Гоб

Глава 1

В 3236 год Новой эпохи, в Табризе, столице великой Алезорской империи, названной именем далёкой земли, откуда когда-то пришли все люди, небо было ясным и солнечным. Самый обычный день, что изменил всё. Диск светила, медленно, но верно темнел, пока не стал полностью чёрным; лишь солнечная корона, сияла золотом по краю тьмы. Знак перемен и потрясений. Войн, голода и неурожаев. Империю накрыли сумерки. Это знаменовало собой, что главный символ императорской власти, покинул дворец и вернулся в священный лабиринт.

Ардис — магическая корона из столь далёкой эпохи, что сквозь века прошло только имя. Она даровала владельцу такую мощь и силу, что за прошедшие тысячелетия, власть человека, простиралась на все известные земли мира. Эльфы, гномы и прочие, были втоптаны в пыль и находились на грани полного исчезновения. Люди считали, что корона дар богов, дабы они огнём, мечом и магией установили своё владычество везде, куда только может ступить их нога.

Обладая собственной волей, Ардис сама определяла, сколько будет править её носитель. И когда она решала, что нынешний владелец перестал соответствовать её «идеалам», убивала его, и возвращалась в самое загадочное место Алезора — подземный лабиринт Каркаллы. В честь первого из великих королей, что спустился в него в дни чёрного солнца, завладел короной и вернул миру свет.

***

Город гудел как растревоженный улей. На его широких улицах наблюдалось настоящее столпотворение из тех, кто хотел его покинуть. Вот только сделать это было невозможно. Табриз накрыл невидимый, но вполне осязаемый купол, сквозь который можно войти, но нельзя выйти. И продержится он до того дня, пока светит чёрное солнце. Пока на трон не воссядет новый император.

Спуститься в лабиринт и примерить корону, мог любой желающий. Но, за всю историю существования Алезорской империи, этого не удалось сделать никому, кроме представителей правящей династии. Благодаря мощному, врождённому магическому дару, они удерживали власть в своих руках, на протяжении уже более трёх тысяч лет.

В первую же полночь, когда спала магическая пелена, что скрывала вход, в лабиринт отправились все одиннадцать детей императора. Те, кто сумел пережить интриги и покушения своих братьев и сестёр. Но прошла уже неделя, а солнце над городом всё ещё было чёрным. Ещё никогда, оно не было таким дольше одного дня. Сумеречный свет и затянувшийся период безвластия, всё глубже и глубже, погружали Табриз и саму империю в хаос. Восстания, грабежи и убийства, превращались в норму.

Пока на всех дорогах хозяйничали разбойники, а каждый удельный властитель всё чаще подумывал о суверенитете, в столице, имперская гвардия сосредоточилась на охране дворца и главных продовольственных складов. Городская же стража, охраняла лишь тех, кто хорошо за это платил. Дворцы членов сената превратились в настоящие крепости и их обитателей мало интересовали проблемы простых горожан.

Именно в это время, сквозь барьер, что закрывал столицу, через распахнутые настежь главные городские ворота, въехал молодой человек. Юноша. На вид почти мальчишка. Длинная шпага на боку, пыльная и порядком изношенная одежда, несмотря на свой неприглядный вид, выдавала в её хозяине, человека благородного, хоть и бедного.

Гоб, так звали прибывшего в погрязший в насилии Табриз, неспешно продвигался к городской площади. Он безразлично скользил глазами по лежащим прямо на мостовой телам, по снующим во все стороны полчищам крыс, но на самом деле был готов в любой момент взяться за оружие.

Людей на улицах почти не было, а те, что попадались на глаза, делились на две категории. Первые, спешили поскорее убраться с его пути и скрыться в ближайшей подворотне, а вот выражения лиц вторых, не сулили ничего хорошего. Но, Гоб равнодушно смотрел и на тех и на других.

Впереди, тощий оборванец, пытался вырвать у дородной женщины корзинку, в которую она вцепилась мёртвой хваткой. Наконец нападающий понял, что просто так баба со своей ношей не расстанется, и со всей силы ударил её кулаком в лицо. Она разжала руки и отлетела к стене. Разбойник тут же принялся осматривать свою добычу.

Гоб пришпорил коня. Цокот копыт привлёк внимание грабителя. Он поднял глаза, и тонкое обоюдоострое лезвие вошло ему между шеей и ключицей. В это время, рыдающая баба со сломанным кровоточащим носом, на четвереньках подползла к упавшему телу и что-то подхватила с земли. Она подняла глаза и, по всей видимости, собиралась поблагодарить своего спасителя, но осеклась.

Гоб еле заметно кивнул головой и она поняла это движение правильно и показала, за что рисковала жизнью. Она держала в дрожащих руках большую булку. От вида хлеба, его рот тут же наполнился слюной, а в животе громко заурчало. И не мудрено, последние два дня, ему пришлось провести на голодном пайке. Он нанизал булку на окровавленное лезвие. Короткий взмах рукой в сторону, и толстуха тут же исчезла из поля зрения, тем более что внимание Гоба привлекло нечто иное.

Аппетитно жуя сдобу, несмотря что чёрствую и твёрдую как камень, он с интересом рассматривал пленницу, выставленную на всеобщее обозрение на главной городской площади. По всей видимости, это сделали ещё до наступления «чёрных» дней, и теперь, никому не было до неё никакого дела. Кроме пары малолетних бродяжек. Они громко хохотали и развлекали себя тем, что гоняли пленницу по всей клетке, длинными заострёнными палками. Она металась из угла в угол, пытаясь спастись от издевательств.

«Поможем? — обратился Гоб к своему предку. — Она вроде как одного с тобой племени».

«Родственника» он обрёл совсем недавно. Чуть больше месяца назад. Мальчишка как обычно спал на сеновале, потому что новая жена отца — мелкого приграничного барона, жутко невзлюбила дерзкого пасынка, что, не стесняясь, пялился на неё и позволял себе едкие комментарии. Однажды отец не выдержал и отправил Гоба жить на конюшню. Правда, перед этим ему всыпали полсотни ударов вымоченными в солёной воде розгами, из-за чего, он уже второй день мог лежать только на животе. Так вот, он спал и видел сон…

К нему, стоящему на поляне дремучего леса, что пугающе шумел кронами под порывами ветра, явился некто. В длинном балахоне до самой земли и с головой полностью скрытой капюшоном. Незнакомец больше походил на призрака, а от звуков его голоса, у мальчишки кровь стыла в жилах. Он собрал всё своё мужество и спросил, гордо подняв подбородок:

— Кто ты такой?

— Я твой пра-пра-пра… Далёкий предок. Эниал Альт ап Белерих. — Раздалось из-под капюшона.

— Эльф? В моём роду никогда не было презренных.

В ответ на это, фигура в балахоне оглушительно рассмеялась.

— Не хорошо так отзываться о своих родственниках.

— Псу под хвост такую родню. Вы чуть не уничтожили этот мир и только благодаря самоотверженности и мужеству…

— Фу! Избавь меня от этой лживой исторической справки. Ты ошибаешься, потому что знаешь историю падения народа Альт, только с одной стороны. И насчёт нашего родства, тоже сомневаешься зря. Пусть всего капля, но моя кровь в тебе всё же есть. И она сильна. Сильна настолько, что я могу говорить с тобой. Такое случилось впервые за очень много лет.

— Враньё! Я человек! И меня зовут Гоб.

— Собачья кличка, — злобно бросил Эниал. Ты должен гордиться родством…

— В жопу гордость! Говори зачем пришёл, и убирайся, — выкрикнул Гоб, совершенно забыв о страхе, что испытал поначалу.

— О, я чувствую твою ярость. Ярость — это хорошо. Без неё у тебя ничего не выйдет.

— Выйдет что?

— Спуститься в лабиринт и завладеть Ардис… — несколько пафосно начал Эниал.

— Да пошёл ты! — перебил его Гоб. — Во-первых, это возможно только в дни чёрного солнца, а во-вторых, я не идиот, чтобы броситься выполнять приказ какого-то призрака.

— Урок первый. Когда я говорю, ты слушаешь и не перебиваешь. И я не терплю хамства. Иначе, придётся тебя наказать.

Эльф сказал это таким тоном и вложил в голос такую силу, что мальчишка задрожал от ужаса и сквозь сон почувствовал, что обмочился.

— Я понял, — дрожащим голосом ответил Гоб.

— Ну-ну… Не стоит бояться. Мы всё-таки родственники. Тем более, я желаю тебе только добра. — После чего Эниал гаденько рассмеялся. — Итак, продолжим. На чём я остановился? Ах да. На том, что ты отправишься за короной и сделаешь это прямо сейчас. Императору недолго осталось.

— Но это действительно самоубийство, — осторожно возразил Гоб. — Про лабиринт Каркаллы ходят жуткие россказни. Там гинут лучшие из лучших, а ты хочешь, чтобы я сунулся туда добровольно? Ну уж нет. Мне всего пятнадцать, а с моим куцым магическим даром, только фокусы на ярмарке показывать.

— Урок второй, — ледяным голосом произнёс Эниал. — Ты никогда не ставишь под сомнение мои слова.

***

Теперь, после знакомства с таинственным родственником Гоба, вернёмся на площадь Табриза.

В клетке, находилась ни кто иная, как эльфийка, пойманная в далёких горах Рабата, на самом краю империи. Только там, сохранились немногочисленные, разрозненные остатки народа Альт влачившие жалкое, полуголодное существование. Всё что Гоб смог рассмотреть, что у пленницы серая кожа, покрытая незаживающими язвами, и что она полностью обнажена. А ещё, что грязная и буквально кишит паразитами. Он даже с нескольких метров заметил, как они копошатся в её голове и ползают по всему телу.

«Смотри, что бывает, когда забываешь кто ты! Тебя выставляют в клетке как зверя на потеху толпе. Так всегда происходит, когда предпочитаешь смерти позор», — поучительно сказал Эниал.

В это время, эльфийка, с огромной грязной копной волос, что когда-то были белее снега, упала ничком по центру клетки и закрыла голову руками. Там до неё было сложнее всего дотянуться. Её бока ходили ходуном от частого дыхания, а многочисленные раны заметно кровоточили.

Тут один из бродяжек, подошёл к клетке вплотную и просунул палку сквозь прутья, чтобы достать до пленницы и ударить посильнее, но та резко подскочила и схватила его за руку. В неистовой ярости, она рывками дёргала мальчишку, а тот бился о толстые железные прутья. На третьем ударе, его голова треснула как спелый арбуз, а на пятом, эльфийка завалилась на спину, потому что оторвала своему обидчику руку. Сколько оказывается силы в этом тщедушном, изнурённом мучениями и голодом теле.

К клетке не спеша подошли двое мужчин. Один из них, дал сочную оплеуху оставшемуся в живых мальчишке, а второй начал возиться с замком. После того как дверь с мерзким скрипом распахнулась, он вошёл внутрь. Эльфийка бросилась вперёд, но тут же получила короткий жёсткий удар в живот. Из её рта с шумом вырвался воздух, она согнулась и упала. Мужчина завис над ней и добавил ногой по голове. Пленница мгновенно затихла. Её за руки вытянули наружу и поволокли к ближайшему дереву.

Пока на шею эльфийки накидывали петлю, она очнулась и застонала. Верёвку натянули и она, задёргав ногами, раскрыла рот в беззвучном крике. Её взгляд полный отчаянья, на мгновенье встретился с глазами Гоба, который в этот момент с удовольствием отправлял в рот последний кусок булки.

«Её если отмыть и откормить то… она вполне себе симпатичная», — подумал он, продолжая жевать и смотреть на конвульсии повешенной.

«Жалкое подобие наших женщин, — раздался голос Эниала. — Но когда ты станешь императором, сможешь завести себе такую, если пожелаешь».

«Когда? Скорее если».

«Твой пессимизм, меня удручает».

«Не бурчи дед. Пищеварение портишь».

«Дед? — раздался изумлённый голос эльфа. — А ты нахал».

«Ты сам сказал, что ты мой много раз прадед».

«Я этого не говорил».

«Но это подразумевалось, — сказал Гоб деловито и вытер липкие после булки руки об подол камзола. — Суховата. Аж в горле першит. Нужно срочно раздобыть пивка».

***

Съеденная сдоба, только распалила аппетит в молодом организме и Гоб переместился в ближайший трактир, который мало того что работал, так ещё и был забит битком.

Перед Гобом стояла здоровенная миска с тушёным мясом и подливой, куда он макал куски хлеба и с удовольствием поедал. А в перерывах заливал в себя пиво из щерблёной глиняной кружки. Правда, перед этим пришлось освободить стол от троих мужиков, потому что в зале, негде было яблоку упасть. Недолго думая, они повынимали ножи, чтобы проучить наглеца, но зажжённое пламя в ладони, заставило их передумать. Никто не захотел связываться с магом, пусть он и выглядел мальчишкой. Тем более в дни чёрного солнца, когда Табриз привлекал множество авантюристов всех мастей.

«Ну что дед, сейчас подкреплюсь, вздремну пару часиков, и, схожу парочку бродяг проткну».

«Это ещё зачем?» — Удивился Эниал.

«Ну как? Нужно же проверить на что твоя хвалёная шпага способна. А то я толком-то и в деле её не проверил. Зря я, что ли в том мерзком болоте чуть не потонул, пока искал твою Тарантиллу? Ещё имечко, какое мудрёное. Это что-то на эльфийском?»

«Делать тебе нечего. Не боишься, что в тебе самом дырок понаделают?» — ответил Эниал, пропустив вопрос об имени, мимо ушей.

«Если какие-то проходимцы, смогут завалить меня с магическим клинком в руках, то в лабиринт спускаться, вообще нет никакого смысла».

«Резонно».

***

«Ты доволен? — спросил Эниал, пока Гоб восстанавливал дыхание, стоя над трупами.

С противниками вышла накладка. Трое, что были приняты за обычных горожан, спешивших побыстрее оказаться дома, оказались вооружёнными до зубов и вполне неплохо владели своим арсеналом.

«А шпага реально хороша! — восхищённо выдохнул Гоб. — Она будто сама разит… И знаешь, мне начинает нравиться её имя. Тарантилла… Звучит как хищник, что подбирается из тьмы».

«Безмерно рад, — пробурчал эльф. — Может наконец, делом займёмся?»

«Обязательно. Вот думаю, может ещё мага прикончить?»

«Ты совсем дурак? Это ещё зачем?»

«Ты сам говорил, что лабиринт полон древней магии. Я же должен знать, на что могу рассчитывать в бою с магом?»

«Ты ненормальный. Поверь, этот опыт тебе не пригодится».

«Ну и ладно. Поверю на слово. Пока, ты меня не обманывал».

Гоб быстренько обыскал тела в поисках чего-нибудь полезного, как вдруг раздался стон. Он перевернул лежащее тело на спину и внимательно осмотрел раненого.

«Дед, а этот, кажется, и есть маг», — сказал он, заметив фиолетовое сияние вокруг ауры лежащего.

«Ты ему польстил. То, что ты видишь, всего лишь задатки стать магом. Хотя стоит признать, довольно одарённым».

«А я могу как-то усилиться за счёт него? Ну не знаю… Отсосать из него ауру, например?»

«Я бы сказал, что ты отсосёшь, но воспитание не позволяет, — хихикнул эльф. — И вообще, прекращай заниматься ерундой. Или забыл, что у нас есть более важные дела?»

«Старый, какой ты скучный», — пробурчал Гоб и пронзил сердце лежащего перед ним человека.

«Я последний раз смотрю сквозь пальцы на твою хамскую манеру разговора», — процедил Эниал сквозь зубы.

«Да ладно тебе, — отмахнулся Гоб. — Я же любя. Как родному».

***

Спуск к лабиринту занял приличное время. Тьма в подземелье стояла, хоть глаз выколи. «Светлячок» — простейшее заклинание, освещал путь, едва ли на пару метров вперёд.

Гоб заметно нервничал стоя перед огромной аркой, что будто была соткана из тысяч окаменевших змей. Перед ним стеной стояла тьма. Он прошёл несколько шагов вперёд, и, она стала настолько плотной, что буквально пожирала тусклый свет «Светлячка». Настолько, что кроме него самого, больше ничего и не было видно.

«И как идти? Я не вижу дальше носа, — обратился Гоб к эльфу, но ответа не получил. — Эй! Старикан! Я к тебе обращаюсь. Ты что, оглох?»

«Я смотрю, ты совсем страх потерял».

«А чего мне боятся? Ты всего лишь голос в моей голове…»

Не успел Гоб договорить, как по его телу пронеслась «огненная» волна мурашек и он понял, что чуть не наделал в штаны.

«Ты что творишь? — возмутился Гоб. — Запасных портков у меня нет».

«Будешь наглеть дальше, придумаю что похуже».

«Да понял я, понял. Родственник называется».

«Меньше болтай и погаси свет. Пойдём тропой тьмы, а она его не терпит».

Без «Светлячка», тьма стала настолько густой и плотной, что ощущалась физически. Она звенела в ушах и казалось, давит на всё тело. Состояние Гоба было близко к паническому. С трудом удалось сдержаться, чтобы не закричать и не броситься прочь.

«Здесь что, везде так?»

«В переходах, да. Освещены только узловые залы».

«А…»

«Да тихо ты!» — прошипел Эниал.

Прошло совсем немного времени, как сквозь звенящую тишину, Гоб стал улавливать какие-то звуки. Будто играла музыка. Но так далеко, что почти невозможно было различить мелодию.

«Зов Ардис», — восхищённо прошептал эльф.

Непонятно сколько прошло времени. Оно просто перестало иметь какое-либо значение. Гобу казалось, что он стоит на месте. И тьма, теперь совершенно его не пугала. Наоборот, она стала казаться такой тёплой, уютной.

Неожиданно, справа от себя, он заметил проход, в конце которого виднелся свет. На самом деле он был тусклым, но после непроглядной тьмы, казался ярче солнца, из-за чего Гоб никак не мог рассмотреть что там.

«Не покидай тропу!» — крикнул Эниал, но было поздно.

Гоб оказался в огромном каменном зале, который весь был перетянут какими-то белёсыми нитями.

«Это паутина!» — понял Гоб и в тоже мгновенье услышал голос:

— Помоги…

Он внимательно осмотрелся и увидел, что ближе к центру, над самым полом висит человек, опутанный, словно куколка бабочки. Гоб подошёл ближе и увидел что это девушка.

— Освободи меня немедленно! — приказным тоном сказала она.

«Какой же ты дурак. Ты всё испортил! Если ты не можешь снова услышать зов Ардис, тебе придётся идти обычным путём. А там… Пропадёшь доходяга».

Каждое слово эльфа источало желчь и злобу. Но Гоб его не слушал. Он любовался прелестным лицом незнакомки.

— Глухой? Освободи меня немедленно! Раб!

После этого с сознания Гоба словно спала пелена, что затмевала разум.

— Раб?

Похоже, что по выражению его лица, опутанная паутиной осознала, что выбрала неправильную тактику. Но было поздно. Лицо Гоба приняло хищное выражение. Как когда он хотел что-нибудь съесть или кого-нибудь убить.

— Кто ты такая, что смеешь так говорить со мной?

— Я Аудета, принцесса Алезора, — произнесла она с немалой долей надменности.

— Да что ты говоришь? Настоящая принцесса? Как интересно, — ехидным голосом сказал Гоб и достал нож.

— Сначала освободи руки. Режь вот тут и вот тут… Ты что делаешь? — воскликнула она, когда поняла, что он режет совсем не там и не только паутину.

— Что хочу то и делаю, — деловито ответил Гоб и после того как закончил, с довольным лицом отошёл на несколько шагов назад. Полюбоваться на плоды своих трудов.

Особую пикантность ситуации добавляла отборная ругань принцессы. Сложно представить, что такое прекрасное на вид создание, может знать настолько грязную брань.

— Ну что ты доволен? — зло бросила она, пытаясь совладать с собой.

— Почти, — ответил он с улыбкой до самых ушей.

— Скот! — прокричала принцесса, потому что Гоб снова приблизился вплотную и с явным удовольствием принялся её лапать.

— Никогда не мял сиськи принцессы. А то всё кухарки да служанки… Может, успею и…

«Не хочу тебе мешать, — нарочито ласковым голоском сказал Эниал. — но если ты отвлечёшься, то заметишь, что пришёл хозяин паутины».

Гобу пришлось срочно прервать столь приятное занятие, как массаж прелестных выпуклостей представительницы императорской семьи, и взяться за оружие. Около одного из проходов, он увидел паука, но только не такого к виду которых привык. Весь покрытый шипастыми хитиновыми пластинами, он мерно шевелил жвалами, словно уже кого-то ими измельчает, а его несколько десятков немигающих глаз вызывали оторопь во всём теле. В общем, ничего подобного, Гобу даже близко видеть не приходилось.

— Быстрее освободи меня! — выкрикнула Аудета. — Поодиночке с ним не совладать, а вдвоём у нас есть шанс.

Гоб вынул шпагу и несколькими быстрыми движениями освободил пленницу. И… тут же смачно получил по роже.

— Потом с тобой разберусь, — процедила принцесса сквозь зубы и откуда-то с пола подняла длинный жезл с жёлтым камнем.

«Мудро. Пусть примет весь удар на себя».

«А ты как думал? Её попка конечно хороша, но свою жизнь я люблю больше».

«Молодец, а теперь отступай в ближайший проход. Скорее, во тьму».

«Да бегу я, бегу. Одного не понимаю, как принцесса тут выжила, без пищи и воды? Уже вон, сколько времени прошло».

«Здесь иначе течёт время».

«Это как?»

«Меньше болтай, если хочешь вырваться отсюда живым», — раздражённо бросил Эниал.

Пока Гоб отступал и беседовал с эльфом, Аудета звонко выкрикивала какие-то слова, после чего с жезла сорвалась голубая, ветвистая молния. Вот только результата это не дало никакого. Удар отразился от панциря паука и ударил в потолок. Сверху посыпалась каменная крошка.

«Не отвлекайся. Тебе нужно сосредоточиться», — прошипел Эниал, потому что Гоб, засмотрелся на грациозные движения тела, обнажённой Аудеты.

Находясь во тьме, он полностью расслабился и постарался изгнать из головы любые мысли, пока «музыка» не зазвучала вновь.

***

Из состояния релаксации, Гоба буквально выбросило, но он сумел удержаться на ногах.

«И где я?» — спросил он, скорее у себя самого, осматривая очередной зал.

«В жопе! — Услышал он злобный голос эльфа. — Ты сбился с пути. Не следовало в тот раз покидать «тропу».

«Расслабься. Сейчас попробую поймать зов снова…» — начал было говорить Гоб, но осёкся, потому что обнаружил, что не один.

В другом конце зала, что был усеян костями и ещё вполне «целыми» телами, стоял скелет в каких-то лохмотьях, с длинным посохом в руках. У него отсутствовала нижняя челюсть, а пустые глазницы полыхали ядовито-зелёным огнём. Он не шевелился и казался статуей.

«Это кто? Лич?» — спросил Гоб сам у себя и почувствовал, как у него по всему телу волосы встали дыбом.

Он вспомнил уроки замкового мага и рассказы о нежити, чтобы прийти в ужас от мысли, что этот скелет может оказаться личем. Высшей формой неупокоенного существования.

«Шарлатан был твой учитель, — фыркнул Эниал. — Если бы это действительно был лич, от тебя бы уже давно осталась только груда кишок. Или ещё что похуже. Личи на это мастера. А это… обычный скелет, который при жизни, скорее всего, был сильным магом смерти или некромантом. Восстать восстал, а вот мозги, похоже, растерял».

— Вернусь-ка я, пожалуй, обратно во тьму. Может он меня и не заметит, — пробормотал Гоб, но тут же понял, что ошибается.

Со всех сторон, по одному, стали подниматься люди. Точнее они ими когда-то были. Причём совсем недавно. Большинство, разложиться толком не успели. Но внешний вид говорил, что перед смертью им крепко досталось. У одного из них не было левой руки по самое плечо, у другого, гниющая плоть свисала рваными лохмотьями. Хотя остальные, выглядели не лучше. И у всех, в глазах горел мерзкий зелёный свет, как у их хозяина, что по внешнему виду, провёл в лабиринте не одно столетие.

До Гоба донёсся смрад гниющих тел. Впрочем, он не сильно его смутил. Отец регулярно вешал воров и прочий преступный элемент, что болтались в петле, пока полностью не истлеют, либо пока голова не оторвётся.

«Обычный скелет? — истерично воскликнул Гоб. — А как он по твоему поднял мертвяков?»

«Эффект остаточной силы, — со знанием дела заявил Эниал. — Но, мне кажется, что тебе лучше уносить ноги».

«Да что ты говоришь? Спасибо что подсказал. Сам бы не догадался», — отпустил Гоб едкое замечание и бросил сгусток огня.

Конечно, мало-мальски подготовленный некромант уложил бы всю эту компанию одной левой, но Гоб, к сожалению, владел только магией огня. И то, на самом начальном уровне. Было бы проще, если бы у него был заговорённый против нежити двуручный меч или фальшион, а рубить оживших мертвецов шпагой, Гоб считал сомнительным предприятием. Хотя и не видел другого выхода.

Однорукий зомби вспыхнул чадящим оранжевым пламенем. Следующий сгусток, поджёг ещё одного. По залу пополз едкий, вонючий чёрный дым. То, что трупы были «свежими», стало большим неудобством. Они плохо и долго горели. Пришлось побегать.

Гоб метался по всему залу, а зомби, что обгорели почти до самых костей, дымились, но всё равно оставались «живы» и постепенно припирали его к стене. Попытки поотрубать им конечности, не увенчались успехом. Сталкиваясь с костью, клинок звенел, будто о металл.

«Ну что ты делаешь? — воскликнул Эниал. — Бей по энегоузлам».

«Да где они у них эти узлы?» — истерично вопросил Гоб.

«Переходи на магозрение».

«Мне нужно сосредоточиться».

«Делай что хочешь, только убей их».

Недоличу, горящие зомби не понравились. Он вскинул посох и в сторону Гоба, один за другим, устремились несколько зелёных шаров. От почти всех удалось уклониться, а один пришлось отбить клинком. Он глухо лопнул, и брызги разлетелись в разные стороны, часть из которых попала на одежду Гоба. С громким шипением, она задымилась и на ней тут же появились дыры. Пришлось срочно сбросить камзол.

Не считая главного, в «живых», остался только один мертвяк. Гобу всё же удалось лишить его ноги, но дымящийся зомби, упорно пытался его преследовать. А вот с магом-скелетом, пришлось повозиться.

Энергетических узлов у него, обнаружилось целых три. Один в районе солнечного сплетения, второй между глаз, а вот третий оказался на спине. Чуть пониже шеи. Вот только как их поразить? У недолича, помимо кислотных шаров, в арсенале оказалась неожиданная способность. Мало того что он был быстр, он настолько ловко орудовал своим посохом, что от каждого движения, воздух буквально гудел.

Гобу казалось, что не он управляет шпагой, а она им. Да и тело двигалось, будто само по себе. А после того, как недолич осыпался на землю грудой костей, победитель долго не мог прийти в себя. На него навалилась дикая слабость и тошнота. Он где стоял, там и присел, хлебнул вина из фляги и тут же завалился на спину. Даже не смутило, что везде мусор и всё вокруг смердит и дымится.

Нормально отдохнуть не удалось, потому что Эниал, уже через пару минут буквально заставил продолжить путь.

После победы над зомби и мёртвым магом, что их поднял, Гоб сумел вернуться на тропу тьмы. Сойдя с неё, он оказался в очередном зале, но отличном от других. По его центру, находился высокий постамент, над которым буквально в воздухе висела корона. На вид вообще ничего примечательного. Обычный золотой обруч с четырьмя зубцами. Но самое интересное, что перед ней задумчиво стоял человек. Принцесса, из зала с пауком.

Она была перемотана каким-то тряпьём и походила на мумию, потому как при первой встрече, Гоб не церемонился, когда срезал с неё одежду. Похоже, ей пришлось решать вопрос подручными средствами. Не голой же по лабиринту бегать.

Глядя на неё, у Гоба на лице появилась плотоядная улыбка. В голове возникла мысль закончить начатое, но эльф остудил его пыл:

«Дурак! Ты забыл, что она дочь императора, чья семья славится мощнейшим магическим даром? Задумайся о том, что она в одиночку справилась с пауком и добралась до короны раньше тебя. Она освежует твою тушку и глазом не моргнёт».

«И что мне делать?»

«Твоя главная задача — завладеть Ардис».

«А если она схватит её первой?»

Раздался тяжёлый вздох Эниала.

«Если бы она могла, то уже давно бы это сделала».

Гоб вышел из тьмы и максимально тихо приблизился к принцессе, что стояла к нему спиной. Когда до неё осталось буквально пара шагов, она резко развернулась и нанесла молниеносный удар своим клинком, который непонятно как оказался у неё в руке. По залу разнёсся звон стали.

— А, это ты? — не то спросила, не то утверждала она, после того как они разошлись после скоротечной схватки. В её суженных от гнева глазах полыхал огонь. — Мало того, что ты посмел… прикоснуться ко мне, так ещё и сбежал, при первой опасности. Трус!

— Это не трусость. Это рационализм, — спокойно возразил принцессе Гоб, что боком, медленно, но верно приближался к короне.

— Ничего у тебя не выйдет, — с пренебрежительной усмешкой сказала Аудета, заметив его передвижения. — Ардис не даётся. Думаю, это из-за того, что нас двое. Но я сейчас исправлю эту ошибку.

Долго распинаться не стала. После первого же движения её руки, раздался гром, и в Гоба, вперемешку с молниями, полетели камни, кости и вообще всё, что валялось в зале. Он с места совершил длинный прыжок в сторону, перекатился, и еле успел скрыться за постаментом. Долго не думал. Чуть приподнялся из-за укрытия, и, протянув руку, без каких-либо затруднений схватил корону.

«Шторм» тут же прекратился. Гоб вышел из-за укрытия, и на глазах замершей с открытым ртом Аудеты, нарочито медленно водрузил Ардис на свою голову.

Никаких внешних изменений не произошло. Похоже, принцесса решила, что корона ещё не приняла нового хозяина, а значит, у неё есть шанс. Она только об этом подумала, как по лицу Гоба пробежала лёгкая усмешка. Он щёлкнул пальцами, и мир перед её глазами закружился вихрем.

Гоб подошёл к месту, где когда-то стояла Аудета и на его ладони оказалась большая зелёная лягушка. Он поднёс её к своему лицу.

— Всегда мечтал о домашнем питомце. Я прикажу организовать во дворце небольшое болотце, чтобы ты чувствовала себя комфортно, и иногда… буду возвращать тебе человеческий облик. Чтобы поразвлечься, — закончил Гоб и мерзко ухмыльнулся.

Лягушка посмотрела него своими выпученными глазами и издала громкий: «Ква!»

«Какая гадость. Эниал прав. Я страдаю ерундой», — подумал Гоб.

Он ещё раз посмотрел на сидящее на его ладони земноводное, тяжело вздохнул, и, перехватив её поудобнее, сильно шлёпнул о постамент. Во все стороны только ошмётки разлетелись. Лягушачьи лапки, всё, что осталось у него в руках. Гоб отбросил их в сторону и брезгливо вытер руки о штаны. Потом осмотрелся по сторонам, удовлетворённо вздохнул, и снова щёлкнул пальцами.

***

«Дед, а дед? Что происходит? — заикаясь, спросил Гоб, рассматривая клетку три на три, в которой оказался, за пределами которой, со всех сторон клубилась тьма. — Это не похоже на императорский дворец».

— Какое тонкое наблюдение. — Раздался ехидный голос Эниала. — Это твой новый дом внучок.

Интонация Гобу не понравилась. Он повернул голову и замер, рассматривая говорившего.

Худое лицо. Буквально череп, обтянутый кожей. Это делало его черты острыми и придавало хищное выражение. Волосы, что казались белее молока. Серая кожа, алые глаза и заострённые уши. Вдобавок, эльф был вычурно, но очень элегантно одет. Он с лёгкой улыбкой смотрел на Гоба.

— Эниал? Это ты?

— Уже не дед? — смеясь, спросил он.

— Что происходит?

— Зашёл попрощаться.

— Что за шутки? — В голосе Гоба слышалась откровенная растерянность.

— Так и быть, расскажу. Тебе ещё не скоро предстоит с кем-то поговорить, — Эльф улыбнулся и вообще вид имел, как кот, объевшийся сметаны. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал того, в ком зов моей крови будет достаточно силён, чтобы слышать мой голос. И вот, это случилось. Правда, мне стоило огромного труда сдерживаться, чтобы не убить тебя. За твоё хамство, глупость и никчёмность. Ты уже наверняка возомнил себя императором? Но ты не знаешь главного:

— Здесь всё моё! Этот город, лабиринт и даже Ардис. Это всё создал я! Я — Эниал Альт ап Белерих, величайший из королей народа Альт. А ты, всего лишь человеческий щенок по кличке Гоб.

Эльф, сделал паузу. Видимо, чтобы оппонент, в полной мере осознал его слова.

— Ты не сделал ровным счётом ничего, чтобы добыть Ардис. Да и никогда бы не смог. Это я провёл тебя тропой тьмы. Самым быстрым и безопасным способом попасть в коронный зал, — продолжил Эниал свой рассказ. — Конечно ты заставил меня поволноваться, когда решил с неё сойти… Но выжил. И тоже благодаря мне. Я направлял руку, что держала шпагу. Клинок, что лично выковал и закалил в крови своей любимой дочери. Тарантиллы… Именно из-за меня, Ардис убила прежнего императора и никому не далась. Потому что почувствовала приближение своего истинного хозяина. Меня! Без её силы, я не мог заместить твой разум своим и отнять тело, но теперь… Я займу своё законное место и верну народу Альт прежнее величие. А ты… Ты будешь влачить жалкое существование, запертый в клетке собственного разума.

Эльф говорил, а Гоб молча слушал. В его горле стоял ком, что буквально душил. А так много хотелось сказать. Ругань в основном. Но всё что он смог бросить в след уходящему во тьму Эниалу:

— Будь ты проклят!

В ответ он обернулся и с улыбкой ответил:

— Уже. И очень давно.