Гость Планеты

Глава 1.

Когда меня похитили, я наверное, пережил какой-то шок, поэтому ничего толком о себе не помнил, и самое главное, ни о чем не мог поведать. Но вот что удивительно, память о прошлом приносит мне какие-то обрывки воспоминаний, и я, словно начинаю видеть то, что со мной когда-то было или могло происходить.

Начну с меньшего. Начну с настоящего. Сейчас закат. Я стою на расплавленном от солнца песчаном плоскогорье, которое упирается в раскаленный небосвод поверхности Планеты, название коей я пока даже не знаю. Стою, и наблюдаю, как огромное солнце неотвратимо медленно опускается за горизонт, словно закрывается пылающее чудовищное око! Расплывающее марево, как лава, своей жарой колыхает все вокруг. Практически, от яркого угасающего свечения ничего не видно, точно так станет необозримо чуть позже, в наступившей ночной темноте. Я греюсь, дрожа в этом ужасном для себя тепловом месиве, которое за истекший день спалило вокруг все живое, высушив все ручьи и овраги. Тепло мне просто необходимо, чтобы в одиночестве перенести весь этот кошмар ночного холода.

Еще некоторое время, и температура окончательно спадет. Здесь станет холодно, от пронзительного ветра заложит уши. Поднимется ночной ураган, который принесет пыль и песок, чтобы всем этим посекло песчанные покатые стены ближайших гор и оврагов.

Все. Наконец-то появилась полоса, которая отделяет узкой гранью дневное марево от закатившегося солнечного диска. Дальше смотреть не на что. Я огляделся. Поправил свои длинные волосы рукой, потом наклонился над разбросанными на поверхности теплыми кусочками зеркальной слюды, собирая их в одно целое. Точнее, накладывая их горкой на свою правую ладонь. Левой рукой, собирая яркую слоенную пирамиду. Собрав все это вместе, я поспешил в укрытие.

Убежище.

Слюду я разложил по всей комнате. В какой-то момент эти фрагменты только тускло блестели. Но я предварительно потер поверхность каждого кусочка, вызвав тем самым возмущение и выделение света. Эти фрагменты служат мне источниками света в моем Укрытии. Они лежат высоко на стенах в небольших нишах, поэтому освещают сверху все подряд.

Два самых больших я немного обстучал пальцем и бросил в свое ложе, чтобы они хоть немного нагрели его, прежде чем я лягу спать.

Моя постель состоит из двух солдатских одеял, пухового настила и такой же пуховой подушки. Настоящего постельного белья у меня никогда не было. То, что называется наволочкой и матрасом, были просто два чистых мешка, которые я под это дело специально приготовил. Все это мои находки, на которые никто в свое время не обратил внимание. Мешки были из под какого-то слипшего корма, их еще тогда пришлось надолго замачивать, и полоскать в овраге.

Комната у меня маленькая, щелей в стенах просто нет. Я все замазал, и укрепил небольшим слоем керамики, чтобы паразиты и другие смертоносные существа сюда не проникли.

Пух собирал отдельно. Его однажды принесло ветром, и так же лихо сдуло куда-то дальше. В том же овраге его удалось хорошо отмыть, а потом, солнце высушило все до нужной кондиции. Я еще не знаю, откуда сюда прилетает такой пух, но кажется догадываюсь, что скоро мне это предстоит узнать. Мешки и одеяла я нашел в заброшенном городке. Там было много разных полезных вещей, но забрать абсолютно все - невозможно. Вариант, остаться там, и жить, тоже не рассматривался. Пока это не совсем безопасно.

В моей комнате есть настоящий камин, но вентиляционную заслонку я окрываю редко, а жечь в камине дрова, это вообще для меня небывалая роскошь. Овраг полон разных вещей, но все это явно не горючее. Правда, я приношу иногда именно дрова или уголь, но для этого, опять же, приходится попасть в забоброшенный городок или туда, откуда я сбежал.

Я не рыл это Убежище, воспользовался каким-то техническим помещением, о котором давно все позабыли. Камин и систему стоков, получается, кто-то собрал до меня. Чему я был несказанно только рад. Единственное, что мне тут пришлось сделать, это восстановить шлюз, создав в нем надежное перекрытие. Никаких следов своего пребывания вы после меня тут не найдете! Я давно научился не оставлять следов, незачем облегчать работу ищейкам Корпорации. Да, тропинка, которой я пользуюсь, ведет в мое Укрытие, но найти его могут лишь те, кто способен различить природное наслоение от искусственного строения. Вход в мою пещеру мне пришлось сделать самому, используя те знания, которые я недавно получил. Настоящий каменный шлюз закрывает все пространство входа за считанные секунды. Это такой гранитный бутон лепестков, который я сам придумал. Нечто похожее, я видел в природе, но все основные узлы были заимствования из простых и основных строений Корпорации. Только на создание бутона этого шлюза у меня ушло несколько месяцев работы. Я стер не один десяток гранитных плит, пока у меня не получилось вот это самое отделение шлюза. А сколько мне пришлось истратить воды! И подумать страшно!

Слюда имеет поразительную способность накапливать солнечное тепло и свет, постепенно отдавая все это в темноте окружающему миру. Добыча такой зеркальной слюды в этом месте осложенно тем, что нужных столбов в округе совсем не осталось. Вероятно, их когда-то вырубили здесь в первую очередь. Насколько я понял, эти столбы, точнее стволы каких-то деревьев, росли когда-то отдельным гигантским лесом, и представляли собой замкнутый ореол, пока Корпорация не узнала об основных скрывающихся свойствах этих растений.

В молодой период, элементы ствола зеркального слюдного растения медленно выворачивались нескоторыми своими ярусами вдоль своей оси. Это позволяло ему непосредственно собирать тепло и солнечный свет, своими внутренними пластинами. Разворот происходил на некоторое время, затем ярус складывался обратно в обычное положение. Никто не знал, зачем все это происходит и с какой целью растение собирает дневной свет. Тайна ночного синтеза привлекла внимание ученных из одного исследовательского отдела Корпорации.

Там, должно быть долго бились над загадкой данного феномена, пока не пришли к каким-то определенным выводам. И это стало началом конца. Лес был уничтожен, буквально, под корень. Остатки пластин, которые попались мне случайно, были сначала собраны какими-то неудачниками сальто. То есть, получается, я воспользовался результатами чужого труда, точнее итогом хищнического разграбления. По поводу работы Корпорации у меня нет иллюзий. Я достаточно много узнал из разговоров тех, кто на нее работал. Эти сотрудники своих намерений не скрывали. Их разговорный сленг был поразительно прост в изучении, наверное, вобрал все маты и идиомы своего времени. Некоторые понятия мне известны от других жителей этого места. Местный язык я никогда толком не знал, но неким образом выучил, что натолкнуло меня на мысль о моем богатом на событии прошлом.

Моя внешность, мой рост и возраст не дает мне шанса быть полноправным жителем этого места. Я - изгой, нисколько не похожий на остальных, но что-то мне подсказывает, что для моего дальнейшего существования, это не столь обязательно.

Я не просто изгой, я - сальто, существо, которое ради наживы и выгоды, привезли сюда и продали Корпорациям в рабство. Таких, как я существ, в этом месте полно, но все они являются или рабами или работниками огромной Корпорации, которой принадлежит этот клочок территории, где на заброшенном плоскогорье, я недавно нашел себе убежище.

Сальто.

Вообще, я не сальто!

Откуда такое противоречие? Сложно сказать. Внешне я напоминаю этих несколько неуклюжих существ, но в остальном, я от них резко отличаюсь. У меня имеются две ноги, две руки. Голова и тело, чем-то похожее на любого из них. Но, повторяю, у меня две ноги! Сальто, они одноногие создания, которые передвигаются только прыжками. Я в свою очередь имел неосторожность, подражать этим существам, и тоже научился прыгал, пока не понял, что этого мне совершенно делать не следовало. Тот короткий период прыжков был для меня чем-то вроде идиотского испытания, когда я, очнувшись в незнакомом месте, долго искал себя.

Загон, где находились сальто, был собран из кусков полимера, и не имел нормальной кровли. Молодые особи жили отдельно от остальных. За ними тщательно приглядывали, и не давали никуда уйти. Толпа новоявленных сальто выглядело очень своеобразно. Именно, толпа! Стадный инстинкт заставил меня вести себя подобным образом.

.

Помнится, я бесконечно был чем-то занят, сильно уставал от криков, и почечу-то очень переживал, когда у меня что-то не получалось. Первое, что я смог различить, когда ко мне вернулась сознание, это был объектив камеры наблюдения. Она была недостаточно незаметной, и висела сверху в помещении, где мы все находились.

Я стоял по середине комнаты. Все остальные, как сумашедшие носились вокруг меня. А я, получается уже сильно устал, вспотел, остановился, и зачем-тт поднял голову. И тут меня, словно громом поразило. Камера! Она была какая-тт древняя, ну, не совсем современная, с кучей внешних сенсоров, под прозрачным куполом и с каким-то реле, которое синхронно работало, издавая едва слышное скрежитание! Я мгновенно понял все. Те, кто прыгали вокруг меня, это сальто! Всего навсего сальто, не совсем разумные, одноногие существа, которые носятся, тут, как угорелые. Я вдруг представил себя, именно таким, каким сейчас меня видит оператор с той стороны, и понял, что очень вылеляюсь на этом фоне. Пока я носился, прыгал, как остальные, до меня никому не было дела. А как только я застыл на месте. Выпрямился во весь рост, и упёрся взглядом в обьектив, это могло кого-то действительно насторожить! Я прикинул, что именно мне может угрожать. В помещении, которое я бы сейчас назвал не иначе, как "свинарником", не было ничего лишнего. Правильный овал. Одна дверь. В углу целая система питания, кормушка. Рядом еще одна стойка. Автоматическая поилка, она же умывальник. Система стоков. Невысокий настил. Это наши лежанки. Там куча смятых одеял. Я помнится, еще недавно пытался всю эту кучу как-то прибрать, но мое окружение ничего в этом полезного не нашла, и разметало все одеяла в той последовательности, в какой они находились обычно. И, в общем-то, хорошо. Это внешне выглядело, как игра. Дети сальто очень любят играть. Сейчас, я бы сказал, глупые детки пока не "перебесились", и не набрались разума, вели себя одинаково. Беготня, прыжки, до одури! То-то мне это все порядком уже надоело, или я "перегорел", прыгать тут без конца.

Короче, я отошел от середины. И не зря, камера некоторое время с меня свой объектив не спускала! Подозрительно пялилась, как живая! Пришлось немного попрыгать, смешаться с остальными. Когда движение линзы стало синхронным, и внешнее мигание прекратилось, я упал в ложе, и зарылся там, под одеяло. И тут же понял, что задохнусь тут от пыли и застарелого запаха. В постеле было много различного мусора и всякой живности, на которую никто из нас не реагировал. Я сам этого раньше не замечал! Насекомые. Огромные жуки, личинки и многоножки.

- Дха!

Обычно, их чем-то морят, потом сметают. Кто-то этим иногда занимается, но я толком не помню, данный фрагмент ускользает из моего внимания. У меня непроизвольно нагрелась ладонь! Я рывком отбросил от себя какое-то насекомое. Оно вспызнуло в полете, шмякнулось о стенку, кажется, почти сгорело. Тельце перекочевало в руку невысокого сальто. Он нисего толеом не понял, но обгоревшее существо засунул за щеку, и стал пережевывать. Меня сейчас стошнит

-Дха!

Это уже не хорошо. Я чуть не попался. Обычно, я скрываю то, что могу сделать, а тут, получается, такой промах!

Сальто вообще могли съесть кого-то, если это не вызывало у них вкусового отторжения. То есть, в первую секунду, они буквально на вкус определяли, съедобное это существо или нет. Я, кажется, тоже что-то пытался попробовать, но мне явно это не понравилось. Впрочем, кормили здесь не плохо, так что любые эксперименты с другой пищей были почти напрасны.

Итак, я еще немного полежал, хотел что-то сделать, но удержался. Следовало, не выделяться. Я итак, тут слишком вырос. Явно, скоро заметят, что я не совсем на своем месте. Мысли слишком стремительны, поэтому, мне, как бы следует отдышаться, от их "прыжков".

Вытряхивать одеяло я не стал. Сальто еще прыгали, носились всей ватагой. Когда же они угомонятся?

-Дха! Сорок рыл!

Как-то я этого раньше не замечал, но в настоящий момент, гомот и крики вокруг выбивали из меня остаток моего сознания.

- Бесы!

Следовало что-то делать. Но что именно? Я даже стал вспоминать, что меня ждет за дверью. Ачто ждет? Служащий! Высокий, внимательный исполнительный робот, который имеет свою чёткую программу. Кажется, я его когда-то обманул. Точно не помню. Но в голове засела мысль, что больше его не проведешь. Самое страшное, это попасть на курс внедрения навыков. После карантина, сальто становятся немного умнее. Точнее, им внедряют какую-то программу развитя. Потом идет период адоптации, затем они еще участся, но уже на практике.

- Точно. Мне все это "внедрение" не поможет. Кажется, именно из-за этого, у меня повалы памяти.

Сырость в помещении стала невозможной. Но сальто этого не замечают, носятся, конечно, потеют. Запах нечистого тела, прелостей.

-Дха! Пойти умыться? Вот еще! Если я один буду мыться, то это сразу заметят. Подожду темноты, кажется, ночью камера не работает. Я бы мог что-то специально устроить, и тогда бы сальто сами друг друга намочили, но это бесполезно. Глупость, мне нужно просто уходить отсюда.

В потолке имелось огромное отверстие, которое было пока открыто. Свежий воздух с внешней стороны манил свободой. В дни непогоды, оттуда вместе со свободой лился дождь. Ничего, терпимо.

Подняться по стене для меня было не сложно, я уже пробывал сбежать отсюда, но попался. Точно! Именно, поэтому я снова здесь, болезненное "внедрение" сбило все мои прежние установки, но не убило.

Все сальто этого возраста одеты как-то одинаково. Свободные одежды светлых тонов. Штанина на резинке, просторная рубаха с капюшоном, мягкий тапок с задником на одну ногу. Я до сих пор мучаюсь с такой штаниной! Ношу по привычке эту неудобную модель гардероба, и только в темноте полностью раздеваюсь, когда могу лечь в постель, и спрятаться под одеялом. Я сплю на самом краю, поэтому никто из сальто никогда не интересовался тем, почему я выгляжу иначе, чем они. Перешить штаны под себя, это пока невозможно.

После интенсивного курса "внедрения" знаний, из нашей группы забирали "счастливчиков", те переходили в так называемую, "старшую группу", где я уже, кажется был. Странно, из всего, что я знаю, единственное, что я понял, мне туда возвращаться нельзя. Это точно! Я еще могу некоторое время здесь прятаться, но потом меня опять "засекут", и передадут куда-нибудь "на опыты". Эту мысль я осознал давно, поэтому, как только окрепну, покину это место. Сальто мне надоели до ужасов, если не прыгать вместе с ними, то очень скоро мною заинтересуются те, кто за нами так или иначе следит. Если просто лежать пластом, то это вызовет интерес уже у самих сальто. Они не понимают, что значит, личное пространство или нечто подобное. Их обычное детское любопытство до добра не доведет. Стоило одному из них заболеть, как это вызвало волну нездорового интереса. Помнится, одного такого больного тогда обступили со всех сторон, что отрицательно сказалось на его дальнейшем состоянии. Сальто прыгали, галдели, теребили свою одежду, дергали все, чтобы тот присоеденился к остальным. Я не знаю, чем все это закончилось, но дальше, сами понимаете, карантин продолжался без него. Служащий забрал больного, а гомон и прыжки продолжались до самой темноты. Нужно отметить, что гиперактивность у этих ребят стоит на первом месте, затем идет любопытство, и лишь потом, все остальное. Мне теперь без особой разницы, что с ними со всеми будет, станут ли они вменяемыми помощниками Корпорации, это не важно. Для меня они только временное окружение, под которое я согласился подстраиваться, чтобы выжить. Находясь среди них, я никогда не использую свои навыки открыто, чтобы не привлечь лишнего внимания. Нет, они конечно, все до единного славные ребята! Мы же все-таки общаемся. Кругом вечные улыбки, звучит чужой смех, словно счастье из ведра наливают. Но все это какое-то недостаточно правильное. Мне тоже приходится улыбаться, смеяться, как умалишоному. Впрочем, почему, как! Сальто не от мира сего. Жизнерадостная нация! Существа, чуть ли не ангелы во плоти. Они своим нестандарнтным поведением ломают все шаблоны! Я-то точно знаю, что так быть не должно. У меня не улыбка, а вечная гримаса, смех мой, это чуть ли не больной кашель. Как это все уже достало. Мое умопомрачение было очевидным уходом из существующей действительности. А вот, возвращение, оно стало болезненным исходом из рая. Я, когда стоял под камерой, и вроде бы улыбался, но на самом деле, у меня слезы текли. Это был откат. Все, приехали, пора куда-то двигать. Это не мой рай! Сальто, они на всю голову пустые, им "знания", когда запихнут, то все кто выживет, точно прыгать перестанут. Им или головой об стенку биться придется, или все-таки внедрение поможет дальше существовать. Вот такое насилие над целым народом! А они что? Живут себе дальше, ни о чем не подозревая! С улыбкой, с долей прежнего смеха и с радостью в голосе. Что дальше?

Высшая стадия, это рядовые клерки Корпорации, которые, сидя за своими местами, по привычке громко гомонят и не в попад смеются! Это я знаю, что скоро все изменится, а они всегда будут думать, как их научат. Мои осколки памяти, они совсем не о рае в Корпорации, они о потере дома. Я ведь, хоть и был маленький, что-то помню! Мой дом... Это в двух словах не описать. Мой Дом, это Мое Чудо! Если я его потерял, то это ничего не значит, я сам построю себе свое Чудо! Вот этими самыми руками. Мои пальцы ждут лишь того момента, когда я смогу чем-то спокойно заниматься, не оглядываясь, что за мной кто-то следит или еще что-то. И это, не только камера на потолке. Сальто? Они мне почти не мешают. Я к ним как-то давно привык, их даже могу различать на лицо, некоторым дал имена. Угловатый! Скучный! Верченная! Огрызок!

Они по своему рады мне, но самое обидное, что это их временное состояние вскоре изменится, и что будет дальше, мне на самом деле, не известно. В прошлый раз, когда я чуть не попал в старшую группу, то те сальто, которых выбрали и "одарили" способностями, они с подозрением отнеслись ко мне. Их очевидный прогресс и "перестройка" сознания, привели к изменению поведения. Меня они сразу исключили "из своих". Признали чужаком. Как именно? Я не знаю. Что-то почувствовали, наверное, на молекулярном уровне, не иначе.

Итак, моя попытка выбраться из поселка удалась. Особого контроля в то время уже не было. Корпорация по привычке проводила свою политику, но полноценного обеспечивания личным составом своих подпразделений уже не существовало. Я знал правду. Дни спокойной жизни закончились, основной "костяк" управления покинул Планету. Все общение теперь происходит дистанционно. Слухи среди ветеранов расползаются с чудовищной силой. То, на что я раньше не обращал особого внимание, стало действительностью. Корпорация значительно сократила ассигнование вот таких вот колоний, но внешне проявляется строгий контроль и попытка выжить из всех ресурсов то, на что они способны.

Мелкие служащие сетуют на то, что не могут провести отпуск вне Планеты, не понимая, что вот-вот им закроют не только бесплатные перелеты, но и снабжение. Это не просто, периферия. Молодых специалистов больше не присылают, людей других нужных профессий давно не хватает. Сальто заполняют "ниши" вот таких узких специальностей, даря им необоснованную надежду. Что, вообще, мне кажется не совсем законным. Ветеран из юридического отдела жаловался, что Корпорация пошла на явное нарушение, но в свое время, никто это даже не проверил. А теперь поздно, мол, создан прецедент. Но не на этой Планете, а вообще, где-то в другой галактике, и теперь это становится нормой. А ведь есть законы, запрещающие вот такое "внедрение" и массовое обучение населения, которое даже не является частью колонии. Сальто не местные, их привозили сюда, для численного присутствия, чуть ли ни как питомцев. Это потом они стали "обучаться" и менять свой статус. Помимо сальто, есть еще несколько народностей и наций, о которых можно не говорить, как о тех, кто является настоящим представителем Корпорации.

Именно "новые сальто" проводят агрессивную политику против ветеранов, они всячески вытесняют их с высоких должностей, создавая свою оппозицию. Мне это не страшно. Колониальные города претерпели не только изменение, но и упадок. Нарушены маршруты поставок снабжения из других метрополий. Их место занимают те, кто может этим заниматься. Контрабанда стало отычным явлением. Конкуренты Корпорации набирают силу. Это плохо! Представители контрабандистов и конкуренты, это бывшие рабовладельцы. В принципе, другие Корпорации тоже больше не интересуются такими планетами! Теперь настоящие рабовладельцы, это редкость. Пик этого явления прошел. Планета перестала быть притягательной в экономическом плане, без полезных ископаемых и прежних природных ресурсов, она стала одной из тех, которые называют просто Космическими Свалками!

Начало моего пути.

Мне от этого не тепло, ни холодно. Несколько лет жизни среди сальто не дали мне ничего хорошего. Я вообще, здесь чужак! Вот накоплю сил, подрасту, и буду жить сам, только в свое удовольствие. Именно, начиная, как раб, я многое потерял. Несколько долгих месяцев в анабиозе, потом неудачное внедрение в новую действительность. Без нужной квалификации, и практических навыков выживания, я нигде не был нужен. Запертый среди народа, к которому я не имею никакого отношения, это были самые ужасные годы моей жизни.

Вот только со временем, я стал набираться опыта. Выучил чужой язык, стал наблюдать за остальными. И вернул себе часть самого себя.

Я уже знаю, что из себя представляет жизнь за пределами поселка. Меня многое устраивает.

Магия.

Экологическая катастрофа принесла этому миру не самую радужную действительность. Только это меня нисколько не волнует, я успел многое восстановить в себе, и готов был действовать. Я практически, вернул свои способности, и стал магом! Здесь раньше было много магов. Людей с различными способностями, но все они являлись работниками Корпорации, и сейчас их переселили на другие объекты компании. Магия - это явный признак тех пионеров, которые открывают новые миры, и покоряют космические дали. Остальные, это слабые "тени" таких специалистов, потомки, как о них говорят, "с неярковыраженными магическими зачатками". Мутанты.

В этом отношении со мной все иначе, я тут не родился, и моя магическая природа, отличается от местной.

У себя на родине, такие, как я, считаются Хранителями. Я должен был стать новым Хранителем нашего селения. И, получается, им не стал. Космические браконьеры, которых натравили на наши охотничьи угодья, благодаря небывалому развитию своих технологий, вывезли целый пласт территории вместе с теми, кто им пытался противостоять. А это были сотни квадратных километров земли. Именно тогда многие наши маги погибли, я попал в рабство. Огромный астероид, где скрывались эти подрнки, переработал все украденные ресурсы с нашей родины. Анабиоз и мгновенная заморозка были практическим применением для хранения любых резервов и ресурсов. Неизвестно сколько длился мой сон, но мое второе рождение стало для меня не самым лучшим выходом. Я временно стал немощным, и беспомощным существом, не имеющим тогда ни статуса, ни знаний. Долгое время, про меня толком никто ничего не знал. Меня, беспомощного и не окрепшего от морозильники, вышвырнули в новый мир! Отстойники и карантинные зоны на окраинах галактики были моим постоянным уровнем существования. Я по крупицам собирал силы, искал и копил знания. И вот, однажды, не имея ни друзей, ни поддержки, попал на эту чужую для себя Планету, где почувствовал какую-то родственность.

Именно тут моя магия постепенно восстановилась. Все начиналось с ладоней. Когда я смог греться своим теплом, я не сразу понял, что именно во мне изменилось.

Трансформация кусочков пластика, полимеров и керамики стали для меня началом преобразования окружающего мира. Я занова учился создавать новые вещи, но все свои достижения, мне приходилось прятать. Именно тут меня выкупила Корпорация. Появилась надежда на будущее. Но ведущие специалисты мною не заинтересовались. Более того, меня классифицировали, как сальто. Так я попал в очередной отстойник, где смог освоиться. Незаметно переделывал мебель, посуду. Тренировался на мелочах, искал новые формы, а самое главное слушал чужие разговоры и запоминал для себя полезное. Слухи и жалобы-это довольно богатое поле для будущих замыслов.

Пересохшие озера и реки давно стали полигонами для захоронения отходов. Но политика Корпораций привела к закрытию многих своих предприятий. Заброшенные колониальные города, покинутые рабочие поселки, потерянные склады и фактории, все это, если не стало источником для существования местных банд, могло послужить для меня хорошую службу. Мне лично, много не нужно, я обойдусь небольшим объёмом того, что смогу забрать. Так я думал, и в чем-то был прав.

Выбравшись из верхнего лаза, покинув овальное помещение с сальто, я попал на территорию колониального поселка. Никто меня не искал. Я целую неделю скрывался в каком-то хозяйственном блоке. Смог немного экипироваться на местном складе, который раньше был настоящим магазином. Не смотря на свой уже не юный возраст, я выглядел маленьким подростком. Сальто они вообще, мелкий народец, и тот специалист, которому в голову пришла идея меня туда направить, в чем-то был прав. Одноногие прыгающие карлики, они сами никогда не смогли бы вырасти без сильных изменений с помощью современных модификаторов и приборов.

Через какое-то время я покинул этот сектор. У меня была своя палатка, куча мелких приборов, котелок, спальный мешок, фляга для воды, топор и пара ножей.

Я остановился в небольшой роще, где местная флора и фауне меня сначало не трогала. Так как мне не нужно было часто разжигать костер, я смог долгое время оставаться никем не замеченный. Но моя палатка быстро обросла сверху травой, правда, внутри она пока оставалась незаполненной чужой живностью. Питание оршанизовать было не сложно. Мне было достаточно иметь чистую воду, чтобы разводить обычные пайки, которые сами нагревались в своей бумажной упаковке. Пайков было достаточно, я мог в любой момент вернуться, чтобы украдкой наворать их еще. Воду я собирал во флягу, которая сама очищала все от примесей и местных паразитов. Кроме того, я сам мог обеззараживать и немного нагревать воду своими ладонями. Любая жидкость в моих руках становилась неоднородной. Та, которую я мог использовать, я тут же выпивал и сливал в чашку, остальное, выливал обратно. Пару таких несложных операций, и я мог начерпать из ручья полный котелок питьевой воды. Мне лично этого хватало. Излишки не пользовались у меня спросом. Хранить чистую воду здесь очень сложно. Только соберешь немного жидкости, оставишь ее без плотной крышки, пройдет время, проверишь ее, а там уже кто-то поселился, и не факт, что это безопасно. Имея постоянный запас сил, несложно контролировать расход, и использовать магию целенаправленно.

Урожай местных плодов был вполне съедобен для меня. Я это знал давно, от местных. Но без привычной системы обеззараживания, все это было неприятным сюрпризом. Переносной дизенфектор работал на простых батарейках, и мог прослужить мне долго, так как я имел небольшой запас дополнительных элементов. Впрочем, зарядить здесь любую батарейку можно было несколькими способами. Имелись специальные плоды, которые, как картофель могли неслабо подзаряжать некоторые элементы питания. Электричество, не такая недоступная для моего понимания вещь. В принципе, я могу зарядить любую батарейку, только стоит ли тратить на это свои силы.

Фрукты, это одно. Имелись еще ягоды, но с ними я был предельно осторожен. Что-то все-таки пробывал, от остального решил пока воздержаться. Точного анализатора у меня не было, а греть все в своих ладонях мне было неудобно.

В ручье можно было ловить рыбу. С помощью остроги. Еще я ставил силки на мелкую живность, и мог сбивать камнями некрупную птицу. Мой лагерь был не слишком надеждым, но мне требовалось некоторое время, чтобы решить, куда я двину дальше. Днем я уходил на разведку, по ночам отсыпался. Я обследовал две ближайшие свалки, но близость поселка делала эти места менее привлекательными, чем те, где я еще не был. Все было бы ничего, но осень скоро, и мне пришлось отсюда уйти. Почему? Две недели в роще, лишили меня палатки. Местная фауна все-таки оказалась сильней меня. Меня буквально, выжили из моего снаряжения. Не сразу. После сильной грозы, я заметил, что не могу почистить некоторые свои предметы. Спасти удалось только носимые вещи и спальный мешок, все остальное покрылось толстым слоем какого-то кремниевого соединения. Это было пока не опасно, но я решил сменить место жительства.

Из всего, что у меня было на тот момент, я взял только чистые вещи. С топором и котелком пришлось повозиться, при зачистке песком и ножами непоятный слой отслаивался и вредил изделиям. Это было для меня неожиданностью. Местная флора прорастала в этом покрытии, впиваясь корнями в металл! Короче, многие вещи пришлось не просто оставить, а выбросить. Палатку было действительно жаль, она проросла насквозь, и если ее даже слегка почистить, то не факт, что смогла бы удержать воду. Короче, первое мое пристанище мне даже не пришлось сносить, и прятать, дебри покрыли это место с паразительной наглостью и жестокостью. Впрочем, если быть честным, я сам вел себя здесь, как захватчик. Расчистил себе небольшую поляну, вырубил ветки и корни, создал новый сток. Роща ветвистых коряг терпела мое присутствие, но однозначно сделала мне предупреждение. Нет, я сам не пострадал, но появившийся толстый слой кремнивого соединения вырос, на моих глазах. Когда я уходил, то многие вещи из моего бывшего арсенала выглядели не самым лучшим образом. Это была не ржавщина, что-то хуже. Для меня этот участок особой роли не играет, но если я раньше нигде не замечал ничего подобного, то это не обозначает, что данной проблемы не существует. Возможно, следует такое взять на вооружение. Подкинуть кому-нибудь пару корней и наслоений, посмотреть, что из этого хорошего выйдет. Диверсия!

Прошел я недолго, все ближайшие окрестности я уже изучил, двигался целенаправленно вниз, к большой системе местных оврагов. Кругом была пышная растительность, где-то высоко летали какие-то чудовища с огромными крыльями, но все это было нереально далеко от меня. Никто сверху не интересовался моей стороной, поэтому я был относительно спокоен. Темный камуфляж позволял прекрасно скрываться на такой местности.

Следующая стоянка была в заброшенном салоне какого-то транспортного средства. Я сам в такой машине вряд ли когда-то перемещался, но прекрасно себе представил, что и как это могло быть. Салон внутри был пуст, двери плотно закрыты, седушки выломаны, панели приборов покрыты простой грязью. Стекла в окнах едва просвечивали от естественного слоя пыли. Ничего вытирать не стал, это все могло навести на мой след, спрашивается зачем? Покинутый транспорт итак стоял на отшибе, его гусеничная основа завязла в лианах, которые выглялят, как окаменелости. Было очевидно, что в данной местности когда-то проходила дорога, но сейчас ей перестали пользоваться. Ни кострищ, ни следов других машин здесь нет. Я выждал, осмотрелся, и решительно забрался во внутрь. Вымел пол, проветрил салон, раскатал спальный мешок, заперся, заблокировав веревками двери и окна. Лепота!

Кстати, транспорт не просто бросили, из него вытащили все, что можно, корпус был голый, покрытый пылью и поврежденный песком. Но на две-три ночи этого было достаточно. Днем я прятал лишние вещи в какое-то отделение салона, а сам уходил до вечера, искать новое убежище.

Соблазн, остаться здесь на долго, был очень велик. Нет, это не для меня. Дорогу забросили, но если она есть на всех картах, то здесь постоянно будут перемещаться все, кому не лень. Вооруженные браконьеры, торговцы, добытчики, просто, неудачники. Встречаться с ними, без особой подготовки, не желательно. Я был сейчас не готов к любым встречам. Скудный запас пайков, без палатки, без найденной ранее чистой канистры, я даже в собственных глазах выглядел жалкой породией на исследователя. У меня практически ничего не было для обмена, и я сам выглядел не так убедительно, чтобы встречаться с разными незнакомцами. Мое общение с сальто еще не выветрилось из моих привычек. Мне требовалось больше времени, чтобы я стал более самостоятельным. Несколько засохших фруктов, пара уцелевших брикетов сухпайка, фляга и остальные мелочи, все это вмещалось в огромный рюкзак, который мне приходилось тащить на плечах. Возможно, рюкзак был на самом деле небольшой, но мне от этого легче не было. Пройти по открытой местности несколько километров, это была нелегкая задача. Если бы у меня имелась надежная веревка, я бы по ней спустился в овраг, но там не было прямого пути, и с рюкзаком бы я точно далеко не ушел. Короче, весь световой день я брел вдоль старой дороги, изредка делая привал, чтобы спрятаться от летающих животных, которых все-таки приносило в мою сторону. Повторяю, еще раньше в том бывшем магазине-складе я нашел детский комплект одежды, имеющий удивительные свойства сливаться с окружающей средой. Даже походная обувь там была с некоторыми дополнительными свойствами, о которых я тогда не подозревал. Мне пришлось очень долго выбирать именно нужные вещи, ломая голову, как именно что-то правильно одеть или применить. Я не обладал тогда нужным опытом, поэтому мне приходилось пару раз возвращаться в здания. Прятаться там, и смотреть, как именно местные специалисты одеты и обуты, что они делают, и каким образом, работают. Мелочи, о которых я даже не догадывался, они были существенным для меня. Память приносила нужные сведения, но кое-что пришлось буквально уточнять. Я познакомился с ремнями! Увидел перчатки и рукавицы. Какие-то предметы и приборы были мне внешне знакомы, но многое пришлось высматривать заново. Память, словно каталог, вносила свои замечания. Это были отрывки программ обучения, но в основном, я имел какие-то более широкие знания, которые пришлось, как бы занова обновить. Целый пласт вещей, оказался полезным для жизни, чего я раньше даже не допускал. Те же самые брикеты сухого пайка, их я при первоначальном осмотре, вообще не трогал, а чуть позже, специально вернулся, чтобы попробовать, и самое главное, набрать с собой. Мои набеги в тот раз были решительными и целенаправленными. Я мог обойтись без всего этого, как я мечтал, живя сначало где-то в дупле старого деревева. Нечто подобное, я видел, и был готов именно к этому, но благо, что ума хватило разобраться с тем, что я нашел. Склад был, конечно, заперт, но не для меня. Я там был всего три раза, и собранные тогда мною богатства, нужно было сортировать вновь и вновь. От чего-то пришлось отказаться, за остальным я был готов вернуться. Недостаток служащих привел к тому, что складом никто толком не занимался. Его просто закрыли, вероятно, опечатали, и забыли о нем на некоторое время. Я использовал совершенно иные пути туда попасть, а так как был предельно осторожен, то о моих визитах никто так и не узнал и не догадался. В жилых зданиях, я был еще более осторожен, но все это было оправдано. К некоторым существам я имел доступ. Домашние коты и птицы мне не доставляли особого беспокойства. Вот другие питомцы, их пришлось остерегаться. В зону, где беспрепятственно проникали собаки, я воообще не входил. Они конечно, лаяли в мою сторону, но, в тот раз, очевидно, еще путали меня с сальто, поэтому никогда не трогали, если встречали. Ветераны жили замкнуто, передвигались лишь там, где занимались, на другие участки не ходили, надеясь на видеонаблюдение. "Новые сальто" лезли буквальново все дыры, но их якобы "повышенный интеллект" был типичным и предсказуемым. Избежать встречи с ними было пока легко. Я пару раз вообще сталкивался с такими вплотную, но каждый раз избегал вопросов, потому что притворялся то сальто-уборщиком, то вообще прятался, вскарабкиваясь вверх. Задрать голову сальто никогда не догадывался. "Новые сальто" уже не прыгали высоко, как в своем раннем возрасте, передвигались степенно. Но благодаря их шагам их было слышно заранее. Это я перестал прыгать, и благодаря развитым рукам мог подтягиваться, передвигаться в вентиляции и в пустотах, где в зданиях проходили кабеля и трубопроводы. Догадаться туда просто заглянуть, это было выше уровня мышления любого сальто. Служащие тоже лишний раз никуда не заглядывали. Если у них не было собак, то им некому было предупредить о посторонних, или о чужаках.

Короче, экипировка у меня была отличная.

Следующим местом для стоянки я выбрал именно то самое Убежище, которое обнаружил случайно.

Оно находилось в стороне от старого пути. Найти его кому-то из чужаков было проблематично. Даже случайно. Специальное помещение с подогревом? На старых картах они еще были обозначены, как некие блок-посты, но ими давно перестали пользоваться. Система таких постов была распространена в первый период колонизации Планеты. А на данный момент, делить Корпорациям тут нечего, лишний раз контролировать территории некому.

Я нашел даже не блок-пост, а дополнительный сектор с бывшим подземным хранилищем. Общий вход был давно завален, а небольшая техническая ниша оставалась незамеченной. В итоге, крохотная, изолированная комната с системой отопления досталась мне. Выход вел в размытую часть оврага, по которому я мог спокойно перемещаться, оставаясь незамеченным.

Тут меня все устраивало, следовало лишь восстановить шлюз перед входом. Осовные узлы этого места были кем-то демонтированы, но меня это нисколько не пугало. Я сам сначало создал тонкий керамический щит, которым закрыл всю полость входа. Маскировка была удачной, но временной. На решение этой задачи требовалась не одна толстая пластина. В принципе, я не торопился. Здесь было удобно, но пока темно. Из мебели, кроме печи тут имелся стол, пару шкафов и небольшая лежанка, типа сломанного дивана. Обои и панели тут обветшали, их я собрал и уничтожил в первую очередь. Окон в этом помещении не было. Электрический светильник не работал. Вся механика была завалена завалом, и находилась пока для меня недоступной. Если я найду себе хорошую лопату, то обязательно очищу подход, но пока мне не до этого. Я нашел неплохое место для проживания. Раскидал все свое добро по полкам, пользуясь простым фонариком. Напился воды, перекусил каким-то энергетическим батончиком, что остался из старых запасов, и приготовился ко сну, расправил мешок, свернул лишнюю одежду под голову.

Первая ночь была для меня ужасной. Шумы из вентиляции и шорохи пробивались сквозь сон, но не мешали спать. Днем я тщательно замазывал все щели глиной, укреплял занова поверхность стен своим даром. Грел верхний слой, пока он не становился каменным, точнее, керамическим. Все это выглядело очень примитивно, но именно следы моей работы произвели на меня самого огромное впечатление. Я строил свой дом.

Это потом я принес сюда пластик, и пустил все на создание панелей и полок. Моих сил и способностей хватало на многое. Глина и искуственный материал совмещаясь, принимали нужную мне форму, и теперь обладали иными свойства. Да, это было небезопасно, керамика огнестойкая, но пластик все равно оставался горючим материалом. Я использовал его частично. Мне требовались особые герметичные емкости для вещей, которых у меня пока не было. Что-то я уже мог спрятать сразу. Это энергетические баточники и остатки сухого пайка. Там они будут в безопасности.

Под потолок я повесил несколько сухих веток знакомых мне растений, которые можно было использовать, как лекарственный чай, и даже применять в пищу. В емкости я также спрятал сухие очищенные фрукты. Вся стенная полка бы разделена на секции, куда я складывал мелочи из мешка и из карманов. Батарейки для фонарика. Лезвия бритв, складные ножи. Листы бумаги. Какая-то старая записная книжка. Электрическая лампа, которую я обнаружил в салоне чуть позже. Кстати, я мог использовать такую лампу по своему прямому назначению. Она загоралась у меня в руках. Этот фокус я знаю уже давно, пару ламп даже взорвались у меня от большой подачи энергии. Тратить на это силы не стану. Так, пригодится. Но проблема со светом, это первостепенная задача.

Помнится, в поселке была лаборатория, там много всего было, что можно назвать полезным. Аккумуляторные батареи, наример. Но, тащить такую тяжесть сюда, явно не стоит. Лучше, если я заберу оттуда образцы зеркальной слюды. Они мне точно пригодятся.

Глава 2

Здесь я уже несколько месяцев. Незаметно наступила осень. Погода тут столь переменчива, что не знаю, как под нее подстраиваться. Если летом было достаточно тепло, и даже жарко, то теперь и жарко, и тепло и порой очень холодно. Пронзительный ветер выдувает все подряд, гонит мусор туда, где тот, вероятно, останется надолго. Солнце по прежнему дарит мне свое тепло, которое я расходую только по ночам.

В овраге еще остались невысохшие лужи, из которых я набираю себе воду.

В поселке я больше не появляюсь. Там мой последний визит мне вышел боком. Из--за нападения чужаков, в поселке изменился режим охраны. Я к этому абсолютно не был готов.

Безопасники Компании перестроили всю систему наблюдения, стали выпускать во двор собак и усилили контроль с помощью собранных тут же роботов. Благо, что я не торопился, был сначала определьно осторожен, и встретил Черного Бара. Знакомого пса, которому когда-то подлечил своим даром лапу. У него я тогда вытащил оттуда занозу, а потом залатал, вскрытый кровавый нарыв с помощью наложения своей ладони. Гной удалось убрать, а лапа быстро зажила. Мне лично нравился тот старый пес, но он был привязан к своему хозину, поэтому я с ним старался больше не встречаться. Черный Бара долгое время был вожаком всей стаи.

Короче, лабораторию и склад-магазин я посетил снова, так сказать, обнес их занова. Тогда в моем рюкзаке лежали осколки слюды, теплый комплект белья и сухие пайки, различного сорта. Это было все, что мне удалось взять с собой, особенно не перегружая себя.

А на обратном пути неожиданно встретил нескольких сторожевых собак. Они обступили меня со всех сторон, и долгое время недовольно обнюхивали мои карманы, тяжело сопели, не решаясь поднять лай. Огромные, лохматые, шерсть с черным отливом, они все были выше меня ростом. Стояли с раскрытыми пастями, роняя свои слюни. Я был в шоке, отдарился несколькими энергобрикетами, которые они тут же шумно сожрали. На этом у нас возникла нехорошая такая пауза. Псы меня не трогали, но и не отпускали. Я мог бы их хорошенько "тряхануть" зарядом своей ладони, но это был не самый лучший вариант, чтобы разойтись бортами. Вредить, я им не наврежу, но в силу своей численности и тем более роста, они легко могут сбить меня с ног. Благо, их перестали дрессировать, а то бы я уже давно трепыхался у кого-нибудь в пасти.

В нужный момент, появился Черный Бара, мой старый знакомый. Он растолкал всех в сторону, и виляя кривым хвостом, подозрительно обошел вокруг меня! Да, в его взгляде, я читал явное противоречие. Мол, дружба дружбой, а долг превыше всего! Это был опасный момент. Появление Черного Бара стало тем самым пиком снятия напряжения, которого все вокруг ждали. Остальные псы мгновено расслабились, стали почесываться и начали расходиться по своим делам. Черный Бара, впрочем, он был уже больше седой. Так вот, вожак с притворной радостью еще раз обошел меня вокруг, внимательно обнюхал, и толкая лбом, проводил меня до самого забора, в то место, откуда я сюда попал.

Что странно, он не стал у меня ничего брать, словно разделяя вынуженное нарушение своих должностных обязанностей и желание меня отблагодарить.

С этим спорить было бесполезно, я был рад, что легко отделался. Ловко взобрался наверх, лихо обернулся, и только тогда заметил, что там, над оградой безопасники установили новую камеру!

-Бха! Дха!

В какой-то миг, я понял, что пора бежать, пока не стало действительно поздно. Остальные собаки словно почувствовали неладное, и стали с лаем носиться по площадке. Перелезть и спуститься вниз было несложно. Где-то в ближайшем здании вспвхнул свет, открылась и захлопнулась дверь, послышалась недовольная команда. Псы, словно сума посходили. Я знал, что если их не выпустят наружу, у меня будет шанс убраться оттуда, поэтому рывками, нырнул в самые колючие кусты. Оттуда, через старую трубу водостока, выскочил в соседний сектор. Это был запасной план отхода. Сдвинул заслонку, труба наглуха закрылась за мной. Вряд ли кто-то из служащих Корпорации полезет в эту самую трубу, а обходить вокруг, было значительно далеко. Если собак выпустят, они меня, конечно, найдут, но уже не догонят. Погони, как ни странно, не было.

Слюда.

После этой вылазки, я долго петлял, прятал свои следы, и только на следующий день, когда убедился, что никто за мной не последовал, вернулся в свое Убежище.

Осколки слюды я с гордостью установил на стенах. Это были небольшие зеркальные пластины. Точнее, если они не были подзаряжены, то выглядели мутными, но в момент передачи тепла и света, их поверхность преображалась. Я долго сам исследовал этот феномен, и никак не мог понять, почему они до сих пор работают. Все осколки были ровно распилены. Видимо, это сделали сразу, как только они попали в лабораторию. Все кромки и края выглядели одинакова, новых сколов не наблюдалось. Я много часов пытался с ними что-то сделать, но ни даром, ни просто в ходе опытов, ничего существенного не достиг. Внешняя поверхность каждого предмета имела одинаковый рисунок, и выглядела, как кора дерева. Внутренняя часть была гладкой, словно отполированной. Пластина теперь не казалось мне каким-то осколком, это была именно пластина. Узкая, немного продолговатая часть ствола. Долго это рассматривая, я примерно понял, как на самом деле действовал этот природный механизм. Внутри пластины до сих пор имелись вполне живые волокна, которые совпадали по структуре с теми, что имелись на других частях.

Кстати, пластины светились, нагревались, но не более. Очевидно, это был слабый, дополнительный эффект. Нагреть всю мою комнату, как и осветить ее полностью, этими осколками было невозможно. Но, если предположить, что их было бы много. Скажем, на всю стенку, то это было бы здорово. Правда, я не знал, где можно было взять столько такого материала. Вероятно, та лаборатория была не самой большой, и эти остатки были явно чем-то большим, чем то, что досталось мне. Помнится, сколько бы я не старался, я там ничего похожего больше не обнаружил. Да, там было много сосудов с разными жидкостями. Имелось достаточно полок и склянок, но все доступные пластины просто находились на отдельном стенде. Всего пятнадцать штук, получается, ни туда, ни сюда! Мне было интересно, и я долго их разглядывал, брал по очереди, пытаясь собрать, или склеить чем-нибудь липким, но все зря. Сложные конструкции рассыпались на части, волокна не приживались, но благо, и не разрушались от времени. Вот если, каким-нибудь образом, спаять каждое волокно отдельно! Правда, я и одно правильно склеить был не в состоянии. Не получалось, и все. Зарядить ненадолго мог, временно прислюнить, тоже получалось, а вот, что-то большее, это уже, не выходило! Впрочем, они оставались живыми, а это было уже что-то. Ведь я по типу магии, больше работаю с живым материалом.

Не тот уровень? Возможно.

Еще я понял, что моих сил пока просто не достаточно, чтобы как-то их скрепить или склеить. Другое дело, что имеюшиеся у меня части все-таки можно собрать, как некую цепочку. Именно у меня это получалось, но не надолго. Крепление держалось в течении нескольких минут, и что самое главное, зеркальная слюда в таком положении грела и освещала все вокруг намного больше. Опыты я прекратил, но каждый вечер выносил все это богатство на солнце, чтобы слюдные осколки могли подпитаться именно солнечной энергией. Я для них тоже мог служить источником, но это было опрометчивое действие. Моих сил было явно недостаточно, чтобы полностью зарядить хоть одну из них. Кстати, я установил, что бесконтрольно, они сами заряжались, например, от текущего потока воды, даже без солнца! Возможно, тот же эффект можно будет наблюдать и при движении воздуха, но для чистоты эксперимента, следовало хотя бы исключить свет. Такое действие можно было организовать, например, в вентиляционной трубе, но к этому я был пока не готов. Вентиляция у меня находилась очень высоко, а лазить по гладким стенам, я пока не хотел. Еще, я заметил, что сильно уставал, потому что осколки безвозвратно забирали у меня мои силы. Вот такой необратимый эффект, и полезный и на самом деле, опасный для меня.

Короче, с этой стороной у меня был порядок. За лето мне удалось насушить много различных плодов, которые я мог варить, тушить и просто принимать в перетертом виде. Я прстепенно увеличил объем того, что мог использовать. Как я проверял плоды. По началу, просто долго наблюдал. Некоторые насекомые и мелкие грызуны вносили свои поправки, гибли в случае, если плоды были опасные. Потом, многое было очевидным. Яркие окраски отпугивали, слащавый запах тоже предостерегал от лишних движений. Если кто-то из подопытных огранизмов выживал в результате моих наблюдений, я брал это на заметку. Мне не обязательно было самому что-то пробовать. Многое я использовал для ловли рыбы. Некоторые ягоды были чудовищно опьеняющие. Горсть круглых плодов приводило ручей в такое неистовство, что рыба сама выпрыгивала из воды. Глушить что-то дубинкой было намного проще, чем прицеливаться, стоя в холодной воде. Я редко разводил в своем убещиже костер, так как дым и запах могли сослужить мне не самую лучшую службу. Мои костры были в отведенном для этого месте. Дрова я почти не применял, использовал хворост и сухие листья. С помощью некоторых вещей, найденных на свалке, все это прекрасно горело. Зона моих интересов была столь ничтожной, что я даже не привлек ничьего внимания, пока шло лето. Осенью все изменилось. Прогуливаясь на границе своих владений, я стал находить чужие следы. Грязи то вокруг было полно.

Два чужака повадились ходить в сторону знакомого мне поселка. Один раз они увели оттуда какого-то сальто. Точней, они унесли его, но возле заброшенного салона, я обнаружил следы этого маленького человечека. Все было ясно, чужаки отбили одного сальто, и увели его с собой. За ними, кстати была погоня, но те, по какой-то причине смогли от нее отбиться. Не знаю, очевидно, они были хорошо вооружены или использовали какую-то магию. Псы потеряли след, и вернулись в поселок. Никто из безопасников так и не появился, чтобы спасти сальто. Это было недавно, я не чувствовал себя героем, но все-таки проследил в каком направлении они ушли.

Заброшенный поселок.

Это был старый никому ненужный промышленный объект. Несколько дырявых сараев, покосившиеся высокие ворота. Огромное колесо какой-то древней конструкции. Горы промышленного отвала, и еще большее количество каких-то ржавых покореженных конструкций, которые своим видом были готовы подтвердить любой диагноз, здесь жизни нет!

Чужаки засели где-то вверху. Судя по их следам, они здесь живут уже долго. Тропинки вокруг строения вели к другим завалившимся зданиям. Я уже исследовал эти заброшенные всеми места, и был уверен, что ничего полезного там не найду. Возможно, чужаки устроили в этом месте перевалочную базу. Ничем хорошим тут разжиться невозможно. Никакой растительности до самой границы я не заметил, но уловил небольшой всплеск угрозы от вполне безобидного существа, которое напоминало какого-то членистогого. Довольно внушительное тело имело массу лапок, и вблизи выглядело отталкивающе. Этот полупаук не плел паутину, но вел себя вполне предсказуемо, передвигаясь вверху, под сводом самой крыши. Бесконечные провалы в стенах и люки в подволоках служили ему беспрепятственной магистралью для передвижения.

Тогда я не собирался особенно его тревожить, поэтому мы разошлись, не сталкиваясь. Мои интересы в этих заброшенных местах ничем не были подкреплены, поэтому я тогда ушел оттуда. Сейчас я здесь появился по другому поводу. Возможно, зря!

Заброшенная шахта или какая-то обогатительная фабрика была не совсем лучшим соседством для меня. Точнее, ее новые обитатели. Если полупаук меня устраивал, то эти двое загадочных персонажа, выводили мою буйную фантазию в тупик.

- Зачем, им, бха, дха, сальто?

Беззащитные малыши, без царя в голове, это одно. Ну, служащий, которому "посеяли" что-то из знаний, это прекрасный, исполнительный помощник, не спорю. Мне не так важно, что именно с ним будет, но незнакомцы, они же не предсказуемы. Я прекрасно помню тех работорговцев, к которым попал много лет назад. Отстойник был не просто клоакой, это был чудовищный тупик для каждого разумного существа! Здесь правили настоящие упыри!

Подобные ублюдки продавали "живой товар", как на конвейере! Целые партии существ, людей различных рас, животных, без зазрения совести выставляли отдельными лотами на своих аукционах.

Часто кого-то отдавали даром, якобы, в счет каких-то долгов. Потом, до меня доходило, их явно пустили на органы.

Последний аукцион был сорван конкурентами. Каратели буквально выжгли целый этаж в тех каменоломнях, чтобы уничтожить своего противника. Благо, всех выживших отправили в другое место. Мне повезло, что следующий отстойник не стал для меня последним. Вместе с выжившими нас поместили на какой-то грузовой транспорт, откуда я попал на эту Планету. Именно на этом судне, меня по ошибки поместили к сальто. Те путешестаовали по какой-то социальной программе, их статус был выше любого раба. Что-то мне подсказало, что выдавая себя за такого малыша, я смогу в чем-то выгадать. Выгадал, через несеолько месяцев я окончательно оклемался, вернул себе магию, и сбежал.

О чем это я? Да, я не герой, но оставлять одного явно знакомого мне парня, один на один с чужаками, это не самый лучший вариант развития будущего.

Почему их не ищут? Какую магию применили чужаки? Слишком много вопросов.

Итак, я уже пробрался во внутрь, и через некоторое время услышал глухие голоса незнакомцев. Они говорили на сленге, который используют космические пираты. Так по крайней мере, я сам обозначил весь этот "мусор", который торговал рабами, нападал на чужие караваны, уничтожал себе подобных. Я не герой, но если они чем-то заняты незаконным, то на этом никогда не остановятся. Скоро зима. Найти мое Убежище нелегко, но крайне нежелательно. Мне такие соседи, даром не нужны.

Вообще, можно, подождать, вернуться, и каким-нибудь образом привести сюда Черного Бара! Я не знаю, как именно это можно сделать, но попытаться следовало. За ошейник привести? Это не реально. Можно украсть у чужаков какую-нибудь вещь, и подкинуть собакам. Хотя, это будет не совсем правильно, сторожевые псы быстрее найдут мое Убежище, чем обнаружат этот заброшенный дом. Ржавый барак не посещают давно, и вряд ли кому-то из безопасников Корпорации придет в голову, кого-то здесь искать.

Короче, я еще думал, и был готов, сбежать отсюда, как услышал пронзительный детский крик!

- Бха! Дха! Это была явно девочка!

Осень. Вечер. Заброшенный ржавый барак, чуть позже. Немного стемнело. Крик.

Ужас сковал мой разум. Это становилось просто невыносимым. Ребенок орал, срываясь до визга!

-Бха! Дха! Ну, почему я не ушел раньше.

Стараясь не шуметь, держа в руках свой маленький топорик, я медленно стал пробираться внутрь помещения. Убранство этого места ничем не изменилось с иомента моей последней разведки. Отсутствие достаточного освещения лишало меня возможности сразу увидеть что-то, но это являлось одновременно моим преимуществом.

Я приготовился к самому худжему варианту развития. В итоге, я уже умер в неравной борьбе, и мой подвиг был напрасной тратой сил. Да, сил у меня было мало, и не кривая сажень я в плечах, и фехтовать я не умею, никто так и не научил. Топор, это так, хворост нарубить, тупой, и не по руке мне, слишком пока тяжелый!

Все вышло намного проще. В помещении горел костер, куда чужаки скинули все, что смогли здесь отодрать. Оба стояли ко мне спиной, и безотрывочно наблюдали за какой-то ерундой. Зал был огромен, сверху ржавые конструкции купола. На переднем плане какая-то дикая установка.

Что-то их действительно там заинтересовало так, что они даже на меня ни разу не взглянули. Впрочем, я был по своему достаточно ловок, двигался тихо, и благодаря своему росту, не являлся крупной мишенью. Шаг за шагом, и вот, я приблизился. Под стеной стояла какая-то стойка, куда чужаки привязали ребенка сальто. Полупаук, которого я когда-то посчитал безобидным созданием, сидел у него на теле и подозрительно был чем-то занят. Это все выглядело довольно мерзко и самое главное, ни сколько не меняло картины мироздания. Чужаки специально привели сюда сальто, чтобы, как минимум в его теле паук отложил свою кладку. Большего греха я и представить себе не мог.

- Бха! Дха!

Мой вскрик был для всех неожиданностью. Но мне больше не оставалось ничего другого, как напасть на противника, используя фактор неожиданности. Тупим топором я бы справился с обоими может быть в течении года, но пропустив немного личного дара через рукоятку, мне было достаточно нанести пару ударов по ногам, чтобы эти два великана упали без движения. Это было очевидно, я не зря долго тренировался, накаливал лампочку, заряжал слюду. Эффект был неожиданный для меня самого. Я думал, просто, уроню противника на пол, а там, как масть ляжет. А им, оказалось обоим хватило небольшой встряски, чтобы они потеряли сознание, и очистили свои пищеводы, и мочевые пузыри. Приложил ладонь к виску одного чужака, хотел попробовать, лишить его сознания. Но только моих сил на это не хватило, все ушло, так сказать, в ноги.

Немая сцена.

Девочка! Явно из моей группы. Это я догадся сразу, но как-то не мог до конца осознать. Они сняли с нее рубаху, и привязали к стойке. На самом деле паук был не таким маленьким. Он на мое появление никак не отреагировал, вытягулся всем своим телом в струнку, как рак на горе, и шевелил усами. На теле ребенка, в небольших порезах сияли блестящие икринки! Они моготонно мерцали своей внутренней энергией, и с виду, как бы не двигались. Но мне хватило лишь мгновения, чтобы понять, организм перестал с ними бороться, отторжения нет, личинки словно погружаются в ткань, подозрительно быстро рассасывась там. Если их как-то не удалить, они точно там остануться надолго, и что все это будет, только одному мне неизвестно.

Что с этим всем делать, я не знаю. Чужаки еще скромно лежали на своих местах, пердели, судорожно ловя воздух. Им, с таким весом скоро пора очухаться. Если они встанут, мне тогда точно не поздоровиться. Что делать? Я стоял перед неразрешимой проблемой. Как быть? Кого раньше спасать. Сальто или нас обоих.

Я осмотрел и обыскал чужаков. Откинул все острые и подозрительные предметы. Если они мутанты, то очень быстро придут в себя. У них снижен болевой порог и они неизменно привыкают к любым неприятностям. Связать их мне было нечем, что-то наростить, в виде захвата, практически некогда. Я повернулся к стойке, прицелился, и топором сбил тело паука. Того откинуло в сторону. Что там с ним случится, меня пока не касается, я отложил топор, достал свой походный нож, и стал медленно счищать кладку. Сальто уже прекратила кричать, тяжело задышала, что немного облегчало мою задачу. Мне было некогда отвлекаться на чужаков, я скоблил кожу, лезвием ножа, которое обработал своим даром. Пока у меня все получалось. Осталось как-то залечить раны, я наложил смоченную водой ткань, обмотал все тело, как бинтами. Одел на нее рубашку, застегнул кнопки крепления. Собрал ее грязные волосы в пучок. Если бы я знал, то принес с собой ягоды, из сока которого у меня получалось прекрасное антибактерицидное средство. Впрочем, ягоды еще можно было найти, я знал, где именно они растут. В принципе у меня все получилось. Аккуратно спустил сальто на пол и дал ей напиться из своей фляги. Она ни на мгновение не теряла сознание, все время моргала своими глазами, ничего не видя. Очевидно, это заторможенное поведение было в результате шока. Не знаю, что там будет потом, но пора было уходить. Я огляделся, в тушку членистоного вцепилась какая-то местная более мелкая живность, о появлении которой мне даже не было известно. Местные хищники - это мастера охоты, здесь нужен глаз да глаз, чтобы не стать их законной добычей.

Чужаки уже приходили в себя, судорожно глотали воздух и с надрывом хрипели. А так как я с ними ничего больше не сделал, то с двумя противниками мне теперь не справиться. Собрал трофеи, отступил.

Возможно, помимо одного полупаука в помещении могли быть еще другие подобные хищники. Костер отпугивал их, но это дело времени. Отвернись, и какая-нибудь дрянь мгновенно заползет зашиворот, не знаю что лучше полупаук или другие виды существ. Сравнивать некогда. Я заткнул топор за пояс. Укрыл ребенка, как куклу, посадил ее себе на спину, и рывком бросился в темноту.

Через какой-то период времени один из чужаков взвыл. Это было для меня совсем неинтересно. Пока эти парни чем-то заняты, я покинул этот район. Ноги сами несли меня в сторону поселка, но потом я остановился. Кромешная темень не пугала меня. Я точно знал, где нахожусь, и куда мне следовало идти. Вот только ветер усиливался, это могло помешать мне в дороге. Идти было слишком далеко, и хваиит ли мне на это сил, неизвестно. Короче, я свернул в сторону своего Убежища. Ничего пока не могу сделать.

В моей комнате было тепло светло, и как-то уютно. Я уложил сальто на единственную здесь постель, укрыл одеялом, а сам вышел набрать воды. В моем овраге имелся настоящий родник, из которого я смело брал воду, не боясь появления паразитов. Это в стоячей воде обычно быстро заводится живность, а в проточной все иначе. По пути взял несколько ягод с куста, который был теперь моей собственностью. Луна мерцала из-за туч. Сверху выл ветер. Овраг прятал мое Убежище от врагов. Впрочем, это был не просто овраг, а бывшее русло реки. Из-за действий Корпорации, реки давно обмелели. Мне, в принципе, все равно, я мог найти любую жидкость в округе. Мне хватало собрать конденцат с мокрых стен, а тут я вообще целый родник обнаружил. Везет!

Теперь мне нужно было много воды, я был не один. Кстати, на долго ли язабрал к себе сальто? Хороший вопрос! Мне она точно не нужна, как встанет, отведу ее в поселок. Вот только, когда она встанет? Хорошо, проблему с соседями я так и не решил. Поторопился, не смог чем-то помешать. Каюсь, было достаточно тюкнут обухом по голове, а там паучки бы сделали свое доброе дело, и костей бы не оставили. Хорошая мысля, приходит опосля! Это не наш метод. Один из них точно на время вышел из строя, я на него потратил целый разряд. Один такой импульс должен был нанести ему что-то вроде потери памяти. Пусть кратковременно, но это должно было сработать. Вот со вторым мутантом точно не повезло, он там был из них самый главный. То есть, самый сильный, вот его следовало обухом бить по голове.

Я вспомнил, какие у него были руки!

- Бха! Дха! Покрытые чешуей, как у некой подводной рептилии.

Мутация высокого порядка. Зачем им кладка внутри сальто? Точно сказать не могу, но если бы она оставалась живой, то служила бы носителем этих тварей. Правда, про мутацию судить сложно, сальто довольно хрупкие существа с невысоким порогом иммунитета.

Я уже видел зараженных людей, которые носили в своем теле других паразитов. Это довольно отвратительное зрелище. В отстойнике такого носителя ночью закидали камнями. Не думаю, что работорговцы хотели тогда всех нас заразить, но у рабов сработал элементарный инстинкт самосохранения.

Короче, разжег хворост, нагрел воду в котелке, напоил чаем, вытирал мокрой губкой, переодевал, накладывал повязку с лекарством. Постирал ее одежду, точнее, месиами замочил, стер грязь с помощью песка. Повесил на стену, чтобы высушить. Провозился до самого утра. Потом собрался, и вышел наружу. Под утро выпал снег. Небольшой слой был кстати. Я обошел все так, чтобы лишний раз не наследить, и направился на заброшенную фабрику. Там было пусто. Чужаки ушли, при этом, судя по следам, они шли сами, один за другим. Из всего что здесь привлекало внимание, это еще несколько остатков полупауков, которых полностью не съели местные мелкие хищники. Не знаю, что и думать, может быть, главарь превратил своего напарника в носителя?

Сложно было представить, что там у него в голове, если им срочно потребовался живой переносчик! Я еще поискал в различных углах, в надежде обнаружить чужой тайник, но так ничего и не необнаружил. Впрочем, нашел. В углу висела старая, рабочая куртка, явно ее взяли где-то в поселке. Очевидно, чужаки смогли обмануть сторожевых псов с помощью чужого запаха этой куртки. О другом применении я не мог додуматься. Ведь каким-то образом, они проникли на территорию, и возможно, не один раз. Куртку я забрал с собой, зачем добру пропадать.

Чтобы избавиться от всего этого ненужного мне соседства, я подкинул тюда немного кремнегого глинозема, который еще раньше испортил мне мою палатку. Выбрал место, где было много ржаного железа и достаточно сырости, и нанес тонким слоем в различных плоскостях. Этого будет достаточно, чтобы ослабить все несущие столбы. А когда это все рухнет, то приходить сюда вряд ли кто-то согласится. Без крыши, тут делать нечего.

В Убещиже я нашел свою гостью. Та сидела с широко раскрытыми глазами, и при виде меня громко вскликнула, и запричитала.

-Бха, Дха! Верченная! Она довольно свободно научилась разговаривать!

Это было неплохо. Я уже порядком отвык от чужих голосов. Благо, что она перестала прыгать, как это делают юные сальто. Или не перестала? Я вряд ли изменился, и она меня точно признала! Ее порог общительности остался на том же непревзойденном уровне! Она не смогла усидеться на одном месте, вскочила, и тут же села обратно. Ее штаны висели на стене, сохли. Какие мы стали стеснительные! Я подал ей ее одежду, сам отвернулся. Нет, она хотела большего. В этом отношении, у меня удобств не было. Сам я использовал керамическую чашу, которую следовало выносить. Короче, проводил ее в шлюз, повесил там пластину света, и вышел, прикрыв керамическую занавеску, отделяющую общую комнату от самого шлюза. Сами понимаете, встеча прошла на высшем уровне. Беспокоиться пока не о чем.Тем более, она узнала меня. Разговаривает. Это для меня не было новостью. Сальто, которых насильно обучали, очень быстро набрались знаний и опыта. Коллективизм позволял им адоптироваться в любой ситуации. Пусть будет так, я то сам молчу.

- Бха, Дза!

Это единственное, что я научился проговаривать четко и ясно! Я ведь маг из другого мира, Бха!

Вран.

Это был пожилой ветеран, который прошел основную службу в рядах Вооруженных Сил Галактического Союза, но по воле случая ушел оттуда в почетную отставку, и "завис" в Службе Безопасности одной из частных Корпораций, которые имели дела с Планетами третьего ранга.

Планета, где он продолжал служить, больше не принадлежала Корпорации. Управление выводила оттуда все свои основные ресурсы и поставила перед такими, как он, служащими довольно серьезные притензии. Корпорация оплачивала своим пенсионерам все виды страховых выплат по ряду основных случаев, но в дальнейшем расторгала с ними контракт, и оставляла их на месте. Замена основного состава так называемыми "дублерами", была неменуемой. "Новые сальто" готовились к этому с чудовищным упорством. Ветераны, пенсионеры и пожилые служащие хватались за сердце, когда их рабочие места занимали вот такие "новички". Благо, что все они были настроены к сальто вполне радикально, то есть, не предвзято. Помогали в силу своей заинтересованности. Пенсионеры уезжали, но те, кому некуда было податься, оставались на своем месте, чтобы дожить свой век там, где они привыкли. Им подыскивать новые места работы, или назначали в помощники. Это было, как обычно. Если специалист стар и немощен, если он не маг и тем более, не имеет влияния в самой Структуре Управления, то о нем скорей всего сразу забывали. Социальная программа помощи могла забрать любого больного и немощного специалиста в свою социальную богадельню. Отсутствие поямых наследников, ближайших родственников, вот настоящий бич людей пожилого возраста. Даже слабенький маг мог достичь каких-то высот в карьере любой Корпорации, и успешно продолжить свой род. Они там все на особом счету были, а вот просто бывшие бойцы и клерки, их ни о чем никогда не спрашивали. Дальнейшую работу предоставляли лишь тем, кто ее или заслужил, или смог быть дальше крайне полезным. Корпорация потеряла в длительной конкурентной борьбе слишком много средств, чтобы продолжать заботится "об убыточных производствах", там, где нет достаточно полезных ископаемых для дальнейшего развития. Управление напрочь забыло, что именно эта Корпорация вывозила многие годы отсюда чистую воду, откачивала кислород, воровала дорогие энергоносители и природные ресурсы.

Короче, Вран Брульки. Бывший штурмовик "Ангелов", был вынужден присматривать в Отделе Службы Безопасности за сальто в так называемом Питомнике! Он был вполне толерантен во многих вопросах, и относился к этому народцу вполне терпимо. Но "новая сальто", Ибзимира Ковальки, которая стала его непосредственным начальником, его на дух не перевоносила! Это женщина, которая ходит/скачет на одной ноге, получила заочно образование на каких-то ускоренных курсах, явно придуманных для "полных идиотов". Ей кое как внедрили чужие воспоминания, замазали все программой "иного опыта", внушив не просто иллюзии, а какие-то быстротечные бросовые надежды, о которых наш ветеран Вран Брульски, имеет вполне сложившееся впечатление, при том не очень лестное!

Все было бы ничего, но гонор Ибзимиры, которая еще полгода назад тут же в бывшем свинарнике в соплях прыгала, оглашая радостным криком таких же лёгких на прыжки сальто, был не в меру завышен! Вран имел долгую родословную, и мог бы считаться отличным специалистом, которого чуть ранее забрали бы на любую другую работу Планеты первой категории, а отсутствие прямых наследников привело к столь неотвратимому итогу. Социологи Корпорации пытались снять у него "слепок души", чтобы "усилить" какого-нибудь сальто и митро, но Вран на это категорически не согласился, решив дожить свой век на периферии.

Итак, это было спокойное место. В скором будущем, здесь только сальто и останутся, и возмущаться по любому опыту будет уже некому! Вран просматривал записи наблюдений, и никак не мог понять, что именно он там видит, или наоборот, не замечает! Недавно было совершенно нападение на питомник. Этот обьект не особенно охранялся, там были другие специалисты, которые должны были всем заниматься, но вот в чем беда! Этих специалистов со временем заменили "новые сальто". Те, так как оставались тупыми, как пробки, действовали нагло, согласно своим программам и новым корпоративным инструкциям! Этот бред произносить вслух неприятно, не то чтобы думать в том соответствии! Сальто были обречены! Им еще сотни лет нужно, чтобы преодолеть свои старые комплексы, и не выродиться, как нация. Нет, они очень продуктивны и быстро размножаются, но в современном мире у них ниша каких-то убогих на всю голову калек, не иначе! Столько специалистов многие годы бились над задачей сделать из них более разумных существ, и вот, что-то у кого-то наконец-то получилось.

Было много хороших откликов. Реклама на каждом шагу! Как же нашли панацею!

И что же вышло?

Вран вспоминает весь этот ужас с явным непониманием. Если бы он только знал, он бы давно уехал в Дом Ветеранов, где застрелился бы от тоски и отчаяния, или все-таки подписал завещание на снятие "слепка души"! Позор на его седую голову! Ему нужно было попасть на работу в гетто, где бы он точно не скучал.

Плмещение Питомника сальто, действительно напоминало свинарник. Так как, в лаборатории просто не было другого надежного места для этого молодняка. Они, эти мелкие ребята, оторванные от мамок, проживали в бывшем свинарнике!

Вран это никогда не подчеркивает. Но у него хватает ума, это узнать, а Ибзира просто представить не могла, что такое могло быть. Это было выше ее понимания. Еще полгода назад, она сама бегала и прыгала среди всей этой одноногой молодёжи, а сейчас ее карьерный рост независимо от действительного жизненного опыта дал в тестах нужный результат, и вот, ее назначили в Службу Безопасности, на место начальника. Не ясно, или ее задница кому-то понравилась! Или еще что-то!

Она, наверное, еще какие-то курсы проходит, чтобы подтвердить свое заочное образование новыми успехами в новых тестах! Вран только подумает о тестах, у него невольно рука тянется к пистолету. Он бы эту ошибку исправил по своему. Вправил бы всем мозги, пару раз настучал бы по голове Ибзире и Измаилу, точно такому же клону-сальто, нынешнему Генеральному Директору филиала Корпорации.

Тот вообще, шут гороховый! Вран иногда просматривает записи его поведения. И не понимает, каким образом психолог Корпорации, серьезный с виду специалист, взял и подписал тому медицинский сертификат. Измаил практичеки пустоголовый, он нормальные тесты вряд ли бы сам прошел. Возможно, это ошибка, случайность. Кто-то их за него их прошел, не иначе.

Измаил до сих пор прыгает в кабинете Генерального Директора, как в своем недалеком детстве!

Было как-то нелепо просить его больше не прыгать! И заняться наконец-то делом . У него накопилось столько нерешенных вопросов, а он в них даже вникнуть не в состоянии. Не может прочесть документ без ошибки! Может быть, через два-три следующих "внедрения", он исправится, но Вран до такого момента, точно не доживет. "Внедрение" довольно серьезное и небезобидное дело! Если первое "внедрение" прошло для сальто благополучно, то остальные два или три, порой просто необходимые для работы в системе Корпорации, это может быть, не совсем хорошо для любого оппонента. Психологи не рекомендуют спешить. А Вран не помнит, чтобы где-то даже по статистике кто-то прошел все процедуры или имелся какой-то положительный результат.

-Фиг им с маслом, а не его "слепок души"! Пусть этот Измаил по-прежнему прыгает в своей комнате, может быть, шею себе свернет, акробат-сальто!

Безопасность.

Короче, нападение СБ пропустил. Некто пробрался на территорию поселка! Если бы не псы! О, если бы не псы, Вран бы уехал отсюда давно!

Странно, но собаки тогда не подняли лай. Чужак использовал какой-то непонятный прием. Прошел по всей територии, и вынес одного сальто на руках. Была погоня, но безуспешно. Избира порылась в своих инструкциях, и приказала изменить все, что связано с безопасностью.

- Умный ход! Ннужели сама додумалась?

Так Вран обнаружил наличие еще одного нарушителя. Им оказался какой-то паренек, который жил раньше почему-то с сальто. Странности на этом не закончились. Было очевидно, что этот парень не был основным нарушителем.

Каким-то образом, неизвестные получили разрешение от Измаила, и вывели одного сальто за пределы территории. Сам Измаил очень удручен выводами Службы Безопасности, но подтвердить, что именно он подписал разрешение, не смог.

Эта мутная история произошла одновременно с появлением на териитории бывшего воспитанника. Каким образом, этот малец смог выбраться и жил самостоятельно, никто из сотрудников не понял. Приятели Врана проверили все старые записи, и установили странную последовательность. Парень довольно долго прожил в свинарнике, потом однажды покинул его, и получается, что до сих пор, довольно успешно скрывался. Затем, когда проверили всю его историю жизни в Питомнике, оказалось, что его пару раз "бодрили" внедрениями, и чудом не спалили ему мозги! Вран был в ужасе, когда вспомнил, как его любимый пес вдруг охромел. Внезапный недуг также быстро пропал, как и появился. Вран был в шоке, оказалось, что Черный Бара дружил с этим мальчишкой.

Начальник отдела СБ, когда это было нужно, отказалась посылать погоню за чужаками. По их поводу пришла отдельная почта. Ибзина осталась неприклонной, ее неумолимое упорство свело на нет всю подготовку. Сальто, которую вывели неизвестные за территорию, уже посчитали погибшей, когда она неожиданно вернулась! Это было не просто, неожиданно. У Врана не было слов. Сальто в чужой старой куртке стояла у ворот, и радостно озиралась по сторонам. Местный медблок показал, что у нее имелись незначительные царапины на теле, после которых не останется даже шрамов. Все это лечится. Девочка рассказала невероятную историю, которую, конечно, записали, но никто в это из присутствующим в тот раз, не поверил.

****

Вран приблизительно знал, где ему искать детали, которые бы подтверждили всю историю, и самостоятельно отправился в те подозрительные места, не спрашивая разрешения у своего начальства. Ему в данный момент никто не был нужен. Двух псов хватило, чтобы нести его снаряжение, и заниматься поисками. На открытых участках они скрывались от воздушных хищников, а в редких дебрях им не было равных. Собаки были настоящими бойцами, если за ними ухаживать и следить, то никаких проблем в таких походах не предвидиться. Черный Бара нес рюкзак, его напарник патрулировал окрестности, потом они менялись. Вран готовил собак сам, он был для них не просто хозяином, но и дрессеровщиком, и ветеринарным доктором и даже нянькой!

Что странно, следов сальто нигде не было, по крайней мере, Черный Бара вывел его именно к развалинам, которые на тот момент выглядели более разрушенными, чем раньше.

Очевидно, что старые конструкции рухнули под своим весом. Какая-то неясной природы слиз покрывала все это ржавое железо, Вран никогда не видел ничего подобного. Пришлось брать пробы и снимать все на видео, чтобы показать специалистам СБ. То, что все произошло именно здесь, он не сомневался.

Вран не собирался поднимать обломки крыши, чтобы удостовериться в своих догадках. Он знал, что именно здесь недавно ночевали чужаки! И судя по отпечаткам их ног, догадывался, куда именно они ушли. Других следов, даже с помощью Черного Бара, он не нашел. Если тут во всем замешен мальчишка, то это могло бы объяснить хотя бы половину загадок, которые тут произошли.

Чужаки покинули эту заброшенную территорию. Они были тяжелей, чем сальто, поэтому их следы отчётливо видны на снегу. Сальто следов практически не оставила, или ее провели обратно так, что даже собаки ничего не нашли.

В итоге, Вран прошел за чужаками до самой границы пустоши, дальше снега просто не было, а замершая земля не просто не оставляла следов, дальше простирались Дикие места. Туда с двумя псами идти точно не стоило. В былые годы Вран в своих командировках носился на бронетехнике, их закидывали в подобные районы по воздуху. Дикие места, не до конца обследование территории, где скрываются такие подозрительные типы, как эти чужаки. Вран знал, что где-ьто там у них или основная база или даже подземный город. Если его подозрения даже родтвердились, и активность этого сброда усилилась, он ничего с этим не мог поделать. Никто из Корпорации не пошлет туда группу разведки. Самое, на что можно было еще надеяться, в случае реальной опасности, весь этот район засыпят мегатонными бомбами, сровняют с поверхностью, и то, если у военных будет описанный боекомплект.

Короче, тут ему больше нечего было делать. Поднимать обломки было практически нечем. Вран до ранения имел некоторые магические способности, которые не смог развить полностью. Именно поэтому, когда он получил ранение, возникли сложности. Его магический источник полностью иссяк, ведь Целители были вынуждены влиять именно на него, обычная медицина была бесполезной. Он "выкарабкался", а вот с практической и боевой магией пришлось распрощаться. Внутренние каналы и поврежденое ядро остались закупоренными, Целитель тогда только раздел рукаии, мол, магическая атака нанесла пациенту необратимый урон. Ему следовало выбирать, или жизнь без магии, или короткий период сплошных мучений. Закупорить каналы, это, как во время ампутировать ногу или руку, тело удалось спасти, но очень высокой ценой. Вран потерял все свои магические ресурсы, и это значительно его подкосило. Реабилитация, смена профессии, он практически выпал из своей среды. Недостаток средств сильно сказался на будущем, когда он мог что-то изменить, но почему-то не стал ничего предпринимать.

Корпорация, которая сначала приняла его на службу В Отдел Безопсности, чуть позже, оставила его без дальнейшей помощи.

Как не странно, он выжил, и нашел свое место в Питомнике. Так назывался проект, по которому в Корпорации шло взаимозамещение кадров. Управление посчитало, что выполнять любую работу на периферии могут вот такие полусуррагаты, усиленные интеллектом и чужой памятью представители других рас.

В этом не было ничего особенного, если бы подобное замещение не производили на все сто процентов врослого актива. Сам проект был даже где-то успешным, но если разобраться, то там не сокращали сроки адаптации и не меняли всех специалистов одновременно. Попеременная замена в указанный срок давала возможность тем же сальто не просто ускоренно обучаться, но и строить свою жизнь более уверено, без явного надлома. Особых потерь или трудностей общая статистика по прошлым проектам не показывала, но это не обозначало, что их не было.

Нельзя сказать, что и здесь будут какие-то сложности, но старые кадры, столкнувшись с действительностью, медленно ушли в оппозицию. "Новые сальто" наоборот, яростно пошли в наступление. Точнее, то "ядро", которое проникло в управление.

Вран все это прекрасно видел, и понимал, что данное противостояние, явно кем-то высасонное из пальца, было кому-то на руку. Еще пару лет, и Планету передадут другим компаниям, а новые хозяева и знать не будут о каких-то старых интригах и войнах. Сальто, конечно, освоятся, и перестанут "тянуть на себя одеяло", так как у них не останется никого с противной стороны. Основные специалисты уедут, остальные, просто вымрут.

Вран еще раз осмотрел прилегающие территории. Они посетили даже тот участок старой дороги, где в последнюю экспедицию геологи Корплрации потеряли один свой транспорт. Этот объект тоже имел старые следы чужаков, но что-то найти в этих остатках было проблематично. Подозрительный слой слизи на поверхности железа указывал на то, что В окрестностях появилась опасная химическая субстанция, саосоьная разрушать железо и пластик. Был бы Вран полноценным магом, он бы сходу понял природу этого явления. Особое зрение, это не просто дар магов. Способность уловить спектор предметов, понять, что чем вызванно, хорошее подспорье в походах.

Недостаток образования можно было бы компенсировать взятием проб на анализ, но всем этим пусть займутся другие специалисты.

Итак, чужаки чем-то занимались на территории заброшенной фабрики, где имеются несильные монстры. Теперь, когда фабрика разрушилась, у Врана появились новые вопросы, ответы на которые дадут химики Компании. Вот только глава СБ будет не рада, что Вран притащит неизвестные пробы. Она опять будет охать и причитать, что у них урезаны ресурсы, а в лаборатории нет нужных реактивов.

Но тут ему помогут знакомые ветераны, которые имеют запасные каналы связи. Пробы они, так или иначе, отправят на изучение. Будь у них опытный химик, не пришлось бы ходить с протянутой рукой. Сальто-это не те специалисты, на которых можно положиться.

Например, Измаил, не пожелавший отвечать на неудобные вопросы, он в своей области настоящий профан. Ему, чтобы стать полноценные работником, не только мозги следует поменять. Он пока безгранично туп, но имеет некоторые просветы, например, его внеплановые занятия в кулинарии, они бесподобны. Вран подозревает, что это наследственное. Измаил часто пропадает на кухне, где помогает своей якобы родственнице. Сальто иногда деоают успехи в тех или иных областях деятельности. Измаил был бы отличным поваром, если бы специализировался на этом с самого начала "внедрения" знаний. Но его отправили в менеджмент, так как в тот момент у сальто именно там было мало успехов.

Глава 3

"Гость"

Почему я никого из чужаков не убил?

Я никогда не задавал себе такого вопроса. Так сложилось, что я в этой жизни еще никого не убил, кроме, наверное, птиц и кроликов. Я даже того паука, кажется, не добил. Для меня он оказался слишком юрким, а бегать за ним по всему залу, мне было некогда.

Еще, эти двое. Была мысль, каким-нибудь способом их обезвредить, но опять же, сил на какую-то сложную процедуру просто не хватило. У меня закончилась моя магия, если бы я во время не прекратил, то наверное, получил бы нервное истощение.

Бить обухом по голове, думаю, это было бы слишком! Нет, я давно, не "белоручка", но всему есть предел. Потом, я все-таки больше маг жизни, мы практически, не убиваем живых, это противоестественно для таких, как я! Ну, сбил с ног, даже обезвредил, а вот дальше, наверное, не иой уровень. Благо, что они оба от тех зарядов потеряли сознание, и ничего толком не поняли. Мутанты!

***

Вообще, мое поведение, это результат той части моего существования, которое прошло уже в новом мире. Там я долгое время не мог прийти в себя, и находясь в тяжёлых условиях, не имел возможности сам себе помочь. Я до сих пор даже толком разговаривать не умею! Когда-то меня отнялась речь, а те, кто меня раньше окружал, им не было до меня никакого дела.

Напомню, тот первый отстойник, где я пришел в себя. Он находился в кратере какого-то астероида. Это была часть огромной космической станции, где таких рабов, как я, буквально недавно разморозили. Нами занимались какие-то андроиды. Получается, что я полностью зависел от воли тех, кто не имел четкого понятия, чем именно они занимаюся. Это была самая бесполезная фаза моей жизни. Там практически все было автоматизированно и строго зависило от приборов, которые я видел впервые в жизни. Выходит, что целый период своего существования, я не общался полноценно. Там, очевидно были чудовищные потери после разморозки. Тела будущих рабов лежали в амфорах, при этом в искуственном анабиозе, а всех погибших отправляли в переработку. Осознать, что именно вокруг происходит, было не сложно. Самым трудным оказалось, выжить, найти в себе силы, и конечно, приняв правильное решение, жить дальше.

Насильное питание, полный контроль, низкий температурный режим содержания, бесконечные безжалостные проверки, какие-то тесты! Потом, я каким-то образом, попал из Общего Отстойника в Отдельный Распределить. Без своей обычной магии мне было сложно, сказался еще трудный период адоптации. Потом, на этом уровне меня распределили к расе, о которой я ничего до сих пор не знал. Но зато я покинул тот Астероид. Меня отмыли, одели и отправили в другое место обитания.

Планета, где я сейчас нахожусь, не лучше и не хуже, любого другого места. Но здесь я почувствовал магию. Оказывается, что вся эта Планета была пронизана магическими меридианами некой силы, которая мне родственной, но пока была недоступна. Прошли недели, или месяцы, пока у меня не получилось изменить простой пластик. Каким образом? Наверное, на молекулярном уровне. По крайней мере, природу этого явления я узнал не сразу. Это произошло случайно, я стал немного сильней, был постоянно чем-то занят, и не знал, что именно здесь подвегнусь чужому воздействию. Так называемое "внедрение", это безобидный процесс обучение по специальной программе, но именно такое насильное внушение привело к неким последствиям, я стал сильнее. То, что меня под завязку набили чужими знаниями, и дали какой-то опыт, это было хорошо и одновременно плохо. Помню, то отвратительное состочние, как меня долго выворачивало наизнанку, мне было реально плохо, но всем как-то было на это наплевать. В лазарете меня откачали! Оказывается, что сильные лекарства мне были тогда противопоказаны, а индивидуального подхода там не было. Линия обслуживания оставалась автоматической, то есть, контроль за всеми велся общий, что в корне было неправильно.

Возможно, местный медик никак не мог настроиться для правильного решения своих профессиональных задач. Он делал все по какому-то шаблону, поэтому ему самому многое приходилось перепроверять.

Именно в лазарете я услышал речь, и стал учить местный язык. Но отсутвие голосовой практики сказалось в будущем. Я почему-то попал к сальто. Они на своем уровне немногословны, мои длинные волосы также ввели в заблуждение того, кто был нами занят.

Период аукциона я вообще не помню. Вновь находился в камотозном состоянии! Мое озарение в свинарнике стало новым этапом в моей жизни. Я словно очнулся от навождения, информационный поток, чужой жизненный опыт и моя магия сделали свое дело, я не просто ожил, а почувствовал себя новой личностью. Более того, новые знания просто "снесли" мне голову. Я буквально все хотел проверить. Лампочка! А откуда она берет силы для света? Камера! А куда именно идут провода? И кто там находится, на той стороне. Я становился сильней, был проворней сальто, и самое главное, стал обладать нужными знаниями.

Мне хватило нескольких недель чтобы обследовать весь поселок. Свинарник я покидал по ночам, пробираясь через прутья решетки, там можно было снять часть защитной сетки. Из блока в блок можно было попасть через контур вентиляции. Вход в другое здание? Это элементарно. Переодевался в чужую рабочую одежду. Вышел, как простой сальто - уборщик. В лаборатории уже было пусто. Понять, какие камеры наблюдения не действуют, это не сложно. Самое трудное было наладить связь с собаками! Котов я не боялся, обычно они меня сами опасались, и уходили с дороги, а вот с собаками все происходило иначе. Я таких животных раньше не встречал, но из любопытства шел к ним на контакт. Ничего плохого не вышло, они долгое время ко мне привыкали, а ранение Черного Бара дало начало нашей неформальной дружбе. Пес был благодарен, и смотрел на мои перемещения по территории вполне нейтрально.

Мое Убежище стало для меня неким символом свободы, который я хотел украсить своим творчеством. Каждый предмет в Убежище был сделан лично мною. Это было не трудно, меня никто не торопил, не контролировал. Я просто наслаждался одиночеством! Правда, каждая минута свободы делала меня узником своих собственных идей и дум. Я "оброс" вещами! Нет, первично, предметов вокруг было немного, но каждая моя вылазка, каждая прогулка приносила мне или диковинный предмет в виде необычного корня, или связку фруктов, которые следовало тщательно обработать от насекомых, вымыть и высушить. Продуктов питания у меня было не так много, лишь только то, что я смог унести из поселка и то, что удавалось собрать в тех крохотных рощах, которые сохранились от бурь, засухи и пожарищ. С деревьями здесь было напряженно. Я уже немногое освоился, и успел понять, что можно принимать в пищу, а от чего следует держаться подальше. Например, фрукты. Они выглядят вполне безобидными. Яркие, сочные. Но если их не нагреть, и тем более не отмыть, то очень скоро они превращаются в источник заразы. Отмытые части фруктов, легко можно засушить, перетолочь с тем, что я однажды принес из поселка ранее.

Помнится, что меня с сальто кормили различными кашами, которые готовил один из тех самых сальто, ранее получившего "внедрение". Он был несколько рассеянный, и свое рабочее место никогда не запирал. Я к нему тогда несколько раз заходил, и это абсолютно не вызвало у него никаких вопросов. Познакомился с кухней. Получил полезные советы, как, что готовиться, и откуда берется. Как греют воду, как стирают, чем пользуются в тех или иных случаях. Куда следует что занести, и каким образом что-то сделать. Я особенно тогда не афишировал свой непонятный статус. Повар-сальто считал меня кем-то вроде, уборщика. Впрочем, если бы я даже захотел тогда с ним чем-то поделиться, мне с моими голосовыии возможностями, это вряд ли бы удалось.

-Бха, Дха!

Он мне в ответ изливал душу, подкармливал и в какой-то момент, просил ему помочь. Это касалось пищевых отходов и вырабатанной упаковки... Минутное дело. Я выносил все это на склад, где находился блок бытового утилизатора. Там тоже не было ничего сложного, ведь программу рассчитывали на таких, как сальто. Пару кнопок, несколько индикаторов. Главное, не перегружать лишним, и во время отключать питание. Всему научился быстро. А освоившись, я примелькался так, что сами сальто меня больше не замечали. Короче, когда я решил покинуть Питомник, то был обладателем полного комплекта новой одежды, обуви и целым набором сухого пайка, который успел вынести из магазина, и перепрятать. Тот период был слишком безобиден для меня. Я подслушивал чужие разговоры, подкармливал собак, готовился к побегу. Про чужаков я узнал очень поздно, поэтому не успел ничего обдумать. Ну, подумаешь, чужаки! Я их с работорговцами как-то не связывал про себя. Это потом, когда я уже второй раз был подвержен "внедрению", и выжил, то многое успел обмозговать и решить. Питомник Корпорации для меня стал не совсем идеальным местом нахождения. Я не смог правильно заявить о себе. И судя по разговорам ветеранов, таким, как я, тут действительно не место. Эта двойственность шла от сравнения с сальто. Мне пришлось долгое время потратить на выстраивание простых элементарных понятий. Я вдруг понял, что к сальто не имею никакого отношения. Вспомнил немного о своем настоящем прошлом, и вернувшаяся магия открыла для меня неожиданные вещи. Да, после этого мой побег был неизбежен.

Лето я провел в трудах. С помощью кустов тщательно крепил весь прилегающий к Убежищу овраг. Разрушению стен от ветров следовало положить конец. Это было не сложно, трудней всего оказалось, спасти родник.

С помощью ножа проделывал небольшие лунки, в которые устанавливал будущие саженцы. Получается, настоящих заготовок для рассады у меня не было, но имелись щепки и веточки, которые я добросовестно я поливал водой, сдабривая их своим личным теплом. Такой способ восстановления был для меня самого необычным. Я ведь не знал, как одновременно пересадить несколько тысяч растений, поэтому начал выращивать все занова. Делился не просто теплом, а своей силой. Она проникала в каждый слой ткани данной рассады, и чудесным образом, давала жизнь новому растению. Этого было достаточно, чтобы будущие кусты проростали, как бешенные. Особого расхода у меня не было. Магия крошечными дозами просачивалась в будущие кусты, разрыхляя почву до того момента, пока прорастающие корни не заполняли все пустое пространство. Кстати, я давно не испытывал такого наслаждения, когда вытекающая через меня сила, возвращалась потом ко мне с лихвой, совершая длительный кругооборот. Те капли, что я нынче терял, приносили мне сторицу, о которой не смел даже мечтать. Конечно, это была пока пыль от того потока, на который я хотел рассчитывать в будущем, но я ведь никуда не торопился. Благодаря дару, я сначала хотел укрепить почву, вырастив вокруг как можно больше растений с сильной корневой системой. Еще мне приходилось каждый день очищать родник от груды песка, которые появлялись тут ежедневно. Из обломка жести я сделал себе черенок лопаты, усиливая его каждый раз, как только он ломался. Чтобы не делать лишнюю работу, я придумал создать в овраге отдельную систему искусственных заборов, которые бы могли сами закрывать своими пластинами весь родник. Итак, мои пластины были выполнены в виде продолговатых керамичнских лепестков. Сначала я долго и нудно был занят тем, что укреплял дно, расчищал песок, неспеша создавал новые пластины. Опять же, для меня это была пока тренировка. Впрочем, много сил тратить мне не пришлось, я создавал одинаковые элементы, которые точно сплетались в отдельную конструкцию. Уже через некоторый промежуток времени был создан целый ансамбль, состоящий из керамических бутонов. Таким образом, возник мой водный сад! Бутоны стояли в воде, и поворотом своих лопастей, сами регулировали поток воды. Теперь они действовали без меня, как отдельный механизм, оберегающий родник от лишнего мусора и пыли. Именно это потом позволило воде пробиваться через толщу мусора, вынося его дальше. Сначало от поверхности площадки, затем со дна оврага. Лишь только появилась возможность, сберечь исток от засорения, родник сам стал заполнять водой дно оврага до состояния пруда. Ежедневно, с брызгами воды снизу выбрасывались груды песка, которые мне приходилось пока собирать, превращая это в новые пластины. Керамика из одинаковых деталей множилась в простую конструкцию, которая теперь сама себя защищала. Сила, которую я приложил в самом начале, теперь работала самостоятельно, без моего дальнейшено вмешательства. Вокруг со временем выросли высокие кусты. Дневной свет больше не проникал в овраг, и дно не нагревалось до такой степени, чтобы иссушить воду. Разность температур между слоями воды работала своим чередом. Родник больше не зассорялся, и не пересыхал. Я таким образом, в этом месте создал новый необычный, почти живой механизм, работающий на свой лад, о природе которого, раньше даже не подозревал.

Керамика? Это окончательная результат моих опытов с глиной. Я нагревал глинянную заготовку до такого момента, пока сам мог до нее дотрагиваться, а затем, просто фиксировал ее небольшим количеством своей силы. Капля раскаленной магии, и все готово, пластина становилась крепкой, и в чем-то эластичной. Этому я научился в Питомнике. Там, в самом бывшем свинарнике, осталось много моих заготовок, на которых я тренировался. Часть пришлось уничтожить, чтобы их происхождение не вызвало чужого внимания. Мне самому что-то ломать, даже не пришлось, я просто оставлял заготовки на полу. Сальто носились так, что после их прыжков все перетиралось в труху. Затем, появлялся уборшик и с помощью бытового пылесоса, убирал мусор. Откуда в Питомнике появлялась глина? Тут все было проще, стены и многие строения были выполнены из отоженного кирпича, который создавали в небольшом цеху. Пристойка имела общую стену с лабораторией, где была дверь. Получается, сам питомник, лаборатория и служебные помещения находились на нулевом этаже. Это был практически подвал, остальные помешения размещены выше.

На момент, когда я принес в Убежище спасенную девочку сальто, это было вполне жилое помещение, заполненное моими вещами и одеждой. Для себя я решил, что как только ребенок придет в себя, и сможет самостоятельно передвигаться, я его отправлю в поселение. Чужаки ушли, других ходоков я не видел, и считал, что таким образом, смогу обеспечить секретность своего объекта.

В тот момент, когда ребенок опять пришел в себя, я пропустил. Спал в углу. Крик, который издавала сальто выдернул меня из сна, и я с тревогой стал озираться, не понимая, чего именно она так разоралась. Вроде, все по по-прежнему. В комнате светло, точнее не слишком темно, пластины я регулярно заряжаю. В камине тлеет уголь. Пришлось немного разориться, разжечь огонь. Вентиляция воет, так это тоже терпимо.

Не ясно, что ее так напугало. Впрочем, ясно! Прежняя болезненная полудрема сменилась вполне ожидаемым выздоровлением. Сальто больше не бредила, наверное, опять захотела пить, а тут до нее дошло, что она не поймешь куда попала.

- Дха! Бха!

Орать можно было долго, я не привык насиловать свой слух, пускай помолчит. Она осевидно, испугалась. Мое внезапное появление, как-то тоже не принесло ей ничего хорошего, крик теперь был направлен против меня самого. Не знаю, она меня точно не узнала. Крик, причитание, отвела взгляд, осмотрелась, опять крик. Нет, конечно, стала потише, но с другой стороны, тут все необычно, и есть на что посмотреть. Например, освещение! Блестящие, светящие пластины. Полки с пучками сухих трав. Коренья. Керамические стены. Я усилил огонь в камине. Да, сальто такого точно никогда не видели. Это для меня камин, как образец старых технологий, а у сальто открытого огня нигде не было.

Потом возникла пауза. Я этим воспользовался, протянул ей свою новую кружку с теплой водой. Тут ничего не случилось, вода была кстати, но крик не прекратился. Сальто пускала пузыри, глотала воду и пыталась продолжать кричать. Точнее, выть. Потом рывком осмотрела себя. Я ее больше не интересовал, видимо, все-таки узнала.

Длинные волосы. Красивое правильное лицо. Вместо привычной одежды моя запасная рубаха. Я протянул ей ее одежду, и вышел, помахав кистью перед двумя зеркальными пластинами, чтобы несколько увеличить освещение. Мне следовало принести воды. Короче, пока меня не было, она молчала. Переоделась в свою чистую одежду, и молча озиралась, укрывшись одеялом. Возможно, ей было ещё холодно, я то привык к такой прохладе, протапливаю Убежище редко.

Через некоторое время к ней вернулась ее уверенность, и она вновь стала прыгать, и раговаривать. Чего я и боялся. Убежище, к этому готово не было. Крохотное помещение не предназначенное для прыжков. Здесь было не так свободно. Благо, сил у нее было пока не достаточно, прыжки прекратились так же внезапно, как и начались.

На следующее утро я вывел ее наружу. Накинул на нее куртку и капюшон, быстро повел, взяв за руку. Пока она пыталась понять, что от нее требуется, мы вышли из шлюза, и поднялись наверх. Я неуклонно тянул ее вперед, не давая даже на миг оглянуться. Она неумело прыгала, пыталась повернуть голову, чтобы понять, где это мы только что были, но из-за утреннего сумрака ничего разглядеть вокруг было невозможно. Камин у нас погас ночью. Дыма не было. Свет остался в комнате. Шлюз основного входа был замаскирован. Сальто опять стала задавать вопросы.

-Дха! Бха!

Я, получается, отвечать не торопился. Вывел ее тропинками, пока она не устала. Постояли. Точнее, она на месте попрыгала. Я получается, отпустил ее руку, передохнул. Ее речь вполне связанная, но мне от этого не легче, я то ей ничего не могу сказать. Моих двух слов, как бы я их местами не переставял, на все не хватит. Она уже поняла, что у меня проблемы. Точнее, вспомнила меня, и больше отвечать не требовала. Правда, без конца о чем-то спрашивала, не ожидая, отвечу я ей, или нет.

Говорить, куда мы направились, не пришлось. Она в последний раз только о доме и твердит. При этом, дом в ее понимании, это что-то очень дорогое и серьезное! От пафоса даже глаза закатывает. Попрыгали дальше! Я вел ее только известной мне дорогой. Изредка протягивал сухую часть разрезанного фрукта, которую ей за глаза хватало, грызть. Кормить ее мне было почти нечем. Из найденных ранее трофеев я смог забрать консервы, но сальто кроме каши и салатов ничего не признают.

Мы прошли то место, где стоял забытый кем-то транспорт. Обычно, тут все прятались от непогоды в салоне. Огляделся. Все верно. Корпус уже повело, салон находился в последнем этапе своего разложения. Мне пришлось пожертвовать этим местом, принести сюда кремнивую пакость, которая разрушила все железо. Потом я посажу вокруг новые кусты, и завалю часть дороги камнями, чтобы никто больше не сворачивал отсюда в сторону моего оврага. Такая предусмотрительность была не напрасной. Чужаки передвигались только по старым дорогам и по тем тропинкам, которые еще остались и не были разрушены. Жителм поселка тут никогда не появлялись. Производство встало, так что появление кого-либо, я мог как-то регулировать.

К посёлку мы подошли, когда уже окончательно рассвело. Прочная каменая ограда первой линии была в том же идеальном сострянии. Непреступные с виду стены не имели трещин, глубокие рвы были заполнены водой. Единственная дорога к воротам была еще ограждена колючей проволокой. Я сам никогда не ходил этим путем, моя личная тропинка была более неприметной и находилась с другой стороны. Наличие камер делало мою миссию невыполнимой. Сальто, когда я ее вел, еще прыгала за мной. Она мне доверяла, я был ее спасителем. А вот дальше, мне пришлось несколько напрячся, чтобы донести до ее понимания, чтобы она шла сама. Открытый участок хорошо просматривался от ворот, и уже там можно было попасть на запись камеры наблюдения. Идти одной у нее, не получалось. Точнее, она просто не хотела от меня уходить. Замолчала, хотя всю дорогу только и говорила о чем-то, кажется, о своем доме.

-Бха, Дха!

Я показывал в то направление, махал руками, потом понял, что все бесполезно, сама она с места не сдвинется! Следовало сюда идти чуть раньше, пока было темно. Это был единственный шанс, остаться незаметным. Теперь мне пришлось, импровизировать. Я соезал и собрал несколько длинных веток, закрепил их вокруг своено тела, замаскировав голову. Это было для нее весело, она ничего толком не поняла. Протянул ей руку, мы подолжили движение. Я в какой-то момент понял, что если мы расстанемся, то в следующую встречу она меня вряд ли уже узнает. Их было всего несколько сальто, с которыми я был готов дружить. Верченная вызывала у меня интерес, потому что еще в Питомнике проявила ко мне внимание. Точнее, прыгать сломя голову и орать в полный голос, это их обычное состояние, но Верченная чаще остальных подходила именно ко мне, чтобы разглядеть, что именно я делаю и чем занят. Так как в общих разговорах я не принимал участия, это такое внимание мне все равно нравилось. Помнится, она много говорила, махала руками. Я ей еще тогда свистульку подарил. Правда, соеди сальто из-за этого возник небольшой производственный конфликт. Свистулька так понравилась остальным, что быстро пошла по рукам. Верченная была в шоке, у нее отобоюрали подарок. У ребенка щабрали игрушку. Больше мы эту свистульку не видели. Личных вещей и игрушек у сальто этого уровня не было. А индивидуальные, но одинаковые зубные щетки, посуда, одежда, обувь или полотенца не вызывали у них никакого интереса. Это потом, после курса внедрения, когда у них проснется чувство собственности, у них возникнут на этой почве проблемы. Короче, насколько я помню, керамическая свистулька тогда пропала, но Верченная принесла мне ее осколок, в надежде, что я ее исправлю. Дурацкая мысль, что-то подарить сальто. Одаривать всех я точно не собирался. Ничего я тогда больше не делал, и не дарил.

Почему я именно это вспомнил? Верченная, когда я ёе нашел на заброшенной фабрике, носила на шее какой-то амулет, в котором я не сразу узнал осколок керамической свистульки. Данный факт меня тогда чем-то озадачил, я сделал точно такое же изделие, но до сих пор не показывал.

До ворот мы дошли. Тягостные минуты следовало как-то сгладить. Я достал новую свистульку, и протянул ее Верченной. Сам нажал на кнопку вызова, и бегом бросился обратно. Сальто вертела в руках керамическую игрушку, потом попробовала в нее дунуть. Появился пронзительный свист. Когда она поняла, что это точно такая же вещь, которая у нее была раньше, улыбнулась. В этот момент ворота распахнулись, и Вран, окруженный псами, в недоумении стал разглядывать потеряшку. Сальто глупо улыбалась, спрятав игрушку под куртку, которая была ей чудовищно большой. Она вернулась домой.