Горбатый воин

Глава 1

***Начало***

– Ба-Бац! – Глиняная миска, случайно выскользнув из моих рук, ударилась об пол и разлетелась на мелкие кусочки.

– Увалень! – Громогласно разнеслось на кухне.

Хозяин таверны, смурной и широкоплечий здоровяк, могучей рукой ударил меня, повалив со стула на пол. Скрутившись и закрывая голову руками, терпел многочисленные пенки ногами, не в силах ответить.

– Горбатый урод! От тебя одни расходы!

– Хозяин! Хозяин! – Одна из подавальщиц, в меру пухленькая круглолицая дама, заглянула на кухню. – Тебя клиенты кличут, хотят чего-то.

– Иду, – фыркнул рассерженный мужчина, от сурового взгляда которого окружающих бросало в дрожь. Пнув меня на последок, резко переменил гримасу на незатейливую улыбку и оставив меня корчиться на полу отправился к гостям таверны.

– Вставай недотепа или пригреть тебя кочергой?! – Возмутилась проходящая мимо кухарка, властная женщина царствующая на кухне и не упускающая возможностей поглумиться. – Посетителей сегодня много! Ещё гору посуды перемыть надо, не отлынивай, а то оставлю голодным, слышал прохиндей?!

– Да-а… – изнывая от боли в боках, фыркнул себе под нос, вытирая лицо рукавом грязной рубахи.

На кухне помимо меня трудилась ещё дюжина человек и каждый считал своим долгом пнуть битого горбуна. От чего вернуться к работе было сложнее, тем не менее, опираясь на дубовый стол, что стоял посреди кухни я поднялся. Затем вернул опрокинутый стул и забравшись на него, взялся за горы немытой посуды.

– Пошевеливайся лентяй, гостей много, а посуда заканчивается! – Продолжала кухарка, а подавальщицы все приносили и приносили тарелки с объедками вываливая все это на стол подле меня, от чего казалось, что этой работе нет конца.

– Где горбун?! – Внезапно вернулся хозяин, а его лицо выражало что-то среднее между раздражением и улыбкой.

– Я тут… – ответил слабым голосом, уже готовясь к очередной порции издевательств.

– Иди сюды, – он взял меня за шкирку, буквально стаскивая со стула, да так, что я чуть не выронил очередную тарелку. – Повеселишь гостей сегодня, – хозяин довольно оскалился и вытянул меня с кухни.

Таверна одна из самых крупных в нашем городе. В вечернее время, тут было не протолкнуться от посетителей самых разных мастей, среди которых нередкими гостями были стражники, ремесленники, наемники и личности весьма смутных профессий на деятельности которых лучше не заострять внимание. Каждый пришел сюда выпить эля и отдохнуть в громкой компании. Развлекали посетителей бродячие музыканты, которым хозяин разрешал играть в таверне за небольшой процент от прибыли, а также мог демонстрировать им меня. Под насмешками множества гостей, хозяин таверны бросил меня перед столом за которым сидела группа наёмников. Солидный бородатый мужчина в легких доспехах, обнимающий роскошную эльфийку с копной огненно рыжих волос. Женщина сидела на колене человека и близко прижималось к нему. На против парочки, располагалась парочка смурных гномов в тяжелых доспехах, с длинными бородами и потребляющих эль в каких-то невероятных масштабах.

– И это горбатый воин?! – Усмехнулся лидер наёмников. – Хозяин, стоило назвать таверну горбатый урод! – Захохотал он и его товарищи.

– Урод он без оружия! – В такт им смеялся хозяин и бросил мне деревянный меч. – Поднимай его горбун! Покажи нам воина! – Под не утихающий хохот я взял деревянный меч и встал в угрожающую стойку. Проделывая это уже не в первый раз.

– Да за его горбом воина не видно! – Загоготали откуда-то со стороны.

– Воинствующий горб! – Смеялись третьи.

– А что умеет этот уродец? – Спросил у хозяина все тот же наемник обнимающий эльфийку за талию.

– Взмахни мечом! – Крикнул хозяин таверны и я выполнил.

– Разве это воин? – Не унимался лидер наемников. – Ему не хватает настоящего меча, – сказал он и кивнул гному. Тот вздохнул и обнажив короткий меч бросил его прямо к моим ногам. – Покажи чего стоишь уродец, – я смотрел на обоюдоострый меч гномьей работы с набалдашником на конце рукояти, лезвие слегка отблескивало в тусклом свете свечей. Выронив из рук деревянный меч, потянулся к оружию. – Умеешь управляться с таким, – спросил наемник. – Хотя нет, не отвечай, продемонстрируй, – ухмыльнулся наемник с эльфийкой, что оба смотрели на меня высокомерно и с отвращением. Схватив железный меч за рукоять, почувствовал его тяжесть, его силу. Я впервые держал в руках настоящий меч, ощущая его вес, его остроту, это придавало уверенности, а мысли пустить его в ход не казались такими глупыми.

– Теперь воин! – Заржал кто-то за спиной, а толпа подхватила гогот.

– Мадемуазель, – наемник обратился к эльфийке. – Порадуйте меня.

– Мне прикасаться к этому… – Эльфийка скривила идеальное лицо в отвращении. – Ну ла-а-адно, но с тебя подарок, – вздохнула она и грациозно выскользнула из объятий наёмника. Она была ловкой и хитрой, даже выглядела подобно лисе с своей огненно рыжей шевелюрой. Женщина будто демонстрировала себя публике, улыбаясь окружающим и практически не обращая на меня внимания. – Готов уродец? – Она скользнула по мне снисходительным взглядом, небрежно обнажая кинжал и ловко крутя его в руке. – Не бойся горбатый воин, атакуй меня, повеселим публику, только не порежься. – Я замешкался на месте, даже не зная с какого бока подступиться. – Кажется оно растерялось, – засмеялась эльфийка. – Кто-нибудь, скажите ему что нужно делать, – она негромко прокричала в зал, поднимая очередную порцию хохота.

– Боится такую красоту порезать, – сказал кто-то на стороне.

– Да не знает как бить, – засмеялся третий и все подхватили гогот.

– Замахнись и ударь! – Сказал кто-то ещё, впрочем, я последовал совету. Поднял меч над головой, на сколько позволял врожденный дефект и бросился в атаку. Эльфийка оскалилась словно лиса, вразвалочку ожидая моего нападения и перетаптываясь с ноги на ногу. Лезвие меча пронеслось совсем рядом от её плеча, лишь ветер едва коснулся её огненно рыжих волос. Женщина элегантно увернулась от моего удара, совершенно не напрягаясь. Кончик меча упал на пол, оставив глубокую зазубрину.

– Меч не испорти урод! – Возмутился гном, одолживший оружие, стукнув кулаком по столу.

– Не бухти, – отмахнулся лидер наемников.

– И это все? – Ухмыльнулась эльфийка. – Одно разочарование.

Я начал поднимать меч, готовясь для следующего удара, но эльфийка не медлила. Резким движением она приставила лезвие к моему горлу и заставила отступать. Пятившись назад я наткнулся на подсечку и полетел спиной на пол, а в следующее мгновение меч пропал из моих рук. Я держал его крепко, но все произошло так быстро, что когда валялся на полу, то заметил оружие в руках эльфийки.

- Ха-ха-ха! – Загоготали вокруг.

– Посмотрите, как он валяется на своем горбу!

– Как черепаха! – Эльфийка небрежно бросила меч гному, что с особой нежностью подхватил его.

– Бей его! Бей! Бей! Бей! – Скандировали гости таверны, пока эльфийка наслаждалась вниманием толпы. Попытался подняться, но тут огненно рыжая женщина набросилась на меня с хищным оскалом придавливая сапогом к полу. Параллельно она обматывала ладони кожаными ремнями под рев собравшихся.

– Не-е надо-о... – испуганно проныл я, но остроухая эльфийка была глуха. Закончив с ремнями, она прижала меня своим весом и начала наносить удары, один за одним по лицу и голове. Бока болели, на зубах чувствовалась кровь, тело обездвижено и сил сбросить с себя эльфийку не было. Беспомощно изнывая безуспешно молил о пощаде, но подгоняемая ликованием толпы эльфийка становилась агрессивнее. Это продолжалось долго, пока в моих глазах не потемнело и её оскал не стал размытым, а происходящее не осталось где-то в стороне.

Я привык к побоям и грубому отношению за годы, однако в этот раз мне досталось очень сильно. Сеновал, компания лошадей и сопутствующие для подобного места запахи, говорили о том, что мои страдания на сегодняшний день закончились. Вечно недовольный конюх, что-то бубнел неподалеку, распрягая очередную лошадь и подсыпая ей овса. Коснувшись лица, почувствовал боль, от чего сморщился вызвав ещё более неприятные чувства. Кровь была на пальцах и на моей единственной рубахе.

– А-а, очнулся, – раздался голос конюха неподалеку. Я взглянул на него, но один глаз плохо видел, даже хуже чем обычно. В тусклом свете фонаря, едва мог различить образ старого пьяницы. – Досталось тебе сегодня, вот держи, умойся, – он поставил рядом ведро с водой. С трудом подползая к нему, я зачерпнул обеими ладонями чистой воды и ополоснул лицо. – Не серчай на них, доля у тебя такая, раз уродился кривым да косым. Всеобщий бог так просто не наказывает, свершил что-то в прошлой жизни, раз он свернул тебя в бараний рог и пустил в свет, – усмехнулся старик. – Хозяин сказал, чтобы к утру ты вернулся на кухню, а не то он сам тебе дополнительно всыпет. По хлеще той эльфийки.

– Ты видел...

– Конечно, я же тебя принес, – он пожал плечами. – А эльфийка красота, – довольно протянул он. – Вот бы она на мне так посидела... – противно облизнулся конюх. – Я бы знал, что с ней делать, не то что ты, – старик махнул на меня рукой. – До смерти будешь уродливым и жалким. – Унося фонарь с собой, старик отправился куда-то, оставив меня в темноте. Отползая к сену, я завалился на бок, хоть он тоже болел, но меньше чем все остальное. Обида засела во мне, на хозяина таверны, на кухарку, на наемника, на конюха и конечно же на огненно рыжую эльфийку, что уже не казалась такой красивой.

***

Мои синяки и раны быстро затягивались, как на собаке. В течении нескольких дней после происшествия, каждый встречный считал своим долгом напомнить мне о случившимся "развлечении" для гостей. Хозяин таверны, в виду успеха, задумал проводить подобные увеселения по меньшей мере раз в неделю, что предвещало ещё большие страдания для меня. Посему, не дожидаясь плачевного исхода, я замыслил побег. В тихую стянул несколько медяков у хозяина и убежал не став дожидаться вечера, когда кому-нибудь ещё придет в голову поглумиться над убогим. Солнце было высоко, самый разгар дня. Улицы были полны прохожих, но я старался избегать лишнего внимания. Нужно было найти укромный угол или место где меня могли бы принять, дать работу и в идеале не бить. Хромая и под насмешки окружающего люда, остановился напротив доски объявлений. Рядом с ней стоял высокий бородатый мужчина средних лет, а вместо руки у него был крюк. Одет он был в обноски, некогда знающие лучшие времена нежели сейчас.

– Чего тебе убогий? – Он безразлично обратился ко мне.

– Хочу работу… есть что-то... для меня? – Говорил я не громко, стараясь чтобы окружающие не слышали.

– Для тебя? – Надменно усмехнулся он. – Что умеешь?

– Могу работать на кухне, быть на подхвате, могу пасти овец, кормить лошадей, умею считать до 20…

– Завидный работник... сейчас глянем, – мужчина всматривался в объявления на доске, немо шевеля губами и довольно быстро переходя от одного к другому.

– Есть что-нибудь для меня? – Тихо спросил у человека.

– Мельнику нужен помощник… – сказал он в слух. – А в порту набирают грузчиков… ещё на лесопилке нужны руки…

– Я готов! – Приободрено сказал я, наконец посчитав, что мне улыбнулась удача.

– Ты не подходишь, с таким-то горбом куда тебе тяжести таскать, только все испортишь и умений у тебя не каких. Даже не пытайся, – отмахнулся он продолжая читать объявления.

– Как мне тогда быть…

– В городе есть "не злой волшебник", – он акцентировал на последнем ткнув крюком в одно из объявлений. – Ему нужны помощники, думаю ты подойдешь, не каких требований нет. Берут всех, даже таких уродов как ты.

– Хорошо... а где его искать?

– Спасибо в карман не положишь, – он протянул единственную руку. – Я же тут не просто так стою, чтобы всяким убогим неучам объявления читать. – Выудив из подранных штанов несколько украденных медяков, я отдал их однорукому мужчине. – Всего-то? Не мог украсть больше?

– Я не…

– Иди прямо до рынка, а потом свернешь к порту до волшебной лавки, её ни с чем не спутаешь.

– Спасибо...

– Пошёл прочь, уродец, – он махнул крюком и спрятал монеты за пазуху, а я поплелся к «не злому волшебнику».

Я придерживался темных улочек, сторонясь мест обитания приличных людей. Стражники согласно приказу борона, гнали в шею с основных городских дорог всяких проходимцев и бродяг, дабы те не портили вид перед почетными гостями. Ущербные, попрошайки, ободранные бродяги, мутные личности, воры и убийцы, заманивали более менее прилично одетых людей в закоулки, предлагая им не совсем законные услуги или грабя. В таких местах существовали свои законы, жестокие и кровавые, но каждый пытался выжить как мог. Мне не хотелось оказаться в таких условиях, я желал чего-то большего, больше чем уготовано горбуну.

Тем не менее, мой путь пролегал через рыночную площадь, обойти которую не мог. Тут же нарвался на процессию благочестивых служителей всеобщего бога.

– Во славьте всеобщего бога! Славьте всеобщего бога! – Громко произносил жрец, идя во главе колонны из дюжины священнослужителей, несущих символы всеобщего бога и разнося запах благовоний по округе.

Я переждал упав на колени и склонив голову, пока они пройдут со своими зауныльными речами не смея препятствовать их благой работе. Параллельно раздумывая о том, не податься ли в их храм. Они могут взять меня работать, по крайней мере за харчи и теплый угол. Однако, если там окажется хуже чем в таверне, я не смогу от них уйти, только вперёд ногами. Жрецы прошли мимо не обратив на меня никакого внимания, отправившись дальше, к храму. Я продолжил путь, протискиваясь между торговыми лавочками, вокруг которых столпились люди, выбирая диковинные товары или необычные явства. Запах последних разносился не меньше чем от благовоний жрецов, из-за чего на языке предательски скапливалась слюна. Букет дивных ароматов невольно напоминал о пустом желудке и кармане, заставляя поторопиться к "не злому волшебнику".

Как и говорил мужчина с крюком вместо руки, домик волшебника существенно выделялся среди остальных серых строений в городе. Он был высокий и светлый, богато украшен, на крыше глиняная черепица, из трубы клубился дым, а вход был украшен большой вывеской, по обе стороны от которой висела пара фонарей сияющих лиловым светом. Это домик был самым лучшим из всех, что мне встретились по дороге к нему. Под стать был лишь дом на против, что был зеркальным отражением этого, разве что в темных тонах, а фонарики сияли золотистым светом. Прочитать надпись я не мог и предположив, что светлый дом должен быть тем который я ищу, потянулся к верёвочке колокольчика. Позвонив несколько раз, я дожидался ответа. Однако его не последовало и пожав плечами намеривался постучать в дверь, но она приоткрылась ещё до того, как я к ней притронулся.

– Входи, – послушался скрипучий старческий голос. – С моим слугой случилось несчастье, так что открыть некому.

Приняв приглашения, переступил порог оказавшись в магической лавке. Большие окна пропускали много света, освещая полки и стены, что были доверху забиты свитками и различными склянками с разноцветными жидкостями невиданного содержимого о предназначении которых я даже не смею догадываться. К тому же все столы и даже на полу, валялись пергаменты и странные предметы, колбы, богато украшенные ковры и многое другое. Очевидно лавка была захламлена до нельзя, за такое хозяин таверны настучал бы мне по голове и отбил бока палкой. Внутри лавка казалась больше, чем с наружи, уютное и светлое место, а смешанный запах старых книг с чем-то непонятным едва ли можно было встретить ещё в каком-либо месте. Старик сидел в наверняка удобном кресле за столом, что был напротив окна и что-то писал пером. Чуть в стороне от стола стояла бра, что вместо привычных восковых свечей, использовала странные кристаллы, что светились в разы ярче. Старик не касаясь его то приближал, то отдалял свет от себя, морщась и поправляя круглые очки. Его длинная белая борода лежала на столе, а сам он был скрюченный и не высоким, что казался таким же горбатым как и я, по крайней мере сейчас. Его синий халат украшен белыми звездами, а колпак такого же цвета естественно вписывался в образ волшебника.

– Добрый день… господин волшебник, – я стянул с головы шапку и неумело поклонился ученому мужу. – Я по поводу объявления…

– Знаю, – ответил волшебник не отрываясь от работы. – Я вижу тебя на сквозь горбун, можешь не говорить ничего, – волшебник сделал очередную завитушку на пергаменте с помощью пера и чернил, а потом улыбнулся проделанной работе.

– Чем я могу быть полезен доброму волшебнику…

– Доброму! Доброму! – Вдруг взболомутился он наконец обращая на меня внимания. – Я просто "не злой"! "Не злой"! Не какой там добрый и бескорыстный! – От былого спокойствия и рассудительности не осталось и следа. Волшебник отбросил перо и смял пергамент на котором писал. – Добрый! – Зло повторил он хмыкнув. – Если бы не он, – волшебник указал пальцем в окно, в сторону зеркального домика соседа. – Не кто бы не посмел меня путать с добрым! – После он открыл окно и крикнул в него. – Прошмадовка! – И с остервенением закрыл, да так что створки завибрировали и мне даже показалось что выпадут стекла, но обошлось. "Не злой волшебник" глубоко вдохнул и выдохнул. – Семейные дела, – сказал он уже будучи спокойным. – И так горбун, ты здесь по поводу работы.

– Да... Сэр... – кивнул я, боясь вызвать у него необоснованный прилив ярости. – Мне нужна работа, я буду очень стараться не разочаровать вас.

– Хорошо-хорошо, – он вышел из-за стола и погладил свою длинную бороду, что спускалась до колен.

– Что мне надо будет делать... сэр? – Я стоял мня в руках подранную шапку, уже готовый приступить к любой работе, что бы не придумал для меня "не злой волшебник".

– Добыть ингредиенты, если конкретно, то только один.

– Энгрэди… энты…

– Почти верно, но пока я вижу, что ты голоден и устал, пройди в эту дверь, – он указал на простую деревянную дверь, из щелей которых пробивался синеватый свет.

– Это… это не опасно… – настороженно поинтересовался я.

– Конечно нет, я же "не злой волшебник", – улыбнулся он, поправляя очки в круглой оправе. – За ней портал, он перенесет тебя в нужное место, там тебя встретят мои доверенные люди. Гарантирую щедрую оплату в случае успеха и разумеется никакой опасности для жизни. Работы много, она скучная и муторная, поэтому мне нужны помощники, я могу рассчитывать на тебя горбун?

– Да сэр... буду стараться... – Кивнул я и неспешно поплелся к странной двери, на которую указывал волшебник. Неуверенно схватившись за ручку отварил её.

– Видел когда-нибудь порталы? – Вдруг спросил волшебник, видя мою нерешительность.

– Нет... – я помотал головой.

– Это довольно сложная штука, далеко не каждый волшебник может создать сие творение. Ты даже не заметишь, как быстро преодолеешь немыслимые расстояния лишь за одно мгновение. По своей милости, я позволяю тебе воспользоваться этим весьма дорогим благом, избавляя от бессмысленной траты времени в долгом пути.

– Спасибо сэр... – Старик подошел ко мне.

– Но что это... вымолвил я от удивления, касаясь грязными пальцами синеватого света.

– Обычный портал, давай быстрее мне ещё нужно работать, – раздраженно скрипнул старик и толкнул меня в горб, заставив ступить в портал, а следом упасть лицом в траву.

– Ещё один бродяга, – произнес новый усталый мужской голос. По телу пронесся теплый ветерок, а запах свежей травы и ягод пришел на смену пыльных книг и причудливых зелий. Не знаю как это произошло, но я оказался в самом настоящем лесу, хотя только что был в городе. Этот факт не укладывался в моей голове. Однако раздумывать о чудесах мне не позволил пенок в бок чернокожего лысого мужчины. Он ударил меня деревянным костылем левой ноги, сопровождая действие бранью.

– Вставай убогий! Где он вас только берет таких, – вздохнул пират. – Иди к остальным, – чернокожий мужчина указал на большой деревянный стол расположенный на небольшой опушке неподалеку. Поднявшись на ноги я поплелся в указанную сторону. За столом могло разместиться до дюжины человек, а сейчас сидело трое оборванцев. Остальные бродили в стороне, кто сидел под деревьями, кто болтал с такими же, а кто занимался сборкой ягод и грибов. Кроме чернокожего здоровяка, были ещё люди с оружием. Они подгоняли бродяг, кормили их, помогали обустроить быт, хотя больше походили на надзирателей. Оказавшись около стола, занял одно их свободных мест, оказавшись рядом с парнем, что навис над миской с похлебкой. Он агрессивней всех закрывал её своим телом от меня, а остальные ограничивались ненавистным взглядом исподлобья.

– Жри, – сказал толстый повар, бросивший мне миску с похлебкой. Запах был не очень, да и на вкус, тем не менее выбирать не приходилось и не теряя времени принялся за трапезу.

По заведенному порядку, поев, освобождаешь место для следующих прибывших. Люли приходили не часто, но и без того их было много. Меня, как и большинство не привлекали к работе, так что до конца дня я отдыхал под открытым небом. Остальные бродяги сторонились меня, фыркая и обзывая при любом удобном случае, не смотря на то что с большинством имел схожие дефекты. Чувствовалось, что каждый желает получить работу, от чего вели себя агрессивно и не дружелюбно видя везде соперников. Однако до сих пор никто не понимал в чем заключается работа.

Неизвестность терзала до утра следующего дня. Меня разбудили пинком и также, как и остальных повели куда-то, под конвоем. Нашими сопровождающими были пираты. Мне не раз доводилось видеть таковых в таверне или во время редких выходов к порту. Из их разговоров я подслушал, что у берега на якоре стоит их корабль. Наверно такой же как стоят в порту, мне не раз доводилось видеть их из-дали. Даже представлял, что когда-нибудь наймусь на один из них и под парусами отправлюсь бороздить неизвестность. Однако, за свою недолгую жизнь я лишь несколько раз выходил за пределы городской стены и под строгим надзором хозяина трактира, который не хотел избавляться от "горбатого воина", а по совместительству чучело для издевательств.

Окружающий лес, казался непривычным и диким. Под ногами трескали сухие ветки, в стороне слышалось хрюканье диких кабанов, с шелестом листьев ветер приносил отзвуки соловьиной трели. Крепкие пираты, своими широким саблями прорубали нам дорогу через густую растительность, не желая тратить времени на обходной путь. К вечеру отряд пиратов, проходимцев и оборванцев, прибыл к заросшей пещере у которой дежурило несколько таких же личностей.

– Стоп! – Махнул нам одноногий пират. – Слушайте сюда ободранцы. – Мы подошли ближе, внимая словам главного пирата. – Ваша задача проста, так что слушайте внимательно, дважды повторять не буду. – Он шмыгнул носом. – Входите в пещеру, – он указал саблей на проход, что расчищали от излишней растительности его товарищи. – Берёте одну вещь, – главарь пиратов поднял в небо указательный палец. – Всего одну, это запомните?! – По толпе пронеслась волна кивков. – Больше ничего не трогать, это ясно!

– А что за вещица? – Спросил более менее "приличный" оборванец. – А чего сами не возьмете то? – Выкрикнул кто-то ещё из толпы.

– Нам за это не платят, – коротко ответил главный пират.

– А скока дают то?

– Мож это опасно? Чего голову за гроши складывать? – "Приличному" оборванцу поддакивали остальные.

– Десять золотых, если принесете мне амулет, – отрезал одноногий пират.

– У-у-у-у! – Пронеслось по толпе оборванцев.

– "Не злой маг" может быть щедрым, – главарь показал свои зубы в улыбке из которых половина оказалась золотыми. Амулет с кулак, невзрачный, камень в стальной оправе, цепочка такая же. Волшебник сказал что может светиться желтым светом, очень ценная для него вещица, для вас она бесполезна и продать вы её не сможете, а кто попытается, то познакомиться с моим стальным другом. – Он потряс в руках меч. – Так что не советую утаивать от меня, усекли?! – Бродяги активно закивали. – А теперь марш! Награду получит только тот, кто принесет мне амулет! – Не мешкая, оборванцы бросились в пещеру, толкаясь и мешая друг другу, желая первыми завладеть сокровищем.

– Никчемные, – усмехнулся чернокожий пират. – А ты чего стоишь убогий? – Кинул он мне. – Или подтолкнуть? – Я замотал головой. – Пшел! – Я кивнул и следом за остальными побежал в пещеру.

Темная пещера встретила меня зловонным запахом, от чего даже моему привыкшему ко всему носу было плохо. Под ногами что-то трескалось и я постоянно спотыкался пытаясь угнаться за оборванцами. Некоторые бродяги где-то раздобыли факелы и за ними следовали менее прозорливые, такие как я. Было страшно, но ворог голосов, в основном бранных, наполнивших пещеру давал ощущение некоторой общности. Нужно было только не отставать от едва заметных тусклого света факелов, что был впереди. Отвратный запах смрада забивал нос, заставляя прикрывать его грязным рукавом. Широкий коридор по которому мы следовали, постоянно извивался, но не разветвлялся, так что все вышли в большую пещеру и застыли. Она была доверху заполнена горами золота, а свет протискивающийся с потолка отражался от сокровищ, от чего они сияли и этот свет завораживал.

– Золото...

– Золото! Золото!

– Горы золота! – С места сорвались оборванцы, будто по команде, разбегаясь во все стороны и хохоча бросились к сокровищам.

Тут же они начали загребать его обоими руками, как можно больше распихивая в прохудившиеся карманы, под рубашку, куда только можно. При виде стольких сокровищ у меня тоже перехватило дух. До селе мне не приходилось видеть золота, серебряная монета казалась мне неслыханным богатством. Глаза разбегались от ослепительного блеска и бескрайних возможностей, что могло дать это золото. Наверно я бы мог даже купить таверну в которой жил... или может лучше корабль... собственный корабль... Мой плоховидящий глаз зацепился за тусклое свечение, несравнимое с блеском сокровищ. В дальнем углу пещеры, была высокая каменная лестница, на вершине которой была небольшая площадка, где среди валунов был постамент, откуда исходило тусклое свечение цвета солнца.

– Уйди с дороги убогий! – Бросил мне "приличный" оборванец набравший столько золото, что еле мог ходить. Без лишних вопросов уступил ему дорогу, позволяя покинуть галерею. Это вывело меня из оцепенения и я поднял с земли догорающий факел, что более никому оказался не нужен. Пробираясь меж сокровищ и обезумевших оборванцев, направился к каменной лестнице. В голове пронеслась мысль, что за этим нас послал "не злой волшебник". Видимо амулет он считал ценнее всего золота безмятежно хранившегося в пещере, либо планировал забрать все.

– А-а-а-а-а! – Послышался пронзительный крик далеко за спиной эхом разносящийся по пещере из извилистого туннеля. Обернувшись, направил факел в сторону выхода, но тот был уже довольно далеко. Остальные оборванцы оторвались от сокровищ, застыв на месте, но не выпуская награбленного. Тьма скрывала неизвестность, шаркающие шаги, будто кто-то волочит ноги, такие безразборные и монотонные приближались, становились все более громкими и зловещими. Поджилки начинали дрожать, а тело невольно пятиться, но выход из пещеры был лишь один. Лязг ржавого металла доспехов предшествовал ужасу вышедшему из темноты.

– Нежить! – Крикнул кто-то из оборванцев.

– Нежить! Они пришли за золотом! - Люди стали разбегаться кто куда мог.

Однако обвешенные сокровищами во всех доступных местах были медленными и не поворотливыми. Самых алчных ходячие скелеты достигли сразу. Остальные пытались безуспешно отбиваться от жутких созданий тем что было на них, тобиш сокровищами. Будучи отрезанными от единственного выхода, нежить припирала оборванцев к стенам пещеры или горам золота, где мгновенно убивала своим ржавым оружием. Видя столь жуткую картины я не мешкая бросился на утек, пытаясь отсрочить неизбежное. Нас окружили, начали сжимать кольцо и единственным выходом была каменная лестница, где на вершине был постамент с главным сокровищем пещеры. Кто-то оказался на самом верху быстрее и схватил медальон.

– Он мой! Он мой! Подчиняйтесь мне! – Радостно крикнул он, тыча сокровищем в сторону нежити, но никак не отреагировала.

Оборванец потускнел, а в следующее мгновение в него прилетела стрела, пронзив грудь. Его тело обмякло и корчившись от боли покатилась по каменной лестнице вниз. Я сделал рывок на полусогнутых, боясь схватить стрелу горбом. Подскочил к мертвецу и вырвал светящийся медальон из его ослабших пальцев. Нежить прорубала себе кровавый путь не жалея оборванцев и будучи глухой к их мольбам о пощаде. Трусцой взбираясь по лестнице, намереваясь укрыться от темных стрел за постаментом. Оставшиеся оборванцы обогнали меня, а кто-то безуспешно попытался притвориться мертвым. Темная стрела пронеслась над головой и ударилась в каменную кладку впереди. Переведя дух, сделал последний рывок и спрятался за валунами, за которыми ещё осталось место. Несколько оборванцев теснились за постаментом затаившись и едва ли согласились пустить меня к себе, а нежить надвигалась медленно, но неотвратимо. Скрутившись под валуном в ожидании неизбежного, обратил внимание на светящийся медальон, что сжимал в ладони. Не взирая на то, что пираты описывали её невзрачной, это была самая красивая вещица из всех, что я когда-либо держал в руках. Не долго думая надел медальон на шею, желая хоть ненадолго обладать чем-то ценным. Медальон будто стал светить чуть ярче, я закрыл ладонями его свет, боясь привлечь ходячих мертвецов. Сокровище было теплым, а по телу пронеслось что-то будоражущее, страх перед надвигающейся опасностью померк, будучи замещенным чем-то непонятным.

– Бедная душа, – сказал непонятный голос, я посмотрел по сторонам, но тот будто был у меня в голове. – На твоем пути выпало множество смут и лишений, но это было лишь испытание перед велики свершениями предстоящими тебе.

– Кто… кто говорит… – шепнул я мотая головой в поисках собеседника.

– Я крупица добра, скрытая в твоем сердце покрытом толстой коркой. Медальон позволяет мне говорить с тобой на прямую, помочь тебе.

– Что это… – я притронулся к медальону, он вибрировал, а свет в темноте пещеры, сиял в разы ярче, даже ярче померкших сокровищ или почти потухших факелов. – Как это...

– Нет времени на рассуждения друг мой, нам угрожает опасность, если твоя жизнь оборвется сейчас, множество несчастных душ останутся без единственного шанса на спасение.

– Но как… что делать… они приближаются… их много... – рядом упал ещё один оборванец, пораженный стрелой, а его кожа покрывалась темными пятнами исходившими от раны.

– Борись.

– Я не умею… Я не могу...

– Умение придут по мере тренировок, а со злом нужно бороться каждый день и каждый час, поборов его в своем сердце, ты сможешь побороть его на яву.

– Я не понимаю…

– Стражи защищают пещеру от людей поддавшихся обычным порокам, жадности, гневу, отчаянию и остальным. Сокровища для того чтобы ярко проявить их, чтобы сделать грабителей заметными для стражей.

– Заметными... они видят меня...

– Видят мой друг, но поборов в себе затаившуюся обиду, корысть, гнев, ты станешь для них не видим и спасешься, – стрелы перестали разбиваться о камни и пьедестал, а нежить очень медленно преодолевала лестницу. – Тебе нужно простить всех кто помыкал тобой, бил, издевался, простить и отпустить тяжкий груз, что ты тягаешь с собой. Груз что мешает тебе сделать шаг на встречу своей судьбе. С чистотой в уме и сердце, та спасешь нас мой друг.

– Но… но ведь… они все… они были не справедливы… они сделали столько всего… я не заслуживал этого…

– Никто не заслуживает друг мой и по своей природе живые создания не злые. В каждом есть крупица добра, в разбойнике или солдате, в принцессе или человеке с врожденным недугом. Парой сложно достучатся до светлой стороны, запечатанной глубоко внутри из-за бесчисленных невзгод и лишений, но мы будем пытаться друг мой. Встань на путь света и я помогу тебе раскрыть свой внушительный потенциал. – Я кивнул непонятно кому, стараясь сделать так, как просил амулет, подгоняемый скрежетом ржавых доспехов нежити с трудом взбирающихся по каменной лестнице.

Сжав светящийся медальон обеими руками, пытался простить злобных наемников, хозяина таверны, волшебника, пиратов, случайных недругов и много кого ещё, от чего на глазах наворачивались слезы. Не раз в уме представлял, как хватаюсь за кухонный нож и мщу за обиду всем кто издевался, обзывал и пинал меня, тех же кухарок, дворовых детей и посетителей таверны.

– Зло не победить злом, в конечном счете остается лишь зло друг мой, – сказал медальон.

Нежить наконец преодолела последнее препятствие, окружила постамент за которым прятались последние оборванцы. Я успел встретиться взглядом с одним из них, его лицо перекосило ужасом, а в глазах читалось отчаяние. Самый крупный скелет с ржавым мечом оскалилась и пронзил его в грудь, остальные под стать зарубили бедняг. Покончив с последними, ходячие скелеты обратили внимание на меня. Скелет в ржавых доспехах приближался ко мне. Без нижней челюсти и парой сияющих голубых огоньков вместо глаз. В костлявой руке был полуторный меч, такой же ржавый и массой зазубренок. Волоча левую подвернутую ногу скелет в окружении товарищей неспешно приближал мой конец. Я сильно зажмурил глаза, лишь слыша противный лязг, что шаг ща шагом приближался ко мне. Могильный холод пронизывал до костей, мышцы сводило, мои пальцы до посинения сжимали светящийся медальон.

– Оставь прошлое в прошлом, – вторил голос в голове. С каждым шагом, его доспехи дребезжали и лязг эхом разносился по пещере.

– Я… я прощаю… прощаю всех… всех кто обидел меня… не стану им мстить… ни словом… ни делом… – с трудом выдохнул я. – Прощаю... прощаю все обиды...

Обхватив себя руками, не открывая глаз, прижался горбом к камню ожидая смерти. Мучительно было ожидание неизбежного, но разомкнуть глаза был не в силах. Что-то воткнулась в землю передо мной, а в лицо ударил холодный ветерок с песком. Откашлявшись я открыл глаз, передо мной воткнутый в землю лежал тот самый полуторный ржавый меч, а мертвого воина не было, как и остальной нежити.

– Где они…

– Крупица доброты в твоей душе гордиться мой друг, – довольно произнес медальон. – Возьми меч, он пригодиться в твоих ратных подвигах. – Не веря в произошедшее, я не сразу поднялся на ноги, а на четвереньках схватился за рукоять ржавого меча.

– Теперь он по праву твой, владей с честью. – С трудом удалось вытащить меч из земли и держа в одной рукой поднял его над головой.

– Мой собственный меч... – улыбнувшись я поднялся на ноги и взмахнул им несколько раз. Он был легче и на такой красивый, как тот что одолжил мне гном-наемник, но это был мой меч. Улыбка переросла в истерический смех, бесконтрольно вырывающийся из моей груди.

– Что за смрад! Что за пальцы! – Раздалось из неоткуда. Внезапный голос прервал мою истерику. – Брось, брось меня скорее пусть кто-нибудь достойный обладает мной! – Сказал тот же новый голос, что шёл будто бы от меча. Я удивленно посмотрел на него, приблизив ржавое лезвие к лицу. – Хватит мне трех веков унылой в компании безмолвных скелетов, боги когда мои страдания закончатся! Почему горбун! Но почему! Где настоящий воин! Воевода! Глава армии, чье имя прославит меня!

– Что за колдовство… Ты что говорящий ржавый меч?

– Оно меня слышит? Оно слышат? Все это видят? Все? – Говорил меч без умолку. – Ты что слышишь меня горбун?

– Да…

– А, я понял, амулет, горбун-проказник, свентил все таки. От ныне и до конца своих дней, ты проклят, поздравляю. Можешь выбросить меня где-нибудь на дороге, чтобы прославленный отряд воинов подобрал меня?

– Что? О чем ты? Как это проклят?

– Не слушай его мой друг, что для одних проклятье, для других дар, – ответил амулет.

– Как бы не так, – усмехнулся ржавый меч. – В любом случае уходим отсюда, мне осточертела сырость и темнота!

– Но там же пираты… они заберут у меня медальон… и убьют… наверно...

– Тогда надо вооружиться! – Воодушевился ржавый меч. – Мы примем вызов с гордо поднятым лезвием и будем молить бога войны о благоприятном исходе! Уже не терпится вступить в бой! три сотни лет не был в настоящем бою! Одни жалкие выродки и не одного воина!

– Но... я не умею сражаться... не мечом... никак...

– Твоя славная смерть будет воспета в легендах!

Отважный горбун, бросил вызов судьбе,

поборов тьму таившуюся в сердце.

но в засаду попал, по дороге к мечте,

где подло сражен в меньшинстве!

– Я... я не гожусь для легенд...

– Зато я гожусь! Вперед и ничего не бойся! Вражеские клинки ждут нас! Не мешкай горбун, подбери щит и ещё что-нибудь для защиты. Мы либо спасемся, либо умрем в бою! Как и подобает настоящим воинам!

– Смотри мой друг, у постамента валяется шлем, тебе он будет под стать, – сказал амулет и я побрел к постаменту, где среди костной пыли, оставшейся от развеявшихся скелетов, валялась пара свежих тел. Рядом с ними лежала груда доспех, покореженные в битвах и временем. Мне бы они не подошли, а вот шлем вполне. Взяв причудливый шлем со странным навершием, вероятно для перьев, высыпал из него паль, труху и вытер грязным рукавом, после чего одел на голову. Он был не очень удобный, но полностью закрывал голову и лицо, оставляя лишь небольшие прорези для глаз и вертикальную прорезь перед носом вплоть до основания.

– Кто посмел осквернить прах великого воина! – Раздался громогласный голос в голове, командный и суровый, от чего я схватился за голову.

– Не пугай нашего горбуна, – заступился ржавый меч. – Мы идем на последнюю битву или предпочитаешь бесславно ржаветь в пещере?

– На битву... на битву я согласен. Подбери щит, без него долго не продержишься.

– Шлем дело говорит, – добавил ржавый меч. – Щит нам надо, вон тот, что нежить принесла подойдет. – Я посмотрел в сторону, где в груде ошметков валялся старый деревянный щит, обитый металлом. Подняв его, натянул веревочные лямки на левую руку и услышал новый голос.

– Опя-я-ять... – голос был ноющий, такой отчаянный, чуть не плачущий.

– В нашем полку прибыло! – Радостно откликнулся ржавый меч. – Мы идем на битву!

– Нет! Нет! Нет! Пожалуйста бросьте меня! Я больше не вынесу! Опять битва! Опять будут бить! Не-е-ет! – Заныл щит.

– Ударь его лезвием плашмя, – приказал шлем, так я и сделал.

– А-а-а! – Заревел щит.

– Идеально.

– Может его вернуть на место... – засомневался я.

– Да-да! Верни от куда взял! Хватит с меня битв! Хватит!

– Оставим этот, для последней битвы хватит, не убьем врага так покалечим, – заключил шлем.

– Мы будем только защищаться, – встрял амулет. – Борясь за правое дело, мы должны наставлять оступившихся на путь истинный, а не истреблять, помни мой друг. Помогать и защищать, а не нападать на первого встречного, к тому же наш друг не воин, помните.

– Доверь военное дело профессионалам горбун, а не моралистам, – отозвался меч. – Добро и справедливость хорошо, но о них быстро забываешь, когда на кону стоит твоя жизнь. Впопыхах боя не стоит мешкать и ослаблять бдительность, раздумывая правильно или не правильно будет убить противника. Очень многие сложили головы, от внезапного удара тех, кого они вознамерились пожалеть.

– Все равно! Нет ничего почетнее смерти в бою! – Ответил ржавый меч. – С мечом в сердце твоем или сердце противника! Третьего не дано!

– Только не это! Лучше разбейте меня! Хватит мучений! – заверещал щит.

– Мы должны избежать сражения, по возможности, – добавил амулет.

– Отбивайся щитом и контра атакуй мечом, прикрывая голову, – напутствовал шлем.

– Значит два, против двух, твоё решающее слово друг мой, – сказал амулет.

– Попытаемся избежать сражения…

– Похвально, – ответил амулет.

– Трус, – сказал меч. – И смерть твоя будет бесславной.

Я спускаться по каменной лестнице окропленной кровью моих бывших компаньонов и в полной тишине новых. У подножья валялся очередной почти потухший факел, но в нем не было нужды. Яркого света медальона было достаточно, чтобы развеять тьму.

– Нужно взять золото, – сказал шлем. – Оно пригодиться, если удача улыбнется нам.

– Нельзя, – возмутился амулет. – Стражи вернуться.

– Тогда сразимся с ними и победим!– Добавил ржавый меч. – Лезвие чешется пролить чью-нибудь кровь!

– Или все умрем утонув в забвении! – Жалобно проныл щит.

– Я видел что они сделали с остальными… оно того не стоит… – отвернувшись от сокровищ, старался на них не смотреть, хоть это было непросто. Однако жизнь была дороже и вскоре я покинул пещеру. Свет амулета падал на своды извилистой пещеры с которых капала вода, а пол был усеян кучами разложившихся тел, от которых и нес дикий смрад. До селе я спотыкался о них не ведая об этом, лучше бы и не знал...

– Не страшись друг мой, – сказал амулет. – Алчность всегда приводит к скоропостижной смерти, помни об этом и не повтори их ошибок.

Поспешив покинуть пещеру, я перепрыгивал на сколько было возможно и не взирая на внушительный вес оружия, довольно быстро оказался у входа. К моему удивлению тьма укутала землю, освещаемая лишь звездами и растущим месяцем. Ожидая пиратов, был готов встретить их, но перед пещерой моему взору предстало лишь поле недавней брани. Тела были либо зарублены, либо заколоты казалось тысячу ранений выдержали пираты, прежде чем пасть. Более всех выглядело пострадавшим тело чернокожего, одноногого пирата с бритой головой. Оно лежало в траве с искаженным от ужаса лицом, окровавленное и бледное, а из груди торчал ржавый меч, на подобии моего.

– Их настигла кара стражей пещеры, – сказал амулет.

– По делом, – добавил ржавый меч. – Бесславный конец, по итогу бесчестной жизни.

– Надо взять их припасы, – сказал шлем.

– Не стоит уподобляться сраженным пиратам, – сказал амулет. – Мародерство не лучшее решение.

– Нам нужны монеты, точильный камень, приличная одежда и сапоги для горбуна.

– Мне нужны ножны! Найди протупею и ножны, – добавил ржавый меч.

– У меня дерево рассохлось... метал отваливается... – добавил щит.

– Я этого не одобряю, – сказал амулет. – Но выхода нет мой друг, только позаботься о мертвых, не стоит гневить богов.

– По одному… я так не успеваю… – ответил я.

– Ножны! – Не унимался ржавый меч.

– Найдем, тут добра хватает, – сказал шлем. – На целый отряд. Сегодня собери полезное и сожги трупы, а с завтрашнего дня ремонт вооружения и подготовка к битве!

– Да! Би-итва-а! – Прорычал ржавый меч.

– Может тогда лучше взять новое оружие... – неуверенно сказал я.

– Что! – Сказали все четверо разом. – Он нас бросит... променяет на новые... как испорченных и ненужных... – заныл щит. – Наш метал недостаточно блестит даже для горбуна-а-а! Ржавые и никчемные... нам место только на свалке-е-е-е...

– Я был о тебе лучшего мнения горбун, – буркнул ржавый меч. – Попользовался и бросил, ты такой же как все.

– Нет я... думал...

– Думал он, теперь мы знаем что ты там думал, корыстолюбец!

– Просто... просто я не смыслю в ремонте оружия... и вы вроде собирались покинуть меня... – совсем стушевал я перетаптываясь на месте. – Я... мог оставить вас где захотите... у дороги или города... как пожелаете... возьму других...

– Кто ты после этого?! За что! За что мне такое наказание! – Продолжал щит. – Почему я! Сколько можно это терпеть! Разве я достоин этого? Быть выброшенным из-за ненадобности на дороге-е-е... потому что есть кто-то лучше... с хорошим деревом... кожаными ручками и чистым металлом... лучше брось в огонь! Не надо меня больше му-у-уча-а-ать...

– Успокойся щит, наш друг не бросит нас, – встрял амулет. – Он просто переволновался, сказал не подумав. Мы команда и вместе отправимся на приключения за славой и подвигами, как говорил ржавый меч.

– Можно просто меч... и да, подвиги! И слава, что разнесётся по всем городам и весям!

– Последний поход, – согласился шлем.

– Простите меня... я сделаю все что с могу... не буду брать других... я не придам вас...

– А мы не предадим тебя, друг мой, – заключил амулет.

***

– Замах! Ещё замах! Укол! – Командовал шлем, а я повторял, рассекая воздух и борясь с собственной тенью по сенью деревьев. – Щит! Отбил и контратака! Укол в бок и в сторону!

– Что-ты махаешь как баба, – сказал ржавый меч. – Где твоя ярость в сердце! Где твой боевой дух! Ты должен быть неуемным как ветер и гибким как река! Худшего воина за три сотни лет не встречал! Сожми нормально рукоять! И руби! Руби! Руби! Пока не порубишь вражину в капусту!

– Нет, – сказал шлем. – Без лишних движений, действовать из-за щита, удары точные и не глубокие. Кольнул, отступил, отбил удар, контратаковал. Простая и эффективная схема.

– Так не прославиться, даже битвы не выиграть, – буркнул ржавый меч. – Нужен боевой клич, по которому тебя будут узнавать враги и разбегаться в ужасе. Типа особого грозного рыка или девиз.

– Зашибу! – Перековеркал щит.

– Нет, надо что-то более грозное или на против возвышенное.

– С чистым сердцем! – Предложил амулет.

– Нет, этим только вызовешь жалость, – сказал ржавый меч.

– Или смех, – сказал щит.

– За честь и отвагу! – Сказал шлем. – Перерыв, – я выдохнул и отложив оружие сел под дерево, упираясь в него горбом.

– Этот мне нравиться больше, – сказал ржавый меч. – Только слишком типично.

– За то эффектно.

– Если эффектно, то свирепей грома! – Довольно произнес меч, пока я возился с фляжкой, наполненной водой. – Прямо чувствуется угроза, только нужно выкрикнуть максимально свирепо, как волк, нет как медведь! Свирепей гро-о-ома-а! – Крикнул ржавый меч.

– Све-ерпе-ее хго-ома-а... – протянул я.

– Кх-кх, стоит ещё поработать над этим, но начало положено, – взяв точильный камень я начал точить меч.

– Только будь осторожен, я должен быть во всей красе.

– Перед боем? – Спросил щит.

– Перед красоткой.

– Какой? – Спросил я и посмотрел по сторонам.

– Самой заботливой и нежной, уже неделю мы с ней развлекаемся.

– Оу-у, – сказал щит, а я почесал голову, не понимая о чем они, после чего пожал плечами и вернулся к работе.

– Святые искры, – откликнулся ржавый меч. – Я слышу бой! Битва! Скорее! Мы должны принять участие!

– Где?! – Вскочил я.

– У дороги, скорее! Скорее! Бросай все! Бери только оружие! Быстрее! Быстрее! – Ржавый меч подгонял, будучи самым нетерпеливым, однако чувствовалось общее возбуждение и трепет ото всех. Набросив шлем и подхватив щит я побежал к дороге что было сил. – Быстрее! Быстрее!

– Не теряй бдительность! И не несись так, а то устанешь до битвы, – приказал шлем. – Это может быть засада и внимательно слушай мои команды!

– Хорошо, – я сбавил ход, не смотря на возмущения ржавого меча. Вскоре отзвуки боя донеслись и до моих ушей, лязг мечей разносился по округе, однако все в один миг затихло. Тем не менее я не остановился и вскоре выскочил на дорогу, где развернулась битва. Через прорези в шлеме я отчетливо видел повозку, вокруг которой лежали умерщвлённые тела, а в стороне сжавшись сидели пленники, под пристальным надзором парочки головорезов, пока еще пара возилась с пожитками бедняк. На меня обратил внимание пятый разбойник, что мародерствовал над трупами.

– Смотрите, а это что за чудо! – Сказал самый здоровый.

– Ха-ха! – Рассмеялись остальные. – Воин! У него и меч есть!

– Только ржавый! Ха-ха-ха!

– Терпеть подстрекательства бесчестье! Они должны кровью поплатиться за сквернословие! – Возмутился ржавый меч. – Атакуем негодяев!

– Бежим пока целы! – Завопил щит. – Их пятеро!

– Наш тоже пятеро, – добавил амулет. – И мы не можем бросить беззащитных людей.

– Выжидай, – спокойно сказал шлем. – Будь готов, они не воспринимают тебя в серьез, эффект неожиданности на твоей стороне.

– Бросил железки и встал к остальным, посмешище, – сказал самый грозный из них. Он был страшный и высокий, но я не сдвинулся с места, сильнее сжав веревки щита и рукоять ржавого меча. – Оглох урод?! – Мародер начал подходить ко мне. – Брось оружие и вали к остальным! Хоть пару монет за урода должны дать. – Усмехнулся он, остальные продолжили свои грабительские дела потеряв ко мне интерес, а этот оказавшись рядом схватился за край щита и резким движением попытался вырвать его из моих рук, что ему не удалось.

– Укол! – Громогласно скомандовал шлем. Я послушал и резко ткнул лезвие ржавого меча в живот разбойника. Все произошло быстро и без колебаний, как на тренировке. Даже я не сразу осознал, что вспорол брюхо человеку. Обильное красное пятно растекалось по рубахе разбойника, который схватился за рану в немощной попытке исправить положение. На его лице застыло непонимание, с которым он упал на колени, после чего повалился на бок. Оружие в моих руках заскрежетало, а я ощутил в своих руках уверенность, небывалый прилив силу, почувствовал свое превосходство над павшим разбойником.

– Урод! – Яростно крикнули остальные разбойники.

– Зашибу! – Яростно крикнул обычно испуганный щит.

– Свирепей грома! – Громче всех завопил ржавый меч.

– С чистым сердцем! – Произнес амулет.

– За честь и отвагу! – Подстать остальным выдал шлем и мы бросились в атаку на ближайшего головореза, что выбрался из телеги.

– Подставь щит! – Крикнул шлем резко и четко.

– А-а-а-а-не-е-ет! – Завопил щит, отбивая удар. – Почему я-я-я!ь– Следующий тоже пришелся на него.

– Как на тренировке! В сторону и коли в открытый бок! – Так и сделал, ржавое лезвие проскользнула меж ребер разбойника, как-только он замахнулся для следующего удара и застряло там, пришлось отпустить меч иначе бы попал под удар остальных, поспешивших к сражению разбойников. Держа в руках только щит, отбивался им как мог, но враги стали наседать. Двое пали, двое нападали, а ещё один пресекал попытки пленников сбежать.

– Не бросай меня! Подбери! Тебе нужно оружие! Быстрее! – Жалобно кричал меч, желая скорее вернуться в схватку. – Я тебе нужен! Скорее подбери меня!

– Слева! Справа! Отскок и разрыв дистанции! – Командовал шлем, словно предугадывая действия противника. Я держал щит двумя руками, сдерживая натиск внушительных противников.

– Мы все умре-е-ем! – Кричал щит плача и страдая с появлением каждой новой засечки и зазубрены. – Страшной и мучительной смертью!

– Ты труп уродец! – Скрепя зубами сказал разбойник.

– Атака сверху! Опять сверху! Беги в сторону или он добьет тебя!

– Пыт…пытаюсь… – разбойник обладая внушительной физической силой, ни чета моей, сокрушал на щит мощные удары, заставляя тот сильно ныть и трещать, а коленки согнуться под неуёмным натиском.

– Он открылся! Рывок вперед и щитом в челюсть!

– Когда…

– Сейчас! – Команда была четкой и я действовал, застав разбойника врасплох.

– Зашибу-у-у! – Пронзительно завопил щит. Удар в челюсть был не очень сильным, но его оказалось достаточно, чтобы он упал, а из рук вывалился меч. Я едва успев отбить удар второго щитом, но был ранен в плечо, не глубоко.

– Меч! Хватай меч! – Кричал шлем, громче обычного. Я подхватил саблю разбойника и вышел один на один с противником. Тот провел по горлу пальцем с хищным оскалом. – Будет атаковать с лева, когда пройдет атака бей в грудь.

– Хорошо... – шепнул я под нос.

Противник бросился ко мне, замах, я пропустил меч, отводя удар щитом в сторону и ткнул лезвие в грудь разбойнику, но попал в горло. Кровь брызнула залив меня с ног до головы, я отскочил оставляя трясущуюся саблю в горле разбойника, что упал, а его тело дергалось в конвульсиях. Оглянувшись заметил, что с последним разбойником расправились пленники.

– Тут! Я тут! Подбери меня! – Продолжал ныть ржавый меч. – Не оставляй меня! – Подойдя к телу мертвого разбойника, я вынул ржавый меч из его ребер и вытер кровь ошмётками одежды. – Четь и хвала тебе, воин, – облегченно сказал ржавый меч.

– Нужно оглушенного добить, пока он не очнулся, – приказал шлем.

– Нельзя, мы так не поступаем, он безоружен, – встрял амулет, до селе молчавший.

– Опасно оставлять опасного противника в живых. В следующий раз нам может не повезти, – я приставил ржавый меч к горлу ещё живого разбойника. – Решив проблему сейчас, избавимся от сложностей в будущем.

– Это не наш путь, в каждом есть крупица добра, даже в этом разбойнике. Наша святая миссия пробудить её, а не лишать жизни человека, ступившего не на ту дорожку.

– Его не исправишь, оставим его в живых и он продолжит творить бесчинства, грабить и убивать, таких же людей как эти.

– Можно оставлять за собой гору трупов, но это нечего не изменит, а лишь породит больше ненависти и жертв. Разбойники не причина, а следствие, мертвый не поймет, что он поступил не правильно, мертвый не раскается и не сможет исправиться и подтолкнуть других на правильный путь. Важно, как ты хочешь прославиться, как убийца с дороги, что ничем не лучше разбойников или как великодушный воин.

– Хватит смертей... – сказал я убирая ржавое лезвие от шеи последнего разбойника и пряча меч в ножны.

– О да-а моя прелесть, – произнес ржавый меч. – Я снова с тобой. – Выбросив из головы последнее, я обратился к людям.

– Можете идти… вам больше ничего не угрожает… – неуверенно произнес я.

– Большое спасибо, – сказала милая женщина средних лет поклонившись и с остальными стала загружаться в повозку.

– Кажется вы ранены, – сказала ещё одна улыбчивая девушка, что была значительно моложе. – Позвольте помочь вам храбрый господин, – я тоже начал улыбаться, смущаясь и чувствуя себя глупо, хорошо что под шлемом не было видно мою уродливую гримасу.

– Спа-спасибо, – кивнул девушке.

– Это за помощь, – ко мне подошел мужчина и вложил в ладонь несколько серебряных монет, после чего отправился к остальным загружать повозку и с захоронением мертвых. В это время милая девушка обработала мою рану и перевязала бинтами, в конце завязав узелок в виде бантика. Я был красным как помидор, не смог вымолвить ничего внятного в качестве благодарности, на её восхваления моей храбростью.

– Чувство выполненного долга не с чем не сравнить, – довольно произнес амулет, когда я возвращался к своему произвольному лагерю. – И на душе хорошо и в кармане не пусто. Благородство в мыслях и поступках, всегда окупается мой друг.

– А мои страдания! Я больше всех понес от боя! Удар то от туда, то от туда, опять и снова! – В который раз заныл щит. – Столько зарубок! Меня почти переломали пополам!

– Я посмотрю что можно сделать… – ответил я. – Зато какой бой! Настоящее сражение за три сотни лет! Не то что уныние в пещере, я будто перестал быть ржавым... – туда же клонил ржавый меч.

– Это тоже постараюсь исправить...

– Славно для первого раза, но мы в начале пути изнурительных тренировок, – сказал шлем. – Необходимо поработать на ошибками.

– Я готов...

– Готов к тренировкам или вниманию милых дам, – съязвил ржавый меч, от чего у меня покраснели щеки.

– Это все сопутствует герою, – сказал амулет, после чего запел ржавый меч.

Сраженье было звонким и свирепым, летели копья, стрелы и мечи.

Под градами ударов без ответных, рычал наш враг, истерзанный в крови.

Свирепый рык подобно грозовым раскатам, решительный удар, достойный воспевания муз.

Герой направил в тело супостата, доставив приглашение в высший суд.

Достигнув праведной расправы нечестивцев, стирая капли пота с уставшего лица,

Герой словил улыбку милой дамы, что в страшной битве была им спасена.

***

День ото дня я бродил в компании друзей по южному тракту, помогая нуждающимся мечом или делом. От искренней благодарности страждущих на душе становилось тепло, а благосклонное отношение к горбатому герою было приятным бонусом. Было непривычно, моя жизнь разительно изменилась. Постоянные тренировки под суровым руководством шлема, ремонт и уход меча со щитом, а также скитания в поисках нуждающихся подталкиваемый амулетом. На пути нашей компании встречались множество корыстолюбцев, желающих воспользоваться наивным горбуном, но мои друзья помогали мне распознавать кто есть кто. После приводил к ответу, добиваясь раскаяния и отпуская. Может глупо, может наивно, амулет считает, что это не важно. Десять посмеются над горбатым дураком, один задумается постоянно повторяет он. Довольно быстро по южному тракту и окрестностях поползли слухи о благородном горбатом воине, в ржавых доспехах и чистым сердцем, о котором барды пели на каждом углу, зарабатывая на хлеб. Воину, которому чужды, корысть и страдания невинных. Подобные слухи не могли не радовать, а каждый встречный торговец или путник приветствовал меня добрым словом и улыбкой. Южный тракт представлял их себя широкую дорогу построенную ещё в незапамятные времена. Торговые караваны ходили по ней постоянно и это был лакомый кусочек для разбойников и всякой нечисти, но встречались они мне не часто.

– Когда-то я блистал ярче солнца, – сказал ржавый меч. – В руках великих воинов разил врагов с одного удара! Дни моей великой славы, пока она не угасла в пасти огромного змея, в зубах которого я застрял на долго... Тварь залезла умирать в пещеру, где я провел аж три сотни унылых лет! Щит, а ты чего молчишь? Как ты попал в пещеру? Ты путешествовал с великим воином, что сложил голову в древней битве?

– Нет… я пал в первом бою... – неуверенно ответил тот. – Вышел из под молота неумелого кузнеца и был продан по дешевке неудачному охотнику за сокровищами. С группой товарищей, он отправился в пещеру и там сложил голову от стражей. У меня нет великого прошлого или прославленных владельцев, только унылое время в пещере.

– А ты шлем? – Спросил ржавый меч.

– Я не знал поражений и был захоронен с великим героем, пока он был не забыт и его тело не раскопали расхитители, забрав все ценное включая меня, – ответил тот.

– А в пещере то как оказался?

– Расхититель посчитал меня хорошей находкой и оставил себе. У меня раньше был гребень из конского волоса, красивый и заметный, привлекал много внимания. Так что в одних руках на долго я не задерживался, пока последний владелец не забрел в пещеру, где не смог справиться с жаждой золота и был заколот стражами.

– Ну а ты амулет? Как оказался в пещере? – Продолжил ржавый меч.

– Сего не помню я, кажется меня поместил туда умирающий колдун… это было очень и очень давно... наверно это он оставил стражей.

– А наш воин, чем примечателен?

– Ничем… – я пожал плечами. – Простой горбун… без рода, без племени…

– Я чую битву! – Спохватился ржавый меч.

– Бежим! – Прокричал щит.

– Да! Бежим в наступление! – Приказал шлем.

– Поторопись друг мой, но будь осторожен, не далеко твориться темное колдовство, – добавил медальон.

– Колдовство? – Возможно один из сражающихся владеет магией или темным артефактом, будь осторожен.

Я поспешил переходя на бег и настраиваясь на битву. Хоть мне было тяжело, кривому и с горбом, да ещё с тяжелым щитом в руках. Однако я привык за месяцы путешествия по дорогам, а желания оказать помощь нуждающимся само несло меня вперед. Сойдя с дороги на перекрестке и оббежав небольшую чащу, я вышел на опушку, где увидел странную картину. Четверо мужчин дерутся друг с другом с остервенением, а на земле валяется красивая женщина со связанными руками и ногами, испуганно смотря на сражающихся.

– Кто есть кто… – я задался вопросом, обнажая оружие. В этот момент один из бойцов разрубил другого нанеся косой удар в шею.

– Неважно в атаку! – Скандировал ржавый меч. – Сражение и победа ждут нас! Слава и величие! Ещё одна монета в копилку бесчисленных подвигов во имя нашей славы!

– Сколько же их... – заныл щит. – Просто убейте меня, без мучений...

– Нужно обойти и спасти женщину, пусть они перебьют друг друга, – предложил шлем. – Может она знает, кто спаситель, а кто похититель.

– Надо хотя бы узнать из-за чего они дерутся… – Сказал я.

– Нет, стой это глупо! – Крикнул шлем, а за ним и остальные, но я пошел к дерущимся.

– Любезные господа… любезные… – я пытался говорить громко и уверенно, но получалось, как получалось. – Простите любезные… из-за чего спор… – сражение остановилось и на меня обратили внимание, причем все, включая связанную женщину.

– Горбатый воин, – сказал один из оставшихся соперников.

– Прославленный урод! – Сказал второй.

- Бей его! – Сказал третий и остальные бросились в мою сторону.

– А-а-а-а-а! – Закричал щит, принимая первый удар. – Дура-а-а-к! – Мне удалось отвести вражеский клинок в сторону и тут же принять второй и мечом отбить третий.

– Отскок назад! Два прыжка влево! Обманный замах сверху! Слева! Удар снизу! Отскок! – Командовал шлем, а я едва успевал выполнять, уворачиваясь от бесчисленного удара своих противников, стараясь разорвать дистанцию . Один из разбойников пнул меня кованным сапогом по ноге, а второй нанес сильный удар по щиту, от чего я упал на траву, выронив ржавый меч.

– Раздули славу урода, – засмеялся один из противников, нависая надо мной.

– Слабак он, – сказал второй, оказавшись рядом с товарищем, а потом вонзил клинок в спину первому. Тот упал на колени, держась за окровавленное лезвие, а убийца толкнул обмякшее тело сапогом, вытаскивая оружие. – Моя девка, – оскалился он и вновь завязалась потасовка с оставшимся, что тоже наравил воспользоваться моментом, но было уже поздно.

– Это было опрометчиво мой друг, – сказал медальон.

– Изверг! – Заныл щит. – Совсем меня не жалеешь!

– Простите...

– Поднимайся, бери меч и спасай женщину, – приказал шлем.

– Понял… – выдохнул я потирая бок.

Перекатившись, подобрал своего ржавого друга и не встревая в противостояние соперников, что были в фехтовании во много раз лучше меня, пробрался к пленнице.

– Не бойтесь леди... – застенчиво сказал я. – Найдите безопасное место или бегите. – Она смотрела то на дерущихся мужчин, то на меня, пока ржавое лезвие моего меча не справилось с веревкой на ногах.

– Смотри что делает уродец! – В меня ткнул пальцем, убийца уже двух соперников. – Мою бабу украсть удумал!

– Бегите леди… – лишь успел сказать испуганной женщине, перед тем как вернуться в битву. – Двое противников бежали на меня, сжав по крепче рукоять меча и приготовив щит, внимательно следил за обоими. Один двигался стремительно, а удары были точны, второй менее грациозный, но удары сильные. Стремительные удары осыпали многострадальный щит, нытье которого я старался всячески игнорировать в разгаре сражения.

– Отбил! Контр атака! – Командовал шлем.

– За победу! – Лезвие ржавого меча неслось к врагу, но было отбито. Вибрация от удара пронеслась по руке и я чуть не выронил меч. Едва успев отбить следующий мощный удар приняв щитом, после чего выполнил следующий приказ шлема.

– Толчок всем телом! – Изо всех сил налег на щит и ударился во врага. Силу удара была невелика. Мой противник был на две головы выше меня, сильнее и не испытывал проблем с горбом. Удар был блокирован, а оскал противника навис надо мной. Однако в следующее мгновение, я направил ржавый меч в ногу противника и пронзил его колено.

– А-а-а уродец! – Меня буквально отбросили, заставив отпустить рукоять меча и выронить щит. Я повалился на землю, будучи безоружным, а мой противник сеял проклятия, пытаясь вытащить из ноги ржавый клинок. – Ты мне за это ответишь! Горбатая скотина! – Процедил он сквозь зубы, глаза недруга покраснели, а на лице застыла ярость. Внезапно к нему подскочил его стремительный друг и провернул тот же фокус, что и с остальными, перерезав горло раненому товарищу. Кровь хлынула на землю и задыхающееся тело обмякло, распластавшись на траве.

– Теперь твой черед горбатый воин, – ухмыльнулся предатель, выставив перед собой окровавленный меч.

– Щит! – Приказал шлем. Я нашел его глазами и бросился к нему. Противник так же не медлил и пинком ноги отшвырнул многострадальный щит. Мне удалось лишь ударить предателя ногой, но эффект был слабый.

– Смехотворно, – оскалился он. – Ни чуть, – послышался ещё один голос. Женский, мы оба обернулись, а испуганная пленница стояла с улыбкой взирая на нас. Враг отвлёкся и сняв с головы шлем, я ударил им врага в живот. Тот скрутился в двое, принимая следующий удар головой, после чего отключился.

– Не по геройски... – прошептал я.

– За то эффективно, – сказал шлем, чуть помятый с боку.

– Теперь все хорошо леди... вы свободны... – Я поднял глаза на красивую женщину, а в следующее мгновение, веревка спала с её рук. Привлекательное тело женщины неспешно начало подниматься вверх, крутясь, пока не зависло в метре от земли, расправив большие крылья, как у летучей мыши. Её тело тоже преобразилось вместе с одеждой. Последней практически не было, лишь одно название, а вот кожа стала красноватого оттенка, а на голове обнажились не большие изогнутые назад рожки и красные волосы легли на обнаженные плечи. Странная женщина приземлилась на землю и сложив крылья неспешно подходила к нам виляя бедрами и приковывая к себе все возможное внимание. Крылатая женщина присела рядом со мной.

– Занятная вещица, ярко светиться, – сказала она, касаясь когтистыми пальчиками медальона. – И энергия такая необычная, светлая и чистая, надеюсь не заразна? – Я помотал головой. – Дай посмотрю на тебя мой герой, – она положила ладони на мои щеки. Я смутился, она была такой красивой, а я… я обычно старался не снимать шлем при людях, чтобы не пугать их. Боялся даже смотреть ей в глаза, а она приблизившись поцеловала меня в крючковатый нос.

– Благодарю за помощь, милый воин, – широко улыбнулась она и тут же пропала в красном дыму, бесследно, будто рассеялась. Посмотрел по сторонам, но ничего, остались только трупы и стремительный воин, что был без сознания.

– Демон, не иначе, – сказал амулет.

– Красивый демон, – сладко вздохнул я и принялся собирать своих ржавых друзей.

***

– Горбун! – Меня окликнули на тракте, пара крестьян везущие сено в телеге. – Куда путь держишь? Тебя подвезти?

– Нет спасибо... я... я своим ходом...

– Ты ли тот самый благородный горбатый воин, что помогает немощным на тракте?

– Иль не ты, а кто-то другой? – Засмеялся второй, что сидел рядом на телеге.

– Может похожий горбун, кто их разберет.

– Слыхал? В городе представление уже месяц идет, так и называется, горбатый воин! Даже нашли таких же как ты, только у них оружие по внушительней и рожа по краше.

– Сворачивай с дороги, – сказал шлем. – Они настроены агрессивно, провоцируют.

– Удачной дороги… – сказал я и быстро свернул в лесок.

– Эй, ту куда! – Возмутились собеседники и остановили телегу. – Стой! Кому говорят! Мы с тобой ещё не закончили! Куда пошел урод!

– Трус! Горбатый трус! – Кричали они в след, когда я вышел к пшеничному полю, за которым стояла мельница. За мной явно гнались и их было больше чем парочка человек.

– Куда он пошел!

– Его кто-нибудь видит?!

– К полю, он к полю пошел!

– Да вон там! Гляди! – Мои преследователи бежали за мной вооруженные вилами.

– Их много, нужно тактическое преимущество, быстро к мельнице! Будем отбиваться из укрытия!

Внезапно по среди поля, прямо передо мной нечто рассекло воздух. Фиолетовое окно образовалось в миг, на подобии портала, что я видел лишь единожды. Тут же из голубоватого света вышел низенький старичок с длинной бородой, очках и колпаком, а его звездный халат тянулся по земле.

– Засада! – Проревел шлем, чуть не оглушив меня.

– "Не злой волшебник"… - не веря своим глазам, прошептал я.

– Горбун… или горбатый воин… когда от каждого грязного угла стали доходить слухи, я сразу понял кто украл мой амулет! Вор! – Старик ткнул в меня пальцем.

– Я не вор… Это... это вы меня обманули...

– Ты ещё смеешь пререкаться Вор! Ты вор и точка! Я послал тебя с конкретной целью! Ты должен был принести медальон мне! Мне! А после сгинуть вместе с остальной чернью! – Он продолжал тыкать пальцем в мою сторону. – А вместо этого заделался благородным воином! Где твоё корыстолюбие?! Кто тебе разрешил! Думаешь из-за напущенного благородства ты перестал быть уродом? Что это за посмешище?! Ничтожество! – В это время позади скопились крестьяне с вилами и ждали команды. Я приготовил щит и обнажил ржавый меч.

– Наигрался и хватит, пришло время вернуть моё!

– Ты же добрый волшебник... Ты должен помогать людям… Я старался помогать...

– "Не злой", не значит добрый! Не значит! Не значит! – Заревел "не злой волшебник" и выставил вперед ладонь.

В воздухе заискрило, поднялся сильный ветер. В меня со всех сторон полетели камни и песок, а пшеничное поле разметала буря. Согнувшись в коленях и скрипя от синяков я прятался за щитом, который принимал на себя основной удар. Резкая боль то и дело ощущалась в боках, ногах, руках и горбу, а буря была столь сильной, что не позволяло сдвинуться с места.

– Держитесь! Держитесь! Нужно подобраться к нему и ударить волшебника! – Приказывал шлем, но вдруг крупный камень угодил мне прямо в голову, сминая шлем и сбивая с головы, после чего я перестал слышать его голос. В глазах потемнело, но я остался в сознании продолжая прятаться за щитом, только припав на одно колено.

– Я больше не вынесу! Больше не могу! Простите... друзья… – Щит сломался переломанный пополам огромным валуном. Его ошметки разлетелись в стороны, оставив у меня в руке лишь небольшой осколок с веревкой. Рука была сломана, висела плетью и ужасно болела, заставив сжать зубы. Буря из камней внезапно прекратилась, так же как и началась, а колдун подошел ко мне.

– Вои и цена твоему напущенному благородству жалкий-жалкий горбун. Твой удел вечно пресмыкаться склонив голову и терпеть.

– В атаку! – Прокричал ржавый меч. – Момент истины! – Из последних сил я поднял его пытаясь нанести хоть какой-нибудь удар по волшебнику, однако тот лишь махнул рукой и лезвие ржавого меча переломало пополам, оставив в моей руке лишь рукоять. Больше я не слышал его голоса, как и голосов щита и шлема. Волшебник довольно хмыкнул.

– Даже руки марать не хочется, но для этой работы у меня как раз есть специальные люди, – он кивнул крестьянам с вилами и те на полусогнутых подошли к нам, боязливо озираясь на не злого волшебника.

– Убейте его и заберите медальон, – тут же меня ударили вилами, сделав сразу четыре раны в животе.

– Эх-х… – выдохнул я, чувствуя как кровь растекается по телу, а её вкус чувствуется на языке. Ещё один удар пришелся в грудь и следом ещё один.

– Снимите с него медальон! Живее!

– Да ваше не злейшество… – крестьяне начали стягивать с меня медальон, когда в глазах совсем померкло.

– Прощай мой друг, знай, твоё путешествие было не напрасным.

***Конец***