, каменную, ведущую вниз, в главный зал.

— Я протестую, — сказал он.

— Против чего?

— Против всего. Против Фория. Против правил. Против того, что я больше не лидер.

Вари смотрел на него.

— И как вы собираетесь протестовать?

Винте встал на подоконник. Затем посмотрел на лестницу. Затем снова на Вари.

— Я прыгну.

Вари моргнул.

— Что?

— Я прыгну с лестницы. Это будет мой протест.

— Это будет ваша боль. Вы сломаете что-нибудь, и вам придётся лежать несколько циклов.

— Ну, может быть. Но это будет громко.

Вари смотрел на него несколько секунд. Затем он медленно покачал головой.

— Вы не умрёте, но вам будет очень неприятно. И тогда вам придётся лежать в постели, и я буду приносить вам еду. Это будет хуже, чем надзор.

Винте задумался. Затем он посмотрел на лестницу снова.

— Я всё равно прыгну.

— Господин Винте…

Но Винте уже прыгнул.

Он не полетел вниз, как обычный этэмел. Он попытался сделать что-то вроде кувырка, но в итоге просто свалился с лестницы, ударился плечом о ступеньку, перевернулся и приземлился на пол главного зала с глухим стуком.

Вари смотрел сверху.

— Вы живы?

Винте лежал на полу, глядя в потолок.

— …Я протестую, — прошептал он.

Вари вздохнул и начал спускаться по лестнице.

— Вы не протестуете. Вы просто упали.

— Это был символический жест.

— Это была глупость.

Винте попытался сесть, но плечо отозвалось болью.

— Я всё равно не сдамся, — сказал он.

— Вы лежите на полу.

— Это часть плана.

Вари смотрел на него. Затем он наклонился и протянул руку.

— Вставайте. Пока Форий не увидел.

Винте взял его за руку и поднялся, держась за плечо. Он посмотрел на лестницу, затем на Вари.

— Я всё равно найду способ вернуть свой клан.

— Удачи, — сказал Вари. — Но сначала вам нужно вернуть своё плечо.

Винте вздохнул.

— Это был плохой протест.

— Да, — согласился Вари. — Очень плохой./

Сектор Брэйн. Дворец Гретты.

Гретта сидела за столом, разложив перед собой карту Этонимии. Оранжевые линии сектора Брэйн мерцали по краям стола, а сама она выглядела уставшей, но сосредоточенной. Сейра стояла рядом, готовая записывать.

Дверь открылась, и вошёл Форий. Он был в своей обычной бирюзовой одежде, с холодным выражением лица. Он кивнул Гретте и сел напротив.

— Спасибо, что согласились встретиться, — сказала Гретта.

— Это важно, — ответил Форий. — Особенно после того, как всё пошло не по плану.

— Вы о Винте?

— И о Цие. — Форий положил руки на стол. — Мы обыскали весь сектор Фирени и Градит. Ция нигде нет. Он исчез.

Гретта нахмурилась.

— Исчез? Как?

— Я не знаю. Он был с Винте в казино. Потом он ушёл. Я думал, он вернётся, но он не вернулся. Мы проверили все возможные места. Его нет.

— А что Винте?

— Винте сказал, что не знает, куда он делся. Но я ему не верю. — Форий посмотрел на Гретту. — Он что-то скрывает. Он всегда что-то скрывает.

Гретта задумалась. Затем она побледнела.

— А если он у Инним?

Форий замер.

— У Инним?

— Да. — Гретта смотрела на него с тревогой. — Ций был советником Винте. Они раньше общались. Если Ций решил, что ему некуда идти, он мог пойти к ней.

Форий медленно выдохнул.

— Это… это очень плохо.

— Я знаю.

— Если он у Инним, она может узнать о том, что произошло с Фирени. Она может отреагировать непредсказуемо. Она может решить, что это угроза. И тогда…

— Тогда она может уничтожить нас, — закончила Гретта.

Тишина повисла над столом. Сейра перестала записывать.

— Мы должны надеяться, что он не у неё, — сказал Форий.

— Но мы не знаем.

— Нет. Не знаем.

Гретта встала и подошла к окну.

— Если он у неё, мы ничего не сможем сделать. Мы не можем пойти к Инним и потребовать вернуть его. Она не обязана нам подчиняться. И она может просто стереть нас, если ей не понравится наш тон.

— Я знаю, — сказал Форий.

— Мы должны быть готовы к худшему.

— Я знаю.

Он встал.

— Я отправлю наблюдателей к границе Эмэрлэн. Если Ций появится там, мы узнаем.

— А если он уже там?

Форий молчал. Затем он сказал:

— Тогда мы будем молиться, чтобы он не сказал ей ничего лишнего.

Гретта смотрела на него.

— Это всё, что мы можем сделать?

— Да, — сказал Форий. — Пока да.

Он направился к выходу. В дверях он обернулся.

— И ещё. Винте остаётся под надзором. Он не должен покидать сектор. И он не должен вернуться к власти.

Гретта кивнула.

— Я запомню.

Форий вышел. Гретта осталась одна, глядя на карту.

— Ций, — подумала она. — За что.. Просто.. За что.