Голем
Глава 1
Там, где море сталкивается с небом, из глубоких вод поднимается голубой гигант Альнитак, озаряя своим светом прибрежный город и верфи, в которых стоят парусники с развевающимися на ветру флагами. Волны шумно разбиваются о берег, обволакивая пеной песчаные пляжи. Стены могучей крепости отбрасывают темные тени на черепичные крыши и гранитные улицы.
Альнитак поднимается все выше и улицы наполняются голосами. Этот город принадлежит клану Эйнфилд – народу деловитому и ответственному. Во всей империи они прославились своим практичным подходом к жизни и трудолюбием. Кроме того, они сыграли большую роль в изгнании из имперских земель разнообразных магов, колдунов, пророков и прочих бездельников. В клане Эйнфилд испокон веков презирали тех, кто выбрал этот преступный путь удовольствий и беспечности. Никто не желает здесь тратить время на безрассудные мечты, хвастовство и вычурность.
Тем не менее, на земли клана Эйнфилд, время от времени проникает какой-нибудь бездельник, и тогда стражникам приходится выгонять из города барда, забивающего головы детишек своими песнями или повара, требующего бешеных денег только за то, что его блюдо выглядит намного лучше и вкуснее, чем в местной таверне.
Несомненно, Эйнфилд уважает права своих горожан и воздает по справедливости всем приблудам из других кланов, поэтому большинство путешественников стараются обходить стороной их земли и вежливо отказываются от гостеприимства. В других же кланах выходцев из Эйнфилда ценят очень высоко. Многие знатные персоны империи с удовольствием берут в жены юных девушек, а в слуги юношей Эйнфилда. Они покладистые и послушные, трудолюбивые и отзывчивые. Такие качества в детях Эйнфилда воспитывают с детства.
Недалеко от города раскинулись сады, где народ клана Эйнфилд выращивает свой урожай, а за ними простираются высокие холмы. На них растут цветы, из которых получают маслянистый нектар для производства лампового масла. Оно горит очень долго, что помогает выделить еще немного времени для работы после захода Альнитака.
В некоторых местах из холмов торчат серые скалистые кряжи, обросшие бирюзовыми травами. Каждое утро стаи маленьких крабовидных существ, выбираются из норок в скале, чтобы собирать росу, которой покрывается трава, лакомятся семенами и пыльцой.
На одном из таких холмов уже много лет стояла огромная каменная статуя. Ноги–тумбы глубоко вросли в каменистую почву, голова в три обхвата не имела как такового лица. Лишь впадины на месте глаз делали статую похожей на живое существо. Эта каменная глыба – единственное, что осталось от далеких времен, когда в этих краях жили маги. Они скакали по этим холмам на своих волшебных скакунах, ловя молнии в непогоду, устраивая пиршества в ясные дни. Ведьмы летали на своих крылатых ящерах, собирая травы. А вечером все вместе устраивали грандиозные поединки мысли и колдовства, просвещая друг друга в мастерстве магии. Эти времена безвозвратно ушли. После того, как воины имперских кланов сравняли с землей обители магов, о них здесь уже не вспоминали.
Забыт был и каменный великан. Он и сам почти ничего не помнил из своего прошлого. Оно превратилось в беспорядочные обрывки, разбросанные в глубине его подсознания. Однако кое-что он все-таки не забыл. Это случилось всего сотню лет назад.
На холм взобрались трое. Один из них, высокий и гордый, шагал впереди. Отдышавшись, он встал напротив исполина и заглянул прямо в его пустые глаза.
– Это то, о чем ты говорил, Мелих? – обратился эйнфилдец к соплеменнику.
– Да сир, – ответил тот.
– И сколько же в нем весу?
Один из четверых в огромных линзах осмотрел статую, походил вокруг.
– Не меньше ста пятидесяти кимбал. – Оценил он. – Камень плотный, старению не подвержен. Стоит признать, маги знали, из чего лепили.
– Так оно магами сделано? – завопил невысокий мужчина в забавной шапочке, похожей на ведро. – Почему вы мне об этом не сказали?
– Многоуважаемый Каспер, – высокий усмехнулся и гордо поднял голову. – Вас не должно волновать, кем было сделано это чудище. Вам нужен долговечный материал, так вот, пожалуйста. И здесь даже не сто кимбал, а целых сто пятьдесят, как сказал господин Мелих.
– Мы так не договаривались, – буркнул Каспер.
– Именно так мы и договорились! – возмутился высокий. – Вы сказали, цитирую – «сделаю для вас статую из самого крепкого материала, который вы найдете, взамен на руку одной из ваших дочерей». В клане Эйнфилд ценят точность так же, как и юных барышень. Я, между прочим, убил пятнадцать альнитакских суток, господин Каспер, чтобы убедить ее, а вы жалеете для меня какой-то статуи?
– Тут совсем другое дело, – важно задрал нос жених. – Возможно, вам неизвестно, как маги создавали их?
– Ну, начинается, – пробормотал Мелих.
– Этому великану уже больше двух веков, – продолжил Каспер, не взирая на презрительную мину высокого. – Он сделан одним из самых сложных и неповторимых заклинаний…
– Бла-бла-бла! – скривился сир. – Мне все это известно, можете не утруждать себя! Заклинание голема, чтобы создать безвольного слугу, который все будет делать за тебя. И что? Его хозяин откинул копыта лет так двести назад. Или вы думаете, что если станете ломать его, он завопит и набросится на вас? Ничего подобного! Без хозяина – это просто статуя.
Сир недовольно пнул гиганта ногой и развел руками.
– Я не соглашусь с вами, – сдвинул брови Каспер. – Ведь, чтобы создать голема, маги использовали жертву, живую душу.
Высокий покраснел и свирепо завопил:
– Суеверные бредни! Голем с живой душой? Где вы этого начитались? Или может слушали россказни бродячих бардов?
Сир неистово начал пинать голема ногой.
– Ну что? А? Вот тебе! А вот еще раз! – кричал он. – Ну и что, живой он? Что-то не сопротивляется! Значит так, господин Каспер. Или вы делаете мне статую из этого камня или можете забыть о браке с моей дочерью!
***
– Вот это были времена, – вспоминал великан.
На следующий день пришла дюжина эйнфилдцев, все с кувалдами и кирками.
– Разобьем его на части! Отобьем этому чудищу голову и руки, а потом отнесем по частям в мастерскую. – Приказал Мелих.
Рабочие окружили голема и били по нему молотами. Звук ударов, словно гром тысячекратной силы, разносился по округе.
Как же смеялся каменный великан, когда кувалды рабочих разбивались о его ноги. Эйнфилдцы ломали руки, пытаясь разбить каменную твердь, а потом стонали, решив выкорчевать голема целиком из грубой породы. Они надрывались и тянули связки, а потом еле живые ползли обратно в город. Веселье продолжалось несколько дней, но ни один маленький кусочек, ни одна крупинка не откололась от тела магической статуи.
Однажды молот рабочего так отпружинил от ноги голема, что врезался прямо в лоб его соплеменника. Череп треснул, словно спелый кокос, и из него брызнула какая-то темная жидкость. Рабочего быстро унесли в город, и после этого эйнфилдцы больше не приходили к голему. Никогда.
Великан много лет смотрел на огоньки ночного города. Они были для него такими же далекими и недосягаемыми, как свет звезд. Исполин никогда не спал, хотя иногда опускался в глубокую дремоту. В эти моменты его подсознание пробуждало нечеткие образы, словно воспоминания из прошлого. Иногда это были силуэты существ в длинных мантиях с остроконечными шляпами, иногда высокая черная башня, вокруг которой в ясную погоду кружили грифоны, а ночью сверкали молнии. Порой из тумана видений показывалось худое бледное лицо, которое улыбалось ему. Для каменного исполина эти образы уже не значили ничего.
***
– Привет! – сквозь пелену забвения пробился тонкий голосок.
– Что это такое? Показалось? – пробуждаясь засуетился великан.
– Какой ты большо-о-ой! – вновь зазвучало в его голове. – Как тебя зовут?
Великан с трудом отогнал дремоту и осмотрелся. В трех шагах от него стояло живое существо. Оно уставилось на великана, удивленно мигая маленькими глазками. Звук, как понял исполин, исходил из небольшого разреза под какой-то странной выпуклостью с двумя отверстиями. Он пытался вспомнить образы людей из города, но не мог, поэтому точно определить, кто перед ним не получалось.
Существо было маленького роста со стройным тельцем, из которого торчали четыре тоненьких отростка. На двух из них оно перемещалось, а другие болтались, словно не знали себе места. На макушке существа развевались тоненькие травинки, которые иногда обвевали его со всех сторон. Однако, эта растительность была непривычного для великана цвета, словно сотканная из маленьких паутинок или утреннего тумана.
Тонкий разрез с припухлостями на краях расширился и из него прозвучало:
– Как тебя зовут?
– Меня? – мысли великана путались. Никто не пытался поговорить с ним за все эти годы.
– Меня зовут Айла, а тебя как? – повторило вопрос существо.
– Меня… зовут… – размышлял великан. – Куда зовут? И главное, зачем? Откуда это существо об этом знает, и почему не знаю я.
– Ты, наверное, так долго здесь стоишь, что и забыл, – хихикнуло существо. – Ну ладно, тогда буду звать тебя… Ммм… Рокки! Да, точно, Рокки. Как этих маленьких рачков или крабиков, которые вылезают из своих норок по утрам. У них очень крепкие панцири, как и у тебя.
– Наверное, у тебя очень плохое зрение, – усмехнулся в душе великан. – Это потому что у тебя глаза крошечные. Какой я тебе маленький крабик? Ты же мне до пояса не достаешь!
– Слушай, я бы очень хотела побыть тут с тобой, – вздохнула Айла, – но, если не вернусь в скором времени, воспитательница будет зла на меня весь день.
Существо потянулось в странную складчатую сумку и достало оттуда несколько серебристых колокольчиков на тонких вьющихся стебельках.
– Можно я оставлю их у тебя? – спросила великана Айла. – Воспитательница не разрешает приносить цветы в пансион, говорит они бесполезные, от них только мусор и запах, который сбивает с толку. А мне они нравятся.
Девочка встала на цыпочки, дотянулась до опущенной к земле руке великана и положила в нее цветы.
– Только не потеряй, хорошо? А мне пора бежать, до встречи!
Заторможенная реакция великана дала о себе знать только тогда, когда Айла уже скрылась за холмом. Он, недоумевая, смотрел на свою ладонь, в которой лежали цветы.
– Мне что это все померещилось или было взаправду? – думал великан. – Что это все значит?
***
Прошло несколько дней, прежде чем Айла вернулась. Сначала великан с надеждой смотрел в сторону города, но потом вновь стал впадать в дремоту. За эти несколько суток, казалось, прошла вечность. Капли дождя барабанили по его массивным плечам, ветры обдували сначала с южной стороны, а потом с восточной. Странные звуки раздавались по вечерам в густой траве, словно кто-то раскручивал трещотку. В один из таких вечеров исполин услышал знакомый голос:
– Привет! Так ты все еще тут?
– А где мне еще, по-твоему, быть? – неожиданно резко даже для самого себя пробудился великан.
– А где цветы, которые я оставила? – спросила Айла и заглянула в пустую каменную лапищу. – Ты что их потерял?
– Не знаю, – удивился великан. – Может сдуло ветром? Странно, я ведь только на миг отвернулся.
– Не расстраивайся, – улыбнулась Айла. – Я могу принести еще. Они ведь тебе тоже понравились?
– Да, они были очень красивые.
– Как чудесно встретить еще хоть кого-то, кому нравятся цветы! – пропищало маленькое существо, но потом его тон изменился. – Знаешь, если честно, я совсем забыла, что оставила их у тебя. Я это специально забываю, чтобы не проговориться про... Ох, это такая тайна! Обещаешь, что никому не расскажешь?
– Честное слово, – пообещал великан.
По правде говоря, он был тем еще любителем посплетничать с пролетающим мимо косяком ящератлов или пробегающей восьминожкой, но на этот раз зарекся, что не проронит ни слова. Айла взглянула в добрые глаза великана и сразу поняла, что может ему довериться.
– Я расскажу, – прошептало маленькое существо. – На самом деле воспитательница запрещает нам выходить из города без провожатых. А тех, кто ослушивается, ссылают в земледельческую факторию. И потом, как она говорит, «не видать им светлого будущего». Раньше она строго за всеми следила, но последнее время, я заметила, что ее день, а то и два не бывает в пансионе. Нас оставляют на старших девочек, а им бывает и дела до нас нет. Я знаю, сбегать не хорошо, но порой так тоскливо сидеть в четырех стенах.
– Я тебя понимаю, – задумался великан. – Хоть стен вокруг меня нет, но тоже бывает тоскливо.
– Видишь во-он ту кляксу на горизонте? – указала Айла на очертания города вдалеке. – Там мы живем. Ты, наверное, часто видишь, как там загораются яркие огоньки?
– Конечно.
– Ты хотел бы побывать в нашем городе?
– Для меня это несбыточная мечта. – Размышлял великан. – Огни города постоянно манят меня. Иногда я представляю, как выглядят его улочки и рынки, дома с разноцветными окнами и жители, одетые в красочные одежды.
– Я бы показала его тебе, но не могу. – Тон Айлы заметно погрустнел, а на лице появились маленькие морщинки. – Город не так прекрасен, как ты думаешь, Рокки. Он мрачный и серый. Люди вечно спешат куда-то, не обращая внимания друг на друга. Взрослые постоянно чем-то недовольны, ругаются, все запрещают. То ли дело твой дом. Ты живешь в таком прекрасном месте. Здесь так свежо и красиво. Я бы хотела остаться здесь навсегда!
– Вот уж глупое желание! – расхохотался великан.
– Воспитательницы не будет до завтра. – Присела у ног великана Айла. – Я могла бы остаться здесь на ночь. Вечер такой теплый и небо ясное. Скоро появятся звезды. Ты любишь смотреть на звезды, Рокки? Знаешь о них что-нибудь?
– Они не оставили мне выбора. Я знаю все четыре тысячи восемьсот тридцать пять звезд. По крайней мере, когда я пересчитывал последний раз, их было ровно столько.
– Я буду слушать очень внимательно, обещаю, вот только устроюсь поудобнее, – сказала Айла и, достав из сумки шерстяной плед, расстелила у ног великана.
Может голем и не был хорошим рассказчиком, но впервые за несколько сотен лет его, действительно, слушали внимательно, не перебивали на полуслове и не задавали глупых вопросов. Это был долгий рассказ, и Айла, в конце концов, облокотилась на мощную каменную стопу и крепко уснула.
***
Айла ютилась у ног великана, перекатывая в ладони небольшой камешек медового цвета, грани которого переливались в лучах Альнитака. То и дело она потягивала носом и ее глаза превращались в узенькие щелки, а губы вытягивались в трубочку. Айла глубоко задумалась – теперь великан понимал это. Они намного чаще виделись, потому что погода становилась все теплее, а воспитательница чаще пропадала из пансиона, иногда даже на несколько дней.
Со временем Рокки научился понимать эмоции своего нового друга без слов и иногда даже наперед угадывал, о чем она думает или что хочет сказать. Он уже перестал терзать себя вопросами о мотивах Айлы и просто наслаждался обществом, столь необычным в его обыденном существовании.
– Мы сейчас часто занимаемся во дворе перед пансионом, потому что внутри очень душно. – рассказала Айла – И вот пару дней назад мы шили одежды для приданного одной из старших девочек. Я заметила возле пансиона странного мужчину с такой длинной и неопрятной бородой, и одет он был в какие-то рваные лохмотья. У нас в городе носят опрятные и симметричные одежды, а этот…
– Никак не могу понять смысл этой вашей одежды, – задумался великан. – Она тонка и не спасает от холода, пропускает влагу, значит и от дождя не спрячет, а если даже самый маленький детеныш вилорога пырнет своим рогом, то с легкостью поранит вас через эту одежду.
– И взгляд у него был такой пристальный, пронизывающий. – Не обратила внимания на размышления великана Айла. – Он будто следил за нами, но так, исподтишка. Я спросила воспитательницу – «кто это?» А она лишь сказала, что мне негоже обращать внимания на таких приблуд. Ты знаешь, кто такие приблуды, Рокки?
– Нет, это слово мне не знакомо. – Покопавшись в своей памяти, ответил великан.
– Сегодня утром воспитательница снова уехала, а я пошла во двор и сделала вид, что просто вышиваю. Я решила проверить, придет ли этот приблуда вновь. И, представляешь, я так увлеклась и даже не заметила, что он стоит передо мной! Я так испугалась, но не закричала. Я не могла произнести ни слова и просто молча смотрела на него. И он смотрел на меня. Внешний вид у него, конечно, был неприятный, но такая мягкая и добродушная улыбка, а глаза словно сотканы из лучей Альнитака. А потом он дал мне это. – Айла продемонстрировала своему другу медовый камушек, словно отполированный волнами. Он был очень маленьким, но с высоты своего взора великан все же заметил, что внутри этого камня что-то есть.
– Я спросила – «Зачем это мне?» – продолжила девочка. – А он ответил – «Затем, что ты очень талантливая, и обязательно найдешь свой путь». Он отдал мне камень и сразу же ушел. Я даже не успела узнать, кто он, и спросить, почему он подарил камешек именно мне. Как ты думаешь, что все это значит, Рокки?
– Вокруг меня камни серые, а тот, из которого сделан я, и подавно не похож. – Ответил великан.
– Хм, может в том старом здании на окраине города я смогу что-нибудь найти, – задумалась Айла. – Говорят, умные люди ходят туда, чтобы найти ответы на важные вопросы. Как ты думаешь, Рокки, это важно, выяснить про этот камешек?
– Мне кажется, любой камень этого заслуживает.
***
Айлы не было почти неделю. Ее звонкий смех Рокки услышал незадолго до заката. Из-за спины девочки торчал солидный рюкзак. Девочка издавала звуки, похожие на шум вздымающихся волн над пустынным берегом моря. При этом маленькое существо жадно глотало ртом воздух, словно он был последним на всем свете. Такой Айлу Рокки видел впервые.
– Тебя долго не было, – с укором посмотрел на нее великан.
– Извини, Рокки, я так забегалась. Совершенно не было времени, но я нашла, что искала. Ты удивишься, но я все узнала про камень.
За многие сотни лет единственным, самым удивительным для великана было это маленькое существо. Его трудно было удивить чем-то еще, но Айла с энтузиазмом сбросила тяжелый рюкзак с плеч и начала доставать его содержимое. Первым экспонатом вечернего шоу стала небольшая лампа с продолговатым абажуром, внутри которой Айла зажгла огонь.
– Вот так фокус! – обрадовался великан. – Так вот, что за огоньки видны по ночам в городе.
– Уже смеркается, – сказала Айла. – Под светом даже всех лун и звезд мы не разберем ни одной буквы.
– Буквы?
– А я знала, что удивлю тебя, – хихикнула Айла и продолжила копаться в рюкзаке. – Буквы, Рокки, это то, чем когда-то пользовались наши предки, чтобы составлять слова и записывать их в книги. Это было так давно, что многие уже и не помнят, как выглядели буквы. Когда в Эйнфилде изобрели крипты, буквы стали не нужны. Теперь мы можем не тратить время на письмо и быстрее передавать послания. Крипты могут обозначать целые слова или даже мысль. Это очень просто, но почему-то в давние времена каждый звук записывался отдельным символом. Это сложно, но так интересно. Мистер Фэнн, заведующий хронотекой, научил меня читать буквы. Он очень добрый и убедил воспитательницу оставить меня у него на некоторое время, чтобы я могла обучиться чтению. Конечно, сначала воспитательница упиралась, говорила, что это бесполезная трата времени, что мне это не нужно, чтобы исполнить свое предназначение…
– Айла, мне кажется, что по твоим шуршащим листам бегают муравьи! – предупредил великан, посмотрев на содержимое рюкзака девочки. – Сгони их пока не поздно, иначе они съедят их. Поверь мне.
– Но потом ей видимо опять нужно было уезжать, и она согласилась, – закончила Айла.
В руках она держала несколько свертков полупрозрачной пленки, которые, словно маленькими букашками, были усеяны непонятными черточками и завитушками. Так выглядели буквы, которые наносили древние писатели на листы из тонкой шунгитовой пленки, чернилами, аналогов которым не сохранилось в современном мире. Эти листы теперь можно было найти только в хронотеках, где работали интеллектуалы вроде мистера Фэнна. Эйнфилдская знать недолюбливала интеллектуалов и уже давно бы разобралась с ними, если бы не один парадокс. Незыблемые законы, заповеди и хроники клана Эйнфилд были записаны еще до изобретения крипт, и никто, кроме работников хронотеки, не умел их читать. Поэтому скрипя зубами, эйнфилдцы терпели интеллектуалов, одновременно боясь и уважая их безупречное знание законов и истории кланов. Сами же знатные персоны Эйнфилда, как и простой люд, уже много поколений пользовались исключительно криптами, хотя многие кланы считали это странным.
Усевшись поудобнее у ног великана, Айла начала медленно читать. Она часто запиналась и иногда путала звуки и буквы, но немного отдохнув, продолжала. Ей доставляло истинное удовольствие показать свой уникальный навык, которым обладали в Эйнфилде по словам хрониста Фэнна лишь единицы.
– Уфф, как же это сложно читать по буквам, – наконец, сдалась Айла. – Давай я дальше расскажу своими словами? Я уже читала эту книгу с мистером Фэнном.
– Как скажешь, – согласился великан, опасаясь, как бы маленькая головка девочки не взорвалась от перенапряжения.
– Дело в том Рокки, – Айла достала из кармана уже знакомый камешек, – Что эта штучка называется геданит. Его создали с помощью магии и… Первой и пятой материи, что ли? Я не очень точно запомнила. То есть, мой камешек был создан очень–очень–очень могущественным колдовством!
– Ну и что? – усмехнулся великан. – Меня тоже создали волшебством.
– Это еще не все, – набрав побольше воздуха в легкие, сказала Айла. – Внутри этих камешков можно увидеть небольшое насекомое. Правда, я так и не узнала, что за насекомое в моем камешке…
– Не волнуйся, если возле меня будет пролетать такое, я обязательно тебе скажу.
– Такие камешки когда-то вручали искрам – талантливым юношам и девушкам, которые потом становились магами, а делали эти камни вот в этой огромной башне – Айла достала из сумки еще одну пленку, на которой голем увидел огромную башню с пятью остроконечными шпилями, уходившими в небо.
Разум великана вдруг осветила вспышка и к нему внезапно пришло видение, которое он не смог остановить.
Башня. Силуэт в серебристой мантии до пола. Из его уст вырывается гудящий, словно звуки труб, голос.
– Пять материй существует в нашем мире! Пять! – будто пытаясь что-то доказать кричит он. – Это есть – земная порода, воздух, вода, огонь и молния.
– А как же душа? – вырывается будто из нутра другой голос.
– Ее не существует, это миф!
– Рокки, ты меня слушаешь? – звонкий голос Айлы, вытащил великана из странного видения.
– Прости, я задумался.
– Наверное, я тебя утомила, – Айла посмотрела на небо. На нем уже появилось две луны и первые звезды.
– Уже поздно, – зевнула Айла. – Я, пожалуй, сегодня останусь у тебя. Ты не против, Рокки?
– Конечно, на холме тесновато, но думаю, найдется место для двоих, – согласился великан.
Айла положила руки под голову и укрылась теплым пледом.
– Как мы мало знаем об этом мире, Рокки. – Пробормотал девочка. – Всякие материи, магии… Даже звезды, вот из чего они сделаны?
– Может из алмазов?
– Эх, – зевнула девочка, – Может быть. Доброй ночи, Рокки.
– Спокойной ночи, Айла.
***
Шли дни. На смену теплому ветру приходили холодные бури. Трава меняла свой окрас с бирюзового на мутно-лиловый, небольшие градинки падали с неба, медленно тая на холме. Стаи клювозубов клином улетали далеко за океан. Потом с неба сыпались хлопья снега, завывали морозные бури, а на снегу появлялись следы огромных шерстистых яков, путешествующих вслед за холодами. Так было каждый год.
Клювозубы возвращались, как только последний лазурный иней сходил с полей, и под ним вновь просыпались маленькие ракообразные существа. Трава приобретала привычный бирюзовый оттенок, и вновь холмы согревались под дуновением теплого ветерка.
В эти дни возвращалась и Айла, но в отличие от постоянных сезонов, она менялась с годами. Паутинки на ее макушке меняли цвет. Сначала они стали нежно-голубыми, а потом ярко-синими. Маленькое существо незаметно росло, становилось выше, и теперь Айла даже доставала голему до пояса. Они весело проводили время, разговаривая обо всем на свете и рассказывая друг другу разные истории. Иногда Айла приносила из леса цветы, которые жутко полюбились великану.
Благодаря их разговорам, у Рокки оставалось все меньше вопросов о том, что таится за горизонтом. Он многое стал понимать, глядя на удивительное существо и часто размышлял, целыми днями не уходя в привычную дремоту. Голем сам не заметил, как стал добрее, и теперь даже мерзкий ящератл, приземлившийся на холме, не вызывал у него желание швырнуть в него камнем. Шум ливня больше не раздражал своими барабанящими звуками, Альнитак не так уж и сильно слепил Рокки, поднимаясь из-за горизонта. Каждый рассвет он встречал в ожидании, когда оттуда, где видны огоньки по ночам, придет Айла. Правда, в конце концов, изучив хрупкое существо, он начал замечать что-то необычное в ее глазах, слышать нотки странной печали в голосе, нечто непреодолимое в долгом молчании. И однажды случилось то, о чем он даже не мог предположить.
***
В тот день лицо Айлы было таким же мрачным, как уплывающие за горизонт тучи. Она даже не поприветствовала своего друга. Взгляд девушки был пустым, а сама она выглядела так, будто весь день таскала камни. Она молча села спиной к Рокки и опустила голову на колени.
– Лучше бы я не рождалась, – тихо промолвила она, всхлипывая и пытаясь остановить воду, которая текла из ее маленьких глазок.
– Не рождалась? Как это? – удивился великан. – И что это у тебя с глазами?
– Какая же я была глупая, – игнорируя вопрос голема, прохрипела Айла. – Всю жизнь вела себя так, будто не знала, что меня ждет. Почему я была такой беспечной? Хотя, что я могла сделать?
– Что случилось, Айла? – забеспокоился великан.
– Молчишь? – нервно усмехнулась девушка, и маленькая капля скатилась вниз по ее щеке. – Впрочем, и в этом я себя тоже обманывала. Я знала, но продолжала верить в эту глупую фантазию. А что теперь? Почему мне так больно, ведь я всегда это знала? И почему до сих пор говорю с тобой, понимая, что ты никогда меня не услышишь?
– Да что с тобой? Я слышу тебя! – возмутился великан.
– Леди Гала всегда была права, когда пыталась искоренить в нас иллюзии. Если бы я ее послушала, то не сокрушалась бы сейчас и не рыдала, как маленькая девочка.
– Но ты и есть маленькая девочка, – возразил Рокки. – Или…
Догадка удивила исполина, и он вдруг взглянул на свою подругу совсем по-иному. Почему он не замечал, что она так повзрослела?
– Я не собираюсь с этим мириться! – процедила сквозь зубы Айла. – Есть и другой путь. Покончить с этим раз и навсегда.
Хрупкое существо резко вскочило на ноги и помчалось прочь с холма. Исполин звал ее, но она больше не слышала. Айла была далеко. Разум голема окутал плотный туман, в котором, как рой склизких змей, шипели мысли, а он никак не мог ухватить хотя бы одну за хвост.
***
В просторном кабинете за столом сидела женщина в годах с морщинистым лицом и седыми, завитыми в две длинные косы, волосами. На ее длинном носу красовались очки с большими линзами. Пальцы, украшенные перстнями с драгоценными камнями, быстро перебирали стопку с небольшими карточками, усеянными криптами.
– Есть там кто еще? – прокричала она в полуоткрытую дверь кабинета.
Тут же примчался слуга.
– Благородный сеньор Арабет прибыл, – объявил он человека, гордо зашедшего на прием.
Это был невысокий юноша, одетый в шикарный плащ, обшитый мехом. Цокая каблуками сапог, отполированных до блеска, он подошел и поклонился. Женщина тоже встала и ответила поклоном.
– Ах, сеньор Арабет. – Через силу улыбнулась она. – Сколько же мы с вами не виделись? Я помню вас еще смазливым мальчишкой, а теперь посмотрите – настоящий принц!
– Благодарю, леди Гала, но давайте обойдемся без лишних формальностей. У вас в Эйнфилде очень влажный климат, от которого у меня ужасная аллергия. Мне не терпится поскорее разобраться с делами и вернуться в свое гнездышко, – закатил глаза новоиспеченный принц и, сняв свои белоснежные перчатки, присел за стол.
– Боюсь, у нас вышла небольшая проблема с вашей избранницей, – засмущалась леди Гала.
– Проблема? – нахмурился Арабет.
– Да, на данный момент мы не можем ее найти. Не волнуйтесь, такое часто бывает. Знаете, девушки волнуются перед самым важным моментом в их жизни и иногда им нужно немного уединения. Уверяю вас, сегодня-завтра она вернется, если мои люди, не найдут ее раньше.
– Так она что, сбежала от вас? – нервно усмехнулся молодой человек.
– Конечно нет, сеньор Арабет! – воскликнула женщина. – Как вы могли о таком подумать?
– Не разочаровывайте меня, леди Гала. – Пригрозил пальцем принц. – Помните, что моя семья одна из самых влиятельных в клане Йейл и во всей империи. Мой отец вложил огромные средства в ваш пансион, и вы обещали мне лучшую невесту. И как же я могу быть в этом уверен, если она сбежала?
– Мы найдем ее.
– Нет, это немыслимо! – насупился Арабет. – Вы обещали мне верную и послушную девицу, которую я ждал с самого детства, качественного сложения, с великолепными навыками и воспитанностью. А теперь пытаетесь впихнуть беглянку! Зачем мне нужна такая вольнолюбивая ветрянка? Мой отец не за это вам платил! Нет этой, так давайте мне другую!
– Поймите, сеньор, не все так просто. – Пыталась оправдаться леди Гала. – Другие девушки воспитываются у нас так же для своего определенного предназначения. Мы не можем просто…
– А я сказал, хочу другую! – завизжал, словно поросенок, Арабет и застучал сапожками по полу.
В этот момент в дверь ворвался слуга с тревожным видом и протянул леди Гале записку. Она с ошарашенным видом читала ее и с опаской смотрела на Арабета. Через пару минут громких визгов и истерик благородного принца вытаскивали из кабинета слуги леди Галы. Он сыпал проклятьями на всех подряд и извивался в их руках, словно гусеница. Когда все закончилось, женщина рухнула на кресло и схватилась за голову.
– Все, можно считать, что отношения с кланом Йейл безнадежно испорчены, – выпалила она и достала из стола бутылку с темно-лиловой жидкостью. – Ну и подставила же нас эта плутовка. А ведь я на нее такие надежды возлагала!
– Не надо было ее оставлять с этим хронистом Фэнном, – сказал слуга. – Наверняка старый интеллигентишка наплел ей чего-нибудь, вот она и решилась…
– Я уже не так молода, Рид, – вздохнула леди Гала. – Устала следить постоянно за этими девчонками. Я на этот пансион всю себя потратила. Устроила личную жизнь сотням дворцовых мальчиков, а на свою времени не осталось.
– Может еще не поздно? – намекнул слуга и улыбнулся.
– Нет, Рид, – ухмыльнулась женщина. – Молодость уже не вернешь. Осталось только сделать как эта девчонка…
– Леди Гала! – возмутился слуга.
– Шучу, Рид, – рассмеялась женщина. – Давай просто напьемся, как делали это в юношестве за спиной у родителей и забудем этот день как страшный сон.
***
Прошло несколько лет. Дни и ночи ужасного безмолвия сгущали перед глазами великана вечность. Он смотрел вдаль на огоньки далекого города и все еще ждал. Он не мог понять, что случилось. Спрашивал совета у маленьких ракообразных, ползавших под его ногами, у прилетающих на вершину холма ящератлов и клювозубов. Ночью голем обращался к звездам, ведь они парят выше всех в небе и, наверняка, могли что-то видеть. Ответа не было.
Последние крохи воспоминаний о хрупком существе по имени Айла угасали в нем, возвращая в вечное забвение. Однако в один из хмурых осенних дней его разбудил ужасный гул. Придя в себя, голем увидел красное небо и его осколки, падавшие на землю. Один из них грохнулся туда, где по ночам горели огоньки города. Засвистел ветер. Задрожала земля. Ударная волна понесла за собой пыль и грунт, вырывала деревья и кустарники. Яркое зарево поднялось на месте падения осколка. Именно тогда в разуме исполина ожили воспоминания об Айле.
– Город! – кричал он. – Уходи! Спасайся, Айла!
Великан захотел сорваться с места и побежать туда, где жило это хрупкое существо. В глубине его рычал истошно зверь, но все усилия были впустую. Он не мог сдвинуться с места. Не мог сделать ничего. Страх, ужас и безысходность сковали его мысли. Снова вспыхнули видения.
Два силуэта стояли на вершине темной башни. Под ней крики, всполохи огня. Огромная туча стрел и звон железа.
– Это неправильно, – говорил испуганный человек. – Мы должны сражаться, но не таким способом. Если я сделаю это, ты навсегда лишишься воли.
Второй человек добродушно улыбнулся и произнес:
– Лучше уж это сделаешь ты, чем имперские инквизиторы.
– Но это противоестественно!
– Как и все, что творится сейчас.
Видение окончилось яркой вспышкой. Вдали великан увидел пушистые облака дыма. Несколько горячих осколков неба лежали на холме в огромных воронках. Горизонт помутнел и его окутали тучи. За серой пеленой не было видно Альнитака. С этого дня далекие огоньки вдалеке исчезли навсегда.
***
Странные грозы не прекращались несколько дней, а когда тучи рассеялись, замерцали звезды. В эту первую спокойную ночь великан не досчитался двух лун. На протяжении многих веков, столько, сколько стоял голем на этом холме, на небе поочередно выходили и заходили пять лун: Рыжая Трита, Белоликая Кая, и две голубых сестрицы Шиса и Веста. Но теперь Трита и Веста куда-то запропастились. На небе, где они проходили по ночам, осталась лишь мутная полоса. Как могли пропасть эти две луны, великан даже не мог предположить, да и не очень-то хотел. Впервые ему хотелось исчезнуть, просто испариться, попасть под груду небесных осколков, которые все еще падали на холмы, и быть раздавленным ими.
Незаметно проходили десятилетия. Край, где стоял голем, становился все более заброшенным и пустынным. Руины города, некогда населенного сотнями существ, тоже уснули навечно. Холмы покрылись кратерами. Частые дожди наполняли их водой, которая отчего-то приобретала мутный кислотный оттенок. Растения вокруг этих болот погибали, иссыхали, словно отравленные смертоносным ядом.
В эти годы стаи ящератлов и клювозубов навсегда улетали за океан. Огромные шестилапые животные с длинными шеями появились у холмов. Они ненадолго останавливались возле огромной статуи и недоумевали, почему же огромный великан не спешит никуда со всеми остальными. Такие же древние исполины, как и он сам, издавали глухие усталые стоны, подталкивая детенышей, которые не поспевали за остальными. Однако этим гигантам путь преграждал океан. После того, как их кости поглотил песок, показалось, что жизнь навсегда покинула эти края.
***
Странное существо, похожее на большой орех копошилось в ледяной гальке у подножия каменного изваяния. Его необычные глаза на тонких стебельках обыскивали поверхность в поисках заначки. Он разрывал своими мощными лапами замерзший грунт, пока не наткнулся на кучку коричневатых камушков, выделявшихся среди остальных. Заскрежетав от радости челюстями, он судорожно огляделся по сторонам и спрятал камушки в кожистый нагрудный карман. Быстро перебирая лапками, существо помчалось прочь с холма, в надежде, что его соплеменники не заметят кражу. В этот миг вдали раздался протяжный птичий крик, заставивший его замереть от страха. Воришка в мгновение ока вырыл небольшую ямку и спрятался в ней, приняв облик неприметного камня.
Огромный грифон с мощным клювом, способным расколоть даже самый твердый панцирь, приземлился на холм, сложив свои крылья и пригнувшись к земле. Всадник спустился с его спины и осмотрелся. Он достал что-то из своей котомки, висевшей на плече, и положил перед грифоном. Тот в один миг проглотил угощение и довольно захлопал крыльями. Всадник погладил его по шее, а потом направился к огромной статуе, одиноко стоящей на холме.
Плотный костюм всадника со множеством застежек звенел при ходьбе, сапоги со шпорами ломали тонкую корку льда, покрывшую скалы. Глаза его скрывали стеклянные линзы маски, и свободным оставалась только макушка, на которой развевались длинные волосы темного фиолетового цвета.
Всадник долго стоял перед големом, словно чего-то ждал. В итоге он решился отщелкнуть застежки на маске и снять ее. Печальные глаза осмотрели статую, с тонких губ сорвались слова:
– Привет, Рокки.
Девушка с фиолетовыми волосами подошла ближе и прикоснулась к великану. Его тело осталось почти нетронутым, пережило все катастрофы, которые обрушились на эти края, но камень постепенно проигрывал льду, который проникал внутрь, из-за чего в некоторых местах этого массивного исполина появились еле заметные трещины и сколы. Девушка провела своей рукой по могучей лапе великана, которая была сжата в кулак.
– Это я, Айла, – сказала она и легонько улыбнулась, – хотя ты, наверное, уже не помнишь меня. Извини, что так долго не приходила. Я ведь, если честно, и не собиралась возвращаться. Тогда, много лет назад, я не понимала, кто ты на самом деле. Думала, что лишь фантазировала, разговаривая с тобой.
На глазах девушки проступили слезы, изо-рта пошел пар. Она отвернулась, но потом собралась с мыслями и продолжила:
– Хотя, может, и сейчас фантазирую, но если ты меня слышишь, то хочу, чтобы ты знал, в те далекие дни ты помогал мне жить. И если бы не ты, я бы вряд ли решилась сбежать навстречу своей истинной судьбе. Однажды я нашла ее, хотя и представляла себе немного иначе. Прошло много времени, прежде чем эта штучка сыграл свою роль. – Айла достала из кармана на поясе тот самый медовый камешек с насекомым внутри и издала дрожащий вздох. – Я нашла магов, там, за океаном и они раскрыли мой талант. Моя жизнь была там не такой безмятежной, как здесь, но я многое начала понимать и осознавать. Иногда надо чем-то пожертвовать, чтобы открыть глаза. Ты ведь тоже пожертвовал собой, чтобы кого-то защитить или спасти.
По холмам пронесся ледяной ветер. Облака в небе заклубились. Грифон забеспокоился, начал озираться по сторонам.
– За океаном я видела такого же, как ты. – Печально улыбнулась Айла. – Только у него был хозяин, чьей воле он подчинялся. Этот маг и рассказал мне про то, как и для чего вас создавали. И что происходит с вами, если хозяин погибает. Тогда я пообещала себе однажды вернуться сюда, чтобы снова тебя увидеть. И вот я здесь…
Айла долго стояла возле голема, борясь с холодом, пробирающим до костей, но вскоре сдалась. Она последний раз прикоснулась к нему и сказала:
– Спасибо тебе за все, Рокки, и прости.
Девушка надела маску и направилась к грифону.
Вдруг вдали раздался гром. В облаках сверкнула яркая молния. Айла не успела понять, что происходит. Грифон неожиданно встрепенулся и сорвался с места.
– Сайро! – позвала его девушка. – Стой!
Айла испуганно обернулась. Из облаков вырвалось что-то огромное и рухнуло за холмами. Звук удара послышался не сразу. Земля резко содрогнулась, задул сильный ветер, увлекая за собой песчинки и осколки льда. Айла резко прислонилась к могучему великану.
Дрожа от страха, она обернулась и увидела, как ураганный ветер подхватил словно пушинку ее бедного грифона. Раздался оглушающий грохот. Айла почувствовала резкую боль в ушах. Волна пыли, камней и льда накрыла пустынный холм, где стоял великан. Айла крепко схватилась за его лапищу, но поняла, что не удержится. Она испуганно завопила во весь голос, и этот крик пронзил пространство и время.
– Шестая материя не миф! – услышал вдруг великан. – Это голос, который пробуждает в нас жизнь. Сила, которая приводит в движение нашу вселенную!
Огромная статуя вдруг накренилась, будто сбитая мощной ударной волной. Казалось, еще миг, и она придавит Айлу, но вдруг рука великана с громким треском выпрямилась, спасая его от падения. Огромная груда камня зашевелилась, подтянув всю свою массу к беззащитному существу и накрыв собой словно куполом. В этот момент Айла увидела вторую руку великана, в которой все это время был сжат небольшой высохший колокольчик на тонком вьющемся стебельке.
– Ты помнил, – прошептала Айла, теряя сознание и пригибаясь к земле. – Ты всегда помнил.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
