Голос смертного

Глава 1

Тридцатилетний Лукас Габриэл всегда искал то, что другие называли безумием. Заброшенные шахты с выбросами ядовитых газов; проклятые особняки с привидениями-полтергейстами; катакомбы с чумными скелетами. Всё то, что никогда не изображалось ни на одной официальной карте. Это была его стихия, его нездоровая страсть.

«А вдруг, там хранятся сокровища? Где же ещё можно было прятать золотишко или рубины с изумрудами?» — мечтал Лукас и раз за разом представлял себя новым Петром Козловым, который нашёл столицу древнего тангутского царства Си Ся.

В этот раз он всё-таки отыскал хорошенько замаскированный вход, ведущий в подземелье под руинами старого бенедиктинского монастыря. На случай встречи с какими-нибудь привидениями или самими бенедиктинцами, продолжавшими тайно прятаться в подземелье, Лукас оделся соответственно эпохе: чёрный плащ с поясом и капюшоном, одолженный у знакомого театрального костюмера.

Ожидая увидеть ценные артефакты, или хотя бы древние предметы культа, он изловчился и пролез через очень узкий пролом, после чего неожиданно оказался в огромном зале.

Луч его светодиодного фонаря выхватил из кромешной тьмы бесконечные стеллажи, высотой в три человеческих роста. Это была настоящая старинная библиотека! Сотни тысяч книг, переплетенных в толстую кожу, которая на ощупь казалась подозрительно тёплой, почти что живой.

— Тьфу ты, вторсырьё. Надыбал десяток вагонов барахла, — с отвращением плюнул на пол разочарованный Лукас.

Он вытащил с полки самый толстый и тяжелый фолиант, полистал его, не вчитываясь в странные символы, и с досадой швырнул книгу куда подальше. Она с глухим стуком ударилась о древний камень пола.

Лукас начал сбрасывать и другие тома, надеясь найти за ними какой-нибудь тайник или секретный лаз. На худой конец, заначку с кошелем монет.

И тут вдруг воздух в библиотеке внезапно стал тяжёлым и густым, словно кисель. А ещё свет надёжнейшего фонаря замигал и погас. Но кромешной тьмы почему-то не наступило.

— Ёксель-моксель! Что за дребедень? Откуда здесь люминесценция? — ошалел матёрый пройдоха и искатель приключений.

Когда глаза привыкли к сумраку, Лукас отчётливо увидел, как в самом центре зала с пыльного пола библиотеки поднялась фигура, которая будто вынырнула из-под каменных плит, и прямо на глазах начала увеличиваться в размерах.

Эта чёрная, похожая на человека в монашеском одеянии, фигура росла до тех пор, пока не уперлась головой в сводчатый потолок. Шесть метров чистого адского ужаса из страшного ночного кошмара явились перед несчастным Лукасом.

Тело демона было несуразным, будто сшитым из лоскутов чужой плоти. Его конечности казались неестественно длинными и узловатыми. Вместо лица у явившегося была почти гладкая и безглазая поверхность с едва заметными глазницами и треугольным провалом вместо носа.

Зато у демона была длинная борода из пульсирующих фиолетовым люминофором нитей.

Лукас застыл, как вкопанный и почувствовал ледяной пот, стекающий по спине.

Монстр стоял и не издавал ни звука, но всё пространство библиотеки буквально вибрировало от его ярости.

Ни разу не пошевелившись, гигантский посланец ада в одну секунду приблизился к Лукасу, и опустил на его левое плечо огромную когтистую лапу.

Горе-визитёр почти услышал, как хрустнул его позвоночник, а монстр продолжил вдавливать незваного гостя в каменный пол.

— Я… Есть… Хранитель… Мудрости… Вселенной!.. Ты… Осквернил… Мой… Покой! — раздались громоподобные слова многометрового монстра, и голос его звучал, как скрежет камней в жерновах.

— Я… Но я не знал! — прохрипел Лукас глупейшее оправданье и почувствовал, как начинают хрустеть рёбра под весом руки монстра.

Хранитель медленно наклонил голову и прислушался к бешеному стуку человеческого сердца.

— Я слеп, — прошептал монстр, и этот шёпот был страшнее любого громкого вопля. — Я не знаю грамоты и не вижу букв. Я не понимаю, что написано в этих книгах. Я лишь храню их, как драгоценность. А ты разбросал их, словно какой-нибудь мусор. За этот проступок ты будешь Голосом. А теперь читай!

Лукас поднял дрожавшими руками ближайшую книгу, открыл её и начал читать.

Сначала написанные на латыни слова казались бессмысленными, но по мере того, как он произносил их вслух, в зале то тут, то там зажигались призрачные огни, которые начинали кружиться под сводчатым потолком.

Он читал о ритуалах, о разрывах в ткани времени и реальности, о существах, чьи зубы длиннее человеческого роста. Он читал без остановки часы, а может, и дни. Его голос вскоре охрип, а губы потрескались, но Хранитель лишь требовательно указывал на следующую, лежавшую на полу книгу или том.

Когда Лукас закончил последнюю страницу книги, которую вернул на полку, он был на грани обморока. Хранитель молча шагнул к нему и схватил его за шкирку, словно невесомую куклу, а потом выволок через запутанный и тёмный лабиринт к выходу.

На поверхности занимался рассвет.

— Иди, — пророкотал жерновами Хранитель. — Теперь ты знаешь самое главное. То, что ты стал Сосудом.

Лукас из последних сил бросился бежать, пока не добрался до своего автомобиля. Он заперся внутри старенького «Ситроена» и, всё ещё тяжело дыша, задумался над случившемся.

И тут, вдруг, в тишине салона, его накрыла паническая атака из смеси видений монстра – Хранителя, и ужасов, описанных в книгах, которые он умудрился прочитать за ночь.

Он вспомнил всё, что прочёл. Это были не сказки, не легенды. Это были инструкции.

Книги библиотеки оказались «руководством» для призыва адских монстров-людоедов, которые уже начали просачиваться в его город через «разрывы» в ткани реальности, о которых он читал, и которые он, не ведая того, безвольно открывал.

Лукас сообразил, что именно его голос стал ключом, сорвавшим древние печати. Каждое слово, произнесённое им вслух в той проклятой тишине, было заклинанием-призывом. Вибрацией, которая пробила брешь в реальности прямо под его родным городом.

Лукас вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев. В голове, словно рой назойливых мух, вертелись строки из последнего тома: «Когда голос смертного своим эхом коснется пустоты, Врата отворятся, и великий Голод придёт за плотью, которая не знала страха».

Он понял, почему Хранитель был к нему так снисходителен. Монстр не просто наказал его, он использовал Лукаса как живой акустический резонатор. Как адский камертон, настроенный на частоту иного, инфернального мира.

Внезапно радио в автомобиле зашипело и ожило. Вместо привычных ежеутренних новостей из динамиков полился низкий, вибрирующий гул, переходящий в скрежет, до боли в ушах похожий на каменный голос Хранителя.

Лукас в ужасе выключил радио, но жуткий звук не прекратился. Он шёл изнутри, из его собственного тела и сознания.

Горе-авантюрист посмотрел в зеркало заднего вида и похолодел. На его лице, прямо на коже, проступали чёрные, пульсирующие символы. Те самые, что он видел в книгах. Они светились тусклым, болезненным светом фиолетового оттенка. Этот загробный «автопортрет» дополняли несколько пучков длинных и свисавших с подбородка нитей, до жути напоминавшие несуразную бороду Хранителя.

Лукас понял: в тайной библиотеке он не просто прочитал заклинание, он стал его носителем. Теперь он был «маяком» для тех, кто уже начал проникать в город.

Вдалеке, над крышами многоэтажек, небо странно исказилось, словно марево над раскаленным асфальтом. В местах, под которыми воздух трепетал сильнее всего, Лукас увидел силуэты чёрных фигур. Они были тонкими, как тени, и двигались с неестественной, дерганой грацией. «Они» уже были здесь.

Лукас осознал свою миссию с ледяной ясностью. Он не мог просто сбежать. Если его испуганный голос открыл портал, значит, этот же голос сможет его захлопнуть.

В томах, которые он читал всю прошедшую ночь, были не только инструкции по призыву, но и забытые формулы изгнания. Слова «запоры», фразы, которые могли запечатать разрывы реальности и вернуть восвояси всю кровожадную нечисть. Но чтобы произнести их, Лукасу нужно было оказаться в эпицентре вторжения. Там, где пришлые твари уже вовсю начали кровавый пир.

Бывший авантюрист завёл мотор. Его руки больше не дрожали.

Он всю свою жизнь искал острых ощущений, он жаждал безумия, которое скрывалось за гранью обыденности. Что же, он нашёл его. И теперь он был единственным, кто стоял между родным городом и вечной тьмой.

Он решительно вдавил педаль газа в пол, и направил авто в сторону центра. Туда, где в утреннем тумане уже начали раздаваться первые, полные нечеловеческого ужаса крики.

Он ехал навстречу судьбе и понимал, что если сейчас струсит или проиграет, то станет последним, кто расскажет эту страшную историю…

Если, конечно, во вселенной останется хоть кто-то, способный слушать и слышать.