Глефа Молний

Глава 1

Лето 409-го года со дня основания Шада выдалось теплым и безветренным. Под ясным небом город жил своей привычной жизнью. На мощеных улицах не смолкал гул голосов, по дорогам медленно катились груженые повозки, ремесленники работали прямо у раскрытых мастерских, а торговцы наперебой расхваливали свой товар. Над крышами домов возвышались башни Гильдии магов, и время от времени в их окнах вспыхивали едва заметные отблески заклинаний.

Шад все еще казался богатым и шумным городом, каким его привыкли видеть многие поколения. За четыре столетия он разросся далеко за пределы первых крепостных стен, привлекая купцов, ремесленников, алхимиков и прочих искателей приключений. Лишь внимательный взгляд мог уловить едва заметные признаки перемен — что-то в привычном порядке вещей начинало понемногу давать трещину, хотя большинство горожан этого еще не замечало.

Среди этой суеты неспешно шагал молодой авантюрист по имени Норрик. В Шаде он оказался впервые и, не имея ни работы, ни определенных планов, решил сначала узнать, чем живет город.

За несколько дней он успел осмотреть величественное здание Гильдии магов, просторные казармы городской стражи и строгий магистрат, возле которого с самого утра толпились горожане со своими жалобами и прошениями. Дольше всего Норрик задержался на рынке. Казалось, здесь можно было найти все, что только существует на свете: оружие, инструменты, ткани, книги, редкие травы, украшения и диковины, привезенные из дальних земель. Одни прилавки он проходил, не задерживаясь, возле других мог простоять несколько минут, рассматривая непривычные механизмы, необычные клинки или странные безделушки, назначение которых оставалось загадкой даже после объяснений торговцев. Лишь к вечеру Норрик добрался до городского сада — тихого уголка, где шум улиц растворялся среди старых деревьев, фонтанов и аккуратных каменных дорожек.

Город нравился ему все больше. Здесь чувствовались бесконечные возможности. Оставалось лишь найти ту, что предназначалась именно ему. Он несколько раз даже ловил себя на мысли, что приехал сюда всего на пару дней, а задержится гораздо дольше.

На следующее утро Норрик вновь отправился бродить по городу. Ноги сами привели его на рыночную площадь, где теснились десятки лавок. Среди этого пестрого ряда взгляд парня зацепился за небольшую оружейную лавку с потемневшей от времени вывеской. Над входом едва читалось имя владельца — «Бенсон».

Старик что-то тщательно протирал масляной тряпкой и лишь потом поднял глаза на посетителя. Его лавка почти ничем не отличалась от многих других. На стенах висели потертые мечи, копья и щиты, на полках лежали старые кинжалы, наконечники стрел, ржавые шлемы и прочее оружейное барахло, которое, казалось, собиралось здесь годами.

И все же была в этой лавке одна вещь, невольно притягивавшая взгляд каждого, кто переступал ее порог.

У дальней стены лавки стоял высокий застекленный шкаф, запертый на массивный бронзовый замок. Среди потускневших мечей, копий и старых доспехов, выставленных на продажу, лишь одно оружие хранилось отдельно, словно ему не место было рядом с остальным товаром.

Это было древковое оружие, не похожее ни на одно из тех, что Норрику доводилось видеть прежде. Длинная рукоять была выточена из темного, почти черного дерева и усилена серебристыми металлическими накладками, покрытыми тонкой вязью незнакомых символов. Венчал ее широкий клинок необычной формы, напоминавший вытянутый лист. Сталь казалась настолько чистой, что отражала свет без единого изъяна, словно время было над ней не властно.

Но сильнее всего взгляд притягивал крупный голубоватый кристалл, закрепленный у основания лезвия. В его глубине медленно переливались тонкие искры, похожие на всполохи далекой грозы. Время от времени между кристаллом и сталью с тихим потрескиванием проскакивал крохотный разряд, исчезавший прежде, чем Норрик успевал понять, не почудилось ли ему.

Среди груды старого оружия эта вещь выглядела так, словно по ошибке оказалась не в тесной лавке старьевщика, а в сокровищнице древнего правителя.

Он поймал себя на мысли, что уже несколько минут смотрит только на нее, совершенно забыв обо всем остальном.

— Сколько вы за эту штуку хотите?

Старик лишь усмехнулся и покачал головой.

— Не продается.

— Совсем?

— Совсем.

Посетитель еще раз посмотрел на оружие.

— Даже не знаю, что это такое. На копье не похоже.

— Потому что это не копье, — спокойно ответил Бенсон. — Это глефа. И у нее даже есть имя — Глефа Молний.

Молодой авантюрист снова перевел взгляд на мерцающий голубой кристалл.

— Тогда зачем выставлять ее на всеобщее обозрение, если продавать не собираетесь?

Старик некоторое время молчал, словно давно ждал этого вопроса.

— Потому что однажды найдется тот, кому я смогу ее отдать.

— И что нужно сделать, чтобы стать этим человеком?

Бенсон некоторое время молчал.

Смотрел на Норрика.

И только потом начинал говорить.

— Мои предки были приближены к последнему королю Иглеса. После его падения наш род оказался в изгнании. Двести лет назад Деймос был свергнут, а затем, как говорят летописи, заточен в ином мире. Новые правители объявили его тираном, а всем, кто был связан с прежней династией, запретили возвращаться на родину.

Старик тяжело вздохнул.

— С тех пор прошло два столетия. Историю пишут победители, и никто уже не знает, что тогда произошло на самом деле.

Он ненадолго замолчал, после чего продолжил:

— Но существует древний альманах. Его автор жил в те времена и собственноручно записал все события тех дней. Если эта книга еще сохранилась, то лишь она способна рассказать правду о падении Иглеса.

— И где ее искать?

— Последний след ведет далеко на северо-восток, в земли диких племен. Дальше мне ничего неизвестно.

Норрик снова посмотрел на глефу.

— Значит, если я принесу вам этот альманах...

— Тогда, — перебил его Бенсон, — она станет твоей.

После этих слов на лице старика появилась настоящая улыбка.

Всю дорогу до постоялого двора мысли Норрика возвращались к необычному оружию. Стоило закрыть глаза, как он вновь видел холодный блеск ее лезвия, темное дерево, словно отполированное самой природой, и голубой кристалл, в глубине которого мерцали тонкие электрические искры. Ему казалось, будто оружие было живым и терпеливо ждало нового хозяина.

Норрик всегда питал слабость к исключительным предметам. Именно они когда-то и привели его в ремесло авантюристов. Золото интересовало его куда меньше редких находок. Слава — еще меньше. А сражения были лишь неизбежной частью пути. Его манили древние руины, забытые реликвии и вещи, история которых давно превратилась в легенду. Глефа Молний была именно такой вещью. К утру сомнений уже не осталось.

Как только Бенсон открыл лавку, Норрик вошел внутрь.

Старик сразу понял причину его визита.

— Похоже, всю ночь она не давала тебе покоя.

Парень усмехнулся.

— Не давала.

— И что же тебя так зацепило? Магия?

Молодой искатель приключений покачал головой.

— Нет... Она сама. Не знаю, как объяснить. Эти искры, этот кристалл... Да и дерево. Никогда не видел такой древесины. Когда смотришь на нее, кажется, будто она хранит собственную историю. Я хочу заполучить эту глефу.

Бенсон внимательно посмотрел на него и улыбнулся по-настоящему.

— Теперь верю.

Старик еще раз посмотрел на Глефу, будто спрашивал разрешения у нее самой. После этого жестом пригласил Норрика ближе к прилавку.

— Что ж... тогда слушай. Если хочешь найти альманах, первым делом отправляйся в Иглес. Начни с городской библиотеки. Среди хранителей книг есть люди, которые посвятили жизнь старым хроникам. Если кто-то и знает, куда исчезли эти письмена, то только они.

— А дальше?

— Дальше, боюсь, придется полагаться только на себя.

Покинув лавку, Норрик еще несколько минут бесцельно бродил по рынку, приводя мысли в порядок. Еще вчера он собирался отправиться на юг, в Андер, где совсем недавно открылась Гильдия авантюристов. Получить официальное членство было заманчиво: новые заказы, знакомства и возможность работать рядом с лучшими авантюристами. Но теперь эти планы казались не такими уж важными.

Глефа Молний стоила нескольких месяцев поисков. А если повезет — и гораздо большего.

Вместо юга ждал север. Сперва Иглес, затем поиски людей, способных указать путь к древнему альманаху, а после — неизвестность.

Эта мысль не пугала, напротив, чем меньше он знал о предстоящем путешествии, тем сильнее разгорался азарт.

К тому же Иглес был его родиной. Вернее, не сам город, а небольшая деревня неподалеку, где жили его родители. Прошел уже почти год с тех пор, как он не появлялся дома. Мать наверняка снова будет ворчать, что сын появляется лишь тогда, когда ему что-то нужно, а отец, как обычно, лишь молча похлопает его по плечу и спросит, надолго ли он вернулся.

Норрик невольно улыбнулся. Ради одного оружия он менял все свои планы, и это почему-то казалось совершенно правильным.

Что ж... Сначала родной дом. Потом — библиотека Иглеса. А уже оттуда начинался след, который мог привести его к Глефе Молний.

Уже на следующий день авантюрист покинул Шад.

Дорога на север была самой оживленной торговой артерией Шада. Из Иглеса по ней везли зерно, овощи, вино и другие дары плодородных земель, а обратно отправлялись телеги с медными изделиями, магическими товарами и зачарованным снаряжением.

За городом путь расходился. Западная ветвь огибала горный хребет и, постепенно сворачивая к югу, вела к Андеру. Северная же продолжала путь прямо к Иглесу.

Путешествовать пешком не было никакой необходимости. За пару серебряных монет любой купец с радостью уступал место на полупустой телеге — лишний заработок никому не мешал. Уже через несколько часов парень сидел рядом с пожилым возницей, покачиваясь в такт скрипу колес и наблюдая, как за спиной медленно исчезают стены Шада.

Спустя несколько дней показались знакомые поля и крыши деревень, среди которых прошли его детство и юность.

Норрик вернулся домой. За год здесь ничего так и не изменилось, как, впрочем, и за последние десять.

Встретили его запахом свежего хлеба и дымом из старой печной трубы. Первой заметила мать. Она всплеснула руками, крепко обняла сына и тут же принялась укорять, что за целый год он не прислал ни единой весточки. Отец, как всегда немногословный, лишь крепко пожал ему руку и, похлопав по плечу, с улыбкой произнес:

— Живой. Значит, все в порядке.

В родительском доме парень провел всего одну ночь. На рассвете, попрощавшись с семьей и пообещав не пропадать так надолго, он продолжил путь в Иглес.

Город встретил его высокими стенами и закрытыми воротами. Со времен падения королевской династии попасть внутрь стало непросто. Стражники пропускали лишь торговцев с разрешениями, членов признанных гильдий и обладателей свидетельства о гражданстве.

Когда-то Норрик тоже имел право свободно входить в город, но после долгих странствий срок действия его документов давно истек.

Впрочем, для уроженца этих мест это не было серьезной проблемой. Еще в детстве он вместе с деревенскими мальчишками облазил окрестности Иглеса вдоль и поперек. Старый водоотводный тоннель, узкая тропа вдоль внешнего рва и пролом в заброшенной хозяйственной стене давно были известны местной ребятне. Главное — не попасться на глаза городским стражникам.

Спустя полчаса он уже шел по улицам Иглеса, растворившись в городской суете так, словно никогда его и не покидал.

С библиотекой все оказалось куда сложнее. Внутрь посторонних не пускали, а стража у входа не собиралась выслушивать рассказы о древних альманахах. Тогда авантюрист решил действовать иначе. Устроившись неподалеку от выхода, он принялся ждать окончания рабочего дня.

Ждать пришлось почти до вечера. Лишь когда из дверей начали выходить библиотекари, Норрик поднялся со скамьи и направился к первому пожилому мужчине с охапкой книг под мышкой.

— Прошу прощения, господин. Не могли бы вы уделить мне несколько минут? Мне нужна помощь в поисках одной очень старой рукописи...

— Если вы собираетесь просить вынести какую-нибудь книгу из библиотеки, то вынужден вас разочаровать.

— Вовсе нет.

Авантюрист поспешил перебить его, пока старик не успел уйти.

— Меня интересует история Деймоса, последнего короля.

— О Деймосе стараются не писать. Старые рукописи давно убрали с полок, а новые авторы предпочитают лишний раз не вспоминать его имя. Даже спустя двести лет люди считают, что лучше не тревожить эту историю.

— Так вы все же знаете кое-что?

— Все образованные люди Иглеса о нем кое-что знают. Но что там у вас за рукописи?

На мгновение старик задержал взгляд на дверях библиотеки.

— Альманах... современника тех событий...

Пожилой мужчина вдруг остановился.

— «Два короля»?

— Вы о нем знаете?

— Знаю. Когда-то он хранился в нашей библиотеке.

Ученый поправил книги под мышкой, словно внезапно забыл об их тяжести.

— Точно он?

— Абсолютно. Больше никто о Деймосе не писал так подробно.

— И где же мне его найти?

— Пойдем. Не те уже годы, чтобы длинные истории стоя рассказывать.

Искатель приключений ожидал чего угодно — нового отказа, расспросов, недоверия. Но уж точно не того, что незнакомый библиотекарь без колебаний пригласит его с собой.

Немного пройдя, мужчины зашли в скромную полупустую столовую. Заказав простую похлебку, они долго ели молча. Альгерд никуда не спешил, словно обдумывал, с чего начать разговор. Норрик же решил не торопить старика.

— Так вот, — прервал молчание библиотекарь, — была у нас такая книга. Но ее украли. Мальцом я еще тогда был.

— Не нашли?

— Не искали.

— Что это должно значить?

— Сложно сказать. Название дает понять, что Деймос сначала был самым обычным королем, а потом автор намекал, что его поглотила темная сила и он стал одержимым.

— Почему же тогда такая в относительности мелочь продолжает влиять на судьбу города спустя два столетия?

— А ты сам как думаешь?

— Честно? Даже мыслей нет по этому поводу.

— Есть одна старая теория... Только это надеюсь останется между нами.

— Ходили слухи, что элиты Иглеса хотели сами управлять королевством и подставили неопытного Деймоса, в результате чего тот и связался с сущностью из другого мира.

Альгерд наклонился поближе и шепотом добавил:

— Альманах на самом деле лишь писанина, а запечатывающий свиток — вот причина всего этого.

Библиотекарь откинулся на спинку стула и расслабился, оглянулся по сторонам и лишь потом продолжил участие в разговоре.

— И что же в том свитке?

— Достанешь его и узнаем. Ты ж за этим здесь?

Норрик честно объяснил, что у него задание найти только книгу, ни про какой свиток он ни сном, ни духом.

— Дадите какую-то зацепку, принесу вам и свиток. Как понял, его вместе с книгой сперли?

— Точно так. Вот только есть мнение, очень крепкое, что тот свиток распечатывает портал в иной мир, где держат в заточении Деймоса. Если кража была не настоящей, то ты можешь столкнуться с большими трудностями.

Авантюрист слегка ухмыльнулся.

— Значит, вы все-таки вышли на какой-то след?

— Не точно. В лесах на северо-востоке, возле каких-то древних руин обосновались беглецы с Иглеса.

Внезапно Альгерд стал по-настоящему серьезным, как будто сейчас решается судьба целого города.

— Поговаривают, что они ушли чтоб спокойно поклоняться там кому-то... Но если мои догадки верны... никакие они не фанатики. Их могли создать специально.

— Специально?

— Чтобы сторожить то, что не должно попасть в чужие руки.

— Я так высоко не летаю, — с улыбкой умерил пыл своего собеседника молодой мужчина. — Северо-восток, так северо-восток. Дальше думать рано.

— Ты прав, — добавил библиотекарь. — Поспрашиваешь охотников по пути, они конкретнее подскажут, где искать. Я уверен, что все там.

— Очень благодарен. Вы сделали полдела.

Уже на следующий день Норрик закупил в пригороде все необходимое для долгой дороги: сушеное мясо, сухари, бурдюк для воды и прочие мелочи, без которых опытный путешественник быстро пожалел бы о собственной беспечности.

Первые дни пути проходили спокойно. За спиной оставались деревни, пастбища и бескрайние поля Иглеса. Постепенно обработанная земля уступила место диким лесам, а вместе с ней закончилась и привычная жизнь. Именно здесь заканчивалась настоящая власть Иглеса. Дальше она существовала разве что на старых картах.

Поначалу дорога была хорошо натоптана. На пути часто встречались охотники, сборщики трав и редкие лесорубы. Здесь большинство встречных были молоды и сами редко уходили далеко от обжитых мест. О древних руинах и странных культах они знали не больше самого авантюриста и лишь пожимали плечами в ответ на его вопросы.

Но чем глубже он уходил в лес, тем старше становились люди, которых удавалось встретить. Вместе с возрастом менялись и их рассказы. Старые охотники уже не пожимали плечами, а, немного поколебавшись, делились тем, что сами слышали от отцов и дедов. Одни утверждали, что видели среди деревьев процессии с факелами. Другие слышали ночные песнопения, разносившиеся далеко по лесу. Третьи же просто советовали разворачиваться, пока еще не поздно.

Постепенно из обрывков разговоров начала складываться общая картина.

Где-то впереди, в северо-восточных лесах, существовало небольшое поселение под названием Бангао. Основали его бывшие жители Иглеса, добровольно отказавшиеся от жизни в городе. Свой дом они построили возле руин древнего святилища, происхождение которого не мог назвать никто из ныне живущих.

Жители Бангао жили охотой, рыболовством и дарами леса, почти не поддерживая связей с внешним миром. Зато о кровавых ритуалах и жестокости местных рассказывал едва ли не каждый встречный.

Впрочем, отделить правду от вымысла было невозможно. Селение пользовалось настолько дурной славой, что ни один здравомыслящий охотник не рискнул бы приблизиться к деревне без крайней необходимости. Ни торговли, ни переговоров с ее жителями никто не вел. Потому и рассказы о Бангао передавались из уст в уста, обрастая новыми подробностями с каждым пересказом.

Через несколько дней Норрик смог воочию убедиться, что далеко не все рассказы охотников были выдумкой.

Последние лесные стоянки остались далеко позади. Теперь он двигался медленно и почти бесшумно, стараясь не сходить с едва заметных звериных троп. Лес вокруг казался непривычно тихим. Даже птицы здесь пели реже, словно и они избегали этих мест.

Первым незнакомцев заметил именно молодой авантюрист.

Между деревьями пряталась небольшая охотничья стоянка. Над костром коптилось мясо, рядом сушились шкуры, а несколько человек разделывали тушу недавно добытого зверя.

Риск был велик, но любопытство оказалось сильнее.

Осторожно перебираясь от дерева к дереву, парень подобрался достаточно близко, чтобы рассмотреть людей.

Мужчины носили лишь широкие пояса из грубо выделанных шкур. Их тела были крепкими, а у некоторых грудь, плечи и лицо покрывал сложный красный орнамент, будто нанесенный краской для какого-то обряда. Женщины одевались немногим богаче: кроме пояса, они прикрывали грудь меховыми накидками, однако и у них на руках и шее виднелись такие же алые узоры.

Из-за деревьев не удавалось как следует рассмотреть оружие. Лишь изредка в руках охотников мелькали ножи.

Норрик не рискнул задерживаться дольше необходимого. Хорошо утоптанная тропа уходила дальше на восток, и он без колебаний последовал за ней.

Спустя еще полдня осторожного пути искатель приключений наконец увидел поселение. Оно оказалось значительно больше, чем он представлял себе по рассказам охотников. Спрятавшись в густом кустарнике на склоне невысокого холма, мужчина долго разглядывал открывшуюся перед ним картину.

Сомнений не оставалось — перед ним было Бангао.

В самом центре возвышался большой деревянный чертог, вокруг которого теснились десятки, а может, и сотни домов поменьше. Все постройки были сложены из толстых бревен и выглядели добротно, словно стояли здесь уже не одно десятилетие.

Поселение окружал деревянный частокол. Впрочем, серьезной преградой его назвать было трудно. Многие бревна покосились, кое-где между ними зияли широкие щели, а местами ограда и вовсе успела сгнить. Складывалось впечатление, что защищаться от кого-либо жителям Бангао давно не приходилось.

Однако взгляд Норрика почти сразу привлекло совсем другое.

К западу от поселения, возвышаясь над кронами деревьев, виднелись древние руины. Лес словно вырос вокруг них. Несколько полуразрушенных башен, обломки высоких стен и остатки каких-то массивных сооружений молчаливо напоминали о временах, когда в этих местах существовала совсем иная жизнь.

«Туда мне и нужно», — подумал он.

Но спешить не собирался.

Слишком многое в Бангао не совпадало с тем, что ему рассказывали по дороге. Перед ним было не сборище полуголых дикарей, а настоящее поселение со своими порядками, ремеслом и, судя по размерам, немалым населением. Прежде чем приближаться к руинам, следовало понять, с кем именно ему предстоит иметь дело.

Найдя удобное укрытие на небольшом скалистом выступе, Норрик провел за наблюдением несколько дней. Отсюда просматривалась большая часть поселения, а густая листва надежно скрывала его самого.

Постепенно рассказы охотников начали обретать реальные очертания. Однако многое оказалось совсем не таким, как он представлял.

Жители Бангао вовсе не выглядели обезумевшими фанатиками. Днем они занимались самыми обычными делами: чинили дома, выделывали шкуры, носили воду, разделывали добычу, присматривали за детьми. Поселение жило размеренной жизнью, почти ничем не отличаясь от любой лесной деревни.

Лишь однажды ночью он стал свидетелем странного обряда. Со стороны центрального чертога раздалось жалобное блеяние козла, вскоре перешедшее в предсмертный крик. После этого несколько человек вынесли тушу животного, а наутро красные узоры на телах нескольких жителей стали заметно ярче. Теперь он почти не сомневался, что краску для них смешивали с кровью жертвенных животных.

Вскоре удалось заметить и другое.

Не все жители Бангао были равны между собой. Помимо обычных охотников и ремесленников по деревне свободно передвигались крепкие мужчины с наголо выбритыми головами. Их тела покрывал куда более сложный красный орнамент, а вооружены они были широкими металлическими тесаками, совсем не похожими на охотничьи ножи. Судя по тому, как остальные уступали им дорогу, это были воины племени.

Но сильнее всего Норрика заинтересовали люди в длинных темных мантиях. Они появлялись редко и всякий раз приходили со стороны древних руин. Простые жители встречали их с заметным почтением, иногда даже склоняя головы.

«Жрецы... или хранители», — подумал авантюрист. — «Если альманах действительно где-то здесь, то искать его следует именно у них.»

Еще одно открытие оказалось неожиданным. Подобравшись однажды достаточно близко к тропе, он услышал разговор проходившей мимо группы жителей. К своему удивлению, без труда понял каждое слово. Их речь почти не отличалась от языка Иглеса, лишь некоторые слова звучали непривычно, словно были наследием очень старого наречия.

Несколько раз Норрик всерьез ловил себя на мысли, что проще всего было бы схватить кого-нибудь из жителей Бангао и устроить допрос. Один разговор мог дать больше ответов, чем несколько дней бесплодных наблюдений.

Но эта затея нравилась ему все меньше.

Если пленника отпустить, то уже к следующему утру все поселение будет знать о чужаке, скрывающемся неподалеку. Если же не отпускать... Мысль оборвалась сама собой. Убивать человека лишь потому, что тот оказался не в том месте и не в то время, он не собирался.

Значит, искать следовало не среди жителей, а в руинах, возвышавшихся к западу от деревни.

Дождавшись сумерек, он осторожно покинул свое укрытие и, стараясь держаться как можно дальше от натоптанных троп, начал обходить поселение по лесу.

Лес здесь становился заметно гуще. Корни вековых деревьев выступали из земли, густой кустарник цеплялся за одежду, а поросшие мхом валуны заставляли постоянно выбирать дорогу. Лишь спустя несколько часов авантюрист оказался по другую сторону Бангао.

Теперь между ним и древними руинами уже не было поселения.

Оставалось дождаться ночи.

Осмотр руин не занял много времени. Как ни странно, вход оказался всего один. Большинство древних построек давно превратились в груды камня, и пробраться через обвалившиеся стены внутрь было невозможно. Лишь широкий проход, уходивший под землю, сохранился почти нетронутым.

Возле него горел факел. По обе стороны неподвижно стояли двое воинов с алыми узорами на телах. В руках они сжимали широкие металлические тесаки и внимательно всматривались в ночной лес.

Норрик невольно улыбнулся. На груди висел амулет, идеальный именно для подобных случаев. Оставалось лишь направить заключенную в нем силу.

Искусные маги Шада научились создавать удивительные вещи. Этот амулет высвобождал тонкий поток сжатого эфира, который почти незаметно достигал выбранной цели. Спустя мгновение происходил резкий энергетический разрыв, разрушавший все в нескольких шагах вокруг. Дорогая вещица, но иногда она стоила целого отряда.

Авантюрист сосредоточился, мысленно указав точку между часовыми.

В следующее мгновение ночную тишину разорвал короткий хлопок, а пространство у входа будто исказилось на долю секунды. Энергетический разрыв смел обоих стражей прежде, чем они успели поднять тревогу.

Мужчина замер, внимательно прислушиваясь.

Из глубины руин никто не появился. Поселение тоже оставалось спокойным. Похоже, звук затерялся среди ночного леса.

Быстро оттащив тела в густой кустарник возле входа, он еще раз осмотрелся по сторонам и бесшумно скользнул под своды древнего подземелья.

До глубокой ночи было еще далеко. Из руин доносились приглушенные голоса, иногда раздавался смех, а где-то звенела металлическая посуда. Норрик мысленно выругался. Начинать вылазку следовало позже, когда большинство уже уснет. Но отступать было поздно — отсутствие стражников у входа могли заметить в любой момент.

Пригнувшись, он осторожно двинулся вперед, скользя пальцами по сырым каменным стенам.

Если альманах действительно хранился здесь, то искать его следовало не в жилых комнатах. Скорее всего, он лежал в хорошо защищенном помещении — за крепкой дверью, под надежным замком, там, где держат вещи, представляющие настоящую ценность.

Вскоре стало ясно, что подземный комплекс не такой уж большой. От главного прохода расходились три коридора. Два боковых заканчивались уже через несколько десятков шагов. За дверями слышались разговоры, а кое-где из-под порога пробивался свет. Судя по всему, там располагались жилые помещения хранителей.

Центральный же коридор уходил значительно глубже.

Именно туда и направился искатель приключений.

Пройдя несколько десятков метров в полной темноте, он вышел в просторный зал, освещенный десятками свечей и жаровен. Посреди помещения возвышался массивный каменный алтарь. Стены и пол покрывали замысловатые символы, часть которых была вырезана прямо в камне, а часть нанесена темно-красной краской. Поодаль стояли столы, заставленные ретортами, колбами, ступками и прочими алхимическими принадлежностями. Воздух был тяжелым от запаха трав, масел и чего-то еще, незнакомого Норрику.

По обе стороны зала виднелось несколько небольших дверей.

«Если где и хранить древний альманах, то только за одной из них», — решил он.

Времени оставалось все меньше. Стоило кому-нибудь обнаружить исчезновение часовых, как сюда немедленно сбегутся воины. Не меньше беспокоило и другое — любой из хранителей мог появиться в святилище в ближайшую минуту.

Авантюрист вытащил с пояса пару склянок с зельем и поставил их так, чтобы в случае опасности мгновенно пустить в ход. Затем глубоко вдохнул и направился к первой двери.

Не повезло.

Стоило Норрику потянуть за ручку самой крепкой двери, как та бесшумно открылась.

За ней уже ждали.

Мужчина в темной мантии спокойно стоял посреди небольшой комнаты, держа в руке стеклянную склянку с густым отваром. На его лице не было ни удивления, ни страха, словно он заранее понял, что в святилище проник чужак.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Затем оба приготовились к бою.

Норрик медленно отступил на шаг и привычным движением вытащил из-за пояса защитное зелье. Хранитель тем временем одним глотком осушил свою склянку и спокойно поставил ее на стол.

Лишь после этого он снял мантию.

Под ней оказалась самая обычная одежда из плотной ткани. Ни ритуальных украшений, ни устрашающих символов. Мужчина выглядел скорее ученым или ремесленником, чем безумным жрецом. Только у стены, прислоненная к шкафу, стояла тяжелая прямая деревянная палица. Хранитель взял ее в руку так легко, словно держал обычную трость.

Норрик вспомнил слова Альгерда. Старый библиотекарь утверждал, что настоящие хозяева Бангао вовсе не фанатики. Их задача — хранить то, что не должно попасть в чужие руки. Глядя на спокойного человека перед собой, авантюрист впервые подумал, что в этих словах могло быть куда больше правды, чем казалось раньше.

Однако вместо удара хранитель неожиданно заговорил:

— Что ты здесь ищешь?

— Альманах.

Мужчина слегка приподнял бровь.

— Альманах Исолая?

Парень молча кивнул.

На лице хранителя появилась едва заметная улыбка.

— Что ж... Желаю удачи.

Он крепче сжал рукоять палицы.

— Она тебе понадобится.

И в следующее мгновение сорвался с места.

Норрик чудом ушел от первого удара. Тяжелая палица со свистом рассекла воздух и с такой силой врезалась в каменный пол, что от него откололось несколько кусков.

«Быстрый...»

Времени на размышления не оставалось.

Второй удар он встретил мечом. Сталь жалобно зазвенела, а по рукам словно прошла ударная волна. Парень невольно сделал несколько шагов назад, едва удержав равновесие.

«Еще и невероятно сильный...»

Теперь все стало ясно.

Хранитель не носил зачарованных доспехов, не пользовался магическим оружием и вообще выглядел самым обычным человеком. Лишь палица была напитана эфиром, отчего выдерживала столкновения с клинком и не разлеталась в щепки. Все остальное делало выпитое зелье.

Молодой авантюрист сжал рукоять своего зачарованного меча обеими руками. О контратаке пока не могло быть и речи. Каждый новый удар хранителя приходилось принимать на клинок, стараясь погасить чудовищную силу. Уклоняться было еще опаснее — стоило потерять равновесие хотя бы на мгновение, и следующий взмах палицы вполне мог оказаться последним.

«Что это за дрянь...» — мелькнуло у него в голове. — «Неужели один отвар способен настолько усилить человека?»

Не менее важным вопросом было, насколько долго это зелье будет работать.

Постепенно Норрику удалось поймать ритм боя. Каждый новый удар жреца отличался чудовищной силой, но становился все более предсказуемым. Хранитель снова и снова бросался вперед, не меняя ни темпа, ни направления атак.

Лишь теперь авантюрист внимательно посмотрел ему в лицо.

Налитые кровью глаза смотрели сквозь противника. На лице не осталось ни злобы, ни страха, ни даже сосредоточенности. Лишь тупое, неудержимое желание сокрушить цель перед собой.

Вот оно.

Настой не просто усиливал тело — он подчинял себе разум. Жрец превращался почти в берсерка, обретая невероятную силу и скорость, но теряя способность принимать решения.

Оставалось проверить догадку.

В следующий миг хранитель вновь занес палицу для мощного удара сверху. Вместо привычного блока Норрик шагнул ему навстречу и рубанул по руке, державшей оружие.

Решение оказалось безумием. Палица все же достигла цели.

Обычно авантюристы предпочитали специальный комплект снаряжения, созданный именно для них. Каждый его элемент усиливал остальные: прочный нагрудник, наручи, поножи, щит и зачарованные детали работали как единое целое. Но Норрик всегда имел собственный взгляд на эффективность экипировки и не любил ограничиваться одним набором. В этот поход он не взял даже щит — в дальнем путешествии лишняя тяжесть быстро становилась врагом.

Сейчас этот выбор едва не стоил ему жизни.

Защитное зелье смягчило часть силы удара, но не смогло полностью его остановить. Палица сильно ударила в грудь, отбросив парня на несколько шагов. Воздух словно выбило из легких. Перед глазами потемнело, а во рту мгновенно появился металлический привкус.

Он рухнул на одно колено и захаркал кровью.

Но расчет оказался верным. Правая рука хранителя, отсеченная чуть ниже локтя, вместе с палицей с глухим стуком упала на каменный пол.

Лишь на долю секунды его движение сбилось. Он даже не посмотрел на культю. Вместо этого спокойно наклонился и левой рукой потянулся к лежавшей рядом палице, словно ничего не произошло.

Он даже не попытался защититься... Значит, догадка оказалась верной.

Вместо того чтобы броситься добивать противника, Норрик судорожно принялся искать на поясе Зелье Здоровья. Пальцы плохо слушались, а дыхание давалось с трудом.

До этого дня смерть еще никогда не была так близко.

Выпив зелье и с трудом обуздав накатывающую панику, он успел подняться лишь на одно колено — в следующее мгновение ему уже пришлось подставлять меч под очередной удар.

Звон стали эхом прокатился по святилищу.

Теперь все зависело от выдержки.

Хранитель истекал кровью. Из обрубка руки непрерывно стекали алые капли, оставляя за ним длинный след. Нужно было лишь не подставиться. Сам парень все еще не оправился после сокрушительного удара палицы, дыхание оставалось тяжелым, а каждое резкое движение отзывалось тупой болью в груди.

Схватка продолжалась еще около минуты.

Лишившись правой руки, жрец заметно потерял в точности и скорости. Его атаки все еще были опасны, но уже не казались такими безупречными. Вместе с кровью уходили силы, а вместе с силами, похоже, ослабевало и действие выпитого настоя.

Налитые кровью глаза постепенно менялись. Сначала в них появилось недоумение, затем тревога, а вскоре — самый настоящий ужас. Хранитель словно только сейчас начал понимать, что произошло с его телом.

Значит, настой действительно отпускал человека лишь тогда, когда было уже слишком поздно. Однако воспользоваться этим преимуществом Норрик не успел. Из коридора донеслись торопливые шаги.

В дверном проеме появились еще двое хранителей. Они остановились, молча оценивая открывшуюся перед ними картину: окровавленный зал, истекающего кровью товарища и чужака с мечом в руках.

Появление еще двоих врагов мгновенно перечеркнуло все преимущество.

Они были без оружия, лишь в простых льняных одеждах, но Норрик уже видел, на что способен человек после выпитого настоя.

Не раздумывая ни секунды, он отскочил в сторону и сорвал с пояса последнюю боевую склянку: Зелье Силы.

Горький напиток обжег горло и почти сразу разлился по всему телу приятным жаром. Мышцы налились силой, а рукоять меча будто стала легче.

Это зелье не предназначалось для долгой обороны. Его использовали тогда, когда собирались идти вперед и заканчивать бой как можно быстрее. Тратить драгоценное время на бесконечные блоки под его действием было попросту бессмысленно.

Амулет с энергетическим взрывом даже не рассматривал. В его снаряжении оставалось слишком мало эфира. Промахнись он сейчас — и зачарованный меч, защитные чары и прочие артефакты на время почти полностью лишились бы подпитки. Такой риск был слишком велик.

Тем временем оба служителя уже схватили из стоявшей у стены стойки тяжелые деревянные палицы и без лишних слов бросились в атаку.

Норрик мгновенно принял решение: нужно было прорываться к выходу.

Первый же взмах палицы он встретил собственным мечом. Вместо тяжелого удара раздался сухой треск. Клинок без малейшего сопротивления рассек дерево, словно это была молодая ветка.

Парень невольно замер.

Тренировочная...

Настоящее оружие держал лишь первый хранитель. Эти двое успели схватить лишь учебные палицы, висевшие у стены.

Короткая схватка закончилась почти мгновенно.

Деревянные учебные палицы не могли сравниться с зачарованным клинком. Уже через несколько мгновений оба хранителя неподвижно лежали на каменном полу. Они даже не успели понять, насколько бесполезно было их оружие.

«Значит, они не выпили настой».

Норрик быстро перевел взгляд на раненого жреца.

Тот, судорожно стиснув зубы, пытался одной рукой перевязать культю. Теперь сомнений почти не оставалось. Именно он был главным среди хранителей святилища.

Авантюрист лихорадочно оценивал положение.

Бежать сейчас было опаснее, чем продолжать бой. Где-то рядом, в одной из этих комнат наверняка находилась оружейная или кладовая, где хранились и палицы, и тот самый настой. Стоило поднять тревогу — и через несколько минут навстречу ему выйдет десяток таких же противников. Тогда выбраться живым уже не получится.

Пока он размышлял, хранитель все же сумел кое-как перетянуть культю.

Потеря крови давала о себе знать. Лицо жреца побледнело, движения стали заметно медленнее, но он все равно поднялся на ноги и, сжав палицу левой рукой, молча бросился вперед.

Эта атака оказалась последней.

Норрик встретил ее коротким шагом навстречу. Клинок скользнул мимо беспорядочного замаха и глубоко вошел под ребра.

Хранитель замер. Его взгляд впервые стал совершенно осмысленным.

Опустив глаза на расползающееся по одежде кровавое пятно, он слабо усмехнулся и едва слышно прошептал:

— Бесполезная муть...

Палица выпала из ослабевшей руки, а сам жрец медленно осел на холодный каменный пол.

Одержав победу, Норрик подошел к выходу из святилища и замер у темного коридора.

Сделать следующий шаг оказалось неожиданно трудно. Если впереди его ждали еще такие же хранители, сил на новый бой уже не осталось. Зелье Здоровья лишь удерживало его на ногах, но никак не возвращало прежнюю форму.

Почти минуту он неподвижно вслушивался в тишину.

И вдруг его осенило. Они ведь тренировались. Именно поэтому шум схватки никого не встревожил. Для остальных хранителей грохот палиц и крики были самым обычным делом.

А если оружие и настой хранились именно здесь, бояться остальных хранителей уже не стоило.

Прятать тела не имело никакого смысла. Кровь успела растечься по всему залу, и любой вошедший понял бы, что здесь произошло.

Парень принялся проверять двери.

Все оказались заперты, кроме комнаты старшего хранителя.

Внутри стояли простая кровать, стол и массивный сундук. Там он быстро обнаружил тяжелую связку ключей. Но куда больше его заинтересовала неприметная дверь в дальней стене.

За ней скрывался небольшой склад. Полки были заставлены десятками склянок, кувшинов и деревянных ящиков с алхимическими принадлежностями. Большинство сосудов содержало тот самый густой настой, который превращал людей в безумных бойцов.

Авантюрист медленно провел взглядом по запасам.

Их было слишком много. Такого количества хватило бы не на нескольких хранителей, а на всех воинов Бангао. Складывалось впечатление, что этот настой берегли не для повседневной службы, а на случай последнего, отчаянного сражения, в котором выжить уже никто не рассчитывал.

Вторая дверь склада вывела его обратно в святилище.

Пользуясь найденными ключами, Норрик открыл оставшиеся комнаты.

Первая оказалась алхимической мастерской. Повсюду стояли перегонные кубы, реторты, ступки и десятки незнакомых ингредиентов.

Вторая скрывала небольшую оружейную. На деревянных стойках висело около десятка зачарованных палиц, а в углу небрежной кучей лежали воинские тесаки.

Мужчина слегка улыбнулся. Теперь все вставало на свои места. Похоже, именно здесь хранилось все, что отличало хранителей от остальных жителей Бангао.

Он глубоко вдохнул. Страх, с которым несколько минут назад смотрел в темный коридор, постепенно отступал. Возможно, это была опасная самоуверенность, рожденная недавней победой. А возможно — трезвая оценка происходящего. Пока что все говорило именно в пользу второго.

Крепче сжав рукоять меча, искатель приключений шагнул в темный коридор.

Бежать Норрик не собирался. Следов альманаха он так и не нашел. Однако хранитель подтвердил, что некий «Альманах Исолая» действительно находится в Бангао. Значит, оставалось лишь выяснить, где. Скорее всего, сделать это можно было только одним способом — приставить меч к горлу одному из обитателей руин.

Уже собираясь выйти в коридор, Норрик на мгновение остановился. А что, если альманах все это время лежал у него перед глазами? Может, в комнате старшего хранителя среди обычной стопки книг и была та самая рукопись, а он попросту не обратил внимания? Мысль показалась разумной, но додумать ее он не успел.

В левом коридоре тихо скрипнула дверь.

Затем послышались легкие, быстрые шаги.

Мужчина мгновенно прижался к стене за углом, крепче сжал рукоять меча и стал ждать. Когда неизвестный поравнялся с ним, авантюрист резко вышел навстречу...

...и застыл.

Перед ним стояла совсем юная девочка.

Клинок, который должен был упереться в горло взрослого мужчины, завис над ее головой. Девочка лишь широко раскрыла глаза, не в силах даже закричать. Норрик тут же закрыл ей рот ладонью.

— Тихо. Если понимаешь меня — кивни.

Она поспешно кивнула.

— Не кричи, и я тебя не трону. Ты здесь одна?

Девочка снова кивнула и дрожащей рукой указала на приоткрытую дверь позади себя.

Не отпуская ее, авантюрист осторожно завел девочку обратно в комнату. Судя по всему, она лишь хотела выйти в уборную. Мокрые сандалии оставили на камне темные следы, из-за чего парень почувствовал себя извергом.

Комнату освещала одинокая свеча, догоравшая на небольшом деревянном столике. Обстановка была предельно скромной: узкая кровать, сундук для вещей да простая полка с несколькими аккуратно сложенными тканями.

Девочка жила здесь одна.

Норрик обратил внимание еще на одну деталь. В отличие от жителей деревни, носивших кожаные шкуры и грубые пояса, она была одета в обычную тканую одежду. Простую, но чистую и явно сшитую руками умелого мастера.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросил он, убирая ладонь с ее рта.

— Прислуживаю жрецам, — едва слышно ответила девочка.

— Сколько их здесь?

— Десять... и Верховный жрец Мутар.

— Чем они занимаются?

Девочка удивленно посмотрела на него, словно вопрос показался ей странным.

— Готовятся к битве с великим злом.

Ответ прозвучал настолько уверенно, что Норрик понял: она действительно в это верит.

Он задавал вопросы быстро, цепляясь за каждую мелочь. Кто считается врагом? Почему они живут именно здесь? Что охраняют? Девочка отвечала честно, насколько сама понимала происходящее. Было ясно, что она знает далеко не все, но парень старался не упустить ни одной мелочи.

Наконец он задал главный вопрос.

— Альманах. Ты знаешь, где он?

Девочка сразу кивнула.

— В читальне, что в чертоге.

Сердце авантюриста забилось быстрее.

— А здесь?

— Здесь только свиток. Он лежит в сундуке Верховного жреца. Никому нельзя его трогать.

Лучшего подарка судьбы трудно было представить. Юная прислужница выдала все, словно читая мысли пленившего ее мужчины.

Теперь тот знал не только, где искать альманах, но и где находится загадочный свиток, о котором говорил Альгерд.

Уже собираясь уходить, он остановился у двери. Несколько секунд молчал, после чего тяжело произнес:

— Послушай меня внимательно. Не выходи отсюда. Не кричи. Если кто-нибудь узнает, что я здесь... мне придется вернуться.

Девочка молча кивнула. Норрик еще несколько секунд стоял, не решаясь открыть дверь.

Заперев дверь снаружи, он быстро вернулся в комнату Верховного жреца. Сундук действительно оказался на месте. Забрав запечатывающий свиток, авантюрист больше не стал испытывать удачу.

Спустя несколько минут он уже бесшумно покинул древние руины и растворился в ночном лесу.

Теперь перед искателем приключений стояла задача, которая казалась почти невыполнимой.

Выкрасть огромный древний альманах прямо из сердца Бангао было куда сложнее, чем незаметно проникнуть в руины. Покидать окрестности поселения он не стал. Вернувшись в свое прежнее укрытие, авантюрист решил понаблюдать за происходящим. Он забрал запечатывающий свиток — если Альгерд оказался прав, то исчезла одна из важнейших реликвий селения. Не заметить этого не могли.

Так и случилось. Уже с первыми лучами солнца жителей подняли по тревоге. Женщины торопливо загоняли детей в дома, пока воины собирались у ворот, а вскоре одна за другой начали выходить поисковые группы, расходясь по лесу во всех направлениях.

Норрик крепче сжал рукоять меча.

Если кто-нибудь наткнется на его укрытие, после ночного боя шансов уйти почти не останется.

Почти не сомкнув глаз после тяжелой ночи, весь день он провел в напряженном ожидании.

Лишь с наступлением вечера жизнь в Бангао начала возвращаться в привычное русло. На центральной площади вновь собрались жители. Разожгли костры.

Начался очередной ритуал.

На этот раз жертвой оказался человек.

Сердце парня болезненно сжалось. Первой мыслью была девочка с руин. Неужели они узнали?

Но спустя несколько мгновений над площадью раздались мужские крики. Авантюрист облегченно выдохнул.

Второй день поисков прошел безрезультатно.

Постепенно напряжение внутри начало отпускать. Он вновь принялся обдумывать, как незаметно пробраться в чертог и выкрасть альманах.

Однако утром третьего дня удача отвернулась.

Одна из поисковых групп обнаружила свежие следы его жизнедеятельности.

— Будет мне урок... — тихо пробормотал Норрик, понимая, что кое-чего не учел.

Сражения было уже не избежать. Более того, начинать его следовало как можно раньше. Если враги успеют позвать остальных, уйти живым станет почти невозможно.

Бежать тоже не имело смысла. Даже бросив весь свой скарб, он не смог бы оторваться от людей, выросших в этих лесах. Они знали каждую тропу, каждую балку и каждый ручей лучше любого чужака.

Воинов оказалось трое. Пока они осторожно приближались, Норрик быстро осмотрел их. Ни карманов, ни сумок, ни даже небольших фляг на поясах не было. Хороший знак. Значит, боевого настоя при себе они не носили. Однако слова девочки не выходили из головы.

«Кровавые воины...»

Что она имела в виду? Простое название или красный орнамент на их телах действительно обладал какой-то магической силой? Ответ пришел очень быстро. Не обладал.

Первый воин с громким криком бросился вперед, широко размахнувшись тесаком. Авантюрист спокойно встретил атаку. Зачарованный клинок легко рассек примитивное оружие, словно сухую ветку, и, не потеряв хода, глубоко вошел в грудь нападавшего.

Двое остальных атаковали одновременно. Их удары оказались достаточно сильными, но недостаточно точными. Один тесак скользнул по тонкому зачарованному плащу, второй пришелся в простую стеганку, скрытую под ним. Магическая ткань погасила большую часть силы, и до тела оружие так и не добралось.

Уже после нескольких обменов ударами стало ясно: воины дрались смело, но слишком прямолинейно. Они не прикрывали друг друга, раскрывались после каждого замаха и сами раз за разом попадались на простейшие уловки. Оставалось лишь пользоваться их ошибками.

Схватка закончилась так же быстро, как началась. Когда последний из воинов рухнул на лесную землю, авантюрист молча вытер меч о траву и огляделся. Задерживаться здесь больше было нельзя.

Подхватив свой походный мешок, он направился на восток. Пока в Бангао будут искать похитителя свитка и погибших воинов, возвращаться к поселению было бы безумием. Нужно дать лесу и его обитателям немного успокоиться, а затем вернуться. За альманахом.

Норрик ушел далеко, в предгорья. По слухам, за грядой серых скал начинались владения гномов, но это сейчас совершенно не интересовало. Потому проверять эти слухи он не собирался, однако само место оказалось удачным. Лес здесь редел, уступая место каменистым склонам, а многочисленные ручьи обеспечивали водой.

Первые дни ушли на самое необходимое. Авантюрист соорудил небольшое укрытие между двумя огромными валунами, замаскировал его еловыми ветками и постепенно наладил быт. Охота в этих местах оказалась на удивление богатой. Почти каждый день удавалось добыть зайца, косулю или птицу, а в горных ручьях водилась рыба.

Лишь одно не давало покоя. За все время он не встретил ни единого человека. Ни охотников, ни собирателей, ни следов временных стоянок. Казалось странным, что столь богатые дичью леса оставались совершенно безлюдными. Несколько раз он даже специально обходил окрестности в надежде наткнуться хоть на кого-нибудь, но всякий раз возвращался ни с чем.

Впрочем, вскоре эта загадка перестала занимать его мысли. Куда важнее было переждать поднятую Бангао тревогу, восстановить силы после недавних ран и запастись провизией.

Время шло. Иногда он ловил себя на том, что уже несколько дней не произнес ни слова. Казалось, он тут уже вечность, но прошел только месяц.

Лишь убедившись, что поиски давно должны были прекратиться, Норрик вновь направился к Бангао.

Дорога обратно заняла три дня. На этот раз мужчина не стал возвращаться к прежнему укрытию. Он выбрал другое место для наблюдения — обзор отсюда был хуже, зато обнаружить его среди густого кустарника и валунов было гораздо сложнее.

Уже через два дня стало ясно, что жизнь Бангао вернулась в привычное русло. Охотники уходили в лес, женщины занимались хозяйством, а кровавые воины лишь изредка обходили поселение. Никто не готовился к войне, не укреплял частокол и не собирал ополчение.

Это выглядело странно.

Пропажа священного свитка должна была перевернуть жизнь Бангао. Однако поселок словно ничего не потерял. Видимо, оставшиеся жрецы решили скрыть случившееся от жителей. Именно тогда Норрика всерьез обеспокоила судьба девочки. Если она рассказала кому-нибудь о ночном госте, ее могли заставить замолчать... навсегда.

Эта мысль не давала покоя.

В какой-то момент он решил проникнуть в поселение под видом местного жителя. За время стоянки он заранее подготовил для этого несколько звериных шкур, а долгие недели под открытым небом сделали свое дело — кожа заметно потемнела под солнцем и уже не так сильно отличалась от загара местных охотников. Оставалось лишь придумать, чем изобразить красный орнамент.

Только когда все было готово, авантюрист с досадой осознал очевидную вещь. Днем такая затея была обречена на провал. В подобных поселениях каждый житель знал соседей в лицо, и чужака заметили бы почти сразу, как бы правдоподобно он ни выглядел.

Оставалось дождаться темноты.

Первую вылазку Норрик предпринял в ночь очередного жертвоприношения. Ритуалы проводились дважды в неделю, и чаще всего в жертву приносили молодых козлов. Надев приготовленные шкуры и не привлекая к себе внимания, он смешался с толпой, внимательно наблюдая за происходящим и прислушиваясь к разговорам вокруг.

Уже в тот вечер удалось узнать несколько важных вещей. Во-первых, хранители успели избрать нового Верховного жреца. Во-вторых, местные поклонялись тому самому Деймосу. Но здесь его считали не проклятым королем или тираном, а великим защитником, добровольно ушедшим в иной мир, чтобы сдерживать заключенное там зло. Все жертвоприношения преподносились именно ему — как помощь в этой вечной битве.

Такой истории Норрик не слышал никогда. Ни в родных краях, ни в самом Иглесе о Деймосе не рассказывали ничего даже отдаленно похожего.

«Ловко придумано...» — подумал он. Вот только теперь уже не был уверен, кто именно это придумал.

После этого он еще дважды проникал в Бангао под покровом ночи. К его удивлению, улицы почти всегда оставались оживленными. Люди собирались у костров, разговаривали, смеялись, играли с детьми, словно в поселении не произошло ничего необычного.

Парень все чаще ловил себя на мысли, что эти люди искренне верят в то, чему их учили с самого детства. От этого становилось лишь тревожнее.

Однако, кроме уже известного, узнать больше так и не удалось.

Проникнуть в чертог оказалось на удивление просто. За несколько ночей наблюдений Норрик убедился, что вход почти никогда не охранялся. Настоящая проблема заключалась в другом — выбраться оттуда незамеченным было практически невозможно, да еще и с ношей, которую поди найди.

В самом чертоге жил старейшина Бангао. Из разговоров местных Норрик узнал его имя — Карик. Однако увидеть главу ему так и не удалось. Тот не появлялся на жертвоприношениях, не выходил к вечерним гуляниям и вообще словно не существовал. Даже во время долгих наблюдений парень не заметил среди жителей человека, который хоть чем-то выделялся бы.

Если Альгерд оказался прав, во главе Бангао должен был стоять выходец из Иглеса. Мысль о том, что старейшина ходит вместе со всеми в шкурах и боевой раскраске, казалась неправдоподобной.

Оставалось два пути.

Первый — вернуться в Иглес, собрать небольшой отряд и уже вместе попытаться захватить чертог. План выглядел самым надежным, но требовал времени, больших денег и людей, которым можно доверять.

Второй — устроить ночью пожар. Пока жители Бангао будут спасать дома и тушить огонь, проникнуть в чертог, забрать альманах и исчезнуть в лесу.

Немного поразмыслив, Норрик остановился на втором варианте.

Он был опаснее... но гораздо быстрее.

Чем дольше он обдумывал план, тем меньше тот ему нравился. Пробираться в чертог под видом местного жителя оказалось слишком опасно. Даже если обман удастся, внутрь пришлось бы идти почти безоружным. Столкновение хотя бы с двумя крепкими мужчинами закончилось бы для него смертью.

Решение пришло неожиданно. За время ожидания он успел смастерить простой охотничий лук. Для боя тот не годился, зато вполне подходил для другой задачи. Днем авантюрист внимательно изучил расположение хозяйственных построек и приметил несколько больших стогов сухого сена. Лето стояло жаркое, дождей давно не было, а по вечерам с гор неизменно спускался легкий ветер.

Уже далеко за полночь над Бангао бесшумно пролетела первая огненная стрела. Через несколько минут — вторая. Некоторое время ничего не происходило, и у Норрика от волнения начали дрожать колени. Только бы жители не успели задавить пламя в самом начале, второго шанса уже не будет.

Наконец послышался треск огня. Ветер быстро раздул пламя. Послышались испуганное мычание скота и крики людей, зовущих друг друга по именам, следом отчаянно залаяли собаки, а еще через несколько мгновений проснулось все поселение. Люди пытались остановить пожар, но вскоре загорелись сараи и амбары. Теперь им приходилось думать уже не о тушении, а о том, как успеть вывести животных из огня.

Именно этого он и ждал. Поправив меч, парень бегом направился к чертогу по заранее намеченному маршруту.

Под покровом темноты Норрик быстро добрался до места. Несколько раз ему приходилось прижиматься к стенам домов и прятаться в тени, когда мимо пробегали жители, спешившие к пожару. Однако удача была на его стороне.

Главное здание Бангао никто не охранял. Центральный вход, как и прежде, оставался открытым даже глубокой ночью.

Авантюрист быстро осмотрелся и бесшумно скользнул внутрь, готовясь в любой миг встретить противника. Но внутри царила тишина.

Впереди тянулся широкий коридор, заканчивавшийся просторным залом. Вероятно, там проходили собрания старейшин или принимали жителей поселения. По обе стороны коридора располагалось еще по одной двери.

Парень потянул за ручку левой.

Заперто.

Терять время было нельзя. Просунув клинок в щель между дверью и косяком, он мощным глухим ударом выбил деревянный затвор. Дверь сразу распахнулась.

Перед ним оказалась небольшая читальня.

У дальней стены на отдельном деревянном стенде покоилась большая книга. Остальные полки были заставлены свитками, отдельными листами и аккуратно сложенными рукописями.

Норрик мысленно приказал амулету на шее испустить слабое свечение и быстро раскрыл книгу где-то посередине. Первые строки говорили о последних днях Деймоса, придворных распрях и событиях, о которых не мог знать случайный летописец.

Он тут же схватил одну из рукописей со стеллажа рядом. В первых строках неизвестный автор ссылался на главы из этого труда, сравнивал их с другими источниками и пытался опровергнуть отдельные выводы.

Этого оказалось достаточно.

Перед ним лежал именно тот самый альманах, о котором говорил Альгерд. Остальные бумаги были лишь поздними выписками, заметками и размышлениями жителей Бангао, десятилетиями изучавших древний текст.

Искатель приключений уже хотел было подумать, что все оказалось слишком просто...

— Эй!

В дверном проеме стоял кровавый воин. За его спиной появился второй. Еще мгновение назад все казалось простым, а теперь положение стало критическим. Норрик вспомнил слова своих наставников:«Больше всего авантюристы боятся тесных помещений.» Не раздумывая, он сам бросился в атаку, стремясь любой ценой вырваться в коридор. К его удивлению, противники начали отступать. Уже после нескольких обменов ударами стало ясно, что эти воины заметно опытнее тех, с кем он сражался раньше. И еще они явно что-то задумали.

Продолжая теснить противников, он сам не заметил, как оказался в просторной главной зале. Посреди нее неподвижно стоял мужчина в старых стальных латах. В одной руке держал двуручный меч, в другой — шлем. Нападать незнакомец не спешил.

— Я сразу понял, что пожар — лишь отвлечение, — спокойно произнес он. — И что рано или поздно кто-нибудь придет за альманахом. Чини рассказала мне достаточно.

Авантюрист не ответил.

«Чини... Значит, так звали девочку.»

Потом снова перевел взгляд на облачение. Без сомнений, перед ним стоял глава Бангао. А такие латы были ему хорошо знакомы.

Когда-то такие доспехи считались лучшими в Иглесе, но лишь потому, что знатные люди носили дорогие зачарованные украшения, компенсировавшие их недостатки. Сам Норрик однажды получил подобный комплект в качестве платы и быстро избавился от него, убедившись, что без магии он годится разве что на переплавку.

«Какие же дураки эти мелкие вожди... Купил бы самое простое зачарованное кольцо за пару серебряных — и смог бы одним ударом свалить любого здоровяка.» — подвел мысленный итог молодой человек, заранее считая что старейшина ошибся.

В зал вбежал молодой парнишка с ящиком небольших склянок.

Только сейчас Норрик понял, что все это время глава Бангао вовсе не разговаривал с ним. Он тянул время.

Карик и оба кровавых воина почти одновременно осушили настой. Старейшина спокойно надел шлем, перехватил двуручный меч обеими руками и в тот же миг разговор закончился.

Несмотря на численное превосходство противников, выпитый настой и собственную далеко не лучшую защиту, Норрик считал, что преимущество пока остается за ним. Из зелий у него сохранились лишь два флакона Зелья Здоровья. Главной задачей было как можно быстрее вывести из боя «кровавых». Если отвар окончательно подчинит их разум, защитить шею или ноги станет крайне сложно.

Все трое одновременно бросились вперед. Авантюрист тут же начал смещаться, не позволяя окружить себя. Просторный зал играла ему на руку: противники постоянно мешали друг другу, перекрывали замахи и были вынуждены тесниться.

Понимая, что затягивать бой нельзя, парень решился на риск. Он намеренно подставил левое плечо. Тесак рассек плащ и с силой ударил в стеганку, едва не добравшись до плоти. Второй кровавый воин, не ожидая такого маневра, по инерции бросился вперед, и меч Норрика встретил его снизу. Острие вошло под подбородок и вышло над самой макушкой.

Маневр можно было бы считать удачным, если бы Карик не воспользовался открывшимся мгновением. Двуручный меч старейшины полоснул по бедру, вспоров плащ и оставив глубокую рану. Искатель приключений резко отпрыгнул назад, парировал следующий удар и снова разорвал дистанцию. Настой еще не успел полностью овладеть разумом противников, поэтому оба сохраняли остатки осторожности. Именно это и позволило задуманному сработать.

Выиграв лишь несколько мгновений, Норрик мысленно приказал амулету высвободить весь оставшийся эфир прямо перед собой. Он прекрасно понимал, что энергетический разрыв заденет и его самого, но другого выхода уже не оставалось. Вспышка озарила зал, и мощная ударная волна отбросила назад его самого, Карика и оставшегося кровавого воина.

Будучи готовым к такому, авантюрист успел отвернуться и потому пострадал от энергетической волны меньше остальных. Почти сразу он достал из поясного кармашка склянку и одним глотком осушил. Бедро продолжало сильно кровоточить, а нога почти не слушалась. Ему нужно было выиграть хотя бы немного времени.

Пока все трое приходили в себя, молодой прислужник, принесший злощасное зелье, стремительно перебежал через зал, захлопнул массивную входную дверь и тут же скрылся за колоннами. Норрик не понял, зачем тот это сделал. Решение показалось ему наивным. Если дверь теперь заперта, значит подкрепление не ворвется внутрь, а именно его авантюрист опасался больше всего.

Прошло не больше полуминуты, прежде чем Карик снова поднялся на ноги. Теперь перед Норриком стоял уже не человек, а настоящий берсерк. Последний кровавый воин после разрыва был настолько изувечен, что едва держался на ногах. Отбиваясь от тяжелых ударов старейшины, искатель приключений дождался удобного момента и, оказавшись рядом, одним коротким движением перерезал несчастному горло. Тот беззвучно повалился на каменный пол.

Теперь между ними больше никто не стоял.

Большой двуручный меч и тяжелые латные доспехи заметно замедляли главу Бангао. Даже с раненой ногой Норрик успевал уходить из-под ударов и отвечать своими. С каждой минутой расклад сил все больше склонялся в пользу авантюриста. Лишь одно начинало тревожить по-настоящему — чары на его собственном мече заметно ослабли. Клинок уже не первый год служил хозяину, и накопленный износ давал о себе знать. Из-за этого качественный гвардейский меч Карика, вопреки ожиданиям, раз за разом выдерживал столкновения.

Лишь спустя несколько минут тяжелое лезвие все-таки раскололось почти надвое. Но и это не принесло желаемого результата. Старейшина отбросил обломок и продолжил бой укороченным клинком. Неожиданно его удары стали еще быстрее.

Расчет Норрика не оправдался. Схватка затянулась. Раненое бедро постепенно немело, силы уходили вместе с кровью. Несколько раз ему удалось достать противника, но древние латы выдержали удары. Несколько раз уже сам Карик вскользь цеплял его клинком.

Внезапно старейшина разорвал дистанцию.

— А ты неплох... — произнес он, тяжело дыша.

— Это далеко не лучший мой поединок, — спокойно ответил Норрик.

Действие настоя постепенно ослабевало. Во взгляде старейшины вновь читалось не безумие, а холодный расчет. Сам авантюрист тоже не спешил продолжать схватку. Зелье Здоровья почти остановило кровотечение, и еще немного времени — нога вновь станет достаточно послушной для полноценного боя.

— Эй! — окликнул Карик молодого прислужника. — Зови остальных!

Парень выглянул из-за колонны, но вместо ответа лишь поспешно скрылся обратно.

— Проклятье... — процедил старейшина.

В этот момент в массивную входную дверь начали отчаянно колотить. Снаружи доносились крики. Времени больше не оставалось.

Авантюрист первым бросился вперед.

Еще около минуты продолжалась ожесточенная схватка. Карик сражался до последнего, но силы постепенно покидали его. Очередной обмен ударами оказался решающим. Старейшина рухнул на каменный пол — он еще попытался подняться, но ноги уже не слушались. А Норрик, заплатив за победу еще несколькими неглубокими порезами, тяжело перевел дыхание. Один из ударов рассек ему щеку, и кровь медленно стекала по лицу.

Где-то в глубине чертога послышался шум.

Неожиданно молодой прислужник выглянул из-за колонны и негромко крикнул:

— Я помогу! Идите за мной!

— Альманах, — коротко ответил Норрик.

Парень сразу понял, что от него требуется, и бросился в читальню. В то же мгновение из внутренней двери выбежала женщина. Увидев тела на полу, она застыла от ужаса, а затем молча скрылась обратно.

Спустя несколько мгновений прислужник вернулся с тяжелым альманахом в руках. Не теряя времени, он повел искателя приключений одному ему известным путем.

Через несколько минут они уже покинули стены Бангао.

В поселении по-прежнему бушевал пожар. Люди пытались спасти дома, животных и раненых, поэтому о погоне никто даже не думал. По крайней мере, в ближайший час до беглецов никому не было дела.

Спасителю на вид было не больше четырнадцати лет. Как и остальные будущие воины Бангао, он носил лишь набедренную повязку, а грудь и руки покрывал знакомый красный орнамент.

Некоторое время они молча уходили все дальше от поселения. Лишь убедившись, что шума погони нет, Норрик остановился.

— Дальше поведу я, — коротко сказал он. — Мне нужно забрать вещи из укрытия.

Лишь теперь, когда опасность осталась позади, у обоих наконец появилось время для разговора.

— Нужно быстрее, на рассвете начнется погоня.

Тон мальчика говорил, что они убегают вместе, и на данный момент это казалось удобным для раненного авантюриста.

— Как тебя зовут то?

— Торвин. Моего отца звали Гудмунд.

— Почему же ты бежишь Торвин.

— Не хочу быть «обреченным».

— Это кто такие?

— Воины нашего владыки Деймоса, — с удивлением ответил паренек.

— И что ж в этом плохого?

— Говорят он злой демон.

На мгновение Норрик даже забыл о боли в ноге и присел на валун, чтобы отдышаться.

Ставало очевидным, что сегодня далеко он не уйдет.

— И кто это говорит?

— Это же ты убил Верховного Жреца? — задал ответный вопрос сын Гудмунда.

— Было дело.

Торвин, похоже, был рад услышать это.

— Сын его рассказал мол, видел, как жрецы проклинали Деймоса. Говорит это из-за него его отец и погиб. Тогда я и решил бежать.

Авантюрист ничего на это не ответил, и они молча продолжили путь и вскоре дошли до укрытия.

Мальчишка, поняв, что тот собирается здесь восстановиться — возразил:

— Мое укрытие получше, здесь нас найдут.

— У тебя есть укрытие?

— Конечно. Я давно готовился. Не с пустыми же руками уходить.

Раненный мужчина прилег и призадумался. Не хотел признаваться, что идти он попросту не мог. Хоть пару часов отдохнуть бы. Но тут их действительно могут найти — нужно либо очень далеко уходить, либо хорошо укрыться и переждать несколько дней.

— Ладно. Только учти, что далеко я не дойду.

— Помогу, мне не сложно.

Парнишка взял почти всю ношу на себя и наказал идти за ним. Норрик, в свою очередь, не сомневался что тот укрылся куда лучше.

— А куда ты вообще собирался бежать? — неожиданно для себя, заинтересовался мужчина.

— На запад, охотником стану. Как Томаш.

— Они разве не ваши враги?

— Они нет. Это мы их враги.

— Тебе лучше знать... А как же родня?

— Переживут.

Торвин говорил уверенно, потому думать, что он где-то ошибается и чего-то не продумал, не приходилось. Как бы там ни было, но в этих лесах такой юнец выживет без проблем.

— Вот!

Мальчик показал на останки какого-то небольшого древнего сооружения, после чего, отодвинув каменную пластину, пригласил своего спутника в неглубокую нору.

Там первым делом он поправил аккуратно сложенную одежду: пристойно сшитые из шкур тунику и штаны. Лук и стрелы, нож, бурдюк для воды и другие мелочи тоже присутствовали. Если не считать запасов еды, подготовился он на удивление хорошо.

— А кто тебе смастерил одежку? — поинтересовался Норрик, когда они обустроились.

— Это секрет.

Авантюрист не стал дальше допытываться, он уже понял, что Бангао настолько сложное селение, что понять его будет очень трудно. Вместо этого он прикрыл глаза, сделав вид, что уснул. Лишь когда дыхание Торвина стало ровным, искатель приключений еще несколько минут молча прислушивался к каждому шороху.

Только после этого позволил себе тоже уснуть по-настоящему.

Следующие три дня и две ночи они провели в тесной расщелине среди камней. Дважды наверху слышались шаги, но поисковые отряды проходили мимо. Тайник Торвина оказался настолько удачным, что обнаружить его случайно было почти невозможно.

Лишь на третью ночь они окончательно покинули окрестности Бангао и направились в сторону Иглеса.

— Доберемся до охотников, — сказал Норрик. — Может, кто-нибудь согласится взять тебя в ученики.

— Я хочу к Томашу.

— Тогда поспрашиваем о нем. Просто так я тебя в лесу не оставлю.

— Давно он ушел из Бангао?

— Три года назад.

Из-за раны авантюрист шел медленно, а добывать пищу теперь приходилось на двоих. До первых охотничьих стоянок они добрались лишь через две недели, где и задержались, пока его раны окончательно не затянулись.

О Томаше поначалу никто ничего не знал. Лишь ближе к обжитым землям нашлись люди, видевшие молодого охотника. Говорили, что он присоединился к одной из групп собирателей и теперь кочует вместе с ней, промышляя в ближайших лесах.

Во время долгих остановок Норрик все чаще открывал альманах. Язык оказался старым, а многие придворные события и имена были понятны лишь тем, кто хорошо знал историю Иглеса. Однако главное он уловил довольно быстро.

Исолай действительно был близок к королю при жизни. Он не пытался выставить Деймоса безупречным правителем, честно писал о его ошибках, а последние годы и вовсе считал, что тот постепенно теряет рассудок.

Но именно это и настораживало. Альманах не давал ответов. Напротив, после каждой прочитанной главы вопросов становилось только больше. Автор словно наблюдал за происходящим со стороны. Он описывал поступки Деймоса и пытался объяснить их причины, но нигде не давал понять, что действительно понимал самого короля.

Зима в этих краях была мягкой. Морозы были редкостью, а некоторые растения продолжали расти даже в это время года. На полях работали крестьяне, словно осень еще не закончилась.

В одном из таких селений, в большой хижине, где останавливались наемные работники, они наконец нашли Томаша.

Торвин долго разговаривал с ним наедине.

Когда разговор закончился, мальчишка подошел к Норрику.

— Я останусь здесь.

Авантюрист лишь молча кивнул.

Больше они не встретились.

Прежде чем возвращаться в Шад, мужчина заехал домой. Несколько дней он отдыхал после тяжелого похода, дочитал альманах до последней страницы и, переодевшись в приличную одежду, привычным тайным путем пробрался в Иглес.

Альгерда искать не пришлось. Дождавшись библиотекаря после работы, авантюрист показал ему книгу. Увидев переплет, старик на мгновение замер. Затем торопливо закрыл книгу полой плаща, словно боялся, что ее увидит кто-то еще. Затем быстро огляделся по сторонам и поспешно повел его к себе домой.

Свитком он ограничиваться не собирался. Бережно положив альманах на стол, Альгерд попросил остаться у него на несколько дней.

— Если это действительно тот самый труд Исолая, читать его нужно очень внимательно.

Норрик не возражал. Более того, он достал из сумки еще одну вещь.

— В запасах Торвина нашелся один флакон, — сказал он, ставя на стол темную склянку. — Та самая настойка, которую пили хранители Бангао.

Библиотекарь осторожно взял сосуд в руки и долго рассматривал его, словно боялся лишний раз встряхнуть.

— Значит, вот чем они пользовались...

Лишь спустя несколько дней старик дочитал альманах.

Однако никаких выводов делать не стал.

Он молча закрыл книгу, некоторое время протирал очки, глядя в одну точку перед собой, после чего произнес:

— Приходи через месяц.

— Так долго?

— Нужно изучить свиток. И это зелье тоже. Кроме того, за твою работу следует достойно заплатить. На все потребуется время.

Парень лишь кивнул. Ждать он умел. Но и терять месяц впустую тоже не собирался, поэтому уже на следующий день отправился прямиком в Шад.

Главная цель путешествия наконец была совсем рядом. Хотя, вспоминая Бангао, Торвина и прочитанный альманах, он уже не испытывал того азарта, с которым когда-то впервые увидел необычное оружие. Вместо него внутри поселилась странная тяжесть.

Войдя в лавку, авантюрист молча положил книгу перед Бенсоном.

Старик бережно раскрыл переплет. Долго сверял страницы с несколькими пожелтевшими рисунками, что лежали у него под прилавком, затем почти полчаса листал альманах, внимательно изучая отдельные места.

Наконец он закрыл книгу.

— Это она...

Не говоря больше ни слова, Бенсон отнес альманах в кладовую, запер дверь на ключ и подошел к застекленному стенду.

Несколько мгновений старик просто смотрел на оружие, после чего осторожно снял его с креплений.

— Теперь она твоя.

Его ладонь задержалась на древке еще на одно мгновение, после чего Норрик принял глефу обеими руками.

По древку сразу пробежала едва заметная дрожь. Казалось, оружие узнало нового хозяина. По ладоням разлилось приятное тепло, а затем оно словно прокатилось по всему телу.

Авантюрист осторожно «приказал» оружию активироваться. Голубой кристалл вспыхнул. По широкому лезвию с громким треском побежали электрические разряды, освещая полумрак лавки.

Даже не испытав глефу в бою, Норрик понял, что она намного превосходит его нынешний меч. В руках умелого бойца такое оружие превращалось в настоящее сокровище.

Впрочем, сейчас это волновало его меньше всего.

— Хочешь узнать, кто ее создал? — неожиданно спросил Бенсон.

Парень утвердительно кивнул.

— Ее выковал сам Деймос. Еще до того, как стал королем. В молодости он был талантливым оружейником. А мой предок... наложил на глефу зачарование. Так она и осталась в нашей семье.

Несколько секунд в лавке стояла тишина.

Норрик медленно провел рукой по темной древесине. Перед глазами один за другим всплывали события последних месяцев: рассказы Альгерда, руины Бангао, слова Торвина, альманах Исолая, старые доспехи Карика...

И вдруг все это словно сложилось в единую картину.

— Возможно... — тихо произнес он. — Возможно... именно стремление создать совершенное оружие однажды и подтолкнуло Деймоса к той силе, которая в конце концов его погубила.

Бенсон ничего не ответил.

Да и что тут можно было сказать?

Прошло больше двухсот лет, а история последнего короля Иглеса по-прежнему оставляла после себя больше вопросов, чем ответов.

Через месяц Норрик вновь приехал в Иглес.

Альгерд уже ждал его.

— Сначала твоя награда.

Старик положил на стол небольшой кожаный мешочек.

— Пять золотых. Наше скромное сообщество решило отблагодарить тебя.

Авантюрист молча убрал монеты и вопросительно посмотрел на собеседника.

— Ну... Что удалось узнать?

Тот тяжело вздохнул.

— Многое.

Он некоторое время собирался с мыслями.

— Свиток действительно открывает проход в другой мир. Мы рискнули его ненадолго распечатать.

— И?

— Ничего.

— Совсем?

— Ни земли, ни неба. Лишь густая тьма... и энергия. Она буквально просачивается наружу.

Старик достал знакомую склянку с настоем.

— Именно оттуда жрецы Бангао добывали вещество, которое называли Теневой Пылью. Оно и делало их настой таким опасным. Демоническая энергия ненадолго подчиняет себе разум человека, многократно усиливая тело.

Норрик задумчиво посмотрел на флакон.

— Значит, Деймос...

— Думаю, он давно погиб. Если вообще пережил первые дни в том мире. За порталом нет ничего, кроме мрака. По крайней мере, мы не увидели ничего другого. Я не представляю безумца, который добровольно шагнул бы туда, чтобы проверить.

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Сам свиток тоже почти исчерпал свои силы, — продолжил библиотекарь. — Теперь его спрятали в надежном месте. Если когда-нибудь кто-то и решит вновь открыть этот проход, сделать это будет крайне непросто.

Парень согласился.

— А что насчет твоей теории? Бангао действительно создали, чтобы скрыть правду?

Альгерд неожиданно улыбнулся.

— Нет.

— Нет?

— Я ошибался.

Он подошел к шкафу и достал несколько старых документов.

— Уже после твоего ухода я нашел в архиве бумаги пятидесятилетней давности. Там говорится о создании аванпоста для сдерживания каких-то древних сил тьмы. Бангао существовало именно ради этого. Наследие Деймоса просто оказалось очень удобным основанием для новой веры.

Молодой мужчина задумчиво потер подбородок.

— То есть... получается, я натворил дел?

Альгерд долго молчал.

— Не знаю.

Затем спокойно добавил:

— Но приносить в жертву ни в чем не повинных людей ради борьбы с тем, существование чего никто не может доказать... тоже жестоко. Не находишь?

Возразить было нечего.

Покидая дом библиотекаря, искатель приключений вдруг поймал себя на неожиданной мысли: после всего он жалел лишь об одном: что больше не осталось ни единой причины вернуться в Бангао. Туда, где среди лжи жили люди, которых он уже не мог считать чужими.

Эпилог

Прошло несколько лет.

Мужчина продолжал выполнять задания Гильдии авантюристов, пока однажды неподалеку от Андера его отряд не попал в искусно подготовленную засаду. Контрабандисты, за которыми они охотились уже несколько недель, сумели переиграть авантюристов.

Бой закончился победой Норрика и его товарищей, но дорогой ценой.

Он выжил, однако полученные ранения навсегда лишили его возможности жить прежней жизнью. После долгого восстановления Норрик окончательно оставил ремесло авантюриста.

Он поселился в Шаде, обзавелся семьей и прожил долгую спокойную жизнь. А история похода в Бангао была самой любимой у его детей и внуков.

Глефа Молний в свою очередь была самым ярким напоминанием тех дней.

Долгие десятилетия она висела в его доме. Лишь изредка хозяин снимал ее со стены, чтобы очистить от пыли или показать детям и внукам.

После смерти авантюриста оружие перешло по наследству его семье.

Однако уже в 481-м году, всего через два года после смерти Норрика, один из его внуков решил заработать на семейной реликвии. Глефу начали сдавать в аренду участникам главных боев на арене Шада.

Необычное оружие быстро обрело славу.

Оно оказалось удивительно удобным, а заключенная в нем магия по-прежнему оставалась грозной силой. Почти каждые выходные Глефа Молний появлялась в главном поединке арены, и боец, державший ее в руках, проигрывал крайне редко.

Но даже лучшие творения имеют предел. Постоянные сражения постепенно истощили древние чары. Дерево покрылось трещинами, кристалл утратил прежний блеск, и накопленные повреждения сделали свое дело.

Последним человеком, державшим Глефу Молний в руках, стал Родрик Стойкий.

В тот день погибли и Родрик Стойкий, и последнее известное творение короля Деймоса.

Примечательно, что почти тогда же прекратила существование и арена Шада, словно вместе с гибелью легендарной глефы завершилась целая эпоха.