Голос мертвых

Глава 1

Он прибыл на закате. Красный диск солнца степенно уходил за горизонт за спиной всадника. Зябкий пронизывающий ветер гонял волны по пожелтевшему полю. Воздух пах пожухлой листвой и скорой изморозью.

Увидев лес перед собой, богатырь потянул узду. Бравый недовольно фыркнул от резкой перемены настроения хозяина, но поскакал медленнее. Иван пригнулся, обнял шею коня и поцеловал в черную гриву.

– Тише, Бравуша, тише, – проговорил он ровным басистым голосом. – Кажись, приехали.

Бравый не хотел успокаиваться. Что-то тревожило животное.

Он проскакал легкой рысью к порогу леса. Приблизившись к редким деревьям, Иван остановил коня и спешился.

– Зябко, а? – он начал разминать затекшие члены.

Он расседлал Бравого и хлопнул по крупу:

– Иди, брат. Ешь. Нужно ждать сумерек, – и добавил: – Тебе еще дольше.

Конь фыркнул, но тут же побрел к лакомой полосе еще зеленой травки. Иван положил потник и седло на сухой участок земли под кустом дикой смородины. Деревень поблизости нет, никто не позарится.

Иван насадил на голову железный шишак с острием, спрятав пряди густых темно-русых волос. Кольчуга, надетая поверх кожаного сюртука, уже потускнела от постоянных дождей. Погладил ручку меча, обмотанную кожаной лентой, и посмотрел в небо.

Недобрый час. Недоброе место. Владения скотьего бога – вот Бравый и беспокоится.

Лиственный лес окрасился в рыжий, а местами и вовсе облысел, стал безжизненно-серым. Тропа заканчивалась у самого его порога.

Смеркалось. Солнце оставило за спиной огненную нитку. Над деревьями висела необыкновенно большая луна. Кажется, пора. Он посидел на дорожку. Дурацкая примета, если по совести. Да и сидеть полагается в избе, а не под открытым небом, дабы не разозлить домового. Но дело предстояло опасное, и любая осторожность не станет помехой.

Иван встал, поднял тяжелый круглый щит и забросил сумку на плечо. Подошел к коню и погладил.

– Коли не вернусь с рассветом, беги. Значит, нет меня уже.

Бравый фыркнул в ответ, ткнулся пару раз мордой в грудь богатыря. Верил в него, успокаивал.

Лес расступился перед ним. Иван прошел между двумя черными дубами и почувствовал необычную прохладу в воздухе. Напоследок он повернулся и посмотрел на Бравого: конь мирно пасся на опушке.

Сумерки вокруг сгустились, и Иван пошел быстрее. Полная луна перенимала владения. Где-то вдалеке завыл волк. На вой ответила криком неведомая птица.

Не смотря на то, что Иван готовил себя к предстоящей встрече, у него мороз шел по коже от одной только мысли о ведьме. Да уж. Куда легче встретиться лицом к лицу со сворой разбойников в лесу. В этом случае хотя бы все ясно. Иван часто молился богам, преклонял колени пред идолами, но одно дело молитвы и совсем другое – вживую увидеть посредника между мирами живых и мертвых.

Молиться сейчас он не хотел. У богов и своих забот хватает. Да и предстоящее дело не имело ничего общего с теми, к кому он привык обращаться за помощью. Скотий бог – только он мог бы помочь тут, но до сих пор Иван защищался от него всеми возможными оберегами. А сейчас Иван шел в его владения. Ведьма – вот последняя надежда спасти Василису.

Мысли о прекрасной деве заставили его шагать быстрее.

Весть о похищении княжны застала Ивана только вернувшегося из похода. Похитители успели уйти, хотя один из них все-таки лишился головы. Иван не поверил ушам и сел на еще пенного от изнурительного бега Бравого.

И ежу было понятно, что тут замешан Колдун. Василиса была отрадой вдового князя. Старшего сына зарубили басурманы, а младший родился убогим. В дочери князь видел свое будущее. Колдун ударил по самому больному месту. Он знал, куда давить.

Князь, связанный по рукам договором не решился выступить в поход. Да и бес с ним, с договором – он боялся за дочь. Он под страхом смерти запретил всем подданным что-либо предпринимать, пока ничего не известно о заложнице. „Но как же, батюшка, говорил Иван, ведь Колдун нарушил. Дай мне небольшой отряд, и я верну ее“. В ответ князь понуро качал головой.

Однако у Ивана был свой договор. Василису нарекли ему в жены, когда ей было шесть лет. Свадьбу хотели сыграть к первым подснежникам. Иван, служивший у князя, не стал слушать будущего тестя.

Едва не загнав Бравого до смерти, он вымолил у отца пятьдесят воинов. Готовые к походу, они точили мечи и ждали его возвращения от ведьмы. Теперь все зависело только от самого Ивана.

Ночное светило воцарилось на своем троне, посеребрив лес холодным светом. На землю спустился туман. В воздухе запахло сыростью и болотом. Иван ступал осторожно, чтобы не наступить ненароком в топь. Гнилые листья чавкали под ногами, разрушая непривычную тишину.

Избушка появилась перед ним неожиданно. Свет луны позволял видеть на добрых двадцать саженей, но Иван слишком поздно заметил ветвистые корни под основанием домика. Нога богатыря замерла в локте от стоячей воды, над которой возвышалась избушка. Сделай он еще шаг, и утонул бы в топи. Вот уж точно бравая смерть для богатыря. А сколько их тут полегло в поисках избушки?

Не обманули старухи. Вот она, стоит в лунном свете. Иван огляделся. С дерева недовольно крикнула ворона.

Это был деревянный сруб без окон. Он стоял на четырех пнях, впившихся своими когтями в землю, окруженный болотом. Посмотрев вверх, Иван не увидел дверей и нахмурился.

– Ну что? – пробурчал он себе под нос. – Где там твои двери, избушка на курьих ножках? Отворяй, проклятая старуха!

Не успел он произнести последние слова, как, неожиданно для себя, оказался перед деревянными ступенями, ведущими наверх, к двери избы. Он с опаской шагнул вперед. Старуха из деревни предостерегала его: „Не доверяй глазам. Ведьма не любит, когда ее будят. Избушка сожрет тебя еще до того, как ты окажешься внутри“.

Он вынул меч из ножен и пошел вверх.

В себя его привела вода, затекшая в сапог. Иван посмотрел на ноги и увидел, что стоит по колено в болоте. Избушка стояла в нескольких саженях за спиной. Он попытался высвободиться, но топь вцепилась в него мертвой хваткой.

Развернувшись, Иван рубанул по стволу ближнего дерева. Клинок впился в кору. Иван потянул свой вес, и бурая вода жадно чавкнула, отпустив ногу. Ворона на дереве гневно каркнула и взмыла вверх.

Иван вырвал меч из ствола и вновь подошел к избе. Нечистая вновь закричала и приземлилась рядом с богатырем. Клюнула в сумку. Иван замахнулся мечом, но птица тут же отлетела.

– Покажись! – крикнул он. – Отворяй!

Через мгновение он вновь был у порога. Он осторожно поставил ногу на ступень, на этот раз настоящую.

Дверь противно скрипнула. Иван заглянул в кромешную темноту избы.

Внутри пахло гнилой водой и мертвечиной. Вязкий запах тонкими нитями заливался в ноздри. Богатырь достал из-за пазухи черную свечу и огниво. Фитиль закоптил, осветив недра избушки тусклым мерцанием.

Старуху оставили тут лет триста назад, если не раньше. Тело, завернутое в серую плащаницу, лежало на столе посреди единственной комнаты. Рядом валялась опрокинутая ступа с метлой внутри. В дальнем углу лежало в стопке несколько книг.

По телу Ивана пробежали мурашки. Ходили поверья, что старуха не покинет склепа, пока не прочитает все новые книги, поэтому местный люд преподносит ей такие дары перед каждой новой луной. Иван в это не верил. Где же простым людям взять книги? Да и сжечь ведьму куда легче.

О похождениях именно этой старухи шептались все, кому не лень в округе. Старая карга выходила в полную луну. Если ей везло, то в деревне пропадал ребенок, если нет – высасывала корову или козу. Бабка, наставлявшая Ивана, рассказывала о своем братце, похищенном во младенчестве. А сколько людей она погубила помимо него?

Иван старался не думать о всех жертвах колдуньи. Сейчас важно узнать про Василису. Хотя, если представится возможность, подумал богатырь и посмотрел на тело старухи…

С глухим хлопком вдруг запылала печь. Иван нахмурился. Не было тут печи, когда он зашел. Да и откуда ей взяться?

– Покажись, ведьма! – громко сказал он.

С этими словами он подошел к столу и оторвал лоскут плащаницы на лице покойницы. Из черной дыры посыпали пауки. В углу мяукнул черный кот. Ступа с грохотом покатилась в угол, поднимая в воздух облако пыли.

Иван отвернулся на мгновение, а когда вновь посмотрел на тело, никакой плащаницы не было. Старуха лежала на столе с открытыми глазами. Это была худощавая с распущенными седыми волосами до плеч. Кожу на лице съели морщины и рыжие пятна. Костлявые руки, скрещенные на груди старухи, дернулись. Снаружи вновь донесся вой волков.

Совсем, как живая, подумал Иван. Он сунул ладонь за пазуху к вшитому карману, заполненному измолотыми в порошок вереском и листьями рябины.

За спиной скрипнула половица, и Иван резко развернулся, выставив перед собой острие меча. Пламя черной свечи едва не погасло от легкого дуновения. Когда он снова обернулся, ведьмы на столе не было. Иван попятился и посмотрел на потолок. Ведьма висела на дальней стене, обнажив коричневые пеньки зубов в оскале.

– Чего ты хочешь? – прошипела она.

Иван, готовившийся к этому несколько ночей подряд, не нашелся, что ответить. Он пятился, пока не уперся спиной в стену. Дыхание богатыря сбилось, а меч дрожал, несмотря на то, что он держал его двумя руками.

Ведьма, видимо, почуяла страх и глухо приземлилась на пол. Лицо старухи исказилось в безобразной улыбке. Глаза налились красным. Она медленно приближалась к Ивану. Огонь в печи вдруг стал ярче.

– Опусти меч, Иван, – утробным голосом проговорила она. – Здесь он тебе не поможет.

– Знаешь мое имя?

Старуха не ответила.

– Стало быть, понимаешь, зачем я пришел, – он опустил меч, оставаясь, тем не менее, наготове.

– Понимаю, да. Боюсь, что не понимаешь ты.

– Помоги мне.

Ведьма внезапно бросилась на него. Иван отпрянул в сторону и вновь поднял меч – теперь одной рукой. Свободной он достал из-за пазухи порошок и высыпал старухе в лицо. Ведьма отпрыгнула назад и гневно зашипела. Сбоку ей вторил черный кот. Иван в один прыжок оказался рядом со старухой, схватил за шею и приставил острие меча к сухой морщинистой щеке.

– Даже не думай, – сквозь зубы выдавил он.

Ведьма одарила его взглядом полным бессильной злобы. Иван оттолкнул ее и отошел на шаг назад.

– Колдун, – переводя дух, проговорил он. – Он похитил… невесту. Мне нужна твоя помощь.

– И зачем мне помогать тебе? Знаешь, что Кощей сделает со мной, если я это сделаю?

– Ты уже мертва. Чего тебе бояться?

– Есть вещи, куда страшнее смерти, – она оскалилась.

– К примеру, этот порошок, – Иван достал из кармана мешочек, – который ты сожрешь, прежде чем брошу твой труп в твою же печь.

– Опусти меч, богатырь, – вновь сказала она.

– Ну уж нет, – покачал головой Иван.

– Я не смогу помочь тебе. Неужели ты думаешь, что Кощей не предусмотрел такой возможности? У него на каждом шагу обереги от ведовства из вне. Я не знаю, где он. Не знаю, где твоя невеста.

– Может, ты и не знаешь, ведьма, но он точно знает.

Иван подошел к сумке и легонько поддел ее ногой. Она тяжело покатилась к старухе. Ведьма взглянула вниз. Из жерла сумки выглядывала голова похитителя, который не успел унести ее с собой. Старуха вцепилась в ком окровавленных склеенных волос и вытащила голову наружу. Все лицо убитого было в крови. Приоткрытые глаза закатились и налились малиновым цветом. Из открытого рта вываливался черный язык.

– Живой он пригодился бы тебе больше.

– Был бы он живой, я бы не пришел к тебе.

– Да уж.

– Загляни ему в голову. Скажи, куда Колдун приказал доставить Василису.

– Такой пустяк? И ты хочешь услышать голос мертвых ради этого? Пусть знания мертвых остаются с мертвыми, богатырь. Я сегодня в добром расположении духа. Возвращайся туда, откуда пришел, и с тобой ничего не случится.

– Ты можешь это сделать? Я знаю, что можешь.

Пламя в печи внезапно потускнело, но уже через мгновение вновь запылало еще ярче, чем прежде. На месте старухи стояла Василиса. Но сейчас это была не четырнадцатилетний ребенок, а взрослая женщина с красивыми формами выпирающими из под платья. Василиса подошла ближе. Глаза ведьмы выдавали ее - они остались кроваво-красными. Иван приставил кончик меча к груди девушки.

– Я многое могу сделать, Иван. Смотри, как бы потом не пришлось жалеть, что твои желания сбылись. Я могу остаться ею, если ты захочешь. Только я буду любить тебя по-настоящему. Не так, как она.

– Пусть он заговорит, – проговорил Иван.

– Поцелуй меня.

Иван утонул в ее взгляде. Большие зеленые глаза смотрели на него с такой нежностью, что он невольно опустил свое оружие. Василиса ласково погладила могучую руку богатыря и прижалась к нему. Она запрокинула голову вверх и приоткрыла рот для поцелуя.

Иван грубо оттолкнул ее. Новая щепотка травы посыпалась в лицо ведьмы. Старуха отскочила назад. Лицо покрылось морщинами и пятнами.

– В следующий раз я заставлю тебя все съесть, – Иван яростно скрипнул зубами.

По его руке пробежал огромный паук и он выронил меч, резко дернувшись. Старуха осталась стоять на месте. Она засмеялась скрипучим голосом.

– Испугался паучишку? Я думала, что ты – воин.

– Скажи мне, где колдун ее прячет, – голос его дрожал. Иван поднял меч.

– Зачем тебе это нужно? Дочь князя все равно не полюбит тебя, как бы ты того ни хотел.

– Это… Это уже не твое дело.

Старуха безразлично пожала плечами. Она нагнулась и подняла голову убийцы с пола. Положила на стол лицом кверху.

– Где жертва?

– Нет никакой жертвы.

– И как, по-твоему, он должен заговорить? Если он не получит крови, то так и останется бесполезной головой мертвяка.

– Возьмешь моей.

Старуха вновь скрипуче засмеялась.

– Ты сам себе горло над ним вскроешь или мне это сделать? Ты хоть представляешь, сколько нужно? В крови сила. Если ты побрызгаешь на него, ничего не выйдет. Он раскроет глаза, покричит и снова умрет.

Иван смерил ее суровым взглядом. Он больше не боялся и точно знал, как поступит перед тем, как уйти. Ведьма ухмыльнулась, словно прочитав его мысли, и положила ладонь на голову мертвеца.

– Режь, – проскрипела она и отошла назад.

– Отойди в угол, – Иван указал кончиком меча в нужное место.

Подойдя к голове, он схватил лезвие оружия голой ладонью и сжимал, пока не почувствовал тупую боль и тепло крови. Багровая жидкость собралась под кулаком и капнула на пол. Рот ведьмы открылся от удовольствия. Иван занес руку над головой и сжал кулак. Тонкая нить полила на глаза убийцы. Иван направил струю в рот.

– Еще, – ведьма улыбнулась. – Еще! Не жалей.

Достаточно, подумал он, залив в мертвое горло добрую косушку. Отойдя назад, он достал платок и замотал рану. Белая ткань мгновенно пропиталась багровым.

Ведьма подошла к столу и обхватила темя мертвой головы костлявыми пальцами. Губы ее начали двигаться в заклинании на неизвестном Ивану языке. Несколько предложений она произнесла шепотом, но затем ее голос стал громче. Пламя в печи вспыхнуло с новой силой. Его языки облизывали края пасти, вырываясь наружу. Фитиль черной свечи уже дожирал огарок.

Внезапно ведьма подняла голову над собой и закатила глаза. Пламя в печи вдруг погасло и все вокруг утонуло в тяжелой тишине, давящей на уши. Иван отступил к стене. Он ждал, что ведьма сейчас снова что-то учудит. Пальцы его рук побелели от напряжения, с которым он сжимал рукоять. Он достал из-за пазухи жмень порошка и приготовился.

Чудовищный крик, вырвавшийся изо рта мертвеца, разорвал тишину в клочья. Он принялся кашлять и отплевываться, испуганно водя глазами из стороны в сторону. На таком крике, видимо закончилась его жизнь, когда ему отрубили голову в бою. Ведьма не шевелилась. Мертвец, наконец, перестал истошно вопить и Иван подошел ближе.

– Шея! Шея! Шея! – задыхаясь затараторила голова. – Ужасно болит! Что ты сделал со мной?

Иван вытянул руку и прикоснулся к лохмотьям, висящим из отрубленной голову снизу. Мертвец вновь завопил.

Он чувствует боль.

Когда все закончилось, ведьма разжала пальцы, и голова с глухим стуком ударилась о половицы. Старуха взглянула под ноги и нисколько не удивилась тому, что у мертвеца отсутствовали глаза и нос, а кожа была изрезана вдоль и поперек. Ведьмо удовлетворенно хмыкнула.

– Ты узнал все, что тебе нужно?

– Да, – ответил Иван в пол, все еще слыша дикие, наполненные болью и ужасом вопли пытаемого.

– Теперь иди.

Иван кивнул и направился к двери. У выхода он остановился. Рука его сжала меч.

– Я помогу тебе, – сказала вдруг старуха. – Сделаю так, чтобы она полюбила.

– А что взамен? – подавленно спросил он.

– Откажешься от того, что задумал.

Он отпустил меч и замер в ожидании. Старуха сама догадалась, что он хочет убить ее, или прочитала его мысли? Скорее всего, прочитала. Иван, не переставая, думал о том, что похождения старухи продолжатся, стоит ему покинуть избушку. Уже этой ночью она убьет кого-нибудь.

В руках ведьмы появилась склянка с темной кашицей.

– Пусть съест, – она протянула склянку Ивану.

– Что это?

– Зелье. Приворот. Девчонка полюбит тебя.

– Она и так полюбит.

– Ты уверен?

Конечно, он не был уверен. Василиса никогда не смотрела на него, как на будущего мужа и даже немного боялась. Однажды в истерике прямо сказала, что не хочет выходить за Ивана.

– Так просто? – спросил он.

– Да. Так просто.

Он взял банку из костлявых рук.

Иван хлопнул дверью и спрыгнул с крыльца избушки. С меча его капала кровь. В избе на полу рядом друг с другом лежали две головы. Тело ведьмы догорало в пламени печи. Пахло подгоревшим ужином.

Уже светало. Туман обволок деревья.

Иван долго стоял перед серым строением, окруженным скелетами дубов и не решался войти внутрь. Три черных окна смотрели на него со стены дома, где назавтра должна будет сыграться свадьба.

Он достал из сумки из вареной кожи склянку ведьмы. Чтобы убедиться, что внутри не яд, он скормил немного козе во дворе. Попробовал сам и остался жив. А может запустить ее в реку и дело с концом? Василиса все равно никогда не полюбит его. Даже после того, что он сделал.

После того, как он узнал, где колдун прячет Василису, они немедля выступили. Охранялась заложница не слишком и хорошо. Но откуда Кощею было знать, что Иван узнает о его пещере? И хоть самого колдуна там не было, им удалось отбить девицу и ускользнуть.

Вот только радости от женитьбы с Иваном у его суженной было столько же, сколько и от женитьбы с Кощеем. Василиса проплакала в своих палатах весь последний месяц.

И вот столь долгожданный для Ивана день наступил. Он посмотрел на склянку и пошел к хоромам, где готовились угощения.

Василиса грустно улыбнулась и тихонько поклонилась, когда он вошел в двумя кубками в ее палаты.

– Нельзя, чтобы батюшка видел тебя тут до свадьбы, – сказала она, спрятав взгляд в пол.

– Завтра мы поженимся, – выдавил он из себя. При взгляде на нее, Ивана всегда охватывала оторопь. – Я… Я… просто хотел, чтобы ты знала, Василиса…

Над ними повисла тяжелая тишина. Руки Ивана задрожали. Василиса отвернулась, но он успел заметить, что глаза девушки на мокром месте.

– Тебе лучше уйти, – прошептала она. – Завтра ты сможешь зайти сюда, как законный муж.

– Выпей это, – он протянул ей кубок.

Она боязливо посмотрела из-подо лба.

– Выпей, повторил он. – Это мед. Видят боги, я хочу стать тебе хорошим мужем. Но я вижу, что ты боишься. Давай скрепим нашу… любовь этим медом. Я сделаю все для тебя и, клянусь всем, что у меня есть, что ты не пожалеешь.

Дрожащими руками она взяла кубок. Иван улыбнулся и сделал глоток из своего. Она отпила.

Глаза ее мгновенно наполнились страхом и слезами. Она громко вскрикнула и выронила кубок. Вино расплескалось по полу. Кожа Василисы вдруг стала темнеть. Она сгорбилась. Изо рта полились потоки белой пены. Девушка дернулась и стала зеленой. Еще через мгновение она упала и стала уменьшаться. Иван отпрянул назад, но не смог отвести взгляда.

Чертова ведьма! Обманула!

Нет! Это ты сам себя обманул. Старуха все понимала. Она ведь просила его отказаться от задуманного.

Но ведь он сам пробовал эту смесь. Давал козе во дворе. Почему?

Нечистого не провести.

Иван упал на колени и громко заплакал.

Перед ним в складках платья Василисы сидела лягушка.