Григанд
Глава 1
Демон-Ищейка лежал в тени дерева, наслаждаясь мимолётным спокойствием.
Одет, как бедняк – чтобы внимание не привлекать. На шее – рунический оберег-ошейник, зачарованный на невидимость для посторонних глаз. На руке – выжженная белым пламенем руна для общения с Госпожой.
Ищейка с наслаждением вдохнул сладковато-терпкий воздух.
После падения ему нечасто удаётся ощутить моменты спокойствия. Хозяйка говорит, слишком сильно повреждена его душа, слишком мало ангельского, светлого осталось после того… случая. Будь трижды проклята его одержимость!
Впрочем, зачем ворошить былое? Главное, что сейчас он может заниматься любимым делом – поиском чего бы то ни было. И делает он это ради той, кто искренне ценит его. Ради Госпожи, вносящей крупицы гармонии в его душу.
Тихое, ничем не примечательное дуновение ветра заставило демона в ошейнике широко открыть глаза.
- Ты лежи, лежи… Да по делу доложи, - прозвучал спокойный, добрый голос.
- Вы неописуемо прекрасны, Госпожа! - поприветствовал Ищейка. - В версте на запад от нас, по дороге, находится деревня Железный Камень. Ничем не примечательна, княжеский город не далеко, но и не близко, два дня пешего пути. Торговля слабая. Местные в основном заготавливают продовольствие да немного металла добывают. Меньше, чем раньше – руда глубоко ушла. Но Железный Камень широко известен в узких кругах одной семьёй, изготавливающей зачарованное оружие. В стенах фамильной кузни стоит зачарованная наковальня, созданная из павшей звезды, а в зачарованном горне живёт пламя, заставляющий металл светиться, словно солнце. Отец семьи – мастер ковки – создаёт подлинные шедевры, но секреты мастерства передаёт только своим детям. Слухи говорят, что так продолжается уже четыре поколения.
- Кто основатель этой кузни? – бархатный голос Госпожи вызвал мурашки удовольствия на коже Ищейки.
Ищейка досадно скривился. Как бы не хотелось ему отыскать всё, связанное с основателем кузни, сделать он этого не смог… Сильная магия поддерживает множество барьеров, которые он, ничтожный падший демон, не способен преодолеть! Алые глаза демона на мгновение полыхнули, вертикальный зрачок вытянулся в нить, но падший сумел сдержать свой разрушительный порыв. Он знал: коли если сумеет удержать свой разрушительный порыв, его ждёт куда более ценная награда!
- Я… Я смог узнать далеко не всё, Госпожа! – возбуждённо отвечал демон. – Неизвестная магия защищает эту кузницу, наполняя воздух благочестивой аурой. Но я расспросил местных! Основатель рода, выкупной крестьянин по фамилии Метеор, жил без малого сто лет назад.Уже четвёртое поколение его потомков работает не покладая рук! Вообще-то, их дело давно выросло из деревенской кузницы, расширившись до нескольких фамильных цехов. Но одна традиция остаётся неизменной: пока старший сын перенимает опыт и дело отца, младшие братья путешествуют по миру в поисках новых знаний или организуют свои дела, не связанные с чародейской обработкой металла. Судя по положению родственников в княжеском городе, дочерям рода Метеора предок наказал искать способы расширить семейное дело при помощи других родов. Например, женщина, вышедшая из рода Метеоров, владеет ткацкой гильдией, созданной на деньги своего мужа.
Госпожа одобрительно хмыкнула.
- Однако я обратил внимание не одну странность, - продолжал демон, с трудом заставляя себя лежать, хотя ему хотелось носиться по лесу сломя голову. – Самый старший сын прямого потомка всегда живёт и трудиться в родовой кузне. Если верить байкам и домыслам, виной тому некое проклятие. Простолюдины говорят, мол, Метеоры не должны покидать найденный небесный камень, иначе зачарованная кузня наложит на их род смертельное проклятие. Я сумел рассмотреть кузницу с мельницы, и если верить моим собственным глазам, мало кто захочет покидать столь уютный дом-кузницу. Скорее всего, она давно исчерпала возможности для расширения производства, поэтому родня перебирается в город. Вдобавок, дом стоит в некотором смысле на отшибе. Зато фундамент– цельная скала, а основания лучше для кузницы с её тяжёлый горном и наковальней придумать просто невозможно. Кстати, прямо из скалы бьёт источник – вода в нём сияет, словно лучи света.
Госпожа посмотрела своими красными глазами, но с человеческим зрачком, прямо в душу Ищейке.
Он увидел в них спокойное одобрение.
Сердце падшего начало биться спокойнее, душу заполонила прохлада и свежесть. Он плавно поднялся, и, виновато отведя взор, подытожил:
- Больше мне не удалось узнать, Госпожа. Приближаться к членам семьи я не стал –жена кузнеца выглядит очень сильной волшебницей. Не уверен, что она оставила бы моё любопытство без внимания.
Демонолог подошла и положила свою изящную ладонь на худощавое плечо Ищейки.
- Ты молодец. Отлично справился с моим заданием. Дать тебе отдых, или ты жаждешь вновь отправиться в путь?
Алые глаза вспыхнули, по худому, обманчиво слабому телу пробежала волна дрожжи. Демон еле сдержался от крика:
- Конечно, поиски! Искать, находить, и продолжать искать – это цель моей жизни!
Изящные губы девушки улыбнулись. Она достала из кармана бумажный конверт без подписей и печатей, и вложила в сухую руку подчинённого:
- Держи. Моё особое задание. Выполняй параллельно с текущим. Ознакомься, пока я хожу в Камень.
Ищейка поклонился в пояс. Из величайшего уважения к своей спасительнице он смотрел в землю, пока шаги Госпожа не стали почти неразличимы за шумом травы. Подняв алые, хищные глаза и убедившись, что демонолог вышла на дорогу, падший с трепетом открыл конверт. Он начал было читать текст, однако все буквы этого мира обесценились, стоило взгляду скользнуть по маленькому колечку на дне конверта.
Демон не поверил. Не хотел верить. Не мог принять! Дрожжащими руками он извлёк из бумаги то, что осталось от его любви. Воздуха не хватало, хотя он дышал так часто и глубоко, что закружилась голова.
Рухнув на колени, демон заплакал навзрыд.
Он боялся, что никогда не найдёт, потому что сколько бы ни пытался, ему… А теперь…
Вот оно! Всё, что осталось от неё в этом мире!!! Вот оно! Помолвочное кольцо!
Её кольцо!.. Символ согласия ныне ушедшей в мир мёртвых…
Алые слёзы стекали по сухим скулам, пока тонкие губы расплылись в блаженной улыбке, обнажая острые клыки.
***
В небольшой дом-кузню Грѝганда, сына Кузьмича из рода Метеоров, прихотливые клиенты заходят крайне редко. Настолько редко, что бородатому кузнецу и в голову не приходит идея построить отдельное помещение для приёма заказов. Подобное баловство он оставил своим братьям, державших гильдию кузнецов в городе. Ушлые и энергичные парни снабжают оружием и доспехами не только местного князя, но и само Тронное Воинство – уж если и кичиться своим богатствами, так им. Эти два оболтуса ещё успевают меценатства ради раздавать стальные плуги местным крестьянам. Вроде как, князь за это даёт им за это некие послабления...
Но то они, плотно держащиеся за тонкую ткань материи ребятишки, собирающие лишь вершки. Он же немного не от мира сего, как и отец, как и дед, как и прадед. Ему, Григанду, не было нужды бегать за потенциальным заказчиком. Все регулярные заказы, в основном на кресала, ножи, гвозди да подковы, мужчина принимает прямо на своём рабочем месте, в помещении с горном и наковальней.
Так же делал его отец.
И дед.
И прадед-основатель!
Григанд Кузьмич гордится своей семьёй, ценит царившее в ней единство, дорожит преданностью своим принципам, истории и роду. Гордится он и честью сохранять образ мышления своего прадеда. Ведь именно тогда, почти век назад, собирая легенды, выслушивая байки и внимая гуслярам, прадед-чудак, спустя три года раскопок, нашёл упавшую звезду и стал знаменит. Благодаря своему усердию и упрямству он обратил находку в инструмент, благодаря хитрости жены-чародейки оседлал волну слухов... И, наконец, верностью своему слову он сделал фамилию Метеоров синонимом уникальности и надёжности.
Прадед давно покоиться с миром, найдя конец в своём последнем путешествии. А шедевр кузнечного искусства - наковальня с наиудачнейшими рогами, выступами и отверстиями, испещрённая рунами, служит до сих пор. Григанд создаёт с его помощью уникальные вещи даже из обычных, если не сказать примитивных, материалов. Как-никак, ему недоступны условия башен магов, ему неведомы тайны храмов Техноградцев, а изделия с фамильным штампом должны оставаться достойными своих конкурентов.
К слову, сегодня кузнец со своим старшим сыном закончил труд над уникальным изделием. Оно оказалось сложным во всём, начиная с формы и заканчивая необходимыми материалами и оснасткой. Ещё и эта новомодная тенденция присылать желаемые изделия в миниатюре! Князь, заказавший этот механизм, явно знаком с веяниями, потому что прислал деревянный макет в масштабе 1 к 4, приложив предоплату с пояснительной запиской. Целый месяц трудился мастер с подмастерьем, по итогу воссоздав в металле увеличенную ровно в четыре раза копию деревянного макета.
Наконец, циклонные меха с приводом от кристалла маны остановились. Испещрённый рунами горн, бесшумно тлея раскалёнными углями, постепенно затухал, но не гас полностью. Старший сын-подмастерье принялся за уборку, а Григанд, сняв пропитавшуюся потом рубаху, вышел во двор умыться.
На мужественном лице кузнеца проступала печать усталости и глубокого удовлетворения. Кузнечное дело – именно то, что каждый день привносит счастье в жизнь Григанда. Да и как можно не работать в столь роскошной каменной кузнице с многочисленными мусковитовыми окнами? Как можно удержаться от соблазна придать металлу нужную форму? Как можно позволить простаивать величественно возвышавшейся над крепким каменным полом наковальне-реликвии? Кто сможет устоять перед соблазном воспользоваться силой рун, дабы зачаровать на веки веков изготавливаемый предмет, а не скупать втридорога редчайшие минералы для придания нужных свойств?
Лишь одно расстраивало Григанда каждый раз, когда он заходил в своё хранилище. Груз, доставшийся их роду от прадеда. Несмываемый позор, про который почти никто из чужих уже и не помнил. Но главное – помнил каждый Метеор.
Прадед, возомнив, что нет ничего непосильного, создал оружие, способное вбирать в себя демоническую часть души владельца. Однако оно сработало не так, как должно было, да ещё и раскололось в самый ответственный момент. По сути, прадед создал бракованное изделие…Из-за которого пострадало не только тело заказчика – сама душа раздвоилась. Ангельская часть осталась навеки запечатана в клинке, а демоническая одержала верх и захватила власть над телом и разумом.
В мемуарах прадеда целая страница посвящена чувствам, которые испытал уже знаменитый, но еще не очень богатый кузнец в день, когда нашёл на своём пороге сверток с обломками меча и письмом. На той странице до сих пор сохранилось гневное послание уцелевших свидетелей кузнечного позора. Выжившие, но бежавшие с поля боя Меченосцы перекладывали на кузнеца вину за гибель одиннадцати своих лучших воителей…А кузнец взял эту ношу, молчаливо признав вину за порождение сильнейшего демона той эпохи. Впрочем, её имя и даже прозвища не произносят вслух: бояться накликать беду.
Прадед верил, что когда-нибудь этот грех удастся если не исправить, то искупить. После бесчисленных и бесплодных попыток перековать неподатливый рунический клинок, защищённый непробиваемой ангельской аурой он запечатал сломанное оружие в отдельном, окованном самым крепким железом, дубовом шкафу, да закрыл его на массивный, с секретом, замок.
Если бы прадеду удалось хотя бы раскалить меч, чтобы сварить металл, впитавший ангельскую половину души, воедино…
Впрочем, теперь этот груз всегда бросается в глаза при входе в оружейную. И с ним связано множество других печальных воспоминаний.
Из-за поиска искупления прадед ушёл в поход, из которого не вернулся.
Ради искупления родового греха Григанд навсегда останется здесь, и продолжит собирать знания по чародейству, искусству рунописи и даже – как бы это богохульно не звучало – магии контроля души.
Всё для того, чтобы перековать лезвие и вручить достойному охотнику на демонов…
Умывшись, Григанд переоделся и вышел через потайную дверь в карманное измерение, созданное прабабушкой. Тренировочную площадку можно было рушить, сколько угодно – все равно она восстанавливалась к каждому возвращению.
Населённая мороками демонов, этот «мирок в кармане» лучше всего подходил для поддержания минимальных бойцовских навыков в могучем теле чародея. Григанд открывал фолиант с упражнениями на случайных страницах, и измерение реагировало изменением противников, их поведения и даже применяемой магией. В общем, эта зачарованная комната отлично учила видеть истинную суть объектов и людей…
Григанд делал всё, чтобы быть готовым.
Вдруг она придёт?
Вдруг захочет окончательно уничтожить всё, что связывает её со своим человеческим прошлым?
- Граа! – раздался крик низшего демона, порождённого магией комнаты.
Молот кузнеца запылал фиолетовыми рунами.
***
- Добрый день, - поздоровалась девушка.
Её алые, как кровь, распущенные волосы стекали потоками лавы по груди из-под низкого капюшона.
Местному жителю – мельнику Гансу – не впервой доводилось разговаривать с незнакомками. Он часто покидает деревню по своим… «делам».
- И вам не хворать, - бесстыже разглядывая незнакомку, ответил пузатый мужчина, пытаясь предугадать, что можно поиметь с не местной.
- Будьте так милостливы, ублажите моё любопытство, - улыбнувшись красивыми мягкими губами, продолжила незнакомка. – Я пришла из далёких краёв в поисках кузнеца. Слышала, основатель их рода нашёл осколок небесного камня…
Её речь обволакивала сознание Ганса, словно мёд – хлебный кусочек, обмакнутый в чашу, заполненную до краёв. Мужчина подумал, что ради такой прекрасной девы он готов сделать что угодно, и совершенно бесплатно! Лишь бы услышать ещё хотя бы пару фраз, изреченных этими прекрасными устами, полюбоваться ещё на изгибы её тела, скраденные походной одеждой…
- Метеор, что ли? – лениво протянул слова мельник.
- Вполне вероятно, - ответила женщина, наклонив голову.
Мужчина не хотел отпускать её. Её красота лучилась так, что даже сквозь изношенный походный плащ проглядывались соблазнительные формы, а капюшон, ниспадавший до носа, оставлял прекрасную, желанную, соблазнительную часть лица, открытой…
Ганс не стеснялся своих мыслей. Прекрасные, сладострастные мгновения он мечтал о том, что эти прекрасные губы могут сделать для его ублажения…
Внезапный порыв ветра приподнял ткань с лица, и взгляды собеседников наконец встретились. Величественная алая бездна поглотила мелочные серые точки, словно матёрая кошка – слепого мышонка.
Вместе с холодным потом на обрюзгшем лице мельника проступил животный ужас. Во взгляде незнакомки он увидел свой самый жуткий страх: она знает всё! И про его похотливые мысли, и где он пропадает перед выходными… даже про то, что он плюёт в муку конкурентов!
- Вам до конца центральной улицы, затем налево. На отшибе, за родником, скала будет, а на ней – дом Метеоров, - выпалил на одном дыхании мужчинка, едва не срываясь на фальцет.
ОНА знает всё! От ЕЁ желания может наступить конец всей фальшивой репутации мельника. ОНА способна уничтожить его одним лишь словом, ведь она знает про него ВСЁ!
- Благодарю вас, мучных дел мастер, - все так же приторно-сладко сказала женщина с алыми волосами, сделав вежливый реверанс.
- Д-да… не за что, - только и ляпнул Ганс и стремительно ретировался, пока их взгляды не встретились вновь.
Отойдя шагов на десять, мужчина отчаянно пытался вспомнить, представлялся ли он мельником, или нет…
Девушка в сером походном плаще проследовала по пути, указанном человеком, почти сорвавшемся в бездну похоти. Она знала, что он слишком труслив и слаб для падения, поэтому… пусть пока живёт свою жалкую, мелочную жизнь.
Обладательница прекрасных волос размышляла о сути происходящего в Железном Камне, пока шла по не особо многолюдной улочке. Большинство местных трудились в полях, кто-то продолжал бить шахты. По домам остались в основном старики, дети да мелкие дельцы, хлопотавшие кто над пряниками и баранками, кто над хлебом, чтобы продать его по вечеру.
Проходя мимо родника, девушка остановилась. Он не светился, в отличии от слов Ищейки. Но демонолог улавливала в этом месте что-то мистическое, едва осязаемое, потустороннее…
Загадочное!
Наклонившись и прикоснувшись к сверкающей поверхности воды, красноглазая моментально отдёрнула руку.
С пальцев шёл пар, слишком густой, чтобы быть просто испарением воды. Чуть погодя стало видно, что пальцы, обожжённые до кости, стремительно наращивают уничтоженную плоть.
Она улыбнулась, поняв, насколько глупую ошибку новичка совершила.
Этот пруд – не что иное, как святой источник. Странно, что местные не знают об этом!
- Добрый день, миледи, - послышался из-за спины спокойный голос человека, умело скрывающего свою магическую мощь.
Красноволосая, не оглядываясь, осмотрела собеседницу истинным зрением. Сильная, пусть и скрытая, магическая аура выдавала волшебницу отнюдь не среднего уровня, ощущаемый жар тела говорил о крепком здоровье, а перестукивание двух сердец свидетельствовал о…
Незнакомка отшагнула от родника и обернулась:
- Добрее не бывает, носящая под сердцем.
Красновласая улыбнувшись так добро, как могла, не показывая зубов.
Перед ней предстала женщина в простом, но чистом коричневом платье. Живот ещё не выпирал, но от истинного зрения не скрыть беременность. Да и в конце концов, никто не может понять женщину так же хорошо, как другая женщина.
- Простите за вопрос в лоб, но что столь любопытный демонолог забыл в нашем захолустье? – спросила будущая мать, расслабленно поправив корзинку со свежей выпечкой.
Красноволосая улыбнулась, чуть приоткрыв рот.
Острые клыки сверкнули на солнце.
- Прощаю, прощаю… Нечасто встретишь столь прозорливого собеседника. Моё имя Доцелла, и я действительно следую пути демонолога. Здесь я не по долгу, но по зову. Я ищу кузнеца из рода Метеоров.
Женщина чуть нахмурилась и, опять поправив корзинку, ответила:
- К сожалению, мой муж сейчас отлучился по делам. Вам нужно что-то забрать, или же оставить заказ?
Доцелла разочарованно вздохнула:
- Экая досада… Нет, мне нужен лично он, и как можно скорее. Передайте, когда он вернётся, чтобы никуда не уходил до первого снега. Грядёт очередной поход в Пламенное Царство, и его успех зависит от умений вашего мужа.
Удивление на лице волшебницы оказалось настолько сильным, что даже слепой бы его ощутил.
- Прошу, не принимайте мою просьбу близко к сердцу. Это не наглость и не угроза. Я всего лишь знаю, как снять с его плеч… вековую ношу. Поверьте, он будет рад такой возможности. Что б не быть голословной, передайте, что я отыскала способ раскалить клинок, что не удалось его предку. Он поймёт.
Женщина, ревниво нахмурившись, переложила корзинку из руки в руку, смотря на красноволосую собеседницу уже не удивлённо, а подозрительно:
- Я-то передам, если вы расскажите мне, откуда вы столько знаете про моего мужа.
Демонолог вздохнула и, посмотрев на святую воду, в которой её волосы отражались белым водопадом, ответила с искоркой смеха в глазах:
- Поверьте, не важно, откуда. И поскольку плоха та встреча, что не оставила после себя загадок, позвольте мне откланяться…
Мать семейства Метеоров, смиренно вздохнув, проронила:
- Ступайте, вам ведь моё слово всё равно не указ. Так уж, ворчание ревнивой супруги…
Демонолог прошла мимо собеседницы.
- Вы прекрасная жена для кузнеца-чародея.
Обладательница коричневого платья, пропустив мимо себя загадочную Доцеллу, сделала несколько шагов, но, осознав что-то, нахмурилась. Развернувшись, она начала отвечать:
- Да откуда тебе…
Однако улица осталась пуста. Сморгнув, чтобы использовать истинное зрение, волшебница увидела круг телепортации в паре метров от себя.
- Мда уж, - осознав сложность провернутого Доцеллой трюка, выдохнула женщина в положении. – Григанд никогда не ищет проблем, так они находят его сами…
***
Настал прекрасный осенний вечер.
Небо заполонили орды бескрайних серых туч, а воздух стал настолько холодным, что жители не решались выходить в золотые поля без шапок и тулупов.
К кузнице, широко известной в узких кругах, подошла Доцелла.
Одежда женщины явно не соответствовала сезону. На плечах - неприметный серый плащ без рукавов, но с огромным капюшоном до носа. Подобные любят носить путники в Западных королевствах. Близ нижнего края капюшона проглядывался воротник роскошной сталешёлковой рубашки с тончайшим руническим писанием по оторочке – статусная для южных торговцев вещь. Подобные рубахи держат шальную стрелу, практически не изнашиваются, не горят, а главное – красиво переливаются на солнце, отражая его лучи и охлаждая тело.
Демонолог подняла руку, мелькнув своей кожаной курткой до колен со множеством карманов. Такую одежду часто носят торговцы с Туманных островов.
Ноги прикрыты шерстяными штанами – похожие в моде при любой погоде среди северных народов. Ступни же и вовсе беспорядочно замотаны какой-то крепкой кожаной лентой на манер монахов Восточных Гор.
Постучавшись, девушка не услышала ответа. Да и мог ли мастер ковки услышать её сквозь пение наковальни?
Тихо зайдя в приятное, чистое помещение, Доцелла долго стояла, молча наблюдая за работой взмокшего мастера. На её удачу, кузнец стоял спиной к двери. Каждый удар молота выбивал из раскалённого металла сотни маленьких искорок, отражавшихся в насыщенно-красных глазах демонолога. Удар следовал за ударом, пока гостья с удовольствием наблюдала за работой кузнеца в самом рассвете творческих сил. Она будто предалась сладким воспоминаниям, и боялась отвлечь от процесса черновласого мужчину с достойно ухоженной, но местами опалённой бородой.
Волшебница, занятая своими делами в глубине дома, не осталась в долгу за прошлый раз, и детально изучила гостью истинным зрением. Доведённая до рефлексов реакция опытного демонолога не заставила себя долго ждать: по алым глазам пробежался нездоровый блеск. Бывалый воин безошибочно узнал бы в нём предчувствие битвы. Тело демонолога претерпело стремительные метаморфозы: губы потемнели, ногти удлинились и почернели, а на открытых участках кожи проявились бесчисленные узоры, составленные из оккультных символов. Однако спустя мгновение путница встряхнула головой, расслабленно расправила плечи и глубоко вздохнула. Она будто позволила себя разглядеть.
Кузнец, увлечённый своим делом, будто бы сосредоточивший всю свою сущность в молоте, наковальне и изделии, не ощутил бессловного «переглядывания» двух женщин. Возможно, так бы демонолог и простояла до окончания очередного изделия, но в кузницу вошла девочка. Маленькие ручки были по локоть в крови – судя по запаху, белокурый ангелок разделывала рыбу.
Прислонив окровавленную ладонь ко рту, девочка крикнула:
- Пап, мама передала, что к тебе пришла та самая гостья!
После этого белокурый ребёнок в рыбьей крови деловито взяла точильный камень с полочки над верстаком и покинула помещение.
Кузнец кивнул головой, нанёс ещё несколько точных и мощных ударов, словно ставя точку. Могучие мускулы на спине бугрились под прилипшей грубой рубахой, титанические плечи ходили, качая воздух бездонными мехами-лёгкими, пока сквозь ноздри-трубы вырывался, посвистывая, воздух.
Развернувшись, кузнец смотрел на незнакомку с высоты своего богатырского роста. Высокая женщина едва доставала макушкой до могучих плеч.
- Добрый вечер, - прогрохотал бас кузнеца. – Меня зовут Григанд. Как вас звать-величать, и зачем вы пожаловали в кузницу Метеоров?
Девушка подняла взгляд, заглянув прямо в душу собеседнику.
Григандом лицезрел женщину лет двадцати пяти с чудной повязкой на лбу, алыми волосами и алыми, словно кровь, глазами. Аккуратное лицо и плоские скулы выдавали в ней восточные корни, однако разрез глаз, ровные брови и прямой нос ясно демонстрировали смешение кровей.
Кузнец невольно улыбнулся в душе. Он любит необычных гостей – они зачастую приносят самые удивительные заказы. Однако он ощутил что-то необычное в этой посетительнице. Не просто так жена предупредила, что гостья «та самая»!
Как эта женщина, явно не кузнец, знает то, что даже ему неведомо?
Девушка, тем временем, взяла подол куртки и сделала сдержанный реверанс – дань моде Западных королевств.
- Я Доцелла. Моя жизнь – путь демонолога. Следуя ему, я нашла способ искупить ошибки прошлого. Я желаю даровать покой демону с разделённой душой.
Кузнец помрачнел. Гостья тем временем продолжала:
- Мы сталкивались с этим демоном дважды, и оба раза мне едва удалось спастись. Не буду утруждать вас деталями, но в ходе битв я узрела осколки воспоминаний. Если верить им, в закромах этой кузни покоиться меч, что выковал ваш прадед вскоре после свадьбы своего старшего сына. Тогда, почти век назад, заказ поступил от искусной мечницы…
Кузнец упёрся подозрительным взглядом в глаза Доцеллы. В зарисовках деда он точно не видел её лица! А ведь основатель обладал весьма разносторонними талантами, и всегда набрасывал лица особых посетителей!
- Если вы не верите мне, можете сравнить подпись в книгах заказов с той, что я узрела в прошлом демона, - понимая недоверие к своей особе, закончила демонолог.
Проведя по воздуху пальцем, она оставила размашистый огненный след, словно состоящий из нескольких колец в овале.
- Пожалуй, с этого я и начну, - вышел из мрачной задумчивости Григанд. - А вы подождите пока, присядьте… И ничего не трогайте!
- Разумеется, - ответила демонолог. – Я не только ощущаю, но и вижу, сколь колоссальны энергии, протекающие сквозь эту кузницу. Удивительно, как вашему предку удалось придать этим потокам гармонию.
Выйдя в небольшой кабинет, пристроенный в коридоре, кузнец ненароком вспомнил мемуары дедушки, сына основателя рода.
Григанд вспомнил, как молодой кузнец – единственный наследник дела – перенял фамильный молот и начал управлять кузницей Метеоров. Спустя дюжину лет мать, обучившая чародейству и своего сына, и его жену, отошла в мир иной. Это сломило душу бесконечно любившего её прадеда, и основатель навсегда покинул родные стены. Убитый горем, он взял сосуд с прахом, и ушел выполнять последнее желание своей жены – быть похороненной в родных землях, в предгорье Зачарованных Гор. В дневниках на полях дед отметил, что основатель надеется хотя бы перед смертью узреть мастерство кузнецов Технограда и вникнуть в секреты мастеров Востока. Неизвестно, получилось ли у прадеда, но дед сильно ворчал по поводу разбитого клинка, оставленного в наследство без каких-либо зацепок… И сокрушался, что приходится постоянно обновлять портрет заказчицы, сделанный прадедом по памяти не чернилами, а углём, постоянно норовящему стереться с плохонького холста.
Отыскав нужную книгу, Григанд проверил её содержание. Из раскрытых страниц выпал пожелтевший, ставший хрупким листок пергамента. С него смотрела злая, худая девушка с овальным лицом. Прихватив портрет девы-мечницы, кузнец вышел к посетительнице.
Демонолог, расслабленно воссевшая на старый, но добротный, стул у двери, решила поделиться небольшой историей:
- Я хочу быть честной с вами: моя связь с этим демоном куда ближе, чем мне хотелось бы. А ваш род связан с ней еще сильнее, чем я. Но если говорить только про меня, то… Та мечница когда-то была моей ученицей. К сожалению, она сокрыла от меня своё человеческое имя, представляясь всё время кличкой. В ордене Меченосцев, где она служила до своего падения, её звали Быстроногой. И по опыту моих битв, признаться, кличка не отображает и капли её истинной силы.
Мастер ждал ещё пояснений, но потенциальная заказчица молчала, будто вынуждая кузнеца получше рассмотреть её. Локоны красных волос слишком яркие для человека, красные глаза демонолога не сулят ничего хорошего, равно как и плохого. Единственным, что опытный кузнец уловил в душе собеседницы, оказалась… недомолвка?
- Говорят, что демонологи не могут лгать, - зашёл издалека мастер молота и огня. – Так ли это?
Доцелла ухмыльнулась красивыми губами:
- Почему же, можем. Однако, каждое фальшивое слово, преданное обещание, порочное деяние приближает наше падение. Мы ведь по сути своей – существа с демоническими телами, но человеческой душой. Тело всегда ищет путь поработить душу.
Григанд заново нашёл страницу с подписью, продемонстрированной демонологом. Она в точности повторяла огненный знак, изображённый Доцеллой. Будто бы расписывалась она, а не мечница…
- Почему мечница была вашей ученицей? – с напором пробасил Григанд.
В кузнице стало жарко, но демонолог лишь слабо ухмыльнулась:
- Бремя истины многократно тяжелее мук недосказанности, - глядя прямо в глаза кузнецу, ответила женщина. – Если вы настаиваете, я расскажу вам историю… чуть позже.
- Эта подпись – ваша? – в лоб спросил мастер молота и наковальни, повернув книгу к собеседнице.
- Ну… Да, - не решившись осквернять свою душу ложью, ответила демонолог. – Быстроногая не владела грамотой. Клинок был пером, коим она вела летопись своей жизни.
Кузнец глубоко вздохнул, и насторожился. В дневниках прадеда не было ни слова о том, что мечница пришла не одна. Хотя, он мог опустить эту деталь – в тот период у него было страшно много заказов.
- Почему вы пришли только сейчас?
Демонолог медлила с ответом, развязывая узелок на нагрудном кармане куртки:
- Мне приятно лицезреть любопытство, достойное вашего предка. Он тоже любил задавать вопросы, но только когда дело касалось изделия.
Григанд терпеливо молчал, пропустив выпад мимо ушей. Мастер сосредоточенно искал ответ: не может ли клинок, что хочет заполучить Доцелла, как-то навредить Метеорам?
Наконец победив дурацкую верёвочку, аккуратные пальцы женщины, судя по рассказу намного старше своего внешнего возраста, проникли в карман и извлекли плоскую стеклянную колбу. Предмет испещряли мельчайшие руны, сдерживая светящийся золотистый осколок внутри мутного сосуда.
- Когда клинок сломался, часть её ангельской части души оказалась утеряна вместе с осколками. Я очень долго искала утерянные части. Без них Быстроногую не выйдет вернуть, лишь убить.
Повисла тяжёлая, вязкая пауза.
Григанду всё стало очевидно, но ему хотелось убедиться, что Доцелла говорит именно об этом клинке. Мало ли, какой-то другой кузнец повторил ошибку основателя, и чужая душа оказалась запечатана в обломках другого меча? Что будет, если попытаться сковать две разные души воедино, даже страшно представлять…
- Фехтовальщики ордена Меченосцев иногда посещают эту кузницу, - заговорил приглушённым басом кузнец. – Мой род выковал по меньшей мере три дюжины клинков для лучших среди мастеров меча. Я знаю поимённо четырёх мечниц, среди которых есть и Быстроногая. Я желаю убедиться, что мы говорим об одной и той же Быстроногой. Насколько я помню, около восьмидесяти лет назад их орден пролил много крови, участвуя в неком походе.
Женщина кивнула:
- Но сколько бы крови они не пролили, лишь один клинок был возвращен вашему предку с наказом беречь этот символ позора как зеницу ока.
«Ошибки быть не может. Мы точно говорим о той самой мечнице», с горечью осознал Григанд, и постучал маленьким молоточком по длинной трубке рядом с дверью. Её придумала его жена для того, чтобы он мог с ней пообщаться в любой момент.
Демонолог мягко, словно кошка, встала и подошла к одному из дубовых столов. Её длинные, изящные ноги грациозно переступали по гранитному полу. Глянув на свечу, демонолог спросила:
- Можно взять?
- Как это относится к нашему делу? - сухо, с недоверием спросил кузнец, ожидая ответа от жены.
- Недоверие в вашей душе… Я хочу смягчить его, поделившись своими воспоминаниями, - спокойно ответила Доцелла, глядя кузнецу прямо в глаза.
«Она не лжёт», подумал Григанд и немного расслабился.
- Почему бы вам просто не рассказать мне это? –уточнил мастер.
- Мне будет проще и быстрее показать. Вдобавок, при визуализации, вы можете обратить внимание на детали, незначительные для меня, - ответила девушка. - Так я возьму?
Из рупора донёсся женский голос:
- Архимаг семейства Метеоров у трубы!
Григанд невольно улыбнулся – сколько лет вместе, а шутки жены все так же забавны!
- Просьба архимагу приступить к распечатыванию нашего фамильного склепа бракованных изделий.
Григанд обернулся на демонолога. Та смотрела сквозь кузнеца с каким-то необычайным теплом, словно умилялась общению мужа и жены.
- Это - осколок полутораручного рунического меча с серповидной гардой. В навершие вставлен гранёный камень зеленого цвета, - сказала Доцелла, подняв пробирку с сияющим металлом.
- Я всё слышала, - сухо ответила жена, и трубка замолчала.
Кузнец сурово кивнул и повернулся к демологу.
- Берите свечу, - решил рискнуть кузнец в самом расцвете творческих сил.
Он осознавал, что любопытство взяло верх над осторожностью. Григанд ощущал что-то тревожное и странное. Это чувство исходило не от самой Доцеллы, но от ожидаемой истории.
Гостья аккуратно оторвала свечу от столешницы, медленно развернулась и направилась к кузнецу, держа свечу на уровне груди. Подойдя на расстояние вытянутой руки от мастера, незнакомка закрыла от кузнеца свечку и подула на неё.
Жёлтое пламя засверкало в глазах Доцеллы. Кузнеца не удивил этот трюк: подобное уже освоил его средний сын с талантами к магии.
- А теперь... смотрите на огонь и не отводите взгляд, - сказала девушка голосом мягким и сладким, как свежий мёд.
***
Григанд очень много смотрел в огонь - такова суть работы кузнеца. Он различал и неуловимые, едва заметные языки синевато-красного пламени на раскалённых углях, и все цвета раскалённого металла. Доводилось ему наблюдать вспышки выстрелов огнестрельного оружия. Даже извержение вулкана он однажды видел! Но всегда огонь являлся чем-то природным, вольным в своей игре, непослушным человеческой воле. Подобное нельзя взять в руки, можно лишь ограничить, задать рамки. Но что бы огонь принимал человекоподобную форму?! Хорошо, если такое видишь лишь один раз в жизни при встрече с огненным элементалем. И очень хорошо, если сможешь от него убежать...
- Не так давно, - таинственный голос заполнил кузницу. - Когда о Четвёртом походе не было и речи, а орден Святых Воителей только-только зарождался, на небольшую деревеньку у самого подножья Северных гор напали рогатые под началом владыки мести, Проконтолея. Они сожгли дома до основания, перебили стариков, замучали женщин, обезглавили мужчин. Лишь детей не тронули. Владыка мести желал узреть, сумеет ли кто-нибудь из этих детей убить его, когда вырастет и встанет на путь мести. Он знал, что практически во всех свидетелях его бесчинств желание отомстить вытесняет страх. Страх повторить судьбу своих родителей. Проконтолей оказался прав. Почти все сироты разбежались по дальним концам света, только бы быть подальше от своего дома, обернувшегося проклятым местом. Они жили в страхе, пусть и вдалеке от своей родины.
Огонь плавно перетекал из картины в картину, демонстрируя Григанду удивительные пейзажи. Сперва кузнец узрел деревеньку у подножья горы, из-под которой бил ключ, потом наступила сцена богомерзкой бойни, учинённой рогатыми во главе с кем-то в очень странных, по-королевски пышных одеждах. Третья картина показала детей с глазами, полными ужаса и скорби. Позади них, сжав маленькие кулачки, стояла девочка с безумной яростью в глазах, полных слёз...
- Но один человек решил мстить. Мстить вместо тех, кто убежал, мстить за тех, кто был убит. Ради своей цели она отказала себе в слабостях, перестала видеть добро в людях. Отказалась от добра в себе. Она запретила себе даже любить, уйдя от людей в Зачарованные Горы в поисках достойного учителя. Мстительница не смогла отказаться лишь от своей силы исцелять, дарованной от рождения. Она не решилась оборвать тончайшую нить своего дара, связывавшего её с покойной матерью, когда духи Огненного леса предложили обменять его на умение творить белый огонь, смертельный для любого рогатого. Спустя много лет скитаний, обучению мастерству боя, участия во множестве охот на одичавших рогатых мстительница, наконец, поняла: ей не справиться с Проконтолеем без нечеловеческой силы. Поиски привели мстительницу к демонологу, что пообещал научить её пробуждать внутреннего демона, самую сильную и могучую из внутренних сущностей человеческой души.
Огонь стал сливаться во всё более чёткие картинки, а в голове кузнеца возникали всё более страшные образы. Когда речь зашла о демонологе, огонь показал лицо Доцеллы, ничуть не отличавшееся от её нынешнего. Только на голове поверх волос покоился чей-то череп с изящными клыками, идущими вдоль скул до самого подбородка.
- Демонолог всячески старалась перенаправить деву, вставшую на путь мести. Она испытывала дух мстительницы, взяв её в ученики. Спустя три года, мастер-демонолог осознала тщетность своих попыток сбить деву мести с пути. Тогда она, наконец, научила пробуждать мечницу своего внутреннего демона. Ошибка наставницы заключалась в незрелости души мстительницы. Юная, не познавшая ни любви, ни ревности, ни счастья, она оказалась неспособна пробуждать демона так же, как это делают демонологи. Но ей точно так же нужен был якорь, маяк, способный восстановить её душу после добровольного падения, вывести из бездны демонического обращения. И дева отказалась от поиска счастья, необходимого для создания подобного маяка. Она хотела мстить, и, игнорируя наставницу, следовавшей за ней по пятам, вступила в орден Меченосцев. Там, после очередного похода против одичавших, она услышала о кузнеце, создающем невероятные шедевры. Нарушив приказ непосредственного командира, она ушла к мастеру ковки, чья слава гремела по всему княжеству. Метеор был одним из немногих, способных создать меч-сосуд для сохранения её разума при падении-перевоплощении. Мастер оказался достоин этой задачи, и выковал меч с почти нужными свойствами. Почти.
Кузнец со всё большим ужасом смотрел в пламя. Языки сложились в знакомые пейзажи, и на родном пороге он увидел девушку с лицом, в точности повторявшем рисунок прадеда. Она стояла напротив молодого широкоплечего кузнеца с печатью упрямства на лице, пока за ней, скрывая мокрые глаза капюшоном, стояла Доцелла.
Как же прадед хотел забыть эту историю, эту ошибку! Как же отец-основатель мучился из-за своей безграмотности в волшебных рунах!
Демонолог, ничуть не изменившаяся за минувшие десятилетия, спокойно продолжала:
- К тому времени уже все знали цели Четвёртого похода, а Святые Воители окончательно сформировались. Девушка, желая смерти всем рогатым, понесла наказание в ордене. За непослушание тогда отправляли в авангард, где воины часто гибли из-за засад. Однако Быстроногая пережила десятки битв, и, кровью искупив свой грех, начала быстро набирать авторитет в ордене Меченосцев. Её имя гремело среди воинства Святых Воителей, ведь никто не мог сравниться с её скоростью. Быстроногую за глаза называли Призрачной Танцовщице, ибо враги не могли попасть по ней – лишь по её фантому.
Доцелла с грустью вздохнула. Григанд ощутил, что все достижения её ученицы ничего не значили для демноголога, ведь Быстроногая не сделала главного: не сохранила свою душу.
Осознание ударило по сознанию, словно хлыст. Доцелла дважды сражалась с падшей Быстроногой, а люди после падения обретают силу, многократно превышающую человеческую. Выходит, демонолог способна уклоняться от ударов, которые невозможно заметить глазом?! Насколько же сильное существо сейчас находится в кузнице Метеоров?!..
Живой огонь продолжил пересказ:
- Воинство планировало разбить рогатых Огнекаменного царства, а также ликвидировать их форпосты в приморских равнинах. С последним они вполне успешно справлялись. Однако мстительница не воспринимала поход как что-то значимое. Она присоединилась лишь затем, чтобы убить врага детства. Отомстить Проконтолею.
Григанд вспомнил записи прадеда. Изучив обломки, предок обнаружил досадную ошибку в написании четырёх рун в двух строчках писания на клинке. Нужные свойства проявлялись во время максимального сияния души, но лишь для поглощения её части. Лучшей её части.
- Итог мести всегда печален. В решающем сражении похода Быстроногая почти победила своего врага, но её ангельскую сущность целиком впитал меч. Разум, оставленный светом в темнице тела, не способен избежать падения. Следуя желаниям тела, мечница обернулась против братьев по оружию. Магистру ордена удалось разбить её меч, но он ошибся, думая, что это поможет. Мечница отбросила обломок, и преклонила колено перед Проконтолеем. Я предупреждала её о возможности такого исхода, но мои слова не достигли её разума. Ей не испугало даже то, что демоны всегда служат рогатым.
Осознание увиденного и услышанного медленно наполняло разум кузнеца. В глазах то ли от усталости, то ли от подступившего к горлу кома, проступили слёзы.
- Я все эти годы я искала способ дать своей ученице второй шанс. Под моим началом состоялось два дерзких похода, в которых пролилось много крови, но удалось собрать все осколки меча, содержащие душу мстительницы. Они тянутся друг другу, словно железо на магнит, но не сплавляются. Я не надеялась, что кузница Метеора до сих пор стоит, и мои надежды оправдались. Единственного, чего я опасалась, это утери артефакта. Чувствую, они оказались напрасны.
Доцелла плавно прикрыла ладонью разбушевавшийся огонь, и плавно вдохнула его в себя. Свеча истлела почти на половину. В мастерской, заполненной ароматом горелого воска, воцарилась тишина. Угли оглушительно потрескивали в горне.
- Мастер ковки, - разрушила тишину демонолог, заглянув в душу проморгавшегося кузнецу. – Прошу, помогите мне вернуть мою ученицу. Вместе, с вашими навыками и моими знаниями, мы восстановим этот клинок! Все осколки собраны, ваш горн способен выдержать нужные температуры.
Кузнец всё ещё был в странном состоянии смешанных воспоминаний. Как могла сильная и благородная мечница иметь столь низменные, примитивные цели? Впрочем, насколько Григанд помнит, во время работы предок получил знак Судьбы. Он вывихнул правую руку в процессе и доделывал, преодолевая сильную боль. Может, именно из-за этого он допустил ошибки в рунах?
Метеор выдохнул, подошёл к кувшину с водой и сделал три больших глотка. Когда он принял решение, то сразу взглянул на демонолога:
- Вы меня убедили. Приступаем без промедления!
Доцелла улыбнулась и ответила:
- Для начала, стоит осмотреть клинок и составить руны, необходимые к начертанию. Не забывайте, важно сохранить остатки души. О топливе для горна не беспокойтесь – у Быстроногой остались добрые знакомые в Огненном лесу, желающие поиграть с ней вновь…
Только сейчас кузнец обратил внимание на два длинных острых клыка во рту у девушки. Впрочем, кое-что оказалось куда более острым – её манера ведения дел выводила мастера ковки из себя. Ещё никто не имел такую наглость, чтобы вмешиваться в акт творения в ЕГО кузнице!
Но мастер усмирил свой гнев. Его предок допустил ошибку, и до сегодняшнего дня никто так и не нашёл, как подступиться к этому делу. Возможно, Доцелла – это единственный шанс, дарованный Судьбой?
***
Кузнец навестил жену, чтобы обсудить проблемную заказчицу. Впервые на его памяти кто-то рискнул вмешаться в процесс ковки!
- А чего в этом такого, милый? – положив руку на могучую шею, спрашивала волшебница. – Она же не на наше ложе посягнула? Я подготовила очень детальный договор, и она заплатит за каждый поврежденный предмет, включая само здание, если что-то пойдёт не так.
Гордыня-гордыней, а когда жена предложила так обезопасить свой дом, Григанд согласился. Почему-то он пребывал в уверенности, что у демонолога либо есть деньги, либо весьма ценные эквиваленты им. В конце - концов, одна лишь её рубашка стоила, судя по рунам на оторочке, чуть ли не столько же, сколько всё стадо овец Железного Камня. На княжеском рынке, где конкуренция повыше, такие торгуются от пятнадцати коней.
После теплого поцелуя супруги кузнец, погладив головам своих детей, направился на склад. Подхватив завёрнутый в алую материю клинок, мастер ковки прошёл к верстаку. В старом деревянном ларце покоились лучшие инструменты, необходимые для гравировки. Их он изготовил сам, применяя всю мощь кузницы, прилагая всю силу своих знаний, зачаровав на несгибаемую прочность и бритвенную остроту.
Взяв ларец, Метеор приоткрыл край ткани на свёртке. Неужели теперь, именно этим вечером, ему удастся избавить род от столь тяжёлой ноши, смыть позор?
Нет.
Это сделает лишь талантливый мечник, или же сама Доцелла. Может, главной ошибкой прадеда стало то, что он взвалил всё бремя на себя и на свой род, не желая привлекать кого-то со стороны? Может, обратись он к магам из какой-нибудь башни, или к ученым мужам Технограда, решение бы нашлось гораздо раньше? Впрочем, тогда на месте города прогресса стояла захудалый городок…
Как только крышка опустошённого ларца захлопнулось, кузнец услышал глухой хлопок, перешедший в дикий писк. Словно кто-то побеспокоил курятник!
"Что она там творит?" подумал кузнец, на всякий случай схватив старый молот со стойки.
Зачарованный инструмент, ощутив гнев владельца, вспыхнул фиолетовыми рунами.
Удивлению мастера небыло предела, когда он, войдя в кузницу, увидел множество небольших, пищащих без умолку красных, жёлтых, оранжевых цыплят. Однако бегали они не только по полу, но и по потолку, и по стенам, далеко огибая деревянные предметы.
- Прошу прощения, Григанд. Птенцы Жар-птицы явились на мой зов раньше, чем я ожидала, но их жар нам необходим, - произнес в комнате некто дрожащим голосом, переливающимся, словно от тряски.
Кузнец обернулся на говорившего и застыл в недоумении: подле горящего горна стояла демонолог. Она сильно изменилась, или, точнее сказать, обнажилась душой и телом. Сбросив плащ, куртку и рубаху на стойку с метлой у входа, она стала голой по пояс, явив миру белоснежное тело, испещрённое причудливым узором оккультных символов. Алые волосы обратились белыми, как мука, потоками, а голову венчал череп с двумя клыками, идущими вдоль лица. На руках отросли длинные черные когти, которыми демонолог ловко хватала и усаживала трясущихся в истерике птенцов на угли горна.
– Я призвала птенцов Жар-Птицы. Она дружила с мечницей, но я не ожидала, что её малышня так легко отыщет вашу кузню, - продолжала говорить Доцелла страшным, будто демоническим, голосом. – Моему телу пришлось принять истинный облик, но прошу, не бойтесь меня. Мы не успели договориться о цене, но поверьте, я заплачу любые разумные деньги за вашу помощь.
Голос демонолога звучал жутко. Смысл слов, которые слышал Григанд, не совпадал с тем, как они произносились. Грозно, кровожадно, до холода на загривке.
Птенцы, садясь на тлеющие угли, успокаивались, довольно чирикали и топорщили свои коротенькие огненные перья. Маленькие петушки оспаривали лидерство, демонстрируя, крохотные хохолки, от чего казались ещё более забавными и смешными. Григанд невольно умилился, положив погасший рунический молот, свёрток и инструменты на верстак.
- Им огонь только на пользу, - добавила демонолог, на которую то и дело прыгали сверху маленькие птахи. – Мы можем продолжать.
Кузнец кивнул, и в его душе что-то изменилось.
Нет, он не возьмет ни гроша с этой женщины. Она пришла помогать исправить его ошибки. В мире формализма, это он ей должен платить…
- Я не буду с вас ничего брать, - сказал Григанд от всего сердца. – Работаем на результат, и да поможет нам Судьба!
Демонолог наконец повернулась к кузницу так, что он увидел её глаза.
Кузнец в жизни не лицезрел более жутких зеркал души. Потемневшие до угольного цвета веки, с которых будто стекали черные слезы, ярко-красные круги по краям серебристого зрачка… Дополняло картину жуткая, печально-кровожадная ухмылка чёрных губ.
- Я вам бесконечно благодарна, Григанд, - изрекла Доцелла.
- Нужно раскалить клинок, - озвучил кузнец, потянувшись к клинку
Демонолог, не применяя инструмента, легким движением пальцев ловко извлекла меч из свёртка. Лёгкими движениями пальцев она разобрала рукоять, сняв навершие, накладки и гарду, после чего направила лезвие и осколки в сгрудившихся птенцов, медленно поместила металл среди их горящих перьев.
«Телекинез», подумал кузнец и запустил циклонные меха. Заряд мано-камня еще не восстановился, но его вполне хватало для создания воздушного потока. Среди птенцов раздалось удовлетворённое чириканье.
Григанд присел на стул возле верстака – есть время передохнуть, пока металл накаляется. Буквально в этот же момент тяжелая деревянная дверь открылась и в ней показалось сосредоточенное и бесконечно серьезное лицо жены. Он даже не сразу узнал её – настолько суровый лик предстал перед его взором.
- Добрый день, госпожа Метеор, - не поворачиваясь к двери, сказа демонолог, поправив когтями осколок из пробирки между собранных в горне птенцов Жар-Птицы.
Жена вопросительно посмотрела на мужа. В правой, свободной, руке струилась ярко сверкающая вода – чародейка была готова в любой миг выпустить череду ледяных стрел.
- Все в порядке, дорогая, - только и сказал Григанд.
- Только нашей гостье не хватает одежды, - заметила женщина.
- Она на мне все равно сгорит, если не снять, - беззаботно ответила демонолог своим страшным голосом. – Я уйду, как только закончу, и надеюсь, что больше никогда не потревожу вашу семейную идиллию. Ваш муж расскажет вам о целях моего визита и историю моей падшей ученицы, но немного позже.
Закончив говорить, демонолог, подняв лицо к потолку, приложила кисть к горлу и издала птичий щебет. Цыплята затрепетали, запищали, захлопали молодыми крыльями, и огонь разгорелся с новой силой.
Жена не сказала ни слова. Григанд смотрел на работу демонолога, как зачарованный. Еще бы! Вот бы и он мог вот так работать, забравшись по пояс в горн, полный жар-птиц! По легендам, чародейский клинок, откованный в жаре этих обитателей Огненного леса, становится многократно сильнее и помогает своему владельцу побороть силы зла в своей душе…
- Ваш черёд, мастер ковки, - сказала Доцелла, осторожно пододвинув осколки раскалённого добела металла к краю горна.
Григанд взялся за щипцы и молот, когда дверь ревниво захлопнулась.
Зазвенела наковальня.
***
Ищейка не скрываясь подошёл к выделяющейся, на две головы выше окружающих, женщине возле самого большого шатра.
- Здравствуйте, Оз Дель Шторм, - обратился к женщине демон, поклонившись в пояс.
Глаза со сверкающими звёздами, рассекающими радужку, не удостоили незваного гостя взглядом.
- Говори, зачем пришёл, слуга демонолога, - приказала женщина в серой форме с изрядно потрёпанными эполетами на плечах.
- У меня послание от моей госпожи, - упершись красными глазами в землю, сказал демон.
- Я знаю, что ты не с пустыми руками. Говори да уходи, у меня и без тебя дел полно. Не забывай: Техноградцы не жалуют демонов.
Слуга распрямился, достал посылку из кошеля, после чего ритуально поклонился и протянул небольшую медную табличку с рунами. Женщина сняла с руки перчатку и, взяв зачарованный предмет, подула на него.
Руны полыхнули огнём, обращая предмет в прах. Пламя плясало диковинный танец в считанных ладонях от лица, но Оз Дель Шторм даже не моргнула. Лишь немногие маги огня умеют вкладывать в предметы столь ёмкие сообщения. Лишь некоторые ныне живущие души достаточно чутки для того, чтобы осознать смысл танца пламени.
- Мой ответ – нет, - сказала, как отрезала женщина. – Передай ей мою благодарность за заботу, но мой ответ не изменится даже при конце света. А теперь покинь мой лагерь, изыди с глаз моих долой.
- Боюсь, я нескоро покину ваше поле зрения, - съязвил Ищейка.
Он ощущал взор генерала Оз Дель Шторм дня за два до своего прибытия в полевой лагерь. Поэтому же его не остановили дозорные, молча указавшие ему путь. Да, в их глазах не горели звёзды, но блестели кресты. Странные они, эти техноградцы… Слишком странные души, раз в глазах строгие фигуры горели.
- Стой, - вдруг окликнула уходящего генерал. – Выходи вдоль реки на восток, как дойдёшь до зубастых скал – сворачивай в ущелье. Это ближайший путь, который выведет тебя из земель Технограда.
- Спасибо, госпожа Оз Дель Шторм, - вновь поклонился Ищейка. – Я передам хозяйке, что вы бережёте её инструменты.
Генерал ухмыльнулась, сверкнув своими голубыми глазами со звёздами:
- Я берегу не её инструмент, а человека.
Демон смутился, но ничего не ответил.
Лишь отойдя от лагеря он, запоздало поняв смысл слов, пустил невольную кровавую слезу по впалой сухой щеке.
***
- Фуух... - только и сказал Григанд.
Он наконец-то вынул меч из горна и зажал в тисках.
Осколки сварены воедино с удивительной лёгкостью и точностью – даже дополнительной обработки не потребовалось. Руны исправлены с поразительной простотой – металл будто сам поддавался инструменту. Лишь закалка и отпуск заняли чуть больше времени, чем обычно – птенцы выдохлись и, по-видимому, хотели есть или спать. Или же и то, и другое, кто этих жар-птиц знает?
Доцелла, всё еще обнажённая, трижды хлопнула в ладоши и, развернувшись к жар-птицам, прощебетала странное, режущее слух заклинание.
Горн ожил, осветив мастерскую сиянием рун. Огонь в нём затрепетал, закрутился вихрем. Оседлав пламя, цыплята радостно зачирикали и улетели вместе с вихрем в трубу.
- Семья воссоединилась, - выдохнув, сказала Доцелла уже почти человеческим голосом.
Волосы демонолога постепенно возвращали красный цвет, череп с клыками обратился прахом, осыпавшись пеплом. Оккультные письмена распадались, возвращая коже здоровый розовый оттенок. Девушка сделала несколько шагов к стулу, на котором лежали вещи, и с каждым шагом её плечи все сильнее опускались, словно от усталости. Наконец, полностью приняв человеческий облик, демонолог начала одеваться.
- Мы закончили восстановление меча, - сказала Доцелла, развернувшись к Григанду.
Только теперь, застёгивая рубаху из сталешёлка, красновласая обратила внимание на женщину, всё это время стоявшую у ведра воды в углу кузницы.
- Вы можете не тратить силу на поддержку заклинания, госпожа Метеор. Сейчас оно на мне не сработает.
- Да неужели, - не утаивая огонь ревности в глазах, язвила жена.
Еще никто на её памяти не отражал дюжину ледяных стрел из святой воды.
- Можете проверить, но в этом случае я не намерена компенсировать повреждения мастерской вашего мужа, - спокойно отвечала Доцелла, накидывая куртку. – И поберегите дитя. Вы уже не на том сроке, чтобы подвергать его лишнему риску.
Женщина ничего не ответила и, злобно хмыкнув, вышла, в очередной раз хлопнув массивной дверью.
Демонолог задумчиво посмотрела в сторону двери и, глубоко вздохнув, сказала:
- Простите, мастер ковки.
Григанд покачал головой:
- Не стоит. Она так ко всем женщинам-волшебницам. Последствия обучения в матриархальной башне магов.
Доцелла понимающе кивнула.
- Думаю, я не буду более вас задерживать, - застегнув плащ, начала прощаться демонолог. - У вас, должно быть, уже прошёл ужин. Я вам бесконечно благодарна за предоставленный шанс. Должна ли я вам в материальном плане?
- Нет, - честно сказал кузнец. – Разве что… Отправьте гонца с вестью о результатах вашего труда, когда закончите. Мне важно знать, чем закончилась ошибка отца-основателя.
Доцелла, ослабив тиски, положила сияющий клинок на наковальню. В отличии от обычных мечей, этот не требовал заточки или полировки: клинок сиял и был готов к битве! Демонолог ловко собрала рукоять, подогнув хвостовик пальце. Вновь осмотрев каждую руну, женщина улыбнулась:
- Думаю, в гонце не будет нужды. Птенцы Жар-Птицы настолько усердно помогали, что вдохнули божественное начало в саму суть меча. Теперь ангельская половина души Быстроногой сильна, как никогда ранее. Уверена, она сама придет к вам и попросит заточить этот меч как надо, мастер ковки. А теперь прощайте.
Не успел Григанд сказать что-то в ответ, как Доцелла, спрятав клинок в рукаве, разбежалась, выкрикнула короткое заклинание и прыгнула в горн. Над углями вспыхнуло пламя, и, после сильного, давящего на уши гула демонолог полностью исчезла из мастеркой.
- Ну и фокусы… - покачал головой кузнец, увидев лёгкий туман алого дыма. – Хорошо, что хоть не пришла таким же образом. Заготовки бы все попортила…
- УУЖИИН! – раздался голос белокурого ангелочка из трубы.
***
Холодным весенним утром, когда туман только-только начал подниматься над Железным Камнем, в дверь кузницы, широко известной в узких кругах, кто-то уверенно постучал.
Кузнец, плохо спавший накануне, насторожился, дал знак приготовиться сыну. Подмастерье взял рогатину, отец, перехватив рунический молот поудобнее, аккуратно открыл дверь, ожидая неприятностей от какой-нибудь сомнительной личности.
Холодный воздух ударил кузнеца в лицо. На мгновение мужчина зажмурился и опустил глаза, увидев знакомую рукоять с зелёным камнем.
Проморгавшись, Григанд не поверил своим глазам: на пороге стояла высокая, худая мечница и смотрела на мастера ковки задорными зелеными глазами.
- Здравствуй, потомок кузнеца-бракодела. Я вернулась. Благодаря тебе.
Григанд потерял дар речи. Не такой описывал Быстроногую прадед, и не такой она была в огненном образе Доцеллы! Шибко жизнерадостная, со слишком мягким голосом, а глаза… В них тлеет едва заметное человеческое тепло!
- С возвращением. Мой предок был бы очень рад знать, что вы вернулись… - только и смог выдавить удивленный и счастливый кузнец, приглашая пройти человека.
- Хризантема, - кивком представилась мечница. – Так меня нарекли мои родители.
- Григанд, - ответил кузнец.
Взгляд мастера молота и наковальни задержался на изумруде в навершии рукояти. Метеор подумал: то, что должно отнимать жизни, меч, выкованный предком для великой победы над врагом человеческим, совершил куда более изощрённую победу.
Дверь тихо закрылась за желанной гостьей кузницы.
- Когда меня… победили, этот клинок утратил былую мощь и обратился ржавой железкой. Можете привести его в божеский вид? – спросила мечница, будто бы и не была разделена на две части вот уже три поколения.
- Конечно. Вам – за полцены, - ответил Григанд, уже продумывая, как и что он будет делать с сильно изменившимся клинком.
- И, пожалуйста, сведите на нет все руны, - добавила девушка. – У меня для него теперь иная цель. Буду учить молодых мечников и охранять Святой город.
Григанд удовлетворенно улыбнулся.
Единственный меч, который вернули Метеору из-за брака, стал больше, чем орудием убийства.
Этот меч помог человеку отыскать новый путь.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге