Главный Закон

Глава 1

Вагон электрички, покачиваясь, нес меня к долгожданному, пусть короткому, отпуску. Раннее утро, уставшие лица, подсвеченные экранами телефонов, вереница продавцов и попрошаек меня давно уже не беспокоила. Закаленный многолетними поездками на работу, я научился отгораживаться от внешнего бардака. Нет, не с телефоном в руках. Я стал задумываться о жизни. Меня стали занимать закоулки человеческой души, причины и следствия, тайны мироздания и мироустройства. Любое время, потраченное в дороге, по соглашению с самим собой я тратил на обдумывание знаний, пришедших ранее.

Вот и сейчас мысли крутились, пытаясь понять логику происходящего, как меня пребольно пнул по ноге какой-то дедунь, пытавшийся пробраться на сиденье напротив.

Я уже было набрал воздуха в легкие, чтобы сказать что-нибудь колкое, но тут дед повернулся, и на меня в упор посмотрели очень молодые глаза. Пряча ухмылку в седой бороде, он буркнул: " Не серчай, сынок," - и мое раздражение растаяло.

Чистый прямой взгляд, окруженный сеточкой морщин, меня очень удивил. Не смотрят сейчас людям в глаза. Мы даже глаза родных людей видим только мельком. Пытаясь спастись от этого взгляда, я начал, словно ища поддержки, рассматривать людей в вагоне, но никто из них меня не видел, уткнувшись в экраны своих гаджетов. Боковым зрением я видел, что дедок таки не отводит от меня взгляд, тогда я просто закрыл глаза.

Раннее утро, ритмичное покачивание, и вот дрема накрыла меня спасительным крылом. Казалось, я только задремал, но остановка электрички заставила меня открыть глаза.

Странно, но в вагоне кроме меня и дедуня никого не было. До моей станции ещё был целый час пути, и я расслабился.

Глаза напротив продолжали меня преследовать, и я, чтобы сгладить неловкость, сказал:

- Странно, я даже не заметил, как все пассажиры вышли.

- Это они в другой вагон вышли, чтобы мы могли спокойно поговорить, - подмигнув, ответил дед.

Я рассмеялся. Шутка, показалась настолько меткой, да и дедок рассмеялся вместе со мной. Смех смыл всю неловкость и даже как-то сроднил меня с этим незнакомым человеком, что я, отсмеявшись, протянул ему руку и сказал: "Андрей".

- Михалыч. - ответил дед.

- Будем знакомы. - сказал я, пожав сухую, не по-стариковски крепкую, ладонь.

- Ну, и что ты обо всем этом думаешь? - спросил Михалыч, обведя взглядом вокруг.

- О том, что люди все вдруг вышли?

- Нет. О природе, о мире! - ответил, увидев мой удивленный взгляд:

- Да нет, на Кашпировского на пенсии я не похож, просто у тебя журнал про природу, такой, как моя внучка покупает, и глаза умные, - пряча усмешку в бороде, сказал дед.

Неожиданно для себя самого я ответил:

- Странно всё это. Все животные, растения существуют с очень четкой программой, каждый на своём месте, а человек - он везде лишний, как палка в колесе, хотя по уму должен вписываться и дополнять среду, в которой живёт.

Я замолчал, сомневаясь, что понят. Но Михалыч как-то по-стариковски крякнул и сказал:

- Ты не думай, сынок, что я слов твоих мудреных не пойму. Я не всегда такой старый был. А сомнения твои верные. Так-то и выходит, что по уму человек в мире со всей природой на земле-матушке жить должон, а он с ней не мирит, потому что живет чужим умом, не своим. В природе-то оно как? Все живое на земле к силе тянется, а сила вся идёт из одного места, от Солнышка. А сила - это сразу и порядок! Получается - закон! Ведь если сила без закону - взрыв, беспредел. Вот и выходит, что так или иначе все живое солнечную силу старается накопить да по солнечному закону свою жизнь наладить. Каждый в своей мере. И тут ведь как выходит? У кого этот порядок получается лучше наладить, тому больше силы и прибывает, потому как у нее, матушки, все по уму, но и строго. Получается - бери ещё, не выходит - прозябай и так, учись, как надо. Человеку же особый талант дан: видеть потоки силы, их исправлять и направлять. Ежели человек помогает окружающему стать краше, богаче, крепче, то и природа найдёт способы, как такое полезное существо побаловать и здоровьем крепким, и умом ясным, и урожаем богатым, да и вообще. А что ты на меня с таким удивлением смотришь? Конечно, нужно быть полезным. У Земли-Матушки все, как у доброй хозяюшки. Полезная вещь - в дело, сломалась в починку, совсем худая да бестолковая - в печку.

- Я не удивляюсь прагматизму мира, я не пойму как, например, сила Земли может здоровь добавить? - перебил я деда.

- Да и просто, и сложно. Вот, ежели, какой офисный червяк с кучей болячек, вдруг, решит в деревню уехать, то на свежем-то воздухе и на домашних харчах должно ему лучше со здоровьем стать? Конечно, должно! А вот теперь сложно. Как ты думаешь? Сила Земли – она только в домашнем молоке и сале или ещё что-то есть? Вот то-то! Сила - она и напрямую на человека постоянно влияет. Да и болезни, да неприятности все как раз от недостатка этой силы и бывают. А значит, если человек заболел, то где-то он плохо потрудился для Земли-Матушки. Или же, если у человека все разладилось, жизнь не складывается - все по той же причине. Это природа вынуждает его начать жить по-другому, чтобы свои ошибки исправить и пользу начинать приносить. Послушался человек своего сердца, стал жить по совести, принося пользу Земле и миру вокруг, и жизнь у него наладится, а уж ежели нет, то тут и дальше будут болезни да лихо всякое. Так что любой твой поступок, и даже мысли, влияют на природу-матушку хорошо или плохо, и тут как ты к ней, так и она к тебе.

Я задумался, пытаясь представить себе идеальный мир, и понять, как себя вести, чтобы ему соответствовать, и тут же заметил противоречие.

- То есть получается, что мясо есть нельзя совсем? - выпалил я.

- Отчего же нельзя? Ты о том, что для этого нужно животных убивать? - я кивнул.

- Ты пойми. Каждый твой шаг может причинять природе вред, но это не значит, что нельзя по Земле ходить. Все твои действия с точки зрения того, - указал сухим пальцем вверх, - высшего закона видны в целом. И если ты, не забавы ради, животину какую на харч вынужден пустить, но с уважением и благодарностью, а потом дальше будешь пользу приносить окружающему миру, то вреда тебе от такого мяса не будет. Польза одна.

Я снова задумался.

- Ну, хорошо. А вот бывает же, что человек изо всех сил старается, добро делает, а на него все равно проблемы сваливаются, работы достойной нет, жизнь не устроена. И часто не выдерживают. Пить начинают или что похуже. Как это понимать? Вроде природа должна ему тоже добром отвечать? А все никак.

- Ты, сынок, хорошие вопросы задаешь. Правильные. Пойми. Тут правило есть железное. Если что плохое в жизни человека случается со здоровьем, семьей, работой, с чем угодно, значит, что-то он не так в жизни сделал раньше. Часто бывает, что одним-двумя добрыми делами лиха совершённого не перевесить. И испытания всегда бывают только такого рода, чтобы подтолкнуть каждого из нас исправить то, что ему под силу прямо сейчас. Конечно, если захочет потрудиться, в первую очередь над собой. Если правильно понял человек, от чего ему худо делается, не слукавил перед самим собой, совесть-то завсегда причину знает, то прояви он волю, приложи усилие, и ситуация исправится. Конечно, нужно потрудиться. Как без этого? – он помолчал, - Вот в наших телах, чтобы организм мог жить и работать, наше нутро: сердце, легкие, сосуды, печёнка, желудок - должны выполнять свою часть работы. А представь, если вместо того, чтобы работать, они просто будут молиться голове! - мы рассмеялись.

- Так вот, трудясь и принося пользу Земле-матушке, ты потихоньку становишься хозяином. Себя самого, своей семьи, своей судьбы. Но не думай, что это крайне сложно. Ведь жить по закону всегда проще. Это как в потоке плыть. Пока ты трудишься потоку жизни в помощь, всегда получишь поддержку свыше. Земля, да и вообще все живое, одним потоком дышит. Внук у меня, все, что я тебе здесь толкую, одной мудрёной фразой смог сказать. – он ненадолго задумался, по-стариковски шевеля губами.

- Как, бишь, оно? - Михалыч отгладил в задумчивости свою бороду - Ага! Биосфера является объемлющей суперсистемой с детерминированной специализацией элементов взаимно вложенных суперсистем! - И посмотрел на меня торжествующим взглядом. - Три дня учил! Да, главное, толково-то как? Можно ещё много тебе рассказать, сынок, да приехал я уже.

Электричка резко завизжала тормозами, и вагон дернулся, останавливаясь. Неожиданно я приложился лбом о стекло и, открыв глаза, ошарашено стал рассматривать полный народу вагон. Михалыч, протискиваясь к выходу, обернулся и подмигнул мне: « Будь здоров сынок!"- сказал и поплыл, подхваченный торопящимися на выход людьми.

Я, потихоньку, сам стал пробраться ближе к выходу и до следующей остановки просто смотрел в окно, пытаясь осмыслить произошедшее, пока, наконец, не вышел на нужный перрон.

Ноги привычно и ходко несли меня сквозь быстро редеющую толпу к месту моего долгожданного отдыха, а в голове продолжала звучать фраза: "Биосфера является объемлющей суперсистемой с детерминированной специализацией элементов взаимно вложенных суперсистем". Сознание отказывалось верить в то, что это был сон, и я досадовал о том, что нужно было взять номер телефона у Михалыча.

Слегка заморосивший дождь нисколько не расстроил, и идти по усыпанной сосновыми иголками тропинке было одно удовольствие. Я с восторгом вдыхал чистый воздух. В голове прояснилось, и Мир вокруг меня из плоской картинки-декорации к моей жизни вдруг приобрел объем и глубину, стал наполняться невидимыми мне ранее связями. И я впервые почувствовал себя в нем не лишним. В душе зрела уверенность, что я смогу во многом разобраться и найти свое место, влившись в этот Единый Процесс, направляя и помогая потоку жизни выполнять свою главную функцию в Мире. Обрету мудрость и силу. Стану для Матушки-природы нужным, полезным и родным.

Глава 2

Укрытая кое-где лоскутами облаков звездная синева активно протаивала, наливаясь светом и силой. Как развешанные приветственные флаги, облака меняли свои цвета, переливаясь от фиолетового до алого, а то и нестерпимо золотого. Все это буйство красок отражалось не только в реке передо мной, но и в моей душе. Я физически ощущал и переживал трепет и радость природы каждой клеточкой моего тела. А восторг от увиденного растопил и вытеснил все мои мысли. Когда, казалось, накал происходящих в небе событий должен был пойти на спад, как на горизонте появился краешек диска цвета расплавленной лавы, и очень быстро стал подниматься в небо. Попутно вбирая в себя разлитые вокруг краски, он скоро стал нестерпимо ярким, и из моих глаз потекли слёзы. Это, конечно, из-за трепавшего мои волосы ветра, и того, что я смотрел это действо почти не моргая. Я же точно не могу быть настолько сентиментальным.

Эмоциональный накал гимна жизни в исполнении птичьего хора стал спадать, и я вдруг осознал, что достаточно сильно продрог, завороженный увиденным небесным спектаклем. Аккуратно спустившись к реке, я умылся и припустил по тропе, согреваясь в попытке продолжить свою утреннюю пробежку.

Прошло уже несколько дней, как я приехал сюда на отдых, а мысли продолжали крутиться вокруг странной встречи в электричке и того, что я осознал тогда.

Простота и логичность открывавшихся закономерностей и взаимосвязей иногда чуть ли не пугала и вызывала обратную реакцию отрицания очевидного. Хотя, мозг, привыкший анализировать, просто заваливал фактами из вдруг ставшей целостной картины мира.

Бережное, даже трепетное, отношение к окружающему миру и любой жизни в нем я вынес из своего детства. Юношеский максимализм, жесткий, сугубо потребительский стиль современной цивилизации с ее агрессивно навязываемыми нормами антиморали: "бери от жизни все", или "живем один раз", хоть и вызывали у меня неприятие, но не полное отторжение. Пусть в электричке это был всего лишь сон, но я, казалось, как Менделеев, нашёл такую важную формулу построения гармонии в мире.

"Биосфера является объемлющей суперсистемой с детерминированной специализацией элементов взаимно вложенных суперсистем".

Человек и весь человеческий род тоже является суперсистемой со своей специфической функцией, которая должна встраиваться и дополнять функционал суперсистемы высшего порядка. То, что человек венец природы, я никогда не признавал. Слишком очевидным для меня всегда было несовершенство человеческого мироустройства. И это при таких превосходных исходных данных. Почти все, что я видел в человеческом мире, с точки зрения применения творческой составляющей, напоминало забивание гвоздей астролябией. И тут вдруг все стало становиться на свои места. Ещё много было непонятного и требовало вдумчивого разбирательства, но суть я уже уловил.

Знакомая лесная тропинка скоро вывела меня к опрятному домику Матвея Кузьмича. Я гостил у старого офицера запаса уже далеко не первый раз. Он жил один и, не смотря на возраст, без труда справлялся с обязанностями лесника. Пол-дюжины кур, пес Дух, коза Анфиса да несколько грядок с зеленью составляли все его хозяйство. Когда-то огромный, как медведь сильный, сильно похудел после смерти супруги, но нашёл приложение своим силам в лесу, да так и остался. Приезжая к нему в гости, я старался облегчить быт лесника. То поставил насос в колодец, теперь заказал доставку стиральной машины.

- Ты чего такой задумчивый в этот раз, или влюбился, наконец? Так приехали бы вместе с зазнобой, а я уж, как-нибудь, в баньке бы перекантовался. - Как-то спросил меня Матвей Кузьмич за завтраком.

- Что вы! Сейчас в девушек не влюбляются. Им это не интересно. У меня по дороге к вам разговор был содержательный, вот и обдумываю. Вы мне лучше расскажите, что за зарядку вы стали делать утром и вечером? А то все что я слышу - это ваше пыхтение. Мешать неудобно, а потом я забываю спросить.

- Знаешь, Андрюш, расскажи кому, что старый полковник спортом занялся - засмеют. Да вот только, при всем моем здоровье, стала спина прихватывать. Ещё весной ходил на дальние кормушки, да оступился и свалился в овражек полный талой воды. Продрог капитально, но банькой, вроде, дело поправил. А вот только бывали дни, когда поутру не мог с койки вскочить. Дочка вот присоветовала мужика одного толкового, знахаря. Он сам в соседнем районе живёт, да что-то мы с ним до этого никогда не пересекались. Вот он меня пару раз на ноги поставил, а потом сказал: " Ты, Матвей, ещё несколько раз ко мне приедешь, а потом и я не смогу помочь. Если сам не займешься своим здоровьем, никто не поможет". Вот и присоветовал делать такие упражнения. Знаешь, я подумал, что физкультура мне не помешает и через 3 месяца и думать забыл про спину. Только тебе они пока ни к чему. - Сказал Кузьмич, увидев немой вопрос в моих глазах. - Молодой ещё. Там написано 40-45 не раньше. Так что, ещё лет 20 можешь не беспокоится, хотя, если хочешь, покажу я тебе эти бумажки. Может, кому ещё сгодятся.

Позже, когда я читал листы распечатки, я скопировал себе адрес, откуда это было скачано. Так что, кому самое время, милости прошу:

А мне, пока, рано.

- Я, сынок, про свои дела тебе рассказываю, а ты чего выкручиваешься? Если неприятности какие, ты все же поделись. Вместе разберемся.- Не стал ходить вокруг да около дед.

- Нет, что вы, Матвей Кузьмич, я просто ещё сам не пойму, как к этому относиться, да и переосмыслить нужно многое.

- А ты чайку себе и мне подлей, да рассказывай. Вместе сообразим. - Усмехнулся он, склонившись над столом.

Так под чаёк да баранки рассказал я про свой "сон" в электричке, как на духу. Даже самому интересно стало, как Кузьмич отреагирует. А он откинулся на стул, отхлебнул остывшего чая и выдал:

- Вот, значит, какую тему он с тобой обсуждал! А мне ничего подобного не рассказывал. Видать, старый уже.

- Вы это о ком, Матвей Кузьмич?

- Да знакомец твой из электрички - наверняка и есть тот знахарь, что мне спину вылечил! А уж как он такие фокусы проворачивает мне невдомёк. Видишь, как все в жизни закручено, - сказал он, видя мою растерянную физиономию - сам говорил, что все взаимосвязано.

Я слегка прибалдел от услышанного. Не вполне понимая почему, мне очень хотелось ещё поговорить с удивительным Михалычем. Не исключено, что полковник ошибался, но даже небольшая надежда на встречу с седым волшебником, как будто сбросила груз с плеч.

- Вот погоди, я как раз завтра обещал ему грибов привезти, а он мне меда. У него такой мед! - мечтательно закатил глаза Кузьмич. - Мне на всю зиму хватит. Заодно и тебя с собой возьму.

Посмотришь на своего Михалыча. Он это! Другого такого на сто верст не сыскать. Ты мне завтра с грибами-то подсобишь?

Я заверил хозяина, что он может, как всегда, рассчитывать на мою помощь, а себе наказал обдумать вопросы, которые нужно задать знахарю. Так просто он от меня не отделается.

Следующий день пролетел в приятных заботах. До обеда мы съездили на, известное одному леснику, волшебное место, где просто "накосили" за час две огромные корзины грибов.

После обеда привезли стиралку и под возмущенное бурчание Кузьмича споро нашли ей место в сенях и установили. К вечеру собрались и к Михалычу.

Всю дорогу пришлось объяснять водителю все прелести автоматической стиралки, поясняя, что отдых на базе стоил бы мне гораздо дороже.

В общем, времени подумать и собраться с мыслями у меня что-то не нашлось.

Не успела "Буханка" выхватить фарами первые заборы деревушки, как мы уже остановились, извещая писком тормозов всех соседей о прибытии.

Когда я осматривался на свежем воздухе, меня окликнул знакомый голос из темноты:

- Здрав будь молодец, знал я что свидимся, да не думал, что так скоро.

И в свете фар появилась знакомая уже фигура, отсвечивая белоснежной бородой. Когда после приветствий и возни с разгрузкой мы сидели на большой кухне с чаем в руках и старики неспешно беседовали о каких-то своих делах, я пытался рассмотреть все вокруг и, иногда, щипал себя за руку, проверяя, не уснул ли я в этот раз.

- Смотри Матвей, за нашими разговорами стариковскими, Андрея-то совсем разморило. Все себя щиплет, чтобы не уснуть. - Чуть не смеясь, подмигнул мне Михалыч.

- А он мне рассказывал про вашу встречу, по дороге ко мне. Вот я и взял его с собой, уж очень он с тобой поговорить хотел. - Ответил Матвей Кузьмич.

- Я так понимаю, что у тебя вопросов - тьма. Ты не стесняйся. Хозяйство присмотрено, время раннее. - Обратился ко мне Михалыч.

- А как вы сделали так, что люди из вагона исчезли? - выпалил я первое, что пришло в голову.

- Это вот все, что ты хотел услышать? - спросил Михалыч, улыбнувшись.

Я смутился, поняв всю глупость ситуации. И не смотря на то, что у меня возникло чувство, что это своего рода экзамен, я стал выкладывать свои соображения.

- А давайте я вам буду рассказывать, что успел понять, а вы меня исправите, если не прав. - Михалыч кивнул, внимательно глядя, казалось, мне прямо в душу. - Мы говорили, что в природе все взаимосвязано, что все целенаправленно устроено с целью накопить как можно большее количество энергии, я так понимаю, и информации, которая исходит от Солнца. - Внимательный, но без строгости взгляд, приглашал продолжать.- Огромная череда систем питающихся уже усвоенной и переработанной солнечной энергией получается должна контролироваться и корректироваться другой - информационной составляющей солнечной энергии, а нигде об этом ни слова. Вы говорили, у человека есть функция контроля и коррекции, но это разве что на макро-уровне. А клеточный и ниже уровни? Нам они не подвластны, и, тем не менее, прекрасно функционируют миллионы лет, пока человек не вмешивается. Если солнце это все контролирует, значит, оно - Бог, как считали древние! - Тут я замолчал, ожидая какого угодно ответа.

- Не оно, а ОНА. Для нас, тех, кто на Земле- матушке обретается, Она - Богиня Правды и Закона. - Изрек Михалыч, и кивнул мне: продолжай, мол.

- Она?.. Богиня? А в этом что-то есть! Хотя... Ладно, надо будет подумать. В принципе, понятие Бога объясняет его функцию, а не поклонение. Уж, если все сугубо функционально. Но я где-то читал, что Солнце не может быть источником энергии. Простые расчёты показывают, что Оно, - тут я запнулся под взглядом из под нахмурившихся бровей и исправился, - Она бы остыла уже через 30 миллионов лет. А история планеты гораздо длиннее. Значит, у Нее как минимум есть подпитка извне.

- Да ты просто молодец. Я тебе даже больше скажу. Звезды - самая распространенная форма жизни во вселенной. И так же как и мы получаем Силу и Закон от Нее, так и Она получает Силу и Закон из места, которое мы называем Млечный Путь.

- Так Млечный Путь - это центр нашей галактики, - не выдержал я.

- Вот об этом я тебе и толкую. - довольно улыбнулся дед и отхлебнул душистого чаю.

- Тут есть ещё один момент странный. При таких расстояниях, скорость передачи данных должна быть почти мгновенной, и выходит, что лучший момент застать такого рода сигнал от Солнца без помех - это за 8 минут до рассвета! Я объясню - и замолчал, увидев, практически, просиявшее лицо Михалыча.

- Видел я, что ты парень смышленый, но ты меня сумел удивить. Все верно! Если в ясное утро до света встать, да выйти Матушку поприветствовать, то это лучшее время для любого существа. Видимый-то свет, как ни быстро до Земли летит, все равно немножко запаздывает, а истинный свет он сразу здесь. И ты абсолютно прав, когда они не пересекаются и не смешиваются, это лучшее время для того чтобы его впитать. Ты, видать, до света часто встаёшь, что своим умом сумел до такого дойти. Вот теперь у тебя есть Ве-Ра!

- В смысле вера? - осмелев, я снова перебил Михалыча. - Я, конечно, крещеный, но в церковь не хожу.

- Ве-Ра это не кадилом махать, да деньгу с прихожан собирать. Всё, как ты сказал, прагматично. Ве-Ра это Ведание Ра. Ра - это тот самый невидимый истинный свет который - Закон. А уж как этот Закон блюсти - каждый волен решать сам. Нет правильной или неправильной ВеРы. Понимая суть, путь выбираешь сам, лишь бы к цели. Зная Закон ты не можешь не выбрать (конечно, если ты не враг самому себе) Путь, на котором ты будешь приносить Пользу Миру. А принося Пользу, ты потихоньку создашь Гармонию вокруг тебя и в душе воцарится Любовь.

Он замолчал, давая мне время осмыслить услышанное. Кузьмич, с интересом наблюдая за нами, потягивал чаек, полосатый кот, за время нашей беседы, по хозяйски устроился на коленях у Михалыча, в кухонной печурке потрескивал дровами огонь, а у меня трещал мозг. Я думал, мне придётся как-то доказывать свои дикие предположения, а они не только оказались верны, но и получили такое, неожиданно, логичное продолжение.

- Вот и славно. Матвей, пойдем-ка со мной мед выбирать. А то, я смотрю, Андрюшке на сегодня достаточно разговоров. - Сказал Михалыч, перекладывая разомлевшего кота на лавку и вставая.

Пока они выбирали мед, я успел немного прокачать новые сведения и уже на улице, прощаясь, спросил:

- Егор Михалыч, а все то, о чем мы говорили мне нужно держать в тайне?

- Ну что ты, сынок, расскажи, если хочешь, хоть всему свету, да только ты удивишься, немного людей пока захотят это услышать. Это вовсе не тайное знание, да, как ты Матвею сказывал: "Им это не интересно!", многим из людей. Как еще моя матушка говаривала: «Делай, что должно, и будь, что будет!" Начни с себя, наладь свою жизнь, организуй правильно пространство вокруг себя - порядок магнитом притянет к тебе правильных нужных людей, а с друзьями да товарищами много можно добра сделать и порядка в мире наладить.

Позже, когда "Буханка" тряслась по ухабам, мы обсуждали с Кузьмичем этот разговор. Мне очень запомнилось то, что он сказал в конце:

- Понимаешь, сынок, для меня, все, что рассказывал Егор, не откровение, а правда жизни. Я и так, почти всегда, до рассвета уже на ногах, армейская привычка, природу и землю свою люблю и всеми силами стараюсь порядок навести везде, куда руки дотянутся, Веруню мою покойную в дочке каждый раз вижу и радуюсь, вылитая мать. Часто видимся. Муж у нее толковый мужик, живут душа в душу, четвертого ждут. Разве это не гармония, о которой тебе Егор толковал? Вот то-то! - И молчал уже до самого дома, погруженный в свои мысли, а я получил яркий прикладной пример применения нового, для меня, знания.

Ночью я почти не спал. В голове кружились образы Живой Вселенной и Звезд. Ничтожность и, в тоже время, потрясающую важность каждого элемента в цепи накопления и трансформации солнечной энергии. Способность этой сети гибко реагировать и подстраиваться, перераспределяя или передавая функции другим элементам. Тут подумалось о том, что если люди вообще перестанут как Михалыч или Кузьмич выполнять свои корректирующие функции в природе, то Земля от людей может избавиться как от разумного вида. А способность мыслить и анализировать передаст более достойным. Потрясал размах и логичность всей структуры. Иногда, конечно, посещали мысли о том, почему эту колоссальную и простую схему-структуру так настойчиво пытаются извратить, но я их гнал прочь. Ещё будет время об этом порассуждать, а сейчас, как только небо стало сереть, меня настойчиво потянуло на мой любимый берег на излучине.

Сырой, холодный, насыщенный запахами леса воздух, пьянил. Клочья тумана, зацепившись за ветки, реяли призрачными знаменами тот тут-то там. Деревья внезапно отступили, и вершина холма была быстро покорена. Передо мной раскинулось молочное море густого тумана, который клубился всего в нескольких метрах, и казалось, что это просто огромная туча устав путешествовать по небу прилегла отдохнуть, накрыв собою пол-мира. Я, наверное, должен был расстроится, надеясь встретить здесь Солнце, но пришло понимание, что будет мне видно или нет, Солнце все равно взойдёт над этим местом да и над всем миром. Как и бесчисленное количество лет до этого. Взойдёт и будет всходить, чтобы дарить нам всем свой свет, энергию, порядок и любовь. Зная, что нам это необходимо, и в надежде, что мы правильно распорядимся этим даром.

Глава 3

Рабочий ежедневник просто умолял сосредоточиться, но голова моя после отпуска никак не собиралась приходить в норму. Я даже не мог себе представить, насколько глубокий след в моем мироощущении оставит встреча с Михалычем, пока не пришло время приступить к работе. После учёбы в архитектурном я зарабатывал визируя проекты ребятам, которые ещё не получили диплом, И хотя многие уже владели достаточно солидными знаниями и опытом, но пока не могли ставить свои собственные подписи под проектной документацией. Мой вполне налаженный бизнес уже несколько лет приносил неплохой доход, а теперь вдруг меня стала беспокоить моральная сторона дела. И даже не в том дело, что я стал рассматривать подготовленную документацию с точки зрения полезности самого строения, но я вдруг осознал, что вся моя деятельность очень сильно напоминает паразитизм.

Я мог бы найти себе тысячу оправданий, что благодаря мне ребята не просто получают опыт в специальности, но и получают хорошую материальную подпитку во время учёбы и т.д., это не меняло сути. Не то, чтобы я вообще не задумывался об этом раньше, но раньше меня вполне устраивали мои же отмазки, а теперь вот перестали.

Желание правильно организовать свою жизнь забурлило во мне неустанно, и ежедневник стал заполняться списком тех дел, которые я дал обещание выполнить еще до отпуска.

Обещания нужно выполнять, но на этом все - паразитическую деятельность я прекращаю. Принятое решение придавало сил, и работа спорилась как никогда. Хочу заметить, что выполняя пусть сложную, но привычную работу, мозг продолжал анализировать возможные варианты моей новой жизни, и я, по давно заведенной привычке, записывал на отдельном листе свои идеи. Я встречался с людьми, обсуждал разные вопросы по проектам, утрясал нестыковки и писал, писал, писал. Не часто, всего по паре слов, но этого, перечитывая наброски вечером, мне вполне хватало, чтобы понять, о чем идёт речь.

Словно проверяя мое решение на прочность, на меня сыпалась, как никогда, целая масса выгодных предложений, но я всем давал от ворот поворот. В какой-то момент даже позвонил мой бывший научный руководитель и предложил место на кафедре и возможность заниматься практически тем же самым, но теперь уже на базе ВУЗа. Это был самый сложный момент. Твердость моего решения покачнулась, но устояла. Запланированных дел оставалось все меньше, и я получал все больше времени, чтобы привести свои мысли и идеи в порядок.

Из всего разнообразия идей по организации моего будущего осталась всего несколько реально рабочих, но в них не хватало какой-то изюминки что ли.

- Молодой человек, извините за навязчивость, а не найдётся ли у вас носового платка? - вырвал меня из состояния задумчивости по пути домой хрипловатый голос, донесшийся из-за мусорных баков.

Когда живёшь в большом городе, привыкаешь не обращать внимания и на такие голоса, и на субъектов, копошащихся у мусорок, но меня удивила нетривиальная просьба.

На бордюре за баками сидел вполне типичный представитель племени фанатов анархии. Разве что, при более внимательном рассмотрении, этот был трезв. Он держал одной рукой предплечье другой, по которой тонкой струйкой стекала кровь.

- Понимаете, один мой коллега, в нарушении всех правил, забрался не на свою территорию и, когда я ему попенял, попытался пырнуть меня гвоздем. - стал отвечать он на мой немой вопрос. - С одной стороны, если бы он не был с такого устатку от вчерашней сивухи, то и не было бы этой ситуации, с другой, это дало мне возможность отделается легким испугом.

Сенсорный диссонанс, при встрече с этим человеком был настолько колоссальный, что я удивил самого себя, протягивая ему носовой платок и спрашивая:

- Тебе помощь нужна?

- Ой, премного благодарен, - тоже выглядя удивленным, он аккуратно взял платок двумя пальцами.- Я не думаю, что рана глубокая. Платок просто, чтобы рану чем-нибудь чистым накрыть, а у меня ничего достаточно чистого нет.

- А почему не в травмпункт?

- Мысль здравая, - сказал он, скидывая затертую куртку и укладывая платок на самое чистое место,задрав рукав раненой руки, - но мой опыт подсказывает, что не захотят они мне помочь. Да ничего, на мне все очень быстро заживает.

Он сноровисто наложил платок на рану, опустил рукав и плотно примотал по верху шнурком, извлеченным из кармана.

- Ну вот - сказал он, натягивая куртку - премного благодарен, мне пора поискать ночлег.

- А, давай я тебя все-таки отведу к врачам. Рану нужно обработать, да и от столбняка бы тебя желательно привить, тем более что травмпункт в двух шагах.

И, как бы не упирался мой странный знакомый, я почти потащил его за собой. Хоть идти было меньше десяти минут, я успел узнать много интересного. Коллеги по цеху звали его Профессором (что не удивительно), а вообще он Антон Герасимович. Прививку от столбняка ему делать не нужно, потому буквально как месяц назад студенты медики проводили акцию помощи бездомным, и он привит. Не смотря на повальный алкоголизм в его среде, Профессор не пил совсем из-за редкой индивидуальной непереносимости.

Двери медучреждения были услужливо подперты кирпичем, но на этом вся приветливость этого места заканчивалась. Медики категорически отказались сделать перевязку грязному бомжу, по их собственным словам, ещё и без документов и полиса, на чем и стояли гранитной холодной равнодушной стеной. Тогда я, повинуясь странному порыву, потащил Антона к себе домой. В какой-то момент, не понимая причин такого аттракциона неслыханной щедрости,

Профессор стал столбом и сказал, что он не такой!

- В смысле не такой? Пойдем уже, рана может загноиться.

- Молодой человек, вы меня, конечно, извините и поймите, что многие из нас за шанс побывать в нормальных человеческих условиях согласны на любые извращения, но я не из таких!

Моя секундная оторопь сменилась гомерическим хохотом, и я заверил, что его вяленая тушка ни в каком виде меня не интересует. Я просто решил доводить все дела до конца, и уж если взялся помочь, то постараюсь это сделать.

Консьерж в моем доме был сильно удивлен, хотя ничего и не спрашивал. У меня по работе часто бывали гости, но таких экстравагантных ещё не было. Усадив гостя в прихожей, я только наблюдал за тем, как споро Антон справляется с обработкой и перевязкой. Глядя на это, я понял, что не прощу себе, если не попытаюсь по-настоящему помочь этому человеку. Когда таз с грязной водой и пакет с мусором были убраны, я предложил:

- Антон Герасимович, давайте так. Вам сегодня ночлег искать не придётся. Оставайтесь ночевать здесь, а завтра помозгуем и уже решим, что делать. Вот только вам бы помыться. И никаких непристойных предложений - подмигнул я ему.

Взгляд, которым одарил меня Профессор, был несмелым лучом зимнего Солнца, прорвавшимся в пасмурный день сквозь тучи. Робкая надежда и разочарование от жизни, сплетенные воедино. Он протянул мне руку и сказал только одно: «Благодарю!"

Пока он мылся в душе, я достал пакет своей старой одежды и пошёл приготовить перекусить. Скоро на кухню вошел совсем другой человек. Он опять стал меня благодарить за такую неожиданную возможность снова почувствовать себя живым, но я быстро прервал его, усадив ужинать. Ел он на удивление неторопливо и с достоинством, рассказав историю своего падения. Он был преподавателем истории искусств, жил в своей маленькой квартире и считал свою жизнь размеренной и скучной. Все изменилось в один день, когда в прачечной, которой он пользовался, появилась новая работница. Невысокая, ладная, черноволосая уроженка молдавских просторов быстро смекнула, что он одинок, и окрутила его так быстро, что даже роспись в загсе промелькнула неожиданно, ставя жирную точку в скоротечном семейном счастье. Скорость разрушения семейной идиллии на неделю была еще более стремительной, чем ее обретение. Жена выставила его на "дачу" с одним чемоданом из собственной квартиры, в которой уже была прописана. Антон не стал скандалить и вызывать милицию, а просто съехал в маленький домик за городом, где он иногда отдыхал летом от городской суеты, надеясь, что жена успокоится и образумится.

Лето и поздняя осень в деревне очень сильно отличались. Отсутствие, на тот момент, навыков деревенского жителя и ранние морозы скоро поставили точку и на этом этапе.

Короткое замыкание от работающего обогревателя, и дом вспыхнул, как спичка. Документы, какие-то деньги, даже одежда - все улетело с дымом в небо. Весь в саже, в старом ватнике, принесенным кем-то из собравшихся на пожар зевак, он давал показания в отделении полиции. Равнодушно и несколько брезгливо его выставили за дверь, сказав появиться через две недели за справками для восстановления документов. Помыкавшись по соседям пару дней и одолжив мизерную сумму денег на проезд в город, он поехал домой. В квартиру жена его не пустила, устроила скандал и вызвала наряд, заявив, что она его не знает, и что он к ней пристаёт. Отсутствие документов при общении с властью сразу поставило его на уровень абсолютного ноля и, попинав для порядка, закон его отпустил с недобрым напутствием и не желая связываться. Потом вокзал, снова отделение полиции, потом прибился к бомжам. Вот так уже третий год.

Осоловевший от еды и тепла, Антон крепился изо всех сил, чтобы не заснуть прямо за столом. И, тем не менее, уговорил меня положить его спать прямо в прихожей. Толстый походный матрас он окрестил королевским ложем и уже через десять минут сопел, свернувшись калачиком.

Я поражался самому себе. Никогда раньше я не делал подобного, а тут приютил вообще чужого человека. Мои собственные проблемы отошли на второй план, когда я пытался представить масштаб катастрофы, навалившейся на этого человека, и я решил, что завтра переселю его в старый отцовский гараж. А там посмотрим: все-таки, оставлять его жить у себя было неразумно.

Перед сном я закончил собирать схему, образно объясняющую появление чистого Ра-света, и, довольный, лег спать, закрыв дверь к себе в спальню.

Не смотря на мою привычку просыпаться до рассвета, я застал Профессора уже на ногах. Он поблагодарил меня за ночлег, и хотел было уходить, но я уговорил его пойти со мной прогуляться. После пробежки я увидел, что Антон все-таки ещё ждёт меня у ворот парка, и мы пошли по аллее.

- Я хочу тебе помочь, - сказал я, едва отдышавшись.

- Да вы и так уже мне помогли. Перевязка, душ, новая одежда, еда, ночлег. Это гораздо больше, чем я получил от мира за последние годы.

- А давай так, я беру тебя на работу. Мне в гараж нужен сторож, много платить я не смогу, но там можно жить. Что скажешь? И давай, все-таки, перейдем на «ты».

- Андрей, вас, как моего нанимателя, я не могу называть на «ты», а вот отказаться от предложения я не в силах. А когда можно будет посмотреть на место работы? - меня резанул взгляд бездомного пса, которому открыли дверь.

- Нам нужно сейчас позавтракать, а потом поедем. После обеда у меня ещё есть дела.

Мы быстро позавтракали и поехали в гараж на окраине, который достался мне от отца. Я не был там уже несколько лет. Машина мне была без надобности, как и деньги, за которые это строение можно было продать.

Старый гаражный кооператив жил своей особой активной жизнью. Не без труда я нашел ту самую шеренгу кирпичных красавцев и открыл искомый. Там было все так, как я оставил в свой последний визит, только покрытое серьезным слоем пыли.

- Ну, заходи, располагайся, - сказал я, распахивая створки.

- А машины разве нет? Я подумал, что мне нужно машину охранять.

- Как раз собираюсь купить, потому и нужен сторож. Что, не нравится? Хочешь, пока нет машины, поживи у меня?

- Нет, нет, нет! - замахал руками Антон - Все отлично. Это же хоромы! Здесь даже буржуйка есть! Стены кирпичные, топчан. Я и мечтать о таком не мог.

- Ты, правда, доволен? Ну, тогда давай покажу тебе, что здесь, и как да побегу, а то мне еще на другой конец города ехать.

В гараже и в правду была маленькая печурка, куча инструментов, верстак и место для отдыха, рукомойник с водой и не достроенная (крыша да стены) комната на втором этаже. Я попросил Антона тут убраться и без стеснения при необходимости пользоваться всеми необходимыми инструментами. Вот только дров для буржуйки в гараже не было.

- Да не берите в голову, Андрей, я по пути сюда видел несколько старых деревянных паллетов, топор я видел. Разберусь.

- Отлично. А еду и кое-какую посуду я привезу вечером. Давай обустраивайся, а я побегу. Дела.

Мы пожали друг другу руки, и я оставил Профессора обживать его новое жилище.

Запланированная встреча затянулась. Заказчик уговаривал меня взять ещё один проект для визирования. Работы на пару дней и деньги хорошие, но я дал себе обещание. Мы уже давно сотрудничали, были вполне довольны работой друг друга, и он никак не хотел понять, а скорее принять, причины моего отказа. В итоге он попрощался со мной, будучи в полной уверенности, что у меня проблемы с законом, а сказку про желание заняться чем-то стоящим придумал из-за отсутствия времени. Ну что же, каждому свое.

В супермаркет за продуктами я вскочил буквально в последнюю минуту. Набрал того, что не требовало холодильника для хранения, самый дешёвый набор посуды для кемпинга и двинул в гараж. В кооперативе жизнь даже не думала затихать, и, на удивление, улицы между гаражами были достаточно освещены, что мне позволило легко найти мой собственный. Пока шел, многое уже успел передумать и, в принципе, ожидал встретить вычищенный от инструментов до винтика пустой гараж. Будем надеяться, что ворота ещё на месте. Поменяю замки и порядок. Будет мне наука не таскать в дом бродяг. Ворота все же были на месте и даже закрыты. Я постучал:

- Есть кто?

- Есть, конечно, а кто спрашивает?

- Антон Герасимович, это Андрей!

Профессор засуетился открывая:

- Вы извините, Андрей, что так долго. Дверь я уже подпер. Не ожидал, что вы приедете так поздно.

- Как же я тебя голодным оставлю на сутки? - начал говорить я и замер, оглядываясь. В гараже царили идеальная чистота и порядок. Не осталось и следа от пыли и грязи, накопившейся за годы. В печурке потрескивал огонь, замечательно пахло малиной из томившегося неподалёку чайника.

- Да ничего страшного, я же тренированный. Бывало, что и по неделе и маковой росинки в рот не попадало - и сам замер, не в силах прочитать мою реакцию. - Вы уж извините, если что не так. Наверное, я здесь слишком сильно разхозяйничался...

- Антон Герасимович, когда вы все успели? - перебил я его - Здесь так чисто не было никогда! А ещё и печка, чайник. Вы просто молодец! Давайте ужин приготовим, и вы мне все расскажете.

Смущенный похвалой, Профессор всё же споро подключился к процессу приготовления еды. Мы что-то обсуждали, я слушал байки о бродячей жизни, рассказывал свои и в какой-то момент вспомнил о том, что говорил Михалыч: "Живи правильной жизнью, и к тебе притянет правильных людей!" Может так оно и есть? По крайней мере, мне очень хотелось в это верить!

Тепло попрощались мы уже за полночь. Я обещал в ближайшее время завезти ещё некоторые необходимые, с моей точки зрения, мелочи, хотя Антон меня заверял, что он и так находится в царских условиях.

Ночь в городе распахнула мне свои объятия. Конечно, это не лес, но и здесь можно увидеть звезды. В редкие просветы туч мерцали источники жизни и закона других миров. Было очень наивно с моей стороны так считать, но, казалось, они внимательно смотрят за мной, ожидая, оценивая, подталкивая, помогая. В какой-то степени так и есть. Ведь Закон един. Не взирая на солнечную систему и на удаленность этой системы от центра галактики, в которой звезды не источники, а просто ретрансляторы энергии-информации.

Из центра нашей галактики "Млечный Путь", благодаря целой цепочке ретрансляторов-звезд, энергия-информация, видоизменяясь, движется к каждому живому существу на планете.

Когда, с помощью Михалыча, стало ясно, какую именно информацию искать, я наткнулся даже на такое. Оказывается, проводились и не раз исследования, подтверждающие крайне благотворное влияние Истинного Солнца на биологические объекты.

Вот и выходит, что чистый Ра-Свет, свет, идущий не от видимого положения светила, а от его реального положения, является практически всем для живого существа. Осознанное или неосознанное накопление этого эликсира жизни приведет не только к гармонизации работы организма, но и к улучшению функций мозга. Обретаемая физическая и интеллектуальная гармония на каждом этапе должна найти прикладное применение. В смысле принести пользу. Ведь расширение возможностей системы имеет смысл только при полном усвоении предыдущей части энергии, выделенной для оптимизации структуры системы. И, естественно, если энергоемкость системы так и не была увеличена, то и инструмент воздействия на систему будет после нескольких попыток исключен из энерго-информационного обмена со всеми вытекающими последствиями.

Свежий, почти морозный, воздух изрядно бодрил, и мысли сами неслись потоком. Все обрывки информации, пришедшие из разных источников, как кусочки мозаики становились на свои места. Ещё много нужно было узнать и осознать, но в картине уже явно виделся целостный сюжет.

Пару дней дела не позволили мне проведать Профессора, и на третий день с запасом продуктов и скаткой спального мешка я подходил к гаражу. Странно, но оттуда слышался шум работающей циркулярной пилы. Антон, склонившись над верстаком, самозабвенно что-то мастерил. Я постучал по воротам. Профессор обернулся и, узнав меня, стал смущенно объяснять, что тут нет обеденного стола, и он решил его сделать из досок, которые лежали наверху.

- Антон Герасимович, вы все правильно сделали. И на те старые доски у меня вообще не было никаких планов,- успокоил я его, - а где вы вообще столько инструмента нашли?

- Да у вас, Андрей, тут не гараж, а склад инструмента. Я, когда собрался убираться на полках и в шкафах с инструментом, то нашел там столько всего. Все, конечно, требовало чистки и заточки, но теперь готово к работе. Электроинструмента, правда, не много, но когда работаешь ручным, оно как-то душевнее получается.

- А у вас еще и плотничать получается? - спросил я, отдавая сумки с продуктами моему постояльцу.

- Да, был у меня такой эпизод в походной жизни. Прибился я к одной мастерской по деревообработке. Я им помогал просто разгрузить да погрузить, но смотрел, как они работают.

Очень мне понравилось наблюдать, как из досок получается разная мебель. Завораживает. Как-то они выпивали и бросили ночью открытые ворота, а я это увидел да и закрыл ворота изнутри. Там можно было без ключей только изнутри закрыться. Из-за того, что я у них ничего не украл, а вынести там было чего, мне стали доверять и пускали меня убираться, инструмент чистить, да иногда чего ещё помочь. Вот там я и научился многому. Жаль только, что, всё-таки, погнали меня, как только пропал набор измерительных инструментов. Кто-то ему ноги сделал, а обвинили естественно меня. Что с бомжа взять.

Споро разложив продукты по полкам, Профессор уже ставил кастрюлю, а пока налил мне душистого чаю.

- Только, Андрей, должен признаться, это уже второй стол, который я делаю. Я первый сделал ещё вчера. Есть тут и баночка с лаком. Вот я его развел, стол покрасил и оставил на улице просохнуть, благо погода хорошая. Сам стал ужин готовить. Слышу: "Мужик, сколько хочешь за верстак?" Я вообще не собирался его продавать, а тот пристал, как банный лист, решил, наверное, что я так торгуюсь. В общем вот, - сказал Антон протягивая мне деньги, - восемь пятьсот. А стол я сюда новый сделаю. Вам, Андрей, приходиться на меня серьёзно тратиться, продукты, материал, инструменты, да и живу я у вас, возьмите. Эти деньги - ваши.

Я, если честно, опешил. О том, что в гараже у отца было столько инструментов, я даже не догадывался, да и про доски наверху я и думать забыл, а вот порядочность человечка, последние годы прожившего на улице, меня просто поразила. Но и не взять деньги в такой момент было нельзя.

- Антон Герасимович, давайте так поступим. Вы все таки вложили свой труд, поэтому больше половины от этой суммы я взять не могу, даже с учётом расходов на ваше питание. Да и вам можно начинать откладывать деньги, чтобы вернуться в нормальную жизнь. Так что держите четыре с половиной. - и тут же ответил на невысказанный вопрос - пятьсот рублей вам на материалы. Лак, я думаю, уже кончился, да и другие расходники могут понадобиться. Так что, если вам еще захочется что-нибудь смастерить, смело можете пользоваться и инструментом, и материалами, что здесь есть. А теперь держите еще. - Я протянул Профессору простой кнопочный телефон. - Это для связи. Свой номер я уже забил, вот зарядка.

Антон выглядел с одной стороны сияющим, как ребенок под Новый Год, а с другой он был очень смущен.

- Вы слишком добры ко мне, Андрей. Даже не представляю, как я смогу вам отплатить.

- Вот восстановим ваши документы и потом об этом подумаем, - подмигнул я ему. - А сейчас будем готовить обед.

Несколько часов в обществе моего жильца пролетело очень быстро. После обеда Антон стал доделывать стол, и могу сказать, что работал он с завидной сноровкой для бывшего преподавателя истории искусств.

Мы тепло попрощались, а вечером мне позвонил мой приятель из архитектурного ателье. Он был очень рад, что я бросил заниматься своей "ерундой" и спросил, не хочу ли я заняться реальным делом. Ему сделали большой заказ, но осталась одна тема, за которую никто не хочет браться. Смежная тема уже проходила в одном из моих ранних проектов, потому он и вспомнил обо мне. На правах частного подрядчика нужно разработать проект модульных разнопрофильных мастерских. Заказчиком выступал крупный концерн, производитель электроинструментов, который хотел выйти на новый уровень. О деньгах даже разговаривать не захотел, сказал, пообщаешься с заказчиком - сам все узнаешь. Встретиться желательно в ближайшие дни, т.к. заказ висит уже давно, как бы не отдали за рубеж для реализации.

Договариваясь о встрече, в голове моей крутилась фраза Пятачка: " До пятницы я совершенно свободен!"

Проект на самом деле оказался чрезвычайно интересным. Что особо радовало - это полное содействие заказчика. Очень вовремя я отнес телефон Профессору, потому что пропал я на неделю, знакомясь с документами и объёмом работ, встречаясь с разными специалистами, выясняя все подробности. В тоже время Антон Герасимович заверил меня, что он вполне способен автономно существовать, так что я смог с головой погрузиться в работу. Две недели пролетели как один день, и у меня уже было твердое понимание того, что ожидает заказчик.

Были и несколько одобренных вариантов, готовых к детальной проработке. Перед тем, как окунуться в технические детали, я решил проведать Профессора. Нагруженный продуктами я стоял перед своим гаражом и снова не мог поверить своим глазам.

На входе стоял стол за листом оргстекла, и на нем, как на прилавке, были расставлены резные свистки и разделочные доски, украшенные тонкой резьбой, приставлена деревянная стремянка и три очень красивых стула. За сборкой четвертого как раз можно было наблюдать в данный момент.

- Хозяин, а стулья-то почем? - Крикнул я, постучав по воротам.

Увлеченный сборкой, не оборачиваясь, Антон ответил:

- Вот и не угадали, я вовсе не хозяин. Я тут просто мастерю. А стулья, это смотря, сколько вам нужно, если все четыре возьмёте, я скину. Договоримся. - Сказал он оборачиваясь и, увидев меня, немного стушевался. - Андрей, что же вы не предупредили? Я бы хоть прибрался, - кинулся он открывать мне вторую створку ворот.

Несмотря на лёгкий рабочий беспорядок, в гараже вовсе не было грязно. Все стояло на своих местах, кроме инструментов непосредственно находящихся в работе. Появилось два новых стенда-органайзера и, на удивление, пара новых электроинструментов. На месте топчана был полноценный обеденный стол, а над ним нависал второй ярус кровати. Стало вполне уютно.

- Антон Герасимович, а вы хоть спите? Вы когда все это успели сделать? И инструмент купили.

- Ох, знали бы вы, Андрей, сколько ночей я мечтал о возможности самому делать то, что мне нравится. Мебель да поделки разные. А благодаря вам, я эту мечту в жизнь воплощаю. Вот и кидаюсь сразу перепробовать все. Когда устаю, сажусь, и все равно деревяшка в руки просится, хочет, чтобы я ее раскрыл для людей, душу в нее вдохнул, - рассказывал мне

Профессор, наливая нам чаю.

- Но ведь это просто поразительно, у вас талант. Вы и вправду до того, как на улице оказались, не увлекались деревообработкой?

- Нет, скучный я был человек и никчёмный. Судьба не зря меня из моего мирка вытряхнула и приложила об землю несколько раз, чтобы дурь из меня выбить. На сколько это хорошо у нее получилось, время покажет. Ах да, - сказал он вставая и открывая вообще не заметный глазу ящик на спинке кровати, - я тут несколько вещей уже успел продать, только ещё фрезер купил, насадки, клей лак да кисточки, сверла. Вот полторы тысячи только и осталось.

- Антон Герасимович я предлагаю эти деньги оставить в фонд развития нашей деревообрабатывающей мастерской. Тем более, что самому мастеру необходимо питаться. У меня сегодня практически единственный свободный день, перед тем, как я вплотную приступлю к проекту. Не исключено, что это может занять пару месяцев. Поэтому мы с вами сегодня просто обязаны съездить в то отделение полиции, где должны были вам дать справку на восстановление документов. Так что давайте перекусим что-то быстро и в путь.

- Знаете, Андрей, я буквально недавно поел, так что давайте я вам быстро что-нибудь приготовлю.

- Я не голоден, - замахал я руками - раз так, то поехали прямо сейчас.

Казенный дом встретил нас равнодушно и сухо. Если бы Профессор приехал сюда один, то вообще ничего бы не добился. Но с моей помощью мы все-таки сумели продавить стену безразличия. И спустя всего пару часов из недр архива извлекли копию справки на восстановление документов, которую мы сразу отнесли в паспортный стол, заполнив все, что полагается. Наконец, сияющему Антону вручили бумагу, по которой он получит паспорт через две недели.

Через несколько часов у меня дома, посвежевший после душа и окончательно воспрявший к жизни, Профессор спросил меня за ужином:

- Андрей. То, что вы для меня делаете, просто не имеет цены, и я вам буду благодарен до конца своих дней. А что вас самого тревожит? Не могу сказать, что я большой знаток человеческой натуры, но я вижу, что внутри вас идет серьезное движение. Вы часто задумываетесь, и это не связано с работой. Когда вы рассказываете о работе у вас совсем другой взгляд. А тут вы смотрите, будто в бесконечность. Извините, если я лезу не в свое дело, но бывает, что становится легче даже после разговора о проблеме.

Я усмехнулся. Не подозревал, что со стороны могут быть настолько заметны мои попытки анализа новых знаний, толчок к получению и осознанию которых мне дала встреча с Михалычем.

- Знаете, у меня на самом деле есть некоторая сфера знания, попытки разобраться в которой, занимают все мои мысли в свободное время. Где-то за месяц до нашей встречи у меня произошло знакомство с человеком, который буквально несколькими словами сумел с одной стороны разобрать по кирпичикам то мировоззрение, которое у меня было, а с другой, из практически того же материала, смог выстроить такое фантастически изящное строение, что я до сих пор мысленно брожу по его переходам и закоулкам, не переставая удивляться.

Возможно, я сам шел к такому понимаю с детства, но Михалыч сумел поставить все на свои места.

- Вы меня заинтриговали. Конечно, это несколько бестактно приставать с вопросами на столь деликатную тему, но в моем лице вы всегда сможете найти благодарного слушателя. И даже если я не соглашусь с вашими доводами, то смогу выступить в роли адвоката Дьявола, и таким образом вы сможете быстрее определиться с тем, иллюзорна ли та прекрасная постройка или реальна. Но это только, если и когда вы сами захотите об этом поговорить.

- А знаете, почему бы и нет. И, кстати, ваши слова о том, что не просто так судьба вас выдернула из привычного скучного мирка, вселяют в меня уверенность в то, что я буду услышан и адекватно воспринят.

- Наверное с этого и стоит начать. - Я посидел какое-то время, собираясь с мыслями, и, по началу через пень-колоду и дальше увереннее, стал излагать. - Многие люди, в своих неприятностях склонны винить кого или что угодно, только не себя самого. А ведь наше будущее складывается из всей совокупности решений принятых до этого. Решения и действия наши могут быть направлены или на то, чтобы навести порядок в своей жизни и вокруг себя или наоборот. А ещё если учитывать, что человек является лишь элементом в большой глобальной системе, которая вложена, как матрешка, в систему ещё большего масштаба, то способность человека структурировать пространство может быть его ключевой функцией, невыполнение которой ведет к локальному дисбалансу.

Я посмотрел на Антона и спросил:

- Пока не слишком сложно? Если меня понесет очень далеко, вы не стесняйтесь, задавайте вопросы. - Профессор закивал, мол, я все понимаю, продолжай.

- Проще говоря, существует несколько уровней экосистемы. Начиная от огромного количества простейших форм жизни, объединённых в невероятные симбиотические конгломераты, заканчивая высшими животными, к которым можно по физическим признакам отнести и человека. И у каждого живого организма есть набор основных и дополнительных функций, которые он обязан выполнять. Не выполнение функционала ведет сначала к дисбалансу, потом к сбою в системе, потом к замене неработающего элемента на другой, способный справится. Общая цель всех вложенных одна в другую систем - это накопление энергии и создание структур для её хранения. Благодаря подаренной человеку способности мыслить, анализировать и передавать свой опыт другим людям, у человека есть способность корректировать нарушения, вызывающие дисбаланс в системе, приводящие к потере энергии, или просто слабую эффективность структур накопления. Естественно, это не единственная человеческая функция, но на данном этапе такая ключевая функция практически не выполняется. Что выходит, если значительная часть человеческой популяции не осознает свою главную роль и не найдёт свое место в системе регуляции? Мы рискуем тем, что главный наш козырь - разум - будет природой передан другому виду. Конечно, предугадать, когда это произойдёт и сколько у нас есть времени в запасе, почти невозможно. Но коридор попущений, выделенный нам природой, точно не бесконечен. А если подумать, что матрешка человеческого существования уже включает в себя множество матрешек, то логично предположить, что существуют уровни системы выше нашего. И человек, как бы не старались продвигать эту идею последние полтораста лет, вовсе не является венцом эволюции.

- А кто же тогда, с вашей точки зрения, венец эволюции? - спросил меня Антон, когда я замолчал, собираясь с мыслями.

- А я не знаю. - Откровенно признался я. - Венец развития - Абсолют, бесконечно глубокий и поэтому практически не познаваемый и настолько же далекий. Но это и интересно. Нам открыт абсолютно бесконечный путь познания Абсолюта. Только вот начинать этот путь необходимо с малого. Нужно, как минимум, освоить свой полный функционал, наладить жизнь вокруг себя, и только потом будет видна следующая ступенька. Мне знаком только ближайший к нам ретранслятор Абсолюта - это наше Солнышко. Именно на плотности накоплении его энергии строится иерархия взаимно вложенных матрешек экосистем. Ах да, чуть не забыл, одним из важнейших элементов регулировки в системах является обмен информацией. Солнечный свет несёт в себе не только энергию, но и информацию. Потенциал информационной составляющей сложно переоценить, т.к. энергия - это просто сырая сила. И, возвращаясь к тому с чего мы начали, когда человек не выполняет свою личную функцию, если хотите, не идёт к тому, ради чего он был рожден, в системе вокруг него накапливается дисбаланс, ошибка, если хотите. В какой-то момент система, для того чтобы вынудить человека выполнять свои обязанности, начнет оказывать давление на него средой. Если на постепенно увеличивающееся давление среды не будет адекватной реакции – необходимой коррекции поведения, то в какой-то момент отключается энерго-информационная подпитка и человек начинает болеть. У вас Профессор, давление Среды достигло того, что вас вытряхнуло из привычной среды и человеческих условий. Судя по всему, этого оказалось достаточно для изменения линии поведения.

- Знаете, Андрей, я не зря спросил о том, кто же, с вашей точки зрения, венец эволюции. Я уже не молод и наслушался достаточно разных медоголосых “пророков”. Любой ваш ответ я считал, что могу предвидеть, кроме “не знаю”, и это самое убедительное. То, что человек сам виноват во всех своих бедах я как-то и сам додумался. Да и мысль не нова. Ее можно проследить во многих лучших произведениях искусства. Но такой стройности и глубины не встретить даже у античных философов. Могу допустить, что целостную картину мира намеренно разбили на кусочки, которые растащили по разным областям знаний. Но, конечно, мне ещё во многом стоит разобраться. Теперь понимаю, почему вы столько времени об этом думаете.

- Ну что же, хорошо, что вам эта информация показалась полезной. А сейчас пора отдыхать. Встаем рано. Заказчик решительно настроен получить черновой проект уже к концу месяца. Мне в который раз было очень интересно с вами пообщаться.

- А вы, Андрей, наверное, никогда не устанете меня удивлять. И здесь даже не идёт речь о благодарности к вам, за вашу доброту, здесь - другое. Когда я увидел вас впервые, то только безысходность заставила меня к вам обратиться. Сегодня вы меня сумели удивить глубиной понятий, которыми вы учитесь оперировать и применять. И я ещё раз благодарю вас за всю помощь, которую вы мне оказали.

- Оно того стоило, Антон Герасимович, оно того стоило. А теперь всем спать!

Царство Морфея открыло мне свои объятия, как только моя голова коснулась подушки. Яркий, неотличимый от реальности, сон увлек меня в свой мир. Я летел. Летел чуть ниже кромки редких облаков над бескрайним лесом. Кожистые мощные крылья прекрасно держали в воздухе сильное гибкое тело дракона, мои глаза усиленно обшаривали землю.

Наконец, на кромке горизонта, показалось что-то нестерпимо сияющее в лучах заходящего Солнца. Посреди леса на высоком холме стояла прекрасная античная беседка. Крытый золотом купол сиял, а на пороге, почти прозрачная в лучах заката, стояла Дева в белой тоге. Я легко приземлился, побежав по траве уже своими босыми ногами, не в силах оторвать взгляд от прекрасного лица. Дева улыбнулась и сказала: "Здравствуй Витязь!.."

Глава 4

Сердце часто колотилось в груди, грудь ритмично вздымалась, прокачивая воздух через легкие, ноги легко несли меня, по привычной аллее парка, ко встрече с новым днем. Я просто обожал мои утренние пробежки, даже не столько за чувство эйфории и легкости, которого хватало почти на весь день, сколько за ощущение звенящей чистоты ясности в голове. Многим, практически тупиковым, задачам предыдущего дня находилось решение, планы кристаллизировались, приходили в голову новые яркие идеи.

Вот и сейчас я бежал по парку субботним утром, пытаясь найти смысл в целом водовороте ярких снов, ставших посещать меня с завидной регулярностью. То я ощущал себя впаянным в окружающий мир, как мошка в янтарь, то оказывался на лестничной клетке небоскрёба, зная что мне нужно забраться на его крышу. То вдруг оказывался в классе своей первой учительницы Лидии Ивановны, только учила она меня высшей математике и сопромату. В общем, было, над чем поломать голову. Что интересно, сюжеты часто повторялись, дополнялись или вообще продолжались как фильм. Жаль только, что сон, в котором я летал драконом, больше не приходил.

На центральной аллее парка было непривычно много людей, видимо, делали приготовления перед каким-то мероприятием, и мне пришлось существенно сбавить скорость, а потом и вовсе перейти на шаг, лавируя между работниками. Не тут-то было. Петлять пришлось достаточно серьёзно, пытаясь выбраться из лабиринта, в который превратился парк, заставленный палатками и перегороженный оборудованием. И тут, как гром - голос: "Здравствуй, Витязь!"

Я замер, не в силах поверить в реальность. Вокруг продолжалась казавшаяся бестолковой суета, но голос-то был! Мне не почудилось! "Витязь! Здравствуй!" - снова четко послышалось из-за правой палатки. И пока я подходил, заинтригованный, уже тише, почти шепотом: " Что я вообще здесь делаю? Надо же было согласиться! Все выходные коту под хвост!"

Выглянув из-за палатки, я увидел Её! Каскад русых волос в свете восходящего солнца, звездочки глаз, свободная, отороченная мехом, белая накидка, руки, протянутые в мою сторону: "Здравствуй, Витязь!" - и вспыхнула румянцем, видимо не ожидая никого увидеть в той стороне. Недалеко сидел, уткнувшись в телефон, помятый парень, который не отрываясь от экрана бубнил: "Что значит, что я тут делаю? Нам мэрия обещала помещение для кабинета выделить. Тань, не капризничай. Пару дней, и как минимум на пять лет у твоих зверушек будет Айболит. Ты лечишь, я договариваюсь. Ну, ведь уже все обсудили."

Я, не обращая внимания на парня, ответил девушке: "Здравствуй".

- Простите, это я не вам, - зардевшись, она резанула меня взглядом из под длинных ресниц. - Я просто пытаюсь репетировать роль.

- Нет, ну посмотрите, - вклинился в наш несмелый разговор Помятый. – Молодой человек, мероприятие начнется только через час, награждения и того позже. Вы для участия в кроссе тренируетесь. Вот выиграете, вам Таня приз вручит, а пока дайте нам тоже потренироваться.

- Я просто пытаюсь из этого лабиринта выбраться, всегда парк как парк, сегодня хоть Минотавра заселяй, - игнорируя Помятого, улыбнувшись ответил я Тане.

- Так ты не собираешься в соревнованиях участвовать?

- Теперь точно соберусь, хотя и не знал, что здесь будут соревнования.

- Вот и иди себе, подавай заявку. Найди Игоря, ответственного за всю эту лабуду, а нам не мешай готовиться, - снова вклинился в наш разговор парень.

- Ты меня прости, не собирался тебе помешать. - Сказал я глядя девушке в глаза. - Пойду искать Игоря. До свидания. - И скрылся среди многочисленных переходов.

Игоря я нашёл почти сразу, мужики, монтирующие сцену, указали на высокого парня моего возраста, помогавшего ставить одну из осветительных ферм. Как-то само собой получилось, что я подключился к работе, где скоро выяснилось, что в парке на выходных будут выступления и соревнования общества исторических реконструкций. Тематикой в этот раз у них была Древняя Русь. Будет ярмарка народных умельцев, соревнования по фехтованию, борьбе и бегу на 10 километров. А ещё будут показательные поединки и выступление фольклорных групп. По окончании каждого этапа будет награждение победителей. В общем, скучно точно не будет.

Если с борьбой у меня было туго, то в забеге на 10 км я твердо решил участвовать. Пора бы посмотреть, каких результатов я добился за последние годы. Хотя, кого я обманываю, очень хотелось получить приз из рук Тани. Было очень странно это осознавать, но это именно её я видел во сне у Ротонды.

Записаться на участие в кроссе было совсем не сложно. Скоро, оставив свои данные и получив номер, я отправился домой.

Чистый морозный воздух, ленивая суета городского субботнего утра, и звенящее чувство грядущего чуда растягивали мои губы в улыбке так, что мне улыбались в ответ редкие прохожие. Но впереди ещё были запланированные на сегодня дела.

Главное, что необходимо было сделать - это съездить к Антону Герасимовичу, все ещё жившему у меня в гараже, не смотря на то, что документы он уже получил. Мне очень нужен был помощник в тестировании первого прототипа модульной мастерской и кандидата лучше, мне было не сыскать.

Привычно заскочив в супермаркет по пути, я с полной сумкой продуктов вскоре был у ворот гаража.

Импровизированный прилавок с поделками Антона привычно перегораживал вход в гараж, как и звук работающего электроинструмента не давал возможности дозваться мастера, чем я и воспользовался, рассматривая поделки Профессора.

Несколько разделочных досок и оригинальные подставки для ножей, ажурный журнальный столик, пара барных табуретов и даже торшер - все в одном стиле, явно создано как набор, способный украсить интерьер загородного дома.

- Андрей! Ну вы опять не предупредили. Как всегда у меня бардак и не готов обед. - Увидев меня, засуетился Антон, открывая мне вторую створку ворот.

И как всегда, бардак в гараже был только в воображении моего жильца. Естественно наблюдался некоторый рабочий порядок: стружка на верстаке и на полу, но все остальное было в идеальном виде.

Я уже совсем перестал считать количество переделок и усовершенствований, которые с Профессором претерпевал мой старый гараж, но уюта и удобства здесь добавлялось каждый раз.

Через несколько минут я осознал себя сидящим в удобном кресле с чашкой чая в руках и с удовольствием внимающим рассказам о его приключениях на плотничьей ниве. Антон также рассказал мне, как по моему совету связался с юристом, который подготовит документы на развод и принудительное выселение его, не в меру предприимчивой, супруги.

Слушать Антона Герасимовича было одно удовольствие, да и нужно было дать выговориться человеку, истосковавшемуся по общению за те недели, что я был занят, но мне очень важно было уговорить его мне помочь.

- Антон, а у меня за это время тоже серьёзные подвижки в проекте, - чуть ли не перебил я его. - Почти готов испытательный прототип. Поставили прямо на территории предприятия, чтобы удобно было вносить какие-то изменения и доработки в проект. Я бы очень хотел, чтобы вы поучаствовали как плотник-испытатель в этой работе. - Профессор попытался было что-то сказать, но я его остановил, - Погодите, мастерская уже оборудована необходимым инструментом, если чего-то будет не хватать, под список вам все предоставят, как и необходимые материалы. Рабочий день 8 часов. Квартиру, как командировочному, вам предоставит предприятие. Задачи по производству вам на половину дня предоставят по списку - для тестирования всех узлов и агрегатов мастерской, вторую половину дня вы в свободном полете мастерите, что вам нравится. Все изделия будут выставлены в магазине завода, и вы получите 20% после их реализации. И очень важно, вам необходимо будет делать ежедневный отчёт, в котором нужно будет указывать все замечания и предложения по эксплуатации в течении дня. От скрипа половиц до эргономики пространства и инструментов. Зарплату на период испытаний вам будет платить завод на уровне бригадира смены. Что скажете?

На потрёпанном жизнью лице Антона в течении моего рассказа проступала целая буря эмоций, а под конец вообще потекли слёзы. Я растерялся, не понимая причины расстройства.

- Андрей, - начал он, - я вам бесконечно благодарен за ту роль, которую вы сыграли в моей жизни, как смеете вы сомневаться в том, что я соглашусь вам помочь? Даже если бы вы сказали, что для испытаний нужно пожить на улице и поработать бесплатно, я бы всё равно сказал - да. А тут вообще райские условия, зарплата. Будьте уверены, мастерская будет работать так как нужно. Единственное, я не до конца уверен, что моих навыков хватит для тестирования всего оборудования, - засомневался Профессор.

- Ну что вы. По тому, что я вижу здесь, мастер вы - каких поискать, а если с каким агрегатом вы не будете знакомы, так на то и расчёт. Вас научат им пользоваться, а вот полная комплектация столярной мастерской волне зависит от вашего мнения. По слесарным работам будет другой специалист и другое оборудование.

- Да я бы за такую работу ухватился в любом случае, - затряс мою руку Антон, - а когда начнем? Мне бы день-два здесь заказ доделать. И ещё. Вы уверены, что нужно в отчетах указывать все недостатки? Ведь если будет тесно, неудобно, как вы говорите, эргономика всей конструкции будет плохая, это будет уроном для вашей репутации. Вы скажите, что и как написать, я сделаю!

- Ни в коем случае! - замахал я руками - Испытания для того и проводятся, чтобы выявить и исправить недостатки проектирования. Вариантов компоновки изначально несколько, эта всего лишь самая перспективная, с точки зрения заказчика. А вот когда мы с вами после всех согласований выпустим на рынок уникальный, удобный, доступный продукт - это будет большое дело. Так что, все в отчёт. Мы в любом случае будем работать в связке! И да, вы, конечно, сможете закончить ваш заказ здесь. Скорее всего вы начнете во вторник, но в понедельник вечером я ещё вам перезвоню и уточню. А сейчас вы простите, но на вечер у меня ещё есть планы. - сказал я, вставая.

Профессор снова кинулся жать мне руку, говорил о своей благодарности и сокрушался о том, что я снова не предупредил о приезде, и у него нечем меня угостить. Мы тепло попрощались, и я отправился снова домой.

Я нисколько не сомневался в согласии Антона, но все таки чужая душа потемки. После разговора с сердца упал последний камешек, и захотелось расставить руки-крылья в стороны и взлететь. У меня все получалось. Все было прекрасно. Впереди предстояло провести первые в моей карьере испытания, и работы было невпроворот, но это окрыляло. Впервые мне предстояло увидеть воплощение моего замысла, понять и ощутить реальную пользу моего детища.

Задумавшись, я не сразу сообразил, что снова оказался в парке у моего дома, который по воле Игоря и его команды превратился на эти выходные в средневековую ярмарку. Обычно тихий, парк был чуть ли не до отказа забит людьми. Кто-то кормил лошадок, кто-то стрелял из лука, на сцене выступала группа музыкантов играющих на старинных инструментах. Целые толпы людей бродили между множеством палаток, торгующими всем тем, что по мнению организаторов могло быть на ярмарке 400 лет назад. Маленькая походная кузня стуком молота добавляла ещё больше жизни и ритма, а подковы на счастье расходились среди покупателей едва ли не быстрее, чем горячие пирожки в палатке напротив.

Со сцены объявили о том, что через 15 минут состоится финальный поединок борцов за звание чемпиона сегодняшнего турнира. Музыканты освободили помост, и рабочие в косоворотках, овчинных жилетках и шароварах шустро превратили сцену в татами.

Ведущий представил поединщиков, одетых в борцовские трико, и взял с них обещание вести бой честно и посвятить победу Святой Руси и Земле-Матушке!

Прозвучал гонг, и схватка началась. Я не специалист, но скупые, четкие, выверенные движения выдавали очень опытных бойцов. Инициатива несколько раз переходила от одного к другому, и выкрики групп поддержки сражающихся мастеров добавляли драматизма в происходящее. В какой-то момент зажатый в железных тисках противника борец в синем трико, неуловимым движением перехватил руку соперника, вынудив того сдаться болевым приемом. Отскочив друг от друга как бильярдные шары, соперники тут-же снова столкнулись, поздравляя и благодаря за красивый поединок.

И тут на сцену выплыла Она! Таня! Девушка из моего сна, явившаяся воплоти, казалось, целую вечность назад - сегодня утром. Голову ее украшал венок из трав и цветов, волосы были заплетены в косу. Сопровождал ее огромный белый алабай, чинно вышагивая рядом даже без ошейника.

- Здравствуй, Витязь! - зазвучал её ясный глубокий голос над притихшей толпой. - Кому посвящаешь ты победу свою?

- Сражаюсь всегда я во славу Святой Руси и Земли-Матушки. Им и посвящаю победу свою! - ответил воин.

- Да будет так, и пусть чаша сия будет тебе наградой!

Помощники вынесли и вручили победителю красивую чашу, украшенную солнцем и луной. Он высоко поднял кубок над головой, и люди закричали и захлопали, приветствуя героя.

Все это я наблюдал практически фоном, так как все мое внимание было сосредоточено на Ней. Гордая осанка, величавые лаконичные жесты, магнетизм.

Она выглядела абсолютно гармонично в своей роли живого воплощения Природы и являлась центром всего происходящего с момента своего появления на помосте.

Позволив ведущему рассказать о дальнейшей программе, она удалилась в

сопровождении своего мохнатого защитника. С уходом Тани желание оставаться в шумной толпе как-то сразу иссякло, и я ушёл домой, вспомнив, что в квартире ещё надо бы навести порядок перед тем, как начнутся испытания. Скоро ли появится на это время, я не знал. Нужно было ловить момент.

Чистый морозный воздух, ясное небо - сложно представить себе условия лучше для утренней пробежки. Я обычно бегал 5-7 километров, сегодня предстояло одолеть все 10, но как же мне хотелось оказаться тем счастливчиком, которого прекрасная Дева поздравит с победой.

Участников кросса на удивление было очень много, больше ста человек. Все возраста, часто целые семьи, радостные, возбужденные лица, собрались на площадке перед сценой и слушали напутствие от организаторов. Я, не теряя времени, потихоньку разминался. Попутно отмечал несколько деловитых профи, спокойно готовящих свои мышцы и связки к нагрузке и без суеты пробирающихся поближе к линии старта.

Первые минуты после начала забега напоминали перемещение по полосе препятствий для спецподразделений, и только преодолев основную толчею, я смог найти свой ритм и скорость. Ещё через 10 минут впереди меня осталось всего несколько человек, а ещё через 10 минут впереди остался только один атлет.

Ежик седых волос выдавал его немолодые годы, но он продолжал держать очень высокий темп. Пыхтение и топот за спиной становилось все дальше, а мой соперник впереди никак не хотел меняться со мной местами.

В паре сотен метров показался финишный портал, и я пошёл ва-банк, добавив крупицы оставшихся сил в финальный рывок. Седой лидер сделал тоже самое, вызвав у меня волну удивления и уважения к достойному сопернику. Вдруг он захромал и, застонав, присел, растирая левую ногу. Не раздумывая, я остановился ему помочь. Он было за противился, беги мол, я справлюсь, но отбросив прочь мгновения сомнений, я забросил его руку себе на плечо, помог ему встать! Для меня вдруг стала не важна победа, приз, внимание. Я осознал, что гораздо важнее сейчас помочь пересечь финишную черту этому человеку с железной волей, способному, не смотря на седину, дать фору большинству молодых атлетов. Мы вместе заковыляли к финишу. Один за другим нас стали обгонять бывшие соперники, а душа моя ликовала, зная что я поступил правильно!

На финише нас принял врач, окруживший заботой моего визави. Мне сунули в руку бутылку с водой и я побрел снова по направлению к сцене. Хотелось все-же ещё раз увидеть Татьяну, услышать её голос. В душе была твердая уверенность, что я сумею разыскать и встретиться с ней вновь.

Мокрые, раскрасневшиеся, счастливые участники забега увлеченно хвастались перед окружающими кто сколько осилил километров и обсуждали разные моменты состязания. Наконец началась процедура поздравления победителя. Воплощение Матушки-Земли была сегодня ещё краше, чем вчера. Все также Она была центром происходящего на сцене, и все также рядом сидел мраморным изваянием белоснежный мохнатый защитник. Вдруг к ведущему подбежал один из помощников и зашептал ему что-то на ухо.

- Дорогие друзья! - объявил он - На сегодняшнем кроссе битва за победу, как вы знаете, развернулась не шуточная. Почти до самого конца состязания лидировали с большим отрывом два участника, и только легкая травма одного из них не позволила им победить. Но это ещё не все! В спорте жажда победы это краеугольный камень результата, но человеческие качества выше спортивных побед! Участник, который следовал буквально по пятам за лидером, не воспользовался шансом на победу, а ведь она сама просилась в руки. Он остановился и помог своему травмированному сопернику финишировать, буквально дотащив его на руках. Специальным решением судейской коллегии присуждается специальный приз "За волю к победе!" участнику под номером 1045 Глебу Филимонову, и приз "За выдающиеся человеческие качества" участнику под номером 1131 Андрею Белобородову. Просим обоих подняться для вручения призов.

Как только я понял, что речь идет обо мне, то стало невероятно неловко, и я пожалел, что не снял номер сразу после окончания соревнований. Люди вокруг как-то сразу заметили меня, и в толпе прозвучал выкрик: "Да вот же он".

Окружающие стали хлопать меня по плечам, подбадривая и мягко подталкивая к сцене, куда уже вывели моего прихрамывающего седовласого соперника. Толпа буквально выдавила меня к помосту, и против своей воли я оказался в том месте, которого жаждал больше всего - рядом с Таней.

Как реальное воплощение Богини, абсолютно невозмутимая ситуацией, которая явно не вписывалась в сценарий, Таня царственно благословила Седовласого на скорейшее выздоровление и на достижения новых побед во славу Матушки-Земли.

Пришла моя очередь, и я вдруг успокоился, возникло чувство некой предопределенности и правильности происходящего. Сама Природа взглянула в мои глаза и сказала:

- Здравствуй, Витязь! Витязь по силе! Витязь по Духу! Тот, кто боролся до конца, и когда такая сладкая радость победы была в нескольких шагах, без сомнения отдал ее, проявив милосердие и истинное уважение к поверженному сопернику! Нет нужды спрашивать, кому посвящаешь ты свой приз, не словом, а делом ты показал всем здесь присутствующим истинный пример служения правому делу и человечности. Так прими же в дар и на добрую память чашу сию!

Когда мне поднесли маленький кубок, украшенный Солнцем и Луной, слова родились прямо в моем сердце:

- Благодарю тебя, Матушка-Земля! Ты мой главный наставник милосердия и закона. - сказал я глядя ей прямо в глаза.

Тут ведущий, поймав момент, объявил начало пира! Таня царственно удалилась, и мы все спустились со сцены, уступив место музыкантам. Возле меня вдруг возник тот самый мутный Помятый тип и выдал:

- Ну ты, брат, силен! Даже я бы не смог придумать лучшего пиар хода, чтобы впечатлить нашу королеву бала. Уважаю!

То, что он шустро смылся, спасло его от заслуженной трепки за такие намеки.

Неожиданно я оказался напротив Седого, который без колебаний протянул мне руку. Пожав крепкую узкую ладонь, я спросил:

- Глеб, если не ошибаюсь? А по отчеству?

- Для тебя Андрей, просто Глеб. Ты не очень торопишься? Я бы с удовольствием пообщался.

- С удовольствием, но очень хочется привести себя в порядок. Давай обменяемся телефонами и созвонимся где-то через часок?

Так мы и сделали. И я с нетерпением поспешил сквозь отдыхающих, чьё повышенное внимание к моему кубку и моей персоне стало вызывать дискомфорт.

Контрастный душ, легкий завтрак, и всю усталость как рукой сняло. Взгляд невольно натыкался на полку, которую теперь украшал кубок сияющий Солнышком и Луной. Стало интересно выяснить, намеренно ли мастер использовал эти символы, или просто по наитию.

Да и вообще, весь организованный праздник в парке носил отпечаток чего-то гораздо более глубокого, чем простая попытка очередным зрелищем отвлечь народ от трудовых будней. Все эти посвящения побед Природе и Земле! У меня сложилось ощущение что именно стилизация мероприятия под древнерусскую ярмарку, как раз была прикрытием истинного смысла. Попыткой рассказать обычным людям о настоящей роли Природы и Земли в их судьбах. Если это так, то стоило ждать повторения похожих мероприятий. Ничего, сейчас выясним. Уж если организаторы решили сделать меня героем дня, то точно не отвертятся от пары вопросов.

В парке, без кубка в руках и прилично одетый, я превратился в невидимку. Никто не показывал на меня пальцем, никто не просил сфотографироваться или просто пожать руку. Я испытывал наслаждение просто прогуливаясь по людным аллеям и невольно думал о том, каким же самовлюбленным павлином надо быть, чтобы тебе это нравилось!

Набрав номер Глеба, я получил приглашение присоединиться к нему в шатре организаторов, который раскинулся совсем не далеко от сцены. Отлично, там будет кому ответить на мои вопросы.

Шум разговоров, музыка со сцены, приветливые лица, раскатистый смех в тесных компаниях, и полное отсутствие пьяных. Алкоголя вообще не было видно на фуршетных столах главного шатра, что приятно удивляло. Невероятное смешение стилей в нарядах присутствующих никого не смущало. В одной компании можно было увидеть человека в строгом костюме и пальто, спортивных трико и куртке, косоворотке и овчинной жилетке.

- Рад что ты к нам присоединился. - радушно встретил меня Глеб. Слегка прихрамывая, он познакомил меня с его компанией. Искренний, но сдержанный интерес, приятная беседа скоро заставили меня расслабиться и чувствовать себя свободно. Достаточно активная циркуляция людей между компаниями, спокойная, почти семейная атмосфера и уже через час я перезнакомился, наверное, со всеми, кто был здесь. Темы разговоров были самые разные, но ничего того, что меня интересовало в данный момент, не обсуждали.

На почетном месте стояли некоторые из призовых кубков. Все они были разные. Солнце и Луна на каждом были главным их украшением, и они несомненно вышли из-под одной талантливой руки. Я остановился, рассматривая детали декора, и не заметил, как ко мне подошёл Глеб. До этого момента мы всего-то перекинулись парой фраз из-за внимания окружающих.

- Красивые, правда? Знаешь, я думал, что один из больших кубков гарантированно мой, а ты сумел меня удивить. Не подозревал, что к нам занесёт мастера спорта международного класса.

И увидев мой весьма удивленный взгляд, добавил:

-Только не говори мне, что ты не профессиональный легкоатлет!

- Я архитектор. Бегаю просто для себя. Мне всегда нравилось. Здорово прочищает мозги. А ты? Не сочти за грубость, но находиться в такой форме в твоем возрасте! Да тебе не кубок, тебе памятник нужно ставить.

- Эн нет! С памятником пока повременим! Не дождётесь! - подмигнул он мне, и мы рассмеялись.

- Я до армии активно бегал, выступал за честь страны, а пошел служить, и эту честь уже стал активно отстаивать, бегал все также много, но теперь с автоматом, даже тогда, когда сама страна этого активно не хотела. Вот давно на пенсии, автомат давно не тянет плечо, а бегать, восстанавливая честь страны, приходится так же много.

- А ты, я смотрю, один из организаторов этого мероприятия? Почему вдруг Солнце, Луна, Земля? Сейчас же все чаще, говоря о Древней Руси, звучат имена идолов.

- Знаешь Андрей, идолов нужно оставить историкам. Зачем нам идолы? Земля, Солнышко, Вода. Кто мы без них? Что мы можем, долго ли протянем убери хоть одну из этих стихий? Мы хотим людям показать, что достойное почитания, а не поклонения, находится с ними в постоянном контакте! Мать-Природа, во всем своем разнообразии и великолепии, потрясающе сложный и достаточно хрупкий механизм, где каждый элемент должен выполнять свою работу. А элемент под названием человечество саботирует свою.

- Биосфера является объемлющей суперсистемой с детерминированной специализацией элементов взаимно вложенных суперсистем! - вставил я в образовавшуюся паузу. - Люди должны бы стать биосферным регулятором корректором, а если не смогут, последствия для нас самих будут незавидные. Глеб с интересом на меня посмотрел, как будто увидел впервые. - Ты очень правильно рассуждаешь и очень точно говоришь. Я ещё на награждении обратил внимание. Это на архитектурном сейчас так учат?

- Если бы. Мне один знакомый помог разобраться. Ещё совсем недавно я и не задумывался о таких вещах.

- Видимо пришло твоё время. Хотел бы и я задумываться начать хотя-бы в твоем возрасте. Да ничего, какие мои годы! Есть ещё порох в пороховницах, не гнуться казаки! - мы снова рассмеялись. - А формулировку закона, ты мне, пожалуйста, скинь на телефон, а то вроде все понятно, а уже не повторю. Какие у тебя планы на вечер? Вряд ли наша ярмарка - это предел твоих мечтаний на сегодня.

- Ты меня насквозь видишь, - улыбнулся я, - хотелось бы сегодня ещё с одним человеком пообщаться, а для этого нужно ещё Игоря найти.

- А что его искать? Пока вечером парк не приведут в первозданный вид, у него одна зона ответственности: или возле сцены сейчас, или у техников. Сам найдёшь, или дать его номер?

- Да нет. Справлюсь. У меня на работе в ближайшее пару недель будет напряженка, а потом было бы очень интересно снова с тобой пообщаться. - Андрей, номер мой у тебя есть. Надеюсь, не потеряемся. Я буду рад тебя видеть в любое время.

- Тогда до связи. Выздоравливай!

Я пожал его крепкую ладонь, попрощался с новыми знакомыми и двинулся на поиски начальника этого веселого балагана.

- А меня предупреждали, что ты меня будешь искать! - без лишних предисловий выдал Игорь.

- А что, Глеб уже звонил? - удивился я.

- Нет, не Глеб, Филипп.

- А кто такой Филипп? - спросил я лихорадочно соображая, кто из моих новых знакомых тезка Киркорова.

- Да тот парень, компаньон Татьяны. Буквально сразу после вашего награждения подошёл ко мне и сказал, что когда ты придёшь просить номер телефона Татьяны, чтобы я ни в коем случае не давал. Ты же за этим пришёл?

Мое удивление уже стало перерастать в растерянность, и я стал просчитывать варианты, как еще можно найти воплощение Богини-Земли. Уже без особой надежды я кивнул. Игорь отвернулся, наверное показывая, что больше говорить не о чем, и стал перелистывать свои записи в ежедневнике. Я молчал, пытаясь вспомнить, кто ещё здесь может подсказать, как ее найти. И тут вдруг:

- Ага! Вот. Записывай: Татьяна Агапенко, - и продиктовал мне номер телефона. Настроение тут же взлетело до неба, я горячо его поблагодарил и спросил: - А как же Филипп?

- Этот прилипала мне с первого взгляда не глянулся. И потом, кто он такой, чтобы мне указывать. Да и вы с Таней будете прекрасной парой. Хороша, красна девица.

- Ну, на счёт пары, время покажет, а за номер низкий тебе поклон. Тебя самого где можно найти после всего этого?

- Конечно, запиши номер. И давай, беги уже. Я же вижу, что ты еле сдерживаешься.

Я быстро записал и его номер, тепло попрощался и ушёл. Сколько, все-таки, я встретил хороших людей в эти выходные. С недавних пор я начал испытывать ощущение потока несущего меня к реализации моих идей. А какие люди встречались по пути! За все предыдущие годы, я повстречал только лесника, Матвея Кузьмича, а сейчас нужно учиться новому искусству, как правильно распределить время между друзьями. Но все потом, а сейчас у меня был желанный номер, а я вдруг не знал, что мне сказать.

Раздумывая, я вышел на набережную, где было не так много людей. Солнышко ещё ярко светило, но уже перевалилось к закату. Температура начинала падать и, повинуясь странному наитию, я, набрав желанный номер, стал читать:

- Мороз и солнце; день чудесный!

Еще ты дремлешь, друг прелестный —

Пора, красавица, проснись:

Открой сомкнуты негой взоры.

Навстречу северной Авроры

Звездою севера явись!

Внезапно голос в трубке подхватил:

- Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,

На мутном небе мгла носилась;

Луна, как бледное пятно,

Сквозь тучи мрачные желтела.

Я продолжил:

- И ты печальная сидела —

А нынче... погляди в окно:

Под голубыми небесами

Великолепными коврами,

Блестя на солнце, снег лежит;

Прозрачный лес один чернеет,

И ель сквозь иней зеленеет,

И речка подо льдом блестит.

- Здравствуйте Таня!

- Здравствуйте! - и после паузы:

-Стихи, конечно, замечательные, но вряд-ли меня осчастливил звонком сам автор. Так с кем имею честь?

- Увы, я не настолько талантлив, как Александр Сергеевич, но гораздо моложе. Меня зовут Андрей. И это я помешал вам репетировать вчера утром.

- И, несомненно, это вашим поступком восхищалась сегодня вся ярмарка, а благодаря соцсетям, уже, наверное, добрая половина страны?

- Вот на счёт этого затрудняюсь ответить. Человек я не социальный, в современном смысле этого слова, и привык оценивать свои поступки не ориентируясь на мнение других. А с моей точки зрения, ничего выдающегося я сегодня не сделал. Таня, а позвольте вас куда-нибудь пригласить! Я, если честно, в затруднительном положении. Очень хочется с вами увидеться и пообщаться, но я совершенно не знаю ваших пристрастий.

- Ну что вы Андрей, с Пушкиным вы же угадали! Импровизируйте дальше, посмотрим, что получится.

- Что-то мне подсказывает, что вам скоро выгуливать вашего телохранителя, вы позволите присоединиться к вам на прогулке?

- А почему бы и нет? Его все равно выгуливать. Давайте через полтора часа. Я скину вам, куда подъехать.

Таня попрощалась, и гудки в телефоне были вдвое медленнее гулких толчков моего сердца. Телефон снова пиликнул, извещая о месте нашей встречи. Ехать было не так далеко, и я поспешил снова на ярмарку. Ещё вчера заприметил одну лавку, торгующую умопомрачительными стеклянными цветами. Не нести же мне в дар умирающий цветок живому воплощению Природы. С хрупкой, на вид живой ромашкой, аккуратно упакованной в коробочку, и увесистой косточкой для пса я ожидал у входа в почти пустой сквер. Сумерки укутывали окружающее пушистой стылой шалью. И только зажжённые фонари одинокими солдатами держали оборону от мрака. Нет, не одинокими! По дорожке к скверу шла Солнце! Легкая походка, летящий силуэт, водопад русых волос с заблудившимися искорками солнечных зайчиков. Одно только появление Тани, казалось, заставило ночь отступить.

- Добрый вечер!

- Здравствуйте, Андрей, - моя, наверняка глупая, улыбка отразилась и на ее лице.

- А где же тот, кому я должен быть благодарен за то, что я вас вижу? - Ум, рядом. - тихо, но твердо, сказала девушка, и рядом, как по волшебству, появился тот самый белоснежный красавец алабай. - А вот и он. Андрей, можно просьбу? Давай перейдем снова на ты. Конечно, интересно ощущать себя героиней рассказа восемнадцатого века, но непривычно.

- Танюш, я с радостью. Даже не знаю, как так вышло. Наверное, Александр Сергеевич повлиял. - мы засмеялись. - Хотя сейчас на ум просятся другие строки :

"Месяц под косой блестит,

А во лбу звезда горит.

А сама-то величава,

Выступает, будто пава;

А как речь-то говорит,

Словно реченька журчит."

Пытаясь скрыть смущение, красавица переменила тему:

- А ты не только Мастер Спорта по лёгкой атлетике, но и пушкинист? Интересное сочетание. Пойдем прогуляемся.

Пришлось её разуверить и в паре слов рассказать о себе. Тут я почувствовал пристальный взгляд собаки и вспомнил про подарки.

- Ох! Я же совсем забыл! - Остановившись, я полез в пакет. И тут зверь зарычал. Глухо, утробно, будто кто-то забарабанил по цистерне. Таня остановив меня, сжала мою руку, а алабаю сказала:

- Ум, фу!

- Вот так номер! Он же выглядел таким спокойным. А я ему подарок принес. - Ум - страшный собственник и прирожденный охранник. Будь предсказуемым в его присутствии, и все будет в порядке. Ты что, и вправду, на встречу с девушкой принес подарок ее собаке? - захохотала она. - Ну, давай посмотрим! Медленно я достал из пакета сверток со специальной косточкой для больших псов.

- Это не подарок, а скорее взятка. - сказал я улыбаясь. - А ему можно дать?

- Вот. Начинаешь понимать, что это не плюшевый мишка. Он настоящий охранник и боец. - сказала Таня, обнимая и потрёпывая зверя за холку. - Давай лучше я. Он из чужих рук даже щенком никогда ничего не ел. Присядем вон на лавочке, пусть развлекается.

Убедившись, что Ум плотно занялся подарком, я, в этот раз потихоньку, достал из пакета коробочку с ромашкой.

- Таня, я не мог прийти с пустыми руками, но и срезанные цветы воплощению Матушки-Природы дарить - это кощунство. Поэтому цветок только один, но он никогда не завянет. - сказал я, открывая коробочку.

Восхищенные глаза солнечной Богини были мне наградой. Она бережно приняла у меня из рук стеклянный цветок и спросила:

- Это тебе Филипп рассказал, что мне он очень понравился? Мне показалось, что вы не очень-то поладили.

- Тебе не показалось, и с Филиппом я не общался. Тут как с Пушкиным. Ты сказала - импровизируй, и я просто угадал. - настала моя очередь переводить тему, - Тань, а почему Ум? Ты его что ли Умкой назвала?

- Ты бы видел его маленьким. Вылитый белый медвежонок. На другое имя у него просто не было шансов. Да и "Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт". Он невероятно умный и преданный друг.

- А Филипп? Он тоже друг?

- Вот это номер. Мы ещё не познакомились, а он уже ревнует? - рассмеялась она - Нет, Филипп не просто друг. - и мое сердце ухнуло в пятки, - Он - как член семьи. Мы, что называется, с садика на одном горшке сидели. Потом школа, институт. Он очень толковый организатор. Странный, но договориться может с любым.

- Точно, я слышал, что вы веткабинет открываете, и вам мэрия помещение предоставит.

- Есть такая задумка. Филипп будет все проблемы утрясать, я братьев наших меньших лечить. Мне дед ещё пигалицей сказал, что я буду доктором Айболитом. Хорошо. Про Пушкина, цветок и взятку Умке ты вот так просто взял и угадал. А кто тебе рассказал, кого я представляла сегодня утром?

- Ты про Землю-Матушку? - она серьёзно кивнула, - Несколько месяцев назад мне повстречался один очень интересный человек. Он на многое мне открыл глаза. В том числе и о роли природы-биосферы в жизни каждого из нас. Как и о той необходимой роли, которую должны играть мы в природе. А ты сама как с этим познакомилась?

- У меня это семейное. Дед рассказывал, что еще его дед за Землей ухаживал, да травами людей и зверей лечил. Конечно, и нам все детство рассказами да прибаутками мозги на место ставил, после всей той чуши, что у нас в учебниках в школе пишут. Я даже не хотела в институт поступать, а он настоял и оказался прав. У нас ведь - без бумажки ты букашка.

- Это точно! То, что семейное, это замечательно. Семья это здорово. - сказал я и затих, погруженный в воспоминания - Мне было одиннадцать, когда родителей не стало. Автомобильная авария. Я жил с бабушкой, а когда на третьем курсе не стало и ее, я остался совсем один.

- Прости. - Таня положила руку на мою и заглянула мне в глаза.

- За что? - я улыбнулся. - Это давно выплаканные слезы. Просто, когда сталкиваюсь с семейными историями, что к сожалению сейчас большая редкость, невольно примеряю ситуацию на себя: что было бы, если бы мама с папой не ушли. И становится немного грустно. Это ты меня прости. По любым правилам я тебя должен развлекать и веселить, а я о грустном.

- К Швабу все правила! Я тоже не должна тебе сейчас этого говорить, но скажу. Мне очень приятно с тобой общаться, и у меня такое чувство, что мы давно знакомы.

Умка вдруг отвлекся от кости и утробно зарычал. Мы прыснули смехом.

- Вон, даже мой хранитель нравов и традиций в курсе! - мы уже хохотали в голос. - На самом деле мне было 16, когда я притащила его домой. Говорили, что это сложная порода, девочка не справится, нужно обязательно тренировать его с кинологом, иначе сядет на голову. А когда через 2 года я привела его на выставку, он поразил всех своим воспитанием и выдержкой, хотя о кинологе иногда думаю. Смотри!

Таня снова положила свою руку на мою, и в груди у пса снова зарокотали барабаны, что вызвало у нас новый приступ смеха.

- Я не поблагодарила тебя за ромашку. Ещё вчера утром обратила на тот ларек на ярмарке внимание. А особенно понравились ромашки. Сразу не купила, а после первого же награждения простое передвижение стало проблемой, пришлось сидеть в палатке, чтобы избавиться от желающих сделать селфи.

- Да... Меня за пятнадцать минут успели вниманием задушить после награждения, пока из парка не сбежал, а тебе пришлось два дня терпеть. Это подвиг! - мы снова рассмеялись.

Мы ещё долго разговаривали, блуждая по скверу. О моей работе, о ее будущем кабинете, о современных нравах и Пушкине, и ещё о сотне таких важных мелочей. Когда поднявшийся ветер стал совсем невыносим, и заморосил дождь со снегом, я проводил её до подъезда, и мы попрощались, договорившись встретиться, как только позволят дела.

Нырнув от непогоды в спасательный переход метро, я, наверное впервые, подумал, что мне нужна машина. И дом! Дом? Это куда меня понесло? После ремонта в квартире, сделанного на последнем курсе университета после сдачи очень удачного проекта, я был всегда влюблён в свое жилье. Шикарный район, парк напротив элитного дома, стильная двухкомнатная квартира и тут, вдруг, мысль о доме! Кажется я слишком тороплюсь, хотя... Встреча с Таней на меня сильно повлияла. В голове стали крутится мысли о семье, детях. И мысли эти не казались чем-то чужеродным, будто все это время они продолжали жить у меня в голове, просто за закрытой дверью. Но я все-же сильно тороплюсь. Время покажет!

Рабочая неделя сходу затянула в водоворот событий, встреч, согласований и совещаний настолько, что я чуть не забыл позвонить Профессору и объяснить, куда и во сколько ему подъехать. Утром во вторник я практически просто передал его в руки мастера участка, а сам снова закрутился. Возникли ожидаемые сложности с компоновкой и установкой оборудования в слесарный вариант прототипа, и нужно было на месте, буквально на пальцах, объяснять мою задумку не желающим вчитываться в документацию мастерам. Но у меня получалось. Нет, не так! У меня Все Получалось! Пусть со скрипом и нехотя, но мне удавалось проламывать лед недоверия работяг, и результат был налицо.

Вечером, вернувшись домой ближе к полуночи после "разборов полетов" с Антоном, я, наконец, позволял себе просмотреть сообщения, с радостью отмечая растущий градус теплоты в новостях от Тани. Только к четвергу плотность потока дел стала спадать и, заглянув ближе к вечеру к увлеченно трудящемуся мастеру-испытателю, понял, что без меня уже могут обойтись. Телефон, с набранным номером Тани, сам прыгнул в руки.

- Привет, Танюш. Не отвлекаю?

- Ой! Андрей. А почему не слышно звона?

- Какого звона? - слегка опешил я.

- Как какого? Звона кандалов. Я решила, что тебя на работе приковали к чему то увесистому.

- Аааа... Так все и было, - я перешел на шёпот, - но я сумел купить напильник за порцию баланды, пилил все утро и уже освободился. Голодный, как волк. Может поужинаем вместе? Какая кухня тебе нравится?

- Мне нравится кухня моей бабушки. Даже мама не так готовит, хотя если в печи, с дымком... Всё! Не будем больше про еду. Я ещё не обедала и не факт что поужинаю. Прости. Пытаемся разобраться с наследством от предыдущих хозяев помещения для ветеринарки. А ещё нужно понять, что и как нужно переделать. Голова кругом.

- Ты не против, если я заскочу? Может подскажу чего. Архитектор я или где? - мы рассмеялись.

- Ну давай, заскочи. Я скину, где это. До скорого!

Стоять на пороге с полными пакетами еды, похоже, становилось доброй традицией. Место для веткабинета было отличным. На границе старого города и спального района, а через улицу набережная, где часто гуляют собак. Двери мне открыл Филипп:

- Ну вот. Теперь и Онегин пожаловал. Чего стоишь? Заходи, раз пришёл.

- Я тоже не рад тебя видеть. Да я, собственно, не к тебе. А где… - я осекся, не успев договорить, потому что увидел её.

Плотный свитер, джинсы, волосы в косе, как у школьницы. Уставшая и слегка запачканная пылью, Таня увязывала кипу старой прессы. Она взглянула на меня, и я застыл завороженный.

- Что? Совсем замарашка? - устало спросила она.

- Золушку злая мачеха тоже нещадно эксплуатировала. Ты прекрасна, и об этом знаешь, иначе не позволила бы мне сюда прийти.

- Так он ещё и психолог. - прогундосил Филипп, проползая мимо. Он был ещё более потрёпанный и, как всегда, помятый.

По традиции, не обращая на него внимания, я поставил пакеты на свободный пятачок на полу, как оказалось, рядом с Умкой, который приветственно гавкнул. Помог Тане до увязывать газеты, оставив одну, которой накрыл стол. - А это зачем? - спросила Таня.

- Если ты не можешь пойти ужинать, то ужин может прийти к тебе! Покажите, где здесь можно помыть руки, и буду вас кормить.

- Что! И меня? - ехидно заулыбался Филипп.

- И даже Умку. - тот, будто понимая, о чем речь, снова гавкнул.

- Ух ты! Наконец-то я поем. Надеюсь там не суши! - сказала прелестная пиратка, двумя грязными пальцами оттягивая край пакета.

- Руки! - вскрикнул я, - мыли? А ну, марш приводить себя в порядок! - в шутку заругался я.

- Пойдем, помоем руки. Я же хотела только посмотреть, - также в шутку жаловалась очаровательная замарашка. - Идем, тиран.

Даже Ум поднялся и потопал с нами мыть руки. Мыться правда в холодной воде он не захотел, но с удовольствием попил воды из под крана.

Освободившись быстрее всех, я поспешил накрывать на стол. Хорошо, что не зная пристрастий, я взял еды побольше. На четвертого лишнего я не рассчитывал, но и не выгонишь же его. Высыпал пакет сухого корма собаке, расставил на столе разные горшочки из ресторана "Печурка", одноразовые тарелки и приборы, по центру коробку с салатом. Помятый было бесцеремонно присунулся к столу, но тут вдруг:

- Стоять! - на Танины железные нотки в голосе пес одобрительно захлопал хвостом по полу. - Филипп, сколько я пытаюсь привить тебе хоть немножко манер, все без толку. Ты хоть бы для приличия подождал всех.

- А чего ждать. - сказал Помятый, невозмутимо выуживая что-то из ближайшего горшочка. - Онегин хоть меня терпеть не может, но и не жмот, еды на всех хватит. Ах, да! Приятного аппетита. Видишь, я помню! - и спокойно продолжил есть, игнорируя наш хохот.

- Танюш, ты разблокируй Умку, а то он без твоей команды исхудает. А Филипп пускай ест.

- И правда. Ты куда столько набрал? Даже учитывая бездонный желудок этого пройдохи, - сказала она показывая на Помятого, не забыв дать команду Умке.

- Ты садись, садись! Приятного аппетита! Хочу узнать, что тебе больше понравится. Да и я, конечно, составлю вам компанию.

Так, перекидываясь шутками, по традиции игнорируя фразочки Филиппа, я накормил всю компанию. Таня рассказывала мне где, что хочет поставить, и я предложил ей сделать дизайн-проект. Такая мелочь у меня займёт всего-то пару дней субботы и воскресенья, а завтра вечером мы ещё раз встретимся и уже подробно обсудим необходимое расположение всего оборудования.

- Слушай, Онегин, а что у тебя под рубашкой? - спросил Филипп и попытки не обращать внимание на его колкости разлетелись в пыль. Мы с Таней не сговариваясь посмотрели на него в упор.

- Что ты имеешь ввиду? Под рубашкой ничего, как всегда. - осторожно сказал я, пытаясь понять, что сейчас выдаст это чудо без перьев.

- Ааа... Да я все думаю, может ты Бэтмен, или Спайдермен. Бегунов спасаешь, девушек находишь, голодающих кормишь, даже проекты делаешь. - Таня к этому моменту уже так заливисто хохотала, что мои попытки сохранить серьёзность ни к чему не привели.

- Проекты, это единственное что я делаю действительно хорошо, а все остальное по велению души. И я не собираюсь демонстрировать тебе, что я умею ползать по потоку. - и хохот перерос во всеобщий.

Желание что-то делать после позднего обеда или раннего ужина ни у кого не было, но мы все же вынесли с Филиппом гору мусора да передвинули, чтобы не мешали, пару шкафов. Возможно, благотворное влияние совместного труда, а может состояние сытости повлияло на характер Филиппа, но он перестал постоянно пытаться меня поддеть и даже один раз назвал меня Андреем. Распрощались мы с ним у дверей кабинета, а сами, пользуясь тем что дождь взял перерыв, пошли гулять по набережной.

Я с наслаждением слушал девушку, улетевшую в мыслях на пару месяцев вперёд и описывающую то, что она видела. Рассказ был настолько подробный, что было совсем не сложно представить, что и как нужно сделать в кабинете. Таня не забывала по ходу спрашивать и о моей работе. Умка наворачивал вокруг нас по своим собачьим делам, а я вдруг поймал себя на ощущении чистого, свежего, яркого счастья. Танюша в этот момент буквально запнулась на середине фразы, и пристально посмотрела на меня улыбаясь:

- Даже не могла себе представить, что такое бывает! Ты же сейчас как ядерный реактор, только излучающий жизнь и счастье! Посмотри! На тебя все женщины вокруг смотрят и улыбаются! - я не стал смотреть по сторонам. Для меня во всей Вселенной сейчас была одна звезда, притягивающая абсолютно все мое внимание.

- Ты катализатор, запустивший реакцию в моей душе. - начал я, - Мне совершенно не важно, что я слишком спешу, но для тебя это и так очевидно! Танюш, я ...- она прижала свои озябшие пальцы к моим губам, не давая сказать.

- Вот и не торопись. И не торопи меня. Все и так идет просто замечательно. Дай нам немножко времени. - она, поднявшись на цыпочки, чмокнула меня в щёку. Тут вдруг Умка прижался ко мне сбоку, поднырнув головой под мою ладонь, чтобы я его погладил. Мы застыли в оцепенении, глядя друг другу в глаза, пока не прыснули смехом.

- Вот это номер! - крайне удивленная, но веселая Таня склонилась к псу, - Это кто к Андрею пристаёт? Ах ты, разбойник! Всё! Я уже ревную! - мы снова рассмеялись. И уже мне, - Чтобы ты понимал, что сейчас произошло! Он даже к папе моему не подлизывался никогда. Слушается его, через не хочу, но приставать чтобы погладили, да ни в жизнь. Разве что к деду пару раз, но это особый случай. - и снова Умке:

- Ты что мне хочешь сказать, что Андрей и вправду хороший? - пес коротко гавкнул.

- Да я и сама вижу, но благодарю за поддержку!

В груди моей бурлил дикий коктейль из смущения, гордости, радости, растворяющийся искрящимся счастьем!

И тут грянул гром! Нет, не в переносном, в прямом смысле. Блика молнии мы как-то не заметили, а гром шарахнул так, что завыли сирены запаркованных машин. Мы не сговариваясь глянули вверх и вскрикнули: "Бежим!" Поднявшиеся шквалы ветра сделали бесполезным зонт, и когда мы, смеясь заскочили в переход метро, мы изрядно намокли. Хорошо Умке: отряхнулся и снова почти сухой. С нас же капала вода. Ледяной дождь и не думал стихать, и к моменту, когда мы добежали до Таниного подъезда, на нас и сухой нитки не осталось.

- Даже не думай отказаться, - заявила Танюша, - ты сейчас идёшь ко мне!

- Как-то не хочется впервые показаться перед твоими родителями в таком виде! - засопротивлялся я.

- Так нет никого. Все на выходные уехали к деду с бабулей. И я должна была, да вот застряла с кабинетом. Так что подымайся без разговоров, ты же околеешь пока доберёшься домой. Идем!

Сначала поднялась суета вокруг собаки, потом меня сунули в ванную с ворохом домашней одежды и приказом одеть все сухое, и я не успел заметить, как оказался на просторной уютной кухне отогревая стылые конечности большой чашкой горячего чая. Мы снова, не переставая, о чем-то болтали. Одежда моя крутилась в сушке, Ум дремал в уголочке, а мне очень хотелось, чтобы дождь лил не переставая.

Великолепное вишневое варенье было оставлено скучать на столе, проиграв конкуренцию потрясающему цветочному меду, настолько же хорошему, как я пробовал у Михалыча.

- Знаешь, - сказал я, - только сейчас пришло в голову что мед - это квинтэссенция солнечного света! Конечно, любой растительный и животный продукт - концентрированный свет нашей звезды, но мед! Даже не могу представить продукта полезнее.

- Конечно. Так и есть. И что очень важно, в мёде почти нет того жертвенного отката, который отбирает большую или малую часть той силы, что мы пытаемся обрести насыщаясь.

- Мне говорили, если, с осознанной благодарностью за жертву, подходить к питанию, то просто пища становится почти целебной.

- Так и есть. Но здесь очень важен тот момент, когда жизнь отбирают, то, как, с каким посылом, это происходит! Осознание важности и необратимости происходящего поставит моральный запрет на убийство без крайней необходимости, а следствием этого становится благодарность к жертве. Она же отдаёт жизнь, чтобы ты смог продлить свою. Крайне непростая тема, да и ещё невероятно табуированная в обществе. Все ходят в магазин. Покупая мясо, знают, что это части животных, но бегут от мысли, что эти животные жили и умерли для того, чтобы они могли жить. Если бы задумались, жили бы по другому. И люди, и звери. И болезней определённо было бы меньше и у тех, и у других. Благодарность - вообще тема глобальная. Есть даже практика такая, очень эффективная, дневник благодарности. Звучит глупо, как-то по-детски, но она реально работает. Каждый вечер, перед сном, записывать все хорошее, что с тобой произошло. Даже если ты вообще ничего не делал! Допустим, не по своей воле: заболел, прикован к батарее или заперт в погребе. Всегда есть то, за что можно отблагодарить свой день и кого отблагодарить. Понимаешь, правда? - я кивнул. - Люди, которые практикуют это долгое время, говорят о том, что жизнь их наполнилась невероятно глубоким смыслом. Я вот тебе очень благодарна, что не дал нам умереть с голоду, что делишься со всем миром своим счастьем, что предложил помочь с проектом, что мне с тобой интересно. Донесла я свою мысль?

- Мне кажется да, но последняя фраза нуждается в разъяснении. - и мы снова рассмеялись.

К этому моменту сушилка уже справилась со своей работой, и я стал собираться к себе домой. Дождь и не думал стихать, и Таня предложила было остаться переночевать в комнате брата, но я её заверил, что если останусь, все равно не смогу уснуть. Немного неловкое прощание, короткое, но крепкое объятие, и мой побег в ночь.

Отогреваясь в душе под горячими струями, я ругал себя, что не согласился остаться, в тоже время прекрасно понимал, что поступил верно. Короткая встреча в будущем веткабинете на следующий день, развеяла наши с Умкой надежды на новую прогулку втроём. Нет. Все было хорошо! Просто весьма затянувшиеся переговоры с представителем поставщиков медицинского оборудования. По словам Танюши, коса Филиппа нашла на камень, и чтобы после покупки не остаться не просто без штанов, а и в рабстве лет на 20, решено было дельца не выпускать до соглашения на приемлемые условия. Со списком референций оборудования кабинета в руке, все ещё физически ощущая горячие губы на своей щеке я загорелся желанием превзойти самого себя. Дизайн-проект - вещь сама по себе для меня элементарная, но мне хотелось впечатлить и удивить.

Профессор остался на все выходные на заводе, окрыленный новыми условиями для работы, так что я мог, не отвлекаясь, погрузиться в творчество. Десяток разных вариантов эскизов, нарисованных вечером, всего лишь дали мне понять, что все это не то. Благословенная утренняя пробежка и привычка иметь с собой блокнот и карандаш позволили мне набросать совершенно новый, абсолютно логичный и органичный концепт. Приемная, стойка регистрации, кабинет, операционная, реанимация, кладовка и даже парикмахерская у меня переплелись причудливым образом, образуя интуитивно понятную схему. Построенная 3D модель показала даже упрощение инженерных коммуникаций. К обеду воскресенья все было готово, и я набрал желанный номер.

- Андрюш, наконец-то! Ты не представляешь как я себя корила за то, что согласилась на твою помощь с проектом. Ты всю неделю вкалывал и из-за меня даже не отдохнул. - защебетал в трубке родной голос.

- Мне совсем не сложно, да и смена вида деятельности - лучший отдых. Очень рад тебя слышать, вот только ещё очень хочу и увидеть. Давай сходим вместе пообедать. Я покажу тебе то что получилось, внесем необходимые правки, чтобы завтра у тебя было все готово.

- Пообедать это замечательно, но я тебя приглашаю обедать к себе. Теперь моя очередь тебя кормить. Если ты не против, мне гораздо комфортнее есть дома, чем на людях.

- Уже собираюсь! Жди!

И вот они, две искры Вечности радостно смотрят на меня, пока я уплетаю вкуснейший рассольник. Еды на столе хватило бы и на десятерых, поэтому, увидев это разнообразие, я сразу спросил ждем ли мы Филиппа. Звонкий заразительный смех мне был ответом.

- Конечно, если ты за ним очень соскучился, я позвоню... - отсмеявшись добавила Таня.

- Я за тобой соскучился! Каждую минуту о тебе думал! - сказал я обнимая красавицу, чем снова вызвал барабанный рокот в груди у пса, хотя встречал меня он очень приветливо.

- Всё, всё, всё, ревнивец, - отскакивая от меня сказала Умке Танюша. - Андрюш, ты садись за стол. Будем обедать!

За разговорами, шутками, рассказами я умудрился съесть столько, что опомнился только увидев гору пустых тарелок. Все было невероятно вкусно. Вместе убрали со стола, я достал ноут, и настала очередь Тани удивляться и восхищаться. Не сразу оценив, по началу, смысл задумки, девушка снова и снова виртуально прогуливалась по своему будущему месту работы и продолжала находить новые поводы для восторженных замечаний.

Мы сидели очень близко у компьютера, восторженный взгляд, мечтательная улыбка, её запах пьянил. Не в силах удержаться я потянулся, и мои губы нашли её.

Взрыв суперновой! Аннигилирующая волна ядерного распада, расщепляющая само время! И в плотной, звенящей пустоте только одно чувство: ощущение её губ на моих.

Откуда-то из далека стали приходить другие чувства: её запах, касание щеки её волос, звук: Ум оглушительно лаял.

Танюша отстранилась, вызвав лавинообразное возвращение осознания действительности. Успокоив своего любимца, она удивленно посмотрела на меня и шепотом спросила:

- И что это было! - счастье переполняло меня, выплескиваясь через край, но я не нашелся, что ответить.

- Вот опять ты просто фонишь счастьем так, что к нам скоро соседи будут в дверь стучать. Неужели, это я на тебя так влияю?

- Нет, что ты! Я просто рад. что Ум на меня наконец-то залаял! - мы прыснули смехом. - А если серьёзно, то, конечно, ты! Ты была так рядом, что меня притянуло, как железные опилки магнитом.

- И меня, - и мы ещё долго сидели просто в тишине, взявшись за руки. Зазвонивший телефон, вынудил нас разомкнуть руки, но не разрушил ощущение счастья, объединившее нас. Танина семья уже возвращалась в город, а к знакомству с родителями лучше бы приготовиться заранее, и я стал собираться. Скинул на флэшку проект и демоверсию программы, убрал ноут в сумку. - Ты чего так заторопился? - обняла меня Танюша. - Я понимаю, родители едут, но они будут не раньше, чем через два часа, да и пробки.

- Я очень хочу познакомиться с твоей семьей, но лучше это сделать в более удобный для них момент. - парировал я, снова теряя голову от объятий.

- Допустим, это единственная причина, но мне нужно ещё поговорить с тобой о проекте, - сказала она уворачиваясь от моих губ и отступая.

- Мне кажется, я уже все услышал.

- Мои восторженные визги и охи, а как же конструктивная критика? Садись. Сейчас буду жаловаться.

- Конечно рассказывай, я ещё успею до завтра переделать. - сказал я, настраиваясь на рабочий лад.

- Ух ты какой сразу серьёзный! - пытаясь скрыть проказливых бесят в глазах, красавица продолжила, - Я не сразу поняла твою задумку, но потом сообразила. Ты же гений, Андрюш. Я смотрела планы сотен ветеринарных клиник и кабинетов. Ничего подобного нигде нет, хотя решение на поверхности. Ты совершил маленькое чудо. Это будет очень удобный кабинет для работы!

- Чудо, милая Таня, это ты! Я всего-то поймал твою волну. А сейчас давай уже перейдем к конструктивной критике.

- А её не будет! - чуть не смеясь Таня поцеловала меня в щеку, - Ты, просто, так энергично стал собираться, что если бы я сказала, что буду петь тебе дифирамбы, ты бы, скромняга, не остался. Разве не так? И ещё. Я просто обязана спросить. Ты потратил на создание этой красоты целых два дня. А сколько стоит время архитектора?

- Если это шутка, то неудачная. Мы же с самого начала говорили, что я хочу попытаться помочь. Помощь по определению - бескорыстная! Если за деньги, то это уже не помощь, а услуга! Не думал, что тебе нужно объяснять такие вещи. - я встал и отвернулся, скрывая досаду, собирая кабель зарядки. Вдруг я почувствовал, как Танюша прижалась ко мне и зашептала:

- Что ты, глупенький. Такие вещи мне не нужно объяснять. Но я просто обязана была спросить, уточнить. Мы ведь ещё так мало знаем друг друга! Я повернулся и глядя в бездонные искорки глаз, сказал:

- Так давай узнаем! Хотя, у меня такое ощущение, что я знаю тебя всю жизнь! - касание губ, взрыв, аннигиляция, и как музыка где-то на самом краю сознания яростный лай.

По дороге домой я не смог себя заставить спуститься в подземелье метро. Легкий морозный ветер жонглировал редкими снежинками, а мне было жарко. Объятия, глаза, поцелуи горели во мне жаркой лавой, заливающей, как патокой сладким, накрывающим счастьем.

Все мои внутренние изменения не происходили для обретения любви. Сумев понять и осознать Главный Закон нашего существования, я просто начал действовать в русле гармонизации своей жизни, и все начало складываться настолько удачно, что даже не верилось, что это происходит на самом деле. Часа два я бодро вышагивал по ночным улицам, полный переполняющей меня энергией, и только холодный душ дома успокоил меня настолько, что я смог уснуть, но засыпая я благодарил. Благодарил Таню, судьбу, родителей и всех предков, Михалыча, Землю, Воду, Солнце и всю Вселенную за то, что создала и позволила познать все это!

Новая неделя принесла новые заботы и новые радости. Испытания выходили на финишную прямую, а недоделок выявилось совсем немного. Я даже поговорил по этому поводу с Профессором:

- Антон Герасимович, в ставке Гитлера ходят упорные слухи, что некоторые несознательные мастера прикрывают некоторых проектировщиков и не указывают на все выявленные недостатки.

- В ставке Гитлера все малахольные! - мы рассмеялись, - А без шуток, Андрей, у вас получилось создать очень удобный и функциональный модуль. Даже распиловка и обработка пятиметровых досок не была проблемой за счёт раздвижных панелей. Не все идеально, многое можно добавить, но все это есть в моих отчетах. Вы мне другое скажите. Мне в среду после обеда нужно будет отпроситься.

- А что такое? Надеюсь не связано со здоровьем.

- Разве что со здоровьем психическим. Адвокат встречался с моей, теперь уже бывшей, супругой. Она спилась. Квартира моя сейчас напоминает притон. Он ей от моего имени предложил два варианта: просто принудительное выселение или месячное лечение от алкогольной зависимости в клинике за городом. Я оплачу. Ну, а потом куплю ей билет обратно в Молдавию. У нее ещё мама жива, а здесь ей делать уже нечего.

Пообещав решить вопрос с руководством, я заверил Антона, что он поступает абсолютно правильно.

Дистанционное общение с Танюшей было иррегулярным, в силу ее и моей занятости, но очень теплым. Я узнал, что заметив светящееся лицо дочери, родители усадили ее на разговор и, узнав обо мне, захотели познакомиться. Что мы и наметили на субботний вечер.

Короткие сообщения в течении дня и длинные телефонные разговоры по ночам полные теплоты, искренности, нежности. Особенно запомнился наш разговор о Вселенной. Начался он с моего рассказа о Профессоре, без подробностей о своей роли в его судьбе, а закончил я свой рассказ о его бывшей жене и желанием Антона, не смотря на предательство, дать ей ещё один шанс в жизни.

- Я надеюсь ты нас познакомишь. Судя по тому что ты говоришь, Антон Герасимович невероятно интересная личность. А аферистке этой ещё очень сильно повезло.

- Да уж. Был был-бы на месте Антона другой, так легко бы она не отделалась.

- Я не об этом. Ей повезло, что бумеранг прилетел так быстро. В смысле расплата. Значит, у неё ещё есть шанс исправиться в этой жизни. Если бы воздаяние не настигло ее уже, значит ее душу в этот раз не исправить.

- То есть все те воры, убийцы, живущие долгую спокойную жизнь после совершения своих преступлений, не ушли от наказания?

- Ни в коем случае! Во Вселенной есть всего один единый процесс и два разнонаправленных вектора: созидание и разрушение.

- Выходит движение по кругу?

- Приятно иметь дело с умным собеседником! Верно, но не совсем. Не круг - спираль. Причём каждый отрезок этого Великого Пути тоже состоит из бесчисленного количества спиралей развития любого объекта. Всякое вещество после завершения процесса создания начинает разрушаться. Проще объяснить на примере растения. Цикл короткий. Зернышко, попадая в благоприятную среду, прорастает и начинает рост. Цикл роста завершается вызреванием семян и продолжается умиранием растения, но следующий цикл уже не начинается с одного зернышка, ведь вызревших семян обычно гораздо больше, чем одно. Вот мы и выходим на новый виток спирали созидания и разрушения. У животных все тоже самое. Рождение, развитие, несколько циклов размножения, увядание и смерть. На сколько хорошо организм сумел выполнить свою основную функцию, тем дальше он смог продвинуть себя выше по спирали. Здесь стоит заметить о ярком проявлении компенсаторных механизмов, если у, допустим, волков будет слишком многочисленное потомство, они скоро истребят всю живность в округе, и им будет очень туго продолжать развитие с той же динамикой, но сейчас не об этом.

Я хочу сказать о человеке. У нас есть дар, способность мыслить и передавать накопленные знания потомкам. Этот дар не был дан просто так. Человек обязан быть регулятором-корректором в природе. Сейчас, к сожалению, об этом мало кто знает. На сколько успешно человек решает, помимо своих биологических-животных задач, задачу по гармонизации своего окружения, природы, земли, общества, настолько он получает возможность подняться в своем духовном развитии. А развитие души, уверена ты понимаешь, результат труда по гармонизации мира.

К чему я веду: любое действие человека толкает вектор развития-умирания в ту или иную сторону. То, что эта аферистка совершила с твоим знакомым, сильно толкнуло ее вектор к разрушению, и то, что воздаяние она получила почти сразу - значит у нее ещё есть шанс остаться на этом уровне витка спирали. Только от нее зависит, воспользуется она этим шансом или нет. Если бы воздаяние не пришло, значит шансов остаться даже на этом витке у нее нет совсем. Душа может быть отброшена даже не на один, а на несколько уровней. Повторение - мать учения.

- Неужели это гораздо хуже, чем страдания и воздаяние сейчас?

- А то! Ты наверняка помнишь фразу "Жизнь нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы!" Ты думаешь почему она так сильно цепляет душу? Потому что правда! А представь себе масштаб трагедии, когда результат одной, а может и нескольких прожитых жизней, со своими успехами и неудачами, радостями и горестями, потерями и достижениями аннулируются, просто исчезают. Можно ли придумать кару хуже? А люди, совершающие преступления и уходящие от ответа, думают, что они такие умные и хитрые. Раз ответка им не прилетела, значит прокатило. Глупцы! Не прокатит! Расплата будет, только уже по цене на порядок выше. И ещё есть один вывод из всего этого, просто пришло в голову. Так как Процесс един, а направления всего два, то и в жизни человека есть только два пути. Ты или растешь-развиваешься и живёшь, или перестаёшь расти-развиваться и умираешь. Среднего не дано. Не бывает так, что ты вырос, достиг даже необычайных высот в любой сфере и почиваешь на лаврах, пожиная плоды своих трудов. Когда это происходит, когда человек, решив, что расти ему уже некуда или незачем, прекращает развитие, тут же включаются механизмы приводящие к распаду, вначале личности, а потом и оболочки.

К сожалению, очень часто этот процесс мы наблюдаем при выходе на пенсию. Система нарочно устроена так, чтобы человек, как награды ждал пенсии, а потом, не зная куда себя деть, быстро увядал, потеряв всякий смысл к развитию, считая что теперь можно и отдохнуть, он-де заслужил. Что и происходит даже в тех редких случаях, когда у человека при достижении пенсионного возраста ещё не начались дегенеративные изменения. Рост и развитие телесного и духовного в жесткой связке - залог долголетия, а об этом молчок. Ни одно правительство не хочет платить пенсию до 150 лет. А ведь это минимальный возраст, до которого должен доживать любой! Дед говорит, если бы не война, его дед был бы ещё жив, да и прадед мой не дожил только из за серьёзного ранения на фронте.

Наше общение меня невероятным образом обогащало духовно. Уровень понимания Жизни у этой молоденькой девушки был для меня, запредельным, что нередко наводило меня на мысль о том, что её устами, бывает, говорит сама Природа. Испытания шли своим чередом. Слесарный прототип, после сборки, тоже не вызывал особого беспокойства, хотя специалиста для тестирования нашел сам завод. Влюбленный в свое дело Профессор произвел фурор своими изделиями. Ни один элемент мебели или декора, произведенный мастером, не добрался до магазина, будучи раскупленным руководящим звеном компании. По итогам заказчик предложил Антону создать под него авторское ателье. Без моей помощи, набравшийся уверенности в своих силах, Антон согласился, но вытребовал полную самостоятельность в выборе заказов и перехода мастерской и оборудования через пять лет в его собственность.

Мое знакомство с семьёй Танюши прошло без пафоса. Не смотря на мое закономерное волнение, меня встретили как будто знают меня с детства, и только это я давно не заглядывал к ним в гости. Танина мама выглядела как ее старшая сестра, а отца я будто знал раньше, да никак не мог вспомнить, где мы пересекались. Старший брат и младшая сестра тоже встретили меня без ожидаемого холодка. Спокойно и по- домашнему мы проговорили весь вечер, а потом мы с Таней гуляли по стылому ночному городу и говорили, говорили, говорили... И тут, совершенно невпопад и не в тему, на середине фразы:

- Танюшенька, я так сильно тебя люблю!

Глаза горящими звездами заглянули в самую глубину моей души, просветив и оценив самые дальние уголки. Долго! Бесконечно долго она очень серьезно смотрела мне в глаза, пока вдруг не сверкнуло Солнце. Чистая радость, сияющая улыбка и тихий шёпот: "Я знаю", и поцелуй в звенящей фанфарами тишине, как всегда разметавший меня на атомы.

Удивительное дело, но Ум совсем перестал меня ревновать. Мы ещё долго гуляли, наблюдая, как на город опустилась целая армия белых мух, без единого выстрела отдавая его во власть зимы.

После завершения всех работ связанных с моим проектом, я наконец решился на покупку новенького кроссовера, да и Антон к этому моменту переехал в маленький домик рядом со строящимся ателье, так что гараж снова был в моем полном распоряжении.

После нескольких месяцев напряжённого труда, хотелось природы и покоя. Я рассказывал любимой о Матвее Кузьмиче, его лесной сторожке, но речь никогда не заходила о том, где это. И когда я это сделал, приглашая ее поехать со мной, Таня с удивлением заметила:

- Здорово! Так это в тридцати километрах от места где живёт мой дед с бабулей! Можешь ночевать у своего Кузьмича, и приезжать ко мне. Конечно, я поеду. Ремонт на финальной стадии, да и Филипп прекрасно управляется со строителями. Когда ещё я к деду выберусь?

- А как хоть деревушка твоего деда называется? Может от Кузьмича туда дороги нет, и ночевать я буду на сеновале у твоего деда, так как в дом они меня не пустят - подмигнул я, вызвав смех у Тани.

- Никольское. И дорога там есть. Я же там каждую тропинку знаю. - заметив странное выражение моего лица, - Андрюш, что с тобой?

- Помнишь я рассказывал о человеке, который просветил меня о реальных природных взаимосвязях, - Танюша кивнула, - его зовут Егор Михалыч, и живет он в Никольском!

- И это мой дед!

Удивлению моему небыло предела. Я вглядывался в бесконечную Вселенную, смотрящую на меня глазами моей любимой, пытаясь осознать невероятную мощь и мудрость процессов, ведущих меня по жизни.

Посреди огромного города, среди миллионов людей, занятых каждой своей жизнью, нас притянуло друг к другу из плоскостей практически не пересекающихся. Нам было просто предначертано встретиться. Другое дело, что у меня прежнего, задержаться рядом с таким сокровищем более пяти минут не было никаких шансов, да и я сам был не в состоянии оценить то, что передо мной алмаз совершенный по своей сути, приняв за очередную стекляшку среди тысяч других.

Мой взгляд устремился вверх, где в морозной глубине кое-где мерцали звёзды и прошептал:

- Благодарю тебя Небо!

- Благодарю тебя Матушка Богородица! - услышал я Танюшин шепот.

- Погоди, а почему Богородица? Это же совсем из другой оперы! - не удержался я от вопроса.

Колокольчики смеха моей любимой были мне ответом.

- Нет, ну правда. Расскажи.

- У всех современных религий остались крохи истинных знаний. Не могли они вообще все из пальца высосать. Ты же знаешь ответ на самом деле, только стереотипы не дают тебе переступить через общепринятое восприятие. Наше Солнышко - ретранслятор силы правды закона, для нас Богиня Права. Другие звезды, ты же сам мне говорил, такие же ретрансляторы в своих секторах ответственности.

- Правильно, - подхватил я, - это все понятно, но причём, - холодный палец лег поперёк моих губ.

- А притом, что звезды тоже рождаются. И то, где они рождаются, люди назвали Богородица! Ты разве не замечал, что купола богородичных храмов до сих пор красят в синий цвет с желтыми звездами? Эх ты. Учи, учи, одни двойки! - мы снова рассмеялись.

- Тебе легко, а у меня не было такого деда, чтобы с детства меня всему научить.

Удивительно! Когда мне начинало казаться, что я уже почти во всем разобрался, всплывала какая-то мелочь, тянущая за собой целый клубок понятий и скрытых до поры взаимосвязей. А то-ли ещё будет!

Глава 5

Двумя капельками ртути мы неслись по заснеженному лесу. Ветки то и дело хаотично хлестали меня и, собирая на себя, казалось, весь снег с еловых лап, но я никак не мог нагнать моего солнечного зайчика, непринуждённо скользящего между деревьев. Снег был не очень глубокий, но рыхлый, даже на прогалинах не позволяющий перейти на мой любимый коньковый ход, поэтому приходилось довольствоваться классикой. Я даже представить себе не мог, каким образом Тане удаётся от меня убегать, прокладывая лыжню по снежной целине, умудряясь не задеть ни единой ветки.

В какой-то момент я настолько отстал, что только лыжня впереди подсказывала мне, куда двигаться. И вдруг хриплый голос издалека: «Смотри, Витек, Снегурка! Иди сюда, красавица! Мой Дед Мороз соскучился!» - и почти сразу раздался вскрик, переходящий в вой от боли, но вовсе не женский!

Когда я через несколько секунд, ошалевший, выскочил на поляну, готовый убить любого, кто посягнул на мою любимую, то обнаружил следующую диспозицию: Умка стоял над лежащим ничком мужиком в ватнике, держа с утробным рыком того за шею. А Таня стояла коленом на шее второго лежащего ничком ватника, воющего от боли в руке, вывернутой хитрым способом лыжной палкой Тани. Других противников на поляне с котелком, висящим над костром, не наблюдалось.

- Все хорошо, Андрюш! – сказала воительница и уже совсем другим тоном, - Ум, Фу! Ко мне!

Пес сбавил обороты рыка до минимальных и, отпустив мужика, подошел к хозяйке. Ватник не сразу, очень медленно, держа руки на виду, стал подниматься. На белом от адреналина лице не было испуга, только напряженная сосредоточенность. Глаза его метнулись было к топору, торчащему неподалёку, но он не сделал ни движения в его сторону. Просто медленно вытер лицо от налипшего снега и сосновых иголок и там же сел, чтобы не провоцировать собаку, следящую за каждым его движением.

- Говорил я тебе, Аркаша, дождёшься ты себе приключений на корму, – глубоким, но сиплым голосом заговорил Ватник. - Ты прости его Синильга, Дева Лесная. Я бы в ноги тебе поклонился, да защитника твоего пужаюсь, уж больно зубы у него острые. - и совсем другим тоном с ноткой брезгливости, - Прекрати выть стервец, пока язык твой поганый Дева своему псу не скормила! Проси прощения! - и снова ласково и просяще:

- Шурином мне этот дурак приходится, вот и ходит со мной в лес в помощниках. Да только помощи от него чуть. Четвертый десяток разменял, а в голове брага одна. Отпусти ты его. А я ему по-семейному уши-то пооборву.

Танюша к тому времени уже ослабила захват и взглянула на меня:

- Ну что, Андрюш, отпустим? Это же надо, зять у него с понятием, а сам дурак-дураком. И уже поверженному:

- Смотри, охайник, не бросишь пить, лес тебе могилой станет, а без леса не прокормишься. И Снегурку не зови, а то и прийти может.

К этому времени я уже собрал топор и ножи у охотников и забросил подальше в чащу. Сразу не найдут, а у нас будет время спокойно отойти. Воительница одним слитным движением освободила лыжную палку и встала.

- Смотрите, мужики, не шалите больше в лесу, и не вздумайте брать больше необходимого. По самому краю ходите, не прогневите, а то не выпущу! Ум, рядом!

Мы ещё минут пятнадцать широкой дугой уходили от них по лесу, пока не остановились передохнуть. Скинув лыжи, я подошёл и крепко обнял девушку, которая внезапно расплакалась. Сквозь слезы она стала себя ругать за то, что убежала от меня. Я утешал, как мог. Обнимал, шепча ей разные теплые глупости, гладил по голове. Меня ещё в детстве бабушка научила, что когда человеку плохо и он плачет, к нему нужно относиться как к маленькому, и просто выслушать утешая. Проблемы все решать уже потом, сначала нужно успокоить. Вот и сейчас всхлипы скоро начали стихать.

Мне было тоже очень неловко от того, что, по сути, я не сумел защитить мою любимую. Никогда раньше не видел её плачущей, и в этот момент я решил попросить совета у Глеба, к кому лучше пойти заниматься самообороной. У него наверняка есть приятели. А пока на меня не смело выглянула из-за слезных туч пара любимых глаз.

- Ты на меня не сердишься? – спросила Таня, а я совсем перестал что-либо понимать.

- Я на тебя нисколечко, а ты на меня?

- Это за что же? Это я повела себя как девчонка, подставив нас под удар. Хорошо хоть у них не было с собой оружия. Кстати, почему? В любом случае нужно про них Матвею Кузьмичу рассказать.

- А я должен тебя защищать и не успел. Ты, кстати, каким образом с ним справилась, прямо Шао Линь какой-то.

- Если бы я не хотела тебе показать, что я в лесу Хозяйка, то и защитил бы. А так, пришлось самой, да и Умка молодец, качественно второго блокировал.

- Милая, ну в правду, расскажи, это тебя дед научил так палкой орудовать?

- Дед, да не мой. У меня школа во дворе дома, помнишь? Вот туда, по вечерам, и бегала на тренировки. Повезло. У нас бывший афганец один преподавал. Чтобы прикрыть шрам на шее у него была борода, вот его и звали все Дед. Карате и ушу. На карате мама, как девочке, не разрешила, а по ушу у меня черный пояс. Очень развивает координацию.

- Потрясающе. Ты просто кладезь сюрпризов. Хорошо, что хорошо кончается. Ты уже отдышалась? – девушка кивнула, - Ну тогда давай двигать домой. Не думаю, что они за нами пойдут, но лучше перебдеть.

- Они не пойдут. Тот, второй, которого Ум держал, очень опытный охотник. Хотел бы, в момент нас догнал, да только не решится он. Лес уважает и ссориться с лесом никогда не будет. Помнишь, он меня Синильгой назвал? Так на севере называют дух леса, он часто показывается в женском облике. И с ним лучше не ссориться. Я не лесной дух, но ссориться с нами он тоже поостережется. Скорее всего, они уже стоянку собирают, чтобы убраться подальше. Но ты прав. Лучше нам домой. Далековато мы забрались. Я пойду снова вперёд. Лес я лучше знаю, но убегать больше не буду.

Поцелуй был соленый от слез, но слаще любого мёда. И ещё достаточно долго лыжи остывали на снегу. Все таки здорово иметь такого друга, как Умка, рядом, зная о том, что он всегда начеку. И пока мы, теперь уже спокойно, скользили домой по заснеженному лесу, глаза любовались природой вокруг и прекрасной девушкой впереди.

Мысли мои улетели назад, в тот день, когда мы приехали в Никольское к Михалычу. Навигатор позволил мне без приключений добраться до самых ворот знакомого дома, только вот дальше он мне никак не мог помочь. Узнав о родстве Танюши с Михалычем, я почувствовал себя снова, будто перед экзаменом, важность которого для моей судьбы сложно переоценить. Не смотря на достаточно доброе знакомство перед этим, я очень волновался, найдет ли он меня достойным быть парой для его восхитительной внучки, примет ли в свою семью. Я желал именно этого. Быть вместе с любимой вопреки мнения ее родных, я как-то вообще не рассматривал.

- Вот это номер! Андрейка, ты что ли? – повернулся ко мне Михалыч после теплых и радостных приветствий Танюши, птицей выпорхнувшей из машины навстречу родне. – Вот уж кого не ожидал увидеть!

Седая борода, хитрый прищур, распахнутые руки для объятий… Егор Михалыч на ощупь был просто каменный, но очень теплый.

- Это же какими судьбами, да с Татьяной вместе? Погоди, да как вы вместе-то оказались?

- Егор, - послышался тихий мягкий голос бабушки, - Ты гостей сначала в горницу веди, а потом разговоры разговаривай, устали, поди, с дороги.

И если мама Тани выглядела как её старшая сестра, то увидев бабушку, я понял, как выглядит зрелая краса. Высокая, прямая, статная, с открытым чистым взглядом, она мягко повела рукой в сторону дома и сама пошла вперед, уверенная, что за ней последуют.

- Ну, проходи гостюшка, а ты, егоза, чего стоишь? Али не дома? Помоги Ладушке на стол накрыть.

Танюша взяла меня за руку и повела в дом. Просторные сени, светлая гостиная. Все что я запомнил в тот день, это то, что дверные проемы были очень низкими, и приходилось практически кланяться, чтобы входить в дом. И ещё атмосфера простоты, добротности и уюта. Стол, за которым я оказался, покрытый вышитой скатертью, с которой на меня смотрели птицы с женскими лицами среди роскошных цветочных узоров, стал, как по волшебству, покрываться разными яствами.

А мы беседовали с Михалычем. Я вкратце рассказал о нашей с Таней встрече и о том, с каким удивлением, почти перед самой поездкой, я узнал, чья она внучка. С трудом пересилив себя, я прямо посмотрел сидящему напротив в глаза и сказал, как в прорубь прыгнул: - Егор Михалыч, влюбился как мальчишка! И не то, что голова перестала соображать, наоборот. Просто теперь все мои мысли и планы, способы их реализации все крутится вокруг неё! Ради будущего с ней себя и мир готов перекроить!

- Чую я сынок, что ты с себя и своего окружения уже начал перемены. Так и продолжай. Интересно было бы тебя послушать, может, подскажу чего, но это позже. Внучка моя с тебя тоже глаз не сводит, по сердцу ты ей. И это главное. Девичье сердце не в моей власти. Ты смотри, как на нас бабоньки поглядывают. Думают, я из тебя жилы тяну.

Яркие голубые глаза его, с искрами смешинок, смотрели по-доброму:

- Позже обсудим.

Стол уже был накрыт. И хозяйка пригласила отведать, чем богаты, не забыв попенять внучке, что не предупредила о времени приезда. Щебетание счастливой Тани, рассказы Михалыча и его супруги о случаях из её детства, мягкие расспросы обо мне и моей работе. Беседа, как речка, тихо и спокойно текла, создавая ощущение душевного тепла и уюта. Ранние сумерки уже давно накрыли окна темными шторами, и хозяева оставили нас с Таней вдвоём, вынужденные заняться хозяйством, категорически отказавшись от помощи, по крайней мере, сегодня.

- А ты и бабуле понравился! – сказала моя милая, обнимая, когда мы остались одни.

- Это когда же ты выяснила? – млея от объятий, шепотом спросил я.

- Во-первых, пригласила в дом! Она бы тебя дальше кухни не пустила в противном случае. Во вторых, она рассказывала истории из моего детства, а она никогда этого не делает при чужих. А в-третьих, она мне сама об этом сказала!

- Знаешь, а у меня прямо от сердца отлегло! Я, почему-то, очень волновался, даже больше, чем перед встречей с твоими родителями. А сейчас мне придётся уехать. Очень не хочется тебя оставлять, но и ставить всех в неловкое положение, попытками меня разместить, не могу. И не дуйся, мы же договаривались, что я живу у Кузьмича. А завтра утром приеду.

- Я понимаю, милый. Только уж очень не хочется отпускать тебя в ночь. - Глаза, губы, объятия и время, смущенно затаившее дыхание вечности.

Мгновения-тысячелетия спустя мы вышли во двор, где нас радостно приветствовал Умка. Он буквально потащил меня по двору, схватив за руку, знакомить с местными обитателями, чем вызвал смех и возмущенное фырканье Тани. Дом с постройками образовывал полный квадрат, и мой экскурсовод не поленился познакомить меня со всеми. Особого представления удостоился просто громадный пожилой, но ещё полный сил, пес кавказской породы. Его внимательные глаза оценили степень угрозы, исходящей от меня, и, признав её близкой к нулевой, потеряли ко мне интерес.

- А куда это вы собрались? – спросил Михалыч, выходя из птичника.

- Егор Михалыч, я Кузьмичу обещал у него остановиться. Скучает старик. Да и вас не хочу стеснять, а Танюша у вас остается.

- На счёт Матвея я понимаю и поддерживаю, а надумаешь у нас остановится, не потеснишь. Дом на большую семью, да все в разъездах. Делай, как надумал, но место тебе всегда найдётся. Пойду, позову хозяюшку.

Мое решение не оставаться погостить, а просто приезжать с визитами, вызвало глубокое одобрение бабушки Лады. Она ни словом не обмолвилась об этом, только посмотрела с возросшим уважением и сказала, что в этом доме мне всегда рады. На том и попрощались до завтра.

Как всегда тепло встретивший меня Лесник, поразился моему рассказу о моем знакомстве с внучкой Михалыча. Сам себе удивляясь, я поведал ему как на духу о моих чувствах и осознании того, что нашёл свою половинку.

- Это дело доброе, рад за тебя. И люди они замечательные, хозяева справные. А как же теперь тебе засвататься? – огорошил меня вопросом Кузьмич, - Ты же, получается, круглый сирота.

- А что, это обязательно? Сейчас давно никто этого не делает!

- Андрей, ты мне как сын, и поэтому позволь мне дать совет. Делает, не делает – это их личное дело. Многие, вон, детей умудряются настрогать, а решиться на себя ответственность возложить перед людьми, да и небом, за родного человека не могут. Прикрывают свою трусость разными модными словами: свободные отношения, атавизм прошлого, а такой малости, как объявить перед всеми, что это теперь навсегда моя женщина – не могут решиться. А женитьба, ведь, по сути, и является таким заявлением всему миру. И совсем не важно количество приглашённых или пышность торжества. Это ведь великое дело, когда люди сходятся чтобы одной семьей жить. А сватовство - это объявление серьезности намерения семье невесты. Ты, в таких случаях, всегда старайся себя на чужое место поставить. Вот у тебя есть дочь. Кровинушка, лапочка, на руках выросла. И тут появляется рядом с ней кто-то! Чего хочет и так понятно, но будет ли он ей опорой по жизни, или так, поматросит и ищи ветра в поле! - я, восприняв это на свой счёт, хотел возмутиться, но Кузьмич жестом меня остановил, - Не про тебя речь. Как еще молодому показать свою серьезность и готовность не отступить перед трудностями? Прийти, павлином распушив хвост? Да не факт что на порог пустят! Да и в жизни, обычно, ещё смыслит мало. А волнение! У меня начштаба толковый был один, так он говаривал: «В жизни бывает только один шанс произвести первое впечатление!» И не важно, что ты уже знакомился. Ты был в другом качестве. Ты в семью их хочешь войти, а не просто как знакомый в гости зашёл. Как все делать честь по чести я не мастак, но, если хочешь, я могу пойти с Михалычем и супругой его поговорить о тебе. Всяко оно правильней будет.

После этих слов я не нашёл ничего лучше, чем подойти и обнять старика, сказав: «Благодарю!» Мы проговорили в ту ночь далеко за полночь, договорившись, что Кузьмич даст мне пару дней приготовиться, и только потом договорится о визите к Михалычу.

Не смотря на почти бессонную ночь, я подхватился с кровати ещё затемно. Тело требовало нагрузки, и лыжи, притороченные к багажнику на крыше машины, просились в дело. Так мы и оказались с Таней на лыжах в лесу. С вершины покрытого редким лесом холма, Никольское было как на ладони. Пара десятков дворов, заметенные снегом огороды, уснувшие на зиму сады. Мы стояли с Танюшей, любуясь пейзажем, и у меня голова шла кругом от обилия энергий, бушевавших во мне и вокруг.

- Какое удивительное здесь место! - сказал я, снимая перчатки, беря руки моей любимой в свои, - Ветра нет, а у меня такое чувство, что меня сейчас сдует, да не вниз, а вверх.

- Удивительно, что ты это вообще замечаешь! Холм этот колдовской. Здесь травы летом высоченные, а скотина не хочет пастись, даже сено отсюда не ест. Тут по традиции гулянья в Купальскую ночь бывают, и блуждающие огни видят. Только скажу тебе по секрету, что огни эти моя бабуля зажигает. Девочкой брала меня с собой, рассказывала, учила разному, а потом перестала. Говорит, можно будет только после того, как у меня дети будут. А люди обычные ничего странного в этом холме не замечают, ругаются только на скотину и холм Пустым называют. А ты выходит и здесь необычный, раз силу чувствуешь.

- Милая, самую огромную силу, что я сейчас чувствую, это любовь к тебе! Мне моя бабушка как-то сказала: «Когда найдёшь свою суженую, подари ей колечко, с которым венчалась ещё моя бабка, И будьте счастливы!» - я потянул за шнурок на шее и достал кольцо, - Пусть оно старое и потертое, но оно было символом любви в нашей семье уже очень много лет.- голос мой дрожал, и горло вконец перехватило от волнения. Тогда я, собрав остатки мужества в кулак, добавил шепотом:

- Любимая, выходи за меня замуж!

Шум призрачного ветра в ушах, бьющие из земли потоки силы, грозящие выкинуть меня в стратосферу, гулкие вязкие редкие удары сердца, и не способность вдохнуть - я просто забыл, как это делается. И тут, в быстро темнеющем мире, зажглись две счастливые звезды, и губы вернули меня к жизни, поделившись своим жаром.

Ветер энергий стал просто ураганным, и нас вышвырнуло в небо, подняло выше облаков, закружило волчком в солнечном свете, перемешав наши души, и световым смерчем вернуло обратно. Бесконечно долго длился поцелуй, бесконечно долго я черпал жизнь, не дыша, только из солнечного вихря, бушевавшего вокруг. Но воздух все же нашел путь в мои легкие, и из моих глаз брызнули слезы от боли и счастья.

Я почувствовал себя рожденным заново. Чувствовал ли я себя всемогущим в тот момент? Несомненно, но это было самое малое из того, что я ощущал. Главное – было ощущение полноты. Я, вдруг, стал целостным. Не отрываясь, смотрел я в глаза любимой и видел бесконечность, слышал её мысли, ощущал её как часть самого себя.

- Теперь ты моя! – прошептал я, словно подводя черту, и моя интонация вовсе не была вопросительной.

- А ты мой! – прошептала девушка, и мы обнялись, прижавшись друг к другу с такой силой, словно пытались вмешать, как тесто, наши тела друг в друга, желая повторить ощущение смешения душ, только что испытанное.

От избытка чувств я подхватил на руки мою судьбу и закружил. Восторженный визг, переходящий в счастливый смех был мне наградой. Когда я поставил обратно на землю моё сокровище она, все ещё смеясь, сказала:

- Надо бабуле рассказать. Она мне о произошедшем только в сказках рассказывала. А когда я спрашивала, было ли с ней так, она говорила, что такого давно уж нет.

- Танюш, ты, пожалуйста, не торопись рассказывать. Мы с Матвеем Кузьмичом должны прийти завтра-послезавтра к вам свататься. Он меня вчера убедил, что так правильно. Если передумаю – обидится.

- Ух ты! Меня придут сватать! Даже представить себе не могла! И уже со знакомыми смешинками в глазах проговорила:

- Так поехали скорей. Мне же ещё нужно гвоздь побольше найти!

- Какой гвоздь? – спросил я, ожидая подвоха.

- Всем приличным невестам, пока сваты в доме, полагается печь ковырять, а она у нас кафелем обложена, ногтем не осилю!

Наш хохот слышали, наверное, даже в деревне. Вот так смеясь и болтая, мы подошли, неся лыжи на плечах, к дому Михалыча и наткнулись на хозяев, поджидающих нас у ворот. Две пары встревоженных глаз внимательно рассматривали нас, словно ища что-то новое. - Утро доброе, Егор Кузьмич, Лада Степановна! – сказал я, сияя счастливой улыбкой.

- Доброе то оно доброе, да уже и не утро почти. Долго гуляете, мы уже испереживаться успели, да ещё и голодные, – пробурчал Михалыч.

- Дедуля, бабуля, - заговорила Танюша, обнимая и целуя обоих, - ну чего переживать? Мы у себя дома, а с такими защитниками: Андрюшей и Умкой, что с нами может случиться? А что так долго, так на Холме останавливались, знаете какие там виды, вот и задержались.

- Вон оно, кто на Лысой горке шумел! Идите завтракать, Ладушка по третьему разу уже все разогревает.

Я с удивлением и радостью замечал, что ощущение любимой внутри меня не пропало. Я ощущал, где она находится, в каком настроении, даже иногда мог понять, о чем думает, словно не только часть её души стала моей, а и частичка её сознания уютно устроилась в моей голове, свернувшись в уголке довольно мурчащим клубочком.

Мы целый день провели вместе. Я помог деду поправить дровяник, а потом выразил желание наколоть дров, чем с удовольствием занимался до самого обеда. Танюша помогала бабуле наводить порядки в доме и на кухне. За обедом женская половина, шутя, потребовала растопить баню, и, для виду повозмущавшись, Михалыч поддался на уговоры.

Пока топилась баня да парились Таня с бабушкой, я продолжал, как автомат колоть дрова, пытаясь отвлечься от горячего комка эмоций, пульсирующего у меня в голове. Михалыч, словно понимая, что со мной творится, ко мне почти не обращался, давая самому совладать с ментальным ураганом, накрывшим меня. Напиленных кругляков для рубки уже почти не осталось, когда раскрасневшиеся, закутанные в простыни, словно римские патриции, дамы выплыли на свежий воздух.

Пришло время париться нам, и я понял, что попал из огня, да в полымя. У меня сложилось ощущение участия в обряде, смысла которого я не знал. Чувство усиливалось твердыми указаниями от Михалыча, в которых читалась преднамеренная последовательность действий. Обжигающий пар следовал за обжигающим холодом, а за ним почти пыточные удары распаренного веника, и снова холод. Как бы то ни было, результат был потрясающий. Я также четко чувствовал сейчас расслабленный и умиротворенный комочек сознания моей любимой, но я мог при желании отделить её эмоции от своих.

Остаток дня мы провели в спокойном общении. Что-то крайне важное уже произошло. Скованность и волнение улетучились, а на их место пришло понимание необходимой последовательности событий. Уже вернувшись поздно вечером домой к Матвею Кузьмичу, я с удивлением обнаружил нисколечко не помутневшую на расстоянии искорку сознания любимой, и мысленно обратился к ней, мол все хорошо, уже доехал, на что получил потрясающую волну благодарности и нежности. И всё-таки поразительно работает мой мозг, в такой удивительный момент подумать о том, что вот здорово, телефон теперь не нужен!

Матвей Кузьмич сиял, как надраенный самовар. В парадной форме, помолодевший, с десятком медалей и парой боевых орденов за Афган, он выглядел невероятно представительно, хоть самого под венец. Он даже меня заставил с утра сгонять в город за своим костюмом и тортом для дам.

Всю торжественность момента очень портили героические попытки Танюши сдержать хохот. Нет, она не подавала виду, даже бровью не повела. Всю полу официальную часть мероприятия стояла как первоклашка перед директором, но я-то чувствую! Просто таки критический момент наступил, когда Кузьмич стал расписывать мои достоинства. Я, прямо-таки, увидел в мыслях любимой себя в развевающемся плаще и со значком супермена на груди. Я думал, у меня голова лопнет, как шарик, от переполнявшего меня хохота.

И смешно нам было до того момента, как бабушка забрала нас с Таней в другую комнату «благословить». Сама села напротив и устроила нам форменный допрос. Её интересовало то, чт произошло на Лысой Горе. Каждый эпизод она выслушивала в обеих версиях и задавала уточняющие вопросы. Наконец, вечность спустя, выяснив все подробности, она посмотрела на нас и, не в силах до конца скрыть удивление, поведала:

- Выпороть бы вас обоих за такие фокусы, да рука не поднимется. Внучка знает, я рассказывала, но лучше вам обоим объяснить. Когда-то давно, еще маленькой девочкой, и очень далеко отсюда моя бабушка взяла меня с собой к бабке травнице. Там я и услышала впервые эту легенду, что в пору юности мира небо само венчало влюбленных. Когда встречались мужчина и женщина, созданные друг для друга, их сущности взаимопроникали, дополняя, и они становились одним совершенным существом, оставаясь в своих телах. Говорят, они могли чувствовать друг друга и общаться на расстоянии, жили, в прямом смысле слова, одной душой. Им были под силу великие дела, а дети, рожденные от таких союзов, становились великими мастерами. Только это, всего лишь, красивая легенда.

Так мы с Егором считали до вчерашнего дня! Холм, на котором вас угораздило любоваться видами, древнее место силы. Настолько мощное, что ни попытки осквернить, ни попытки оседлать, не принесли результата. Скверна стекала, как вода, а три попытки построить на холме монастырь, закончились потерей разума строителей. Даже срыть не получилось. У холма скальное основание, и на нем, почти, не растут деревья. Потому семья Егора здесь живёт уже сотни лет. Каким образом ваши души вошли в резонанс с местом силы, что послужило толчком, нам не ведомо. Сейчас важно только то, что вы теперь не просто пара, муж и жена, вы одно существо! Да, и не смотрите на меня так, вы приговорены Небом и Землей-Матушкой друг к другу, и с точки зрения высшего закона вы со вчерашнего дня супруги! Все признаки говорят об этом, и вряд ли это даже вершина айсберга. Легенда не говорит о том, чего люди не в состоянии понять, но основные способности проявятся позже, по мере освоения навыков и секторов ответственности. Единственное что я знаю наверняка, это то, что Это – навсегда! Ваши души неразделимы даже после смерти. Полная, абсолютная откровенность и открытость друг перед другом позволят вам быстрее освоиться в новом статусе и с новыми способностями, предела которым, как говорят легенды – нет.

Поймите, этот дар не подарок за красивые глаза. Это скорее инструмент, который позволит вам успешно выполнять обязанности в мире, которые вы должны будете на себя возложить, а мы поможем, чем сможем. Те крохи знаний об окружающем мире, что мы сумели сохранить, в вашем распоряжении, и вам придётся хорошенько потрудиться, чтобы овладеть всеми нужными умениями. Волшебной палочки в чулане у нас нет, только волшебный пендель от, несомненно, ведущих вас по жизни высших сил. Внучка, ты извини, но я обязана рассказать об этом твоим родителям, - сказала она, посмотрев на Таню, - по многим причинам они должны знать. Хотя, мне кажется, что мама уже знает, почувствовала.

Громадность произошедшего вчера просто потрясала, ведь я-то думал, что это просто место особенное, и здесь такое случается с каждым вторым. От любимой на меня накатывала смешанная волна радости, удовлетворения, гордости, нежности с ноткой удивления, или удивление было моим? Да какая разница! Лучшая девушка в мире стала моей навсегда, и я был просто счастлив.

Лада Степановна посмотрела на меня с восторгом и сказала внучке:

- Да. Один раз увидеть лучше, чем сто раз услышать, а ещё лучше ощутить. Я то думала, ты преувеличиваешь про излучатель счастья. - бабушка Лада встала и обняла нас обоих. - Вы просто потрясающие! Оба! Добро пожаловать в нашу семью, Андрюш!

Общее праздничное чаепитие, разговоры, рассказы, смешные и не очень истории, добрые советы, напутствия и снова рассказы. И в этот вечер моя мечта вновь обрести родных наконец-то стала реальностью.

Уж не знаю, из каких миров ко мне залетела одна мысль, но она ощутимо приземлила розовых слонов, на которых катались мои грезы. И, конечно, перемену в моем мироощущении сразу заметила Танюша, послав мне немой вопрос. В тоже время, под предлогом ухода за хозяйством, нас скоро оставили одних и, тая в объятьях любимой, я заговорил:

- Сокровище мое, любимая, жена моя…

- Ты чего так волнуешься, милый? Что с тобой? Как будто ты вспомнил, что уже женат на другой, – перебила меня моя проказница.

- Ты знаешь, что это не так, но это важно. Надеюсь, ты меня правильно поймёшь.

- После того как поселился у меня в голове, ты ещё сомневаешься? – любимая усадила меня на кресло, а сама уютно устроилась у меня на руках, - Рассказывай уже!

- Понимаешь, слова бабушки Лады о том, что мы с тобой теперь муж и жена меня отправили в нирвану - это как раз то, чего я хочу, с другой стороны, это прерывает естественный ход вещей. Первой моей мыслью было сбежать с тобой в город, но это обидит родных и оскорбит тебя. Крайне сложно было находить слова, и обретенное умение понимать друг друга без слов не избавляло от необходимости говорить о важных вещах и сейчас скорее мешало. От любимой, совсем меня запутывая, ко мне шли волны радости и удовлетворения.

- Нам необходимо… - начал я.

- Нам нужно немножко подождать! Пусть все идёт своим чередом. – Чуть не мурлыча как кошка, прошептала мне милая.

- Все будет! – и скрывая смешинки, добавила страшным голосом, - Мы же приговорены быть вместе!

Камень упал с моей души, и я закружил хохочущую девушку по комнате. Следующие десять дней нашего отдыха запомнились мне калейдоскопом яркого искреннего общения. В простой ненавязчивой манере, среди ежедневной рутины, Михалыч с бабушкой Ладой рассказали и объяснили нам много нового. И не важно, вместе они были или порознь, им всегда находилось, о чем нам поведать. Не удивительно, что ключевой темой была семья. Если попытаться соединить все их рассказы в одну систему, то получится примерно следующее. Я как-то уже упоминал о том, что ключевое условие корректного функционирования любой системы – это обмен информацией. Нисходящий поток информации, идущий к нам через целую череду ретрансляторов из центра нашей Галактики, имеет и обратное течение. Конечно, мощности индивидуальной «антенны» личности не хватит для общения со звездами, но нет ничего невозможного, в принципе. Как это можно осуществить я расскажу чуть позже, а сейчас нужно начать с основ.

Обратная связь в общении с высшими сферами реализуется через стихии. Они являются различным проявлением единого начала – эфира, вымаранного из всех учебников в начале двадцатого века. Огонь, Вода, Земля, Воздух.

«Сказки все это», - вы подумаете, и будете правы. Очень много важного и жизненно необходимого люди спрятали в сказках, чтобы передать потомкам.

Огонь – это низкотемпературная плазма! О способности плазмы создавать стойкие структуры знают даже наши физики. Скорость взаимодействия в такого рода структурах колоссальна. А ведь на нашей планете существуют постоянные гигантские хранилища плазмы не только под мантией, но и в атмосфере. Огромное по объему одеяло из плазмы – ионосфера - укрывает и защищает нашу планету веками и является мощнейшим ретранслятором и хранилищем энергии-информации, которое «общается на одном языке» с плазменным разумом нашего светила. Вода. Способность этой жидкости к хранению и передаче информации тоже уже не секрет для учёных. Только химические свойства не в состоянии объяснить очень многие феномены. Кластерная схема организации памяти воды, её повсеместная распространенность на планете в живой и не живой природе позволяет накапливать и передавать грандиозные массивы данных. Земля является центром переплетения стихий, лабораторией, способной соединить несочетаемое. Унаследовавшая от воды, кластерную схему памяти, хранящую плазму в своей душе, способная рождать Жизнь – она Мать всей жизни. Из её лона появляется жизнь и почти все необходимое для её поддержания.

Наша общая Мать, Великая Мать, Мама, Женщина, а в древности - Баба! Великая Золотая (не из за ценности, а из-за долговечности материала) Баба. Совсем не сложно любому разузнать о культе поклонения Бабе. На территории всей Евразии до сих пор находят фигурки. Персонифицированное поклонение Земле Матушке, а в ее образе Матери Мира. Свойство человеческого мозга объединять в одну категорию явления со схожими признаками. Дающая жизнь! Баба, женщина, мама! Совершенство! С раннего детства опережает мальчиков в умственном и физическом развитии. Не смотря на то, что мужской организм на пике развития обгоняет женский, её развитие стабильно ровное на всем протяжении жизни. Женский организм имеет изначально лучшее здоровье, и более стабильные гены. А ещё способность вынашивать ребёнка и дарить жизнь, каждый раз во время беременности включает механизм омоложения, регенерации самого организма.

А ещё интеллект в основном передаётся по материнской линии. И это только немножко физиологии. Хранящаяся в ионосфере, воде, земле, непрерывно циркулирующая информация образует единое Инфополе Земли. И, конечно, мы можем с ним взаимодействовать, в том числе и сознательно. Только знания там хранятся самые разные: важные и не очень, опасные и не очень. Естественно существует определённая система, похожая на систему допусков, где основным критерием является объективная нравственность человека. Если очень условно поделить её на уровни, то получится следующее: Базовый, доступный почти всем - это Аварийное Управление. Способность в последний момент почувствовать опасность или ощутить угрозу-проблему, без понимания, как эту проблему-угрозу устранить.

Второй уровень – это Ручная Коробка управления. Способность формирования четкого осознанного запроса, постановки проблемы, и адекватного понимания -расшифровки ответа, который может прийти разными путями, в том числе языком жизненных обстоятельств.

Третий уровень – Автоматическая Коробка управления. Само собой корректно формируемый запрос, констатация проблемы и автоматически считываемая в любой форме информация о вариантах решения.

Следующий, Четвертый уровень – Автопилот. Это когда информация о проблеме может даже не успеть достигнуть сознательного уровня, а ты уже по наитию совершаешь действия, купирующие проблему.

Ну и последний – Программирование Автопилота. Способность тонко настраивать информационный поток и выстраивать под нужды семьи, рода, народа события и обстоятельства, способные привести к наилучшему результату в долгосрочной перспективе. Мужчине с детства доступна только первая ступень Аварийного Управления. У него задача путем проб и ошибок выяснить степень податливости окружающего мира, нащупать и расширить пределы своих возможностей. И эта Аварийная ступень помогает ему не погибнуть в процессе: нагнулся за снежком, а над головой пролетел камень.

Девочкам же изначально дана одна из ступеней Автоматического управления. Они с детства более рассудительно поступают и играют, автоматически выбирая занятия, готовящие их к роли матери. По поведению девочки и повышается уровень её допуска, который достигает временного пика лет к десяти-тринадцати, и она становится Вестой.

С началом полового созревания появляются мысли и намерения, которые понижают уровень допуска и девушка становится НеВестой.

После создания семьи и рождения первого ребёнка уровень доступа снова начинает повышаться. И он становится достаточным, чтобы быть Хозяйкой Дома.

Расширение круга ответственности и рождение минимум троих детей, а это минимум, необходимый для не угасания рода, отсюда и Ма-Три-Арх-ат, женщина уже может стать Над Семейной Ведающей Матерью. И потом, как идеал женского развития, Над Родовая Баба-Йога или Яга, в совершенстве владеющая практикой поддержания и восстановления здоровья и духовной практикой одного из высших уровней доступа в Инфополе.

Чем выше уровень доступа, тем выше частота сигнала для общения, и тем больше энергии необходимо затратить для его реализации. Выходит, что уже изначально в нас заложено отличие и специализация выполнения определенного набора задач и функций свойственных каждому полу. Мужчина – это внешний периметр: безопасность, обеспечение ресурсами, стратегия развития-экспансии. Женщина – все, что касается внутреннего периметра семьи. Если попытаться с позиции управления это осмыслить, то структура семьи выглядит примерно так:

Где мужчина несет ответственность за фундаментальные, но самые нижние уровни управления: выживание и финансы-ресурсы. А женщина? Она может всё! Если вынудят обстоятельства даже взять в руки оружие и встать на защиту семьи.

Могут показаться не такими важными приоритеты, стоящие на вершине нашей нарисованной пирамиды, но судите сами. Личным примером, сказками, рассказами, историями, запретами и поощрениями мама способна вылепить личность ребенка, вложить в него то, что сейчас называют импринт. Тот фильтр, через который человек всю жизнь будет просеивать окружающий мир. Те оценочные суждения, шаблоны поведения, здоровье, что вложила в него мама, человек несет в себе зачастую всю жизнь. Почему это настолько критически важно, потому что это почти невозможно изменить или, даже немного, поправить. Конечно сейчас часто бывает что ту же функцию воспитания берет на себя детский сад, школа, мультики и даже телевизионные ток-шоу, вкладывая в податливую детскую психику как хорошее так и разную мерзость. Зная об этом, родители должны постоянно поддерживать семейное общение объясняя, рассказывая, давая свою оценку, даже ограждая при необходимости. Вот такой, часто незаметный, кропотливый, ежесекундный груз ответственности несет женщина. А удается ей это благодаря поддержке в семье и свыше.

Внимательный, заботливый муж, ограждающий семью от опасностей внешнего мира и обеспечивающий её всеми необходимыми для развития ресурсами, своим примером учащий детей благодарности и уважению к маме, замыкает цепь взаимной поддержки в семье. Это и помогает женщине сформировать Единый Дух семьи используя био полевую синхронизацию. На тонком уровне все её члены ощущают свою общность и поддержку. Выступая в качестве бессменного дирижера этого сложнейшего оркестра, мама постепенно расширяет область своей ответственности и увеличивает степень допуска в Инфополе. Хочу заметить что у мужчины тоже есть возможность увеличить свой уровень синхронизации. Здесь основным препятствием всегда является нацеленность мужчины на результат и причины побуждающие к поискам знаний в высоких сферах, часто нацеленные на преодоление конкуренции. Постепенное расширение области своей полной ответственности в рамках соблюдения Главного Закона – главное условие. Немного ускорить этот процесс можно регулярными тренировками по формированию четкого осознанного запроса и поиска ответа, но нравственность главное. «Накачав ментальные мускулы» можно попытаться вломиться в запретные сферы, но обратный откат будет несоизмерим украденным крохам знаний. Когда нам Михалыч рассказывал об этом, я не удержался и возмутился, что, мол, несправедливо! А он мне:

- Конечно не справедливо! А почему ты не говорил что несправедливо, когда я рассказывал что это бабоньки ребятишек рожают? А как карамельки делить, так сразу не справедливо! Вспоминай, у каждого есть своя роль. По вкладу каждого в процесс и даются способности. Да и у каждого инструмента свое предназначение. Ты вон, давеча, дрова рубил. Ладно у тебя получается, справно. А ежели я для рубки за место колуна тебе нож дал? Крепкий, надежный, острый, но нож! Получилось бы у тебя так же шибко управиться? Да никогда! И это совсем не потому что нож плохой, просто для другого он. А вечером того же дня бабушка Лада рассказывала нам о Вселенной и объяснила как, в принципе, можно достичь уровня общения с другими звездами. Объединенные в одну полевую структуру семьи образуют Род. Их коллективный допуск уже выше, чем индивидуальный. Над Родовые структуры управляемые Ведающими Мудрыми Женщинами, способными коллективно напрямую общаться с Инфо Полем, имеющие энергетическую подпитку от огромного коллектива, могут попытаться пообщаться даже со звездами. Только на это должна быть серьезная причина и наличие такого многочисленного дружного рода или даже группы родов.

Мое решение начать записывать происходящее от эпохальной для меня встречи с Михалычем в электричке, нашло горячую поддержку в семье. Таня всегда увлеченно и с удовольствием перечитывает мои опусы, помогая подсказывая, исправляя. Вот и сейчас, прочитав очередной кусочек мы долго обсуждали детали и вообще необходимость знакомства людей с этими знаниями. Раз вы это читаете, значит я согласился с любимой не выбрасывать тему. Вы, если хотите, просто можете заглотнуть очередной файл информации и включить ютубчик, а можете попытаться разобраться в тематике и спокойно начать приводить в порядок окружающее. Подсказок для этого я оставляю более чем достаточно. Ваша жизнь и жизнь ваших близких зависит от вас самих.

С полным багажником меда и солений, сушеных грибов и целебных трав, мы возвращались домой. Ничего не планируя заранее мы заехали в загс и подали заявление на регистрацию. Заехали сначала разгрузиться ко мне домой, а вышли только через несколько дней. И все было просто потрясающе! Умка, уставший в деревне, отсыпался в прихожей, довольствуясь короткими прогулками, а мы наслаждались друг другом. Из нирваны нас выдернули десятки пропущенных звонков на обоих телефонах. Родителям мы то сообщили, а вот мои заказчики и Танины поставщики требовали вернуться с небес. Хотел написать моя, но нет! Наша жизнь вступала в новую фазу. Новые обязанности, новые друзья, семья! Совершенно невероятные перспективы роста и развития требовали своего воплощения. Поток событий увлекал, вынуждая двигаться и, глядя в счастливые глаза любимой я твердо знал, что у нас все получиться!

Глава 6

Я все время падал. Ничком, боком, плашмя, по всякому. Причем делал это нарочно и это начинало раздражать. Самое паршивое, я не понимал зачем я это делаю. Периодически ко мне подходил тренер и подсказывал как ещё удобнее шмякнуться об пол и это раздражало ещё сильнее. Все остальные в зале отрабатывали какие-то броски, захваты, а я все падал. Если бы не Глеб посоветовал мне этого парня в тренеры, терпение мое давно бы уже лопнуло, а так, я уже почти два месяца три раза в неделю падал, падал и снова падал. Наконец мое моральное и физическое мучение подошло к концу и мы, разбившись на пары, занялись борцовской подкачкой. Сосредоточенный комок эмоций любимой, почему-то ярче всего ощущался в борцовском мостике. У нее, вероятно, был сейчас приём, поэтому с привычной волной поддержки придется подождать. Под конец тренировки я заметил Глеба, беседующего с моим тренером и, закончив упражнение, поспешил к нему.

- Здравствуй Андрюш! Ты знаешь, Степан тебя очень хвалил. Сказал в тебе есть чувство правильного движения!

- Рад тебя видеть Глеб! – сказал я, пожимая крепкую ладонь. – Вот так сюрприз. В жизни бы не догадался что он доволен моими успехами. Я же только и делаю что падаю! Почти два месяца, а все чему научился – это эффектно растянуться на мостовой!

- Погоди, а ты не понимаешь зачем ты учишься правильно падать?

- Так это что? Великое искусство? Шмякнуться может любой и ребёнок, и бабулька. Я рассчитывал броскам учиться, приемам всяким. Но я конечно понимаю. В любом фильме ученика нужно сначала хорошенько повалять, проверить на прочность, а уж потом учить. Думал по твоей рекомендации мне дадут перешагнуть через эту дурацкую ступень. – мое раздражение и досада, таки вырвались наружу и я отвел глаза.

- Погоди, Андрей, - обеспокоено сказал Глеб, уходя, - я сейчас.

«Зря я рассказал Глебу, теперь вряд ли смогу продолжать тренировки у Степана. – думал я. - Да и не велика потеря. Сам найду препода». Желание научиться самообороне у меня не пропало, надоело просто изображать из себя мешок с костями.

Тем временем Глеб возвращался со Степаном и у обоих было странное выражение лица. Я ожидал чего угодно, уговоров, извинений, угроз, но точно не того, что начало происходить без малейших к тому предпосылок. Степан, подходивший справа, вдруг оказался слева и я полетел! Сначала вверх, потом кубарем по полу. Тут-же меня схватили за грудки и перекатом подбросили снова вверх, да так, что приземлился я плашмя на спину и без паузы железные тиски схватили мою ногу и швырнули меня через голову, да так, что я, перекувыркнувшись назад через голову, встал на ноги. Все это произошло молниеносно и я, ошеломленный, даже не успел рассердиться. Хохот и аплодисменты Глеба заставили задуматься на тему: «Это что сейчас было?»

- Ну вот, теперь я вижу почему тебя Степа захвалил!

- Да объясните мне пожалуйста, чему тут радоваться. Падениям?

- Видишь, Степан, техническая подготовка у тебя на ура, а работа с личным составом, хромает! – и посмотрев на меня, - Андрей. Вопрос не в том что ты падаешь, а в том, как ты падаешь. Ты бы два месяца назад встал после такой серии бросков? Даже учитывая твою прекрасную физическую форму, очень сомневаюсь. В любых единоборствах искусство падения это фундамент. Как бы не был ты хорош, случаются моменты, когда ты пропускаешь выпад противника и улетаешь. Умение правильно, без травм упасть, едва ли не половина победы. То что ты освоил азы этого умения так быстро, просто замечательно. Думаю теперь можно и переходить к другим техникам.

Смущенный своей несдержанностью, я извинился, коротко простился и ушел в душ.

Холодная вода изрядно бодрила и успокаивала. Объяснение Глеба сняло камень с души, и я вышел из раздевалки с совершенно другим настроением. Не так давно мой соперник, а теперь хороший приятель ждал меня в кафе, наслаждаясь чашечкой чая. Последнее время мы достаточно часто виделись, и наши беседы не редко касались реорганизации общества, образования, культуры и искусства, природы и места человека и человечества в ней. Вот и сегодня, поговорив немного о текущих делах, я заметил некоторую рассеянность собеседника.

- Глеб, у тебя с фирмой сложности? Ты куда-то все время выпадаешь. О чем задумываешься?

- Да нет! Бизнес налажен как часы, редко приходится вмешиваться, у меня другое на уме. Встречался сегодня с моим приятелем при больших звездах и зашла у нас речь о катастрофической ситуации с отсутствием моральных ориентиров в обществе. Невозможно все учесть и вписать в инструкции. Должна быть какая-то общая идея, сверяясь с которой человек всегда мог бы поступить верно. Нужна идеология не смотря на то, что у многих после Союза просто аллергия на само это слово! А как объединить одной идеей настолько разных людей? Десятки конфессий, сотни народов и традиций! Где найти нечто, что их всех объединяет, что одинаково близко будет и чувашу и латышу, буддисту и атеисту. Все идеи распадаются даже на этапе обсуждения. Вот и пухнет голова.

- Глеб, ты меня удивляешь. Ты же сам на ярмарке мне рассказывал про объекты не поклонения, но почитания. Землю, Небо, Солнце…

- Так, а это здесь причём?

- Помнишь наверняка: «Биосфера является объемлющей суперсистемой с детерминированной специализацией элементов взаимно вложенных суперсистем».

- Теперь ты меня совсем запутал. А это то здесь каким боком?

- А таким! Построение жизни каждого человека в рамках этого Главного Закона и приведет человечество к обретению искомого баланса и может стать тем краеугольным камнем ИДЕОЛОГИИ, который так нужен обществу. Это может объединить всех людей, способных отбросить паразитизм. Сверяясь с ним в любой момент своей жизни от бытового до глобального уровня, любой человек сможет без всяких инструкций выделить главное и поступать в рамках личного и общего блага. Глубинное инстинктивное стремление к гармонии с окружающим миром присутствует в каждой душе. В любви и уважении заботе к своей семье, земле, стране нет противоречий ни у одного народа, ни в одной конфессии. В основе всех религий есть эти элементы, только без разобщенности, на которую религии ориентированы.

- Андрей, а ты вообще кто? – подобравшись как перед прыжком, серьёзно глядя мне в глаза, спросил Глеб.

- Что ты имеешь ввиду? – у меня тут же, почему-то всплыло перед глазами лицо Филиппа, спрашивающего тоже самое, - Я точно не Бетмен и не Спайдермен.

- Да ну тебя! Все тебе шуточки! – расслабившись и улыбнувшись ответил Глеб. – У тебя удивительным образом работает голова. Абсолютно нерешаемая задача для тебя пустяк, да ещё и умудряешься мокнуть носом в то, что ответ у меня уже был!

- Извини, не предполагал, что у тебя такое чувствительное самолюбие.

- Не в самолюбии речь. Просто уж слишком гладко у тебя все получается. Выстраивается система. Ну, не может быть это все просто цепью случайностей. А если это система, то ты - абсолютно гениальный агент влияния, и это при том, что моя служба безопасности носом землю рыла, а ты чист, как младенец. Так есть в нашем общении система? – я серьёзно кивнул, - Ну и на кого ты работаешь?

- Я не работаю, я тружусь, - Глеб, снова подобравшись, махнул рукой, это мол мелочи продолжай, - Тружусь я в рамках плана надмирной реальности.

- Это что-то новенькое. И где у нас штаб квартира?

- Ближайшая к нам, на Солнце!

- Ну вот опять бузишь, - разочаровано протянул Глеб, - а так хорошо начал!

- Товарищ капитан первого ранга, вы слегка заигрались в шпиономанию. Ну, а на самом деле, Глеб. У меня уже несколько месяцев есть ощущение потока, и я тебе об этом рассказывал. Я не успел в жизни наворотить дел, поэтому, когда узнал о Главном Законе мироздания и стал разбираться как это работает, изменил жизнь, чтобы действовать по совести, меня просто понесло, как бумажный кораблик в быстром ручье. И да, во всем что со мной теперь происходит, есть смысл и система. Только эта система не рукотворная. Просто так работает структура Надмирной Реальности. Действуешь по Закону – тебе помощь и поддержка, против – пеняй на себя. Давай, наверное, разбегаться. Тебе нужно все обдумать, да и у меня ещё дела. И да! Благодарю ещё раз за то, что помог разобраться со Степаном, думал он меня просто для порядка по полу катает. – сказал я вставая и протягивая ему руку.

- Да, да. Конечно! – отвечая на мое рукопожатие и находясь в явном эмоциональном раздирае, ответил мне каперанг.

Смешанное чувство досады и удовлетворенности после общения с Глебом заставляло мысленно возвращаться к разговору. Ощущение, что я все правильно сказал не покидало, обидно было только что принял он меня за шпиона. Глеб продолжал мерять многое лекалами Контрразведки Балтийского Флота, исходя из того мизера о себе, что он успел рассказать. Я же, будучи совершенным чайником в таких сферах, от чистого сердца просто пытался помочь разобраться в процессах, которые на данном этапе понимал лучше. И вот. Был записан в шпионы. Гениальный агент влияния! Пусть так. Тогда любого хлебороба можно отнести к агентам влияния Жизни. Когда человек разбрасывает семена, он просто надеется, что выбрал удачное место и время, для их прорастания. Основную работу за него делает природа. Так и я. Получив в дар знание о возможности и пути гармонизации нашей жизни, я не храню его как скупой рыцарь, а пытаюсь в меру своих способностей делиться этим даром с окружающими. Пусть почва Глеба, пересохшая от хронического недостатка искренности, ещё не готова принять и прорастить зерно знания, но природа терпелива и настойчива. Я уверен, что поступил правильно.

Удобная парковка у знакомой набережной организовалась как нельзя кстати, и я пошёл, ведомый внутренним компасом, точно зная, где сейчас находится моя любимая. Пушистый белый вихрь носился за мячом по мостовой, разминаясь после долгого трудового дня. А что вы думаете? Умке тоже нашлось занятие в веткабинете. Он выполнял роль психотерапевта для хозяев, ожидающих своих питомцев с операции. Причём роль эту он выбрал себе сам, подойдя однажды к женщине, которую никак не могли успокоить ни уговоры, ни валерьянка. Положил ей лапу на колени и заскулил. Дама наверняка раньше не сталкивалась со скулящими белыми медведями, поэтому, когда он ещё и положил голову размером с микроволновку рядом на софу, ей ничего не оставалось делать, как успокоится. Когда буквально через пару часов её шпиц усердно облаивал хозяйку через решетку переноски, та извинялась за свою истерику и благодарила за психологическую помощь, уверяя, что так спокойно ей уже давно не было.

Не смотря на то, что я ни на мгновение не терял ощущение присутствия Танюши, все равно безумно соскучился по ее улыбке, взгляду, запаху, губам. Мы крепко обнялись, и мир вокруг восторженно замер. Оставшись еще погулять по набережной, мы говорили о прошедшем дне. Похваставшись своим патентованным умением безопасно шмякнуться, я не мог не рассказать о разговоре с Глебом.

- Так что я теперь ещё и гениальный агент влияния. – не весело резюмировал я свой рассказ.

- Ну, а что, - сказала Милая, засовывая стылые руки ко мне в карманы, - он прав! На меня ты тоже гениально влияешь. – И я не смог остаться серьезным, утонув в омуте любимых глаз.

Мы какое-то время помолчали и Таня продолжила:

- Когда-то очень давно, наши предки, понимающие мир вокруг гораздо лучше нас, жили по правилу: «Ничего, кроме Света!» Света невидимого, истинного. Несущего все лучшее, что существует в этом мире: порядок, развитие, контроль, гармонию. Это правило они использовали и в бытовых вопросах, стараясь все время вносить порядок в мир вокруг себя, отсекая все лишнее, в искусстве, в общении. Если не можешь словом привнести свет - лучше промолчи, если общение с кем-то не делает тебя или его лучше – прекрати общение, хотя-бы на время, чтобы разобраться в том, как исправить ситуацию. Сознательно оценивай ситуацию и действуй по принципу «Ничего кроме Света».

- Ничего кроме света! А это мощно. Гораздо более емко, чем определение Биосферы. Разве что, только человеку подготовленному. Послушай, а ведь выходит, что я и вправду агент влияния Надмирной Реальности на Глеба, ты на меня, бабуля с дедом на тебя. У нас тут целая ОПГ.

- Вот именно! –зазвенел колокольчик смеха моей любимой, - Организованная Просветительская Группировка, - теперь уже хохотали мы вдвоём. - Ну, а если серьёзно, если ты считаешь, что общение с Глебом тебе или ему не приносит Света, то и не стоит друг друга мучить.

- Что ты. Мне как раз с ним очень интересно и полезно общаться. Я надеялся, что польза была взаимной, а выходит, что он принял мои попытки помочь за попытки на него повлиять. Досадно. Если бы не он сам развивал тему с почитанием Природы и Земли Матушки, я бы не настолько прямолинейно с ним об этом говорил. А так. Пускай поостынет, подумает и увидим, есть ли Свет в нашем общении. А ты у меня просто кладезь мудрости. – добавил я шепотом, целуя мое сокровище.

- Ты знаешь, кладезь от голода едва держится на ногах! Умка, уже выпустил пар, давай и мы будем закругляться.

- Да уж, кухонный уголок в кабинете нужно срочно доделать, пойдём скорее.

Стараясь не скользить по замерзшему тротуару, мы рванули к машине и ожидаемо наши четыре ноги на двоих, проиграли Уму, успевшему сделать вид, что он устал ждать и задремал у машины.

После возвращения из отпуска в деревне, где само Небо нас обвенчало, мы жили вместе. Наши потрясающие по глубине и чистоте отношения складывались не без труда. Я, привыкший жить один, общаясь только по работе с окружающим миром, и Танюша, выросшая в большой дружной семье, способная без тени сомнения сорваться в 5 утра помогать младшей сестре заканчивать школьную работу. А еще Умка! Чтобы он окончательно не выселил нас из гостиной, пришлось придумать, как встроить в прихожей маленький диван и, конечно, его вездесущая шерсть. Белый пух с девяносто килограммового “мишки” был, казалось, везде, но и эта сложность бытия была преодолена покупкой робота пылесоса и чистящих валиков для одежды. Намеренно пишу о всяких мелочах, робея писать о главном – отношениях с любимой. Ибо не существует слов, способных хоть как-то близко к сути описать тот бесконечный водопад счастья, те ярчайшие фейерверки эмоций, ту бездонную глубину чувств и необъятную вселенную любви, которую мы начали постигать вместе. Мы готовились к свадьбе. Процесс с пупсами в лентах на капотах автомобилей и грандиозной пьянкой в ресторане нас совсем не привлекал, и мы решили отпраздновать в Никольском. Прикрывшись легендой для всех о свадьбе в фольклорном стиле, мы хотели попытаться воссоздать обряд благословления природой. Удивительно многое из древних глубинных знаний народа дошло к нам в обрядовой практике, хотя сам смысл этих действий был утрачен. Карго культ, бессмысленное копирование действий без наполнения их смыслом, нас вообще не интересовал, и мы сейчас кропотливо собирали смыслы, по ниточке вплетая важные моменты в ткань свадебной церемонии. Понять общую направленность нам очень помогало пережитое на Лысой Горке, но ещё оставалась масса вопросов. Если произошедшее с нами было пусть не уникальным, но крайне редким явлением в современности, то человечество должно было выработать обрядовый механизм, способный облегчить объединение двух душ, объединяющихся для рождения детей. Так, буквально по крупицам, беседуя с родными и знакомыми, перелопачивая массу, иногда весьма забавных, статей в сети, мы стали нащупывать и воссоздавать рисунок необходимого обряда. Изначально мы договорились отметать в сторону любые детали не имеющие для нас смысла, потом поняли, что детали наоборот необходимо бережно собирать в одном месте. Из этих деталей, как мозаика, осознанно выстраивалась общая картина таинства. Закономерно много внесли для нашего понимания Танюшины родные, и многим сумел помочь Профессор. Когда я впервые привез знакомить Антона с моей суженой, мы удивительно долго и плодотворно пообщались. Походу, между делом хлопоча в своем новом столярном ателье, мастер умудрился абсолютно очаровать Таню, рассказать о тысяче мелочей, выведать у нас о подготовке к свадьбе и, сокрушаясь, что раньше было все глубже и тоньше, рассказать о теме своей недописанной диссертации. Он, до начала своих приключений, собирал материал по свадебным артефактам народно-прикладного искусства. Естественно, без понимания хотя бы основной канвы ритуального действия, невозможно было хоть что-то систематизировать. Стоит ли удивляться, что после этого, мы проговорили практически до утра. Умка сам, как мог, развлекался во дворе мастерской, а мы все расспрашивали хозяина, выясняя бесценные подробности. Вот и на этих выходных мы собирались снова навестить Профессора.

- Здравствуйте гости дорогие! – сияющий Антон встречал нас в воротах дома. – Сколько тебя знаю, первый раз ты приезжаешь предупредив заранее. Танечка, ты на него крайне благотворно влияешь. Да проходите вы в дом, ужин стынет.

Маленький опрятный домик через улицу от ателье уже нес некоторые черты своего нового хозяина. Красивое резное крыльцо было совсем новым и добротным. Открывшиеся двери обдали нас ароматами свежей стружки и запеченного мяса. Не знаю, как у Антона это получалось, но готовил он тоже превосходно. Сам объясняя это тем, что раньше часто засыпая голодным, он придумывал разные рецепты, которые теперь просто воплощал в жизнь.

В гостиной, где мы расположились, в углу стояло что-то, накрытое белой простыней. Утолив первый голод, я спросил хозяина, что это за новый проект и можно ли полюбопытствовать. Антон просиял, сказав, что это наш свадебный подарок и жестом фокусника сорвал простыню долой.

Мы увидели без преувеличения резной деревянный трон. Сидящие заяц и зайчиха были широким сиденьем и спинкой для двух человек. Мастер уже затарахтел о том, что ещё не все закончено, что необходимо отполировать, покрыть лаком или просто пропиткой, а на сиденье ещё обязательно необходимо найти шкуру быка или овчину. На крайний случай кроличьи, но обязательно натуральные, это приносит здоровье и благополучие в будущую семью. Мы же не сговариваясь подошли к Антону и крепко его обняли. Такая абсолютно потрясающая вещь, обязательно украсит когда-нибудь наш будущий дом и станет семейной реликвией. Антон, смущенный и растроганный, скоро погнал нас за стол. Ужин был потрясающий, общение, как весенний ручей, вымывало накопленную усталость, без труда перескакивая с темы на тему, с предмета на предмет. Умка, набегавшись во дворе, мирно дремал на коврике. В печурке потрескивали дрова. Мы сидели, обняв большие чашки копорского чая, наслаждаясь беседой.

Оказывается, Профессор времени не терял. К нему в ателье повадилась, было, стайка местных мальчишек. Во все времена запах свежераспиленной древесины как магнитом притягивал не занятых по хозяйству ребят. Чтобы они не шалили, Антон пристраивал их к простым делам. Всегда кормил чем-нибудь из большого котла, висящего над очагом. В эру мобильного интернета все, что происходило вокруг, было для них сродни магии. Один из мальчишек, Стас, приходил чаще других и задерживался в мастерской допоздна. Однажды в разгар рабочего дня в мастерскую пришел участковый. Молча постоял, наблюдая, как мальчишки увлеченно красят пропиткой готовый комод, да и ушел. На утро, когда дети в школе, вернулся. Профессор оробел и растерялся при виде представителя власти, сказалась долгая привычка жизни без документов и каких либо прав. Да только участковый, мужчина в годах, не стал его стращать. Поговорили по душам, выпили чаю, расспросил он у Герасимовича, что он за человек, почему у него в мастерской дети работают. И оказалось. Заявление на него в полиции лежит, что эксплуатирует он труд несовершеннолетних. Да только никаких признаков использования детского труда в корыстных целях он не видит. Даже польза выходит. Пострелята на улице сутками перестали пропадать и от безделья шкоду чинить в поселке. Раньше-то всякое было.

- Ты, Антон Герасимыч, - сказал вставая участковый - все же поговорил бы с тем кто заяву-то написал. Да только не сразу. Дай мне пару дней. Я с ней сам в начале потолкую, все объясню. Ах да, я же тебе не сказал, что заяву-то на тебя мамка Стаса написала. Не знаю уж, что ей за вожжа под хвост попала, но поговорить с ней нужно. Баба она не скандальная, но заяву она забрать сама должна. Все же официальная бумага. Давай, плотник, – сказал, протягивая руку – счастливо оставаться.

Через несколько дней, узнав, когда мама Стаса бывает дома, Профессор при параде был на крыльце дома, знававшего лучшие времена. Холодный прием статной уставшей женщины не сулил ничего хорошего, но после визита, заявление она забрала и стала периодически заглядывать в мастерскую под предлогом пригляда за сыном. И как-то так вышло, что между двумя обожженными жизнью людьми что-то вспыхнуло. Пусть маленькая искорка и разожгла едва тлеющий огонек, жизнь для них заиграла совсем другими красками.

- Понимаете, ребята, - взволнованно закончил плотник свой рассказ – после моей феерически неудачной женитьбы я зарекся увлекаться женщинами, а тут такое чувство, будто мы идем друг к другу по тонкому льду реки, лед трещит, вот-вот провалимся оба в отрезвляющую реальность, мы движемся очень медленно, но нас неумолимо тянет друг к другу.

- Антон, да ты поэт! – сказал я, и мы втроем счастливо рассмеялись, чем вызвали недоуменное фырканье разбуженного Умки.

Мы ещё поговорили с мастером о его жизни и работе, поделились планами на предстоящее торжество. Нужно было сделать пару легких деревянных навеса. Один на месте проведения церемонии, другой, шатровый, во дворе дома, для пирушки. Профессор сказал, что ему нужно только указать место и на когда нужно сделать. Он обо всем позаботится.

Ни в какую не соглашался взять оплату за работу, едва уговорили, что мы сами подвезем материалы. На том и порешили. Спать легли у Профессора далеко за полночь.

Сколько же всего нового, нам предстояло узнать и научиться. И если бы мы воссоздавали обряд для себя самих, мы бы давно бы бросили это дело, расписались бы тихонько в Загсе и жили бы дальше спокойно. Возникшая у нас идея была создать пример для наших знакомых и друзей, ориентир. Ведь совсем не многим повезло как нам с Таней, когда само Небо и Земля нас соединили. Пусть и у других появится шанс соединить свои судьбы правильно. Ведь семья – это не про удобство или удовольствие, и совсем не про удовлетворение самолюбия.

Семья – это новый росток рода в будущее. А любой росток требует большого количества кропотливого труда и терпения по его взращиванию. Потому в день свадьбы жених и невеста – это Князь и Княгиня. Они главные, но на них возлагается колоссальная ответственность за будущее всего рода. Как говорят : прочность всей цепи определяется прочностью самого слабого её звена. Мы не могли себе позволить стать слабее всех тех бесчисленных поколений предков, передавшим нам удивительно-потрясающий дар ЖИЗНИ!

Удивительно складывались обстоятельства. Когда мы стали перед дилеммой как пригласить гостей на свадьбу, Фрося, младшая сестренка Танюши, попросила помочь с изготовлением кукол из соломы.

Сам процесс и материалы были простыми, но кукол нужно было сделать 50 штук, для школьной ярмарки. Когда мы дурачась играли новыми куклами, Таня взяла листик с объяснениями как делать куклу и стукнула меня по голове.

- Вот так мы и сделаем приглашения на свадьбу. – сказал я, хлопнув себя ладонью по лбу.

- В смысле? Будем приглашенных бить приглашениями по голове пока не согласятся? – расхохоталась моя суженая.

- Я не это имел ввиду, но идея тоже стоящая. – хохотали уже все. – Давай сделаем похожих кукол и в кольцо рук вставим бумагу с приглашением. - Поцелуй любимой был мне лучшей наградой за идею. И такие «подсказки» мы получали постоянно.

За несколько месяцев мы тоже очень сдружились с Игорем, организатором славянской ярмарки, на которой мы с Таней познакомились. Он был абсолютно потрясающей разносторонней личностью с могучей энергией. Попадая в его компанию и компанию его друзей и знакомых, мы всегда чувствовали себя комфортно, невзирая на обстановку. И даже Филипп, а куда же без него, в такой компании расслаблялся и переставал всех мучить придирками и дурацкими комментариями. Когда Игорь узнал какую свадьбу мы пытаемся организовать, он сам нас стал уговаривать позволить ему поучаствовать. Оказалось, что их компашка в институте культуры давно мечтала организовать нечто подобное, но все кандидаты в брачующиеся рано или поздно сливались. Уж слишком необычна для большинства была идея о свадьбе без спиртного, пупсов и на природе. Так что мы приобрели ещё целую дюжину совершенно увлеченных профи, чуть ли не сильнее нас жаждущих нашей свадьбы и готовых нам помогать и словом и делом.

Мы провели не мало веселых вечеров в совместном поиске истинной формы и содержания. Бритва Оккама была нам в помощь.

Как-то сама выкристаллизовалась дата церемонии – день зимнего Солнцестояния.

22 го декабря должна была быть пятница, самое время для праздника, и с этого момента был как-бы запущен обратный отсчет. Хорошо, я сам себе хозяин на работе, и мне не нужно было никому объяснять. Да и Тане всего лишь нужно было заранее на время праздничных гуляний не ставить себе ничего в график. Одной дежурной медсестры будет достаточно для поддержания работы клиники. Так что с каждым днем события закручивались все быстрее и быстрее.

Огромную в организации помощь нам оказали мои будущие свёкры. Разгрузили нас полностью касательно свадебного стола. Они, конечно, выслушали наши пожелания по поводу отсутствия спиртного, количества гостей и желательной еды, но сказали, чтобы мы не забивали себе голову, они сами все сделают. Так что в какой-то момент перепоручив всё, мы оказались не удел. Свадебные наряды были в пошивке, подарки куплены, приглашения вручены , роли расписаны, подготовительные работы в Никольском грозили закончится раньше графика. Так что мы после работы мирно гуляли в парке возле дома, восстанавливая душевное равновесие перед важным событием, строили планы на будущее.

Интересный разговор состоялся с Глебом, когда мы пришли с Таней пригласить его на свадьбу. Мы вовсе не собирались отрывать его от дел, но каперанг буквально затащил нас в комнату отдыха.

- Даже слышать ничего не хочу! Садитесь! – довольно суетился он буквально впихивая нас на удобный диван. – Сейчас чай будем пить!

Пока на столе появлялись чашки, плошки, самовар, печенье мы перекинулись парой ничего не значащих фраз, глядя на довольного хозяина в кресле напротив.

- Ну, Андрюшка, тихоня-тихоня, а какую красавицу себе отхватил! – сказал Глеб, едва мы остались одни, чем вызвал общий смех – Танечка, а расскажи чем он тебя покорил?

- А он волшебник, вот просто взял меня и приворожил. – ответила моя любимая, прижимая к себе мою руку и кладя голову ко мне на плечо. – чем вызвала снова общий приступ смеха.

- Эх молодёжь! Мне бы годков поменьше… Ну, да ладно. Очень за вас рад! Вы чаёк пейте, из особых запасов, сам летом в отпуске собирал. – захлопотал вокруг нас довольный каперанг. И вдруг, без паузы:

- Ты меня прости, старого вояку. Профдеформация у меня таким образом проявляется. По жизни в основном помогает, а вот заводить новых друзей - упирается. Все мне шпионские игры мерещатся. Себя уже вряд ли переделаю, но вы на мои заезды не очень-то внимания обращайте, пожалуйста. – и после небольшой паузы, - Думал я долго и крепко над тем, что ты мне в кафе рассказал, про новый фундамент для идеологии. И так крутил и эдак, потом не выдержал и отнес твою идею в аналитический отдел одной серьезной конторы. Работают они и над таким материалом. Все предыдущие идеи, на сколько мне известно, были ими забракованы, а тут сначала посмеялись, а потом стали меня требовать познакомить их с автором. Он, де, гений! Ты прав. По всем раскладкам такая идеология легко приживётся в многонациональном обществе, даже не нужно будет проводить никакую долговременную подготовку. Внедряй хоть завтра. Есть, конечно, и слабо прогнозируемая сторона. Валообразный рост осознанности населения. Естественно, это приведет к снижению эффективности управления.

- Ты хочешь сказать, манипулирования общественным мнением? – не удержавшись встрял я.

- Не придирайся, к словам. – махнул рукой Глеб, - Если на то пошло, то любое управление - это манипуляция. Тут важно просчитать все варианты и последствия на максимально длительный срок.

- Глеб, я не ученый и не аналитик. Понимаю всю серьезность и даже представляю себе часть последствий, вызванных массовым проявлением такой «идеологии» в народе. Вопрос сейчас стоит в том, что или мы найдем рецепт, объединяющий человечество, или «швабярня» намажет это человечество на бутерброд и будет откусывать кусок за куском. При наличии у них четких планов и колоссальных ресурсов ждать осталось не долго.

- Ничего у них не получится. Мы не позволим, - возмутился каперанг, а я перебил:

- Вы, максимум что сможете сделать, это максимально затруднить им задачу и оттянуть время наступления краха. Без перехвата инициативы, все угаснет. «Локомотивы», выросшие в СССР уйдут, а молодых… Да не мне тебе рассказывать. – Мы помолчали – Уверен, вы пытались как-то изменить озвученную мной концепцию. Но факт в том, что она цельная. Это как у колеса вынуть часть окружности. Первое время, может, как-то и поедет, но по итогу развалится. Создание общества осознанных, самодостаточных, уважающих себя, друг друга и мир вокруг, людей – разве это минус для структуры искренне верящей в стремление к лучшей жизни для людей? Мне Танюша недавно озвучила древний, как время, принцип наших предков. Он может стать и принципом жизни наших потомков, да и современникам поможет сориентироваться по жизни: «НИЧЕГО КРОМЕ СВЕТА». Удивительно четко и ёмко. По началу, просто как девиз, потом, как путеводная далекая звезда, потом, четкий ориентир. Во всем, что готовит жизнь для каждого человека! Несет ли это Свет в мою жизнь? А в жизнь моего окружения? А несет ли это Свет Земле, на которой живу? Все становится просто!

Я бы, может еще чего продолжал говорить, но Таня сжала мою руку, призывая замолчать. И я, остановившись, понял что главное сказано, теперь нужно только время на подумать. Каперанг именно что задумался. Помешивая остывший чай в чашке, он на автомате закидывал в рот орешки и печенье, взглядом блуждая где-то далеко. Мы пока пили замечательный напиток и молчали. Клубок эмоций любимой наполнял меня гордостью, радостью, тихим счастьем, уверенностью в будущем. Наконец взгляд Глеба стал более осмысленным, и он сказал:

- Если бы ты, Танюша, сейчас снова сказала, что Андрей волшебник, я бы точно не засмеялся. – странно, но это вызвало новый взрыв смеха.

- Нет, ну, а серьезно, – сказал Глеб, вытирая выступившие от смеха слезы. – почему так происходит? Каждый раз когда я думаю, что уж теперь то вам нечем меня удивить, у вас находится новый сюрприз? Причём часто ты предвосхищаешь мои вопросы. Я только хотел у тебя попросить подумать над тем, как всю эту идею выразить одной короткой фразой, понятной всем. Удивительные вы люди!

- Да ничего удивительного. В Потоке сама ткань судьбы формируется наиболее благоприятным способом. А так, это только говорят, что в природе бесконечность присуща только двум вещам: Вселенной и человеческой глупости. – Глеб невесело усмехнулся. – На самом деле раз есть бесконечная глупость, то просто обязана существовать бесконечная мудрость. Пускай она не выпячивает себя и не так очевидна. И да, я не в коем случае не претендую быть её носителем. Просто мысли вслух.

Зазвонивший у Глеба телефон вырвал всех из состояния задумчивости. Будучи радушным хозяином, он еще поговорил с нами немножко о грядущей свадьбе, но было видно что ему уже пора, и мы, тепло попрощавшись, ушли.

- Интересный он человек. - задумчиво сказала моя любимая по дороге домой. Счастливый Ум наворачивал вокруг нас круги, засидевшись в машине, а мы гуляли по скверу, поскрипывая тонкой глазурью свежего снега. – Он еще находится во мраке, но очень стремится вырваться на Свет. Ты как, уже определился, приносит ли он Свет в твою жизнь?

- Определился, иначе бы не предложил пригласить его на наше торжество. Даже не беря во внимание его связи и возможные перспективы внедрения идеологии Света широкой аудитории, мне самому интересно с ним общаться. Его взгляд на мир достаточно сильно отличается от моего, и вопросы, которые он ставит, часто не приходят мне в голову. А большинство идей и концепций необходимо рассматривать с совершенно разных точек зрения. Вот и выходит, что он для меня частенько выступает такой лакмусовой бумажкой моей готовности или даже цельности моего понимания какого-то явления.

- У тебя всегда была здоровая тяга к перфекционизму, - сказала Танюша и чмокнула меня в щеку.

- Не знаю, на сколько к перфекционизму вообще, а к тебе у меня тяга неутомимая, ведь ты у меня просто совершенство. – Подхватил я мое сокровище на руки и закружил. Танин счастливый смех, оглушительный лай Умки, прыгающего вокруг нас и редкие лапатые снежинки, медленно опускающиеся в свете фонарей.

За десяток дней до свадьбы мы условились уехать в Никольское, чтобы сделать последние приготовления, попоститься. Жить должны были отдельно, я останусь у Матвея Кузьмича - лесника, который будет моим посаженным отцом на свадьбе.

Когда до отъезда в Никольское оставалось несколько дней, я под надуманным предлогом, забрал любимую с работы и отвез её в ЗАГС. Там уже ждали Игорь с его девушкой Катей, и мы тихо расписались. Все было просто и буднично. Танюша даже нисколько не удивилась. Да и как можно удивить женщину, не просто читающую тебя как раскрытую книгу, а и чувствующую твои эмоции и чуть-ли не мысли. Все празднование у нас было запланировано на потом, поэтому я просто приготовил дома свой коронный плов и любимый Танюшин салат, и мы славно поужинали дома в компании Умки.

- Милая, тебя что-то смущает? Что-то не так? – спросил я, заметив что к нотке грусти в настроении моей любимой прибавились барабаны беспокойства.

- Андрюш, ты только не прими это на свой счёт, мне просто стало очень грустно. Не-нет. – замахала она руками, - Дело во мне, а не в том, что мы расписались, просто все как-то слишком хорошо. Я вдруг испугалась, что могу это потерять, потом испугалась что могу потерять тебя… - и Таня просто кинулась в мои объятия. Слезы рекой хлынули из её глаз, разом промочив мне рубашку на груди. Она все плакала и плакала, не в силах остановиться, вцепившись в меня как в спасательный круг, я переживая то же, что и она внутри, даже не пытался вытирать текущую соленую воду из своих глаз, гладил её по голове, спине, рукам, шептал ей разные сладкие глупости, говорил ей о любви, счастье быть с ней, радости…

Это были слезы очищения. Странно, но я стал ярче и яснее чувствовать эмоции любимой, и почувствовал, что при желании смогу на них повлиять. Тут же заставил себя вспомнить свое чувство восхищенной радости, когда смотрю на Таню, и направил это чувство прямо к ней. Затихающие рёвы моментально стихли, и я услышал:

- Белобородов ты колдун! – на меня снизу взглянуло Солнце, пробившее дождевые майские тучи. – Как же сильно я тебя люблю!

Глупо описывать происходящее после, нежное, как дуновение Ветра, неумолимое, как Поток, яркое, как Солнце, непостижимое, как Небо, извечное, как Жизнь!

Первая ночевка с лесничестве запомнилась потрясающим, по четкости, сном: Я снова летел. Кожистые крылья наполняли восходящие потоки, а подо мной была Моя Земля. Нет, не в смысле, что я летел над своим участком, а я летел над планетой Земля, которая была Моей. Моей по крови, моей по долгу защищать и беречь, моей по обязанности помогать… Далеко внизу проносились леса и поля, островки деревень, тонкие полоски дорог. Кромка серой мглы показалась из-за горизонта, и, подлетая к ней, я понял, что это всего-то современный город. Жалкие островки зелени, сдавленная бетоном речушка и человейники… везде. Нет, кое-где мелькали постройки, будившие не то, что радость, но хоть не вызывающие отвращения, но в целом серость и безнадега царствовали в этом стылом суетном месте. Чтобы вырваться скорее на простор, я захлопал крыльями, помогая ветру подхватить себя и унести подальше от этого безобразия, и только когда лес и поля снова понеслись подо мной, я успокоился и … проснулся.

Снова до самого рассвета лежал, пытаясь понять, что же мне такого снова показали, ничего не придумав, вышел на пробежку. Впереди был день полный забот и радостей.

Не смотря на то, что я считал себя достаточно организованным человеком, прибывший на утро с друзьями Игорь, был сама педантичность. У него все было расписано по минутам, для каждого. А между делом он успевал рассказать историю или анекдот, сделать комплимент хозяйке дома, подбодрить опустившего руки и позаботиться об отдыхе.

Сказывался опыт организации мероприятий, но скорее всего это было его призвание. Когда я вернулся с пробежки, то застал городских ребят ухаживающими за скотиной, причём они сами уже позавтракали. Ждали только меня. Первым делом предстояло нарубить осоки для крыши беседки на месте проведения церемонии, на Лысой Горке. Соломой будет выслана земля в беседке и во дворе Михалыча, где будет пирушка. Не смотря на то, что мы не нашли четкого объяснения необходимости присутствия этих атрибутов на свадьбе, слишком много разных источников говорили о его сакральной важности. Да и сам Михалыч с Ладой Степановной были с этим согласны. И хотя солома-хлеб-достаток, аллегории вполне читаемые, то осока оставалась загадкой.

«Все таки удивительно складывается жизнь», - думал я, глядя на потрясающую деревянную беседку с крышей из самонесущих опор и широким открытым центральным окном, защищенным оцинковкой как раз над очагом на центральном валуне. Простота и надежность конструкции давали прочность и долговечность, позволяя надеяться на то, что это место будет облюбовано местными. Оценить прочность конструкции мне представилось буквально через час, когда увязанная маленькими снопами осока, укладывалась сразу четырьмя взрослыми мужиками, смело ходившими по балкам перекрытия.

Моя, казалось размеренная и устоявшаяся, жизнь обрела смысл и цель. Даже не так, обрела Цель! С большой буквы. Подверглась, в принципе, незначительным корректировкам, и я ощутил состояние Потока. Целая череда новых знакомств с потрясающими людьми, многие из которых обещали перерасти в настоящую крепкую дружбу, обретение моей второй половинки, успехи на профессиональном поприще. Куда ни глянь, а у меня все складывалось наилучшим способом. И, что самое интересное, мне казалось, что это только начало. Я только-только «становился на крыло».

- Андрей, если ты навернешься с крыши, меня Таня скормит своему белому медведю, мы же соломку на землю еще не постелили. – хохот парней вывел меня из задумчивого состояния.

- Ну что ты, Игорёнь, он сейчас не то что упасть, он ходить то может с трудом, - подхватил Филипп, абсолютно комфортно чувствующий себя в этой компании – его так от счастья распирает, что он того и гляди взлетит. Благо ветра нет. Унесло бы как воздушный шарик.

Дружный веселый гогот наверняка слышали даже в поселке. Так с шутками да взаимными подколками работа спорилась. До обеда мы успели закончить все дела на Горе. Обычный деревенский двор Михалыча стараниями Профессора и девчонок превращался в просторный дизайнерский шатер с фольклорными мотивами. Вся живность на время торжеств была переведена на задний двор. Нам предстояло помочь с монтажом и установкой столов и лавок. Хотя, я абсолютно безошибочно знал, где находится моя любимая, мне так и не удалось её увидеть. Мы, конечно, условились, что до свадьбы мы увидимся только после выпечки каравая и то, только в сопровождении мамок и дружек, вытерпеть это было пыткой. Меня тянуло к ней как магнитом. Голова отказывалась работать, руки делать дело, ноги идти в сторону, не ведущую к любимой. Это было как наваждение. Усугублялось все тем, что подобное чувство испытывала и моя суженая. Шутки и смех вокруг по этому поводу теперь совершенно проходили мимо меня. Как вдруг передо мной появилась Лада Степановна и хлопнула меня ладонью по лбу. Будто очнувшись, я смотрел на нее, только сейчас заметив просто заходящихся от хохота всех наблюдающих сей спектакль зрителей. Ведунья Протянула мне записку, где Таниным почерком было написано: «Потерпи любимый!» Еще она напоила меня каким-то отваром, от которого у меня случилось некоторое эмоциональное отупение. Я все прекрасно осознавал, но происходящее вокруг не воспринималось реальностью, казалось что между мной и окружающим появился какой-то барьер. Тяга видеть любимую никуда не исчезла, но я теперь мог её контролировать. Оставшийся день пошел для меня, как в тумане, и ничем больше не запомнился. Вечером, сжимая в кулаке записку, я уснул с мыслью: «Конечно, я потерплю, милая, но я так соскучился…»

С утра жизнь забурлила новыми красками. Ребят расхватали по дворам заканчивать необходимые приготовления, а мы с Матвеем Кузьмичем двинули в город за цветами девушкам. Да сколько не планируй, все равно в процессе всегда выясниться куча забытых, но абсолютно необходимых мелочей. Ощущаемая мной торжественная тихая радость любимой подсказывала, что происходит на подворье в Никольском. Сегодня бабушка Лада с подругами собрались печь свадебные караваи и остальную выпечку. Наше предложение все купить на хлебозаводе было встречено возмущенным фырканьем ведающих консультантов. К свадебной выпечке допускались только замужние женщины-матери. Они с заговорами да песнями заранее делали закваску, вручную месили тесто, готовили начинку, лепили и украшали караваи, пироги, ватрушки, витушки, булочки.

Валю, валю, сыр каравай, с правой руки на левую,

С левой руки на правую, по золотому лоточку,

По золотому лоточку, по серебряному блюдечку.

Каравай на лавку влез.

Каравай по лавке пошёл,

Каравай на печку влез,

Каравай с печки слез,

Каравай на лопату сел, Каравай в печку глядит!

Пекись, пекись, сыр каравай,

Дерись, дерись, сыр каравай,

Выше дуба Дубова,

Шире печи каменной!

Первая выпечка любого рода обязательно относилась в красный угол для предков. Пока руки дело делали, матушки пели песни, смеялись, вспоминая молодость и жизнь до и после замужества, рассказывали у кого научились тем или иным ухваткам. Главными во всех разговорах были предки. Их поминали с благодарностью когда смехом, а когда и слезой. Невесту с подружками не допускали до выпечки, но и без дела им не сиделось. Внимательно наблюдая за всем процессом, они были на подхвате у старших, помогая, слушая, впитывая, запоминая. Бесспорным авторитетом у всех была бабушка Лада. И хоть она и выглядела моложе многих подруг, но в любых спорных моментах окончательное слово было за ней. Мягким советом, умелыми руками, опытным взглядом она везде присутствовала и все видела. И если вдруг очередной рассказ или песня заканчивались общим молчанием, у нее всегда находилось, чем поддержать и направить беседу. Песни лились рекой, рассказам не было конца, и даже моя попытка умыкнуть мою невесту, была пресечена моментально и очень шумно. Как я не тихарился, пользуясь способностью точно знать, где находится Танюша, все, что я получил - это быстрый поцелуй, долгий взгляд, кучу шутливых тумаков от зазевавшихся дружек и обещание на встречу с невестой на следующий день. Если бы не помощь ребят, ночевать бы мне пришлось запертым в дровнике.

-А не напоить ли мне вас всех чаем, молодежь? – среди разноголосого гвалта ребят, с хохотом обсуждавших приключение и свои в нем роли, голос Михалыча был как ушат холодной воды.

На удивление все сразу стали отказываться и растворятся кто куда в сумраке. Знахаря, с подачи Филиппа, побаивались. А меня он взял под руку и повел в дом.

-Бабоньки-то всё у печки толкутся, и мы в такой момент для них только помеха, а ты, смотрю уж, извелся весь. Пойдем. У меня и сбор особый есть, да и беседовали мы с тобой давно уже. Самое время сейчас.

Михалыч усадил меня за стол, а сам, пока возился у печной плиты, все беззлобно ворчал на женскую половину. В руках у меня оказалась большущая чашка ароматного взвара, и я с удовольствием захрустел печеньем. Потрескивание дров в печи, чай и уже достаточно долгое молчание привело меня в состояние покоя и тихого ожидания счастья. Спираль тревожного ожидания предстоящего превратилась из сковывающей в поддерживающую, предопределяющую, направляющую. Казалось, Михалыч только этого и ждал.

- Вот ведь, как оно вышло-то, внучок. Кто бы мог подумать тогда в электричке, что мы родичами станем. А ты не удивляйся, не удивляйся. Я хоть и много всего ведаю, да до всемогущества мне, как до Звезд. По глазам твоим вижу, думаешь, это я твою встречу с внучкой наворожил. Даже если бы просто встречу, ещё куда ни шло. Но нет и не было никогда у Знающих власти над душами человеческими. И тут, скорее, мне старому урок преподнесли, что не все в твоей власти, и быть не может. Ну ладно. Тут дело молодое. Встретились, полюбились. Но вот то, что с вами на Лысой Горке-то случилось, мы не то что на это повлиять, даже предвидеть не могли. Не даром мне дед говорил, что ты ещё застанешь времена, когда Мать Земля просыпаться начнет. Такие, как ваш союз, даже до потопа были редкостью, а сейчас о таком вообще многие сотни лет не слыхали. Вы-то уехали тогда. А мне с Ладушкой здесь пришлось не одну делегацию Знающих людей принимать. Слетелись отовсюду, как пчелы на мед. Да вот только не знает никто ничего. Ни о природе случившегося, ни о последствиях. Даже в песнях и преданиях остались только намеки. Особенные вы – однозначно. Как вам жить дальше и чего ожидать – не знаем. Да нам со Степановной пришлось чуть-ли не бой выдержать, чтобы вам позволили жить дальше своей жизнью. Да, да, да. Была целая куча предложений от увлеченных исследователей из вас подопытных сделать. И вы бы сами захотели участвовать. Есть способы убеждения… - Михалыч глянув на меня из под кустистых бровей, грустно уставился в свою чашку. – Все что их охладило – ваш потенциал. Раз Матушка вас так отметила, значит судьба ваша точно скучать не позволит. Никто не может и близко сказать, чего вы добъётесь. А добравшись до определенного уровня, вы все равно поймёте, что вас обманом пользовали. Не к добру это. Так что живите своей жизнью, деток рожайте да растите, мы завсегда в помощь, а там видно будет. То что вы семье и друзьям решили праздник устроить -это правильно. Люди-то глубины всей пока не поймут и не оценят. Им часто внешние ритуалы важны. Да и общение, создание внутреннего круга, чтобы завсегда опереться было на кого в жизни - оно пригодится.

Михалыч замолчал, давая мне время осмыслить. Добавил себе и мне чаю, подкинул дров в печь, сел, внимательно на меня глядя.

- Вот не ожидал, что наш рассказ об ощущениях на горе вас так всполошат. -начал было я.

- Андрейка, даже если бы вы ничего не сказали, мы бы все равно Знали. Не в деталях, без подробностей, но Знали. Хоть на Урале, хоть в Карелии или Крыму. Все они тоже почуяли и прочувствовали всё, будто рядом были. Все, кто на общение с Матушкой настроен был. Так то. Способность Потока приносить к твоему берегу нужных людей ты уже сам прочувствовал. И совсем не важно кто из нас кому нужнее. Я просто хочу, чтобы ты знал. У тебя теперь есть Семья. И ты теперь часть этой семьи навсегда. Дай я тебя обниму внучок.

Обнимая пахнущего медом старика, худого и крепкого, как скала, у меня вдруг ярко всплыли из замутненной временем памяти образы мамы и папы. Папа тоже был худой и весь узловатый, а мама теплой мягкой и пахла печеньем. Видение стояло перед моим внутренним взором ярче реальности. А ещё рядом с папой стояла бабушка. Только не такая, как я её помнил, а совсем молодая, лет тридцати. Они улыбались мне, пока видение не затопил свет. Михалыч отстранил меня и с беспокойством спросил:

- Ты как внучок? Али увидел кого за моей спиной?

- Увидел, дед. Как наяву маму, папу, бабулю. Они меня благословить приходили. Теперь у меня и вправду есть Семья. Благодарю вас.

- Ну это к добру. С родительским благословением он завсегда лучше. А благодарить меня особо не за что. Делай что должно и будь что будет! Сам уже знаешь. Мы мир вокруг нас благодарим за возможность жить и учиться этой самой жизни.

Мы снова сели за стол, и Михалыч продолжил рассказ.

- Короткая у нас людей память стала. Раньше мы помнили все, что знали и помнили все поколения до нас. Конечно, дитяте несмышленому память про воинские искусства не давалась, каждому по нужде и по сердцу. Потом люди сердцами огрубели и слышать вышнее знание перестали. Стали ограничены быть своим умом и тем, чему научиться смогут. Было бы у кого. Да и знания передавать стали не от сердца к сердцу, а через книжки. А разве книге не все равно, кто её прочтет. Вот и получили шанс черствые сердцем силу набрать. А оно ведь как. Злой паскудник, при прочих равных, всегда доброго человека сильнее. Добрый же он от другого чего ожидает – доброты. А вредина какая всегда злого ждет, так как по себе люди других судят. Потому и полетел мир в тартарары.

- Дедушка, - не сдержался я, - а от чего люди изначально сердцами очерствели и перестали высшее слышать?

- Так ведь лихо великое пришло. Все планеты перекрутило, что поломало, что наклонило, что сбросило, беды неслыханные начались на Земле Матушке. Где-то затопило, где-то горы подняло, где-то пожарами великими сожгло. Столько живого побило, что не сосчитать. Не везде все было ужасно, сохранились и островки, на которые Ведуны лихо не пустили, но мало, мало. А ещё были места, где знающие ценой своей жизни лихо остановили. Вот там, после того, как лихо стало уходить, и начались самые страшные беды.

- Да как же так? Если ведуны людей спасли, то это хорошо должно быть.

- Должно, да не стало. Люди в таких общинах решали, что они единственные в живых остались. А значит никто им не указ. От пережитого горя личного и обрушившегося на них страдания всего мира большинство сами отказались от способности слышать сердцем. А тут ведь как? Сам отказываешься, потом по желанию просто так не откроется. Вот и решили, что все пропало, что все знания мира исчезли в великом лихе. А тут крайняя нужда во всем и у всех. Знающие-то погибли, некому было людям в таких общинах плечо подставить, вот и одичали там люди очень быстро. Там, где ведуны выжили, процесс одичания людей тоже шел, но гораздо более медленно, и, хотя люди сохранили способность слышать высшее, пережитая боль всего мира повлияла на все. Выдержать сквозь боль общение с высшим теперь могли не многие. И хоть и остались знания, но рухнуло доверие людское к знаниям да и к самим Знающим. Перестали люди их слушаться, и сами закрылись, как улитки в своих ракушках, отгородившись от мира и его боли. Своей боли потерь не в силах вынести. Нашлись и предатели. Мало их было, но быстро смогли они большую силу взять. Враньем и подменами смыслов, страхом и чувством вины стали они людьми править. Люди то вышнее отказались слышать. Им теперь можно было любую лапшу на уши вешать. Любые обещания давать, все равно длинной памяти у людей не стало. Погибший мир вокруг родил у всех чувство вины, а предатели этим пользовались, обещая покаяние и прощение через смирение перед их волей. Так жить-то проще. Ответственности никакой. Делай, что приказано, а сам ни в чем не виноват, хоть и руки в крови.

Вот Знающие и были изгнаны от людей, а кто остался, пришлось научиться прятаться и приспосабливаться к новому миру. Изгнанные, кто не нашел в себе силы вернуться к людям, быстро силу свою потеряли. Ибо сила, она Миром дается для того, чтобы пользу Миру приносить. А нет Миру отдачи, значит нет и сдачи. На тех, кто в Миру остался, получившие власть предатели охоту объявили. И не в том дело, что переловили и поубивали их, а в том дело, что простых людей погубили несчетно. Рощи заговоренные – силу родов - уничтожили, память людскую исковеркали, сердца людей кровью невинной ожесточили и к себе привязали посулами прощения в жизни «вечной». Те Ведающие, что выжили, лишились большинства своих привычных сил. На местах Священных Рощ предатели крепости поставили и поселили в них разделенных жен и мужей. Новые места, пусть и не такой силы, конечно были найдены, но Роще нужны десятилетия, чтобы вырасти, вырасти в любви и гармонии с окружающим и Ведающими, что её посадили. Потом ещё многие годы, чтобы пробами выяснить, на что её сила способна и как ее лучше применять. А вокруг войны и лихо всякое. Да и предатели, хоть и тоже лишились своих основных сил, но научились пользоваться горем человеческим. И чуть где очаг Силы Светлой появлялся, они весь тот край в горнило войны бросали. А уж потом на пепелище куда проще проверить, было ли там чего им опасного, али показалось. Вот и пришлось Знающим на стихийных источниках сидеть. Как здесь, на Лысой Горке. Способности и знания без практики детям и внукам передавать. А оно сам знаешь, как без практики. Много чего было утеряно. Хотя многое и было заново переоткрыто. Случалось родам и самородки найти. Как в твоем случае. Много по нашей Земле осколков древних Родов бродит. Не успели люди от Мировой Боли и постоянных войн оправиться, как потомки предателей придумали новую напасть. Стали они людей травить. Через клевретов своих, на правление приставленных, стали новую моду вводить на алкоголь да табак. Совсем стало просто людьми управлять. Ведь достаточно даже раз в год на особый «праздник» вынудить рюмку яду выпить, али табаком подышать, и у человека разрушены все внутренние антенны, способные слышать Вышнее. Вранье любое можно за чистую монету выдавать и вертеть ими совершенно без помех. Многие противились, бунтовали против пойла, целыми губерниями кабаки громили. Только пьяные солдаты их без особых трудов усмиряли, умывая кровью народ. Вот так и живем. С одной стороны такие самородки как ты, старые Рода и скорое пробуждение Земли Матушки. С другой стороны потомки предателей, уверенные, что они всех в кулаке держат и все контролируют. Да ещё контроль этот придумывают, как сделать абсолютным. Такие расклады. Только ты не пужайся. За ними правды нет, и действуют они вопреки Потоку. Потому Поток сам все их планы и придумки постоянно подтачивает и рушит. И хоть нас пока не много, за нами сила всего мироздания. И ваша встреча с внучкой тому подтверждение.

Михалыч встал, подбросил в печь дровишек, поправил заслонку. В это время в гостиную зашла бабушка Лада.

- Егор. Ты чего это парня не отпускаешь. Ведь уже за полночь давно, завтра новый день, наговоритесь еще. Андрей, а ты, если хочешь оставайся здесь ночевать. Я быстро постелю.

- Лада Степановна. Тут ещё вопрос, кто кого не отпускает. Это я деда вопросами замучил, а оставаться не могу. Хотя очень хочется. Сами знаете, не усну. Лучше поеду к Кузьмичу. Там хоть шанс есть. Благодарю вас за все и доброй ночи.

Когда я вышел в сени, в сумраке ко мне метнулась тень моей суженой, губы обжег поцелуй и тиски объятий на секунду сжали очень крепко. Горячий шёпот: «Потерпи миленький, пара дней осталась, спокойной ночи сокровище мое!», губы осыпающие поцелуями мое лицо и дуновение морозного ветра в раскрытую дверь. Хоть я и чувствовал присутствие Тани, но все было так быстро, так сладко, так успокаивающе, что я уснул ещё в машине, по дороге в лесничество. Благо Игорь предложил сесть за руль.

Утро было темным, ненастным. Лапатый снег перемешал низкое небо с земной твердью, навел свои порядки, заметя не только тропинки и дороги, а и машины, дворы, кусты. Утреннюю пробежку пришлось заменить на упражнения с лопатой. Благо, часам к десяти снег перестал подсыпать, и пробивший дорогу грейдер позволил нам вырваться из снежного плена. В последний момент, захватив приготовленные заранее дары невесте и её семье, мы рванули в Никольское.

Веселый азарт в Таниных мыслях позволял надеяться, что навесы и шатры для торжества с честью выдержали испытание снеговой нагрузкой. Испытанию подверглась и трансмиссия моего паркетного коня. И если бы не грейдер, везли бы мы подарки на лыжах. Девчата, конечно, не сидели без дела и даже сумели очистить от снега крыльцо дома и узенькую тропиночку до кухни, но на этом все. Более, чем полуметровый слой снега покрывал весь двор, крыши навесов, а уж что творилось на Горке, даже сложно было представить. Лопаты нашлись всем парням, и церемонию одаривания пришлось отложить. В первую очередь очистили крыши. И хоть количество снега не внушало оптимизма, работа спорилась. Повезло, что выпавший снег не сковало морозом, и он оставался пушистым и легким. Пока зарядка для лопат продолжалась, решили на горке вычистить снег завтра с утра. Все равно нужно было выслать пол навеса соломой. Лишние полчаса ничего принципиально не меняли. Разгоряченные, с шутками да прибаутками, подзадориваемые девчатами, периодически выглядывающими из окон дома, парни вынесли весь снег со двора меньше, чем за час. Вышла бабушка Лада пригласила в гости дорогих гостей. Мы привели себя в порядок в сенях, хотели было пройти в дом, да не тут то было. Девчата стали требовать выкуп. Требования были совершенно нереальные, и в дело вступил переговорщик Филипп. Когда у всех присутствующих заболели животы от хохота и самая упрямая из девчонок сдалась под натиском Филиппа, мы вручили заранее заготовленные подарки подружкам и прошли в дом. Дружки затянули песню:

По морю уточки плавали,

Плавали, душа, плавали. У!

Откель взялся селезень,

Всех уточек разогнал,

Одну уточку к себе взял.

На улице девки гуляли,

Откель взялся Андрей.

Он всех девушек разогнал,

Одну Танюшу к себе взял.

А в горнице ждало новое испытание. Посреди комнаты стояли пять «привидений»: фигуры накрытые простынями. Мне предстояло трижды угадать где моя любимая.

Девушки снова запели:

"Не девица проскакала,

То куница пробежала,

Горностай или телица

Нету в хате тут девицы.

Если вовсе не в терпеж,

Женишься, на ком найдешь"

Знали бы сценаристы о нашей способности, придумали бы что-то другое. Я для виду прошелся вдоль шеренги «призраков» пытаясь усмирить Танин смех рвущийся из моих губ и подошел к самому толстому из них. Простыня покрывала кого-то чрезвычайно полного, почти колобка и тем не менее я был уверен что под простыней Таня. Когда я указал на толстушку, все присутствующие снова грохнули со смеху. Зато когда стянули простынь, под ней действительно была моя суженая с двумя примотанными подушками. Меня выставили за дверь и сказали подождать, пока меняются декорации. В этот раз я подошёл к самой маленькой девушке. По мнению окружающих точно не моей статной невесте. И снова, естественно, я оказался прав. Её просто поставили на колени, чтобы скрыть рост. Я отказался выходить снова и сказал, что найду милую хоть с закрытыми глазами. Мне не только завязали глаза, а ещё надели на голову наволочку и покружили в комнате. «Гулять так гулять» - кричали подружки. Когда мир перестал качаться от головокружения, я уверенно пошел в сторону Тани, и даже одна из подружек, выскочившая навстречу, не смогла мне помешать обнять мою любовь. Под одобряющие возгласы парней, хохот и аплодисменты присутствующих я получил обещанную награду – поцелуй. Лада Степановна при всех меня расцеловала! А что? То, что наградой будет поцелуй именно невесты, никто не обещал. Мне дали привести себя в порядок, и Игорь обратился к родителям невесты.

- Лебедь белая по затону плавала, Лебедь белая – девица красная. А к той Лебеди с неба ясного, прилетел орел искрой огненной. Обернулся он добрым молодцем. «Будь моей - молвил искренне – будь моей – молвил истово. Я тебе, моя милая, жизнь вручу».

Я преподнёс дары маме и отцу Тани, испрашивая у них разрешения одарить Лебедь белую. Дружки из моих рук приняли и одели невесте сначала кулон на цепочке, потом пояс. Хотели было у меня взять и сапожки, но сказал что почту за честь сам обуть их на прекрасные ножки.

- Не ходи боса,

На дворе роса,

Вот тебе на ножки

Новые сапожки,

Окованы каблучки,

Под румяны пяточки! -

Читал я заговор, став на колени перед любимой. Обул сначала одну босую ножку, потом вторую. Кровь прильнула к моему лицу, страсть затопила чуть не смыв разум. Я остро почувствовал чувственность и особый смысл происходящего. Становясь по сути барьером между любимой и неуютным миром, получал право быть хозяином этой чувственности, но и обретал обязанность быть защитником от любых невзгод. Ни хохот присутствующих, ни слова Игоря не могли меня отвлечь от посетившего откровения, ведь все, что они видели, это меня на коленях, вцепившегося в сапог невесты. Таня, чувствуя что со мной происходит, погладила меня по голове приводя в чувство. Вставая я чуть не притянул к себе, такую желанную, близкую, любимую, но одна из подружек оказалась на высоте, вклинившись между нами за мгновение до смыкания объятий.

Гостей позвали за стол. Нас с Таней усадили во главе стола, но мы не могли прикоснуться друг к другу. Невесту покрывала достаточно плотная белая фата. Угощения тоже были не про нашу честь. Мы блюли строгий пост. Застольными беседами руководили старшие. Общались родители, бабушки и дедушки Тани с моими посаженными родителями. Как и собирались посаженым отцом был приглашен Матвей Кузьмич, а посаженой матерью согласилась быть его дочь. И хоть многих за столом я уже неплохо знал, с Настей и родителями моего будущего свекра Федора Ивановича я познакомился только сейчас.

Хозяева пользовались заслуженным авторитетом и умело поддерживали и направляли застольную беседу. Вопросы обсуждались самые разные: от того, где молодой семье жить, когда дети пойдут, до прогноза развития экономики на ближайшую пятилетку. Когда информационный голод родственников был утолен, вероятно в качестве одобрения происходящего, нам вручили подарки. Насте – постельный набор для ребенка, она совсем недавно родила малыша, Кузьмичу презентовали бочонок меда, а мне кимоно для занятий самбо с набором поясов от белого до черного. Все были очень довольны, но на этом визит подошёл к концу. Впереди были еще дела и послушав песню про лебедя с лебедицею, невесту дружки увели в дальние комнаты, а мы, поблагодарив хозяев, тоже засобирались.

Впереди была баня и мальчишник. К сожалению, с почти стопроцентной вероятностью, могу представить картины, которые тут же нарисовало воображение читателя. Десятилетия усилий Голливуда не прошли даром, создав устойчивые шаблоны совершенно извращенных понятий. Судите сами. Что общего между вспыхнувшей картинкой в мозгу читателя и тем, что с нами произошло тем вечером.

В доме лесника баньки не было, зато на подворье у Насти все было как нужно и мальчишник решили провести как раз там. Ехали двумя машинами забитыми как сельди в банке. Моей и Кузьмича. Парней было много, так ещё к нам присоединились банщики в лице таниного отца и дедов.

- Растопилась баенка,

Раскалилась каменка,

Ключевая вода посогрелася,

Венички шелковые распарились! – зарокотал Михалыч, ступая поперёд всех под банный свод. Как положено, входя кланяясь, кто из уважения, кто от незнания только из-за низкой двери, мы гурьбой ввалились в предбанник. Баня и вправду уже была растоплена. Кряжистый, чем-то неуловимо похожий на лесника, хозяин усадьбы чинно представился:

- Здравы будьте, гости дорогие. Я Григорий, с кем еще не знаком. Вы проходите, чувствуйте себя, как дома. Вас много, по ходу со всеми обзнакомимся.

Сложив одежду на многочисленные полки, мы прошли в комнату отдыха, завернувшись в простыни. Кузмич с зятем по семейному рокотали в уголке, а всем процессом руководил Михалыч. Ох, как непривычно было чувствовать себя центром происходящего, но по сути из-за меня здесь собрались все эти люди. Так что «назвался груздем…».

Набирая ведра воды из кадки, Михалыч каждый раз повторял:

- Шла бабушка с заморья, несла ведро здоровья,

Тому-сему немножко, тебе на свадьбу – всё ведро!

Отхаживая меня веником он рокотал:

- Тебя моют дробны дождики,

Тебя чешут ветры буйные!

И ещё:

- Вир, вир, вир, серебряна Водица,

На Водице есть престол-столица,

На столице добрый молодец –

Шелковые кудерьки, плечи, кулаки крепки,

Руки золотые по плечи,

Ноги серебряны по колена!

Много ещё чего шептал старый Ведун, да не упомнишь всего. Ребята просто парились, дурачились, шутили и подкалывали друг друга, да и меня, наверное. А для меня все происходящее вдруг сузилось до попеременного ощущения жара и холода. Тело сначала сковала непомерная тяжесть, настолько, что мне помогали встать, чтобы окатить меня водой. Тяжесть постепенно отпускала. Периодически мы выходили отпаиваться травяным чаем с мёдом и пряниками. Тогда ощущение реальности почти возвращалось. Уже сбившись со счёту от количества помывок, я вдруг перестал ощущать свое тело. Я осознавал, что лежу на полке в парной и в тоже время был где-то высоко над землей. Там не было ни холодно, ни ветрено, просто покойно и тихо. Таня была рядом, или даже больше, мы с любимой были одним целым. Осознавая друг друга, мы мыслили одним потоком сознания, жили одной душой на двоих. В бане, в Никольском, происходил очень похожий ритуал, который привел к такому неожиданному, по крайней мере для нас, эффекту полного слияния.

В обеих парилках началась какая-то странная активность, с которой нам по началу было совсем не досуг разбираться. Мы просто Были. Ощущали себя слитым с окружающим миром. Впаянными в него как мошка в янтарь.

Видели все и сразу, чувствовали весь Мир. Как-то без эмоций отметили для себя что бабушка Лада сейчас в доме у Кузьмича заговаривает наше брачное ложе:

-Вырублю, выстружу тридевять стрел,

Расстреляю чёрные думы, чужие помышления

От места сего на болота зыбучие, на грязи чёрные,

Не бывать на место сиё ни сглазу, ни уроку!

Как персту безымянному нет имени

Так и не будет у супостатов ни сил, ни времени

Сюда приходить, делу вредить.

Ключ и замок словам моим.

Поправив немного эффект и расширив его действие на всю семью Кузьмича, мы снова обратились в спокойное созерцание. Однако эмоции окружающих в обоих местах, где были наши тела, стали настолько зашкаливать, что нам пришлось, оценив обстановку, сделать осознанное усилие и толчком выйти из состояния Сомати.

В парной царил переполох. Даже Михалыч выглядел несколько ошарашенным, а мысли других даже не нужно было читать. Все было написано на их лицах и прописано в позах. Филипп собирался вызывать неотложку, а Игорь с остальными ребятами пытались ему помешать. Гриша тоже схватился за телефон, но звонил жене, а тесть пытался его успокоить. Михалыч просто стоял с видом человека увидевшего нечто невероятное. Я заставил себя глазами посмотреть на окружающих и под моим взглядом накал страстей моментально стихал.

- Что за переполох? – спросил я странно низким, почти чужим голосом.

Способность моментально ориентироваться в самых разных ситуациях не подвела Филиппа и на этот раз.

- Это ты нам расскажи лучше, фонарик ты наш – не скрывая удивления обратился ко мне друг детства моей суженой.

Краем сознания регистрируя гораздо более высокий накал страстей в бане Никольского, я встал с полки, опрокинул на себя ушат ледяной воды, вытерся и пригласил всех чай пить. Нужно же было выяснить, как выглядело со стороны то, что произошло с нами.

- Ну что внучек, сумел ты снова меня удивить, с тобой совсем не соскучишься, да и не расслабишься.

- Мы благодарны за подготовку того, что свершилось. – произнес я, частично погрузившись в состояние совмещенного сознания, помогая Тане утихомирить переполох.

- Ах вот оно что! «Мы благодарны», - это что же, ещё одна легенда жизнь обрела? Ладно, потом расскажешь.

- Как это потом? – загомонили присутствующие. – А нам значит знать не обязательно? Он тут по бане летает, а мы что лишние?

- Да нет, не летал он. Светился как лампочка, было, а летать нет. – возразил Игорь.

- Это ты сверху смотрел, а я сбоку. Он на целую ладонь от лавки оторвался. Да под ним всю лавку было видно… - заспорил Филипп.

- Я сейчас все расскажу, как есть! – поднимая ладонь жестом примирения сказал я. – Как кто хочет, так и понимайте, но даже если болтать об этом некоторые будут, кроме интереса санитаров внимания к себе не привлечете. Я светился и немного взлетел, как Филипп говорит, а что ещё было?

- А тебе что мало? – ответил Игорь и все расхохотались.

- Ну что вы. Просто интересно, как это со стороны выглядит. Я, пока меня парил Михалыч, почувствовал Таню и мир вокруг, как самого себя. И, конечно, себя частью Тани и всего мира.

- Ну, а дальше. - торопил нетерпеливый Филипп.

- А дальше я открываю глаза, а в парилке переполох. – улыбнулся я, разглядывая разную степень недоверия на лицах окружающих.

- Ты нам лапшу на уши не вешай. – выразил общую реакцию Филипп, - От такого люди не светятся.

- Андрюшка, в общем, прав. – вступился за меня Ведун, - Способность даже на время стать частью Мира, почувствовать его как свое тело очень давно не была подвластна людям.

- Погодите, почувствовать мир как часть себя, как свое тело – это и возможность управлять миром, как своим телом? – прозвучал голос Игоря в установившейся тишине.

- Эт как пойдет. Я бы такой возможности не исключал, учиться нужно. Но, я надеюсь, болтать вы об этом не станете? – ответил Ведун, обращаясь в первую очередь к молодежи.

- О таком поболтаешь… - загомонили ребята, - Разве что с крепкими санитарами и докторами с добрыми лицами. Дураков нет.

- Дорогие мои, - обратился я к присутствующим – я немножко разберусь, что со мной происходит, и обязательно всем вам расскажу. А сейчас давайте чай пить и венки плести. У нас свадьба завтра. А без главного атрибута венчания - никуда. Будем дело делать и общаться дальше.

Мои слова вызвали у большинства присутствующих нервный хохоток. Меня в качестве поддержки захлопали по плечам, народ зашевелился, Григорий пошел в сени за заготовленной корзиной с материалом для венков и живыми цветами. Старшее поколение, в свою очередь, засобиралось на выход. Мальчишник на то и мальчишник, что молодёжь остается одна на это мероприятие.

Даже не знаю что бы у нас получилось, да и получилось бы вообще что-то, если бы девчата нас перед этим не пытались научить плести венки. Нет. В принципе, ничего абсолютно сверхъестественного в этом деле нет, но чтобы самому, да вот так сразу, да на свадьбу, да любимой, да чтобы все ахнули, да чтобы ещё самому не смотреться бешеным павлином… Это, знаете ли, не просто. Конечно, мы договорились заранее о том, как венок должен выглядеть, а все равно, когда дошло до дела, то первый вариант, единогласно, решили надеть завтра Умке. Человеку такую неземную красоту презентовать было стыдно. В итоге, после четвертой попытки, насмеявшись до коликов, выпив много самоваров чая и съев все съестное в округе, вариант был признан зачетным, и мы стали укладываться спать. День обещал быть достаточно необычным.

Спал ли я той ночью? Да, наверное. Буквально мимолетное касание сознания моей любимой дало мне общее представление о произошедшем в бане Никольского. Переполох, вызванный нашим слиянием, не только был усугублен впечатлительной женской природой, но и отсутствием бабушки Лады. Она ведь ездила заговаривать наше брачное ложе в домике Кузьмича. Процедурой омовения было поручено руководить моей будущей свекрови, и она оказалась не совсем готова к тому, что случилось. А тут ещё материнский инстинкт, да и беспокойство о том, что сделала что-то не так, что привело к результату, которого никто не мог прогнозировать. Да и внешние эффекты слияния у Тани были несколько театральнее моих. Засветились сначала глаза, потом все тело, волосы попутно стали торчком, как от сильного электрического заряда, полет тоже длился подольше, чтобы уж вообще не у кого не осталось сомнений. Апофеозом стал разъяренный Умка, ворвавшийся в баню, ураганом разметавший немногих желающих чем-то помочь подруге. Пришедшей в себя Тане успокоить собаку оказалось самым простым, хватило одной тихой команды. Переловить и успокоить разбежавшихся подружек оказалось сложнее. Тем более, что волосы продолжали стоять солнышком во все стороны. А Девичник запомнился. Хорошо, что около трех ночи кто-то все-таки вспомнил про венки.

Долго лежал без сна, слушая сопение, а то и похрапывание, моих друзей. Усталости не было никакой, слияние дало телу такой заряд сил, что хоть сейчас на пробежку. Все мысли крутились о том, что же мы теперь такое? Именно так: Мы! Невозможно теперь стало думать не о нас, а просто о себе или о ней. Как такое вообще могло быть, что мы когда-то даже не знали друг о друге? Думать было сложно, мысли ворочались сонными улитками, по сравнению с тем, как было Тогда. Это как пытаться завязать шнурки одной рукой, понимая, что вторую руку стоит только протянуть. Но подумать именно самому было необходимо.

Совершенно нереально описать все, о чем думалось и что удалось выудить из глубин памяти, напишу основное. Мы с Таней – совершенно обычные, по меркам общества десяти тысячелетней давности. Мы уже Были, жили раньше. Состояние единения – абсолютно природно для нашего вида, т.к. души людей намеренно были разделены для создания предпосылок для скорейшего роста и развития. Раскрытие всего потенциала вида возможно только в тандеме. Конечно, можно научиться виртуозно завязывать шнурки и одной рукой, но на это уходит слишком много времени. Раскрытие потенциала жизненно необходимо как раз с целью выполнения главной функции человечества – контроль и редактирование энергетических потоков планеты. С момента утраты возможности жить и развиваться одной душой, первенство человеческого вида в биосфере Земли держится только на таких как Михалыч. Пусть они и не способны полностью восполнить весь необходимый функционал, но на пределе возможностей спасают ситуацию в аварийном режиме. Если бы не их усилия, пальма первенства давно бы уже была отдана другому виду. Как говорится, ничего личного, просто закон функционирования биосферы. Естественно, мы вдвоем не сможем решить все проблемы, но снять остроту кризиса и точнее указать Ведающим основные критические направления для коррекции мы должны попытаться. Да и быть такого не может, чтобы мы остались одни такими уникальными. Выявить и воссоединить общие души не должно быть настолько сложно. Воодушевленный открывающимися перспективами я, наконец, наверное, провалился в сон, в котором Свет затопил меня и растворил без остатка. Я сам стал Светом.

Мы столько раз обсуждали и даже проигрывали сам день венчания, что во многих ситуациях я действовал почти на автомате. Так что пусть вас не удивляет сухое описание событий. Я на самом деле ни капельки не волновался. Меня переполняла радость окончания вынужденной разлуки с любимой, и постоянные попытки удержаться от желания снова слить потоки сознания, чтобы быть единым. Ребята быстро привели себя в порядок и перекусили, кто хотел. Меня постоянно подкалывали, неверно интерпретируя мою серьезность. Версий было высказано миллион. От того, что меня ночью подменили инопланетяне на робота, до боязни того, что невеста после вчерашнего меня бросила. Знали бы они о событиях в Никольском… Первая наша остановка по дороге к счастью была на Лысой Горке. Минут за 40 мы раскидали снег с места проведения церемонии, выслали соломой землю в беседке и даже подчистили тропинку от дороги. Физическая работа помогла переключиться, и я слегка оттаял душой, опустив барьер самоконтроля. Переодеться мы заехали к дальнему родственнику бабушки Лады, живущему на окраине поселка. Мы долго не приходили к общему мнению, как мужчины должны выглядеть на свадьбе. По итогу все ребята оделись в вышитые косоворотки, широкие штаны, сапожки, а я хоть и тоже надел специальную вышитую рубаху, но был в костюме. Жениху положено выделяться. Почувствовав нотку раздражения в настроении любимой, я под выдуманным предлогом слегка задержал рвущихся вперёд молодых жеребцов. На подворье у невесты что-то не складывалось. И только почуяв облегчение, мы выдвинулись к дому Михалыча.

Посмотреть на свадьбу вышли все, от мала до велика. Запруженная запаркованными автомобилями гостей улица была полна людей. Нашему украшенному лентами авто-паровозику было не просто протискиваться, несмотря на оглушающие сигналы автомобилей. У ворот нас уже ждали «защитники крепости» - девчата выстроившись цепью перегораживали проход. Едва спешившись, мы услышали звонкие голоса девчат, раз за разом поющие: "Замуж наша девица не хочет, пусть она в венке ещё походит, не пришла ещё её пора, уезжайте с нашего двора! "

Парни затянули свою песню: "Отворяйте-ка широкие ворота, на невесту нам взглянуть охота. Крепкие запоры отмыкайте. Жениху невесту отдавайте!"

А девушки- то как разоделись! Не удивительно, что Таня была слегка раздосадована. Наверняка, подружки никак не успевали закончить приводить себя в порядок. Парни даже слегка поплыли от такой красоты, забыв свои роли и кинулись обнимать красавиц. Да не тут то было. Кому-то прошлись по новым сапожкам, кому-то попало локтем по ребрам, кого-то ущипнули до крика. Девичий спецназ с честью выдержал атаку. Откатившись, в некотором ошалении, парни пришли в себя и вспомнили о своих ролях и запели: "Лучше отворите, а не то мечом мы ворота мигом в щепки иссечём!"

- Парни, - призвал всех Игорь – ну, это даже где-то оскорбительно!, - чем вызвал смех зрителей, - Такой бедной атаки я не видел даже в кино! А ну, к кавалерийской атаке товсь! – я заскочил ему на закорки и моему примеру последовали остальные, разбившись на пары. – В атаку!!! – заорали мы размахивая воображаемыми шашками ринулись к воротам.

Девичья цепь в начале была уплотнилась по острию атаки, но в последний момент с визгом распалась, и мы со всего маху влепились в створки забора, которые были только прикрыты. Как результат мужское воинство кубарем влетело во двор, вызвав шквал радостных криков и аплодисментов от зрителей. Какое счастье, что вчера шел снег иначе веник и щетка не помогли бы восстановить до приемлемого состояния наш внешний вид. Ребята снова запели: "На конях борзых мы прискакали, мы ворота крепкие сломали, девицам поклон от удальцов: наплели ли вы для нас венков?" Девчата сжалились над нами и одарили ребят венками, кроме меня. Игорь метнулся к машине и принес плод нашего совместного творчества, смотрящегося на удивление совсем не плохо. Венками одарили и всех приглашенных на торжество. Играл аккордеон, девчата пели, на душе было радостно и светло. Было очень приятно увидеть, что Глеб приехал в ослепительном парадном мундире, и не один, а с очень милой дамой. Хотя с фуражкой на время пришлось расстаться, венки одевали даже каперангам. Пример, конечно, подал Матвей Кузьмич, увешанный орденами и медалями, что та новогодняя ёлка. Он с гордостью снял фуражку и поклонился дружке, водрузившему ему венок одному из первых. Нашлось применение и для венков, что мы сплели как пробные. Игорь, не долго думая, подложил их в общую корзину. Сияющие дамы, разодетые, в венках, встретили нас в сенях. Я с поклоном вручил будущей свекрови покров из красной ткани для «горлицы сизокрылой», за что был подпоясан широким поясом богатым красной вышивкой. Нас пригласили в горницу куда вывели невесту, накрытую подаренной тканью. Руководили всем Михалыч с бабушкой Ладой, причём скорее бабушка была распорядителем, а Егор Михалыч воплощал её указания. Расстелили на полу вышитый рушник, поставили него мою суженую. Выпростали ей правую руку из под покрывала и обмотали её несколько раз другим рушником так, что она полностью скрылась под ворохом ткани.

По древним представлениям свадьба для невесты это смерть в ее роду и возрождение к новой жизни в роду мужа. Поэтому до свадьбы не поощрялось прямое общение молодых, особенно непосредственно перед венчанием. Да и касаться “умершей” до её возрождения было нельзя, потому фата и обматывание руки рушником.

Меня тоже пригласили стать на рушник рядом с невестой. В мою левую руку вложили замотанную руку милой и плотно примотали нас друг к другу, завязав на узел. Наши родители вместе сказали слова благословения и напутствия, и нас провели к машинам. Все было чинно и торжественно. Удивительно, но все происходящее не представлялось чем-то забавным или смешным. Наши с Таней мысли были полны радостного сосредоточенного торжества. Все остальное поглотило внимание к деталям и мелочам, решение ежесекундных задач, куда встать, что сделать, как не запутаться в одеждах и не рухнуть с крыльца, как добраться до машины и в нее сесть, будучи по локоть спеленутыми. Да ещё Умка, Таниной тенью следовал за ней неотступно. Хорошо, что салон машины был достаточно просторный, чтобы мы смогли сесть с ним на заднее сиденье. Свадебный кортеж, загудев клаксонами, отправился к горке. Машин собралось настолько много, что впору было порадоваться, что обратный путь был другой дорогой. Развернуться на узкой заснеженной дороге было бы нереально. Испытания наши не закончились. Подъем даже по расчищенной от снега тропинке с девушкой накрытой длинной тканью был совсем не прост, но мы справились. Ожидая пока подтянутся все, Михалыч раскладывал необходимое для обряда. Лада Степановна расставляла приглашенных, чтобы всем было видно, что происходит, но и чтобы не мешали происходящему, оставив свободный круг с валуном в центре. Чуть поодаль снова расстелили рушник, а я получил от любимой четкий образ: мы должны встать на рушник босые. Я тут-же наклонился, разул нас обоих, и мы ступили на рушник. В это время Ведун кресалом зажег огонь в углублении на вершине валуна. К нам подошли родители. Настя развязала и размотала рушник на наших руках, а Федор Иванович снял красное покрывало с дочери. Я, наконец, сегодня увидел мою любимую. Распущенные волосы, раскрасневшееся от смущения лицо, радостный огонь в глазах. Совершенство! Меня вновь затопила волна любви и нежности к моей удивительной суженой, и мир вокруг поплыл на волнах любви. Сияющая Ирина Егоровна водрузила на голову дочери венок, нам поднесли медный таз с водой, и я, наконец, получил право коснуться любимой, омывая ей руки. Вытерли руки тем же рушником. Нам насыпали зерна пшеницы в сомкнутые ладони, и снова связали руки, но теперь уже касаясь друг друга. Воду вылили под валун, благодаря за очищение. Тем временем костерок на валуне уже порядком разгорелся, и Ведун с женой вручили нам по зажжённой от костра лампадке.

- Здрав будь, Агни! – воскликнул он, воздев руки и повернувшись к огню – Здрав будь, проводник разума, даритель тепла и Света! – казалось огонь при звуках его голоса взвился еще выше – Здрав буди и ты, Мать Великая! – став на колени и припав к земле сказал он – Хранительница жизни и подательница всякого блага!

Легкое чувство восходящего потока почувствовали все присутствующие. Наиболее впечатлительные даже вскрикнули, но чувство было легким приятным, окрыляющим, поэтому успокоились все быстро.

Михалыч обратился к внучке:

- Дочь Земли Матушки! Настала тебе пора вступить в зрелость и вернуть долг жизни предкам, принеся в мир новое поколение твоего рода. Готова ли ты стать матерью, справляться с тяготами, заботиться о своей семье, даже в ущерб себе, если будет необходимо?

- Готова Отче! – в тишине прозвучал звонкий голос моей любимой.

- Готова ли ты разделить эти тяготы с мужем с тобой связанным? Быть матерью его детей, понести в будущее его кровь, разделить с ним все, что уготовано вам судьбой? – снова строго спросил старец.

- Готова Отче! – без колебаний ответила Таня.

- А ты, сын неба! – обратилась ко мне Лада Степановна – Готов ли основать свой Род? Стать ему крепким основанием, защитой от всех невзгод внешнего мира, обеспечить всем необходимым для его роста и развития?

- Готов Матушка! – ответил я, вытолкнув слова через горловой спазм.

- Готов ли ты продлить свой род с женой с тобой связанной? Стать отцом её детей, позволить ей понести твою кровь в будущее разделить с ней все, что уготовано вам судьбой?

- Готов Матушка! – вскричал я, ли не раньше чем она закончила фразу.

- Тогда – взявшись за руки и воздев их к небу, Ведуны воскликнули – пусть Мать Земля благословит вас, – поток снизу усилился настолько что стало сложно стоять – пусть Огонь сплавит ваши души в одну! – взметнувшийся огонь в очаге стал выше крыши.

Они взяли по концу рушника, связывающего руки и повели нас вокруг валуна по часовой стрелке провозглашая:

- Да благословит их союз Мать Земля! Да благословит их союз Священный Огонь! Да благоволит к ним Вода саму Жизнь питающая! Да благосклонны будут к ним ветры буйные!

После этих слов с обледеневшего валуна буквально закапала вода, а налетевший ветер закрутил волчок как торнадо и создав вертикальную тягу вытянул столб огня из костра высотой в два этажа. В этот столб огня полетела и солома, и чей-то платок вспыхивая яркими искрами. Мы к тому моменту завершили третий ход вокруг алтаря и нам развязали руки с зажатым в руках зерном. Глядя на буйство стихий мы не смогли удержаться от слияния. Сразу стали четко видны потоки сил, разгулявшихся на вершине холма, практически спеленавших волю всех присутствующих. Огонь был ключевым элементом происходящего, и его необходимо было насытить. Тогда мы бросили в пламя горсть зерна, которая была в наших ладонях. Зернышки с треском вспыхнули, как фейерверк, и огненный столп сразу стал уменьшаться, получив желаемое. Без притяжения огня, остальные стихии быстро утратили интерес и успокоились. Только Земля на холме ещё долго дарила желание взлететь. Нам пришлось снова толчком вырвать себя из слияния. Очень не хотелось повторять вчерашний опыт и собирать перенервничавших гостей по заснеженному лесу.

Не без осторожного внимания к нашему состоянию Михалыч протянул нам кружки с медовым напитком:

- Пусть супружество ваше будет сладким как этот мед! – огласил он.

Мы выпили сладкий напиток с медом и травами, завернули кружки в протянутый рушник и с напутствием: “Да не пригубит никто вашей сладости!” – разбили их.

- Теперь обменяйтесь венками! – сказала Лада Степановна.

Мы сняли венки и одновременно одели их на головы другого, причем оказавшись так близко друг к другу, лицом к лицу мы не смогли удержаться от такого желанного поцелуя. Его вкус и сладость была ярче самого лучшего меда в мире. Только поднявшийся вокруг шум, возгласы и аплодисменты не дали нам улететь в нирвану слияния. А тут нас ещё и стали посыпать зерном, желая счастья и благополучия. Удивительно, как за всеми “спецэффектами” народ не забыл, ради чего все это затевалось. Хотя непосвящённые и восприняли происходящее как представление иллюзионистов. Ну и славно. Можно будет многозначительно отмолчаться.

Какую же только чушь не успеешь передумать, пытаясь отвлечься. Когда каждая клеточка ликует: “Моя! Моя! Моя! Жена! Жена! Жена!”, и все, чего хочется, это отбросить все условности и снова слиться с ней в едином потоке! И все это становится сложнее терпеть тысячекратно, зная что она чувствует тоже самое. Но ничего, думаем о том, что делаем сейчас! Потом – настанет потом.

Гости выстроились в коридор вдоль тропинки с Горки, и мы с дружками прошли к машине через этот шквал поздравлений и осыпания зерном. Умке определенно не нравилось все происходящее, но, чувствуя атмосферу и наше настроение, он решил повременить с разборками, но шел с видом: “Вы только суньтесь!”

После такого эмоционального шквала очень хотелось покоя, и мы с удивлением поняли ещё одну причину, почему молодые по традиции едут кататься после церемонии. На прогулку поехали только одной машиной. Игорь с Ксюшей впереди, мы с Умкой сзади. Поехали до моста через реку. Так было предписано. Необходимо было бросить в проточную воду черепки битых чашек, чтобы вода поскорее обтесала все острые углы, чтобы и в наших отношениях острые углы поскорее сгладились.

На замерзшей реке было тихо и потрясающе спокойно. Снег покрывал сияющим под Солнышком покровом все вокруг, превращая мир в зимнюю сказку. Деревья и кусты у реки были прихвачены изморозью, и мы остановились зачарованные такой красотой. Умка, тоже уставший от обилия людей вокруг, прожогом выскочил из машины и кинулся купаться на поле в снегу. Нас же с Таней притянуло друг к другу, как магнитом, и мир вокруг исчез. Слияние только усилило понимание, чувственность - радость, и она была безмерна. На самых задворках сознания мы осознавали окружающее, Мир вокруг, зная о каждой уснувшей травинке под снегом, об эмоциях нахлынувших на Игоря с Катей, о том что происходит в Никольском, да и не только. Это все было не важно сейчас. Хотя… Всему свое время. Пора было возвращаться. Теперь уже без всякого усилия, осознанно, мы снизили до минимума интенсивность Слияния и увидели заплаканные лица своих Свидетелей. Оказалось, что плакали они оба от счастья. Тот эмоциональный шторм, бушевавший в нас, задел их только краешком, но Игорь успел сделать Насте предложение, и она уже успела согласиться. Так что, поводов для празднования еще прибавилось! Добравшись до реки, мы сбросили в прорубь черепки от чашек и двинулись на пир.

Подъезжая, Игорь заранее сигналил вовсю, извещая о прибытии молодых. На улице было так же людно, как и утром, только ворота были распахнуты. У ворот девушки стояли в сторонке , а нас встречали родители караваем.

Из-за гор, гор, высоких гор,

Из-за леса, леса тёмного

Вылетали ветры буйные,

Отбивали лебедь белую

Что от стаи лебединыя,

Прибивали лебедь белую

Что ко гусям, серым уточкам.

То не лебедь – красна девица,

То не гуси, серы уточки, –

То жених с своей дружиною.

Расспалился Огонь-батюшка,

Расплескалась Вода-матушка,

Вострубили трубы медные –

Сужены идут да ряжены,

По мосту идут да с капища,

Скатертью дорога стелется!

Девичья песня лилась на весь поселок, а мы прошли про мосту-ковру, расстеленному у входа во двор и подошли к родителям.

- Здрав буди, Княже! – с поклоном приветствовали нас они – Здрава будь и ты, Княгинюшка! Отведайте же хлеба и мёду!

- Здравия, батюшки! Здравия, матушки! Здравия всему честному люду! – ответили мы троекратно кланяясь. Прямо жалко было трогать такую красоту, но традиция. Мы отломили по кусочку свадебного каравая, окунули в мед и угостили друг друга. – Такой благодатью грешно с людьми добрыми не поделиться!

Я принял из рук матушек каравай, родители пошли в шатер принимать гостей, а Таня стала ломать каравай и вручать кусочки, подходившим к нам гостям, приглашая на пир.

Когда вереница приглашенных иссякла, мы в сопровождении поющих дружек вошли в праздничный шатер. Газовые обогреватели по периметру со стеклянными трубками в которых бушевало метровой высоты пламя не только согревало и светило, но и создавало непередаваемую атмосферу. Драпировки с любовью украшенные цветами, листьями веточками тоже погружали в атмосферу чего-то родного, но давно забытого. Освещение все-же было, только снизу, отдавая верх на откуп бушующим языкам живого огня.

Во главе стола стоял уже знакомый читателям трон, стилизованный под пару сидящих зайцев, полностью готовый, покрытый лаком и с большой воловьей шкурой на сиденье, куда мы и направились. Гости дождались пока мы сели, тогда стали рассаживаться и они за П-образным столом, ломящимся от разнообразных блюд. Наш трон стоял слегка на возвышении, да и на отдалении от стола. Молодым нельзя было пировать с остальными, да и, сказать по правде, оставаясь даже в малой доле в Слиянии, нам вообще не хотелось есть. Глупо было бы описывать подробно все происходящее на пиру. Песни сменяли танцы, здравницы молодым сменяли игры и конкурсы, и снова песни… Гости, как водится, пришли с подарками, но мы договорились заранее не устраивать из этого ярмарку тщеславия, а выделили уголок в шатре, куда они могли складывать подарки, и сундучок для конвертов, если таковые будут. Способности гостей умело раскрывались ребятами. Кого-то вытащили на танец, кто-то рассказывал басни, практически все пели. Фееричными был танец «Яблочко» от капитана первого ранга и древняя поэма о любви от Профессора. Нас не забывали и с разной периодичностью в медовухе попадались листики полыни. Тогда весь стол требовал замены посуды и кричал, что им очень «Горько». Ну, куда ж без этого. Меня это очень веселило: ведь только наш поцелуй сегодня был способен снять привкус у гостей. Были и заходы на “умыкнуть сапожек невесты”, но с Умкой, лежащим у наших ног это было абсолютно безнадежное предприятие. Зато наш белый медведь снисходительно позволял детям шнырять куда хотят, а щекастый четырехмесячный Настин карапуз вообще обосновался на коленях у Танюши, подымая крик, как только кто-угодно пытался его забрать. Если откровенно, мы достаточно много часов провели обсуждая стоит ли закупиться хотя бы легким алкоголем на свадьбу. Все же шаблоны поведения заложенные в подкорку не предусматривали мероприятий такого масштаба без отравы. Доводы приводимые оппонентами “за” не выходили за рамки “через час, максимум два, ваши гости разбегутся по домам потому что скучно будет “. Несомненно, мы тоже опасались подобного, но тщательная подготовка и правильный подбор приглашенных дали свои плоды. Да и предупреждали мы приглашенных заранее, чтобы избежать разочарований. Компания собралась веселая, творческая, заводная. Молодежь своими выступлениями скорее задавала тон, а остальные в меру сил подхватывали. Смеялись до упаду. Несомненно некоторые моменты были более запоминающимися. Например, когда скоморох предложил силой помериться, перетягивая канат родителям невесты и родителям жениха. В центр вышли медведеподобный Кузьмич с Настей и мои свекры Федор Иванович и Ирина Егоровна, которые были высокими, но совсем не массивными. Народ потешался как мог, предлагая сразу признать поражение моих свекров, но они не согласились. Стали странно, полу обнявшись с одной стороны и взяв канат в руки она в левую, он в правую. Кузьмич сначала даже не хотел пробовать. Говорил, что он их с места сдернет сам одной левой, но конкурс есть конкурс. Стал он напротив, демонстративно взял канат одной рукой и аккуратно потянул на себя. Мои свекры даже не шелохнулись. Ну ладно, раз так, то взялся он за канат уже двумя руками, и все так же аккуратно, уже с помощью всего тела попытался их сдвинуть. С тем же результатом! Настя, не веря своим глазам, уж она то знала насколько сильным был ее отец, стала ему помогать. Удивительно, но с тем же результатом! Что они не делали. И дергали, и упирались чуть ли не лежа, мои свекры стояли как статуи. Странная тишина воцарилась в шатре, пока красный от усилий Кузьмич не выпалил скомороху: “Объявляй ничью!” Пожав руки и обнявшись со свекрами, они сорвали целый шквал аплодисментов. Все решили, что их разыграли и конкурс был спектаклем. Вот только Матвей Кузьмич был совершенно никудышным актером и его озадаченная физиономия ещё сильнее смешила окружающих. Благо характер был отходчивый, и уже буквально через несколько минут он снова хлопал и притоптывал ногой, наблюдая очередное представление. В общем скучающих на свадьбе не было. А уж когда после очередного танца бабушка Лада подошла втолковывать что-то выступающим, а они попросили показать и аккордеон затянул барыню. Вот этого не ожидали даже мои свекры. Мелким шагом вышла в центр Лада Степановна, а за ней странным характерным притом вышел Егор Кузьмич. В шатре все стихло, кроме шагов танцующих и мелодии. Да и танцем сие действие назвать было сложно. Конечно, многие движения выглядели как плясовые, но общий характер движений пары походил на выступление шаолиньских монахов. Способность этих двоих сейчас размолотить взвод спецназа лично у меня не вызывала сомнений. Движения были экономные, выверенные, точные, слаженные. Сложнейший рисунок боя с тенью не у одного меня вызвал профессиональный интерес. Игорь со Степаном тоже неотрывно следили за «танцем». Выступление вызвало целый шквал аплодисментов, а Кузмич с Ладой Степановной даже дыхание не сбили. Да уж! То перетягивание каната, то «танец», мне определенно будет о чем пообщаться с родственниками. А тут уже под песню вынесли горшочек каши:

Стряпуха-то кашу варила,

Мутовкою шевелила,

Она кашу на стол выносила,

Против Князя её становила.

У нас каша пошла в колупанье,

Князь с Княгиней пошли в обниманье,

Ты, Княгинюшка, не стыдися,

Ты ко Князю-то прислонися.

А и мы молодыми бывали,

И у нас подолы загибали,

Из портов ключ вынимали,

И у нас короба отмыкали!

Оказалось, что стемнело уже давно, и жениха с невестой стали выпроваживать с пира. Под такие песни со всех сторон посыпались шуточки и намеки. И хоть говорилось все иносказательно, смысл был по крестьянски прозаичен и грубоват. Мне советовали не теряться и поскорее отворить заветную дверцу, жене не робеть, а пустить жеребца на заливные луга. Корзину с продуктами нам приготовили заранее и проводили с песнями, шутками да частушками до самой машины всей свадьбой.

Ночь была звездная, молодой месяц застенчиво поглядывал на веселье, машина завелась моментально, и мы уехали в лесничество. Чтобы снова не смущать наших свидетелей я заговорил с Таней о только что увиденном «танце» деда с бабушкой. Да и про родителей не забыл упомянуть. Оказалось, что она не раз была случайным свидетелем общих и индивидуальных занятий деда и бабушки с ее родителями. Не то, что это скрывалось, но ей просто говорили, что замуж выйдешь, потом эта наука будет для и нее, а пока мала ещё. Так как она сама занималась ушу, то прикладной, если не боевой, рисунок их «танцев» считывала четко, но сколько не пыталась повторять увиденное ничего толкового не выходило. Потому и перестала приставать с расспросами. Дорога пролетела моментально. И вот я внес в дом на руках мою суженую, внес корзину продуктов, и мы остались одни. Печь была еле теплая, я занялся дровами, Танюша захлопотала накрывая на стол. Буднично, спокойно, невероятно тихо. Накормив дровами печь и вымыв руки, я обернулся и увидел Её! Распущенные волосы увенчанные моим венком, простое белое свадебное платье, с красной вышивкой, увидел себя её глазами и утонул в них. Бессмысленно и невозможно пытаться описать происходящее. Невозможно объяснить в Слиянии не понимая, чьи эмоции ты сейчас чувствуешь. Странно одновременно взрываться чувствами и быть абсолютно спокойным, зная что так было, есть и будет. Невероятно осознавать, буквально видеть зарождение в нас новой жизни, даже двух жизней одновременно, и неистово продолжать любить друг друга, зная, что силой этой любви мы их напитываем. Деятельное счастье и созерцательный покой одновременно уживались в нас, точно так же, как дух воплощается в теле для взаимодействия с Миром. Тела периодически требовали отдыха и питания, души же наши познавали друг друга в Слиянии. Потрясающее чувство того, что мы теперь родители, не то что было ещё не осознанно, но как-то индивидуально не пережито. Все же к Слиянию ещё нужно было привыкнуть, понять, изучить, как и к наличию деток, пусть пока и не рожденных. Вымотанные тела было позволено отпустить в сон, а мы исследовали окружающий мир, отмечая для себя проблемные участки, которые мы не могли поправить только с тонкого плана. Нет, мы не забирались далеко. В пределах лесничества и леса вокруг Никольского. Заодно поправили источник на Лысой Горке, чтобы выход сил был равномерный, постоянный, с возможностью увеличивать при запросе. Как раз засекли направленное на нас внимание из машины, выезжающей из поселка. Нас ехали будить. По плану это должно было произойти не раньше полудня, выходит, что погуляли мы знатно. Да и машине ехать минут сорок, так что время до её прибытия у нас есть. Пора будить тела и снижать Слияние до минимума, чтобы людей не пугать.

Волосы, щекочущие мое лицо, ощутимая прохлада остывшего за ночь дома, дыхание любимой у меня на плече, припухшие губы, улыбка и счастливый взгляд из под ресниц. Губы тянуться ко мне, а кто я такой, чтобы им отказать! Собачий лай и звук мотора в тот момент, когда мы, распластавшись на развороченной кровати жадно хватаем воздух. Едва-едва нам хватает нескольких минут, чтобы чего-то накинуть на себя и встретить гостей. Они почему-то не торопятся зайти, и мы успеваем слегка привести в порядок кровать и подкинуть дров в печь, хорошенько разворошив угольки. Даже после этого в дверь не постучали. Тогда выходим мы встречать гостей и в потрясении замолкаем. Вокруг домика – островок весны. Снега нет, пробивается редкая травка, а на деревьях зеленеют почки. Совершенно сбитыми с толку мы застали Игоря с Катей. Они-то дом вчера видели в совершенно нормальном зимнем виде. Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Затащив домой друзей и впустив Умку, мы стали готовить чай. Благо, пирожки они привезли с собой. Мы за ночь все съели. Наконец, Игорь оттаял от эмоциональной заморозки и выдал: - Смотрю брачная ночь удалась на славу! Даже знать не хочу, чем и как вы растопили снег. Наверное, и звери из лесничества разбежались. Главное что, по вашим довольным физиономиям, жаловаться вы не будете!

-Ты даже не представляешь насколько удалась эта ночь! - чуть-ли не урча, как довольная кошка, Танюша скользнула ко мне на колени. – Всем знать не обязательно, но вы теперь нам родные! Мы беременны! Двойней! Мальчик и девочка! Правда, милый? – сказала она обнимая меня.

- Абсолютная правда! – подтвердил я, целуя жену.

Катя поверила сразу, женщины такие вещи чувствуют интуитивно, а Игорь выглядел ещё более пришибленным, чем 15 минут назад. Тут он рассмеялся:

- Вот теперь я начинаю понимать, о чем толковал твой совсем непростой дед. С вами не соскучишься!

Мы выпили чаю и двинули в Никольское. Гости заждались!

Стоило ли вам подробно описывать весь кавардак, устроенный резвящимися родителями и гостями? Думаю нет. Ведь как передать словами потрясение от катания тещи на поросенке по поселку, и всех с горки на корытах и тазах. Кражу туфельки невесты с её визгами, и наш первый танец. Как описать день веселья, когда старики и взрослые веселились, как дети, а шалости детей не мог остановить даже громкий рык, потрясенного происходящим белого медведя!

Да! Праздник удался!

Впереди было ещё невероятно много трудностей и преград, которые предстояло преодолеть, и бесконечно длинный Путь, который мы только-только начинали осознавать. Но мы уже тогда были твердо убеждены, что нет ничего невозможного!