Гнилая Гавань

Глава 1

Соль въелась в кожу. Я словно пропитался ею насквозь. Море не отпускает даже на берегу. Чешется под одеждой, жжёт в складках, и во рту всё тот же специфический привкус: соль и кровь. С недавних пор это стало нормой.

Я скребу шею, там, где ткань натёрла до мяса. Пальцы стали грубыми, чужими. До сих пор иногда ловлю себя на мысли, что сейчас кожа будет обычной. Человеческой. Не будет. Три года просочились, словно песок сквозь пальцы. Столько времени в этом теле, в этом мире. Мой запах - пот, гниль, кровь и холодная вода. Всё время холодная вода, даже когда её рядом нет.

Имя своё я уже не помню. Оно где-то осталось - там, между мирами. Сгнило, как и всё остальное. Теперь я орк. Беглец.

Я иду по набережной. Камень под ногами скользкий, как язык лжеца. Волны бьют в причал тяжело, лениво, будто им тоже надоело это дерьмо. Гнилая Гавань - странное название. Почти смешно, если не видеть этот городок. Каменные тумбы, серые, как небо. Дома - низкие сараи, вросшие в землю. Крыши - дёрн, мох, изредка плиты плоского камня. Всё давит вниз, в землю. Даже воздух.

Только само море было другим. Красивым и настоящим. Скорлупки судёнышек качаются возле причала, мачты торчат вверх - целый лес. Может, там есть посудина, которая увезёт меня с этого материка, туда, где меня не знают.

Я останавливаюсь на секунду, слушаю себя. Тишина. Нет этого чувства - липкого холода между лопаток, чужого дыхания за спиной. Кажется, погоня отстала. Мысль не приносит радости. Просто фиксирую. Устал.

Две недели среди гор и скал, почти без сна. Не хотелось проснуться чьим-то завтраком или запасом пищи, да и спать на деревьях не всегда безопасно. Не говоря про удобства. Повезло свалиться сверху на оленя. Старый, жилистый. Я давился сырым мясом, опасаясь жечь огонь. Кровь была самой вкусной. Жаль, что мало.

«Трещётки» не взяли след. Ящерицы-ублюдки из Ордена чуют магию, как собаки страх. Остатки, к сожалению, тоже. И трещат не по-детски, так, что слышно далеко. Слишком далеко. Я обрубил всё, слил силу, не трогал свой последний кровавый камень. Даже думать старался тихо. Возможно, это помогло. Или просто банальное везение. Так бывает. Иногда.

Я сжимаю пальцы в кулак - кожа трещит на костяшках. Дать бы в морду вон тем купчишкам с западного берега, что смотрят с пренебрежением. Нельзя. Не стоит привлекать внимания. Пройду мимо и они забудут через пять минут, что видели молодого орка. Не стоит оставлять следы. Даже в памяти.

Орден не отпускает и не забывает. Никогда. Для них есть только одна правильная магия - своя. Всё остальное - ересь. Я - ересь. Потому что дружил с Безом.

Старик умел видеть то, на что другие не обращают внимания. И если бы не он… Не знаю. Может, лучше было ходить железным хирдом с соплеменниками и грабить прибрежные города, упиваясь силой и безнаказанностью. Не свезло. Нашёл он во мне что-то - сам не понял, что именно. Но зацепился. Стал учить. Не силе … нет, и силе тоже. Силу любой дурак дёрнет, как он говорил. Старик учил терпению. Копить. Давить и скручивать. Запечатывать. Камни не просто накопители - это чистая энергия. Возможность подняться над толпой хумансов.

Сам я умею мало. Без кровавых камней - искра, сила в мышцы, быстрее заживление. Ерунда, короче. Но если сложить силу моей крови, крохи умения, вложенные колдуном, и накопитель - я становлюсь другим. Слишком сильным для магии Белого Ордена. И за это меня бы сожгли.

Я хмыкаю. Если поймают - пожалуй сразу не будут жечь. Орден любит работать аккуратно. Творчески. Сначала сломают, потом разберут на части, по кускам. Запишут, пронумеруют и сдадут в архив. Забытое потерянное искусство. Они так долго уничтожали мастеров кровавой магии, что умение почти исчезло. А ведь оно не только убивает - им можно лечить. Но…

Я провожу языком по клыку. К демонам такие мысли. Надо решать насущные вопросы. Не о том думаешь.

Порт живёт своей грязной жизнью. Шум, крики, звуки металла о камень, воды о дерево. Везде эти хумансы - слишком из много. Есть и другие, разные… Норды - светлые и холодные, как лёд под кожей. Коротышки-гномы вцепились в свои мешки, будто их сейчас отнимут. Эльфы держатся в стороне всегда. Будто воздуха им не хватает. И сами, не от мира сего.

И я - орк. Не то что бы редкость … На меня смотрят, оценивают, разговаривают за спиной, обсуждают. Иногда громко. Я не отвечаю. Иду спокойно, неспешно, без лишних движений. Все считают, что орки туповаты и легко впадают в ярость. Поэтому хамить можно, но в спину и негромко, чтобы не услышал. Не боятся - видят, что одиночка. Изгой.

Мне нужен корабль. Не любой. Такой где берут не за деньги, а за пользу. С наличными беда. И вообще… Нужно валить отсюда, пока не пришла весточка местным «охотникам». Проблема в том, что я чужой. С незнакомцами связываются неохотно. Если совсем в край.

Я прохожу мимо первого корыта. Отказ - даже без слов. Неприятный взгляд, жест. Понятно. Второй - то же самое. Третий - капитан даже не смотрит в лицо, видит клыки и отворачивается. Я не злюсь. Эмоции - это шум. А шум привлекает. Мне нужна тишина.

Четвёртый. Драккар. Нос резной, морда скалится, как будто живая. Дерево тёмное, пропитано солью и временем. Орки? Непохоже. Скорее хумансы с Голых островов - такие же морские бродяги, как и моё племя. Рабочие таскают тюки, похоже на шерсть. Значит, груз не для войны. Хорошо.

А вот и капитан. Хуманс выглядит как образцовый северный пират: коренастый, как старый пень, борода в косах, один глаз закрыт повязкой. Он орёт на грузчиков на северном арго, не стесняясь в выражениях.

Я подхожу ближе, жду момент.

⁃Мне нужно место и работа.

Говорю, как только он замечает меня. Капитан отвечает не сразу. Сначала смотрит - изучающе, внимательно. Клыки, татуировка, вылезающая из-за ворота на шею, мускулистые руки, опирающиеся на боевой топор, кольчуга. Я стою спокойно, смотрю в ответ. Не давлю и не прогибаюсь.

⁃Охранники нужны

Говорит наконец. Добавляет:

⁃Одного из моих людей придётся оставить на берегу. Руку повредил - не работник. За тобой не придут проблемы?

⁃Проблем не будет.

Он хмыкает.

⁃Все так говорят.

⁃Я не все.

Пауза. Он чешет бороду, думает. Я молча жду.

⁃Груз ценный

Наконец говорит он.

⁃До Костяного берега, потом на Юг. Кормить буду. Платить… Как себя покажешь. Моих не трогаешь, если сам не скажу.

⁃Понял.

⁃Имя?

⁃Тороп.

Он повторяет, пробует на вкус.

⁃Странное.

⁃Родители назвали.

Пожимаю плечами. Он кивает.

⁃Эйнар, Кривая Пасть. Корабль - «Морская гадюка». Утром уходим. Опоздаешь - ждать не будем.

⁃Не опоздаю.

Он уже почти отворачивается, но останавливается. Кивает на амулет, что висит у меня на шее - обманку, резную кость на кожаном ремешке.

⁃Если начнёшь чудить…

Говорит он тихо.

⁃Скину за борт. Без разговоров.

Я снова пожимаю плечами.

⁃Не начну.

Он смотрит ещё секунду, потом уходит. Всё получилось. Я на корабле. Слишком просто…

Свободное время - это скорее плохо, чем хорошо. Потому что начинаешь думать. В голову приходят разные мысли, не всегда правильные, варианты событий, под которые надеешься подстроиться. И количество возможных ошибок вырастает кратно.

Я ухожу с причала вглубь города. Там теплее, нет пронизывающего ветра с моря. Иду на запах еды - хочется нормальной пищи, приготовленной на огне. А ещё, там где люди, всегда говорят лишнее. Слухи клубятся и множатся, и есть шанс услышать что-то интересное.

Таверна нашлась быстро. Не сказать, что запахи были восхитительные, но в моём положении любая горячая пища будет праздником. Полуподвальное помещение в крупном каменном здании, напоминающем склад. Крепко сколоченная дверь, плотно стоящая в косяке, скрывает тёмное вытянутое помещение. Потолок низкий, балки кое-где прогнулись, копоть лежит слоями - факелы здесь жгут постоянно, и дым въелся в дерево насквозь. У дальней стены несколько масляных плошек на столах, огоньки чадят, мечутся от появившегося сквозняка. Пахнет прогорклым жиром, кислым пивом, мокрой шерстью и чем-то сладковато-гнилым из углов.

Пол - утоптанная земля с соломой, которая давно не менялась, слиплась в комья и хрустит под ногами. В зале есть каменный очаг для длинных зимних вечеров, но сейчас он не горит - не рационально, дрова не дешёвые. Будут топить с началом сезона штормов. Тепло идёт из-за стойки: там и кухня, и постоянный огонь для стряпанья незамысловатых блюд.

В центре зала сидят крепкие хумансы. С суровыми лицами, короткими бородами, в добротной одежде. Тихо разговаривают друг с другом, наклонив головы. Скорее всего, купцы, из небогатых. По соседству — трое гномов. Эти пьют громко, отрыгивая и ругаясь. Сбились кучно, загораживая широкими спинами стол с содержимым. Их тележки с инструментом стоят у входа — никто не тронет, себе дороже. Маленькие городки - головная боль для воров: всё на виду. Украсть мало. Товар никому не скинешь - все друг друга знают. А расправа спорая и жестокая. В лучшем случае отрубят руку, а это всё равно смерть, только растянутая по времени. Не выживет однорукий, если он не богач, а такому и воровать незачем.

У очага двое нордов - моряки с торгового когга. Говорят тихо, гортанно, на северном арго. Иногда смеются отрывисто, словно каркают, без радости. Человек пять рыбаков заняли дальний стол. От них пахнет морем, чешуёй и потом. Пьют кислое пиво, не пьянеют, просто сидят, смотрят на свои кружки. Не дошли ещё до той степени кондиции, когда захочется выплеснуть эмоции наружу. О чём говорить? Знают друг друга как облупленных. Могут полезть в драку. Не сейчас, значительно позже.

В тёмном углу обнаружился одинокий эльф. Странный посетитель для подобного заведения. Он сидит прямо, почти не шевелится, лицо скрыто капюшоном. На него смотрят удивлённо, но никто не подходит. Эльф-одиночка в такой дыре - либо не дружит с головой, либо совсем беда. Тот, кто не хочет, чтобы его нашли. И то и другое повод держаться подальше.

Никто не смотрит друг на друга в упор. Взгляды скользят, задерживаются на мгновения и уходят дальше. Здесь не принято разглядывать других, если не ищешь ссоры. Меня это устраивает. По тёмным углам прячутся ещё какие-то личности. Слишком незначительные, чтобы обращать на них внимание.

Звуки заведения сливаются в глухой шум. Слов не разобрать, только гул: ржание из угла, стук кружек, скрип скамьи, кашель. Всё сливается в один тягучий звук, как будто сама таверна дышит тяжело, туберкулёзными лёгкими, с присвистом. Воздух спёртый.

Я прохожу к свободному столу и сажусь так, чтобы видеть вход и иметь возможность уйти с линии атаки. Угол не совсем то, зажмут. Топор ставлю сбоку, под правую руку.

Преждевременно постаревшая женщина с усталым лицом возникает рядом через секунду. Я молча кидаю медную монетку на стол, показываю жестом: жрать-пить. Монетка исчезает, словно её и не было, а она изображает пальцами какой-то знак громиле за стойкой. Тот медленно кивает и рявкает на кухню. Меню в таких заведениях можно не спрашивать - блюдо одно, дежурное, делается из того, что есть. Хочешь лучше - ищи другое место, и прайс там будет иной. Ладно. С хлебом пойдёт любое варево. Надеюсь, эту традицию здесь чтят.

Громкий голос привлекает внимание. Купцы закончили секретничать и расслабляются, не обращая внимания на окружающих.

⁃Дерьмо… Кочевники… Орда двинулась…

Слышу через раз, и в это время передо мной ставят глиняную тарелку с кашей и куском хлеба. Горячая. Как я хотел. Кувшин с кислым пивом. Ложка и соль у меня свои. Ем медленно, стараясь не обжечься, и прислушиваюсь к словам.

⁃Не в первый раз… бывало… пришли-ушли…

⁃Сейчас другое… Вместе идут, под одним… Шаман…

Интересно. Я замираю.

⁃Тёмный…

⁃Да них далеко…

⁃Далеко это пока…

Я жую, не показывая интереса, но внутри всё подбирается. Тёмный шаман. Орда. Кочевники, которые идут вместе. Это не обычный набег за добычей. Кто-то их собрал. Тот, кого слушаются и верят. И обязательно - боятся. А боятся они могут только … В горле пересохло, и каша вдруг становится пресной. Если Орден узнает, что я здесь, в этом городе, рядом с движущейся ордой… Кочевники - те немногие, у кого тёмное искусство ещё в ходу. Можно присоединиться, материала для кровавых камней будет много… Так подумают инквизиторы из Ордена. Они не станут разбираться. Схватят, выпотрошат, а потом уже будут задавать вопросы. Если вообще будут.

Я делаю глоток прямо из кувшина, оглядываю зал. Дерьмовое пойло. Никто не смотрит в мою сторону. Всё так же шумят, пьют, спорят. Эльф в углу даже не шелохнулся.

Я почувствовал его, как только он двинулся в мою сторону. Голос раздаётся совсем рядом - прямо в ухо. Пришёл с запахом перегара, дешёвого табака и давно не мытого тела.

⁃Эй, зелёный.

Я не оборачиваюсь сразу. Сначала ставлю кувшин на стол. Медленно, чтобы не расплескать, давая себе секунду на оценку. Керамика остывшая, скользкая от пальцев. Потом поднимаю взгляд.

Он уже сидит напротив. Наёмник. Солдат удачи. Здоровый, широкий, с лысиной, блестящей от жира и пота. Усы рыжие, свисают по сторонам рта, как мокрая пакля. Ручищи на столе - каждая с пивную кружку. Глаза мутные, и в то же время с признаком разума. Пьяный, но не глупый. Это плохо.

⁃Чего уши навострил?

Щерится он, обнажая жёлтые редкие зубы.

⁃Подслушивать любишь?

Жую не спеша. Хлеб чёрствый, крошится, во рту сухо. Смотрю мимо него в зал. Он один - не чувствую поддержки.

⁃Я ем.

Голос ровный, спокойный. Ниже, чем обычно. Пока не рычание.

Он тянется к моему кувшину. Движение у него неожиданно быстрое, для такой туши. Я быстрее. Просто кладу ладонь сверху - придавливая. Стол старый, трухлявый, но звук получается глухой, плотный. Моя лапа может и меньше, но сильнее.

Здоровяк это чувствует. Замирает на секунду, выдох перекрывает. Пробует осторожно забрать руку - не получается.

Я перевожу взгляд на него. Спокойно. Без вызова и угрозы. Без той ярости, которую от нас ждут. Просто смотрю. Холодно и равнодушно. Как на труп.

Он первым отводит глаза.

⁃Да ладно тебе…

Бурчит, и голос у него садится, будто песок просыпался.

⁃Чего сразу… я так…

Руку убирает. Пальцы подрагивают. Совсем чуть-чуть, но я чувствую. Не мешаю. Правильное решение.

⁃С севера?

Спрашивает уже тише, почти доверительно, будто мы старые знакомые.

⁃Угу.

⁃Врёшь.

⁃Возможно.

Пауза. Здоровяк пытается понять - шучу я или нет. Смотрит в лицо, в глаза, ищет то, проблески чувств. Не находит. Не понимает.

⁃Про войну слышал?

Кивает куда-то назад, на купцов, которые снова сдвинули головы, обсуждая тему не для всех.

⁃Орда двинулась.

⁃Слышал.

⁃Хорошо.

Он скалится, и в улыбке проскальзывает что-то хищное, деловое.

⁃Значит, работа будет. Не люблю долго сидеть без дела.

⁃Работа бывает разная.

Отвечаю равнодушно. Он смотрит на меня дольше, чем нужно. Оценивает. Пытается понять.

⁃Да какая разница?

Усмехается.

⁃Платят звонкую монету - значит хорошая.

Я молчу. Не спорю, не соглашаюсь, просто сижу. Он ждёт чего-то - понимания или ответа, чтобы сообразить - как общаться дальше. Не дождётся. Пытается сообразить - кто я. Стоит ли продолжать нарываться, требуя к себе внимания. Не стоит. Он это чувствует.

⁃Ладно…

Тянет наёмник, поднимаясь, опираясь на стол.

⁃Сиди

Встаёт, чуть шатается - колени плохо держат. Уходит сам, без пинка. К своим, за соседний стол. Там уже смотрят, ждут. Он им что-то говорит тихо - не разобрать.

Я провожаю взглядом. Жду действий. Секунда, две, три … десять. Не вернётся. Сегодня мимо.

Выдыхаю медленно, тихо. Внутри всё равно остаётся напряжение - под кожей, в пальцах, в челюсти, где клыки сжимаются сами. Перед дракой всегда так, даже если её не случилось.

Заказываю ещё порцию каши. Не могу насытится. Аппетит горит энтузиазмом. Как ни странно - вполне съедобно. Даже мясо попадается иногда. Горячая еда, что тоже является аргументом. Ещё кувшин пива. Сижу, никуда не торопясь, жду вечера. Ночевать в таверне пожалуй не стоит. Разные неприятные последствия могут случится. Я чужак. А значит - по определению добыча.

Таверна постепенно заполняется народом. Купцы и гномы ушли. Все столы заняты, кроме моего. Пока не решаются присоседиться - опасаются. Через час народ дойдёт до нужной кондиции и полезет «знакомится».

Допиваю пиво до дна. Горькое тёплое пойло. Дерьмо редкостное. Ставлю кувшин на стол. Встаю. Топор за спину, в специальный чехол. Поправляю пояс с кинжалом-переростком. И выхожу на улицу.

В воздухе резко пахнуло мочёй. Посетители не сильно далеко отходят по надобности - справляют тут же, за углом. Лучше туда не поворачивать, обойти по краю. Сапоги отмывать замучаешься. Ветер с моря доносит запах водорослей. Ночь опустилась на Гнилую Гавань, как тёмное покрывало мрака. Фонари не жгут - зачем тратить масло на бедных дураков. Богатый пройдёт с факелами и охраной. Только редкие отсветы из окон, узкие полосы, что режут тьму, да луна, пробивающаяся сквозь рваные облака.

Мостовые опустели. Днём здесь толкались, ругались, торговались. Кипела жизнь. Сейчас только тени и звуки: дальний лай, скрип половиц, женский смех где-то на втором этаже. И шаги - мои и чужие. Редких прохожих.

Я иду к причалу. Хочется спать - столько дней на ногах, считанные часы отдыха за две недели. Глаза слипаются, но ноги несут сами, дорогу запомнил. Надо найти место у корабля, чтобы не опоздать утром.

Переулок тянется вдоль складов. Здесь темно, как в утробе: стены смыкаются, небо превращается в узкую щель. Пахнет прелой рыбой и мочой. И тишина.

Почти.

Впереди голоса. Грубые, пьяные, уверенные в своей силе.

Замедляю шаг. Сворачивать некуда - переулок один. Идти прямо - влезать в чужие разборки. Можно развернуться, найти другой путь. Долго. И не в моих правилах.

Подхожу ближе.

В просвете между складами неясные фигуры. Трое. Сбились в кучу, кого-то зажали к стене. Луч луны падает сверху, выхватывает силуэт: высокий, тонкий, плащ с капюшоном.

Эльф. Тот самый, из таверны. Видимо свалил раньше меня. Не обратил внимания.

Он стоит неподвижно, прислонившись спиной к стене. Не пытается бежать, не зовёт на помощь. Просто ждёт. Или смотрит - лица не видно.

⁃Отдай деньги, ушастый.

Голос сиплый, с хрипотцой.

⁃И по-хорошему разойдёмся.

Эльф молчит.

⁃Оглох, что ли?

Второй, молодой, срывается на фальцет.

⁃Монету гони

Тишина.

Один из бандитов делает шаг вперёд, замахивается. В руке тускло блестит нож.

Я останавливаюсь. Смотрю.

Не моё дело, в принципе. Эльф - взрослая особь, сам выбрал этот переулок и время для прогулок. Мог быть осторожнее - не светиться в такой дыре, где чужака разденут за медяк.

⁃Завалим суку, последний раз говорю…

Эльф поворачивает голову. Я в густой тени здания, меня не видно, но он смотрит прямо туда, где я стою. Лёгкий ветерок пробежал в голове, словно просьба о помощи. Или показалось?

Я выхожу из тени.

⁃Поздно гуляете.

Голос ровный, без напряжения. Бандиты оборачиваются.

Трое - молодые, наглые, с пьяным куражом в глазах. Из оружия - ножи. Опасны для обычных обывателей с кошельком. Только не для орка в боевом снаряжении.

Самый резкий выдвигается вперёд:

⁃Ты кто такой?

⁃Человек прохожий - сшит из кожи.

⁃Прохожий…

Соображает он. Встаёт в позу, играя ножом. Пытается смотреть сверху вниз - не получается. Я выше.

⁃Ну и иди дальше. Не задерживаем

⁃Смертью пахнет. Люблю этот запах.

Улыбаюсь холодно в ответ.

Пауза. Они смотрят на меня, я - на них. Эльф за их спинами замер, не шевелится.

Главный хмыкает, оглядывает меня. Кольчуга, топор из-за спины, рука на поясе, рядом с кинжалом. Я разглядываю тела - молодые, самый сок. Неплохая подпитка для кровавого камня. Я даже рад… оказии…

⁃Слышь, орк

Он понижает голос, делает шаг назад. Хорошая чуйка у вора.

⁃Не лезь. Это не твоё дело.

⁃Теперь моё.

Снова пауза. Я не ухожу, они не нападают. Мозги у них работают, несмотря на выпитое. Трое против одного - шансы есть. В теории. Не против меня. Все знают что орки сильнее обычных людей. А здесь расклад понятный - три крысы против одного убийцы. Кому-то из них точно не поздоровится, и они знают про это. Сейчас каждый думает только о себе.

Главный сплёвывает, убирает нож.

⁃Ладно.

Говорит он с деланной небрежностью.

⁃Ещё пересекутся дорожки. Ты, ушастый…

Кивает эльфу

⁃Радуйся, что сегодня повезло.

Он машет своим, и они отступают, не поворачиваясь спиной, смотрят, оценивают. Я провожаю взглядом - стою, жду.

Шаги удаляются, стихают. Переулок снова пуст.

Я поворачиваюсь к эльфу.

⁃В порядке?

Тот не отвечает. Стоит всё так же неподвижно, прислонившись к стене. Капюшон скрывает лицо, но я чувствую - смотрит. Изучает.

Эльф медленно отклеивается от стены, делает шаг, другой. Проходит мимо - так близко, что я чувствую запах: лес, дождь и ещё что-то, неуловимое. Останавливается на мгновение, поворачивает голову. Из-под капюшона чувствую взгляд - холодный, как зимнее небо.

Молча.

Потом идёт дальше, сворачивает в подворотню и исчезает, словно его и не было.

⁃Мог бы спасибо сказать …

Говорю я в пустоту.

⁃Ну и…

Сдерживаюсь, выдыхаю. Только ветер свистит между складов, поднимая с земли сухую шелуху.

Вот так. Спас кому-то жизнь, а в награду - тишина. Я пожимаю плечами и забываю об этом через пару минут. Не в первый раз и не в последний. В этом мире благодарность - редкий товар, дорогой, не всем по карману.

Выхожу к причалу.

Здесь ветер сильнее - хлещет в лицо, треплет плащ. Вода чёрная, маслянистая, лижет сваи с тяжёлым чавканьем. Корабли покачиваются у причалов, скрипят снастями, стонут во сне.

«Морская гадюка» стоит там же, где я её оставил. Носовой дракон скалится в темноте, деревянные зубы ловят лунный свет.

На причале - никого. Обманчивая видимость. На кораблях, при хорошем товаре, всегда есть охрана.

Я подхожу ближе и слышу равномерный, низкий храп. На корме, у борта, кто-то сидит, прислонившись спиной к лееру. Голова свесилась на грудь, руки обхватили древко копья. Однако…

Я смотрю на него, и меня посещает желание пнуть бездельника под рёбра. Сказать, что за такую службу в море награда одна - в мешок и за борт. Но не моё дело. Не сейчас. Меньше шума - крепче сон.

Подтягиваюсь через борт. Пальцы нащупывают шершавое дерево, кольчуга тихо звенит, но храп не прерывается - не разбудил.

Внутри корабля пахнет шерстью, деревом, солью. Тюки уложены ровно, оставляя узкие проходы. Груз ценный, говорил капитан. Не спрашиваю какой - не моё дело.

Нахожу свободное место в носовой части, там, где тюки сложены выше, образуя нечто вроде ниши. Спиной чувствую упругую шерсть - ровную, плотно скатанную. Хороший товар. Тёплый.

Стягиваю плащ, укрываюсь с головой. Кладу топор рядом, под рукой. Амулет под рубаху, к самому телу. Закрываю глаза.

Корабль покачивается мерно, спокойно. Вода лижет борта, шепчет, убаюкивает.

Сон приходит быстро. Последняя мысль - утром отчаливаем. Море. Свобода.

Всё лучше, чем Гнилая Гавань.