Госпожа Юртезия

Глава 1

ГОСПОЖА ЮРТЕЗИЯ

Что могло пойти не так?

– Леди Юртезия Алламантиа, дефект!

Услышать подобное означало лишь одно.

Королевство Рорхан, прославленное своим магическим происхождением, в свои годы стало самым выдающимся среди остальных королевств северного региона. Это единственное королевство, чьи жители, сумевшие пробудиться, могли обладать магическими способностями.

По легенде первым в мире человеком, получившим откровение Богини и открывшим в себе особый магический Дар, великую силу, основанную на внутренней энергии души, был не кто иной как Юстиан фон Рорхан, основатель королевства. Такой Дар в то время являлся недосягаемым как для простых людей, так и для аристократов. Поэтому это имя знали все, и оно вошло в историю всего континента.

Однако со временем положение дел изменилось, предоставляя привилегии лишь немногим. Юстиан, желая передать свою силу потомкам, самолично исследовал собственный Дар и суть его пробуждения. В процессе он не только достиг желаемого, но и разработал похожий способ, с помощью которого другие могли пробудить в себе подобного рода магию. Таким образом Юстиан проявил доверие к своему народу, дав возможность приблизиться к королевской семье. Хотя достичь того же уровня не мог никто. Ведь пользоваться истинной силой Дара могли лишь прямые потомки Рорхана и будущие короли. Все дело в энергии родственных душ, не позволявших передавать Дар кому попало.

Появилась определенная иерархия, связанная с уровнем магических способностей: самое высокое положение занимали королевская семья и приближенные к ней аристократы, давшие «обет послушания» за неисполнение равный смерти; самое низкое – простолюдины, из-за слабой энергии души не имевшие предрасположенности к магии, а также, как их называли, «дефектные», или дети «с запечатанной энергией». Они имели предрасположенность и аристократическое происхождение, но по каким-то причинам не пробудили свои способности. Причем к последним общественное отношение быстро менялось. Таких детей не принимали ни родители, ни аристократы. Непробудившиеся оказывались лишь красивыми игрушками в руках знати.

Наверное, поэтому никто не предпринимал мер по улучшению жизни «дефектных» и не давал второго шанса на пробуждение. Но даже если и были маги, старавшиеся изучить эту проблему, их попытки до сих пор не увенчались успехом. Поэтому «дефектные» оставались «дефектными».

Именно здесь начала свою историю Юртезия Орфелла (урожденная Алламантиа). Родители Юртезии, граф и графиня Алламантиа, были достаточно влиятельными и известными своим торговым бизнесом по всему королевству. Благодаря роду Алламантиа королевство процветало, что и послужило началом доверительных отношений с королевской семьей и получения соответствующих их вкладу привилегий. Граф и графиня вошли в число людей, давших «обет послушания». Потому, когда у юной Юртезии не проявился Дар, это стало трагедией.

Единственная дочь в семье оказалась дефектом, сломанным инструментом в руках родителей. В тот день поднялась шумиха.

– Неужели Леди Юртезия не пробудилась?

– Как такое могло произойти? Она ведь так старалась!

– Ха! Теперь ее непременно сдадут в рабство или какому-нибудь мелкому старому аристократишке!

Такие слова Юртезия слышала на своем дебюте.

Церемония дебюта и церемония пробуждения проходили в один день. С младенчества детей аристократов проверяли на предрасположенность, а затем в 11 лет проводили церемонию. В первый и последний раз в жизни. Поэтому на церемонии присутствовала вся королевская семья и семьи, давшие «обет послушания».

Какой позор стоять перед ними!

– Леди Юртезия Алламантиа, дефект! – объявил священник на весь зал, чтобы подтвердить увиденное всеми.

В тот момент Юртезия желала оказаться где угодно, лишь бы не оставаться посередине огромного зала под прожигающим взором гостей. Магический артефакт в ее руках так и не преобразился, оставшись неотесанным серым камнем. В ушах загудело. Ничего более не слыша, Юртезия метала полный страха взгляд на присутствующих – так удачно выстроившихся вокруг нее неким полукругом. Ни красиво украшенный зал в ее честь с новыми красными портьерами и до блеска начищенным полом, ни подготовленные играть на своих инструментах музыканты. Все это теперь не имело смысла. В этот миг все до единого смотрели на непробудившуюся с презрением, насмехаясь.

«Почему это со мной?»

Друзья и близкие, король и королева. Все в этот миг отвернулись.

«Дефектная».

Грудь сжало от боли, словно придавили тяжелым грузом. На глазах появились непрошеные слезы. Одиннадцатилетняя девочка столкнулась с ужасающей реальностью, в которую до сих пор не верила. Да и как можно было узнать, что подобное произойдет? «Мама, папа?»

Повернувшись к родителям, Юртезия увидела их, стоящих в паре шагов от короля. Отец гневно смотрел на дочь, будто она в чем-то провинилась, а мать плакала у него на плече. Ее длинные каштановые волосы свисали, закрывая лицо и руки. Даже если и хотела, но она не могла подойти к дочери и не должна была. Какое облегчение… «Ну хоть мама не смотрит на меня так». — Пронеслось в голове у Юртезии, хотя боль все равно давила ее удушающими плетями. Ведь теперь они откажутся от нее, продадут, как и все остальные.

Голос короля прозвучал уверенно и властно, прерывая всеобщий шум:

– Что ж, пожалуй, на этом мы закончим.

Пора расходиться. Таков был посыл, и никто не смел его ослушаться. Все двинулись к выходу, продолжив перешептываться.

Неожиданно кто-то схватил за плечи и повел Юртезию прочь. Девочка сразу узнала руки своей служанки. Мягкие и теплые. Они будто защищали от внешнего мира. «Селина, ты так добра ко мне. Неужели и ты уйдешь?»

* * *

Прошло несколько лет после церемонии. Юртезию не продали работорговцу. Они просто не смогли. Единственным вариантом осталось замужество, хотя и оно предполагало под собой рабство в качестве жены какого-нибудь мелочного мужчины, собиравшего под своим началом «дефектных» и используя их, как душе угодно.

– Не переживайте, Миледи, Ваши родители так не поступят, они ни за что не продадут Вас, – утешала Селина уже повзрослевшее дитя. – Вы же знаете свою матушку. Ее Светлость очень добра и любит Вас! Ведь это она умоляла Вашего отца отправить Вас на чердак, Миледи, скрыла от посторонних глаз, чтобы больше никто не вспоминал. Тем более, Вам уже восемнадцать, теперь она сможет попытаться найти более достойного жениха, насколько это возможно.

Юртезия улыбнулась уголком рта. Хоть ее и не продали, но держали взаперти все это время. И не отец, который не смог принять дефектную, и не мать, которой он строго-настрого запретил приходить на чердак, не навещали свою единственную дочь. Разве можно быть счастливой в такой ситуации?

– Благодарю, Селина. Ты одна поддерживаешь меня.

– Ох, не говорите так, Миледи! В глубине души родители до сих пор любят Вас. Прошу поверьте мне, иначе они бы не держали Вас тут.

– Да, ты права. Однако кто ж возьмет меня замуж? Я ведь дефектная. Такие точно никому не нужны, Селина. Но, знаешь, если меня и возьмет кто замуж, я бы все равно сбежала и начала бы новую жизнь где-нибудь далеко отсюда!

– Надеюсь, что так и будет, Миледи.

Как Юртезия оказалась в поместье Орфелла?

С момента разговора Юртезии и служанки о замужестве прошло по меньшей мере два месяца. Юртезия все так же сидела на чердаке, не имея ни малейшего права куда-либо выйти.

Однако неожиданное событие помогло встрепенуться всем в поместье. Великий Герцог Орфелла, самый молодой аристократ и приближенный королевской семьи, прислал письмо, в котором к всеобщему изумлению говорилось, что он самолично посетит поместье, дабы просить графа и графиню Алламантиа отдать ему свою дочь. Естественно все жители поместья (если не королевства) уже были в курсе этого заявления, ведь слухи распространялись довольно быстро, особенно когда дело доходило до этого человека. Поэтому с самого утра все слуги, а также граф и графиня готовились к встрече.

– Миледи! – Селина ворвалась в комнату Юртезии, еле дыша. Она бежала так, словно случился конец света. Подобное поведение обеспокоило Юртезию, и та от неожиданности чуть не выронила книгу, которую читала, сидя в старом рваном кресле кофейного цвета. Стоило ли говорить, что убранство комнаты оставляло желать лучшего.

– Что стряслось, Селина? Почему ты так бежала?

Переведя дыхание, Селина подошла к своей хозяйке и протянула руку, чтобы поднять Леди с места. Ее недавно заплетенные косы растрепались, а на милом личике служанки Юртезия выделила нечто вроде восторга наравне с волнением.

– Великий Герцог Орфелла едет сюда, Миледи! – выпалила Селина. Не в состоянии более сдерживаться, она схватила хозяйку за запястье и, подняв ее с кресла, уже пыталась утянуть к выходу. Юртезии ничего не оставалось, кроме как прижать книгу к груди, чтобы ненароком не уронить. – Идем-те скорее! Граф распорядился Вам подготовиться.

Девушка последовала за служанкой, смотря на нее с некоторым недоверием. Невозможно, чтобы ее, дефектную, пригласили на встречу с Великим Герцогом Орфелла. Голос ее дрожал:

– М-меня?

– Да! Скорее, Миледи! Герцог не любит ждать.

«Но зачем Великому Герцогу вообще приезжать сюда?» — вопрос возник сам собой.

Будто придя в себя, Юртезия резко остановилась прямо посреди комнаты, отчего Селине тоже пришлось остановиться. На этот раз голос звучал громче и ровнее:

– Подожди. Объясни мне, что случилось? И зачем Великий Герцог приезжает сюда?

– Ох, Миледи! – пролепетала встревоженная служанка, развернувшись лицом к госпоже. Сдержанностью тут даже и не пахло. – Простите мне мою торопливость. Герцог желает взять Вас в жены. Поэтому нам срочно нужно подготовиться. Вы должны соответствовать Герцогу, чтобы у него не осталось никаких сомнений!

С этими словами служанка выхватила книжку у Юртезии из рук и, бросив на кровать, повела свою хозяйку прочь с чердака. Юртезия, словно потеряв дар речи и особо не сопротивляясь, шла за Селиной как безвольная кукла. Вдвоем они спустились вниз по лестнице. Солнечный свет впервые за долгое время осветил бледную кожу Юртезии. Под глазами залегли темные круги, а сама Леди выглядела совсем тонкой и хрупкой, будто сломается от одного касания. Платье так же выглядело до ужаса легким. Невозможно было даже представить, как такая девушка смогла выжить на чердаке, особенно в холодные зимние вечера. Но Юртезию подобный вопрос никогда не волновал, и сейчас она шла по давно забытым коридорам и вглядывалась в окна поместья, за которыми скрывалась весна.

Ее даже не интересовало перешептывание слуг, тут же начинавших обсуждать молодую Госпожу, как только она проходила мимо. Юртезия пыталась поймать этот момент и задержать в своей памяти как можно больше деталей о том, что происходило за окном. Великий Герцог? Даже он не представлял особого интереса по сравнению с этим.

«Как же я мечтаю сбежать отсюда… Далеко-далеко».

Подумав об этом, Юртезия невольно улыбнулась. Но тут же лицо ее приняло равнодушное выражение. Ведь реальность была совершенно иной.

– Селина, – вдруг спросила Юртезия свою верную служанку. – Почему Великий Герцог вдруг проявил ко мне интерес?

– Не знаю, моя Госпожа, – Селина крепче сжала ручку своей хозяйки, словно пытаясь сказать, что она рядом. – Но я уверена, что ничего плохого у господина на уме нет.

– Откуда ты знаешь?

– Я просто хочу в это верить, Миледи.

Селина повернулась к хозяйке, широко улыбаясь. Ее большие зеленые глаза счастливо светились в лучах солнца, отчего у Юртезии стало теплее на сердце. Верно. Даже если жених будет ужасен, Селина останется с госпожой настолько, насколько это возможно, и не предаст.

Приняв ванну при помощи Селины, – другие служанки не могли обслуживать дочь графа по его приказу, – девушка направилась в гардеробную подбирать подходящий наряд.

– Селина, я так давно не подбирала для себя нарядов. Правда ли можно?

Юртезия сидела за туалетным столиком, разглядывая в зеркало свое тоненькое тельце под банным халатом и осунувшееся лицо, ставшее таким от нескольких лет заточения. Красота, конечно, никуда не делась, но было видно насколько плохо с ней обращались.

Селина подошла ближе и принялась аккуратно расчесывать волосы госпожи.

– Сегодня Вам можно все, Миледи.

Большего она не смогла ответить. Подавляя собственные слезы, служанка улыбалась, бережно ухаживая за своей любимой госпожой. Ей было больно смотреть на истощенное лицо и тело девушки, особенно выделявшееся в ярком свете, озарявшем комнату.

Спустя пару часов Юртезия полностью подготовилась к приему и, к счастью, ждать оставалось не долго – обед, на который обещал приехать Великий Герцог, был не за горами.

* * *

Герцог Орфелла приехал точно ко времени. Все в поместье было готово, и вся семья, включая нескольких главных слуг и старого дворецкого, вышли на крыльцо поприветствовать гостя.

– Приветствую, Великий Герцог. Для меня честь встретиться с Вами. – Граф вежливо склонил голову перед прибывшим в знак приветствия. С момента дебюта Юртезия еще ни разу не видела своего отца. Ей даже показалось, что тот одновременно постарел и потолстел, а его темно-коричневые волосы с небольшой проседью по бокам лежали как-то иначе на голове – чересчур прилизано и с хвостиком позади. Указав на графиню, он произнес:

– Моя жена, Летиция Алламантиа.

– Добро пожаловать в наш скромный дом, – подхватила графиня, тут же опустившись в изящном поклоне. Она была одета в алого цвета платье, а на голове у нее красовалась необъятная прическа с большой красной заколкой по левой стороне. Женщина то и дело виновато поглядывала в сторону дочери, все-таки вопреки ожиданиям любовь ее и беспокойство за Юртезию никуда не делись. Искренняя жалость о случившемся. Но от этого легче не становилось.

– И моя дочь, Юртезия, – небрежно кинул граф, даже не взглянув на дочь.

Одета Юртезия была, в отличие от матери, легко и утонченно: не стесняющее движений слегка голубоватого оттенка платье с вышитыми более темными нитками цветами и шлейфом позади было выбрано самой Юртезией, отчего подходило ей еще больше. Сделав небольшой скромный шаг вперед, Юртезия поприветствовала Герцога, хотя и не так изящно, как ее мать. Неловкий маленький цыпленок. Юртезия знала, что недостаточно хороша, ведь она так и не смогла доучиться. Лишь принесенные Селиной книжки спасали ситуацию, и то не до конца. Краем глаза Юртезия заметила, как была взволнована мать, и как недоволен отец. А может это ненависть, прикрытая недовольством?

«Прости отец, что не оправдала ожиданий. Я все еще верю, что ты любишь свою дочурку, свою милую Юртезию».

Дабы отвлечься от подобных мыслей, Юртезия обратила свой взор на гостя. Это был прекрасный мужчина лет двадцати с угольно черными волосами и такими же черными глазами. Одет он был полностью в черное, и лишь белая рубашка под жилетом выбивалась из общей цветовой гаммы. За все время пребывания здесь Герцог не вымолвил ни слова, даже не поклонился ни разу. Однако после приветствия Юртезии, Герцог решил представиться лично.

– Я Великий Герцог Киллиан Орфелла. Это все, что вам нужно знать. Вижу вы подготовились, но это ни к чему. Я не задержусь.

Представившись так бестактно, Киллиан твердо зашагал вперед, будто поместье было его собственностью. Остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

– Кажется, слухи правдивы, – послышался шепот со стороны слуг. – Великий Герцог Орфелла ни перед кем не преклоняет колено, а делает, что вздумается!

– Тише вы, он может услышать!

Однако Киллиан не обратил на них никакого внимания.

Войдя в дом, на самом пороге Киллиан отказался от обеда и потребовал перейти сразу к делу. Потому вся семья вместе с Киллианом расположилась в кабинете графа на втором этаже, а пара служанок принесли туда чай и немного сладостей.

– Итак, граф Алламантиа, вы отдадите мне свою дочь в качестве жены? – не церемонясь, спросил Герцог, ради приличия присев на софу перед семьей графа. Хотя на лице у него было полное безразличие. Привалившись к спинке софы и скрестив руки на груди, он в упор смотрел на графа, ожидая ответа. Юртезия же молча сидела в стороне ото всех и наблюдала, не смея что-либо высказать. Потому как уже тогда поняла, что от него ей не сбежать. Мечта таяла на глазах – ей не получить желаемой свободы. Уж точно не в этой жизни.

Она видела это во взгляде Киллиана. Невозможно было узнать, зачем ему все это. Зачем ему такая жена? Однако он был настроен решительно.

Жизнь в поместье Орфелла.

– Юртезия! Юртезия Орфелла, пора вставать! – руки служанки потянули за край одеяла, и спавшая под ним девушка едва слышно заворчала.

– Боже, Селина, дай мне еще поспать.

– Нельзя, Ваша Светлость, Герцог уже ждет Вас в саду! Если Вы опоздаете, он будет очень недоволен.

Ну конечно! Когда бы это он был доволен! Прошло не так много времени с появления новой хозяйки, однако все в поместье знали, что Герцог не любил Юртезию. Ровно как и прислуга. Он придирался к каждому её шагу, каждому действию. Контролировал. Сама же Юртезия терпела такое отношение, хоть и имела статус Герцогини. Но что с того? Одним словом, «дефектная». Ни власти, ни свободы. Против собственного мужа девушка не могла ничего сказать. И уйти не могла.

Лишь Селина, личная горничная, и Ферн, дворецкий, были добры к своей хозяйке. Единственные люди, кому она могла доверять.

Более не церемонясь, Селина подошла к окну и отодвинула тяжелую штору. В комнату тут же ворвался солнечный свет.

– Селина! – возмутилась Юртезия и попыталась спрятаться под одеялом. Но не тут-то было! Служанка, опередив свою хозяйку, выхватила его прямо из рук девушки и помчалась прочь из комнаты, ссылаясь на то, что одеяло пора уже постирать.

Полежав еще пару минут, Юртезия вскочила с кровати. Пусть ей и было досадно, что её так нагло разбудили, спорить она не могла, ведь Селина права – Герцог и впрямь будет злиться. А этого Юртезии вовсе не хотелось.

Страх перед Герцогом нарастал, когда тот находился в гневе, а выслушивать очередные упрёки, еще и в присутствии других людей – неприятно и больно. Всё бросить и сбежать? Однако бежать некуда, да и зачем? Чтобы снова оказаться под властью другого аристократа, к тому же еще более скверного, чем Герцог Орфелла? Нет уж. И что скажут на это родители? Поэтому-то Юртезия продолжала день ото дня скрывать свои истинные чувства и слабости. Лишь бы не доставлять проблем другим. Особенно Селине. Но это не всегда удавалось. Ведь временами проявлялась другая Юртезия — импульсивная и резкая. То, что она так старалась подавить в себе, с каждым годом чаще выливалось наружу. Именно по этой причине её положение в обществе оказалось весьма шатким. Некоторые слухи о её неуравновешенности давно уже разлетелись в округе, и с этим ничего нельзя было поделать.

В дверь комнаты постучали. Это точно была не Селина, ведь она только что ушла, и судя по звукам за дверью – там стояло, по крайней мере, двое или трое человек.

– Войдите.

Дверь распахнулась, и на пороге оказались три служанки и дворецкий.

«Снова они смотрят на меня с презрением, лицемерки. А Ферн как всегда улыбается».

– Здравствуйте, Ваша Светлость. – Дворецкий склонил голову. – Я привел служанок по приказу Герцога, дабы они смогли Вас подготовить к встрече, и также я пришёл передать, что Его Светлость прождёт ещё пятнадцать минут. Уж слишком Вы припозднились. Он уйдёт по делам как только закончится время ожидания и если Вы не окажетесь там вовремя… – на мгновение Ферн запнулся, бросив взгляд на служанок, что бесцеремонно хихикали в стороне, затем поспешно добавил: – В общем, советую Вам поторопиться, Госпожа, иначе сами знаете, что может случиться.

– Благодарю, Ферн. Я приму это к сведению.

– Тогда более не смею Вас задерживать.

Откланявшись Ферн вышел из комнаты, оставив Юртезию на попечение этих несносных служанок.

«Герцогиня должна выглядеть под стать своей партии, а не как жалкое отребье» – так говорили они.

Даже сейчас посмели принести самое яркое и вычурное платье, которое только можно было найти в поместье. Однако надеть его на Госпожу они так и не смогли. Юртезия наотрез отказалась одеваться, закатив очередную истерику. Единственный рычаг, на который легко надавить. Словно назло мерзким служанкам, молодая Герцогиня топала ногами и кричала, как маленькая девочка, выражая все свое негодование. Такое поведение и послужило появлению слухов, сначала среди слуг, а затем и по всему королевству. Но так ли это важно? Попытки служанок оказались тщетными: проклиная все вокруг, они ушли. В итоге дворецкому пришлось позвать Селину, чтобы закончить приготовления Госпожи.

По окончании всех процедур девушка в последний раз взглянула на себя в зеркало. Слегка бледный оттенок кожи, большие серо-голубые глаза, минимум косметики и короткие волнистые волосы, забранные с двух сторон заколками. Юртезия любила естественность. Именно это и прослеживалось в её образе. Черное платье в пол без каких-либо рюшей и легкое колье с мечом дополняли образ девушки Севера.

Непредвиденное пробуждение.

Поместье Орфелла – одно из самых роскошных мест в королевстве Рорхан, которое славится невероятно большой и красивой оранжереей. Это круглое помещение с внушительными, почти во всю стену окнами, стеклянным куполом вместо крыши и бесчисленным множеством цветов и растений внутри. Несколько лет назад эта оранжерея была посвящена одной герцогине ее мужем, когда она покинула этот мир, поэтому ее так и назвали в честь той женщины – «Оранжерея Серсеи». К слову, это были бабушка и дедушка Киллиана.

Еще ребенком он любил навещать их в этом поместье, так как, будучи любимым внуком, чувствовал себя в безопасности рядом с ними. В безопасности от собственной семьи: ни братья, ни отец и мать не могли пойти против старшего поколения. Однако после их смерти все изменилось. Как третий сын своих родителей, Киллиан никогда не получал от них поддержки. Наоборот, они ненавидели его, прикрываясь маской любви, которая в одночасье слетела с их лиц, показав настоящую сущность. А борьба за наследство столкнула братьев в ожесточенной битве, отсеяв, по их мнению, «недостойного» младшего брата. Потому взращенный среди ненавистников, Киллиан вырос жестоким и холодным человеком, который оказался привязан к этому месту, оплоту счастливых воспоминаний. Во всяком случае, так говорили в обществе.

Вот и сейчас Киллиан выбрал оранжерею, возведенную в самом центре сада, для встречи с Юртезией. Посещать это место она могла лишь с разрешения Герцога и только в его присутствии. Когда он сам ее позовет. В остальное время девушка сидела в своей комнате. А уж о выходе в свет не могло быть и речи. Такое негласное правило он ей поставил, и Юртезия никак не могла его нарушить, как и другие запреты, касающиеся только его жены.

– Садись, – равнодушно приказал Герцог, когда Юртезия вместе со служанкой подошли к круглому столику, стоявшему где-то посередине оранжереи в самой гуще цветов. На одном из стульев восседал Герцог, стул напротив был пуст – специально для Юртезии. Вокруг было невероятно светло и Киллиан выглядел словно демон среди прекрасного райского сада. Голос его звучал твердо:

– Ты пришла практически вовремя, поэтому сегодня я не накажу тебя.

Юртезия молча опустилась на стул. Стараясь особо не разговаривать с Герцогом, чтобы случайно не разозлить. На столе уже стояли две чашки с блюдцами и небольшая корзинка с фруктами. Но Юртезия не притронулась ни к чему из этого. Ее опущенные глаза были полны страха, а поникшие плечи содрогались под тоненьким платьем, несмотря на летнее время года. Она знала, нельзя смотреть этому «монстру» в глаза, иначе можно распалить его непредсказуемую натуру.

Киллиан усмехнулся. Краем глаза Юртезия увидела его взметнувшуюся руку, а затем услышала голос своей служанки:

– Прошу простить, Ваша Светлость, я ненадолго вас покину, – послышались торопливые шаги, и они остались совершенно одни. Сердце девушки сжалось. Какое-то неприятное чувство охватило ее душу. Такое всегда случалось в присутствии Герцога, однако Юртезия никак не могла к этому привыкнуть, хоть уже и прожила здесь 2 года после того, как родители отдали ее в логово этого зверя.

– Посмотри на меня, Юртезия.

Ледяной голос заставил содрогнуться. Юртезия медленно подняла глаза. Ох уж это красивое лицо. Оно у всех вызывало восхищение. «Интересно, как бы он выглядел, по-настоящему улыбаясь?» – не раз задаваясь этим вопросом, Юртезия никак не могла себе это представить. Он и улыбается? Никогда.

Киллиан будто прожигал свою избранницу взглядом, и не понятно было, о чем он думает. Никому и никогда. Все видели лишь оболочку и не более. Юртезия так же не знала о чувствах Герцога. Да, она была его женой, но Киллиан бы не стал с ней подобным делиться. Отчасти потому, что он не привык это делать, а отчасти потому, что положение его жены оставалось никчемным, незначительным как для общества, так и для него. Клеймо «дефектных» – от него не убежать.

– Я принес тебе кое-что. – Киллиан вынул нечто маленькое из кармана и положил на столик прямо перед Юртезией. Это не первый раз, когда он что-то приносил или заставлял сделать. С самого первого дня девушка стала подопытным кроликом Герцога, который жаждал узнать, сможет ли она пробудиться. Например, на прошлой неделе он заставил выпить какую-то противную вязкую жижу, отчего Юртезии стало только хуже, а месяц назад он потребовал рисовать непонятные символы на теле, проговаривая странные слова из старой книги. В обоих случаях пришлось вызывать доктора. Теперь же перед ней лежал небольшой синий осколок, на первый взгляд ничего из себя не представлявший. Зачем Киллиан все это делал и почему выбрал именно Юртезию? Никто не смог бы на это ответить, потому что о его исследованиях не знал никто, кроме него самого и Юртезии.

– Что мне с ним делать? – впервые за все это время неуверенно спросила Юртезия. Она все еще боялась, несмотря на то, что Киллиан ничего ужасающего не совершал.

– Для начала просто возьми его в руки, – положив нога на ногу и скрестив руки на груди, Киллиан продолжал наблюдать. Ему было любопытно.

Юртезия осторожно подняла осколок и поднесла ближе к лицу, чтобы рассмотреть. Ничего удивительного не происходило. Осколок лишь бликовал в лучах солнца.

– Кажется, снова ничего.

Но не успев договорить, она заметила внутри осколка какой-то голубоватый свет. Он был настолько маленьким, что его практически нельзя было разглядеть. Выражение лица девушки сменилось удивлением.

Уловив такую перемену, Киллиан буквально подорвался с места и, пролетев два шага, оказался позади Юртезии. Та поерзала на стуле, но продолжила сидеть и смотреть в осколок. Она боялась, что это все вдруг исчезнет.

– Что это?

– Осколок Бездны, – не вдаваясь в подробности, проговорил Киллиан прямо над ухом. Видимо, он тоже был поражен. – Кажется, это оно. Попробуй почувствовать магию внутри осколка. Не спрашивай как, просто продолжай держать его в руках и не отпускай, что бы ни случилось. Если нужно будет, закрой глаза. Артефакт древний, так что понадобится время.

Впервые Юртезия увидела такую реакцию у столь равнодушного ко всему Герцога. Похоже тема изучения «дефектных» была поистине важной для него.

«Возможно, если этот осколок мне поможет, то мое положение изменится?» — пронеслось в голове у Юртезии. Это мог быть шанс.

Верно, сейчас Герцог не станет ничего предпринимать. Ему и самому интересно, что произойдет. Последовав совету, она закрыла глаза, пытаясь почувствовать то, о чем говорил Киллиан. Первое время никаких изменений не ощущалось. Затем что-то легонько кольнуло пальцы, словно разряд электричества. Юртезия вновь открыла глаза. Киллиан нависал над ней, продолжая пялиться в осколок. Голубой свет в нем становился ярче, все больше разрастаясь. Мгновение и он загорелся настолько ярко, что им пришлось зажмуриться. А затем все исчезло. Лишь в груди у Юртезии осталось легкое покалывание, которое словно обволакивало сердце. Но боли не чувствовалось, наоборот, это было что-то приятное. Неужели так ощущается то самое пробуждение?

Выход в свет.

Уже несколько недель после пробуждения Юртезия посещала кабинет Герцога. Каждый день он отправлял своего дворецкого за ней, что ни много, ни мало удивило жителей поместья. Все знали, что Киллиан никогда не звал свою жену, разве кроме тех дней, когда ему хотелось поразвлечься. Такие слухи ходили. Хотя это было не так, и он лишь следовал своей цели, желая пробудить в Юртезии силы. Когда же это произошло, Киллиан звал Юртезию, чтобы учить управлять ее этой силой. Никто не знал об этом. Никто, кроме них. Потому такое поведение Герцога вызывало интерес слуг. Даже Ферн как-то раз осмелился спросить своего господина:

– Ваша Светлость, возможно, мой вопрос прозвучит грубо. Но неужели Вы настолько сильно ненавидите свою жену?

– Ферн, я отвечу один раз. Не лезь в чужие дела и приведи Юртезию.

Так ответил Киллиан в один из вечеров, в который все изменилось окончательно.

В кабинете было уже не так светло. За окнами солнце клонилось к закату, горели свечи. Юртезия вошла одна, как всегда, в легком платьице пастельно розового цвета, которое только подчеркивало всю простоту и утонченность девушки. Киллиан, напротив, был одет в строгие черные штаны, лакированные черные туфли и белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Пиджак его висел позади на спинке стула, на котором он сидел и что-то перечитывал.

– Садись, – проговорил Герцог, не поднимая головы.

Юртезия, словно мышка, прокралась к большому кожаному креслу и присела на его краешек прямо напротив Герцога. Когда тот отвлекся, отложив бумаги, ее босые ноги тут же бросились в глаза. Он также подметил для себя, что девушка сидела с опущенной головой, смотря не на него, а куда-то себе под ноги, и сложа руки на коленях. Она казалась такой маленькой и беззащитной. Киллиан знал, что страх так просто не уйдет. Но по крайней мере Юртезия больше не шугалась каждого его движения, что почему-то успокаивало его самого.

– Снова босиком? Неважно. Ты хорошо справляешься. Поэтому пришло время кое-что рассказать тебе, Юртезия.

Говоря это, Киллиан поднялся с места и осторожно встал перед Юртезией. Он не хотел напугать ее. Слегка прильнув к столу и скрестив руки на груди, он продолжил:

– На самом деле ты не дочь своего отца.

Теперь Киллиан был достаточно близко, чтобы лучше разглядеть лицо девушки. Она не верила его словам.

– О чем ты говоришь? – Юртезия подняла голову и посмотрела на Киллиана, пытаясь найти подвох в его словах. Но Киллиан никогда не шутил. Он остался холоден. Хотя проведенное вместе время дало понять, что за его холодностью и отстраненностью скрывается нечто большее. Сейчас же все, что видела Юртезия – решимость. Будто Киллиан давно спланировал это.

– Конечно, ты мне не доверяешь. Но ты должна меня выслушать. – Юртезия кивнула, готовая слушать. – На самом деле в твоих венах течет кровь Рорхана, а точнее нынешнего короля Вереса фон Рорхана. В прошлом, он часто развлекался, когда еще не был королем. И однажды повстречал твою мать. Она тогда не была замужем. Они начали тайно встречаться, хотя оба знали, что им не суждено быть вместе. Естественно, после всего твоя мать забеременела. Но Верес больше не мог оставаться с ней, потому что уже был помолвлен с другой, выбранной родителями принцессой, нынешней королевой. Как ты понимаешь, она была лучшей партией нежели твоя мать. А затем, чтобы никто не смог узнать о тебе, он кое-что приказал. С самого детства, Юртезия, твою силу подавляли. Осколок Бездны не отреагировал бы, если только в тебе не течет кровь Рорхана.

Киллиан замолчал, давая Юртезии все обдумать, а затем добавил:

– Лишь одному человеку король доверил эту тайну. Это был мой дядя. Именно благодаря ему твой Дар подавляли. Он рассказал мне это перед своей смертью около 3 лет назад. Никто не знал, что он был единственным на моей стороне после смерти бабушки и дедушки. Поэтому я забрал тебя. Мне необходимо было это преимущество перед королем и моим старшим братом. И теперь тоже. Хоть я и достиг многого за это время, мой братец не остановится. Ведь я все еще могу забрать его место. И теперь сделаю это. – Киллиан лукаво улыбнулся и, приблизившись к Юртезии, заглянул ей прямо в глаза. Он походил на дьявола во плоти. Сердце Юртезии готово было выпрыгнуть, но она не дрогнула. Выпрямившись, Киллиан продолжил: – Давай заключим сделку? Ты поможешь мне, а я помогу тебе. Всем будет выгодно, не так ли?

Юртезия прикусила губу. Сомнения терзали ее. А что если это обман? Но в то же время, в глубине души она понимала, что сейчас не справится с этим сама. Долгое время ее считали «дефектной», унижали и ни во что не ставили. Марионетка в руках кукловода. Так она себя чувствовала. Поэтому сейчас ей нужен Киллиан, как бы сильно Юртезия не хотела сбежать. Она понимала всю ценность этого договора.

– Хорошо, я согласна. – Ответ прозвучал увереннее, нежели, когда Юртезия была словно в плену и без силы. Сейчас все иначе. Даже, если Киллиан сильнее. Она знала, что нужна ему. – Но при одном условии.

– Говори.

– С этого момента я буду делать, что захочу и когда захочу. И ходить там, где мне вздумается.

Отбросив страхи, насколько это возможно, Юртезия вытянулась словно по струнке: ее плечи расправились, подбородок чуть вздернулся вверх. Ее бледное лицо в свете, исходившем от свечей, было прекрасно. Словно нимфа она сидела такая решительная и смелая, что даже зверь, тиранивший ее все это время, не смог отвести взгляд. Киллиан почувствовал это.

«Невероятно… И это та, кто дрожала, как осиновый лист, передо мной».

Почувствовав неловкость, Киллиан заколебался, его глаза на мгновение опустились вниз, а затем снова посмотрели на Юртезию. Он усмехнулся, скрывая собственные колебания, и ответил, придавая своему голосу как можно больше холодности:

– Так тому и быть.

– Тогда поклянись мне, – выпалила Юртезия быстрее, чем успела подумать, и протянула свою тоненькую беленькую руку. – Дай мне обет.

Юртезия склонила свою головку и мило улыбнулась. В голове у нее крутилось лишь то, что Киллиан не сможет это принять. Возможно даже взбунтуется. Ведь она дерзнула пойти против него. Однако Киллиан протянул руку и аккуратно, как никогда не делал, сжал ладошку своей жены. Его рука была теплой и нежной, что совершенно нельзя было сравнить с его характером.

«Может Киллиан не так плох, как кажется?» – пронеслось в голове у Юртезии, когда их ладони соприкоснулись. Но затем последовали другие мысли: – «Нет, нельзя об этом думать, Юртезия. Не обманывайся. Все это время он мучил тебя и каких-то несколько недель этого не изменят. Ведь так?»

Юртезия помотала головой, отгоняя ненужные мысли. Слова заклинаний вырвались из уст обоих. В момент их руки зажглись ритуальным огнем, он не жег, только грел их. В воздухе повисли различные знаки на древнем языке, оповещая о свершении ритуала. Обет был дан.

– Теперь, – сказал Киллиан, отпустив руку Юртезии так же мягко, как и взял ее. – Ты поможешь мне. А взамен я предоставлю тебе свободу в своем поместье и его окрестностях и защищу, пока ты рядом со мной. Не важно, что произойдет в будущем, сейчас мы связаны обетом. Поэтому я полагаюсь на тебя.

– Хорошо.

* * *

На следующий день рано утром Ферн прибыл в покои госпожи, дабы доложить некоторые новости.

– Ваша Светлость, Герцог попросил передать меня, что Его Светлость ожидает Вас в оранжерее. И еще кое-что… – Дворецкий поколебался и сообщил: – Через три дня пройдет прием в королевском дворце в честь Дня основания королевства. Великий Герцог также сказал, что Вы отправитесь вместе с ним и попросил подготовиться. Мисс Селина. – Ферн кивнул служанке, стоявшей рядом с креслом, в котором до этого момента читала госпожа.

– Что? – Юртезия вскочила с кресла, книга, которую девушка так бережно положила на колени, полетела на пол.

– Вы уверены? – Спросила не менее изумленная служанка и посмотрела на лицо госпожи. Она тоже слышала это впервые. Такую реакцию нельзя подделать.

– Прошу Вас, – дворецкий поклонился, нелепо улыбнувшись. Его седые усы приподнялись, а под глазами проявились морщины. – Сходите к Герцогу и узнайте все сами. Я больше ничего не могу Вам сказать.

После некоторой подготовки, а именно выбора платья, – макияж практически не использовался, – Юртезия была готова последовать за добрым и учтивым Ферном к назначенному месту.

Оранжерея поистине была самым прекрасным и сказочным местом поместья. Круглая по своей форме и с множеством окон по периметру она вбирала в себя весь солнечный свет, который давало утреннее солнце. Ферн по обычаю остался снаружи, пожелав госпоже удачи.

– Благодарю, Ферн.

Улыбнувшись в ответ, Юртезия шагнула внутрь. Столик с чаем и сладостями в компании Киллиана ожидал ее там. Не успев подойти, она услышала слова Киллиана:

– Сразу к делу. – Он был как никогда серьезен. – Для начала тренировка. Давай.

Юртезия опешила, но быстро собралась. Не стоит заставлять его ждать. Она закрыла глаза и нащупала энергию внутри себя. Сердце запульсировало в сопровождении с приятными электрическими покалываниями. Оно разгоняло кровь. Открыв глаза, Юртезия увидела Киллиана прямо перед собой. Он был чуть выше, так что пришлось приподнять голову. Слишком близко. Занервничав, Юртезия хотела было отпрянуть назад, но он удержал ее за плечи, глядя прямо в глаза. Внезапно она провалилась будто в темноту, затем перед глазами пробежали какие-то обрывки чьей-то жизни. Что это? Что за маленький мальчик? У него черные волосы и черные глаза. Это Киллиан?

Все началось так же внезапно, как и закончилось. Поморгав, Юртезия вновь увидела Киллиана. Его глаза были расширены, он был в недоумении.

– Что ты сделала?

* * *

Случай в оранжерее никак не выходил из головы. То, что магия вышла из-под контроля напрягала как Юртезию, так и Киллиана. Прошло три дня прежде, чем они снова встретились.

Момент, который ждали. День основания королевства. Пора было посетить самое грандиозное мероприятие, которое изменит судьбы многих.

Карета подкатила прямо ко входу в главный дворец. Он был намного больше поместья Орфелла, но такой же белый и чистый. Дверцу тут же открыли, Киллиан вышел первым и протянул руку Юртезии. Девушка робко подала руку и аккуратно вышла из кареты. Все взгляды были прикованы к ним. Было жутко некомфортно.

– Смотрите! Это же Великий Герцог Орфелла! А там его жена?

– Слышала он взял ее в жены, зная, что она «дефектная».

– Неужели? Это правда? Зачем он взял в жены такую, как она?

– Как он может приводить ее сюда? Что он о себе возомнил!

Снова Юртезия слышала эти унизительные слова, пока, держа под руку Герцога, шла в общую залу. Они оба знали, что обсуждения не избежать. Холодный и жестокий герцог и «дефектная» неуравновешенная жена. Такого просто не могли пропустить. Но сегодня это было им на руку. Больше никто и никогда не посмеет что-либо вякнуть, как только они покажут себя.

Внутри оказалось еще роскошнее, чем снаружи. То ли потому, что праздник, то ли потому, что здесь всегда было так, но всё вокруг сверкало и переливалось. Особенно Юртезию поразили хрустальные люстры, свисавшие с потолка. Они были настолько большими и ослепительными, что могли зацепить глаз любого.

– Поздравляю, твой первый выход. Ты хорошо держишься, продолжай.

Юртезия кинула быстрый взгляд на Киллиана. Снова во всем черном. Лишь синий платок выбивался из общей массы. Такого же цвета было и платье Юртезии. «Верно. Сегодня я не одна».

– Неожиданная похвала от мужа, – Юртезия улыбнулась, прикрываясь веером. – Как это мило.

– А еще милее, когда ты так дрожишь, дорогая, – шепотом ответил Киллиан на позволенную Юртезией колкость. Она неловко улыбнулась.

«Почему он ведет себя иначе? Потому что мы на приеме?»

Киллиан будто прочитал мысли.

– Покажем им, что мы лучшая пара этого вечера.

Юртезия снова посмотрела на Киллиана. Неожиданно для нее хоть и не долго, но он улыбался. Странно. Возможно, это всего лишь игра. Но Юртезия почувствовала тепло в сердце. Она еще никогда не видела Киллиана таким. Лишь в воспоминаниях, подсмотренных в его голове.

Размышления Юртезии прервал звучный голос. Он эхом раскатился по залу, заставив всех молчать.

– Сегодня большой день для всех нас. Потому что сегодня мы празднуем 200 лет со дня основания королевства! Этот год так же был значим для нас, ведь наше королевство все еще существует в мире и порядке. Так давайте же отпразднуем!

– Ура! – послышалось со всего зала.

Но не успел никто разойтись, как Король поднял руку и так же громко сказал:

– Неужели это Герцог Орфелла со своей женой?

Вокруг все зашушукались. Король продолжал. Из его речей было ясно, как он относится к таким, как Юртезия.

– «Дефектная» пришла на бал? Просто поразительно! – отпуская саркастические шуточки, Верес спустился с балкончика, на котором все это время стоял, и подошел ближе к интересующим его гостям. Краем глаза Юртезия заметила родителей, они стояли поодаль позади только что спустившегося короля. Сердце сжалось от боли. Но Юртезия не подала и виду. Она вновь взглянула на короля. Пшеничного цвета волосы и серо-голубые глаза, как у неё.

Киллиан усмехнулся.

– Вот только моя жена не «дефектная». – Он произнес это так громко, чтобы все услышали. – Юртезия пробужденная. И она потомок Рорхана.

Смена ролей.

Злобная ухмылка не сходила с его уст.

– Вот только моя жена не «дефектная». – Он произнес это так громко, чтобы все услышали. – Юртезия пробужденная. И она потомок Рорхана.

– Что ты несешь? – на лице Вереса промелькнул проблеск смятения. Глаза забегали, желая увидеть, что происходит в толпе. На секунду король потерял самообладание и выкрикнул: – Вздор! Если это какая-то шутка, приказываю немедленно прекратить.

Король смотрел на Киллиана со злобой, его виски пульсировали, а тонкие брови сдвинулись на переносице. Атмосфера накалялась, и все вокруг это чувствовали. Все словно застыло.

– Ох, разве это похоже на шутку? – Киллиан все так же буравил короля взглядом, от которого у любого бы побежали мурашки. Его забавляло это действо. Он игрался с королем, как кот с мышкой. – Покажи им, дорогая.

Сказав это, Киллиан слегка подтолкнул ее. Юртезия сделала пару шагов вперед, смущенно глядя перед собой. Затем закрыла глаза и раскрыла руки перед собой. Магия вырвалась наружу электрическими импульсами на пальцах девушки. В момент Юртезия погасила все свечи в замке, а затем так же быстро предала их огню. Полетели удивленные возгласы и шепот собравшихся. Юртезия отступила к Киллиану – единственному защитнику в данной ситуации.

Король стоял в замешательстве, как и высшее общество. Первым, кто смог сказать хоть что-то оказался темноволосый мужчина лет сорока с янтарными глазами, граф Алламантиа. Юртезия впервые увидела его после переезда в поместье Орфелла. Ее отец еще больше постарел, на его шевелюре кое-где виднелись седые волоски. Он сделал шаг вперед, лицо не выражало ни удивления, ни беспокойства. Конечно, он знал все с самого начала. Как и мать, последовавшая за ним. Элегантное красное платье и темно-каштановые волосы, заплетенные в косу по всему периметру головы. Графиня стояла, опустив глаза. Сердце Юртезии заныло. Не заметив, как схватила Киллиана за рукав пиджака, она чуть прижалась к нему. В тот момент Юртезия почувствовала себя в безопасности.

– Герцог Орфелла, вы доказали, что моя дочь пробужденная. Жаль, что мы узнали об этом так поздно. Но где доказательства, что она дочь короля? – Граф говорил размеренно, не колеблясь, с поднятой головой. Король же продолжал молчать. Тут в разговор вмешался еще один человек. Он был старше Киллиана, но схожесть их была очевидна.

– Поддерживаю, – ехидная улыбка не слезала с его лица. Остановившись по правую руку от короля и смотрев Юртезию с ног до головы, он остановился на Киллиане. – Давно не виделись, братик.

Однако, вопреки ожиданиям, Киллиан оставался спокоен. Возможно, в глубине души, он и чувствовал, как закипает при виде брата, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Киллиан держался.

– Лойд. Если есть, что сказать, говори.

Юртезия сильнее прижалась к Киллиану, будто поддерживая его. Усмехнувшись, Лойд продолжил:

– Как и сказал граф Алламантиа, у вас нет доказательств, что она дочь короля. Разве вы не должны были подготовиться получше? То, что твоя жена смогла сделать, это всего лишь простенькое заклинание, которое любой сможет повторить. А раз она не может показать силы, присущие роду Рорхана, то о чем может идти речь? Казалось, старший брат Киллиана был крайне доволен собой. Его высокомерие так и чувствовалось за версту.

– Ты прав, – Киллиан говорил решительно. – Моя жена показала простое заклинание, которое все, находящиеся здесь, смогут повторить. – Теперь он обращался ко всем: – Но так как, моя жена пробудилась совсем недавно, ей трудно показать всю свою силу. На это потребуется время. Сегодня вы увидели то, что Юртезия не дефект. И этого достаточно, чтобы усомниться.

Сказав это, Киллиан обратился к королю:

– А сейчас прошу нас простить. Мы уйдем первыми. Моя жена очень устала, я беспокоюсь.

Киллиан поклонился, и прежде чем кто-то что-то сказал, со всей аккуратностью поднял Юртезию на руки. От неожиданности девушка ахнула.

– Все хорошо, Юртезия. Мы идем домой.

Киллиан развернулся и зашагал прочь под всеобщий гомон и обсуждение. Юртезия никогда не видела его таким. Прекрасное лицо Герцога было печальным, но в то же время умиротворенным. Девушка уткнулась в плечо Киллиана. Тогда ей впервые захотелось обнять его.

Карета мчалась, покачиваясь из стороны в сторону. В этот момент Юртезия чувствовала себя по-настоящему живой и свободной. Ничего еще не закончилось, наоборот, только начиналось. Тем не менее, счастье переполняло ее. Глядя в окно, Юртезия улыбнулась. Так ярко ее улыбка еще никогда не сияла.

Мы завоюем этот мир.

Два года пролетели незаметно. Юртезия училась магии, не покладая рук, а Киллиан всячески помогал ей. Каждый день девушка посещала его кабинет, они встречались в оранжерее и за обеденным столом, прогуливались по саду. Юртезия чувствовала, что отношение к ней изменилось. Не только со стороны Герцога, но и слуг поместья. Казалось, все стали добрее, обсуждая раскрывшуюся красоту девушки и ее прекрасный характер. Все считали, что госпожа очень подходит господину, и что она – причина, по которой бессердечный Герцог стал улыбаться. Правда, об этом говорили только в поместье – для остальных девушка оставалась загадкой.

Множество слухов ходило по королевству. Люди удивлялись, как «дефектная» стала пробужденной, и гадали, был ли это какой-то очередной заговор. К тому же, слишком громко было заявлять, что она – дочь самого короля. Особенно тревожная атмосфера царила в кругу приближенных короля. Старший брат Киллиана, Лойд, упорно пытался найти информацию по этому поводу. Однако все, что он нашел, было уже известно обществу. Не пробудившаяся в 11 лет Юртезия была заточена родителями в поместье Алламантиа долгие годы, а затем Герцог Орфелла взял ее в жены, якобы освободив. На этом все. Поэтому Лойд начал искать ответы у короля, но тот молчал, что злило Лойда больше всего. Почему Ферес не доверяет своему секретарю? Однако король не раскрывал карт, он лишь с опаской ждал, когда Киллиан сделает очередной шаг.

– Ферн, моя госпожа расцвела, не так ли? – однажды утром спросила Селина дворецкого, стоя перед зеркалом и заплетая объемную косу госпоже. Милое личико служанки так и сияло, выражая самую настоящую радость. Юртезия больше не выглядела до безумия тонкой, кости не торчали, а синяки под глазами исчезли. Девушка стала краше, словно распустившийся бутон розы. Хихикнув, Селина добавила: – Да и господин, кажется, стал чуточку добрее к госпоже.

– Вы правы, Селина. Это действительно так. – Ферн учтиво поклонился, уголки его губ слегка дрогнули. – Сколько я тут работаю, никогда еще не видел господина таким.

– Ох, вы мне льстите. — Юртезия смущенно улыбнулась. – Ферн, Селина. Спасибо вам за это. Вы были единственными, кто поддерживал меня все это время. Я правда счастлива. К тому же, и другие слуги начали относиться ко мне хорошо. Так что со мной все в порядке.

– Госпожа! – Селина ринулась к Юртезии и обняла ее. Только ей было позволительно это делать, ведь она была с госпожой с самого детства. – Для меня счастье – служить Вам! Я помню все, что с Вами случилось. Вы через многое прошли, столько боли испытали. Вы заслуживаете самого лучшего!

Теплые слова, словно бальзам, согревали израненную душу Юртезии. Да, она уже не ощущала той боли, что приходилось терпеть все эти годы. Но в то же время это была всего лишь сделка. Хорошее отношение Киллиана было лишь последствием и не более. Во всяком случае, так думала Юртезия, и отчего-то при этой мысли ей становилось горько.

Принарядившись, Юртезия вышла в сопровождении Селины и Ферна. На улице стояла теплая погода, а впереди раскинулся большой цветущий сад. Вокруг было невероятно красиво: фонтан со статуей дельфина по центру, прекрасные цветы по периметру сада, а вдалеке любимое место Киллиана и Юртезии – белоснежная оранжерея с огромными окнами во всю стену. В саду Юртезию ожидал Киллиан.

– С самого утра у Вас запланирована прогулка по саду. Это так романтично! – Селина как всегда говорила первое, что попадется в голову. Но это выглядело настолько мило, что на нее нельзя было злиться. Хоть Селина и была на семь лет старше, в душе она вела себя как самый настоящий ребенок.

– Селина! Что ты такое говоришь? – специально надув губки, произнесла Юртезия и рассмеялась. Ей нравилось дразнить Селину.

– Божечки, моя госпожа самая лучшая!

Пройдя еще немного, дворецкий вместе со служанкой остановились. Дальше им идти было нельзя – Герцог отдал приказ.

Юртезия попрощалась с обоими и пошла дальше. Возле большого дерева стоял Киллиан. В руках он держал небольшую коробочку. Увидев Юртезию, он на мгновение улыбнулся.

– Приветствую. – Герцог склонил голову, приветствуя свою Герцогиню. Волосы его были слегка взъерошены ветром. Она ответила поклоном, приподняв тончайший подол своего платьица. – Ты сегодня прекрасно выглядишь. Прогуляемся?

Киллиан протянул Юртезии руку, и она аккуратно вложила свою. Медленно шагая, он продолжил:

– С дня основания королевства и твоего первого выхода прошло достаточно времени, и ты продвинулась в изучении магии быстрее, чем я ожидал. Самое главное, ты хоть и не полностью, но освоила магию призыва, которую могут использовать только потомки Рорхана. Поэтому пришло время снова заявить о себе.

Киллиан остановился и взглянул на Юртезию. Она уже не была похожа на милую овечку, трясущуюся по каждому поводу. Сейчас он видел в ней куда больше решимости, чем прежде. Это и привлекало его. Такая с виду хрупкая девушка, но с сильной волей духа. Юртезия напоминала ему его самого. Киллиан смотрел на нее и с каждым разом все больше хотел оставаться рядом. Следить за тем, какой путь она выберет и как будет идти по нему.

– Приготовься, – губы Киллиана чуть коснулись ручки Юртезии. Он посмотрел ей прямо в глаза, отчего сердца обоих бешено заколотились. – Вместе мы завоюем этот мир.