Голарион: сборник рассказов

Дуэль

<…> Вырезка из серии историй Голарион. В данном эпизоде несколько героев, в лице человека барда Калипсо, воительницы полуорка Драгны и ещё нескольких соратников должны были выяснить кто замышляет убийство короля и его дочери. Для этого им пришлось посетить местное мероприятие для знати в королевском дворце. В данной сцене недостаточно аристократическое поведение Калипсо привлекает внимание сначала Бестала, а затем эльфийской госпожи по имени Мерисиэль. <…>

Эльфийка: "Бестал, неужели ты предпочтёшь провести время с такой деревенщиной? Посмотри на неё, она совершенно не подходит для этого приёма. Я вообще не понимаю, как стража пропустила кого-то разодетого как куртизанка и обладающего столь варварскими манерами." её голос сочился высокомерием.

Калипсо: "О да, я не умею держаться в высших кругах. Зато я умею хорошо веселиться!"

Бестал слегка улыбнулся от такого ответа. Эти слова вызвали в его душе уважение. В то же время эльфийка презрительно хмыкнула.

Эльфийка: "Что и ожидалось от особы столь низкого сословия и родословной. Вы как крысы, живёте в грязи, ублажая себя, чтобы не видеть собственного убожества. Вы размножаетесь как тараканы и обжираетесь до беспамятства. Порой я удивляюсь, как столь примитивные существа могли сокрушить наши империи!" Голос эльфийки сочился ядом и презрением.

Бестал: "Довольно! Ты перешла черту, Мериссиэль! Такое отношение к гостям короля недопустимо!" Он встал между девушками, положив левую руку на эфес сабли.

Калипсо заметила, что звуки спора привлекли ещё одно лицо. Высокий худощавый дроу с длинными белыми волосами и красными глазами придерживает рукой рапиру в ножнах, пересекая комнату размеренным шагом.

Дроу: "Ты смеешь повышать голос на высокородную госпожу, мальчишка? Думаешь, выбрался из пустыни, убив пару человек и тебе всё дозволено? Леди Мериссиэль правила городами, ещё когда твоя бабка была котёнком! Я знал, что приезжать сюда будет ошибкой. Здесь один сброд. И ваш король это допустил! Мы с госпожой уходим отсюда. Но прежде..." Дроу снимает перчатку и резко бросает её в лицо Бестала. "Поднимай." Прошипел он, сильнее сжимая рукоять своей рапиры. Это был хорошо известный жест. Вызов на дуэль.

Дроу выглядит намного опытнее и коварнее. Если Бестал примет вызов, он, вероятно, умрёт. Но если он откажется, он потеряет свою репутацию и честь. А для офицера это может стать трагедией.

Бестал бросил грозный взгляд на дроу, затем наклонился, поднял перчатку и швырнул её обратно тёмному эльфу. Вызов был принят. За развернувшейся сценой смотрело множество глаз. Оба героя направились из дворца, чтобы провести свой поединок во дворе.

Они остановились в саду. Вокруг собралось около дюжины гостей, наблюдающих за событием. Дроу обнажил рапиру и направил её на Бестала. В полумраке, разбавленным волшебными светлячками можно было заметить, что это не обычная рапира, а Скорпион, опасное оружие дроу, в клинок которого может быть встроен яд. А тёмные эльфы очень искусы в ядах. Бестал вытащил из ножен саблю и встал в стойку, защищая торс и голову. Его уши слегка прижались, а на морде появился оскал, слегка обнажающий его клыки. Леди Мериссиэль грациозно и надменно подошла к ним, кинула одобрительный взгляд на дроу и презрительный на котолюда. С коварной усмешкой она дала команду о начале дуэли.

Дроу со злобной коварной усмешкой подшагнул к Бесталу, стукнув его рапирой по оружию, обозначая начало боя. Бестал же сделал несколько шагов в сторону, обходя тёмного эльфа сбоку. Видно было,что дроу хотел спровоцировать Бестала на атаку, чтобы тот вышел атаковал, ослабив свою защиту и открылся для контратаки. Но к счастью, Бестал это тоже заметил. Поняв, что котолюд раскусил коварный план, дроу усмехнулся и развернул рапиру для удара. Он быстро и точно уколол вперёд, будто винт, пробурившись через защиту. Остриё рапиры угодило в грудь котолюда. Он стиснул клыки от боли и быстро отошёл. Кроме того, похоже он не страдал от яда. Рана слегка оплавилась, вызывая лишь неприятное жжение. Бестал сделал шаг вперёд, разрезая воздух. Дроу легко увернулся от этой атаки, но следом за ней его поразила другая. Удар пришёлся в плечо. Тёмный эльф дёрнулся в сторону, удивлённый наглостью табакси, но тот не собирался останавливаться. Резкий выдох, и Бестал сделал финт вместе с ещё двумя атаками: в руку и в грудь. Дроу выронил рапиру, а после схватился за грудь, зажимая рану. Офицер был готов наступать дальше. Внезапно, дроу выхватил спрятанный кинжал и вонзил тому под рёбра. Бестал стиснул зубы и сильно сжал саблю и руку дроу от боли. На его кубах была кровь. Дроу оттолкнул его от себя, держа книжал перед собой. Бестал продолжал бой из последних сил. Его взгляд стал размытым. Он опустился на одно колено, зажимая рану. Движения были медлительными и слабыми. Телу не хватало воздуха. Пересилив себя, котолюд глубоко вдохнув насколько можно, затем закашлялся, сплёвывая густую красную жидкость на траву. Шатаясь, Бестал поднялся на ноги, держа саблю перед собой. Между дуэлянтами разыгралась буря. Словно повторяя их настрой, небо разразилось громом и молнией, а тяжёлые тучи пролились дождём. Бестал кинулся вперёд, стараясь ударить дроу по ноге. Его точный удар заставил противника упасть на землю. Со всей своей силой табакси ударил рубящим ударом вниз, намереваясь добить его. К всеобщему удивлению и особенно удивлению самого Бестала, дроу увернулся, откатившись в сторону. Он быстро вскочил на ноги, зашёл со спины и замахнулся для ещё одного удара кинжалом. У Бестала не было шанса спастись. Скорость и манёвры дроу застали его врасплох. Время будто остановилось в этом мгновении. Бестал будто слышал, как капли разбиваются о бритвенно острое лезвие кинжала. Внезапно, широкая сильная рука схватила серое запястье. Рядом с ними стояла Драгна, держа руку тёмного эльфа, не давая ему добить офицера.

Мериссиэль, гневно: "Ты посмела мешать дуэли?!" *В ответ на её слова толпа расступилась и наполнилась шёпотами, а все взгляды устремились на громадную фигуру, пробирающуюся сквозь зевак. Молнии сверкнули в небе, а гром разнёсся по округе с такой силой, что стёкла замка зазвенели. Перед дуэлянтами и собравшейся толпой стоял штормовой голиаф, смотрящий единственным грозным глазом, в котором бушевал ураган. Его густые серебристые волосы трепал ветер, а по серо-фиолетовой коже барабанил ливень."

Голиаф: "Она не посмеет. Я посмею." Он сделал несколько тяжёлых шагов вперёд, обратившись к дроу. "Ты победил. У мальчишки нет шансов отразить твой удар. Твоя правда восторжествовала. Празднуй это и важничай сколько влезет."

Дроу, переводя дыхание, косясь на голиафа: "Мы ведём дуэль до смерти. Он знал на что шёл."

Гром раскатился по небу так, что несколько гостей, которые ещё остались под дождём, испуганно вздрогнули, защищая голову. Вместе с тем разряд молнии ударил прямо в каменную стену сада. Осколки разлетелись по округе, обсыпая пылью, пачкая и портя прекрасные наряды баронов и графинь. Голиаф слегка наклонился к дроу. Его голос был тише, но казался ещё более грозным.

Голиаф: "А ты знаешь на что идёшь? Я не позволю тебе убить своего офицера."

Дождь хлестал по лицу и рукам, так что оставшиеся гости убежали обратно во дворец. Сейчас на улице стояли лишь дуэлянты, голиаф и госпожа Мериссиэль. Дроу уставился на возвышающуюся фигуру. Его взгляд икал любую слабость или намёк на блеф в единственном глазу полувеликана. Но их не было. Дроу медленно убрал клинок и вытер капли с лица. Он отпустил Бестала и слегка прихрамывая поплёлся за рапирой. Мериссиэль поспешила к нему, помогая идти и бросая взгляды осуждения на голиафа. Бестал аккуратно встал на ноги, стиснув клыки от боли и вложил саблю в ножны. Его гладкая чёрная шерсть промокла и стала выглядеть скорее как у бродячего кота, чем как у представителя высшего общества. Он вопросительно и смиренно посмотрел на гиганта. Тот лишь вздохнул, покачал головой и приказал идти за ним. <…>

Форпост

<…>Краткое пояснение: Самсараны – раса синекожих существ, населяющих голарион. Они известны тем, что после смерти перерождаются в новом теле самсарана и помнят о своих прошлых реинкарнациях.

Новон – Одна из ведущих человеческих стран на Голарионе.

Иллюмина – материк и страна, в которой на Голарионе обосновались феи <…>

Иллюмина, 11-й год ведения войны. Начало весны. Деревянный форпост всё также стоит. Войска Новона увязли на месте. Некоторые отряды способны пройти дальше в зачарованные джунгли, но шанс их возвращения крайне мал. По периметру стоят 6 башен, в которых волшебники, жрецы и чародеи установили защитные кристаллы. Сержанты гоняют своих солдат, офицеры разрабатывают новые стратегии. К Алланаэль, элитной ночной охотнице, подходит её сестра по оружию.

Охотница: "Oselle, cane estad le ana sambe."(Сестра, командиры зовут тебя в шатёр.)

Алланаэль молча кивнула ей, подняла лук и отправилась на совет офицеров. Если офицеры решили привлечь даже её, то они готовят что-то очень масштабное.

В шатре собрались все, включая Азгера, сына короля Вильгельма и того эпического героя, который быстро взобрался по карьерной лестнице. Кальвинус. Демиан Ольгерд Кальвинус. Так его звали. За былые заслуги, и за то, что он знал и помнил, как самсаран, его сразу приняли в офицеры. Но через полгода он уже был повышен до капитана. Настолько быстро здесь никто не поднимался. Да и вряд ли где-то ещё существовали подобные случаи. Азгер бросил на эльфийку одноглазый взгляд и махнул рукой, подзывая ближе.

Азгер: "А, вот и ты. Хорошо, тогда, господин, Улмакина, начинайте излагать свою мысль." Он повернулся к краснобородому дворфу в очень массивной броне, слегка отдающей медным блеском.

Улмакина: "Спасибо, генерал. Итак, нас раз за разом сносят вот на этом перевале." Он ткнул на карте в густой район леса в нескольких милях к востоку от форпоста. "Это единственное место так близко к укреплениям, куда мы не можем сунуться. Они каждый раз отбиваются так, будто от этого зависит жизнь всего их королевства. Феи явно прячут там что-то важное. И мы должны понять, что именно. Я предлагаю начать полноценный штурм этой территории. Мы легко минуем их нападения вот здесь и здесь. А вот тут нам потребуется огромная ударная сила, которой к сожалению, у нас нет."

Офицер: "Вернее, она у нас есть, только выйти за пределы форпоста не может незамеченной." Добавил один из офицеров табакси.

Улмакина: "Суть от этого не меняется!" Злобно ответил дворф. "Мы не можем вывести полноценную армию и надеяться, что нас не снесут. Чёртовы боевые феи с их чёртовой магией! Но я знаю как к ним пробиться. Это будет непросто, но мы должны это сделать. Мы будем бить их волнами. Отправлять по несколько бойцов для отвлечения и несколько бойцов на настоящий удар. Мы будем изматывать их до темноты, а после наши охотницы вступят в дело. Для отвлечения я рекомендую использовать четырнадцатый взвод, а для нанесения удара - отряды из шестого полка. Ночью тот же план, часть охотниц - на отвлечении, часть - на захвате. Всем остальным нести дозор и отбивать атаки на форпост. Феи наверняка будут пытаться отвлечь нас. Вопросы?"

Демиан: "Возражения. Использовать четырнадцатый взвод для отвлечения здесь - пустая трата ресурса. Варвары не смогут продержаться против боевых фей. Даже если они не увязнут по дороге, их уничтожат, а мы останемся без хороших бойцов." Сухо ответил самсаран.

Улмакина: "Откуда у вас столько жалости к варварам, капитан Кальвинус?"

В ответ ему Демиан взял со стола кинжал и небольшой кошель с монетами. Он приподнял мешочек и прорезал дно, высыпая монеты не стол.

Демиан: "Вот, что вы сейчас предлагаете. Я не против тратить деньги, я против терять их просто так. Варвары хорошо показывают себя против других типов противника, в особенности против лесной силы и Бестии."

Полковник-голиаф: "Согласен с капитаном. Это выглядит расточительно."

Улмакина: "И что предлагаете? Может стоит послать на отвлечение бойцов Кальвинуса?"

Демиан: "Отправьте магов."

Азгер: "Что? Магов на отвлечение? Ха! Друг мой, ты сам себе противоречишь. Это уже не кошель рассыпать, это галеон затопить!"

Демиан: "Подумайте сами, кто защищает нас от боевых фей? Почему наш форпост всё ещё стоит? Потому что маги умеют ставить барьеры. Да, их мало. Но я согласен с Улмакиной. Нам нужно узнать, что они там прячут."

Офицер-полуэльф: "Эта идея и правда стоит внимания. Если задачей магов будет просто держаться как можно дольше, а не атаковать, это даст им шанс выстоять. Кроме того, я думаю, феи не ожидают, что нашей главной силой станут пехотинцы, а не волшебники."

Алланаэль: "Поэтому, когда к ночи их силы будут истощены, мы перейдём в наступление. Ночные охотницы смогут пробить их оборону."

Демиан: "Я атакую сразу за вами."

Улмакина хмуро кивнул. Ему не хотелось признавать, что план самсарана звучал лучше, но отрицать факты не хотелось намного больше. Как вдруг...

Дозорный: "Воздух!"

Сразу за этим послышался свист и несколько громких тяжёлых ударов магии. Что-то пробило шатёр, и он сложился под собственным весом. Ткань упала на стол с картой и накрыла офицеров. Вокруг слышались крики и возгласы раненых и убитых солдат. Сразу за этим прозвучал рог тревоги. Солдаты, маги и жрецы старались отбиться он воздушного нападения фей. Офицеры выбрались из-под шатра только для того, чтобы едва не угодить под череду последовательных магических взрывов. Кто-то успел отпрыгнуть в сторону, кого-то зацепило. Офицер табакси лежал в луже крови, закрыв разодранное лицо лапами. В ушах Улмакины всё ещё звенело, он отчаянно тряс головой, нащупывая булаву. Азгер и капитан Кальвинус стояли, обнажив оружие, оценивая ситуацию. Алланаэль задело меньше всех. Она ухватилась за лук и вытащила его из-под горящей ткани. Магия слилась с металлом и деревом воедино, а в небо устремился град из стрел с холодным железом.

Прозвучал второй рог, что означало поднятие волшебного купола. Шесть башен засветились и над форпостом стал формироваться барьер. А значит сейчас придётся добивать тех, кто просочился. Кальвинус сделал быстрый перекат, уворачиваясь от нескольких попыток фей пробить его своими телами. Излюбленная тактика, разгоняешься, насыщаешь тело магией, и вот ты уже живой снаряд, способный пробить молодого дракона навылет. Самсаран достал из кармана плоский прямоугольный камень с фиолетовой руной и громко крикнул, поднимая камень над головой. Громовая волна вырвалась вверх, поражая и оглушая несколько фей. С другой стороны форта дела шли не лучше. Барьер поднялся и феи не могли выбраться. Они знали, что их ждёт смерть, так что пытались забрать с собой как можно больше. В мгновении ока командирский домик вспыхнул, а его стёкла повылетали. Дюжина фей носилась сквозь него, влетая и вылетая с огромной скоростью.

Раздался грохот и небо осветили потоки молний. Маги перешли в контратаку. За эти годы выяснилось, что пытаться попасть по феям бессмысленно. Гораздо проще было запустить в них несколькими разрядами. Высокая плотность групп, а также мифриловое снаряжение играли против боевых фей и новонцы это знали. Тех, кто не падал сразу, жарили молниями ещё и ещё. Кого-то умудрялись сбить луком или шальным заклинанием.

Когда с воздушной атакой было покончено, Азгер уже стоял на стене, отдавая команды бойцам. Размахивая огромным мечом, он самолично рубил тех, кто пытался забраться на стену. Обычно беда не приходит одна, и феи полностью соответствовали этому правилу. Вместе с атакой с воздуха, феи отправляли ожившие деревья и свою пехоту в лице жителей Первого Мира. Вообще среди них были и зверолюды и истинные эльфы и кентавры, но всех их называли просто феями. Также как и для них, все бойцы форта были голарионцами. Демиан быстро дал указание Алланаэль защищать восточную стену, а сам бросился к раненому офицеру-табакси. Он был ещё жив.

Азгер: "Кальвинус! Ты нужен здесь, на стене! Брось его и поднимайся!"

*Демиан схватился обеими руками за косу и с силой швырнул её в сторону Азгера. Тот слегка отодвинулся, и коса вонзилась прямо в деревянное лицо позади него. Древень застонал, а по округе разнёсся низкий гул. Азгер развернулся и что есть сил ударил чудовище мечом. Охотницы сыпали градом огненных стрел.

Демиан: "А ты у нас живучий. Молодец, на ноги встанешь, я тебя к себе возьму. Как-нибудь отвоюем тебя у полковника "Грозный Глаз"." говорил он, доставая зелье и поливая им на раны офицера. "Ты же Бестал, верно?"

Офицер-табакси: "Так точно, капитан Кальвинус." хрипло ответил он.

Демиан: "Если выживешь, помогу тебе по службе продвинуться. И ещё с меня история. У меня их много, как видишь, я самсаран."

Бестал: "Простите, капитан...не вижу." Он чуть усмехнулся, поднимая израненную морду. На его чёрной шерсти виднелись несколько глубоких порезов, а вместо глаз были только окровавленные глазницы.

Демиан: "Прискорбно." *Спокойно ответил Демиан, а затем добавил? "Значит укройся где-нибудь. Сто шагов на север-восток, а затем присядь. Ты будешь под крышей казармы."

Внезапно из-за спины Демиана послышался взмах клинка. Кальвинус быстро подался вперёд, вставая в полный рост, защищая офицера своим телом. Клинок отскочил от толстой брони, а сам Демиан ударил атакующего кулаком с разворота. Перед ним стоял истинный эльф в маске. Такие части встречались в зачарованных джунглях. Смотря ему в лицо, Демиан направил руку к воротам. Коса, что он раньше бросил в древня закачалась и вылетела обратно в руку своего хозяина. Тот поймал её и тотчас разрубил эльфа пополам, не обращая внимание на его попытку защититься. Его меч также разлетелся на части.

Демиан: "Вперёд!" Крикнул Демиан офицеру и тот побежал в указанном направлении. Кальвинус перевёл взгляд на восточную стену. Дела там шли совсем скверно. Её защищали дворфы и ночные охотницы, и делали бы это превосходно, если бы не одно «но».

Демиан: "Бестия." Проговорил самсаран, приближаясь к стене. На её вершине сидело крупное существо, похожее на зверя и человека одновременно. Его кожа смешалась с чешуёй. Оно было чёрно-белым с синими рваными светящимися полосами. Казалось, это существо слепил какой-нибудь волшебник-гончар, который по пятницам любил вызвать демонов. Бестия, а именно так прозвали это существо, отличалась невероятной силой, которой не обладал даже сам Кальвинус. Она без труда разрывала на части бронированных солдат и ломала укрепления. Задеть его в бою почти не удавалось, а его тело могло меняться и отращивать новые конечности. Существо сбросило со стены истерзанный труп Алланаэль и начало спускаться по отвесным укреплениям. Демиан сжал косу, надвигаясь на чудовище. Честно говоря, шансов выжить у него не было, а победить ещё меньше. Чудовище копировало скорость. Оно медленно приближалось. Какой-то солдат решил воспользоваться этим и атаковал сзади, но тут же был убит мощным ударом хвоста. Жало пробило доспех и измяло его. Демиан подходил всё ближе. Между ними было порядка десяти метров. Он остановился и приготовился к удару. Существо прижалось к земле и оскалилось. Ещё секунда и оно напрыгнет.

Небо засветилось ярким пламенем, и на пляж посыпались пылающие камни. Они нещадно ударяли по песку и по Бестии. Зверь рявкнул, заметался и рванул вперёд. Кальвнинус ударил. Лезвие косы вошло в грудь чудовища. Оно завыло так, что даже Демиан закрыл уши руками и упал на колени от боли. Бестия отпрыгнула назад. Её тело деформировалось, и коса выпала на песок. Чудовище быстро понеслось обратно к стене. Перемахнув через неё одним высоким прыжком, оно скрылось из виду. Кальвинус поднялся, морщась от боли. Он вновь призвал косу и обернулся. Недалеко от него стояла чародейка в чёрном платье и широкой чёрной шляпе. Она подошла ближе, провожая взглядом существо.

Демиан: "Спасибо за помощь. Огненный дождь был очень кстати. Имя?"

Чародейка: "Младший лейт..."

Демиан: "Нет-нет, просто имя."

Чародейка: "Нерисса."

Демиан: "Что ж, Нерисса. Кажется, бойцов в моём отряде будет намного больше..."

Планары

<…>

Далеко не каждому смертному известно кто такие планары. Некоторые никогда не слышали этого слова, другие понимали его неправильно. В сути своей планары просты. К примеру, есть люди. Они живут на Голарионе. Над ними стоят младшие боги. Они тоже живут на внешнем плане вокруг Голариона. А над ними, над младшими богами стоит старший бог. Старший бог – это и есть планар. И маленькие планы, как Голарион, Неверленд или Айбер-Торил не являются родным домом планаров. У них есть свои родные миры, где живут такие же великие существа. Таким образом, на планах огня живут огненные планары, на планах жизни – планары жизни, на планах металла – металлические. И этих планов великое множество, даже среди себе подобных. Планы молний, к примеру, располагаются в форме полукольца, начинаясь от центра вселенной и заканчивая одним её краем. Но если вселенная конечна, то что же за ней? А за ней тоже есть свои планы. Вернее один план. Пустотный. И на нём так же живут свои планары. Границы вселенной не постоянны. Планары распоряжаются своими мирами и строят планы на чужие…

<…>

Ослабевший от ран планар медленно дрейфует в космосе. Его тело плавно и равномерно летит всё дальше от родного мира. В руке едва держится древко обломанного копья. Умирающий взгляд направлен на город вдали. Он медленно тлеет. Тлеет, а должен гореть. Пылать ярко, источая силу, тепло и надежду. Но ничего из этого уже не осталось в родном мире. План был на границе с Пустотой, поэтому нападение было неизбежно. Такое происходило слишком часто и уже стало привычкой на пограничных планах, но в этот раз силы Пустоты были колоссальными. Не прошло и одного цикла, как план был захвачен. Но пустота не убивает. Она делает намного хуже. Её влияние страшнее. Смерть огненного планара очень красивое явление. Огромный поток энергии и силы выбрасывается вокруг, формируя что-то новое. Вечное пламя планара не гаснет даже под действием акван. Но Пустота столь же могущественна, что и Сила, которая породила планаров. Она просто превращает тебя в ничто. Тебя не побеждают, не подчиняют, не сковывают. Нет ни боли, ни страха, ни печали, ничего. Ты просто перестаёшь существовать. Даже вечное пламя постепенно становится слабее, меньше, пока не погаснет совсем. А после него нет ни искр, ни тени, ни памяти о том, что этот планар или целый план вообще существовал.

Планар летит, а свет его исчезает. Его огня становится слишком мало, чтобы поддерживать своё тело. Оно начинает меркнуть. Становится бледным, затем прозрачным, а после перестаёт существовать. Обломок копья ждёт та же участь. Огненный план ждёт та же участь. А если даже они, огненные планары, которых принято считать сильнейшими, не смогли устоять, что уж говорить об остальных: акванах, терранах, ауранах, соларах и прочих…

Пустота вечно движется. Вечно захватывает новые территории, а планам Силы лишь остаётся отвечать на вторжения. Но если великие планы всё равно проигрывают войну, то что ждёт младшие? Как быстро пустота поглотит их? Она уже поглотила несколько миров и если продолжит двигаться так же, не меняя курса, то вскоре на её пути окажется Голарион.

Разговор

<…> Действия отрывка происходят на момент второй кампании/второй книги. Богиня мудрости, совершенства, знаний и стратегии, Ирори, просит помощи у старшей коллеги, Оливитес, богини мистических знаний, арканы, логики и интеллекта. <…>

Облачный, ослепительно белый зал вдруг окрасил совершенно иной молодой свет. Свет этот был плавным дуэтом небесно-синего и золотистого. Он нёс с собой тревогу, даже страх. Облачный трон занимала величественно уточнённая фигура, прекрасная дева с шестнадцатью белоснежными крыльями орлицы. Как только новый свет заполнил зал, богиня встала. В руке её вдруг появился посох, что чистой магией струился.

- Сестра, тебя я видеть здесь не ожидала. Скажи, людей богиня, зачем явилась ты?

- Оливитес, у нас беда. Мне кажется, что зло давно поверженное, что боги все клялись забыть, вернулось.

- Как можно? Тюрьма ещё закрыта, дрейфует в космосе она, на дальних планах место ей, назад дороги нет.

- Возможно, тот, кого мы заперли, оставил что-то на Голарионе. Мне показалось, что в душе того, кто следом ходит за моим адептом, я видела всё ту же тьму. Мне страшно стало на мгновенье.

- Сестра, привязана ты слишком к людям. Переняла от них ты слишком много чувств. Простое объясненье вот, не мог злодей вернуться. И всё же разум есть в словах твоих. Мой подданый, сестра твоя, недавно стала замечать явленье странное всё в том же месте. Светлый жрец, добра и мира он посланник, заметил злобу, тьму и боль. Он подтвердил мои сомненья. Возможно, вместе с Саренрей ты можешь зло то обнаружить. Я помогу тебе, сестра, и выдам войну порученье. Пусть спустится на землю он, где я давно сама ходила. Он дэва, смертный им не равен, проверит лично опасенья. Направь его туда, где виден след того, что так тебя встревожило. И если то простой предмет, велю его я уничтожить. А если то была душа, пусть спешно мне её доставит. Тогда мы вместе поглядим, вернулось зло, или напрасно мы потратим время.