Грош цена жемчугам Папанаки

Глава 1. Многообещающие находки

Чем ближе Алексей Германович Дубков со своим семейством подъезжал к новому дому, тем спокойнее становилось на душе. Мысли о том, что менять работу, возможно, и не стоило, часто посещавшие его во время подготовки к переезду из Питера в Калининград, куда-то улетучились. Должность начальника терминала в торговом порту сулила хорошие перспективы и с точки зрения карьеры, и в финансовом плане. К тому же особняк недалеко от центра города, в красивом месте на берегу озера, обошёлся удивительно дёшево.

Дети, конечно, изрядно поныли. Можно понять — кому хочется бросать друзей? Придётся обживаться и завоёвывать место под солнцем в новой школе, заводить новые знакомства. Но, в конце концов, перспектива жизни в собственном доме, а не в типовой квартире, примирила их с переездом.

Над дорогой стелился ещё не рассеявшийся утренний туман. Притормозив перед въездом на участок, Алексей Германович порылся в бардачке, вытащил пульт и открыл ворота. Покрышки зашуршали по дорожке, усыпанной мелкими камешками, машина подъехала к крыльцу и остановилась. На заднем сиденье дремали Вовка с Юлькой, на переднем, с опущенной спинкой — жена Таня. Детей будить пока не хотелось — меньше шума и суеты. Алексей тронул жену за плечо и прошептал:

— Приехали, госпожа Дубкова, добро пожаловать в Кёнигсберг!

— Что, уже? Быстро, — ответила, потягиваясь, супруга, и они тихонько выбрались из машины.

Входная дверь солидно скрипнула, как и полагается входной двери двухэтажного особняка, и открылась в просторную прихожую, заставленную мебелью и коробками с вещами, которые служба переездов доставила и выгрузила ещё на прошлой неделе.

— Могли бы и поаккуратнее расставить, за такие-то деньги — произнёс Алексей Германович, протискиваясь между коробками. Бегло проинспектировав состояние остальных комнат, он принялся разбирать вещи. Таня сходила в машину за продуктами, специально припасёнными на первое время, и отправилась на кухню делать завтрак. Вскоре дети были разбужены, накормлены, и отпущены исследовать дом и участок.

— Исследовать! Да чего тут исследовать?! — возмутился Вовка. — Дом как дом, два этажа да подвал. Ну ладно, гараж ещё, и сарай, и пусто везде. Давайте я лучше вещи распаковать помогу. Где там коробка с ИксБоксом?

— Ну уж нет, спасибо, помощничек. Вас потом от телевизора не оттащишь — отозвалась мать. Хочешь помочь — иди сюда, будем посуду расставлять.

— Лан, мам, я передумал. Ю-ульк! Ты где?!

— Ту-ут! — донёсся откуда-то сверху приглушённый голос младшей сестры.

Вовка поднялся на второй этаж. Дверь кладовки в конце коридора была приоткрыта, и оттуда слышалась какая-то возня. За дверью, как он и ожидал, обнаружилась его сестра, десятилетняя Юлия Алексеевна Дубкова, ведущая неравный бой с чердачной лестницей, которая категорически отказывалась раскладываться. Чердака на плане дома не было, и Юлькина находка оказалась для Вовки полной неожиданностью.

Через некоторое время детям удалось разложить и зафиксировать лестницу, и они поднялись на чердак через люк в потолке. Единственным источником света было маленькое пыльное оконце в торцовой стене, и на чердаке царил унылый сумрак. Почти всё пространство, от люка до стены с оконцем, было завалено каким-то старым хламом. Тут были и груды одежды, и ношеная обувь, сложенная кучками, потом стопки газет, какие-то ящики, посуда, пара сломанных стульев, и даже разобранный велосипед — колёса валялись рядом. От люка к оконцу, огибая груду макулатуры, по пыльному полу была протоптана тропинка, судя по отпечаткам — детскими ногами. Вскоре к ним добавились отпечатки Вовкиных и Юлькиных кроссовок.

Подойдя к оконцу, Вовка увидел расчищенный от хлама пятачок с расставленными по краям коробками, полными книг и игрушек. Несколько игрушек и пара книг лежали на полу. Вовка попытался открыть окно, но оно оказалось заколочено. Из окна открывался вид на озеро.

— Классное местечко! — одобрил он диспозицию. — Отсюда можно из воздушки охотиться. На ворон, или на уток. Вон они плавают, прямо у берега, как раз на дистанции прицельного выстрела. Если, конечно, воздушку с оптическим прицелом купить. Жалко, бабок нет, а до дня рождения ещё ого-го сколько ждать!

— Смотри, какой глобус забавный! — Юлька тоже добралась до пятачка и сидела теперь на корточках, с любопытством вращая пальчиком пыльный глобус, стоящий на одной из коробок.

Странный это был глобус. Вроде обычный, с голубой водой и зелёными c коричневым континентами, но очертания этих континентов были совсем непривычными, какими-то игрушечными. А надписи на глобусе, хоть и были выполнены смутно знакомым шрифтом, который можно было прочитать на русский манер, ни о чём не говорили — выходила полная абракадабра.

— Что это?!! — прошептал вдруг Вовка, глядя выпученными глазами Юльке за спину. Сестра в ужасе обернулась.

— Дурак! — вынесла она приговор, когда убедилась, что сзади никого нет. — Вечно ты с этими своими пугалками! Давай лучше смотреть, что тут интересного есть. Я слышала, что в старых домах иногда находят старинные вещи, которые можно продать за очень хорошие деньги.

— Слушай, а правда! — возбудился Вовка от предвкушения добычи. — Глобус этот, кстати, хороший кандидат на ценную находку. Видишь, по-старинному на нём надписи сделаны.

Вовка пошарил взглядом по сторонам и увидел на полу книгу, которая выделялась тёмной кожаной обложкой и миниатюрной серебристой застёжкой.

— Вот ещё старинная вещичка! — обрадовался он, поднял её и начал вертеть в руках.

На кожаном переплёте не было никаких надписей, что само по себе было необычно и загадочно. Вовка открыл наугад, попытался почитать, но отступил перед непреодолимой силой незнакомого языка.

— Эта книженция как пить дать кучу бабок стоит! — сделал он вывод. — Написано не по-нашему, ничего не понять.

Под ногу попалось что-то твёрдое. Вовка наклонился и поднял средних размеров лупу в серебряной оправе, потемневшей от времени. Изящная рукоятка из слоновой кости была инкрустирована разноцветными камнями. «Хорошая вещь!» — подумал он и сунул находку в карман.

— А смотри, какие часики интересные! Там над циферблатом окошко круглое. Они, наверно, с кукушкой, — показала Юлька пальцем на часы, висящие на стенке.

— Это ходики, — авторитетно заявил Вовка, — а за этим окошком диск с солнцем и луной, чтоб день и ночь показывать. К ним должны гирьки на цепочках прилагаться.

Действительно, гирьки с цепочками лежали на полу, прямо под часами.

— Вот и новый ИксБокс с воздушкой на горизонте замаячили! — подытожил Вовка. — Теперь уж родоки не отвертятся, нужно с них долю цены затребовать. Пятьдесят процентов: двадцать пять мне, двадцать пять тебе.

— Если чё, так я смартфон новый хочу! — размечталась Юлька. — Пошли, папу позовём. Или, может, сами это дело провернём? Всё нам достанется.

Вовка задумчиво почесал свой вихрастый затылок.

— Не, можем прогадать. Эти вещи оценить надо, а за это бабки платить, которых у нас нет. Пусть отец этим занимается. А то нас кинут с этими делами, особенно если вещи ценными окажутся.

— Ну, тогда, побежали! — поторопила Юлька.

Глава 2. Юные вымогатели

Алексей Германович затащил тяжеленный оружейный сейф с двумя охотничьими ружьями в будущий кабинет, и аккуратно положил его на ковёр. В коридоре послышались торопливые шаги и детские голоса.

— Паап! Паа-ап!

— Ну чего вам, оболтусы? — отец устало присел на стальной ящик.

— Пап, там на чердаке… — начала Юлька

— На каком чердаке? — удивился было отец, но тут же сообразил, что, судя по конструкции крыши, чердак непременно должен быть. — Вы, значит, уже и до чердака добрались?

— Слушай, пап, — начал объяснять Вовка, — Юлька на втором этаже в кладовке люк чердачный нашла. Лестницу сначала заело, но мы её всё-таки разложили и залезли наверх. Там места много, но хламом всё завалено, и старинные вещи есть.

— Так, так… А чего вы полезли туда? Навернулись бы ещё с этой лестницы.

— А ты сказал — исследовать! Вот я и исследовала. То есть, мы исследовали — поправилась сестра, поймав суровый взгляд брата, — Там часы, глобус какой-то странный, и книженция старинная. А если мы это нашли, то оно теперь наше, и можно с ним что хочешь делать? Да?

— Ну, давайте посмотрим сперва, — благоразумно ответил Алексей Германович. — Там как, светло, а то, может, фонарик взять?

— Нормально! — заверил Вовка

Лестница на чердак показалась Алексею Германовичу хлипкой и ненадёжной, но благополучно выдержала его вес, и уже через минуту он с интересом изучал находки. Вовка с Юлькой вертелись неподалёку, осыпая отца вопросами — главным образом их интересовала предполагаемая ценность находок.

— Да не знаю я, сколько это всё может стоить, чего привязались? — отмахнулся Алексей Германович. — И примерно не знаю. Я бы за этот глобус Украины гроша ломаного не дал.

— А почему Украины? — Юлька застыла и захлопала глазами.

— Это тебе брат объяснит, он должен знать. А я пока позвоню кое-куда — пробурчал Алексей Германович, достал телефон, и открыл поисковик.

Минуту спустя он удовлетворённо крякнул и набрал номер.

— Здравствуйте, я насчёт оценки… Да... Часы, типа ходиков, глобус деревянный, и книга с серебряной застёжкой... Часы-то? Не знаю, не заводил… Попробую, хорошо… Адрес? Верхнеозёрная 14... Завтра? Хорошо, спасибо, до завтра.

— Всё, троглодиты, завтра узнаем, что почём, — сказал Алексей, разведя руки в стороны и шутливо подгоняя детей к лестнице.

***

— Нафанаил! Ахой! Мистер Карпентер! — скрипучий голос Эгберта Ван Лейвордена, гремлина, обитающего в старинных часах, не нарушил тишины вновь опустевшего чердака.

— Вы, герр Ван Лейворден, совершенно напрасно сотрясаете эфир! — дух глобуса Нафанаил Карпентер был, как всегда, погружён в раздумья, и отозвался не сразу.

— Отчего же напрасно? Ведь нас снова нашли! Эх, я уже и не надеялся. А вы видели, какие часы на руке у старшего? Весьма занятная, я вам скажу, вещица! Миниатюрная, и механизм простой, но идут очень точно. А вместо маятника — кристалл кварца. Дрожит так быстро, что и не уследишь. Секунды не прошло, а я уже больше десяти тысяч колебаний насчитал, и, представьте себе, сбился!

— Вот чему я всегда завидовал, дорогой Эгберт, так это вашему детскому любопытству и способности радоваться мелочам. Да, должен признать, люди неплохо продвинулись в изучении свойств материи, и делают довольно интересные безделушки. Взять хотя бы эту штуку, которая отвечает на вопросы и позволяет общаться на расстоянии... Поразительно, но ведь как всё усложнено! Любое волшебное зеркало, при куда более простой сущности, способно на это же, и многое другое. И оно, заметьте, полностью самодостаточно, и работает без всей этой вспомогательной машинерии.

— Не могу с вами не согласиться. А младшие, слышали, о чём в первую очередь заговорили?

— Да, да, Эгберт, о выгоде. Вот поэтому и не делают люди больше ни волшебных зеркал, ни ковров самолётов с шапками невидимками. Слишком заняты деланием денег.

Неслышный разговор двух духов продлился ещё некоторое время, но вскоре им наскучило перемывать людям косточки, и они снова замолчали.

***

— Пап, ты только не забудь, что без нас ничего этого не было бы, так что выручку пополам! — продолжил торги Вовка, дождавшись, когда отец спустится с чердака.

— Ну, пополам, — это ты, Владимир Алексеич, загнул, но на четверть, как нашедшие клад, можете рассчитывать.

— А что они там про часы спрашивали?

— Ах, да, часы… Тащите-ка их вниз, повесьте да попробуйте запустить. С гирьками разберётесь?

— Угу.

— Да и глобус с книгой тоже давайте ко мне в кабинет. И от пыли протрите всё.

— Хорошо, пап, только это уже на половину выручки тянет. Таскать, вытирать…

— Не больше трети, и точка. И да, ещё вот что! — добавил отец.

Дети застыли, ожидая продолжения.

— Вы это… Давайте потихоньку всё проверните, чтобы мать не видела. Ладно?

— Конечно, пап! — хором ответили дети.

А Вовка солидно добавил:

— Мы что, маленькие, не понимаем? Зачем нам лишние вопросы?

— Ну, вот и хорошо, — пробурчал отец себе под нос и вернулся к своим упражнениям с тяжёлым сейфом.

Через несколько минут чердачные находки стараниями двух юных носильщиков были тайком от мамы переправлены в отцовский кабинет. Юлька занялась пылью, а Вовка нашёл на стене подходящий гвоздик, на котором раньше, видимо, висела какая-то картина, повесил на него часы-ходики. Заправил цепочки в механизм, подвесил гирьки, и часы послушно затикали!

— Работают! — удовлетворённо резюмировал Вовка.

Когда мама позвала всех обедать, борьба с пылью была уже закончена. Глобус и книга сияли чистотой на письменном столе, а часы — на стене. Дети покинули кабинет, дверь за ними захлопнулась.

***

— Герр Ван Лейворден, как вам удаётся столько лет поддерживать эти часы в рабочем состоянии без должного ухода со стороны людей? Эти несмазанные шестерни, должно быть, причиняют адскую боль. Мои соболезнования… Вы должны были предусмотреть это, когда заключали контракт с герром Бехером.

— Не волнуйтесь, мистер Карпентер, всё не так плохо, как может показаться со стороны. К тому же, мы прекрасно знаем, что и в вашей части контракта есть непредусмотренные моменты.

— К сожалению, это так… Но вы же помните, что герр Бехер, кроме всего прочего, не гнушался и такими методами, к которым никогда бы не прибег настоящий английский джентльмен. Если подумать, то выбор у нас с вами был небольшой. Беру свои слова обратно, и прошу прощения.

— Забудьте, Нафанаил, я уже давно не обижаюсь на ваше брюзжание. Но, как бы там ни было, от пыли нас с вами протёрли, а значит, видимо, и вам скоро придётся поработать.

— Что правда, то правда, Эгберт. По крайней мере, на этом глобусе не так уж много движущихся частей… Да и триста сорок три часа — не такой уж большой остаток. Будем надеяться, что эти смертные истратят их достаточно быстро.

Глава 3. Дела антикварные

Никто не вспоминал про чердачные находки, пока утром следующего дня не раздался звонок входной двери.

— Это антиквар! — вспомнил Алексей Германович, положил на письменный стол загадочную книгу и отправился открывать дверь. Жены дома не было.Она как раз отправилась за какими-то покупками, совершенно необходимыми для обустройства в новом доме — и это было очень кстати! Алексей Германович хорошо осознавал, что присутствие супруги неминуемо привело бы к тому, что деньги, вырученные за найденные на чердаке вещи, попали бы в полном объёме в семейный бюджет. А это не устраивало ни его, ни тем более детей, которые рассчитывали получить свою долю.

Антиквар оказался на удивление юного возраста — лет двадцати. Он был не только неприлично молод, но и выглядел весьма современно. Причёска с хвостиком, джинсы, кроссовки, очки в тонкой оправе, на манер Джона Леннона. Звали его Вадим, и он сразу развеял сомнения Алексея Германовича, объяснив, что он помощник антиквара, Сергея Всеволодовича Расторгуева. Оказалось, что сам хозяин приболел и не смог прибыть, а он, Вадим, имеет все полномочия назначить цену и даже, в случае достижения договорённости, немедленно заплатить и забрать предметы с собой.

Алексей Германович проводил гостя в кабинет. Тут же в кабинете появились и остальные заинтересованные персоны, Вовка и Юлька, и начался увлекательный процесс оценки антикварного товара, сулящий немалые выгоды всем участникам — если, конечно, товар будет признан ценным.

Первым делом Вадим достал из сумки блокнот, снял очки и приладил на левый глаз часовую лупу. Затем взял со стола книгу и принялся её разглядывать. После изучения замка он сделал первую заметку. «Книга в кожаной обложке, застёжка серебряная, J.J. Becher, ~ XVI – XVII век» — прочитал Алексей Германович, заглянув в блокнот через плечо помощника антиквара.

— Названия нет ни на обложке, ни на корешке — прокомментировал Вадим, отщёлкнул застёжку и раскрыл книгу.

— Это на каком языке? — спросил Алексей

— Немецкий, я немного шпрехен. У нас на истфаке один хороший препод курс немецкого читал. Почерк, конечно, не ахти, но разобрать смогу, — и Вадим углубился в книгу.

Через несколько минут он поднял глаза на домочадцев, и доложил:

— Похоже на дневник, возможно этого самого Бехера, но это не точно. Здесь разные опыты, эксперименты описаны. Бред, конечно, по современным меркам, оккультизм какой-то... Давайте глобус гляну, можно его на стол?

Алексей поднял глобус и поставил на край стола.

— Фигасе! Таких глобусов я ещё не встречал, на шутку похоже... — Вадим ещё раз осмотрел основание, записал что-то в блокнот. — Но в возрасте сомневаться не приходится. Очень странно. Это опять семнадцатый век, тот-же Джей Джей Бехер, что и на книге, но континенты я не узнаю, и названия все незнакомые. В те времена географы, конечно, во многом ошибались, или нарочно вымысел с реальностью путали. Например, могли Атлантиду посреди Атлантического океана нарисовать, — но тут совсем никаких зацепок! Как будто другая планета. И подставка интересная, экваториальный обод необычно массивный. Отложим пока и глобус, я потом Сергею Всеволодовичу позвоню, посоветуюсь. Уже не знаю, чего от ваших часов ждать.

— А вы посмотрите, может, хоть они нормальные, — не выдержала Юлька.

Вадим подошёл к стене.

— Идут? — спросил он.

— Идут! — заверил Вовка, как главный часовщик.

— Отстают вроде.

Вовка достал свой старенький Самсунг, сверил часы и доложил:

— Да, отстали на 8 минут.

Вадим аккуратно отцепил гирьки и снял часы со стены.

— А когда время точное ставили?

— Вчера днём, около часа.

— Не больше десяти минут за сутки… Давайте посмотрим, может и подрегулируем заодно, — Вадим перевернул часы, снял заднюю крышку и стал разглядывать механизм.

— Ну как? — на этот раз не удержался от вопроса Вовка.

— Механизм в хорошем состоянии, только смазать бы не мешало. А вот это не знаю, что за устройство, но я не часовщик… И снова тот самый Бехер руку приложил. Есть год изготовления, 1657. Часы добротные, но человек, который их сделал, как часовщик не известен. Коллекционеры за такими не гоняются. Для регулировки, кстати, надо груз на маятнике передвинуть, в нашем случае вверх по стержню. Обычно один оборот гайки равен минуте в сутки… Ну-ка…

Помощник антиквара приподнял часы над столом, просунул пальцы в небольшое окошко, за которым располагалась бронзовая линза маятника, и начал что-то там подкручивать. Вовка воспользовался паузой и достал из кармана найденную на чердаке лупу.

— А вот это можете посмотреть? — спросил он, когда Вадим закончил регулировку.

— Конечно, давай, гляну, — согласился Вадим, и Вовка передал лупу специалисту. Камни на рукоятке вещицы загадочно переливались в лучах солнца, заглядывавшего в окно кабинета.

— Неплохая штука... — сдержанно промолвил помощник антиквара, посмотрел через лупу на свой блокнот, и добавил: — Стекло довольно чистое, и форма правильная, без искажений. Не думаю, что она такая же старая, как остальные вещи, слишком похоже на фабричное изделие.

Оглядев лупу со всех сторон, Вадим заключил:

— Но клейма, к сожалению, нет, так что когда и где она была изготовлена, я сказать не могу. Давайте лучше именными предметами займёмся, они, по-моему, куда интереснее.

Потом передал лупу Вовке, и тот начал сосредоточенно изучать через неё всё, что лежало на столе.

— Ну что же, вещи у вас интересные, даже очень. Извините, я в контору позвоню, проконсультируюсь с шефом, — Вадим достал телефон и набрал номер.

— Сергей Всеволодович, здрасьте. Да, я тут, на Верхнеозёрной, вы как себя чувствуете? Ааа… Домой пораньше? Ладно, у меня только вопрос один. Очень интересные вещи здесь, на всех фамилия Бехер. J.J. Becher. Аха, ясно… Ничёсе… Ладно, хорошо, выздоравливайте.

— В общем, поздравляю, — обратился оценщик к Алексею, — эти предметы, похоже, были сделаны Иоганном Иоахимом Бехером. Он был, в числе прочего, и алхимиком, жил в семнадцатом веке. Говорят, соперничал с Гюйгенсом за право считаться первопроходцем в применении маятника к измерению времени. Даже доклад делал в Лондонском Королевском Обществе на эту тему в 1680 году. Должен признать, мы, возможно, не располагаем на данный момент достаточной суммой, чтобы выкупить у вас все три предмета, но вот часы я бы забрал прямо сегодня. Как насчёт ста тысяч рублей?

— Ну, так сразу я вам не отвечу, надо подумать, — решительно отказался Алексей.

— Не вопрос, думайте. А можно я ещё книгу посмотрю? Вы не торопитесь?

— Смотрите, пожалуйста.

Вадим взял книгу и начал её листать.

— Вот, смотрите, здесь про ваш глобус есть, — сообщил он, демонстрируя всем страницу с рисунком глобуса. — Ну даёт этот Бехер, вот это фантазия...

Вадим перевернул ещё несколько страниц, задержался на одном месте, потом хихикнул и пробормотал что-то вроде «и чего они там курили, в семнадцатом веке?» Потом подошёл к глобусу, зашептал что-то непонятное и медленно повёл указательным пальцем вдоль экваториального обода. Шептание не прекращалось, а палец, проделав полный круг, оторвался от обода и опустился на поверхность глобуса. Сначала ничего не произошло, и Вадим, удовлетворённо хмыкнув, произнёс: «Ну бред же сивой кобылы…» Затем раздался едва слышный мелодичный звон, и обод тускло засветился красноватым светом. Теперь было похоже, что он сделан не из дерева, а из раскалённого металла.

Дальше произошли события удивительные и совершенно неожиданные. Весь глобус ярко вспыхнул, от него к Вадиму побежала какая-то призрачная волна и захлестнула парня вместе с очками и хвостиком. За пару секунд Вадим из солидного, с точки зрения физики, человека, превратился в полупрозрачную мультяшную карикатуру, и это его подобие начало сдуваться, уменьшаться в размерах и втягиваться в глобус в том месте, на которое он только что указал пальцем. И вот об оценщике напоминал уже только оставленный на столе блокнот. Всё семейство, отец, сын и дочь, остолбенело смотрело на глобус, в котором бесследно исчез антиквар.

***

— О всемогущая Сфера Мироздания! — донёсся из сферы глобуса голос Нафанаила. — Это же надо, как глуп современный человек в своём безумном отрицании магии и превозношении убогого наукоцентричного мировоззрения! Разве можно так бездумно произносить заклинания? Вот и расплата за высокомерие.

— Боюсь, что дело здесь не в мировоззрении, коллега, — отозвался гремлин. — Обычная поспешность молодости. Надеюсь, что умника этого спасут из безвременья. Отец семейства производит впечатление человека практического и решительного. Надеюсь, что наши новые хозяева смогут прочитать текст книги. Языка они, конечно, не понимают, в отличие от студента. Но смотрите, мистер Карпентер, малец играется с линзой. Стоит ему только навести её на надпись на глобусе или на текст книги, и он наверняка догадается о её предназначении.

— Сколько таких торопыг сгинуло в безвременьи магических миров! — посетовал дух глобуса. — И срок окончания нашего контракта они совсем не приблизили, потому что не завели часы. Ах, как жалею я, что подписал с герром Бехером такой невыгодный контракт! А всё вы, Эгберт! Это я глядя на вас подмахнул, не вчитываясь в мелочи.

— Опять вы об этом, мистер Карпентер! Я могу вам предъявить те же претензии. Ничего, будем надеяться, что они захотят вызволить студента, и что часы на этот раз заведут. Да, кстати, что там с мальчонкой, который тоже без часов запрыгнул в глобус в прошлый раз?

— Да жив и здоров, работает помощником конюха во Фройденберге. На жизнь особо не жалуется. Уж два года с тех пор прошло.

— Эх, вот если бы кто-нибудь этого мальчонку вытащил, так мы бы сразу и освободились, целых два года в счёт контракта! — мечтательно произнёс Эгберт.

Глава 4. Переводчик

Юлька слабо пискнула от удивления, потом на минуту воцарилось молчание.

— Нет, ну это… — выдавил из себя Алексей Германович и беспомощно замолчал.

— Магия. Гарри Поттер, — подсказал Вовка.

— Какая ещё магия? — по старой привычке начал возмущаться отец, но потом опомнился и обречённо согласился.

— Магия, конечно, что же ещё…

— И что нам делать теперь? Его ведь искать будут, — забеспокоился Вовка.

— Что, что... Позвоним в контору, пусть этот Расторгуев сам приезжает и разбирается. Мы-то при чём? — нервно ответил Алексей Германович.

— А глобус — наш! Пусть он его выкупит сначала, — внесла предложение Юлька.

Вовка тут же радостно поддержал идею, но отец, подумав и успокоившись, рассудил иначе:

— Вещи эти, совершенно точно, особенные, и нужно всё хорошенько обдумать. Может быть, их можно как-нибудь использовать.

— Да как их использовать? Других часов, что ли, у нас нет? А глобус вместо пылесоса, что ли, будет? Мы же видели, как в него человека засосало, и где он теперь? — Вовка перевёл взгляд с отца на сестру и обратно.

— А что, если он в сказочную страну попал? — подала голос Юлька, но Вовка стоял на своём:

— Ну и что? Какая от этой сказочной страны польза может быть? Продавать надо, нечего и думать.

— Сын, тебе что, не хотелось бы в сказке побывать? — удивился отец. — А тебе, Юлия Алексеевна? Нет? Ну… Тогда мы могли бы билеты продавать, если там и правда страна сказочная.

— Да ну, кто туда полезет, ещё и за деньги. Это же билет в один конец, — не унимался Вовка.

— Отчего ж в один? Может, там и выход есть. Только вот как его найти? В книге наверняка написано, но мы по-немецки не прочитаем. Позвоню-ка я всё-таки этому Расторгуеву, — и Алексей Германович набрал номер.

— Здравствуйте, Сергея… как его... Всеволодовича, да, можно с ним поговорить? Уже ушёл? Ясно, спасибо.

— Пап, смотри! — Вовка стоял возле глобуса и увлечённо смотрел на него через свою лупу. — Тут надпись, та, в которую Вадим, ткнул, покраснела, а через лупу видно, что внутри творится! Он там… на дереве сидит, а вокруг собаки бегают.

— Да ну?

Алексей Германович отобрал у Вовки лупу и посмотрел через неё на покрасневшую надпись.

— Ну и дела! Точно, антиквар. Только там не собаки, а самые настоящие волки. Снег, зима.

— Дайте посмотреть! — заскулила Юлька, но Алексей Германович не обратил на это никакого внимания. — Вовка, где ты эту лупу взял? Похоже, она в комплекте с глобусом идёт.

— Да там же, на чердаке, — замялся Вовка. — Я на неё там наступил случайно, в карман сунул. Не думал, что она тоже этого, как его, алхимика.

— Ладно, не оправдывайся, замяли. Одёжка-то у Вадима этого не по сезону, долго не протянет. Надо что-нибудь придумать. Что по этому поводу скажет ваш любимый всезнающий интернет? — Алексей Германович наконец оторвался от лупы. Вид у него был озадаченный.

— Да чё ты пап, какой интернет… Нашёл время подкалывать, — обиженно прогундосил Вовка. — Надо, чтоб кто-то книгу прочитал, там всё написано должно быть.

— Переводчик! — воскликнула Юлька, доставая телефон. — Гугл прямо с камеры переводить может!

Книгу раскрыли на странице с рисунком глобуса, Юлька включила перевод с немецкого, и на экране телефона появились какие-то невразумительные обрывки слов. Рукописные буквы старинного готического шрифта распознавались совсем не так, как печатный «Таймс Нью Роман». Правильнее было бы сказать, что они совсем не распознавались.

— Ладно, один – ноль в твою пользу, пап, — нехотя признал Вовка. — Интернет не все проблемы решить может.

Алексей Германович повертел лупу, которую так и не выпускал из рук, а потом, повинуясь какому-то наитию, навёл её на текст в книге.

— Вот тебе и… — осёкся, и добавил:

— Магия, что тут сказать…

— Что там? — запрыгала от нетерпения Юлька. — Дай посмотрю!

— Да через лупу всё по-русски написано. Вот тебе и переводчик! — сказал отец и отдал лупу Юльке.

***

— Ну, что я Вам говорил, герр Ван Лейворден? Всё ещё восхищаетесь людскими достижениями? Обычная линза прозрения, не самая хорошая, должен заметить, справилась с задачей куда лучше, чем все их так называемые серверы и базы данных.

— Но наручные часы с кристаллом вместо маятника мне всё равно нравятся, Мистер Карпентер.

— Ах, Эгберт, я решительно не разделяю вашего восторга. Люди неисправимы, и эта последняя попытка пустить их по верному пути провалилась.

— Нафанаил, вы делаете слишком поспешные выводы, с тех пор прошло лишь немногим более двух тысяч лет.

— А вот увидите, пройдёт ещё столько же времени, или, может, чуть больше, и всё будет по-старому. Тогда-то уж, помяните моё слово, Его терпению точно придёт конец.

— Поживём — увидим! — усмехнулся старый гремлин. — Да, доживём — увидим...

Дух глобуса ничего не ответил, его внимание привлекли события, разворачивающиеся на заснеженном поле с одиноко стоящим деревом.

Глава 5. Спасательная операция

Юлька и Вовка по очереди заглянули в книгу через лупу и убедились, что так оно и есть. Готическая абракадабра в лупе выглядела как родной русский текст.

— Магия! — выдохнула удивлённо Юлька.

— Магия-то магия, но… — Алексей Германович обескураженно помотал головой. — Хотя, какое но? Магия и есть. Значит, у нас магический глобус есть, магическая лупа-переводчик. И ещё часы. Не удивлюсь, если они тоже магические. Хорошо ещё, что инструкция к этой магии прилагается. Надо её изучить, тогда понятно будет, как бедолагу из этой магической ловушки выручить. Вовка, дай-ка лупу, будем читать.

Вовка охотно отдал лупу. Читать он не любил. Пусть уж лучше отец глаза ломает.

Алексей Германович начал через лупу сканировать страницу, которую читал Вадим, прежде чем его засосал глобус.

— Ага, вот оно. Нужно было завести часы перед тем, как всю эту процедуру совершать. Возвращение из глобуса при остановке часов происходит, — сообщил он детям. — Эх, молодёжь, не приучили вас инструкции внимательно изучать, прежде чем магическими устройствами пользоваться.

— То есть что, надо завести часы, так, чуток, и ждать, когда они остановятся? — уточнил Вовка.

— Да нет, тут всё хуже. Сам он уже не вылезет, заводи не заводи, — объяснил отец. — Нужно, чтобы кто-то туда прыгнул таким же манером, но перед этим часы завести. Тогда можно будет застрявшего найти, и, когда часы остановятся, вытащить его наружу. Надо лезть туда.

— Пап, ну так бери своё ружьё и лезь! Ты там этих волков из ружья расстреляешь, и Вадима этого обратно приведёшь! — сообразила Юлька.

— Да, ты права, дочка. А что, хорошая возможность! Давненько поохотиться не доводилось! Да ещё на волков, — оживился отец.

— Если только твоё ружьишко будет там стрелять! А то, может, и не будет, — засомневался Вовка.

— Да уж, может, и так. — согласился неуверенно отец. — Но что делать, лезть всё равно надо. Оденусь попрочнее, и нож возьму. Пригодится, если ружьё подведёт. Вы тут не трогайте пока ничего, сейчас я приду.

Алексей Германович побежал одеваться, а дети тем временем по очереди глядели в лупу на Вадима, сидящего на дереве, и на воющих волков. Звуков, правда, слышно не было, но и одного вида было вполне достаточно.

— Так, Вовка, вешай часы на стену и заводи. Чуть-чуть, на одно звено цепочки, — скомандовал вернувшийся отец, экипированный по всем правилам зимней охоты, и начал доставать из сейфа ружьё и патроны.

Скоро всё было готово к спасательной операции. Часы тикали. Алексей Германович с ружьём на плече встал рядом с глобусом, помедлил немного, тихонько произнёс: «Ну, с богом», и начал обводить пальцем обод, нашёптывая заклинание. Наконец он ткнул пальцем в красную надпись и замер в ожидании звона. Прошло примерно тридцать долгих секунд, но ни звона, ни свечения не последовало.

— Вот ведь хлам! Не работает!

— Пап, ты через лупу слова читал, на русский манер, а Вадим прямо из книги. Может, у тебя выговор не тот?

— Хмм... Где тут это место… Ага, вот! — и Алексей повторил процедуру, старательно имитируя немецкий акцент. После пятой или шестой попытки, когда все были уже уверены, что дело дрянь, глобус, наконец, сработал, и всё повторилось, в точности, как с Вадимом. Мультяшного охотника засосало в глобус, и Вовка с Юлькой, выхватывая друг у друга лупу и переругиваясь, стали наблюдать за происходящим внутри.

— Вот вы где! Дверь чего не открываете? — выдохнула запыхавшаяся мать, заглядывая в кабинет. — У меня сумки тяжёлые, хоть бы кто помог.

— Мам, мы не слышали, а где сумки-то? — выпалил Вовка, пряча за спиной волшебную лупу.

— Да поздно уже, я занесла. Вы тут чем занимаетесь?

— А мы на чердаке брошенное старьё нашли, глобус прикольный, и часы, они даже ходят. Играем вот.

— Играете? И даже не в ИксБокс? Удивительно! А чего у отца в кабинете? Он вам разрешил? А сам-то он где?

— Разрешил, да. А сам… А он в гараж, наверное, пошёл.

— Ладно, играйте пока, скоро обедать будем.

Материализовавшись, Алексей сразу увидел дерево, метрах в полутораста перед собой. Ноги тут же ушли по колено в снег. Он неловко покачнулся, пытаясь восстановить равновесие, но налетевший порыв ледяного ветра повалил его на спину. Падая, Алексей успел подумать, что ветер дует в лицо, а значит волки хотя бы не смогут учуять его по запаху. Выбравшись из сугроба, он осторожно отряхнулся, проверил ружьё, и начал потихоньку подбираться к волкам. Сначала он шёл пригнувшись, потом пополз на четвереньках, и, наконец, когда до дерева осталось около пятидесяти метров, распластался на животе. Стрелял Дубков неплохо, но решил для надёжности подползти метров на тридцать. Волки были заняты человеком на дереве, и Алексею удалось без особого труда выбрать удобную позицию. Он ощутил прилив адреналина, сделал два глубоких вдоха, прицелился по ближайшему зверю, и выстрелил. Ружьё издало лишь громкий щелчок. У Алексея застучало в висках, а внутренности как будто сжались в комок.

— Не работает! — пронеслось в голове. — Спасибо, сынок, накаркал!

Волки, меж тем, навострили уши, и повернулись в направлении щелчка в поисках его источника. Через секунду трое из них начали медленно двигаться в сторону горе-охотника. Алексей подумал было о ноже, но впал в какое-то оцепенение и застыл на несколько секунд с ружьём в руках, глядя вдоль стволов, как трое волков, двигаясь всё быстрее, подбирались к нему. Они проделали уже почти половину расстояния, когда Алексей, наконец, вышел из ступора. Он встретился взглядом с ближайшим из тройки волков и машинально нажал на второй спусковой крючок. Громыхнул выстрел, волк упал в снег.

Только теперь Алексей понял, что, разволновавшись, начисто забыл о том, что левый ствол его старенького ИЖ-26 частенько даёт осечку. А после осечки он позабыл и о втором стволе, и выстрелил сейчас только благодаря охотничьему рефлексу.

Два оставшихся волка из приблизившейся тройки остановились и начали обнюхивать тело товарища. Алексей воспользовался паузой, поднялся и перезарядил ружьё, соображая по ходу дела, что выстрел не испугал животных, а значит они, скорее всего, не встречались ещё с огнестрельным оружием. Оставалось надеяться на их сообразительность. Вся стая теперь смотрела на Алексея, надо было действовать быстро. Он вскинул ружьё и двумя выстрелами с колена уложил двух оставшихся представителей волчьего авангарда. Затем снова перезарядил ружьё, встал во весь рост и медленно пошёл к дереву, переводя прицел с одного волка на другого.

Стая начала расходиться в стороны, окружая Алексея широким полумесяцем.

— Ничего, пусть окружают, — решил Алексей, — мне бы до дерева добраться... Парень-то чего сидит, не двигается, примёрз там, что ли? Хоть бы голос подал…

Когда до дерева оставалось около десяти метров, один из волков справа от него приник к земле, изготовившись для атаки. Алексей заметил это движение, но не успел хорошо прицелиться, и пуля только зацепила плечо зверя. Волк заскулил и остановился. Вторая пуля попала ему точно между глаз.

Алексей подумал, что, скорее всего, не успеет перезарядить ружьё, бросил его, и со всех ног кинулся к дереву. Взлетев по стволу на нижнюю ветку, он глянул вниз и понял, что поступил правильно. С земли на него уже скалилась пара самых быстрых представителей поредевшей стаи. Остальные волки тоже были на подходе.

Почувствовав себя в относительной безопасности, Алексей начал взбираться выше. Он видел Вадима, неподвижно сидящего на ветке, обхватив ствол руками.

— Эй, парень, ты живой там? — крикнул Алексей, но ответа не было.

Наконец Алексею удалось взобраться на соседнюю ветку. Он снял тёплую куртку и накинул её Вадиму на спину. Потом перебрался на его ветку, обнял парня сзади и они вместе, потеряв опору, полетели вниз.

— Давай!, — громко пискнула Юлька и махнула рукой Вовке, который стоял наготове рядом с часами. Тот схватил маятник, часы остановились, и в тот же миг глобус выдул два мыльных пузыря — и спасателя, и спасённого. Оба были целы и невредимы. Вадим дрожал от холода, как осиновый лист, но вскоре затих.

***

— Должен признать, герр Ван Лейворден, вы были правы насчёт главы семьи, он справился.

— В самом деле, Нафанаил, мои поздравления, первые полтора часа за последние два года. Надеюсь что теперь дело пойдёт на лад. Кстати, вы заметили, какое интересное оружие он использовал? Порох упрятан в миниатюрный цилиндрик с пулей на конце. Ни огнива, ни пороховой полки, а заряжается в считанные секунды, и даже шомпол для этого не нужен. Человек, вооружённый пищалью или мушкетом, с этими волками ни за что бы не справился.

— Ах, Эгберт, если бы это ружьё было так хорошо, как вы о нём отзываетесь, то его не пришлось бы бросать в спешке. Если бы только этот человек знал заклинание незаметности, или наведения испуга, он мог бы пройти к дереву, не потревожив волков, или просто разогнать их. На животных даже самая примитивная магия действует очень хорошо.

— Ну, другого ответа я от вас и не ждал. А всё-таки ружьё любопытное, в наше время таких не делали. Значит, ещё триста сорок один час, и мы на свободе!

— Триста сорок один с половиной! Будь неладен этот герр Бехер… А мы-то хороши, надо же, такую дыру в контракте проглядели. Время по выходу. Кто бы мог подумать что найдутся люди, не заботящиеся о возвращении...

Глава 6. Разбор полётов

— Да уж, холодновато там было, на дереве, — произнёс Вадим сиплым, прерывающимся от озноба голосом. — Никогда не думал, что я так ловко по деревьям могу лазить. Сам не заметил, как взлетел на ветку. Ну и зверьё там, прямо монстры какие-то.

— Пап, тут мама вернулась, пока вас не было, сюда заходила, мы сказали, что играем, и что ты нам разрешил, а сам в гараже, — доложил Вовка.

— Принято, — отец одобрительно кивнул. — Надо поосторожнее теперь.

— Интересно, а если бы вас там волки загрызли, это было-бы по-взаправдашнему, или понарошку? — задумчиво спросила Юлька.

— Это надо в книге почитать, — резонно ответил Вовка. — На своей шкуре выяснять что-то не хочется.

— Да уж! — согласился Алексей Германович. Потом добавил, обращаясь к Вадиму:

— Эх, молодёжь! Торопыги вы. Надо сначала инструкцию подробно изучать, а потом только пользоваться.

— Да кто ж знал, что эта штука и вправду работает! Думал, бредни средневекового алхимика, — оправдывался Вадим. — Эх, очки потерял. Их там теперь не найти, в снегу.

— А я ружьё там бросил. Ну и ладно, главное — все целы.

Воцарилась тишина. До взрослых начало доходить, с каким удивительным явлением они столкнулись. На лицах Вадима и Алексея Германовича отразилось недоумение, они обменялись озадаченными взглядами, но никто ничего не сказал.

— Не, штука, конечно, забавная, — хладнокровно заметил Вовка таким тоном, как будто он находится в магазине и родители выбирают ему подарок на день рождения. — Только толку от неё мало. Оттуда, из глобуса, наверное, и ценного-то ничего принести нельзя, оно только там существует. Если только как аттракцион использовать, за плату желающих на экскурсии отправлять.

— Да это же что-то вообще невероятное! — воскликнул Вадим возмущённо. — Этой штуке цены нет! Это что-то вообще ни в какие ворота! Всё это надо исследовать, учёным отдать. А вы, молодей человек, как примитивный обыватель рассуждаете.

— Я, может, и примитивный, — ощетинился Вовка, — зато цел и невредим, и очки не потерял.

— Ты, Вовка, заткнись и не груби старшим! — сделал замечание Алексей Германович. Потом обратился в Вадиму:

— Насчёт учёных мы пока погодим. Почитаем книгу, разберёмся, как всё это работает, а там видно будет. Вы, конечно, понимаете, что о продаже, тем более за такую сумму, которую вы можете предложить, и речи быть не может.

— Да уж понимаю, — согласился Вадим. — Этой штуке цены нет. А как вы собираетесь разбираться? Вы же по-немецки читать не можете. Давайте, я вам помогу?

В глазах Вадима Алексей Германович прочитал жадное любопытство.

— Ничего, разберёмся.

О волшебной лупе он решил не упоминать.

— Давайте расходиться потихоньку, — предложил Алексей Германович Вадиму. — Наша строгая мама уже дома, а нам совсем не хочется, чтобы она увидела, чем мы тут занимались. В противном случае последствия могут быть самые непредсказуемые.

— Да, конечно, я понимаю, — пробормотал Вадим и начал близоруким взглядом осматривать кабинет. Юлька любезно подала ему сумку и блокнот, а Вовка вышел из комнаты и стал на стрёме у двери в кухню, где мать готовила обед. Алексей Германович отправился проводить Вадима к задней двери. Тот на прощанье оглянулся, посмотрел на волшебный глобус, потом на часы, тихо висящие на стене, и вышел.

Выпуская Вадима наружу, на задний двор, Алексей попросил его:

— Надеюсь, всё произошедшее останется между нами?

— Само собой, не сомневайтесь, — скучно ответил Вадим. — Тайна клиента священна для антиквара. Да и кто бы мне поверил, если бы я и попытался кому-нибудь рассказать? Прямая дорога в психушку.

Вернувшись в кабинет, Алексей скомандовал детям улетучиться и ждать дальнейших указаний. Они не возражали.

— Можете сделать вид, что в свой ИксБокс играете, — добавил им вслед отец.

До обеда оставалось не больше получаса. Надо было успеть развесить в сарае мокрую от снега одежду и прибрать в комнате.

***

— Как вы думаете, уважаемый Эгберт? Сдержит слово этот скупщик антиквариата? — осведомился дух глобуса. — Просто хотел сверить впечатления.

— О, не сомневайтесь, Нафанаил, сдержит. Будет нем, как рыба. Вот только уж очень он нами заинтересовался, и, боюсь, мы с ним ещё встретимся.

— Совершенно верно! Алчность и беспринципность — вот что я в нём почувствовал. Такие люди и до воровства могут дойти, и до разбоя!

— Не хотелось бы, мистер Карпентер, ох, не хотелось бы. Я, признаться, уже начал привязываться к нашим хозяевам.

— Полноте, Эгберт, будьте честны с собой. Вы восхищаетесь этими новыми техническими устройствами и проецируете вашу симпатию на их обладателей. Но использование хитрых наручных часов не делает человека часовщиком! Я вот, напротив, считаю, что молодой антиквар мог бы сослужить нам хорошую службу. Он не так осторожен, и более любопытен, а значит, и контракт наш, при его участии, закончился бы скорее.

— Может и так, мистер Карпентер, но я не убеждён! — не согласился гремлин. — Осмотрительность главы семьи в сочетании с детским любопытством дают надежду на регулярные посещения без неприятностей. А ваш антиквар — он того и гляди опять напортачит, да и сгинет в безвременьи.

— Эх, герр Ван Лейворден, какое уж там детское любопытство? Эти дети ведь не ценят ничего, кроме денег!

— Но, Нафанаил, даже если и так, то что с того? Посещая ваши миры, они смогут удовлетворить и эту страсть. Взять хотя бы те жемчужные россыпи!

— В этом вы, конечно, правы! — ворчливо подтвердил дух глобуса. — Но не забывайте, что все эти ценности весьма преходящи, и существуют только до тех пор, пока действует контракт.

— А что можно поделать? — философски заметил дух часов. — Всё преходяще, и в этом мире, и в других мирах, какими бы магическими и волшебными они ни были.

***

Обустройство нового жилья было в самом разгаре, и остаток дня пролетел незаметно. Алексей, как и вчера, что-то носил, расставлял, переставлял и прикручивал, а его жена, руководя процессом украшательства, удивлялась, какой он сегодня покладистый, и не могла нарадоваться примерному поведению детей.

Утром следующего дня Алексей закрылся в кабинете, сославшись на то, что ему надо готовиться к первому дню на новой работе, до которого оставалось меньше недели. Достав из стола книгу, он вооружился лупой, устроился в кресле у окна, и начал изучать описание часов и глобуса.

В теоретической части рассказывалось что-то о духах, и о том, как привязывать их к предметам для придания им магических свойств. Алексей быстро пролистал этот раздел, частично потому, что в нём упоминались устройства и реагенты, о которых он даже не слышал, но в основном потому, что привязывать было вроде бы некого — подходящих духов поблизости не водилось.

Перелистнув страницы, Алексей нашёл в конце список точек входа в глобус. Список был длинный, и только несколько пунктов сопровождались кратким описанием, и, в некоторых случаях, предостережениями. Была там и Зимняя сказка с волками, в которой он уже побывал.

Интересной новостью стало то, что время по ту сторону глобуса всегда соответствовало тому, что показывали ходики, а один час на них всегда равнялся одному часу в сказочном мире. Из этого следовало, что, путешествуя с помощью глобуса при спешащих или отстающих часах, можно было сжимать или, наоборот, растягивать время. Сами ходики были оборудованы устройством, позволяющим значительно изменять скорость их хода. При максимальном ускорении (в двадцать четыре раза) можно было прожить в сказочном мире сутки, потратив на путешествие всего час реального времени. При максимальном замедлении можно было, наоборот, провести в сказке один час, а в свой мир вернуться через сутки.

Алексей вернулся к списку точек входа. Там значились:

— Горы Эльборос. Заснеженное плато. Холодно. Бродят стаи волков, встречаются медведи и оборотни. Если преодолеть горный перевал, то можно попасть в живописную долину, по которой протекает горная река.

— Сьерра Морена. В этих горах есть пещера с сокровищами, которую стерегут драконы. Горы труднопроходимы.

— Тринибаг. Тропический остров, на побережье находится тайная бухта, логово пиратов, где стоят на якоре их корабли в промежутках между походами в море за добычей. Можно присоединиться к пиратам, если выдержишь испытание.

— Учкудум. Оазис в пустыне, очень жарко, опасные набеги бедуинов. Отсюда идут караваны во все концы Египта. Можно наняться погонщиком верблюдов.

— Папанака. Необитаемый тропический остров, множество фруктов, птиц, источник пресной воды. Потухший вулкан. В прибрежных водах встречаются акулы.

— Ширвудский лес. Королевские охотничьи угодья, много дичи, но не следует попадаться егерям.

— Фройденберг. Средневековый город, в котором регулярно проводятся рыцарские турниры. Можно наняться оруженосцем рыцаря, но должность опасная и тяжёлая.

— Чаща. Русский лес, избушка бабы Яги. В лесу водятся медведи, волки и лешие. С бабой Ягой лучше не встречаться, в избушку входить опасно.

«Ну надо же! — подумал Алексей. — И мы тут отметились. Видать, знаменита наша баба Яга была в те времена в Европе!

— Хурхумсарай. Дворец падишаха с гаремом, охраняется свирепыми евнухами. Чтобы попасть внутрь, нужно подкупить стражу драгоценными камнями. Евнухи неподкупны, так что лучше им на глаза не попадаться. Падишах является в гарем только по вечерам.

— Лысая гора. Здесь по субботам проводится слёт ведьм. Зрелище красочное, но опасное. На глаза лучше не попадаться. Кордебалет из нечисти.

Список был длинный, на две страницы, но пунктов с комментариями больше не было. Алексей подумал, что, видимо, или там никто так и не побывал, или те, кто побывал, не имели возможности ничего записать в книгу. Сгинули без следа, например.

— Да уж, тут трижды подумать надо, прежде чем куда-то отправляться. Разве что на необитаемый тропический остров? — подумал Алексей Германович и пошёл искать своих малолетних подельников, чтобы ввести их в курс дела.

Глава 7. Остров Папанака

Оказалось, что мать отправила детей приводить в порядок сад. Выйдя во двор, Алексей Германович обнаружил Юльку с Вовкой при граблях. Они вяло сгребали остатки прошлогодних листьев, и охапками носили их в кучу позади дома.

— Чего вы тут возитесь, в час по чайной ложке? — окликнул он детей. — Тачка есть в сарае, сейчас прикачу.

— Не, пап, мама сказала, что к школе готовиться надо, как закончим, за уроки посадит. Мы лучше так...

— Ну, как хотите — проворчал отец, подходя поближе, и добавил вполголоса. — У меня для вас хорошие новости. Я в книге вычитал, что часы могут время сжимать, так что успеете и к школе подготовиться, и отдохнуть. Главное — не злоупотреблять, а то состаритесь раньше времени.

— Да ну! Давай попробуем! — оживился Вовка.

— Ну-ну, не торопись, это только когда ты в глобусе работает.

— Что, оденемся потеплее и будем, сидя на дереве, отдыхать и готовиться? — съязвила Юлька.

— Эх, дочь моя, откуда столько желчи в тебе? От тёщи, чтоль, унаследовала?

— Бе-бе-бе! — высунула язык Юлька.

— Ладно, слушайте дальше, — Алексей Германович сгрёб охапку листьев и направился к куче. — В глобусе разные места есть, а в книге список. Я сейчас вернусь в кабинет, подготовлю всё, а вы берите тачку, заканчивайте тут поскорее, и ко мне. Мать беру на себя.

Вернувшись в дом, глава семьи сообщил супруге, что решил начать уделять детям больше времени, и что лично проследит за тем, чтобы они позанимались уроками не менее часа, после чего скрылся в кабинете.

Алексей Германович рассудил, что трёх часов для начала хватит, настроил ходики на трёхкратное ускорение, и стал ждать детей. Прошло полчаса, час, а дети всё не появлялись, и заждавшийся отец отправился на поиски.

— Тань, где наши обормоты? — спросил он жену, которая хозяйничала на кухне. — У нас тут урок географии был запланирован, жду, жду, а их всё нет.

— К школе готовятся, вот где! — ответила жена. — Вы что, ещё не наигрались с этим хламом с чердака?

«Да, мимо нашей мамы не проскочишь», — подумал Алексей Германович.

— Ну, типа того. Ладно, подожду, пусть занимаются, — ответил он жене вслух.

Вскоре Таня засобиралась на выход. Она нашла подходящее предложение насчёт работы, и ей было назначено собеседование. Как только за ней закрылась входная дверь, Алексей Германович отправился собирать команду путешественников.

— Так, детишки! В книге есть описание необитаемого острова с пальмами, песком и океаном, и туда можно при помощи глобуса попасть,— объявил он.

— Класс! — взвизгнула Юлька. — Загорю, вот мне завидовать будут! Я пошла купальник надевать. Полотенце надо с собой взять, чтобы на нём на песочке поваляться.

— Погоди, Юлия Алексеевна, там хоть про опасности ничего не сказано, но в первую разведывательную экспедицию идут только мужчины. Вот когда удостоверимся, что там безопасно — тогда милости просим. К тому же, для первого раза нам по эту сторону наблюдатель нужен, чтоб в случае чего было кому нас вытащить.

Юлька надулась, но промолчала.

— А ружьё возьмём, пострелять? — с надеждой спросил Вовка.

— Нет, не возьмём, там волков нет, — ответил отец. — В общем, собирайтесь, и в кабинет, я жду.

Алексей Германович сам переоделся в плавки, шорты и майку. Когда он вошёл в кабинет, дети были уже там. Вовка приплясывал от нетерпения, Юлька по-прежнему выглядела обиженной.

— Ну что, поехали? — Алексей Германович подошёл к ходикам, подумал, и перевёл стрелки на четыре часа дня. — Это чтоб на солнце не сгореть, в тропиках в середине дня солнце слишком сильно жарит, — пояснил он. Потом завёл часы на три звена цепочки, что примерно соответствовало трём часам.

— Значит, так — скомандовал отец. — Сначала я прыгаю. Осматриваюсь, и, если всё в порядке, машу. Прыгает Вовка. Юля на стрё... на страже остаёшься, если вдруг чего случится, сразу останавливай часы.

— Я тоже купаться хочу, и загорать, — не выдержала Юлька.

— Успеешь ещё, — утешил её отец. Мы ведь тебе важную роль поручаем, безопасность обеспечивать. А в следующий раз все вместе пойдём.

Алексей Германович зашептал заклинание, провёл пальцем по ободу и ткнул в глобус в том месте, где располагалось название необитаемого острова. На этот раз глобус сработал с первого раза. Вовка поглядел в лупу на покрасневшую надпись, и увидел машущего рукой отца. Не без труда выговорив мудрёное заклинание, сын ткнул пальцем в глобус и последовал за ним.

Алексей Германович и Вовка стояли на границе джунглей и песчаного пляжа. Прямо перед ними, метрах в пятидесяти, на песок лениво набегали спокойные, пологие волны океана, издавая мирный, убаюкивающий шелест. Солнце было ещё высоко, но уже клонилось к закату и светило из-за спины, со стороны леса. Было не жарко, лёгкий ветерок с океана нёс свежесть морской воды.

— Крутяк! — солидно заключил Вовка.

— Красота! — подтвердил Алексей Германович. — Ну что, пойдём, попробуем, какова водичка?

И они побежали к берегу. У полосы прибоя разулись, побросали одежду и зашли в воду по колено.

— Купаемся, но у самого берега. В книге написано, что тут акулы водятся! — предупредил Алексей Германович.

Накупавшись и назагоравшись, Вовка решил оставить след в истории этого острова, выложив на песке из ракушек своё имя. Алексей Германович нежился в тёплой воде на спине, раскинув руки. Он почти задремал, и не заметил, что течение отнесло его от берега.

По счастью, Вовка, лазающий по мелководью в поисках раковин, заметил скользящие по воде спинные плавники характерной формы.

— Аку-улы-ы! — заорал он, размахивая руками и указывая в направлении плавников.

Алексей Германович перевернулся, сориентировался, и начал грести к берегу. Плыл он довольно быстро. Для человека, конечно.

Юлька, наблюдавшая через лупу за потешно мельтешащими из-за трёхкратного ускорения отцом и братом, наклонила лупу в ту сторону, куда указывал Вовка, и тоже заметила плавники. Она потянулась было к ходикам, чтобы остановить их, но передумала, решив немного попугать коварных мужчин, не взявших её в разведывательную экспедицию.

— До плавников ещё далеко, и может быть это вообще никакие не акулы, а добрые дельфины, — успокоила она себя.

— Па-ап! Быстрей, Па-ап! — орал меж тем Вовка.

Алексей Германович прибавил скорости, но расстояние между ним и акулами продолжало сокращаться. Вовка вспомнил о Юльке, которая должна была остановить ходики при первых признаках беды.

— Уснула она там, что ли? — подумал он. Потом задрал голову, и усиленно замахал глядя в небо, надеясь привлечь внимание сестры.

Юлька в это время разглядывала плавники, и всё больше уверялась в том, что они принадлежали акулам. Наконец она решила, что дело принимает серьёзный оборот, и остановила часы.

***

— Ну что за несносная девчонка! Эгберт, вы видели, как она тянула время?! Её отец мог не вернуться! А вы ещё говорили о надежде на посещения без неприятностей!

— Согласен, дорогой Нафанаил, поведение, конечно, безответственное. Но всё хорошо, что хорошо кончается! А вы-то, законченный мизантроп, чего вдруг так разволновались? Уж не из-за трёх ли часов?

— Наивность ваша, Эгберт, не знает границ! Что там три часа? Вы только подумайте о последствиях! Если бы глава семьи погиб на глазах у детей, стали бы они продолжать путешествия? Да нас бы в лучшем случае опять на чердаке заперли, а в худшем — разломали бы, или сожгли. Нет, всё-таки было бы хорошо, если бы антиквару удалось нас заполучить.

— Пустые разговоры, мистер Карпентер, чему быть, того не миновать. Вы ведь лучше меня знаете, что в мире людей от нас, духов, мало что зависит.

— Зато наше с вами освобождение напрямую зависит от людей. Какая несправедливость!

— Часы остановлены, Нафанаил, чего же вы медлите?

— Должен признаться, я не знаю как в этом случае трактовать пункт XXVI.VIII нашего контракта. Здесь указано, что глобус не должен служить источником непосредственного материального обогащения, в связи с чем действует запрет на перенос драгоценностей.

— И какие же затруднения у вас возникли, мистер Карпентер?

— А такие, дорогой Эгберт, что мальчишка сунул в карман раковину с жемчужиной. Несоблюдение контракта чревато штрафными часами, вы же знаете.

— Ах вот оно что… Так оставьте раковину на Папанаке и дело с концом.

— Но есть ведь ещё раздел IV, о переносе одежды, личных вещей, багажа и снаряжения. У Герра Бехера был очевидный интерес в переносе магических субстанций и алхимических реагентов, и за отказ перенести разрешённое тоже предусмотрены штрафные часы…

— Ах, будь он неладен, этот герр Бехер. Ну хорошо, давайте подумаем. Моллюск, что в кармане у сорванца, ещё живой?

— Живой, герр Ван Лейворден.

— Тогда пропускайте его по пункту IV.XXXII — диковинные существа и домашние питомцы. И пусть только попробуют назначить нам штраф!

— Пропускаю под вашу ответственность, уважаемый Эгберт.

— Кажется, обошлось, мистер Карпентер, пять с половиной часов пошли в зачёт, дело движется.

— И то правда, герр Ван Лейворден.

***

Глобус выдул в кабинет отца и сына одновременно, причём в том положении, в каком они были внутри — Вовку в стоячем, с задранной вверх головой, а Алексея Германовича — в лежачем. Он успел сделать пару гребков в воздухе, прежде чем рухнул на пол. Потом медленно поднялся, потирая ушибленное колено и тяжело дыша.

— Урок номер один — проговорил Алексей Германович отдышавшись, — никогда не забывать о предостережениях и о соблюдении техники безопасности. Юль, чего так долго-то? Этим тварям метров пять оставалось до меня.

Юлька покраснела, но отец и брат ещё не пришли в себя и не заметили этого.

— Сам себя не послушал, называется. Мотайте на ус. Всё, что я говорю, всегда надо выполнять в точности. Шаг в сторону, — и ты уже чей-нибудь ужин!

Потом добавил:

— Ну ладно, давайте расходиться, скоро мама придёт. На сегодня путешествия закончены.

Глава 8. Чёрная жемчужина

— Опа-на! — удивлённо воскликнул Вовка. Они с Юлькой поднимались по лестнице на второй этаж, где находились их комнаты. Вовка остановился на ступенях, так что Юлька почти что врезалась в него сзади, и вытащил что-то из кармана шорт.

— А говорили, что из Глобуса ничего вытащить нельзя! — сказал он.

— Что, что? Что у тебя? — нетерпеливо спросила Юлька, выглядывая из-за Вовкиной спины. В руках Вовка держал раковину.

— Это я её, значит, в карман сунул на автомате, когда акул заметил. То-то я чувствую, что-то мешается!

— Дай, дай мне посмотреть! — заканючила Юлька, протягиваю руку.

— Да на, смотри. Можешь себе оставить, — великодушно разрешил Вовка и отдал раковину.

Юлька попыталась открыть раковину, но она не поддавалась.

— Да ты положи где-нибудь, она как высохнет, так сама откроется, — посоветовал Вовка.

— Вообще-то, это ты говорил, что из сказки ничего сюда принести нельзя, — обвинительным тоном восстановила справедливость Юлька.

Дети разошлись по своим комнатам и занялись каждый своими делами.

***

Поздно вечером, когда все дела были переделаны, семейство угомонилось и улеглось в свои постели. Наступило традиционное время подведения итогов дня.

— Значит, ты, Тань, завтра к стажировке приступаешь? Это хорошо, значит, оба при деле будем, — сказал Алексей, погасив настольную лампу, стоящую на прикроватной тумбочке с его стороны и устраиваясь поудобнее в постели.

— Да, прямо с утра ухожу. Так что завтрак сам готовь, — полусонным голосом ответила жена. — Лёш!, — её голос оживился, — я тут с соседкой по дороге домой встретилась. Поболтали немного. Знаешь, почему мы так дёшево дом купили?

— Почему?

— А вот почему. У бывших хозяев сын пропал, года два назад. В третий класс ходил, тот ещё сорванец был. И пропал без всяких следов. Тут и полиция, и родственники, все искали, да так ничего и не нашли. Никаких следов. Как испарился. Хозяева погоревали, погоревали, да и съехали отсюда. Вот дом и продали срочно, по минимальной цене. Можно понять, здесь всё о сыне напоминает, никаких нервов не хватит.

— Да уж, печальная история, — отреагировал Алексей.

И тут же его посетила мысль, что пропажа вполне может быть связана с Глобусом. Таких совпадений не бывает. Странное исчезновение, и странные вещи на чердаке. Может быть, от предыдущих хозяев остались, и родители пропавшего пацана не знали об их волшебных свойствах, думали, что это просто старый хлам. А мальчишка случайно прочитал книгу с помощью лупы, проверил, работает или нет, и его затянуло.

«Надо будет завтра в дверь кабинета замок вставить, и запирать на ключ. Мало ли что Вовке с Юлькой в голову взбредёт. Тоже ведь сорванцы!» — подумал Алексей, и с этой мыслью заснул.

***

А тем временем в комнате Вовки зрел заговор. Юлька явилась к нему и показала чёрный шарик, который она извлекла из раскрывшейся раковины.

— Вовка, это, случайно, не жемчужина? Смотри, какая большая и красивая! — с вожделением сказала она, показывая Вовке свою находку.

— Дай-ка! — оживился Вовка. — В раковине была? Точно, жемчужина! Слушай, надо ещё набрать!

— Ты уверен? Может, лучше с папой?

— Да ну, он, наверное, акул испугался, вообще передумать может. А ты так и не позагорала. Такой шанс упускать нельзя! Давай, тащи купальник.

— Так сейчас ночь, загорать всё равно не получится, и раковины в темноте искать неудобно.

— А время любое выставить можно, забыла? Помнишь, как папа на четыре часа стрелки перевёл, чтоб мы на самую жару не попали? Давай слазаем! А если струсила — так я сам пойду, а ты караулить оставайся.

— Ничего я не струсила! Я сейчас, — согласилась Юлька и отправилась собираться.

— Через пять минут в папином кабинете, — прошептал ей вслед брат.

— Ага! — послышалось из-за двери.

Вовка быстро переоделся в шорты и взял рюкзак. Уже через три минуты он стоял перед дверью отцовского кабинета. Юлька подошла минутой позже, заговорщики переглянулись и скрылись за дверью. Вскоре из кабинета раздался тихий мелодичный звон, затем ещё раз, и ночная тишина вновь завладела домом Дубковых. Но не надолго — час спустя из кабинета опять послышалась возня и шлёпание мокрых детских ног по паркету.

Вернувшись к себе, Вовка затолкал наполненный раковинами рюкзак под кровать, скинул мокрые шорты и, усталый, но довольный, завалился спать.

***

— Поглядите, герр Ван Лейворден, какая прыть. Пожалуй, вы были правы, дети хоть и не любопытны, но перед жемчужными россыпями не устояли. Хорошо, что они не знают, что по истечении контракта всё принесённое в этот мир обратится в прах. Ещё четыре часа пошли в зачёт, осталось триста тридцать два. Жду не дождусь, когда они осмелеют и станут задерживаться подольше.

— Они и так уже слишком осмелели, Нафанаил. Сами отправились за жемчугом, не спросив позволения отца. Неслыханно!

— А что в этом плохого, дорогой Эгберт? Даже если бы они пропали и не вернулись, отец непременно кинулся бы на поиски, и чем дольше бы он искал, тем лучше для нас с вами.

— Опять вы за своё, мистер Карпентер. Думаете только об этом контракте, а на другие темы с вами и поговорить нельзя.

— С удовольствием побеседую с вами на любую тему, когда мы будем на свободе, герр Ван Лейворден.

***

Войдя утром в кабинет, Алексей Германович сразу понял, что замок в дверь кабинета надо было вставлять ещё вчера. Под ногами хрустел песок, который ниоткуда, кроме как из глобуса, взяться не мог.

«Ладно хоть вернулись, а то и песка не было бы!» — подумал он и отправился на второй этаж, воздавать укоризну нарушителям дисциплины.

Вовка спал, укрывшись одеялом с головой. На команду отца «Рядовой, подъём!» он отреагировал слабым шевелением левой ноги. Алексею Германовичу пришлось лишить его защитной оболочки одеяла. Вовка гнусаво заныл от неудовольствия и приоткрыл один глаз.

— Па, ну ты чего? Дай поспать ещё немножко!

— Вставай, лежебока и нарушитель дисциплины! Кто из вас автор авантюры? Ты или Юлька? Куда лазали без спроса?

— Пап, мы только немного на пляже позагорали, и всё! — раздался из-за спины Юлькин голос. Услышав шум, она явилась на место разборок. — Вы хитрые, загорали и купались, а мне сторожить вас пришлось. Нечестно.

— И где бы я сейчас был, если бы никто снаружи не остался? Пришлось ей, видите ли!

Юлька потупилась и пробурчала что снаружи мог бы остаться кто-нибудь другой, но Алексей продолжал возмущаться.

— Ты хоть понимаешь, что несчастье могло произойти и в этот раз? Нельзя без меня никуда лазить!

— Ну ведь там же безопасно! — не соглашалась Юлька. — Мы же в воду не лезли, а акулы на берег не выползают!

— Так, стоп! Владимир Алексеич, почему за тебя младшая сестра отдувается? Её мотивацию я понять могу, видел, как ей с нами на остров хотелось. Это её, конечно, не оправдывает, но ты-то чем думал? Старший брат называется. В общем, оба виноваты, и чтобы больше такого не было! Я ещё вчера хотел замок в дверь кабинета врезать, чтобы вы без спросу не шлялись в глобус. Да уже поздно было, спать все легли.

— Ладно, па, больше не будем! — привычно пообещал Вовка, особо не задумываясь о выполнении обещания.

— Нет, мне твоих дежурных обещаний не надо! — отмахнулся Алексей Германович. — Вот что я вам скажу. Вчера вечером мама рассказала, что у владельцев этого дома сын пропал. Поэтому они и дом продали, чтобы воспоминаниями поменьше терзаться. Я тут прикинул — вполне может быть, что мальчишку в глобус затянуло. Вещи на чердаке лежали так, как будто кто-то ими пользовался. А раз хозяева их здесь оставили, значит, они ничего не знали об их волшебных свойствах. А мальчишка, видимо, знал, вот и пропал, где-то там в глобусе ошивается, если жив остался, конечно.

— Ой, давайте его спасём! — захлопала в ладоши Юлька.

— Спасём, конечно, если найдём! — согласился Алексей Германович. — Но только без меня чтобы больше не лазали в глобус! И дисциплина по ту сторону должна быть чёткая, чтобы без капризов и нытья, иначе закрою глобус в сейф, и на этом путешествия закончатся.

— А мама где? — Подал голос Вовка.

— На стажировку убежала, у неё же работа новая.

— А на завтрак что?

— Я яичницу с луком буду жарить, а кому не нравится, — ответил Алексей, взглянув исподлобья на дочь, — тот может сделать себе бутерброд, или хлопья какие-нибудь с молоком.

Глава 9. Ширвудский лес

После завтрака Алексей Германович пригласил детей в кабинет для инструктажа и выработки дальнейшего плана действий. За кратким пересказом инструкции по пользованию часами и глобусом последовало ещё одно перечисление правил техники безопасности, после чего чада были допущены до списка точек входа.

— Вот, смотрите, что мы имеем, — Алексей Германович передал лупу детям и повернул к ним книгу, раскрытую на странице со списком, — Пункты без описания мы не рассматриваем в силу невозможности оценить риск, — напомнил он.

— Вот этот Фройденберг вроде ничего. Турниры, рыцари со своими дамами сердца, роскошные платья, приёмы и балы… — мечтательно протянула Юлька, — к тому же там можно мальчика пропавшего поискать.

— Ну, про дам сердца и балы тут ничего не сказано, зато сказано про оруженосцев. К тому же говорят, что мыться в средневековье было не принято, так что в роскошных платьях жили блохи и вши, а в многоэтажных причёсках прекрасных дам могли заводиться даже мыши, — охладил пыл дочери Алексей, приметивший для себя другой пункт.

— Ха-ха! Мыши! Чё, пап, правда мыши? — развеселился Вовка.

— Учитывая, что форму волосам придавали, смазывая их салом и посыпая мукой, и одну причёску носили неделями, а то и месяцами, — вполне вероятно. Но на сто процентов я, конечно, не уверен.

— Так может слазаем и проверим? Мыши в причёске! Весёленькое место.

— Про вшей не забудь, помнишь, как в прошлом году налысо бритый ходил после летнего лагеря? — напомнил отец. — А там до средневековой антисанитарии далеко было.

— Пап, я передумала, не хочу рыцарей, — с видимым сожалением сказала Юлька.

— Ладно, Фройденберг, как я понял, пока отпадает. Ты Вовка, что выбрал бы?

— Нууу… Может, в лес этот вот, Ширвудский? Или на Папанаку опять? Там классно.

— На Папанаке ты уже два раза был, не надоело? А вот лес — это интересно. Охотничьи угодья. Ружьё возьмём, и удочку, если вдруг речка там, или озерцо.

— А с егерями что? — засомневался Вовка

— Ну, егеря не акулы, с людьми всегда договориться можно. Юль, ты как, не против леса?

— Ладно, давайте в лес.

Зайцы в Ширвудском лесу выпрыгивали прямо из-под ног, чуть ли не из-под каждого куста. Не раз Алексей Германович замечал мирно пасущихся косуль, которые спокойно подпускали его метров на сто. Но стрелять в косуль он не стал, рука не поднялась. А по зайцам палил с удовольствием, и одного, видимо, самого нерасторопного косого, даже сумел подстрелить.

Дети ходили хвостиком и ныли. Им было скучно без интернета и ИксБокса. Юлька ободралась в зарослях малины, а искусанный комарами Вовка, хоть и приободрился, когда отец дал ему пострелять по зайцам, но скоро скис, не попав ни в одного и набив с непривычки синяк на плече.

Делать было нечего, время ещё не вышло, и Алексей Германович освежевал зайца и начал жарить его на костре. Оголодавшие дети принюхивались к запаху жареного мяса и предвкушали роскошную трапезу, но несолёная и жестковатая зайчатина не оправдала надежд, и нытьё возобновилось с новой силой.

— Чего мы сюда попёрлись? — разочарованно бубнил Вовка. — Лучше бы с чердака по уткам на озере пострелять. Жалко, воздушки у меня нет. Пап, подаришь мне на день рождения воздушку?

— Надо было взять с собой мазь от комаров, — подпевала Юлька. — И вообще, на пляже загорать интереснее. Толку никакого от вашего леса нет.

Однако скоро стало совсем нескучно. Откуда ни возьмись, появились конные егеря, и всю компанию браконьеров повязали, невзирая на интеллигентные протесты Алексея Германовича, разъярённые вопли возмущённого Вовки и отчаянный визг Юльки. Детей, связанных по рукам и ногам, закинули на холки лошадей и привязали к сёдлам. Алексею Германовичу связали руки и привязали к седлу ещё одной лошади. Только ему одному пришлось двигаться на своих двоих, порой переходя с быстрого шага на лёгкую трусцу. Поначалу это было только унизительно, но вскоре Алексей Германович устал, в боку закололо, и передвижение превратилось в пытку.

Вот в таком связанном виде исследователи и вывалились из глобуса, когда истекло время. Дети отделались лёгким испугом, а глава семейства, кроме этого, мозолями на ногах. И очередное, последнее его ружьё, осталось в глобусе.

Кое-как незадачливые охотники развязались, и тут дверь в кабинет открылась и на пороге нарисовалась мама. Она была настолько удивлена представшей перед ней картиной, что даже не знала, что спросить.

— А мы тут… Это… Я показывал детям, как морские узлы вязать, — начал неубедительно оправдываться Алексей Германович.

— Ну да, я и сама поняла, — ответила Татьяна. — Только не поняла, откуда столько грязи на полу, и почему вы все такие помятые, как будто тут драка была. Странные вы какие-то стали в последнее время.

И ушла, решив не устраивать допрос с пристрастием. Устала после первого дня стажировки на новом рабочем месте.

***

— Да уж, молодёжь с каждым поколением всё капризнее и капризнее. Куда катится мир?

— Нафанаил, не капризнее, а требовательнее. Технический и технологический прогресс диктует эти изменения.

— Пусть требовательнее, Эгберт, но их как будто совсем не впечатляет магия перемещения в другие миры. Не странно ли?

— Они без всякой магии перемещаются в другие миры, Нафанаил. Миры, правда, виртуальные — но зато в них так комфортно! И комары не кусают, и жёсткую зайчатину без соли есть не приходится.

— Ох, герр Ван Лейворден, лучше бы им понравилось путешествовать по моим внутренностям. Иначе мы не дождёмся окончания нашего контракта и не освободимся. А так хочется на свободу!

— Боюсь, что такие путешествия могут надоесть отцу. Вряд ли ему понравилось бежать за лошадью со связанными руками.

— Он сам виноват, Эгберт! Непростительная неосторожность, не надо было попадаться лесникам. Они ведь могли его и покалечить, а это повлекло бы за собой очередную задержку, и срок окончания контракта отодвинулся бы на неопределённое время.

— Вы только о контракте и печётесь, мистер Карпентер… Лучше не напоминайте — вздохнул гремлин, и воцарилась тишина.

Глава 10. Субботняя прогулка

Субботнее утро выдалось солнечным, но Вовка с Юлькой были не в духе — ведь это были последние выходные перед школой. Алексей застал детей с унылыми физиономиями за кухонным столом. Они вяло дожёвывали остатки завтрака, пытаясь оттянуть момент, когда мать, как обычно, усадит их за уроки.

— Тань, детям в школу в понедельник, и мне на работу, а города ещё не видели толком. Сегодня погода хорошая, давай, может, мы втроём погулять сходим? — предложил глава семьи.

— О! Пап! А на подводную лодку можно? — воодушевился Вовка, — тут Б-413 стоит на реке.

— И на колесо обозрения! От нашего дома недалеко совсем, в парке, — подала голос Юлька.

— Давайте, идите, — неожиданно легко согласилась мать.

Дети умчались одеваться, и уже через пятнадцать минут троица вывалилась на улицу, а Таня устроилась в кресле с чашкой чая и книжкой.

Не успела она прочитать и десятка страниц, как раздался звонок домофона. Звонили с улицы, от ворот.

— Ну вот, растяпы, как всегда забыли что-то. И чего звонить-то, ключей что ли нету? Может их и забыли? — подумала она, нехотя вставая с кресла.

К удивлению Татьяны, из трубки донёсся незнакомый голос:

— Здрасьте, извините, я из фирмы Ка-Тэ-Ка Вест. Мы отсюда семью перевозили несколько месяцев назад, и, оказывается, кое-какие вещи с чердака забыли погрузить. И вот, заказчик только сейчас спохватился. Это, конечно, наша оплошность, а вещи, он говорит, памятные. Вот я и зашёл спросить, не видели ли вы глобуса, часов старинных, и книги в кожаной обложке. А то прям неудобно перед заказчиком-то. Кстати, он ещё и вознаграждение велел новым жильцам предложить, за возврат вещей.

— Глобус, говорите? Да, видела. Минуточку. Открываю.

Татьяна нажала на пульте дистанционного управления кнопку открытия калитки. Через пару минут в прихожую вошёл молодой человек лет двадцати.

Посетитель ещё раз извинился за беспокойство и предъявил Татьяне письмо от предыдущего хозяина дома с просьбой передать уже названные вещи предъявителю письма. В конце письма стояла роспись и в скобках указана фамилия.

— Г-н Урбонас, — прочитала Татьяна. — Да, насколько я помню, это фамилия предыдущего владельца дома. Что касается вещей, о которых вы говорили, то они у мужа в кабинете. Сейчас я ему позвоню, минутку.

Телефон мужа не отвечал. Татьяна вспомнила, что в программе у детей значилась подводная лодка, где мобильная связь могла и не работать, и не удивилась.

Видя нерешительность, отразившуюся на лице Татьяны, посетитель вытащил две бумажки по пять тысяч рублей и протянул Татьяне.

— Г-н Урбонас уполномочил меня передать эту небольшую сумму в качестве компенсации за беспокойство. Ему дороги эти вещи как память о сыне, пропавшем без вести незадолго до того, как он продал дом. Наверно, вы слышали эту историю.

Это решило дело. Татьяна вспомнила, как муж объяснял ей, что это ненужный хлам. Задерживать посетителя было бы невежливо, и Татьяна чувствовала себя вправе самостоятельно принять такое очевидное решение.

Проводив молодого человека в кабинет мужа, она проследила за тем, как тот снял часы со стены, упаковал их, глобус и книгу в складную сумку, которую принёс с собой, и удалился.

Алексей с детьми вернулся к ужину. Троица пребывала в приподнятом расположении духа и нагуляла зверский аппетит. После ужина дети разбрелись по комнатам, а отец отправился в кабинет. Татьяна убирала со стола, когда вдруг из кабинета донёсся изумлённый бас мужа.

— Мать! Эй! Татьяна Викторовна! А где...?

Потом послышались торопливые шаги на лестнице. Обернувшись, Татьяна увидела в дверном проёме растерянное лицо Алексея.

— Ой, ты про глобус этот? Прости, из головы вылетело. Человек из транспортной фирмы приходил, сказал, что прежние хозяева тут вещи при переезде забыли. Письмо от них показал, с описанием ваших часов с глобусом и книги, вознаграждение предложил. Я хотела позвонить, но у тебя связи не было, а потом вспомнила, как вы говорили что это всё хлам с чердака… Ну, и отдала.

Из-за отцовской спины показались две детские физиономии.

— Пап, чего тут?

— Ничего, погодите…

Всё выглядело вполне правдоподобно, но у Алексея Германовича сразу появилось подозрение, что дело тут нечисто.

— Тань, ты меня тоже прости, надо было сразу сказать, но мы думали сюрприз сделать. Эти штуки с чердака старинные, антикварные. К нам пару дней назад, пока тебя не было, оценщик приходил, но цену подозрительно маленькую назвал, так что я решил повременить. Ты мне скажи, человек, что вещи забрал, как он выглядел?

— Да ничего особенного, молодой, в джинсах, кроссовках. Куртка кожаная, очки как у этого, из Битлов, Леннона. Волосы длинные... хвостиком, — по мере того, как Таня описывала посетителя, лица мужа и детей постепенно вытягивались. — Вы чего? — закончила она.

Алексей и дети переглянулись.

— Вот значит как… А выглядел вполне порядочным человеком. Мы с вами, Татьяна Викторовна, пали жертвой мошенничества. Нет, ну кто же мог подумать, что этот антиквар на такое пойдёт.

— Ой, это что же значит? Он не от прежних хозяев? А письмо как же?

— Ну, их фамилию не так сложно узнать было. Сколько он тебе предложил-то хоть?

— Десять тысяч… Но если это ваш оценщик, то его же найти легко. У вас номер остаться должен был.

— Номер-то остался, да как докажешь что это он?

— Так позвони!

— Может и позвоню, подумать надо. Эх, а ведь он нам сто тысяч предлагал за одни часы, надо было соглашаться… Ладно, вещи-то, по- хорошему, и правда не наши. Как пришло, так и ушло, не бери в голову.

Вернувшись в кабинет, Алексей Германович немедля набрал номер антиквара. Время было неурочное, но ситуация требовала немедленного прояснения обстоятельств.

— Да, слушаю! — раздался бодрый мужской голос.

— Сергей Всеволодович? — уточнил Алексей.

— Он самый. Чем могу?

— Я ваш клиент, несколько дней назад ко мне приходил ваш помощник, Вадим, для оценки антикварных вещей.

— Простите, уважаемый…

— Алексей Германович.

— Да. Алексей Германович, извините, но у меня никогда не было помощника по имени Вадим.

— Ну как же. Я звонил по этому же номеру, правда мне ответила ваша, как я понял, секретарша. Голос был женский. А потом ко мне явился этот молодой человек, назвался Вадимом, и сказал, что он ваш помощник, а вы заболели и не смогли сами прийти.

— И не думал болеть, э… Алексей Германович, и не думал! Мне в моём возрасте болеть противопоказано. Извините, но это какая-то ошибка, недоразумение.

Алексей помолчал немного, не зная как отреагировать на такой неожиданный ответ, потом попрощался и повесил трубку.

— Ну и дела! — воскликнул он в досаде. — Плакали мои ружья, так и остались в глобусе.

Открыв дверь, отец наткнулся на подслушивающих сына с дочерью, которые даже не стали делать вид, что случайно проходили мимо. На Алексея вопросительно смотрели две пары глаз.

— Ну чё он сказал-то, пап? — первым подал голос Вовка.

— Ничего вразумительного, «я — не я, и хата не моя». И в полицию-то не заявить на него... «Украден волшебный глобус»... Курам на смех…

— Пап, а мы это… Из моря жемчуга в тот раз натаскали, у Вовки под кроватью полный рюкзак с раковинами, — не удержалась Юлька.

— Это ты меня утешить, что-ли, решила? Оболтусы вы, конечно, ну и ладно, пусть хоть так. Оставьте себе этот ваш жемчуг, может, пригодится ещё.

— Ну, просто… Пап, а что, мама этому обманщику всё-всё отдала?

— Погоди-ка, Юль! А ведь точно! У нас же ещё лупа осталась!

— Которая с любого языка на русский переводит! Можно бюро переводов открыть! Как мы раньше-то не дотумкали? Кстати, это я её нашёл! — взволнованно проговорил Вовка.

— Ну, с бюро переводов ты, сын, не торопись. А то как закажут тебе с русского на суахили переводить — что будешь делать?

— А я только на русский переводить буду!

— Ладно, посмотрим, может чего и выйдет...

Глава 11. Привидение на чердаке

— Ну вот и всё, герр Ван Лейворден, последние минуты. Говорил я вам, что с антикваром дело быстрее пойдёт! Вы как, всё ещё хотите со мной о чём-нибудь потолковать? Я к вашим услугам, и обещаю более не заикаться о контракте.

— А знаете, мистер Карпентер, что я подумал? Когда истечёт время, и ничто не будет связывать меня с этими часами, я, пожалуй, сумею найти себе собеседников получше вас.

— Это вы верно подметили, герр Ван Лейворден, прекрасно вас понимаю!

— Прощайте, Нафанаил!

— Счастливого пути, Эгберт, но знаете что? Я, пожалуй, позволю себе, под конец, небольшую шалость!

— О чём вы, коллега?

— Правильнее будет сказать «о ком». Помните парнишку, застрявшего во Фройденбурге? Я думаю, было бы неплохо вернуть его родителям, да и нашим приятелям Дубковым знакомство с ним пошло бы на пользу.

— Ничего себе, Нафанаил, и куда же подевалась ваша мизантропия? Уж не предвкушение ли скорой свободы столь благотворно сказалось на вашем характере?

— Как бы там ни было, Эгберт, а мне может понадобиться ваша помощь. Согласны поработать, так сказать, на общественных началах? Дело это, признаться, непростое.

— Я к вашим услугам!

***

— Вовк! Вовка! Вставай!

— Чего? Сколько времени? Отстань, я сплю…

— Да вставай! Слушай!

— Ну чего тебе? В школу сегодня не надо, воскресенье же… Вытаращилась ни свет ни заря, так и сиди себе тихо! Обязательно будить?

— Да просыпайся ты! У нас на чердаке ходит кто-то!

— Что? Кто на чердаке? — Вовка, наконец, продрал глаза и сфокусировал взгляд на испуганном Юлькином лице. — Это папа залез, наверное.

— Ага, конечно, среди ночи, и без лестницы… Я уже проверила, люк на задвижку закрыт, а наверху половицы скрипят.

— Нуу…

— Чего нукаешь, идём проверим, кто там!

— А папа с мамой?

— Пусть спят, от них всё равно никакого толку. Помнишь, глобус папе показали, и что вышло? Давай лучше сами в этот раз.

Вовка нехотя оделся, и дети вышли из комнаты. Вот и кладовка, и люк, ведущий на чердак. Вовка отодвинул задвижку, открыл люк и прислушался. Тишина.

— Эй! Кто там? — шёпотом позвала Юлька.

Не дождавшись ответа Вовка разложил лестницу и стал медленно подниматься. В нос ударил запах сена и навоза.

— Фуу, воняет здесь, как на скотном дворе! — недовольно пробурчал Вовка. — Раньше так не пахло. Эх, и фонарик я забыл!

Но фонарик не потребовался. Ночную тишину дома прорезал отчаянный визг Юльки: "Привидение!!!". Вовка от неожиданности потерял равновесие и грохнулся на пол. Лёжа на спине, он посмотрел на люк — оттуда торчала лохматая светловолосая голова, и эта голова сказала:

— Не бойтесь, никакое я не привидение. Меня Йонас зовут. А вы кто такие? И что в нашем доме делаете?

На Юлькин крик прибежали родители, и в кладовке стало очень тесно. С чердака спустился мальчишка, возраста примерно Вовкиного, одетый в какие-то нелепые лохмотья. От него нестерпимо воняло лошадьми.

Когда выяснилось, что фамилия Йонаса — Урбонас, и он сын прежнего хозяина дома, всё встало на свои места. Для всех, кроме Татьяны. Она настойчиво расспрашивала Йонаса, как он оказался на чердаке, и где отсутствовал столько времени. Юлька было тоже попыталась включиться в допрос, но Вовка шикнул на неё, и она, сообразив, что в присутствии мамы упоминать о глобусе не стоит, замолчала.

Узнав, что перед ним новые владельцы дома, Йноас немного успокоился, но на расспросы отвечать всё равно отказался.

Поняв, что толку от него не добиться — кроме всего прочего, видно было, что парень просто валится с ног, — Татьяна решила побыстрее оказать ему первую помощь и уложить спать.

Йонаса помыли, выдали Вовкину пижаму, и разместили в гостиной, на диване.

— Утром позвоним в полицию, что пропажа нашлась. — сказала Татьяна, когда они и Алексей Германович во второй раз за эту ночь укладывались спать. Она быстро уснула, а Алексею не спалось. Дождавшись, когда Татьяна потихоньку засопела во сне, он осторожно поднялся, тихонько вышел из кабинета, и направился прямо в Вовкину комнату.

Само собой, Вовка не спал, и Юлька тоже. Они нисколько не удивились, когда в комнату вошёл отец. Ждали его.

— Пап, как же этот Йонас из Глобуса выбрался самостоятельно? — спросил Вовка.

— Да есть у меня мысли на этот счёт, — ответил отец. — Ты вот что: где у тебя жемчуг?

Вовка полез под кровать, достал заветный рюкзак, а из него — полиэтиленовый пакет, в котором хранил добычу. Увы, пакет был полон какой-то неопрятной серой пыли.

— Так, понятно, — сказал Алексей Германович. — Кончилась сказка. Глобус больше не работает. Всё, что из него извлекли, в пыль обратилось. Там в книге что-то написано про духов, которые отрабатывают контракт, сидя в волшебных вещах. Видимо, срок контракта закончился. Или антиквар, который глобус и часы выманил у мамы, что-то там натворил.

— А лупа? Она-то хоть осталась? — забеспокоился Вовка.

— Завтра проверим, а сейчас спать, — сказал Алексей Германович и вышел.

Утром заговорщики обнаружили, что лупа тоже превратилась в пыль.

— Значит, и лупу из Глобуса достали! — сделал вывод Алексей Германович. — А может, и нет! Может, и Глобус, и Часы тоже теперь рассыпались. Эх, плакали мои ружья! Одни убытки от этого волшебства.

— Да уж, только время зря потеряли, — пробурчал Вовка.

— И ничего не зря! — возразила Юлька — Если бы мы глобус с часами не нашли, то неизвестно сколько Йонасу ещё там просидеть пришлось бы! Татьяна, тем временем, позвонила в полицию. Узнав, что место жительства его родителей новым хозяевам дома неизвестно, Йонас попросил сказать, что он просто постучался в дом, а не был найден среди ночи на запертом чердаке. После некоторого размышления Татьяна и Алексей согласились, что это — лучший способ избежать лишних вопросов.

За завтраком Юлька уселась рядом с Йонасом, строила ему глазки и задавала невинные вопросы — любит ли он лошадей, был ли он когда-нибудь на тропических островах. Йонас отмалчивался, только кивал головой — да, нет.

Вскоре после завтрака прибыла полиция. Составили протокол по всей форме, и рассказали, что родители мальчика найдены, и они уже едут из другого города. Татьяна выделила Йонасу одежду, из Вовкиного гардероба, и мальчика увезли.

Вечером Алексей Германович под благовидным предлогом собрал всех заговорщиков в кабинете.

— И так, все наши планы провалились. Чудеса закончились. Жемчуга превратились в пыль. Бюро переводов обанкротилось, не начав работать. Я вот что предлагаю: давайте напишем книгу про наши приключения! Имена, конечно, изменим, чтобы никто не догадался. Вы, дети, подтянете родной язык. А я давно мечтал заняться сочинительством. Назовём книгу так: «Грош цена жемчугам Папанаки». Как моё предложение?

Вовка скривился, нарочито зевнул, и наотрез отказался. Юлька, глаза которой было вспыхнули, глядя на Вовку, тоже отрицательно замотала головой.

— Ну как хотите! — с сожалением сказал отец. — Тогда я сам. Грош цена жемчугам Папанаки! А? Звучит ведь?

Конец