Главный приз

Глава 1

У берегов Лазурного моря, которое местные называют Жемчужным, за ракушки с подарками, расположилось небольшое королевство. Такое маленькое, что его можно обойти за пару-тройку часов. Местные занимаются торговлей, рыбалкой и ремеслами. Жизнь течет спокойно и размеренно, но иногда все же происходят яркие события.

Уже с самого утра Софи моталась с тяжёлой ношей от лавки к лавке. В голове мелькнула мысль воспользоваться порталом, но она тут же себя оборвала.

«Ненавижу порталы. После перехода даже новый швейный набор не в радость».

Сегодня ей пришлось протискиваться между торговых рядов, лавируя с несколькими рулонами ткани. На ярмарках выходного дня стекаются все, кто может что-то продать или купить. Запахи свежих овощей, фруктов и пряностей разносились по округе.

«Нужно было идти в другую сторону от павильона с тканями», — мелькнуло у неё в голове.

Вдруг Софи словно дернули. Какая-то пожилая дама наступила на подол платья. Ткань затрещала от натяжения, а сама она чуть не полетела плашмя. Почти смирившись с падением, почувствовала, как за ткань на юбке сзади будто потянули, возвращая ей равновесие.

«Фух! Ещё бы чуть-чуть — и расстелилась бы как ковровая дорожка».

Она бросила взгляд через плечо. Старушка даже не обратила внимания, продолжила семенить шагами, держа перед собой небольшую плетёную корзинку.

Выйдя из толчеи, Софи приблизилась к небольшой резной скамейке и плюхнулась на неё, переводя дух. Солнце мягко пригревало. Листья легонько трепетали от весеннего ветерка, отбрасывая пляшущие тени.

Она отложила рулоны на край скамейки. Её взгляд опустился на широкий пояс на талии. Довольно улыбнувшись, она провела пальцами по мягкой ткани с узорами, вышитыми тонкой нитью. Под её пальцами они слегка завибрировали.

— Сработали, — тихо проговорила она.

Тут её взгляд заметил затяжки и грязь на юбке.

«Зараза! Бабка… испортила такое платье». — Потянулась, соскребая кусочки грязи ногтем.

«Всё же платье вышло слишком тяжёлым. А я ещё сомневалась насчёт узоров». Именно они помогли ей удержать равновесие. Но если бы её зацепил кто-то покрупнее, пояс не спас бы.

Посидев ещё немного, она поднялась, подхватывая свои ценные покупки, и двинулась в сторону дома по неровной плитке торговой площади. Её шаги были лёгкими и шустрыми, несмотря на ношу в руках. Она отлично знала каждый переулок и улочку.

Пробегая между аккуратными домами, Софи почти врезалась во внезапно возникшее ведро. Выплеснув воду, оно так же непринуждённо проплыло обратно. Вслед за ним вереницей пронеслись тряпочки и метёлка, оставляя за собой чуть светящуюся дымку. Софи крепко прижимала к себе дорогую ткань, осматривая свои туфли — теперь грязные, мокрые и вонючие. В груди нарастал гнев.

В дверном проёме с красивой резьбой, откуда выплыл хозяйственный инвентарь, показался молодой человек:

— Ох, нужно смотреть, куда идёте, — с наигранным сожалением проговорил он.

— Я должна смотреть? — возмутилась Софи. — Это улица, и тут вообще-то люди ходят. Разве можно вот так прямо на улицу грязную воду? — продолжала она.

— Уймитесь, леди, — молодой человек поменял положение ног, но поза оставалась расслабленной. — Это всего лишь вода.

— Всего лишь? — переспросила Софи, а гнев поднимался всё выше. — Ваша «просто вода» воняет как дюжина старых портянок. Если хоть капля попала на мою драгоценную ткань…. Она не закончила мысль.

Молодой человек громко рассмеялся. Он достал из-за уха тонкую кисть и прокрутил её между пальцев:

— Какой прекрасный сердитый взгляд. Я непременно хотел бы его запечатлеть на холсте.

Софи снова вспыхнула:

— Какая наглость! Сначала обливаете помоями, потом предлагаете позировать вам.

Из окон начали выглядывать любопытные соседи:

— Что за шум?

— Снова от художника сбегает натурщица? ― перешептывались они.

Молодой человек слегка прищурился, провёл кончиком пальцев по аккуратным усам:

— Заметьте, я не предлагал вам позировать, вы сами так захотели подумать, значит, не отказались бы от такого предложения, а? — протянул он, приподнимая бровь.

— Ну знаете… — Софи чуть дёрнулась в сторону художника.

— Ну, вы не переживайте так, — художник примирительно поднял руки. — Запах выветрится… через пару недель. Немного переборщил с особыми чернилами.

— Что? — Софи сильнее сжала рулоны.

Она готова была отхлестать художника. Его высокая изящная фигура чуть дёрнулась, готовясь к отступлению.

В этот момент с другой стороны появился стражник. Его стальные наплечники сверкнули, а рука легла на рукоять меча. Выведенные на мече символы угрожающе вспыхнули.

— Что тут за шум? — спросил он строго.

К этому моменту многие собрались поглазеть. Кто-то вышел, а кто-то выглядывал из окон, как птицы из своих гнёзд.

— Всё в порядке, господин, — начал молодой художник. — Вот, просто предложил милой леди посетить мою выставку.

Откуда-то он вытащил небольшую пергаментную бумажку и вставил между рулонами. Софи не успела что-либо ответить — художник с поклоном исчез в дверях.

Народ, будто разочарованный тем, что спор исчерпал себя, начал расходиться и скрываться за резными ставнями. Городской страж оценил ситуацию. Убедившись, что опасности нет, молча скрылся за углом одного из домов.

Софи стояла ещё некоторое время, хлопая большими глазами орехового цвета. Покосившись на дверь, где скрылся художник, она выдохнула и снова устремилась к дому. Она перехватила рулоны удобнее, и торчавшая между ними бумажка мягко полетела на землю.

Софи на секунду задумалась пройти мимо, но всё же присела на корточки, поднимая бумажку.

— Вот же… оно мне надо? — буркнула себе под нос.

На бумажке красивым почерком был указан адрес и короткая приписка: «Приходите. Не пожалеете!»

Софи фыркнула, закатывая глаза.

«Позер…»

Она смяла бумажку, но всё же сунула в карман.

Глава 2

Аста сидела в саду на деревянном стуле с выгнутой спинкой, покачивая ногой. Рядом раскинулся куст сирени, пчёлы кружили вокруг махровых гроздей цветов, создавая громкий гул. Краем глаза она внимательно следила за действиями лейки и тяпки. Те, зависнув в воздухе, усердно трудились.

— Только подумать можно! — раздался рассерженный голос откуда-то позади.

Стараясь не отвлекаться на сестру, Аста прикрыла глаза, прислушиваясь к звукам льющейся воды и глухого стука тяпки о землю.

— В следующий раз нужно взять что-нибудь из твоих настоев или трав. Что-то, что вызывает, например, бесконечную икоту, — уже более спокойным голосом проговорила Софи. — Как успехи с очередным экспериментом? — обратилась она к сестре, кивнув в сторону работающего инвентаря.

— Устала, — коротко ответила Аста, продолжая покачивать ногой.

Софи устроилась рядом на небольшом мшистом пне, подобрав к себе ноги и обхватив их руками.

— А у тебя что? Торговец тканями не сделал скидку? — лениво спросила Аста.

Софи отмахнулась:

— Не поделила улицу с одним ведром…

Несколько тонких зелёных усиков потянулись к её щеке, потом ещё несколько начали путаться в тёмных волосах. Софи небрежно смахивала их, не обращая внимания, но те настойчиво тянулись к ней, цепляясь за плечи и за платье.

— Да отцепитесь, — рыкнула Софи, поворачивая голову в сторону нескольких горшков.

Тонкие побеги тут же сжались, скучиваясь в улитки, а зубчатые листья задрожали, пряча маленькие красные ягодки.

— Не кричи на них, — встрепенулась Аста. — Они просто любопытны, а от тебя странно… пахнет. — Аста наморщила нос, поднимаясь со стула.

Она обошла сестру и ласково погладила несколько листков растения, и те мягко оплели её руку.

Софи же чуть виновато отвела взгляд, пряча залитые чернильной водой туфли. Но потом чуть потянулась в сторону горшков с растениями и проговорила:

— Простите, милые. Я не хотела вас обидеть.

Несколько усиков снова потянулись к Софи, и на одной из веточек алела спелая ягода. Софи с благодарностью приняла такой дар.

— Пойдём в дом, я приготовила твою любимую запечённую индейку с черными яблоками, — пригласила сестру Аста.

Перед уходом она достала небольшой холщовый мешочек и посыпала землю в горшках. Мелкие переливающиеся, словно хрусталь на солнце, гранулы сразу же впитывались в почву. Растения встрепенулись, а потом длинные стебли будто растеклись и расслабились.

Софи поднялась с пня и последовала за сестрой. Как только они скрылись за дверью, лейка и тяпка упали на землю, словно кто-то перерезал невидимые ниточки.

На кухне пахло травами: шалфей, розмарин, ромашка и другие. Аккуратные пучки немного покачивались, подвязанные на верёвочке. Кружевная занавеска колыхалась от ветерка, отбрасывая красивую тень на деревянную поверхность большого стола. Языки пламени из печи облизывали небольшой чугунный котелок. Содержимое в нём громко бурлило. Поднимающиеся вверх пузырьки лопались и рассыпались радужными искорками.

Софи устроилась за столом. Аста подошла к котелку, заглянув в него, кивнула. В это время с деревянной полки пролетели пара тарелок, вилок и ножей. В центр стола опустилось большое блюдо с индейкой. Мясной аромат заставил Софи придвинуться ближе. Она глубоко вдохнула, прикрывая глаза от удовольствия.

— Всё, что ты готовишь, превращается в настоящий шедевр, — придвигая тарелку ближе к себе, проговорила Софи.

Аста сдержанно улыбнулась:

— Пустяки.

Но Софи знала: её сестра могла устроить самый лучший пир. А любой, кто пробовал её стряпню, уверял, что даже маленький кусочек исцеляет и дарит радость. Её отвары в ближайшей аптеке разбирали в первую очередь. Сама же Аста знала: секрет в точных пропорциях и знании вкусовых сочетаний.

— Интересно, сестрица сегодня принесёт хоть немного монет? — отрывая кусочек горячего мяса, проговорила Софи.

— Она старается… — ровным тоном ответила Аста.

Налив клюквенный компот в стакан, пододвинула сестре:

— Тебе нужно быть к ней помягче.

— Хм… а я что… я ничего и не говорю, — ответила Софи, поднося стакан к губам. — Просто интересно, как у неё там дела?

Глава 3

А в промышленном районе королевства Энна скучала в своей ювелирной лавке. Одной рукой она подперла свою щёку, а в другой у неё был маленький ножик. Им она лениво водила по поверхности прилавка, оставляя небольшие засечки и рубцы. Посетителей у неё почти никогда не было. По мнению клиентов, все её украшения выглядят грубо, как куски булыжника. А свойства, которыми она их наделяет, — защита от сглаза или привлечение любви — срабатывают не так.

Вот и сейчас в лавку ворвалась рассерженная женщина, прерывая скуку Энны.

— Добро пожаловать! — увидев посетителя, радостно приветствовала она.

— Что ты мне продала? — женщина со злостью бросила на прилавок серебряную шпильку с цветком, больше похожим на клешни. — Эта шпилька мало того что выглядит уродливо, так ещё и не работает как нужно, — продолжала ругаться женщина.

Энна смотрела на лежащий перед ней предмет и нервно теребила край рукава платья.

— Я просила шпильку, что привлечёт мужской пол. А вместо этого… посмотри, — женщина судорожно начала закатывать рукава, показывая красные пятна от укусов. — Это ещё что. Я еле отвязалась от животных.

— От животных? — осмелилась переспросить Энна.

— Да-да: коты, собаки, даже кони. Возничие с трудом могли увести свои повозки, — женщина начала всхлипывать. — Я просто хотела привлечь мужчину — мягкого, верного, сильного и трудолюбивого. Верни мне деньги! — начала снова кричать бедная женщина. — Я отправлю на тебя жалобу, твою лавочку прикроют. Это ж настоящее вредительство.

— П-прошу, не нужно жалоб! — Энна подала чуть вперёд. — Вот возьмите, — она на мгновение скрылась под прилавком.

Вытащив мешочек с монетами, протянула его недовольной клиентке.

— А пчелиные укусы залечит мазь. Я вам её дам абсолютно бесплатно. Это лучшая мазь. Её варила моя сестра, — заверяла она.

— Ваша сестра? Значит, такая же шарлатанка? — срываясь на высокие ноты, вопила женщина.

— Нет-нет, уверяю вас. Аста — настоящий гений. Можете поспрашивать, многие в королевстве о ней слышали, — стараясь сохранять спокойствие, говорила Энна. Но внутри всё сжалось в тугой ком. В её лазурных глазах плескалась паника и стыд. И всё же ей удалось успокоить женщину. Та рывком сгребла мешочек с деньгами и предупредила, что вернётся за мазью.

Как только дверь в лавку захлопнулась, Энна устало опустилась на табурет. Она схватила шпильку и с силой швырнула о стену. Зелёный камень вылетел из середины цветка. Шпилька начала искрить, а потом взорвалась, распавшись на части.

— Ну что же со мной не так! — выпалила Энна.

Она с досадой осмотрела прилавок: браслеты, шпильки, броши. «Возможно, племя орков и оценило бы, но не жители нашего королевства».

Энна мотнула головой. Она решительно поднялась и принялась собирать весь товар, почти не глядя. Ни одно изделие не откликалось, ей и самой они не нравились.

Через некоторое время в руках у неё была увесистая сумка. Она покинула лавку, бросив на неё последний горький взгляд.

Из соседней торговой точки выглянул взбитый мужчина с круглыми щеками. Его гладко выбритое лицо и зализанные волосы блеснули под солнцем, как на полированный диск.

— Как торговля, мастерица? — издевательским тоном обратился он к Энне.

«А то ты не знаешь», — подумала она, но вслух ответила с кривой усмешкой:

— Доброго дня, мистер Пигли! Возьму небольшой отпуск для вдохновения.

Мистер Пигли хотел ещё что-то добавить, но Энна поспешила отвернуться и уйти.

Минут через пятнадцать она уже шла по уютной тропинке. Птицы весело щебетали над головой. Она вдыхала запах мха и ароматы лесных травы. Несмотря на то, что с украшениями было покончено, в душе разлилось приятное чувство свободы.

Энна слегка сбавила шаг, размышляя. «Как сказать сёстрам, что я больше не буду торговать в лавке. Да ещё и выпросить бесплатно мазь у Асты…»

Вдруг послышались шаги. Несколько патрульных вели связанного мужчину. Верёвка, которой были связаны руки мужчины, чуть вздымалась и тихо потрескивала. Мужчина чуть споткнулся, и руки по инерции дернулись вперёд. Верёвка, отреагировав на движение, тут же резко затянулась на его руках и перестала двигаться, будто затвердевшая сталь.

— Доброго дня, — один из патрульных с мягкой улыбкой приветствовал Энну.

Она приподняла руку в приветственном жесте и чуть улыбнулась. Этот молодой солдат всегда ей улыбался, если они пересекались.

Проводив взглядом мужчин, она продолжила путь к дому. Чем ближе Энна подходила, тем больше цветных ленточек попадалось на пути. Они были на кустах и на ветках деревьев. От них исходило мягкое свечение.

Дом сестёр находился на границе леса Забвения, и на тропах поблизости часто возникают болотные огни, заманивая путников в лес. Софи наплела эти ленточки, чтобы не сбиваться самим и чтобы случайный путник не потерялся. Но даже они помогают не всегда — люди всё равно пропадают…

Глава 4

Энна крутилась на старом мостике перед домом. Под ним пролегла неглубокая канавка. Зелёная квакша булькнулась в воду и спряталась в больших листьях хрена, когда Энна сделала очередной шаг.

Окна распахнулись.

— Чего топчешься на одном месте? — Софи оперлась обеими руками на подоконник. — Давай уже заходи.

Энна вздохнула. «Ладно уж, как есть, так и скажу», — и направилась к двери. Вслед за ней из воды показались несколько пар лягушачьих глаз. И когда нарушительница спокойствия скрылась в дверях, лягушки вновь повыпрыгивали на мостик под солнечные лучи.

Аста сидела у печи и собирала травы в пучки, поглядывая на бурлящий котелок. Софи же уселась на подоконник и начала болтать одной ногой, рядом возникла плетёная корзинка с переливающимися нитями. Взяв в руки спицы, по тем прошла голубоватая искра, она принялась вязать.

— День выдался сложный? — спросила Софи, выводя петли.

Энна чуть повела плечами, недовольно хмурясь.

Аста подняла внимательный взгляд на Энну, а пальцы продолжали умело скреплять пучки.

Энна прошла в центр кухни, отодвинула стул и тяжело уселась на него. Сделав несколько глубоких вдохов, она рассказала, что больше не выйдет работать в лавку.

— Нужно заплатить хозяину лавки за аренду, а мне пришлось вернуть клиентам их деньги, — стыдливо опустив взгляд, говорила Энна. — А ещё нужна мазь от укусов для одной клиентки.

— Ты поэтому так долго не решалась зайти в дом? — спросила Софи, не отвлекаясь от занятия.

— Да, вы ведь обе такие талантливые. А я… что толку от моих навыков? Одни неприятности, — Энна поднялась со стула, и тот со скрипом отъехал.

Красивый тёмно-фиолетовый цветок, стоящий на столе, в этот момент покрылся красными пятнами и выпустил облачко неприятного аромата.

— О, ну вот, — начала Софи. — Аста, вынеси этот цветок на улицу. Он слишком… чувствительный.

— Ты не понимаешь, — Аста поднялась со своего места, открыла небольшой деревянный шкафчик и достала небольшой флакон с перламутровой жидкостью.

Слегка взболтав его, капнула несколько капель на цветок и под корень.

— Это же флоруаромус. Настоящее сокровище для поддержания чистой ауры в доме, — добавила Аста, заботливо поправив несколько лепестков у цветка.

— Но он слишком часто выпускает совсем не цветочные ароматы, — кривясь, буркнула Софи, прикрывая нос руками, но спиц не выпустила.

— Он не виноват, нужно лучше контролировать свои эмоции. В этом и суть, — твердо ответила Аста.

Потом развернулась и подошла к небольшому глиняному горшку.

— А тебе нужно выпить успокаивающего чаю, — она зачерпнула немного в деревянную чашу и вручила Энне.

Та приняла чашку, отводя взгляд и поджимая губы:

— Простите, не хотела портить вам ауру.

Софи закатила глаза.

— Может, тебе просто нужно немного сменить фокус, — задумчиво постукивая по подбородку, сказала Аста.

Энна сделала большой глоток, ничего не ответив.

— Не переживай. Заплатим мы хозяину, и мазь можешь взять. А сейчас уже пора подготовиться к нашему ежевечернему ритуалу, — закончила разговор Аста.

Энна поставила чашу и ушла в свою комнату. Софи спрыгнула с подоконника и последовала примеру сестры.

Через несколько часов сёстры вновь собрались на кухне. Закатные лучи мягко просачивались сквозь занавеску. Тёплый свет и глубокие тени дарили умиротворённый настрой.

Стол уже был заправлен скатертью из волокон крапивы. В центре стоял глиняный кувшин с настоем трав и эссенцией ясного видения.

Сёстры обступили стол. Перед каждой лежали веточка можжевельника, лаванда и розмарин. Взяв травы в руки, каждая подошла к очагу и бросила свой букетик в огонь. Сверкающие искорки начали подниматься к потолку, а струйки дыма тянулись змейками, наполняя кухню ароматом лесного костра.

Аста зажгла свечу и обошла стол, затем передала Софи, и третий круг завершила Энна. Половник медленно перемешал содержимое кувшина и разлил напиток по деревянным чашам. Девушки сели на места, одновременно подняли их. Аста обвела сестёр взглядом.

Она легонько провела пальцами по краю чаши и одновременно с сёстрами сделала глоток. В груди начало разливаться тепло, а горьковато-медовый вкус обволакивал язык.

Взявшись за руки, Аста посмотрела в окно.

— Звёзды почти заняли нужное положение, — почти шепотом произнесла она. ― Сегодня мы не просто соблюдаем традицию. Мы сможем получить знаки на грядущие события.

Они чувствовали, как через ладони от одной к другой переходит тепло и лёгкая вибрация.

Девушки прикрыли глаза. На мгновение время замерло. Пламя застыло, а дым перестал виться в воздухе. Ни звука, ни движения. Тишина.

И вот — в небе замерцала первая звезда, пламя свечи заколыхалось и вспыхнуло ярче. В глазах девушек запрыгали картинки: нож, шёлковая лента и дворцовый зал.

Глава 5

Рассвет только начал окрашивать небо в тёплый розоватый оттенок. Но Аста уже успела полить цветы в саду и приготовить завтрак для себя и сестёр.

Она замешивала тесто для пирожков. Остановилась, задумавшись о подсказках. Провела рукой, стирая пот со лба, оставляя на лице переливающийся перламутром след от муки. «Что значат эти подсказки. И кому какая предназначалась… или они общие для всех, а может, только для одной из нас…»

Отвлечься от вороха мыслей ей помогло тесто, которое начало расползаться по столу и почти убежало на пол. Аста спохватилась и быстрыми движениями собрала тесто в один шарик. Поместила его в небольшой таз и накрыла крышкой.

— Доброе утро, — зевая, приветствовала Энна.

Весь её облик говорил о том, что ночью она почти не спала. Пшеничного цвета волосы, собранные с прошлого дня, растрепались.

— Доброе, — ответила Аста. — Неужели сидела над новым украшением?

Энна мотнула головой:

— Нет, хватит с меня украшений. Всё думала о подсказках и вообще, что мне теперь делать…

— Всем привет! — легко выпорхнула из своей комнаты Софи.

Кажется, её одну ничего не тревожило. Она подошла ближе к сонной Энне. Легким касанием подцепила пару торчащих прядей её волос:

— Интересный замысел, может, использую для какого-нибудь своего модного образа.

— Цыц… — Энна легонько стукнула её по руке, хмуря брови.

Аста, наблюдая за ними, тихо посмеивалась.

— А ты чего такая радостная? Обычно по утрам из тебя и слова не вытащить, а тут прямо разболталась, — откидываясь на стуле, спросила Энна.

Тарелки с горячим завтраком парили над столом и мягко опускались. Баночка с солью и перцем столкнулись на одной линии и начали стукаться друг о друга, нарушая весь ритм движения столовых приборов.

Софи почти не глядя подхватила одну баночку и поставила на стол.

— А чего мне не радоваться? Скоро все оценят мой взгляд на моду, и тогда я исполню свою мечту и открою модный дом, — с излишней театральностью ответила Софи.

— Тебе бы на сцене играть… — усмехнулась Энна, подтянув колени к груди.

Из-за небольшого столкновения специй некоторая часть просыпалась. Небольшая пушистая щётка тут же начала всё сметать. Стул, на котором сидела Энна, отклонился, зависая на задних ножках. Нос внутри защекотало. Она несколько раз чихнула.

Аста поставила на стол нарезанный свежий хлеб, улыбаясь посмотрев на Софи.

— Смейтесь-смейтесь, — чуть обиженно начала Софи. — А я уверена, что шёлковая лента — это подсказка для меня. Что меня ожидает триумф. Начало нового пути — гладкого, без единой затяжки, словно шёлк.

В этот момент в дверь раздался торопливый стук. Сёстры переглянулись.

— Ты заказывала что-то на дом? — спросила Софи, обращаясь к Асте.

Та лишь мотнула головой.

Энна была ближе всех к двери, поэтому она и направилась открыть её. На пороге стоял худой, длинный мужчина в тёмно-красной тунике. Он коротко прошёлся взглядом по взлохмаченным волосам и заспанному лицу Энны и как бы на всякий случай уточнил:

— Дом сестёр Вудгейст?

— Всё верно… — ответила она.

Мужчина тут же вытянулся, принимая ещё более важный вид.

— У меня послание из дворца, — он вытащил небольшой свиток и лёгким поклоном вручил Энне. — Просьба ознакомиться и действовать, как указано в документе.

— А что там? — Энна начала крутить свиток в руках.

— Прошу простить, милейшая. Мне ещё нужно обойти несколько домов. В послании всё рассказано, — мужчина согнулся уже в более низком поклоне. Он был похож на тонкий сук, сложенный пополам. Затем он коснулся пальцами края своего плаща, подбирая его повыше, развернулся и ушёл, теряясь в зарослях высокой травы.

Из дома раздался нетерпеливый голос Софи:

— Ну где ты там?

Энна вернулась, потряхивая свитком, проговорила:

— А вот, кажется, и дворцовый зал проигрался…

— Ну так давай же, читай скорее, — усевшись на край стола, торопила Софи.

Аста, готовая слушать, подошла к Софи и накинула на неё свою руку.

Энна начала разворачивать свиток. Документ был из плотной, но мягкой бумаги. На тонкой верёвочке была печать герцога.

Прочистив горло, Энна наконец начала читать:

— «По случаю скорого дня рождения моей супруги — герцогини Миллисент, я — герцог Август желаю устроить конкурс на лучший десерт и наряд. Победители удостоятся представить свои творения при дворе. Наряд-победитель герцогиня наденет на свой праздник. Аста и Софи Вудгейст — известные мастерицы». — Энна запнулась.

Софи подскочила и, забрав свиток у сестры, продолжила читать.

— «…поэтому это личное приглашение к участию. Конкурс будет проходить в несколько этапов — бла-бла-бла, прибудут послы и гости из других королевств — бла-бла-бла, после состязаний будут пиры и развлечения».

Софи с горящими глазами сжала свиток и воскликнула:

— Вот что я вам говорила! Наконец-то, это мой шанс!

Аста же не выражала такого энтузиазма:

— Не очень-то мне хочется участвовать… В прошлые разы герцог не устраивал таких мероприятий в честь своей супруги, — в выражении лица мелькнул скепсис. — А сейчас целый конкурс с послами с других земель.

— Ну что ты начинаешь… ну решил удивить любимую жену в этот раз, — буркнула Софи. — Тем более уже не откажешь в приглашении герцога.

Пока сёстры рассуждали о конкурсе, Энна совсем сникла, она тихо сидела на стуле, сжимая ткань платья и смотря в одну точку.

— Ну же, Энна, поддержи меня, — обратилась к ней Софи. — Скажи, это ведь превосходная возможность.

Энна дрогнула, поднялась со стула и молча ушла в свою комнату.

— Эй, — хотела остановить её Софи, но Аста остановила её.

— Оставь её пока.

Сама же она с беспокойством проводила сестру взглядом.

Глава 6

Немного позже Софи и Аста шли мостовой, держа друг друга под руку. Дома в этом районе отличались своими утончёнными линиями, барельефами и ажурными балкончиками. Горожане неспешно прогуливались вдоль цветущих аллей. Многие с любопытством поглядывали в сторону сестёр. Но только потому, что образ Софи был крайне оригинален: пышная многослойная юбка была асимметричной и показывала ноги, обтянутые узкими атласными брюками, с высокими сапогами на небольшом каблучке.

Для удобства участников на улицах были установлены указатели. Небольшие стеклянные банки со светящимися жучками. Они подсказывали, где можно найти распределителя. Собираясь в кучки, жучки образовывали фигуры в виде стрелочек и при этом ярко мерцали. Возле небольшого шатра толпилась длинная очередь.

Из сумочки женщины, что стояла перед ними, медленно что-то выползало. Это оказалась тонкая перчатка с золотой вышивкой. Скользнув на землю, быстро, словно паук, она побежала в другую сторону. Женщина, заметив сбегающий аксессуар, бросилась вдогонку как раз тогда, когда подошла её очередь. Сёстры воспользовались моментом и подошли к распределителю.

— Укажите свои имя, фамилию и категорию, — монотонно говорил он. — Поставьте подпись. Для модельеров — правая труба, для кулинаров — левая.

Аста заполнила форму, но чуть помедлила, поднося бумагу к трубе.

— Не задерживаем очередь, — сухо проговорил распределитель.

Аста вздохнула и опустила заявку. Труба моментально втянула бланк и тот стремительно улетел. Когда она отошла от шатра, Софи снова подхватила сестру под руку:

— Первый отбор уже через три дня. Нужно зайти в лавку, поискать что-нибудь особенное.

Аста хоть и не была в восторге от участия, но к делу решила подойти ответственно.

Сначала они зашли за новыми нитями: шёлковые, золотые, паучьи. Софи скупила почти весь ассортимент. А потом они зашли в лавку с пряностями. Так и не решив, нужно ли ей что-то конкретно сейчас, они ушли.

Энна продолжала сидеть в своей комнате, она перебирала свои украшения, доставая их из сумки. Равнодушно осматривая изделия, без сожалений бросала в коробку, которая тут же переплавляла их в тонкий диск. Достав из сумки маленький нож размером не больше мизинца, она размахнулась, готовясь бросить в коробку. Но потом остановилась, вспоминая одну из подсказок. «Ты не похож на тот, что был в видении». — Покрутила его в пальцах. Открыла ящик, немного порывшись, достала тоненькую цепочку. Зажгла несколько свечей и изготовила подвесное ушко, припаяв его к ножу-подвеске. Добавила узор на лезвие и поставила маленький кристаллик аметиста. «Ну вот… заиграл по-новому». Продела цепочку в ушко и надела на шею. «Принеси мне удачу». Немного покрутившись перед зеркалом, воодушевлённая, покинула комнату. Как раз в этот момент сёстры вернулись домой.

Глава 7

Увидев сестёр, Энна хотела юркнуть обратно к себе в комнату.

— А ну замри! — строго, но не грубо сказала Софи.

Энна остановилась, не успев коснуться ручки двери.

— Давайте-ка я заварю нам чаю с малиной и мятой. И спокойно обо всём поговорим, — Аста прошла на кухню, подошла к очагу и подула на угольки. Они тут же заискрились, начиная отдавать тёплые язычки пламени.

Пакет с покупками Софи унесся в её комнату. А сама она подошла к Энне и, обхватив её за плечи, потянула к столу.

Когда чашки с чаем оказались на столе, Аста первой начала разговор:

— Конкурс будет непростым. Поэтому мы с Софи рассчитываем на твою помощь.

— Я же совсем бесполезна, а со своей магией только испорчу вам всё, — начала Энна.

— Кто тебе такое сказал вообще? — всплеснув руками, спросила Софи.

— Ну, я точно без твоей помощи не обойдусь, — сделав глоток свежего чая, начала Аста. — Мне нужны новые формы для выпечки. Сегодня я искала подходящие в торговом районе, но ни одна не соответствует моим требованиям.

— Ты же знаешь, что моя магия не правильная… — Энна подставила ладонь под щёку.

Небольшая креманка задерживалась над каждой чашкой, а десертная ложечка зачерпывала из неё мёд и добавляла в чай. Оказавшись над чашкой Асты, та накрыла ладонью свой чай, продолжая говорить:

— Магия не может быть правильной или неправильной. Она просто либо твоя, либо не твоя. Ножи, которые ты делала для меня, получились превосходными — ни разу не подвели.

— Всё так! — подхватила Софи. — Помнишь иглу, которую ты делала для меня пару лет назад? Я пользуюсь ей очень часто — плюс она очень красивая.

— Но почему же тогда не получается что-то для других? — она смотрела, как травинки в чае плавно кружились.

— Получается, просто не так. Может, тебе не украшения делать нужно. У тебя другой характер.

Энна задумалась, а потом улыбнулась:

— Ладно. Помогу всем, чем только смогу: иглы, формы, ножи — всё сделаю.

Сёстры посидели за столом ещё некоторое время, болтая о подготовке к конкурсу, о том, что комната Софи скоро превратится в склад пряжи и всё, что находится в доме, станет вязаным, а ещё вспомнили недавний случай в доме одного рыбака. Домашний элементаль воды взбесился, превратив его жилище в аквариум. Потом они разошлись настраиваться на вечерний ритуал.

А на следующий день началась усердная подготовка. И готовиться начали не только участники, но и всё королевство. Все площади начали украшать цветами, гирляндами и цветными флажками. В воздухе распространялся дымный аромат жареного мяса и овощей. В фонтаны и пруды запустили поющих декоративных рыбок. Всё больше и больше появлялось ярмарочных шатров. А улицы заполняли толпы горожан и туристов — для них праздник уже начался. Их отличали наряды и взгляды, слишком внимательно разглядывающие дома и улицы.

Глава 8

Наступил первый конкурсный день. В доме сестер была суета и последние приготовления. Участникам нужно до полудня предоставить своё творение. Жюри — признанные повара и королевские модельеры. Отбор будет строгий, потому что в полуфинал должно пройти всего по десять участников для обеих категорий.

Аста не сильно переживала. Она убедила себя в том, что ей всё равно, пройдёт она отбор или нет. В её корзинке расположился абрикосовый пирог. «Жюри точно удивятся вкусовому сочетанию».

А вот Софи заметно нервничала:

— Если я не пройду отбор… как быть? Все эти хранители королевского гардероба — те ещё ретрограды.

— Зря ты так нервничаешь, — закинув в рот орешек, сказала Энна. — Я слышала, ближайшая фрейлина герцогини будет участвовать во всех этапах отбора, а она славится при дворе смелыми образами.

— Если мы готовы, предлагаю выходить, время уже половина одиннадцатого, — проговорила Аста, поглядывая в окно.

Сёстры двинулись на выход. Энна выходила последней, оглядев дом, она стянула тонкую голубую шаль. Несколько корней мандрагоры выглянули из ящика, провожая хозяек, а затем снова попрятались, шурша своими листовыми головами.

Всё королевство гудело: музыканты и акробаты в пестрых костюмах были всюду. Когда сёстры подходили к центральной площади, где расположились два главных шатра конкурсантов, они немного удивились большому количеству стражи. Будто сам герцог находился там.

— Идите, — взяв обеих сестер за руки, сказала Энна. — У вас всё получится, без сомнений.

Улыбка чуть коснулась губ Асты, а Софи сильнее сжала руку сестры.

Перед Астой было ещё несколько человек. «Забавно выйдет, если я не успею предоставить блюдо до полудня». От этой мысли у неё расцвела ухмылка, но тут же исчезла. Странное чувство — нежелание вылететь из конкурса так глупо — начало скрести где-то в районе солнечного сплетения. Она чуть сильнее сжала в руках корзинку, и ручка чуть заскрипела. В голове начали крутиться совсем не добрые мысли: как бы ускорить процесс и как бы обойти участников перед ней. Аста испугалась своих собственных мыслей. Ведь она даже участвовать особо не хотела.

Тем временем у другого шатра очередь представить своё изделие подошла к Софи. Глубоко вдохнув, она вошла. Перед ней сидели несколько известных портных. Каждый был в своём изысканном наряде. Молодая девушка в необычном головном уборе в виде плоского диска с вуалью, по всей видимости, и была приближенной герцогини. Софи, засмотревшись на её шляпу, одобрительно улыбнулась и слегка вздрогнула, когда тягучий голос одного из жюри поторопился попросить её продемонстрировать своё изделие.

Она достала небольшой свёрток и развернула его. Перед судьями показалась накидка из лёгкой воздушной ткани.

— Накидка-хамелеон из шифона, — с гордостью в голосе сказала Софи.

Судьи начали внимательно осматривать накидку: щупали ткань, присматривались к швам. При этом чуть в стороне большое пушистое перо что-то фиксировало на длинном листе пергамента.

— Чем ваша накидка ещё уникальна? — спросила девушка в шляпе-диске.

— Кроме того что она красива, накидка способна менять оттенок под наряд. А ещё ей не страшен даже самый страшный ливень. Любая, кто будет носить эту накидку, может не бояться промокнуть.

Софи говорила уверенно, но ладони её вспотели. Она прятала руки за спиной, нервно перебирая пальцами. «Неужели не понравилось? Нужно было что-то более сложное придумать».

Вдруг девушка-жюри поднялась с места и, ловко подхватив накидку, надела на себя. Ткань тут же начала переливаться и приобрела нежно-лиловый оттенок, идеально сочетающийся с её платьем цвета морского бриза. Двое других судей восторженно ахнули. А глаза Софи выражали восхищение. Спустя несколько минут все судьи вынесли одобрительный вердикт. Софи покинула шатёр окрылённая.

Глава 9

Энна стояла среди зрителей, дожидаясь сестер. Когда она заметила выходящую из шатра Софи, на лице мелькнуло напряжение, но, увидев довольную улыбку сестры, расслабилась. Махнула ей рукой. Софи увидела жест и подняла руку в ответ. Протиснувшись сквозь толпу, Софи наконец оказалась рядом с сестрой.

— Ну как…? — спросила Энна.

— Почти уверена, что прошла, они все были в восторге, — убирая прядь тёмных волос за ухо, ответила Софи. — А Аста?

— Ещё не вышла.

Наконец пришла очередь Асты. Мужчина перед ней вышел в подавленном состоянии. Проводив его сочувствующим взглядом, встряхнула плечами, будто сбрасывая с них что-то. Она вошла в шатёр. От большого количества разных блюд запахи там сильно перемешались, да и судьи выглядели уставшими и скучающими. Прямо перед столом жюри лежали осколки и рассыпанное блюдо. Длинная метёлка всё выметала с пола и из-под ног жюри, а маленькая тряпочка шустро протерла судейский стол.

— Время приёма блюд вышло, — хриплым голосом начал один из судей. Он пренебрежительно помахал пальцами, показывая, чтобы она вышла. — Нам ещё итоги подводить.

— Но… — встрепенулась Аста.

— Девушка, вы что, оглохли!

— Постой, ты, Альфонсо… — остановил его другой мужчина с длинными волосами, собранными в хвост. А потом обратился к Асте: — Вы ведь Аста Вудгейст? Её пироги на прошлом осеннем бале выиграли номинацию «Дело вкуса».

— Да, это я, — чуть дрогнувшим голосом ответила она.

— Что ж, мне на это все равно, но раз вы оба настроены, ― обратился он к коллегам, ―тогда ладно, примем вас. Раз уж вы уже здесь, — пробурчал первый судья, переводя взгляд на Асту.

— Чем порадуете? — спросил третий судья, молодой белокурый юноша. На его груди мерцал алый кристалл — символ придворного дегустатора и личного повара герцога.

Аста, сглотнув, шагнула к столу и достала пирог.

— Что это? — придирчиво осматривая выпечку, спросил первый судья.

— Это… это абрикосовый пирог с нежной меренговой прослойкой и посыпкой из изумрудного ореха, — всегда спокойная Аста сейчас почему-то вся дрожала.

Судьи переглянулись. Изумрудный орех славится своим необычным остро-сладким вкусом, а добавлять его в десерты очень рискованно. Каждый из судей попробовал по кусочку. По их выражениям лиц Аста не могла определить их настроение. Первым заговорил судья с длинными волосами:

— Нежная текстура, но я ожидал большего. Это не конкурсный уровень.

— Отвратительный вкус, — выплюнул первый судья. — Орехи тут забивают всю свежесть абрикосов и воздушность меренги, — он швырнул вилку, та со звоном полетела на пол.

Аста поджимала губы. Она вся покраснела. Никто и никогда так критично не отзывался о её стряпне. Она всегда слышала только восхищение. Сейчас же она не понимала: она всегда так скверно готовила или просто судьи хотят её исключить.

— А я считаю, это смело, и весь такой нежный пирог приобрёл некую дерзость, — высказался молодой дворцовый дегустатор.

Судьи ещё немного пошептались и отпустили Асту, сказав, что итоги будут ближе к закату.

Аста буквально вылетела из шатра. В её глазах плясали злые искры. Сёстры, заметив сестру, даже не сразу решились к ней подойти. Заметив их, она немного смягчилась.

— Пойдёмте погуляем, до оглашения итогов ещё полно времени, — сказала она и направилась сквозь толпу.

Софи и Энна переглянулись и последовали за ней.

Спустя время Асте удалось отвлечься и вернуться в привычное состояние. Они ходили от лавки к лавке. Пробовали ярмарочную еду. Энна даже поучаствовала в аттракционе. Нужно было быстрее соперника добраться до сундука с призом. Парящие камни, рассыпающиеся лестницы и возникающие на пути преграды — всё это она преодолела с ловкостью воина и забрала главный приз. С раскрасневшимися щеками и широкой улыбкой Энна подбежала к сёстрам:

— Видали? Я сегодня тоже кое-что выиграла. Уверена, вы обе пройдете.

Глава 10

Солнце уже почти полностью свалилось за горизонт. Небо окрасилось в тёплые закатные оттенки оранжевого и пурпурного. Но улицы начали оживать с новой силой и другим настроением. Улицы и дома озарились множеством огоньков. Вдоль аллей засветились фонари. Спрятанные в круглых сферах светящиеся ракушки служили источником света. Их мягкое свечение придавало глубину и загадочность. Кроме того, множество светлячков ритмично мерцали над клумбами.

Народ снова начал собираться на центральной площади, чтобы услышать фамилии полуфиналистов. На небольшую деревянную платформу вышел мужчина в тёмно-изумрудном костюме и такого же цвета берете с пером.

— Уважаемые, — начал он. — Вот-вот будут названы первые итоги, а пока я предлагаю вам насладиться новинкой в мире музыки, — в руках у него возникла домбра, а рядом зависли виела и флейта. — Баллада о настоящей любви, — объявил он и провёл пальцами по струнам. Начала литься мягкая мелодия.

Сёстры немного продвинулись вперёд, поднявшись на небольшую возвышенность.

Когда бард закончил выступление, он и все его инструменты уплыли со сцены. На его место медленно вышел сухенький старичок, шурша подолом богатой туники. Казалось, она слишком тяжёлая для его хрупкого тела. В руках у него был цветок, похожий на громкоговоритель. Старик начал говорить, и его голос разнёсся над площадью:

— Кхм… Первый отборочный день конкурса завершен! Кхм-кхм… Список полуфиналистов можно будет просмотреть сразу, как я объявлю задание на второй конкурсный день… кхм.

— Он же развалится быстрее, чем сообщит! — усмехнулась Софи.

— Тшш… — шикнула на неё Аста.

Тем временем старик продолжал вещать:

— Для портных… кхм… что пройдут в полуфинал… кхм…

Софи закатывала глаза:

— Может, он специально?

Аста не отвлекалась, а Энна сидела на деревянной скамейке, болтая ногами, и грызла орешки в карамели.

Старик развернул жёлтый лист бумаги, шурша им. Небольшая лупа выскользнула из его нагрудного кармана и начала бегать по строкам:

— Портные… Кхм… создать аксессуар для женщин. Обязательное условие — использовать паучью пряжу. Оцениваться будет: размер, визуальные качества, носибельность и, конечно же, мастерство… кхм-кхм.

— Паучья пряжа… — потирая подбородок, проговорила вслух Софи. — С ней сложно что-то сделать.

С платформы снова раздался скрипучий голос:

— Кулинарам! Готовить десерт с молоком голубой коровы и с добавлением мёда гигантских одуванчиков… Кхм-кхм-кхм, — ещё громче закашлялся старик. — Срок выполнения для обеих категорий — три дня. Оценка будет публичной, с гостями из других королевств. А вот и …кхм… список. Желаю всем удачи.

Но участники и их поддержка уже не слушали старика. Как только огромный плакат с фамилиями развернулся, толпа устремилась к нему, едва не снеся старика с платформы.

— Ну наконец-то, — вздохнула Софи.

Она ринулась вперёд. Энна спрыгнула со скамейки, взяла Асту за руку и потянула к платформе. Но резко остановилась.

— Эй, ты чего? — обернувшись, спросила она сестру.

— Я… я не хочу смотреть, — еле слышно ответила Аста.

— Послушай, что толку трястись? Ты же сама всегда говорила — сложности не для того, чтобы сломать, а чтобы закалить. К тому же все, кто тебя знает, нисколько не сомневаются в твоём мастерстве. Идём, — она немного потянула её за руку.

Аста не стала сопротивляться. Софи в это время уже с трудом, но протиснулась к плакату. Она пыталась встать на носочки, подпрыгнуть. Но прочитать десять фамилий ей не удавалось.

Вдруг она почувствовала чьи-то руки на своей талии. Они её подхватили и подняли выше. Посмотрев вниз, встретилась с насмешливым взглядом молодого художника, с которым недавно повстречалась.

— Ну же, добрейшая, смотрите, что хотели. Вы знаете ли, не перышко, — проговорил он.

Софи не стала спорить. Теперь ей было отлично видно фамилии полуфиналистов. Среди них, третьей по счёту, она увидела и свою.

— Да! — выкрикнула она, взметнув руки вверх.

— Полегче там… — художник чуть крепче сжал её, чтобы не потерять равновесие от бурной реакции девушки.

— Я прошла-прошла, — соскользнув вниз, повторяла Софи.

— Поздравляю, конечно. Но это же только отборочный тур, — художник выгнул бровь, не совсем понимая такой эмоциональности.

— Всего десять полуфиналистов. А участников было больше полусотни, — не обращая внимания на скепсис художника, продолжала радоваться Софи.

— Предлагаю выйти из этой толкучки и порадоваться в другом месте, — бросая взгляд на людей, сказал художник.

Оказавшись у дерева цветущей яблони, Софи крутанулась, не сдерживая радости. Цветы красиво выделялись на вечернем небе, подсвеченные тусклым светом фонарей. Художник прислонился к стволу, немного залюбовавшись девушкой. В этот миг она словно опомнилась и спросила:

— А вы как оказались здесь?

— Так же, как и вы, — складывая руки на груди, ответил художник. — Мой друг участвовал в отборе. Внезапно у его супруги начались роды, и он попросил меня посмотреть результат — не прошёл.

Софи лишь поджала губы. Их взгляды встретились. Возникла короткая пауза. Только отдалённый гул толпы и тихий стрекот сверчков.

— Моё имя Фредерико, — первым нарушил тишину мужчина. — Можно просто Фред, но не Фредди — забью кисточкой, — с улыбкой добавил он.

— Софи, — представилась она, делая небольшой книксен.

— Ну что же, Софи, рад знакомству. А сейчас я должен идти.

Чуть склонив голову на прощание, он направился в сторону площади. Сделав несколько шагов, развернулся, добавив:

— Моё приглашение на выставку всё ещё актуально, — он подмигнул и затерялся в толпе горожан.

Одновременно с этим Энна и Аста пробирались сквозь толпу. Энна абсолютно не церемонясь распихивала людей, при этом не выпуская руки старшей сестры. Им удалось подобраться вплотную к платформе. Большинство толпящихся разочарованно уходили. Аста собралась с духом и взглянула на список.

— Есть! — воскликнула Энна. — Ты прошла!

Действительно, фамилия Вудгейст стояла последней в списке полуфиналистов. Энна обнимала сестру и выражала радость. Сама же Аста испытывала смешанные чувства. Она так и не могла понять, почему ей было так страшно не пройти. Облегчение и злость. Готовность побороться, азарт. Ещё девять участников, чей талант может быть намного выше.

Собравшись вместе, сёстры зашли в ближайшую таверну. Когда они уселись за столик, небольшое меню раскрылось перед ними, заговорив вкрадчивым голосом:

— Добро пожаловать в «Горячую клешню». Напитки, блюда на ваш вкус. Блюдо вечера — баранина с клюквенным соусом, запеченная на углях из огненного дерева. Просто ознакомьтесь со списком и произнесите вслух все, что пожелаете.

Девушки долго не выбирали. Все трое выбрали только сливовый пунш. Как только чаши с напитком оказались на столе, меню захлопнулось и переместилось на соседний столик, за которым только расположились какие-то туристы. Их одежды отличались кроем, а причёска женщины состояла из множества косичек разных размеров.

Отборочный раунд позади, но настоящий конкурс только предстоит. И всё же Аста сейчас расслабилась под лёгкие разговоры и стук чаш с вкусным напитком.

Глава 11

Утро сестер началось не совсем привычно. Аста, как и всегда, была уже на кухне, но котелок не кипел, а тарелки с завтраком не расставлялись. Выйдя из комнаты, Энна уселась за стол напротив сестры. Та была погружена в чтение огромной старой книги. Листы были жёлтыми, некоторые с опалёнными краями. Корешок книги был потрёпанным, казалось, он раскрошится от любого неосторожного движения.

— Доброе утро, — проговорила Энна.

Аста не ответила, только подняла руку, коротко помахав. Она так пристально всматривалась в страницы, Энна подумала, что сейчас и из её ушей пойдёт пар.

— Ты вообще спала? — спросила она Асту.

Но та была слишком погружена в книгу. И всё же коротко проговорила:

— В погребе сыр, молоко, вяленое мясо и овощи.

Энна поняла, что завтраком придётся заняться самостоятельно. Атмосфера на кухне давила. Флорумаромус приобрёл бледно-серый тон, а другие цветы в горшках поникли. Больше не тревожа сестру, Энна направилась в погреб.

Когда сёстры вернулись домой после таверны, Аста чётко для себя определила, что будет стремиться к победе до самого конца. Приготовить лучший десерт с использованием двух самых капризных ингредиентов — раз плюнуть. Она сидела с самой ночи, пролистывая старые, пахнущие прелостью листы, ища информацию о молоке голубой коровы. Аста знает только то, что голубые коровы пасутся только на лугах с голубой травой. Молоко нельзя кипятить дольше двадцати секунд и по вкусу оно напоминает подтаявшее прохладное ванильное мороженое, или морозное небо.

«А одуванчики-переростки… мёд с них собрать — целое дело». Аста тяжело вздохнула и упала лицом в книгу.

Софи, видимо, тоже начала готовиться сразу, как вернулись домой. Она уснула в своём любимом кресле так, что её голова оказалась направлена вниз к полу. По всей комнате валялись обрезки ткани, ленты, кружева. Несколько клубков с пряжей выпрыгнули из коробки и весело перекатывались из угла в угол. Под потолком, словно синицы, летали пара носовых платков с яркой вышивкой. А измерительная лента, как гусеница, подползала к какому-то длинному отрезку ткани, видимо, чтобы измерить его.

Один платок своим уголком начал накладываться на другой платочек. Второй отступал, но, не избежав нападения, полетел вниз и приземлился прямо на лицо Софи. Она вздрогнула и с грохотом свалилась с кресла. Все её принадлежности на миг замерли.

— Ай! — вскрикнула она.

Потирая поясницу, поднялась:

— Ну что вы тут устроили? — она смотрела на клубки, ленты и обрезки, что устроили хаос. — И что мне с вами теперь делать? — она подняла два клубка с очень пушистой пряжей. — Вы веселились, а мне вас теперь как распутывать? — Софи схватилась за голову. — Вот же блин… ну сама виновата, не закрыла коробки.

Вдруг с кухни раздался грохот. Софи быстро захлопнула крышку коробки и выскочила из комнаты.

Под ногами пробежали два корня мандрагоры, догоняя друг друга, Аста лежала лицом в книгу, а бедная Энна пыталась поставить котелок на огонь, но он сопротивлялся, зависнув в воздухе. Сито с мукой кружило вокруг своей оси, засыпая всю кухню.

— Что тут происходит? — глаза Софи округлились.

— О, Софи… ты как раз вовремя, — пыхтя, проговорила Энна, всё ещё борющаяся с котелком. — Может… поможешь. Или разбуди «спящую красавицу», пока нас не съели её цветочки, — она мотнула головой в сторону форточки.

Как раз в это время через приоткрытое окно поползли гибкие побеги лиан. Софи схватила метлу и начала отгонять лианы. Они отступали, но потом плелись ещё напористее, оплетая стены и пол. Одна лиана крепко намоталась на древко метлы и пыталась отвоевать её у Софи.

Сито с мукой переместилось и сеяло прямо на голову Асты, припорошив её как снегом.

— Аста! — пыталась докричаться до неё Энна. — Гнилые кочерыжки, очнись!

Мука начала щекотать, попав в нос спящей Асты. Она несколько раз наморщила нос, а потом громко чихнула, проснувшись. Пару минут она оценивала происходящее. Когда сон полностью отступил, она ахнула. Хлопнув в ладоши, громко выкрикнула:

— А ну всем стоп!

И все замерли: Энна, пытающаяся запихнуть котелок, Софи и ветви лианы, перетягивающие метлу, мука, бегающие коренья. А затем приказным тоном распорядилась:

— Вы обратно в ящик.

Корешки с поникшими листьями поплелись на место.

— Вы прочь отсюда, — лианы тут же отступили.

Котелок грохнулся на пол, а сито — прямо на голову Асте, осыпая её остатками муки.

Через некоторое время Аста взяла домашнюю утварь под контроль, а последствия бунта удалось устранить. Сёстры устало уселись за стол.

— Ничего себе утро, — стирая пот со лба, проговорила Энна.

— Простите, это из-за меня, — виновато сказала Аста. — Представьте, если бы мы ещё и кошку завели.

— Да не парься… — бросила Софи. — В моей комнате сегодня тоже дела творились. А кошку я бы хотела.

— Ну… — сдувая с плеча горстку муки, начала Энна. — И у кого какие успехи?

— Ничего толкового не нашла в книге, — откидываясь на стуле, ответила Аста.

— А я всю ночь пыталась придумать аксессуар, но так и не решила, что лучше всего сделать из паучьей пряжи, — развела руками Софи.

— Я планирую сегодня ещё поискать рецепты или информацию о нужных ингредиентах, а потом пойти за молоком. Но ещё нужно зайти в аптеку, отнести отвары и забрать выручку, — Аста устало вздохнула.

— Я могу сходить в аптеку, мне всё равно больше не нужно никуда, — вызвалась Энна.

Аста благодарно посмотрела на сестру.

— А я продолжу работу над эскизами, — Софи поднялась со стула и поплелась к себе в комнату. Почти скрывшись в дверях, она бросила:

— Не забудь покормить свои растения, Аста.

Аста покосилась на Энну, поджимая губы.

— Ну, я тогда буду собираться. Скажи, какие банки нужно взять, — спросила Энна.

Когда всё было готово, Аста отправилась в сад, а Энна перекинула сумку через плечо и отправилась в аптеку. Остановившись перед небольшим зеркалом, осмотрела себя. Взяла с полочки маленький флакончик и нанесла несколько капель на шею и запястья. Аромат был лёгкий и воздушный, как запах жасмина в летнюю ночь.

Глава 12

Небольшой балкончик открывал живописный вид. Лазурное море поблескивало под утренним солнцем. А изумрудные сосны чуть покачивались на склонах. В замке, который высечен прямо в скале, на небольшой софе полулежала молодая герцогиня Миллисент, её ярко-алое платье стелилось по мраморному полу. Каждый раз, когда она отрывала виноградину, перстень на пальце мерцал, ловя солнечные блики. Рядом за небольшим столиком сидела её ближайшая фрейлина.

— Август догадывается. Иначе зачем ему устраивать такое представление, — певучим голосом говорила герцогиня.

Объёмные перья на платье фрейлины качнулись от небольшого ветерка.

— Не переживай, просто постарайся не нервничать при нём, — успокаивала та.

— Ага, — герцогиня закинула очередную ягоду в рот. — Будто это так легко. Рядом с ним у меня всё время мурашки бегают по спине.

— Неужели так и не привыкла?

— Никогда, — бросила герцогиня. А взгляд её был устремлён на горизонт. Там вдали мелькали точки-корабли, теряясь и показываясь за морской рябью.

Вдруг над балконом запорхала маленькая птичка. Герцогиня приподнялась. Птичка словно знала, к кому она прилетела, — приземлилась на тонкое запястье герцогини. Та сняла с лапки записку. Прочитав, её взгляд оживился:

— Он здесь… — тихо произнесла она.

Бумажка тут же истлела и развеялась пылью.

А праздник в городе не прекращался. После отборочного тура большинство отсеялось. Но для горожан это было только начало. Целых три дня королевство будет праздновать от заката до рассвета. Хоть по таким случаям стражи и становится больше, но и лиц с сомнительной репутацией тоже прибавляется. Для них это возможность поживиться.

Энна шла по тропинке спокойным шагом. В сумке тихо позвякивали баночки. Она любила бродить по лесу больше, чем её сёстры. Дух исследователя всегда помогал ей находить красивые и необычные места. А иногда и опасные. Поэтому она всегда носила с собой на поясе нож, который сама и выковала несколько лет назад и сестер призывала к тому же.

Хоть сейчас ей и не пришлось идти далеко, она наслаждалась каждым мгновением. Невольно она останавливалась, заметив какой нибудь необычный камень или полюбоваться дикими цветами.

Аптека находится в небольшом поселении близ портового района, в пятнадцати минутах ходьбы от их дома. Так называемая аптека, на самом деле небольшая, старая лавка, стоящая перед входом в поселение. Но местные постоянно ходят туда за травами и лекарствами. На удивление, в этой лавке всегда есть всё необходимое.

Поздоровавшись с травником, Энна поставила сумку с отварами и начала доставать по одной баночке. Травник в это время отсчитывал монеты. Рядом в воздухе зависли деревянные счеты, вычитая процент за продажи.

Вдруг раздался глухой топот копыт. Обернувшись на звук, Энна разглядела приближающуюся лошадь. Всадник на ней был в чёрном балахоне, который также скрывал и лицо. Он мчался слишком быстро. Если кто-то возникнет на пути, он не затормозит.

Просвистел арбалетный болт. Затем ещё один. Третий задел мчащегося коня, он споткнулся почти у аптеки. Поднялась пыль с земли и мелкие камушки. Травник спрятался внизу за лавкой, а Энна прижалась спиной к витрине, закрывая лицо длинным рукавом. Лошадь заржала. Мужчина в балахоне попытался подняться, но убежать уже не успел. Другой появившийся всадник ловко спрыгнул с коня и направил арбалет на беглеца.

— Поймаешь меня, а дальше что? — шипящим голосом спросил беглец.

— Заткнись и поднимайся. Держи руки на виду, — почти без эмоций сказал мужчина с арбалетом.

Энна и выглядывающий из-за витрины травник переводили ошеломлённые взгляды с беглеца на преследователя и обратно.

Внезапно мужчина в балахоне извернулся и в мгновение ока оказался возле Энны. Резко схватив её за руку, потянул и, обхватив, подставил к её шее нож. Энна охнула. Травник припал к земле. Мужчина с арбалетом дернулся, но преступник прижал лезвие к шее Энны сильнее. Он начал пятиться назад и еле слышно усмехнулся. Посчитав, что удалился на нужное расстояние, оттолкнул от себя девушку и ринулся вглубь поселения.

Удерживая равновесие, Энна вдруг отреагировала на каком-то импульсе. Достав свой нож из-за пояса, метнула в сторону бандита. Но летел он не с целью ранить. Нож на скорости настиг и обогнул по дуге убегающего мужчину и вернулся в руку Энны. За ножом осталась полоса мерцающей алой дымки, которая обволокла преступника, и он тут же был связан алыми нитями. Чем больше он пытался выпутаться, тем сильнее они врезались и ранили, как нож.

Мужчина с арбалетом уже был возле преступника, а в руке наготове верёвка для сковывания. Увидев, что преступник связан, он хотел убрать её за пояс, но Энна его остановила:

— Лучше свяжите его, нити вот-вот развеются.

Он бросил на неё короткий взгляд и молча связал преступника, оглушив его перед этим.

Оттуда же, откуда появились эти двое, вышли ещё несколько солдат. Мужчина с арбалетом поднял бандита и передал своим людям:

— Будьте с ним внимательнее.

Солдаты коротко кивнули и увели бандита. Травник поднялся с земли, отряхивая полы своей серой туники.

— Вы меня простите, но я, пожалуй, немного перемещу аптеку, ― пробормотал он.

Мужчина-воин одобрительно кивнул.

Травник что-то крутанул, и вся лавка поднялась вверх.

— Добрейший, а деньги? — напомнила ему Энна.

— Прошу простить, — он кинул увесистый мешочек.

Энна поймала его и мельком заглянув внутрь спрятала в сумке. Травник же принялся поправлять товар на витрине, пока лавка медленно, чуть подёргиваясь, поплыла в поселение, оставляя голубоватое свечение за собой.

Мужчина наблюдал короткую сцену, сложив руки на груди. Как только лавка скрылась, он обратился к Энне, иронично выгибая бровь:

— Кто вы? Наёмница?

— Эм… ю-ювелир, — немного растерявшись, ответила она.

— Отличная реакция… для ювелира. И оружие, — кивнул он на пояс. — Позволите взглянуть?

Энна чуть коснулась ножен, задерживая движение, а потом вынула и передала воину. Пока он осматривал лезвие, Энна рассматривала его. Высокий и широкоплечий, но не типичный громила. Черты резкие — даже острые, но несомненно привлекательные. Этот мужчина — опытный воин, но есть в нём что-то аристократичное. «Кого-то он мне напоминает», — крутилось у неё в голове.

— Отличная работа. Нож прекрасно сбалансирован, — он взвесил его в руке. — Не тяжёлый. И наделён полезным эффектом. Не подскажете мастера? — возвращая нож Энне, спросил он.

Её рука на миг замерла, лишь коснувшись рукояти протянутого оружия:

— Мастер — это я… я его выковала.

— Вы же сказали, что вы ювелир? — слегка поднимая тёмные брови, уточнил мужчина.

— Да, я ювелир, но сейчас уже не работаю с украшениями, а ножи и раньше делала для сестры — она повар. А ещё иглы и напёрстки для другой сестры. Она… она…

— Я понял-понял, — останавливая девушку, проговорил мужчина.

Воин чуть поправил свою форму и направился в сторону, куда ушли его солдаты. Но остановился и спросил:

— Если бы я попросил вас выковать определённый меч, вы бы взялись?

Энна открыла рот, не зная, что ответить. Ей очень бы хотелось, но признаться в том, что магия может подвести, не могла.

— Я так понимаю, это не основное ваше направление, но то, что я увидел, меня впечатлило. Подумайте. Если решитесь — передайте эту монету любому солдату. Скажете, что ищете командующего Даэля.

Девушка приняла монету. Пока она её рассматривала, воин быстрыми и твёрдыми шагами удалился.

Глава 13

Софи продолжала делать наброски, сидя на кровати. Рисунки заполнили всю комнату. Какие-то лежали свободно, какие-то она чёркала и, сминая в комок, бросала на пол: пояс, платок, шляпка. «Да ничего из этого не выйдет из паучьей пряжи». Она встала с кровати и достала купленную пряжу. Немного отмотав, неаккуратно потянула, и нить тут же порвалась и медленно опустилась к ногам. Софи покрутила клубок. «А если всё-таки пояс?» Она взмахнула рукой, рядом возникла игла. «Фатин как подложка, а узор и форма из паучьей пряжи». Она прикрыла глаза, настраиваясь, и, как дирижёр, начала управлять иглой и нитью.

Прошло примерно четверть часа. Софи открыла глаза, смотря на то, что у неё получается. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Секунды перешли в минуты, Софи просто смотрела. Потом она отвернулась, прошлась по комнате взад-вперёд. И — не сдержав эмоции — направила на изделие небольшие ножницы. Те ринулись к заготовке и безжалостно её покромсали. Софи коснулась пальцами висков и обессиленно плюхнулась на кровать, сметая все рисунки на пол. Она достала чистый лист и принялась за новый рисунок.

Аста же, кажется, нашла вариант идеального десерта. Она шарила в ящиках, проверяя, все ли ингредиенты у неё есть. «Нужен ещё инжир и хороший ликёр». Аста не стала долго собираться. Ловко подхватив свои очень длинные тёмно-каштановые волосы, скрутив их в жгут, небрежно заколола на затылке. Быстрым движением поправила завязки на корсете и почти выпорхнула из дома, захватив у порога плетёную корзинку. В глазах цвета шоколадного мусса отразилась решимость.

Прохаживаясь по торговому району, Аста зашла почти во все пекарни и кондитерские. Молока голубой коровы ни у кого не было.

— К сожалению, последний кувшин забрали часом раньше, — отвечал торговец.

Аста сохраняла спокойствие. Решила пройтись по базару и взять другие недостающие ингредиенты. На рынке, как всегда, было полно народу. Они шумно переговаривались, каждый предлагал свой товар, а покупатели выторговывали скидку. Над головами пролетали корзины, ящики и мешки с овощами и фруктами.

— Осторожно! — кто-то выкрикнул.

Несколько человек, и Аста в том числе, пригнули головы. Небольшой деревянный ящик качнулся, сбиваясь с траектории. А из него показались чёрные щупальца.

— Куда собрался, проказник? — мужчина обогнул людей, перехватывая коробку руками.

Аста продвинулась дальше. Она остановилась у лавки с фруктами: свежие, вяленые, сушёные.

— Что желаете, милая? — мягко спросила торговка.

— Инжир, — разглядывая прилавок, ответила Аста.

— Есть местный. Он помельче, со сладкой кислинкой. А это, — торговка вытащила крупный плод, — королевский инжир из-за моря, — она разломила его. Тут же распространился сладкий аромат, а мякоть была пленительно сочной. — Сахарный, медовый вкус — попробуйте.

Аста попробовала. Вкус был волшебным, но для её десерта этот инжир был слишком сладким. «В рецепте уже будет присутствовать мёд».

— Давайте местный, — определилась она.

Переходя от ряда к ряду, купила и ликёр. Но так же надеялась найти и молоко. Все торговцы отрицательно мотали головами.

Аста уже утомилась слоняться по рынку. Разочарованно отходила от очередного прилавка, когда её окликнула молодая покупательница:

— Вам ведь нужно молоко голубой коровы?

— Да, — коротко ответила Аста, перекидывая выбившуюся длинную прядь на плечо.

— За виноградниками живёт один пастух. Он держит такую корову. Правда, он не охотно продаёт свои продукты.

Глаза Асты загорелись надеждой. Она поблагодарила девушку и поспешила покинуть рынок.

Время уже было обеденное, и Аста быстрее хотела решить вопрос с молоком. Поэтому она решила воспользоваться порталом. Она прошла к ближайшему пункту. Смотритель― мужчина средних лет, сидел в расслабленной позе и кажется дремал. Аста легонько постучала по деревянному стенду. Какие-то буклеты и таблички задрожали и как бы выпрыгивали со своих мест, демонстрируя свои заголовки. Смотритель поднялся и зевнул. Он приветствовал Асту и внимательно провёл досмотр.

— Советую вам либо оставить фрукты, либо упаковать в дополнительную тару. При переходе могут попортиться, — буднично проговорил он.

— Тогда оставлю, — Аста протянула смотрителю плату, назвав примерное место.

— Без точного описания рискованно оказаться далеко от нужного места, — предупредил смотритель.

Аста кивнула, мирясь с положением дел.

— Портал будет функционировать до заката, — смотритель протянул ей деревянную табличку с номером. — Не потеряйте. А! И ещё. Сегодня портал менее стабилен… может укачать сильнее, чем обычно.

Он проговорил это, но Аста уже шагнула в пространственную воронку. Её вмиг затянуло.

Энна в это время уже вернулась домой. Не встретив ни одной из сестер, отправилась к себе в комнату. «Слишком много всего для одного утра». Она упала на кровать лицом вниз. Полежала так немного и, перевернувшись на спину, достала монетку из кармана. «Этот воин выглядит сурово… и, кажется, занимает высокое положение. Если напортачу с оружием… одними выговором не отделаюсь, а то ещё и в колодки засадят. Но мой нож его очень заинтересовал». От противоречивых мыслей Энна мысленно закричала и попинала кровать ногами. «Он ещё и такой красивый». Опомнившись, широко распахнула глаза. «Стоп! А это тут при чём?» С протяжным вздохом она подтащила подушку и накрыла ей голову.

Виноградные холмы только начали зеленеть, ровные ряды молодых лоз тянутся к солнечному теплу. А земля между рядами оделась молодой, бойкой травой.

Маленькая ящерка пригрелась среди листьев, что-то почувствовав, она тут же юркнула между камней. Воздух слегка поплыл, а пространство будто истончилось и распоролось. Из этого разрыва появилась Аста. Портал почти вытолкнул её, и пространство вновь слилось. Первой мыслью было, что лучше бы она потерпела и прогулялась. Она схватилась за ближайшую лозу и согнулась пополам. Её сильно мутило, а перед глазами прыгали чёрные точки. По ощущениям её словно разорвало на атомы и снова собрало. Из маленькой сумочки на поясе она достала миниатюрный пузырек со светящейся голубой жидкостью. Открыла его и выпила содержимое. «Надеюсь быстро подействует».

Приходя в себя, Аста осмотрелась. Никаких домов поблизости не было. Оставалось только спуститься вниз по склону. Так она и сделала.

Оказавшись в самом низу, чуть поодаль она увидела небольшой домик, больше похожий на избушку. Он был ограждён старым покосившимся забором. Во дворе никого не было. Аста обошла дом несколько раз и решилась покричать:

— Есть кто?! Хозяин?!

— Ну чаво горланишь? — раздался хриплый старческий голос сзади.

— Ой, — чуть вздрогнула она. — Это вы хозяин?

— Ну я. А чаво надобно молодой особе, заблудилася?

— Нет, мне вы как раз и нужны, — начала она.

— Чаво это я понадобился? — старик поставил ведро и отряхнул руки о потрепанные старенькие штанины.

— Мне подсказали, что у вас можно купить молоко голубой коровы.

— Вот же интересно, это ж кто такой болтливый… — пробурчал себе под нос старик.

— Мне оно очень нужно, в городе нигде не найти… — почти с мольбой смотрела она на пастуха.

— «Нужно ей»… и мне нужно, — решив уйти от разговора, старик снова поднял ведро и направился прочь от Асты.

— Я участвую в конкурсе в честь дня рождения герцогини.

— Очень рад, но мне нет дела до вельмож! — прервал он.

— Скажите стоимость? — в голосе появились дерганые нотки.

Тот остановился и бросил через плечо:

— Коровка моя бесценна и молоко её…, — больше ничего не говоря, он поплёлся, чуть шатаясь от веса ведра.

Аста не могла сдаться. Она решительно последовала за стариком. Тот упорно игнорировал девушку, уже взял небольшую лопатку и, набирая из ведра удобрение, подсыпал на грядки. Аста начала снова говорить о том, как это важно и как он её выручит. В глаза бросилось, как старику тяжело: морщинистые руки дрожали, и он то и дело хватался за поясницу. Магией он не пользовался, видимо, тоже из какого-то принципа.

Аста подошла к старику и мягко забрала из рук лопатку:

— Присядьте-ка.

— Чаво это ты удумала? — старик было хотел начать сопротивляться.

— Позвольте помочь, я в этом хорошо разбираюсь, — Аста засучила рукава и присела на корточки. Убирая листочки, она аккуратно подсыпала удобрение, не боясь запачкаться. Попутно вырывала сорняки. Потом набирала воду и поливала каждый кустик.

Старик же притих. Он наблюдал за девушкой, и взгляд его смягчился, а потом заговорил:

— Моя Гретта так любила возиться в огороде. Сама своими руками. Часами что-то сажала и поливала, — начал вспоминать старик.

Аста молча слушала его, продолжая выполнять работу.

Время пролетело быстро. Час или даже больше. Аста набрала ковш и ополоснула по очереди руки. Она протерла их о подол, посмотрела на небо. Нужно было возвращаться.

— Мне пора, — чуть улыбнувшись, она посмотрела на старика и собралась уходить.

— Приходи завтра с утреца, нацежу тебе свеженького, — вдруг сказал он.

Аста удивлённо посмотрела на старика. На его уставшем лице мелькнула ухмылка.

— Ну чаво глазами хлопаешь, или уже не нужно молоко?

— Завтра? Конечно, спасибо вам. Приду.

Попрощавшись со стариком, Аста довольная направилась в торговый район. Нужно поторопиться, чтобы успеть забрать корзину.

Вернулась она почти перед самым закрытием. Из-за пояса она вытащила дощечку и вернула смотрителю.

— Ваша корзина. ― равнодушно проговорил он, вручая Асте ее добро.

Аста попрощалась со смотрителем и направилась домой. Когда она вернулась, сёстры встретили её на кухне. Энна вручила ей мешочек с деньгами, а Софи сидела полусонной.

— День сегодня был у всех насыщенный, — заметила Аста. — Проведём ритуал и отдыхать, а завтра всё обсудим.

Девушки согласились. А после, как и условились, каждая отправилась к себе. Аста перед уходом осмотрела кухню, а затем задула свечу и так же ушла к себе.

Глава 14

Утро сегодня выдалось пасмурным. По небу гуляли чёрные тучи. А сквозь форточку проникал свежий воздух. Сёстры уже сидели за столом, поедая поджаренный хлеб с малиновым вареньем. Ложки мерно стучали, помешивая горячий ягодный чай в чашках.

— Так что я поймала преступника, — гордо заявила Энна.

— Ничего себе у тебя приключения… — зевая, проговорила Софи.

— А этот Даэль оценил мой нож, говорит, что заказал бы у меня меч… представляете?

— Ты же приняла заказ? — спросила Аста, потянувшись за кусочком масла.

— Эм… пока нет… — замялась Энна. — Но я вот подумала. Вдруг я всё время занималась не тем? Вдруг ножи, мечи и доспехи — это то, чем мне нужно заниматься?

— Так мы так и говорили тебе всё время… — устало закатывая глаза, проговорила Софи.

Аста усмехнулась, прожёвывая кусочек хлеба.

— Ну… просто я думала о более утончённом ремесле. Более женственном занятии. Аста готовит, а ты создаёшь наряды… Вот я и думала, что и мне заниматься чем-то подобным, — потирая шею, ответила Энна.

— Наряды нарядам рознь. Завтра кто-нибудь может заказать мне походный плащ с эффектом скрытности. Работа над таким плащом — занятие не сильно утончённое, — продолжала Софи. — Один материал чего стоит — тяжеленный. А узор скрытности — один из самых сложных в исполнении.

— Или попробуй несколько часов месить тесто, — с ухмылкой добавила Аста. — Мне пора за молоком, пока ливень не хлестанул, — она поднялась из-за стола, набросила на плечи небольшой платок и быстро направилась на выход. — Бери заказ. Хватит сомневаться, — напоследок сказала она и скрылась за дверью.

Энна задумалась на минуту, а потом решительно поднялась со стула и отправилась в свою комнату. Софи проводила её взглядом, потянулась за хлебом. Не успела она намазать его вареньем, как из комнаты снова показалась Энна с сумкой через плечо.

— Надеюсь, он ещё не передумал, — тихо проговорила она, скорее самой себе, и тоже скрылась за дверью.

Софи осталась одна. Её взгляд был направлен в окно, в одной руке застыл поджаренный хлеб, а в другой — ложечка с вареньем. С неё стекла капля прямо на юбку.

— Вот же… — Софи проморгалась. Намазала хлеб и с аппетитом откусила. Ароматная поджаристая корочка, но мягкая серединка заставили её закрыть глаза от удовольствия.

Насладившись завтраком в тишине, Софи снова закрылась в своей комнате. Она взяла в руки несколько рисунков и критически их оценила:

— Осталось два дня, а я даже не придумала, что сделать.

Она смяла листы и швырнула в стену. Вдруг среди кучи бумажек она заметила лёгкое мерцание. Она подошла ближе. На полу валялся кусочек пергамента с приглашением на выставку. Она взяла его в руки, и буквы слегка поблескивали. «Может, сходить… развеюсь или даже вдохновлюсь», — подумала Софи без особого энтузиазма. И всё же она собралась.

Когда Софи вышла из дома, она обернулась к свисающим с крыши лианам:

— Вы за главных.

Вьющиеся побеги зашевелились и оплели крыльцо. Софи улыбнулась и отправилась в центральный район.

Небо было тяжёлым, и в подтверждение раздавались глухие раскаты грома. Трава на фоне грозового неба была ещё более яркой, почти как светящиеся изумруды. Несколько ворон чёрными точками пролетели, надрывно каркая. Софи нравился этот момент затишья перед грозой. Но только когда она находится дома под пледом со спицами в руках и горячей чашкой травяного чая. Сейчас же она с тревогой посматривала на небо и спешила оказаться в укрытии.

Несмотря на погоду, людей на улицах было много. Софи смотрела на высокий дом из белого камня. Окна были обрамлены растительным орнаментом, а консоли, поддерживающие карнизы, — в виде виноградных лоз. Она сверилась с адресом на пергаменте, а затем уверенно вошла внутрь.

Выставочное помещение было небольшим и уютным. Освещение от свечей было тёплым и сразу настраивало на лирическое настроение. В дальнем углу маленькая флейта изливала тихую мелодию. Софи не ожидала, что выставка будет такой посещаемой. Народ и попроще, и побогаче тихими шагами переходил от одной работы к другой. Были и приезжие гости. Самого Фредерико Софи не видела.

Почти сразу её внимание привлёк лесной пейзаж. Туманное утро в густом лесу. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь плотные кроны, добавляют всей картине светлой печали. В свете луча запечатлена бабочка. «Куда она держит свой путь или её путь будет закончен в этом свете?» Софи подошла ближе. Листья слегка колыхались, лучи играли на стволах, подчеркивая их старину. Бабочка кружила, плавая в лучах. Вдруг из-за дерева показался серый мех зайца. Он поводил ушами, посмотрел прямо на Софи и вновь скрылся. Она прошла дальше.

Следующая картина её удивила. Среди серых теней, которые были нанесены грубыми мазками, была фигура девушки в ярком и нестандартном платье с охапкой рулонов. Девушка развернулась, её тёмные волосы взметнулись. А в глазах цвета лесного ореха были такими яркими и эмоциональными. Затем девушка закружилась под посыпавшимися нежными лепестками. Щёки Софи залило румянцем.

— Я же говорил, что очень хочу запечатлеть эти прекрасные глаза, — вдруг раздался мягкий голос за спиной.

Софи обернулась. Совсем рядом, но всё же соблюдая дистанцию, стоял Фредерико. Его изящные линии лица в полутьме, освещённые лишь светом свечей, выглядели так, словно он и сам сошёл с одной из своих картин. Тёмные волнистые волосы собраны шёлковой лентой в расслабленный хвост. Несколько прядей свободно падали на лицо, а его усы, как будто вырисованные пером, дополняли его образ.

— Я… Вы… Ваши картины прекрасны! Я видела много разных живых картин, но ваши не просто ожившие сцены… они словно дышат, — с восхищением говорила Софи.

— «Живые» чернила… ими сейчас все пользуются. Но у настоящих художников есть свои секреты. Техника нанесения или особый способ смешивать красители, сочетать необычные текстуры, — он посмотрел на ожидающую продолжения Софи и мягко улыбнулся. — У меня тоже есть, но я оставлю их при себе, — подмигнул он девушке.

Уже вместе они медленно прошли к другим работам, продолжая беседу.

— Почему вы всё-таки решили прийти? — спросил он.

— Конкурс. Он оказался для меня сложнее, чем я рассчитывала, — начала Софи. — «Уж я-то со своими идеями и подходом легко смогу придумать любое изделие» — думала я. Но завтра последний день подготовки, а я не знаю, чем удивить судей, — её голова поникла.

Они остановились у нежной картины «Девушка перед окном».

— Иногда красота кроется в самом простом и даже очевидном, а вдохновение можно найти даже на поверхности лужи после дождя.

Софи слушала художника, рассматривая картину. На ней вполоборота сидела обнажённая девушка с собранными волосами. Окно было открыто, а узорчатая тюль тихо колыхалась от ветерка. Солнечные лучи, попадая в сеть узоров, отбрасывали тень на руки девушки до самого плеча, создавая иллюзию воздушных перчаток. Изящным движением девушка убрала прядь волос за ухо, задевая тонкую нить серёжки, и та начала переливаться, словно мерцание звёзд.

Софи опустила взгляд на свои руки. Представила, как почти невесомые кружева будут плестись по пальцам и кистям. «Почему-то я даже не рассматривала вариант с перчатками». В голове уже родился образ аксессуара, и Софи не терпелось приступить к воплощению идеи.

— Фредерико, — взглянула она на художника. — Вы даже не представляете, как мне помогла сегодняшняя встреча.

— О, а как эта встреча помогла мне, — он чуть картинно повёл руками. — Но вижу, вы сейчас уже собираетесь попрощаться.

Софи чуть стыдливо опустила глаза.

— Не буду вас задерживать. Если вдохновение у вас появилось, значит, я всё правильно делаю, — проговорил он. — Надеюсь, это не последняя наша встреча, — он чуть поклонился и уже стоял среди других гостей.

Глава 15

В главном зале замка герцога сейчас было мрачнее чем обычно. Но большое витражное окно создавало особое настроение. Цветные акценты дарили ощущение сказочности и будто смягчали вид из окна.

Герцог Август стоял перед окном с задумчивым видом. Сзади раздались шаги. Он лишь слегка повернул голову:

— Как дела с праздником? — без церемоний обратился с вопросом он к вошедшему.

— Всё под контролем. Задержали несколько опасных личностей, — холодно ответил Даэль.

— А наши заморские гости? — не меняя позы, спросил герцог.

— За всеми установлена тайная слежка, — Даэль чуть прошёл вперёд.

— Интересно, Миллисент довольна празднеством…?

Даэль ничего не ответил. Герцог обернулся. На его утончённом, но усталом лице мелькнула тень улыбки. Он чуть склонил голову набок. Седина едва коснулась его чёрных волос и редко поблескивала серебром. Он перешел черту юности, и только-только ступил на путь зрелости.

— Выпьешь со мной? — предложил он Даэлю.

— Я на службе, ваша светлость, — отказался командующий.

— Оставь этот официоз, брат… — устало махнул рукой герцог. — Тебе нужно жениться, а то ходишь суровее горного тролля.

— Чтобы у меня были такие же «прекрасные» отношения, как у вас с Миллисент? — с сарказмом спросил Даэль.

— Не забывайся, — метнув суровый взгляд на Даэля, ответил Август.

— Сам же предложил без официоза, — Даэль усмехнулся.

Герцог зажмурился, как при сильной головной боли, и отмахнулся.

— Просто выпей со мной, как брат с братом, — он взял с небольшого подноса бокал, что парил поблизости, и вручил Даэлю. И тот принял его, делая небольшой глоток.

Энна, хоть и решилась найти командующего Даэля, но долго не решалась подойти к кому-то из солдат. «Вдруг не поверят или решат: сумасшедшая поклонница». Она бродила от улицы к улице в центральном районе. «У меня есть монета как доказательство». Наконец она решилась, и удачным образом заметила знакомого ей патрульного. «Как удачно», — подумала она.

— Доброго дня, — приветствовала она, направляясь к патрульному.

Тот вытянулся по струнке, но, увидев девушку, на лице расцвела радушная улыбка:

— Это вы? Приветствую вас.

В этот момент громыхнуло.

— Дождь точно пойдёт, вот-вот, — поправляя пояс, сказал патрульный. — Вам бы укрыться.

— Спасибо, но мне нужно найти кое-кого. И вы могли бы мне помочь, — она полезла в карман.

— Буду рад оказать помощь, — его улыбка стала ещё шире.

Энна наконец нащупала монетку. Она достала её и протянула патрульному:

— Командующий Даэль. Помогите встретиться с ним.

Патрульный, услышав имя, заметно напрягся, а улыбка растаяла.

— А… Так у вас встреча с лордом? — взгляд потух, стал скучающим.

Энна заметила перемену, но причину не поняла. То ли ему не нравился командующий, то ли ему не понравилось, что командующего ищет она.

Патрульный достал из кармана небольшой кристалл и проговорил какой-то набор цифр. Кристалл засветился чуть ярче, а потом потух.

— Направляйтесь в сторону дворцовых ворот, там вас встретят, — сухо проговорил патрульный.

Энна хотела поблагодарить, но тот лишь быстро кивнул и, сообщив, что он и так отвлёкся, — ушёл. Энна посмотрела ему вслед, а потом, пожав плечами, направилась к дворцовым воротам. Снова громыхнуло, а вдалеке небо несколько раз ослепительно вспыхнуло. Начали срываться редкие, но тяжёлые капли, в воздухе потянуло озоном. «Нет-нет, только не это».

Энна ускорила шаг. «Если бы меньше сомневалась, сейчас бы не мокла под дождём». Недовольство было написано на её лице. Подходя к дворцовым воротам, она снова засомневалась. «Этот Даэль во дворце. Меня что… проводят во дворец? Патрульный назвал его лордом…»

Пока она размышляла, ей навстречу вышел стражник:

— Командующий Даэль примет вас, но нужно будет немного подождать.

Он протянул девушке плащ от дождя. Но она уже и так промокла.

— Следуйте за мной, — попросил солдат.

Они прошли через красивые аллеи с высокими елочками туй и ухоженными клумбами с розами, но солдат повёл её не во дворец. Они вышли на отдельную территорию, больше похожую на военный лагерь.

— Проходите, — сказал солдат. — Присаживайтесь, командующий скоро будет.

Воин провёл её в небольшую резиденцию. Энна рассматривала главный зал. Обстановка была под стать хозяину, но всё было обставлено со вкусом. Каждая вещь находилась там, где ей место. Небольшой плетущийся цветок оживлял помещение. Приглядевшись, она увидела на стебле маленькие и тонкие шипы. Они блестели сталью. «Какой-то охранный цветок». На одной из стен Энна заприметила несколько видов оружия и манекен с обмундированием. Подойдя ближе, она увлечённо потянулась рукой, рассматривая детали.

Наплечники были выкованы профессионально, и сталь хорошая. «Кажется, сплав из чёрного обсидиана». Увлечённая, она не заметила, как начала рассуждать вслух:

— Надо же, эти сегменты соединены неверно. Ему, наверное, жутко неудобно в этих наплечниках.

— Это точно, постоянно впиваются в плечо… — раздался голос со спины.

Энна обернулась. Её мокрые светлые пряди хлестнули по лицу:

— К-командующий Даэль!

Он улыбнулся уголком губ.

— Значит, я не ошибся, — сказал он, кивнув на наплечники. — А вы всё же решили принять мой заказ?

— Да, я постараюсь учесть все ваши пожелания, — ответила она, чуть смущаясь.

— Тогда давайте обсудим, — он прошёл вперёд и расположился в большом деревянном кресле и рукой указал Энне на стул. Она уселась, сжимая ткань мокрого платья.

Около получаса Даэль объяснял, какое оружие ему нужно: лёгкое, манёвренное, не длинное. Из дополнительных свойств — чтобы оружие возвращалось к единственному владельцу, и полезно было бы, чтобы враг воспламенялся от критического удара.

Энна внимательно слушала. Его пожелания довольно стандартны, и всё же…

— Простите, если моя просьба покажется вам странной, — она отвела взгляд в сторону. — Я бы хотела посмотреть на ваши боевые навыки. Возможно, огонь вам не подойдёт.

Даэль удивлённо приподнял брови. Обычно мастера принимают список требований и работают по нему. Иногда хороший мастер может оценить комплекцию воина для корректировки веса и размера оружия. Но оценивать боевые навыки…. И все же он ответил:

— Приходите завтра до полудня, вас проведут.

Даэль поднялся с кресла, и Энна встала, следуя за ним.

— Дождь прекратился, но возьмите плащ с собой, — он коротко кивнул. — Мне нужно идти.

Он ушёл. Энна перекинула плащ на руку и вышла. Тот же охранник проводил её обратно. Редкие лучи пробивались сквозь гущу облаков. Воздух был свежим. Запах мокрой земли и травы смешивался с морским ароматом. Энна глубоко вдохнула. Огромные секаторы и садовые ножницы подравнивали кустарники вдоль аллей.

Выйдя за ворота, она бросила взгляд на проясняющееся небо. Энна была уверенна в своих силах как никогда.

Софи пришлось задержаться, укрывшись в небольшом магазинчике с травами. Когда она вернулась домой, Энна тоже уже была дома.

— Ты тоже куда-то ходила? — спросила она Софи.

— Да, и не зря. Так что я к себе, — она направилась в комнату, но потом остановилась, поворачиваясь к Энне. — А Аста ещё не вернулась?

— Нет, когда я пришла, никого не было. Может, помогает старику по хозяйству… — ответила Энна.

Софи пожала плечами и скрылась в своей комнате.

Глава 16

Аста действительно немного задержалась. Она решила, что будет иногда навещать старого пастуха и помогать ему. Ворчливый старик был ей по душе.

Она переждала у него грозу и уже по пути домой вспомнила, что у неё нет ещё одного ингредиента.

— Мёд! — воскликнула она, хлопнув себя по лбу. — Как я чуть не забыла про него… Завтра я должна полностью сосредоточиться на готовке.

Аста знала про небольшую рощицу, и та была рядом с домом. Поэтому она сразу же направилась туда.

Чем ближе она подходила, тем гуще становились заросли. Некоторые пытались ухватить ее за платье, а некоторые даже укусить. Но скорее для предупреждения, что бы она не нарушала их покой. Аста останавливалась, прислушиваясь к шорохам. Встречу с волком или с огромным древесным тараканом никто не отменял.

— Хорошо, что Энна заставляет нас с Софи всюду носить с собой хотя бы один нож, — убирая рукой очередную лиану, подумала Аста.

Пока она пробиралась, на небе вновь собрались тучи. Угрожающе нависая, они клубились, словно густой дым.

Заросшая тропинка расширилась и открыла взору плотные и стройные ряды одуванчиковых стеблей. Они плавно покачивались от прохладного ветерка. А их солнечные головы тянулись высоко ввысь и яркими пятнами выделялись в грозовом небе. Сейчас эти гиганты выглядят спокойными, но стоит их потревожить — стебли начнут извиваться, хаотично двигаться, пытаясь сбить нарушителя. Один удар такого одуванчика может здорово навредить.

Пока Аста придумывала, как подобраться к мёду, сёстры уже не на шутку начали волноваться.

— Вдруг сбилась с пути, болотные огни сейчас активны? — прикидывала Энна с тревогой посматривая в окно. — Даже ритуал пропустили. Или попала под грозу… дождь снова поливает как из ведра.

— Аста опытная и умеет трезво оценивать обстановку, — пыталась успокоить и себя, и Энну Софи.

— И почему обычным гражданам до сих пор не разрешили пользоваться кристаллами связи, как у патрульных? — продолжала тревожиться Энна.

Софи вдруг встала из-за стола. Рядом с ней появилась коробка с клубками пряжи.

— Попробую настроить, чтобы она вывела нас на её след.

В этот момент дверь отворилась, и в дом вбежала вымокшая до нитки Аста, а на голове у неё гигантский лист лопуха. Сёстры с облегчением выдохнули.

Через полчаса Аста сидела за столом на кухне в сухой одежде. В руках у неё дымилась чашка с травяным настоем. А на плечах лежал тёплый вязаный плед. Его уголки чуть подрагивали и сильнее укутывали ее, когда полотно соскальзывало. Полотенце на голове тоже натянулось чуть крепче, когда одна мокрая прядь выбилась.

— Ну рассказывай, как самая рассудительная из сестёр почти довела до паники двух других, — постукивая пальцами по столу, спросила Софи.

Аста чихнула. Алюминиевый таз облетел сестер и опустился у ног Асты, она тут же поставила в него ноги. Вода была очень горячей, но терпимо. Энна тут же накидала в таз травы.

— А что тут скажешь. Забыла про мёд, пришлось идти в рощу, — спокойно ответила Аста.

— Почти по темноте? Ещё и в грозу? — укоризненно посмотрев, переспросила Энна.

— Главное, всё получилось… — шевеля ногами в тазу, буркнула Аста.

— Как тебе удалось? — спросила Энна, подливая горячую воду в таз.

— Сс… ай! — Аста чуть вынула ноги из воды. Вернув ноги в воду, она рассказала, возвращаясь в тот момент:

«Как же не хочется пользоваться ножом», — думала Аста. — «Но на уговоры времени совсем нет».

Капли срывались всё чаще и чаще. И вот снова пошёл дождь. Аста накрыла голову рукой, будто это её спасёт. Ветер тоже усилился, трепля её мокрое платье. «Ну вот, ещё простыть в разгар конкурса не хватало».

В общей серой картине Аста заметила проплывающие тени. Присмотревшись, она разглядела пух с одуванчиков. Крупные зонтики легко разносились то выше, то ниже. Один зонтик пролетал совсем рядом и не слишком высоко. Аста почти на импульсе подпрыгнула и ухватилась за ножку. Зонтик немного накренился под весом, но потом выровнялся и начал набирать высоту. Пролетая над жёлтыми шапками, Аста залюбовалась видом рощи. Сладкий цветочно-медовый аромат ощущался сильнее, будто дождь смывал все другие запахи, позволяя чистому и свежему воздуху пропитаться только одним ароматом. Она схватилась сильнее. Капли били по лицу, но ощущение невесомости и красивый вид сверху, наполнили ее чувством восторга.

Потом она заметила крупный цветок поблизости, и когда зонтик пролетал над ним, Аста разжала руки и оказалась в центре пушистого цветка. Зонтик же, потеряв значительную часть веса, взмыл к самому небу, теряясь в темных облаках. Она была словно пчелка, которая решила трудиться несмотря на непогоду. Цветок наверное тоже так посчитал, поэтому лишь легонько покачивался. Мёд она собрала, теперь нужно выбраться из рощи.

Зацепившись за стебель, Аста начала скользить по нему вниз. Она чувствовала, что цветок встревожился и начинает под ней дёргаться. «Теперь просто бежать». В роще было уже совсем темно. Стебли начали извиваться, создавая препятствия. Аста уклонялась, пригибалась и перепрыгивала. «Энна тут справилась бы лучше. Это она у нас любительница спортивного бега», — подумала она.

Несколько раз листья хлестнули Асту, оставляя мелкие царапины. Но ей удалось выбраться. Тяжело дыша, она обернулась и понаблюдала за обеспокоенными одуванчиками. Вся роща ходила ходуном, будто разгневанные хозяева, к которым залезли в огород без спроса.

Мокрая, грязная, но довольная, она направилась домой. «Интересно, другим участникам тоже так тяжело достались ингредиенты?» По дороге она срезала лист лопуха, чтобы хоть как-то прикрыться от хлёстких капель дождя.

— Вот такое приключение сегодня случилось, — возвращаясь в настоящий момент, Аста закончила свой рассказ.

— Ты летала? — восторженно переспросила Софи.

— Да, но не уверена, что хотела бы повторить. Хотя вид был завораживающий, — Аста снова чихнула.

— Ну, думаю, пора расходиться, — предложила Энна. — Ритуал проводить поздно, да и сил на подготовку ни у кого не осталось. А завтра последний день перед полуфиналом.

Сёстры согласились. Асту проводили в её комнату, положили грелку в ноги. Убедившись, что сестра не замерзает, попрощались друг с другом, и каждая со своими мыслями погрузилась в сон.

Глава 17

Утро сестер началось спокойно. В этот раз Энна позавтракала быстро и засобиралась в резиденцию Даэля. Девушки не стали её сильно расспрашивать, но видели, как она снова загорелась.

— Я ушла, — коротко бросила она, закрывая за собой дверь.

Софи и Аста переглянулись.

— Начну готовить. День будет долгим, — сказала Аста, начиная собирать всё необходимое.

Софи допила чай и собралась к себе. Перед тем как уйти, она обернулась к Асте и просто сказала:

— Давай им там всем покажем.

Аста посмотрела на сестру. Они обменялись говорящими улыбками.

Вокруг Асты свой танец начали различные баночки, мука, ложки и миски. Корешки мандрагоры уселись на деревянный бочонок и принялись наблюдать за действиями хозяйки.

Софи приготовила эскиз. Вдохновлённая образом с картины, она наконец осталась довольна результатом. Но в процессе она поняла, что даже с её мастерством изделие из одной лишь паучьей пряжи будет слишком хрупким — на один раз. «Судьи ведь не упоминали, что нельзя добавить другую нить для прочности». Она начала просматривать свои моточки, но подходящей её задумке пряжи не находилась. Тут в голове возникла мысль. «А что, если…» Она сложила паучью пряжу в сумку, взяла свой тончайший крючок для вязания и отправилась в портовый район.

Тем временем Энна подходила к дворцовым воротам. Перед тем как войти, она достала маленькое зеркальце и посмотрелась в него. Достала небольшой кристалл с алой жидкостью внутри и слегка коснулась губ, придавая им слегка ягодный оттенок. Поправила золотистый завиток у лица и довольно улыбнулась.

У ворот её встретил знакомый стражник. Он окинул девушку взглядом и, открывая ворота, поприветствовал.

Подходя к плацу, Энна отчётливо слышала звон и лязг металла, а потом увидела и тренирующихся воинов. На площадке были установлены манекены и стенды с оружием. Даэль был в лёгком обмундировании, он вёл тренировочный бой с несколькими солдатами. Энна сразу отметила лёгкость его шагов.

Заметив приближение девушки, Даэль остановил бой.

— Здравствуйте, Энна, вы как раз вовремя, — он указал ей на небольшую скамейку, чтобы ей было комфортно заниматься работой.

Ей всё ещё было неловко. Усевшись на место, она достала из сумки альбом и небольшой уголёк. Тренировка продолжилась. Некоторое время Энна следила за движениями Даэля, затаив дыхание. «Мягко, легко, не грубо». Затем она начала делать небольшие пометки в альбоме.

Увлечённая процессом, она не сразу обратила внимание, что другие солдаты разошлись. Даэль остался один на площадке. Он, кажется, тоже забыл, что за ним наблюдает девушка.

Сняв с себя защиту и рубаху, продолжил тренировку.

Энна оторвала взгляд от альбома. Сердце сбилось с ритма. Крепкие, но не кричащие мышцы играли, то напрягаясь, то расслабляясь. Капли пота сверкали под солнечными лучами, подчёркивая рельефную грудь и пресс. Невольно она закусила нижнюю губу и продолжала наблюдать.

Вокруг Даэля в воздух поднялись мишени и начали двигаться хаотично. А с разных сторон его атаковали мечи и кинжалы. Он ловко уклонялся, отбивал атаки. Быстро реагируя, менял позиции, перекатившись по площадке, подхватил арбалет и попадал точно в середину движущихся целей.

В один момент он поймал заворожённый взгляд девушки и отвлёкся. Пролетевший со свистом кинжал прочертил тонкую полосу на его плече. Энна вздрогнула. Пропущенный удар вернул Даэля в тренировочный процесс.

Когда тренировка была окончена, он подошёл к девушке, протерев шею тонкой тканью. Накинул рубаху, но шнуровку затягивать не стал.

— Надеюсь, вам хватило времени для анализа? — с едва заметной улыбкой спросил он.

— Конечно, — Энна немного замешкалась.

Она выронила альбом и сразу же опустилась на корточки, чтобы поднять его. Даэль так же опустился одновременно с ней. Он коснулся альбома, и их пальцы встретились, задерживаясь на секунду.

— У меня… готов набросок, — тихо произнесла она.

— Не терпится взглянуть, — так же тихо ответил он.

Софи нравился портовый район. Чувствовалась в нём некая свобода, а жители виделись ей смелыми авантюристами. Свежий морской запах смешивался с запахом мокрого песка и ракушек. Крики чаек, звон корабельных склянок и многоязычная речь. Постоянный шум из таверн и портовых лавок.

Софи направилась сразу к морю, там было проще всего завести беседу с рыбаками. Так и вышло. Под шум прибоя она подошла к мужчине. Он только начал расправлять сеть.

— Доброго утра, — она старалась звучать уверенно, но не навязчиво.

Мужчина-рыбак взглянул на Софи. Лицо и руки были сильно обветрены солёным воздухом.

— Доброго… чем-то могу помочь? — спросил он, продолжая распутывать сети.

— Да. Возможно, вы посчитаете мою просьбу странной, но могу ли я ближе взглянуть на ваши сети? — с улыбкой спросила она.

Рыбак остановился, глянул на девушку внимательнее и, продолжая оценивающе на неё смотреть, протянул сети. Софи принялась внимательно разглядывать тончайшую воздушную леску. Она была почти прозрачной с лёгким жемчужным переливом.

— А где вы покупаете материал? — ощупывая сеть, спросила Софи.

— Дак не я этим занимаюсь… вон у жены моей и спроси, — чуть растерянно ответил он.

Он указал в сторону небольших построек на сваях:

— Там она. Рыбу чистит.

— О, спасибо. И… хорошего улова, — пожелала она рыбаку.

А тот снова принялся распутывать сети. Софи прошла к домику, на который указал рыбак. Женщина с миловидной внешностью ловко разделывала рыбу. Её отточенные движения не сочетались с мягкими чертами лица. Она достала из рыбы, то что не будет использовать в готовке и отбросила в сторону. Откуда-то с крыши спрыгнул пушистый темно-фиолетовый кот. Его шерсть переливалась разными оттенками под лучами. Он громко мурлыкнул, и схватив выброшенные отходы юркнул под основание домов, оставляя сиреневую дымку за собой.

— Доброго утра, — бодро начала Софи.

Женщина посмотрела на девушку. Рукой, в которой был нож, стерла пот со лба:

— И вам.

Софи решила долго не ходить вокруг да около и сразу перешла к вопросу:

— Жемчужная леска, подскажите, где её можно купить?

— Купить? Ну, может, кто и продаёт, но тут-то все сами плетут, — ответила женщина. — Вон мужики постоянно ракушки притаскивают, а в них и жемчужины находятся. Красивые и редкие на продажу сдаются, а маленькие и неказистые тоже в дело.... Специально всё выпаривается, потом отделяются волокна, ну и так далее…

— Тогда… есть ли у вас эти нити, ещё не сплетённые? — Софи с надеждой посмотрела на женщину.

— Ну, пару мотков найдётся, — ответила та, продолжая счищать чешую с рыбы.

— Я куплю всё, что есть, — сразу же заверила Софи.

Женщина поднялась, доски заскрипели от её шагов. Она прошла внутрь. Было слышно, как она перебирает вещи. Вышла, называя совсем небольшую цену:

— Вот, забирай.

Софи отдала несколько монет, поблагодарила. Потом она прошла дальше от поселения. Ей приглянулась сухая коряга, и, усевшись на неё, она достала пряжу и крючок. Шум морских волн и тёплые лучи настроили на творческий лад. Софи подбросила пряжу и леску. Те зависли в воздухе. Она закрыла глаза и принялась за дело. Нить и леска мягко переплелись, а крючок точно следовал её воле.

Софи немного прервалась, чтобы посмотреть результат. И он её порадовал. Паучья пряжа не рвалась, леска придавала жемчужный отлив и прочность. С помощью иглы ей нужно было сделать несколько стежков. Она достала свою любимую, ту, что сделала для неё Энна. Ушко иглы было с витиеватым узором. Она приподняла иглу, любуясь формой, и в этот момент через ушко прошёл солнечный луч и опустился тонкой тёплой нитью. Софи аккуратно взяла её, рассматривая:

— Ну надо же… красиво, — она добавила эту нить к двум другим.

Кружевной рисунок теперь не только переливался перламутром, но и ожил. Мягкие тени, созданные солнечной нитью, скользили по коже и придавали глубину и нежность изделию. Она снова закрыла глаза и продолжила создавать уже с помощью трёх нитей.

Энна объясняла Даэлю, каким она увидела его меч. И прямое воспламенение в него не вписывается.

— Огонь — слишком прямолинеен. Воспламенение после критического удара, как грубая отмашка, — увлечённо говорила она. — Вы же действуете тоньше, изящнее. Грубое пламя может просто вступить в конфликт с вашей энергией и ранить вас.

— Хм… а ведь я уже сталкивался с подобным, но предполагал, это неудачные приемы, — сложил он руки на груди. — И что вы предлагаете конкретно?

— Ледяное пламя, — она немного выдержала паузу. — Оно лёгкое, но эффективное.

Даэль немного задумался и ответил:

— Ледяное пламя… звучит интересно.

Энна поняла — у неё есть заказ. Даэль вручил ей предоплату:

— Когда можно будет увидеть меч?

— Пять-шесть дней, — прикидывая в уме, ответила она. — Или… чуть подольше. Мои сёстры участвуют в конкурсе, и им может понадобиться моя помощь, — честно сказала она.

Даэль кивнул. Между ними вновь возникла пауза.

— Я, наверное, пойду, нужно подготовить список материалов, — сказала Энна, складывая альбом в сумку.

Даэль проводил девушку взглядом и чуть улыбнулся каким-то своим мыслям.

Софи вернулась домой и застала обеих сестер на кухне. Они обсуждали заказ Энны.

— У тебя получается своё испытание, — сказала Аста, отделяя листики розмарина от веточки. — Привет, Софи. Чай? — спросила она, заметив сестру.

— Да, — она прошла и села рядом с Энной. — Вы такие спокойные, — поглядывая на сестер, сказала Софи.

— Энна получила заказ, а я… всё, что могла, сделала. Несколько попыток — и достойный десерт готов, — откидываясь на спинку стула, сказала Аста.

Один корешок мандрагоры показался у неё на плече, выглядывая из копны длинных волос. А второй пробежал по столу и бросил ягодки в чашки всем сёстрам.

— Спасибо, малыш, — гладя по листочкам, сказала Энна.

— Взялась за заказ того воина… как его там? Гамэль? — переспросила Софи.

— Даэль! Да-эль… — мягко пихая сестру в бок, повторила Энна.

— А, точно! Хм… его зовут как брата нашего герцога, — качнувшись на стуле, сказала Софи.

В голове Энны будто щёлкнуло:

— Чёрт! Вот кого он мне напоминает.

Аста перевела взгляд на Энну, отвлекаясь от игры с корешком. Софи, качаясь на стуле, резко остановилась.

— Даэль живёт на территории дворца и очень похож на герцога. Неужели брат герцога сделал у меня заказ…?

— Решила начать сразу с крупной рыбы, сестрёнка? Одобряю, — с ухмылкой сказала Софи.

— Главное, чтобы это осознание сейчас тебе не помешало, — добавила Аста.

— Как я сразу не поняла… Но нет, это мне не помешает! Мне будет интересно создавать меч для него, — решительно сказала Энна.

— А у тебя как дела? — обратилась она к Софи.

Та глубоко вздохнула, вытягиваясь на стуле, и прикрыла глаза:

— Не буду пока вам показывать, но считаю, это лучшее изделие за последнее время. Если я не пройду с ним в финал, значит, судьи просто слепцы.

— Сегодня ритуал, как обычно, — взглянув на закатное небо, сказала Аста.

Сёстры разошлись готовиться. И после ритуала каждая посвятила остаток вечера своим мыслям и размышлениям.

Глава 18

Утро полуфинала. Волнением сегодня были пропитаны даже стены дома. Они сжимались и чуть вибрировали. Аста упаковывала десерт. Пальцы её дрожали, а сама она как-то суетилась. Её любимый цветок подрагивал и без конца выпускал облачка едкого газа.

— На вид твой десерт выглядит волшебно. Расслабься, — пыталась подбодрить сестру Энна.

Она подошла к цветку, взяла горшок в руки и вынесла на крыльцо.

— Ты права, уже ничего не изменить. Просто в прошлый раз слушать критику было неприятно. А в этот раз наблюдать будет всё королевство, — одёргивая рукава, ответила Аста.

— Критика субъективна, — Энна обошла сестру сзади и помогла вплести ленты в косы. — Это не значит, что ты плохо готовишь.

Энна почувствовала, как плечи Асты немного расслабились.

Софи тоже собиралась в своей комнате. Она покрутилась перед зеркалом. «Слишком простое», — думала она. Дверцы шкафа тут же отворились, и из него вылетело несколько нарядов. «Конкурс — тот самый повод блеснуть нарядами».

Она примерила один, потом другой. «Не то». Вдруг вокруг неё начали виться ленты, кружева, шнурки. Ножницы, будто солдаты, вмиг выполнили волю хозяйки и без сожалений отстригли часть юбки, выстригли вырезы на плечах. Несколько видов ткани легли вокруг талии Софи. Теперь её наряд выглядел как слоёный торт: ремни, пряжки, кружева. Рукава теперь были подвязаны длинными шнурками, которые свисали почти до пола. А корсет украшали подвески и вышитые, словно живые, цветы узоры. Она оценила результат и коротко улыбнулась своему отражению. «Непременно нарядом я точно запомнюсь».

Софи вышла из комнаты с небольшой коробкой.

— Ничего себе! — выглядывая из-за спины Асты, произнесла Энна.

Аста осматривала наряд сестры с удивлением, раскрыв рот. Софи покрутилась и замерла в демонстрационной позе.

— Очень необычно и… запоминающееся, — начала Энна.

Софи жестом её прервала:

— На то и расчёт, девочки!

— Ну, значит, мы готовы, — Аста коснулась коробки с десертом, и та плавно поднялась в воздух.

Сёстры двинулись на главную площадь перед замком герцога. Коробка с десертом Асты и другой мелочью двинулась вслед. Софи же свою коробку не выпускала из рук.

Площадь была украшена тысячей цветов: пионы, розы, ирисы. Цветочные арки разместились над оборудованными местами для важных гостей, аристократов и судей. Немного выше вьюнком украшен балкончик — места для герцога и герцогини. Обычный народ собирался полукругом. Они гудели и переминались в ожидании.

Когда сёстры прибыли, их встретили распределители. Асту направили в одну сторону, а Софи — в другую. Энна осталась среди зрителей.

Проходя через толпу через толпу, она слышала, как горожане шепчутся, а кто-то откровенно смеялся, глядя на её наряд.

— Это что… шут нас будет развлекать? — кто-то бросил.

— Гляньте-ка, все ноги напоказ. Фу, как неприлично! Может, кто-то из знати пригласил… — доносились перешёптывания.

Софи от этого лишь выше подняла голову. Она знала, что её наряды мало кто понимает. Часто она слышала насмешки и осуждение. Порой ей было тяжело. В какой-то момент она и правда поверила мнению общества, что она смешна и абсурдна. Может быть. Но это она. И когда-нибудь люди начнут видеть больше и шире.

Почти всё было готово к представлению. Вдруг музыка стихла, толпа начала затихать. На сцену-платформу вышел знакомый старик с цветком-громкоговорителем:

— Кхм-кхм… небольшое объявление! Кхм… первыми свои изделия представлять будут портные. А после… кхм…кхм…кхм небольшого перерыва — мастера кулинарии. Судить будут жюри в каждой категории свои. Но… кхм…кхм…кхм…кхм, — старик зашёлся кашлем. — Герцогиня, в честь которой и проводится мероприятие, может дать свою оценку, и она будет учитываться как основная.

Когда старик закончил, он словно тень уплыл с платформы. Раздались торжественные мотивы. И на балконе показались герцог, держащий за руку герцогиню. Народ взорвался аплодисментами. Супруги приветствовали свой народ и гостей сияющими улыбками.

Знатные гости начали так же занимать свои места. Молодой мужчина в тунике из струящейся ткани с брошью на плече в виде змеи занял одно из мест. Зоркий глаз непременно бы отметил, что он слишком пристально смотрел в сторону балкончика или точнее в сторону герцогини.

А в шатре конкурсантов Софи явно воодушевилась тем, что герцогиня может решить судьбу полуфиналиста. «Может, ей понравится мой стиль, она кажется прогрессивной девушкой», — возникла мысль у Софи. Потом она отвлеклась, рассматривая других участников. Кто-то выглядел уверенно, будто они уже прошли, кто-то слишком нервничал.

— Могу предположить? Софи Вудгейст? — окликнул её надменный голос со спины.

Обернувшись, Софи увидела мужчину худощавого с длинным, как клюв, носом. На нём был костюм из переливающейся атласной ткани и объёмный воротник с рюшами и драпировками.

— Можете не отвечать. Ваш наряд подтверждает мою догадку. Его уже обсудили практически все, — расхохотался он, прикрываясь небольшим белым платком. — Не терпится взглянуть на ваше творение, впечатлит ли оно так же сильно, — мужчина с лёгким поклоном удалился.

Софи чувствовала, как давление нарастает, а её уверенность пошатнулась.

В другом же шатре готовились кулинары. Никто не показывал свои десерты. Нервы у многих были на пределе. Те, кто получил личные приглашения от герцога, чувствовали дополнительную ответственность.

Аста больше не могла держать себя. От волнения её начало тошнить, она решила выйти и пройтись по территории, отведённой для участников. Небольшая аллейка с резным заборчиком была спасением для нее. Пионы распространяли лёгкий аромат, а удушливый запах из шатра унёсся с лёгким ветерком.

Аста прошла ещё немного. Вдруг она услышала тихие голоса. Она подошла ближе, не сильно прислушиваясь, пока…

— Да, я уверена. Мой десерт превосходный, — раздался женский голос.

Аста замерла и, притаившись за густыми листьями плюща, прислушалась.

— Ингредиенты мне доставили с западных земель. Лучшего качества. Повара герцога и сами возят оттуда, — делилась с кем-то девушка. — Альфонсо, самый строгий из них, но после отборочного тура он подходил ко мне и сказал, что моё блюдо впечатлило всех судей больше всего. Представьте, я ведь даже особо не думала, что готовить, десерт был самый простой.

— Вы очень талантливы, раз сумели впечатлить простым блюдом, — кто-то одобрительно сказал в ответ.

Руки Асты дрожали от напряжения. Она так сильно сжала ткань платья, казалось, она лопнет под её пальцами. Губы плотно сжались. А в груди поднялась злость, какой она никогда не испытывала: «Ингредиенты доставили, с первым блюдом не заморачивалась, судьи очаровались…» — как заевшая пластинка, крутились мысли на повторе. Она хотела бы, чтобы это было про неё. «Почему она почти боем заполучил тот же мёд, почему она так долго размышляла и подбирала рецепт, почему готовила его несколько раз, чтобы довести до идеала? Но в итоге её старания обесценили». В глазах Асты стояли слёзы и искры взрывной ярости.

Она немного выглянула из-за лиан и увидела девушку-участницу. Проследила за ней. Та вошла в шатёр, углубляясь почти в самый конец. Когда девушка снова отошла, Аста незаметно оказалась у вещей участницы. Небольшой серебряный поднос парил в воздухе. «Быстрое движение, никто и не заметит». Она немигающим взглядом смотрела на него, рука дрогнула в сторону подноса. Ещё миг — и её кулаки разжались, она зажмурилась. «Нет! Я не могу так поступить». Она вдохнула несколько раз и с трудом сдерживая слёзы отошла от чужих вещей. Она уселась на скамейку рядом со своей коробкой и пальцами сжала виски.

В этот момент снаружи раздался сигнал начала.

Фредерико пробирался сквозь толпу, надеясь, что не опоздал на выход Софи. Ему очень хотелось поддержать девушку. И когда, наконец, удалось приблизиться максимально близко, он сосредоточился на происходящем.

Судьи совсем не щадили чувств конкурсантов. Но гостям, кажется, это нравилось. На платформу вышел очередной участник, демонстрируя своё изделие — платок-шаль. Он развернул его очень аккуратно и поднёс каждому судье. Те оценивали без эмоций. Один из них коснулся платка, и паучья нить тут же разорвалась.

— Слишком скучно, — начал один. — Кусок прямоугольника. Нити расползаются, а узор выглядит спутанными нитками.

Фрейлина герцогини сегодня была в очень ярком платье изумрудного цвета. А причёска держала конструкцию в виде корабля. Она даже не взглянула на изделие и демонстративно зевнула.

А на балконе герцог время от времени поглядывал на свою супругу. Та делала вид, будто увлечена просмотром.

Потом на платформу вышел длинноносый мужчина, что подходил к Софи. Его изделие было принято с большим интересом. Это была накладная юбка. Широкий пояс с маленькими застёжками подчёркивал талию. Сама юбка сплетена из паучьей пряжи, но на плотной подложке из тканевой сетки. Поэтому она была хорошо закреплена, узор выглядел чётко. Но это было не всё. На платформу вылетел манекен в простом платье. Портной ловко зацепил юбку поверх платья, и вдруг по некоторым линиям узора поползли яркие искорки и по всей юбке начали мерцать самоцветы нежных розоватых и лиловых оттенков, при этом не утяжеляя юбку. Платье преобразилось. Народ аплодировал. Судьи одобрительно кивали.

А следующей должна выйти Софи. Она тоже оценила мастерство мужчины: «Каждая деталь выполнена вручную. Может, этот человек и противный, но он точно любит то, чем занимается». Наконец её время пришло. Её выход произвёл очередную волну обсуждений. Кажется, фрейлина оценила её наряд. Она придвинулась ближе, ожидая главное изделие.

Кто-то в толпе негромко проговорил:

— Странная девица, и пропустили же в полуфинал как-то…

— Вы бы потише с высказываниями, — с наигранной вежливостью начала Энна, повернув голову в сторону критика. — Как бы вас не сочли заговорщиком. Вы сейчас своими словами можете обидеть самого герцога, ведь он лично пригласил её к участию.

Мужчина точно испугался своей неосторожности, он заозирался по сторонам, но умолк. А Энна вернула внимание к сестре, затаив дыхание. Фредерико тоже не сводил взгляда со сцены.

За спиной у Софи проплыла сфера, заполненная водой, и остановилась прямо перед судьями.

— Этот аксессуар может стать настоящей жемчужиной в гардеробе каждой яркой и смелой девушки, — начала Софи.

Сфера из воды лопнула, и из неё появилась шкатулка в виде большой ракушки. Она мягко парила, поблёскивая под солнцем. Софи подошла к ней и открыла.

Глава 19

Аста сидела в шатре, она слышала приглушённые голоса, песни менестрелей. Она знала: сейчас её сестра выйдет на платформу, но выйти и посмотреть у неё не было сил. Её до сих пор трясло оттого, что она чуть не совершила. «А ведь я даже не знаю, что привело других участников на конкурс. Это может быть и необходимость, и большая мечта, как у Софи». Аста резко выдохнула и встала со скамейки, намереваясь выйти и глянуть на выступление хоть краем глаза.

В этот момент шатёр распахнулся, и в него вошёл светловолосый юноша — дворцовый дегустатор.

— Доброго дня, — почти ласково проговорил он.

— И вам, — Аста чуть присела в поклоне.

— Позволите? Вас-то я и разыскивал, — своей тонкой рукой он предложил присесть.

Светловолосый судья начал разговор издалека. Он говорил о том, как тяжело далась подготовка площади к конкурсу, чтобы всем всё было видно и никто никому не мешал.

— Ранним утром площадь была похожа не на цветочный сад, а на сукновальню, — продолжал он.

Асте был приятен этот человек, но вести беседы ей сейчас не хотелось.

— С такой подготовкой особое внимание уделили и безопасности. Кроме усиленной охраны и патрулей, важно было сохранить и безопасность участников.

В груди у Асты что-то кольнуло. Она медленно подняла взгляд и посмотрела на дегустатора. Он же внимательно смотрел на неё с мягкой улыбкой. Она попыталась сохранить спокойствие, дрожащие руки её выдавали.

— Я… — начала Аста, но тут же замолчала.

— За любое нарушение приказано сразу же применять меры. Хорошо, что не пришлось, — сразу добавил он.

Аста же сидела бледная, как мука. Молодой человек обвёл шатёр рукой:

— Вся площадь и шатёр под наблюдением.

В подтверждение под крышей начали плестись тонкие лианы с круглыми плодами-глазами. Те шевелились, открывались и смотрели в разные стороны. Аста тихо вздохнула: злость так сильно её охватила, что она даже их не заметила.

— Вам повезло, что именно я заметил, — резко перешёл к сути юноша-судья.

— Я ничего… — начала Аста.

— Да, вы ничего не сделали, и молодец, что сумели вернуть себе контроль. Но если бы другой кто увидел, даже вашу попытку, скорее всего, выкинули бы из конкурса, — он говорил тихо, но в голосе появилась твёрдость.

— Аста, вы прекрасный кулинар. Если бы это было не так, вас не пригласил бы к участию сам герцог. И вы способны добиться успеха честно, — он задержал на ней взгляд. — Мы видели, как вам было тяжело на отборе, но оценили вашу сдержанность. Это не фестиваль пирогов, это конкурс от герцога. И тут всё намного сложнее… если вы понимаете, о чём я, — юноша поднялся, заканчивая свой монолог. — А сейчас выдохните, соберитесь и сконцентрируйтесь на презентации. Не ради победы или кому-то что-то доказать, а просто показать своё мастерство, из-за которого вы здесь, поделиться тем, что любите, — он коснулся её плеча и вышел из шатра.

Аста осталась наедине со своими мыслями. Она лицом упала в ладони, плечи её чуть подрагивали.

А на платформе тем временем Софи открыла шкатулку, и из неё полился мягкий солнечный свет. Жюри потянулось на него, как мотыльки. Народ затаил дыхание. Герцогиня на балкончике отвлеклась от фруктов и посмотрела в маленький бинокль.

Софи аккуратно достала одну перчатку. Оголив полностью одну руку, чем вызвала новую волну возгласов в толпе, надела тонкое кружево. Перчатка сияющими нитями обволокла её руку почти до самого плеча. Она подошла ближе, демонстрируя изделие и чувствовала себя чуть ли не королевой, когда каждый из судей касался её руки, разглядывая тонкую работу.

— Это что, жемчужная леска для рыбаков? — спрашивал один.

— Тут использованы три нити, но изделие не потеряло своей легкости и воздушности. Идеальное сочетание. А какие переливы, — говорил другой.

Фрейлина провела пальцами по узору.

— Я хочу такие перчатки, — коротко сказала она.

Герцогиня вновь откинулась на спинку кресла:

— Наконец-то что-то интересное, — сказала она, коснувшись губами бокала, и бросила короткий взгляд в сторону одной арки, где были гости.

Софи вернулась к шкатулке и извлекла вторую. Перчатки струили или переливались мягкой тенью кружевного узора и жемчужными бликами.

Фредерико поражённо смотрел на Софи, её изящные руки и линию плеч. Его картина, девушка из его фантазий. Теперь он знал её в лицо.

Софи сняла перчатки и вернула в шкатулку. Она приложила руку к груди и чуть поклонилась в сторону балкончика, судьям и народу. Там она поймала взгляд Фредерико, её щёки чуть зарумянились. Толпа проводила Софи овациями.

Остальные участники продолжили свои выходы. Были и совсем плохие отклики, и очень хорошие, но такого фурора, как Софи, больше никто не произвёл.

Когда все десять участников представили свои изделия, на сцену вышел не дряхлый старик, а мужчина с широкой живой улыбкой. Он объявил небольшой перерыв, а итоги конкурса портных будут ближе к концу конкурсного дня.

Энна подобралась к шатру, но внутрь её не пропустили две алебарды, резко скрестившись, звякнули металлом. Когда оттуда наконец вышла Софи, она не смогла сдержать восторженного восклицания. Сёстры крепко обнялись.

— Софи, это было великолепно! — сжимая сестру в объятиях, говорила Энна.

— Полностью согласен, — произнёс появившийся Фредерико.

Энна обернулась, перевела взгляд с мужчины на сестру и с лёгкой улыбкой отошла в сторону.

Фредерико стоял с огромным букетом пышных цветов.

— Они похожи на твой изумительный наряд, — вручая цветы, проговорил он.

Именно в этот момент между ними что-то изменилось. Они смотрели друг другу в глаза и видели весь мир.

— Эм… простите, но давайте найдём удобное место. Скоро начнётся конкурс Асты, — Энна аккуратно нарушила возникший момент.

Софи смущённо опустила взгляд:

— Да, пойдёмте.

На платформе зрителей развлекали жонглёры и акробаты. Они демонстрировали огненных драконов, те парили над площадью и выпускали множество цветных искр. Рассыпаясь, они превращались в лепестки ярких цветов. Потом в воздухе возникла тонкая верёвка и раскинулась над площадью. Несколько акробатов подбросили хрупкую девушку в воздух, и та словно на крыльях взмыла вверх. Она мягко приземлилась на верёвку одной ногой. Девушка балансировала и выполняла красивые акробатические элементы.

Когда номер закончился, бодрый мужчина объявил начало конкурса:

— Конкурс кулинаров пройдёт немного иначе. Все десять участников выйдут со своими десертами, судьи будут подходить к каждому и пробовать.

Под звуки тихой мелодии флейты участники выходили один за другим. Аста вышла почти самой последней. Каждый открывал свой поднос с десертом, и площадь начала заполнять тонкий запах одуванчикового мёда.

— Что это? — скривился судья по имени Альфонсо. — Вы использовали прокисшее молоко?

Другие, попробовав, начали отрицательно крутить головами.

— Молоко голубой коровы очень легко испортить, — добавил другой судья. — Даже секунды достаточно при варке, чтобы оно свернулось.

Голова участника поникла. Судьи шли дальше. Пару подносов они покинули без эмоций.

— Возмутительно! — снова эмоционально заявил Альфонсо, остановившись у подноса очередного участника. — Вы принимаете всех нас за идиотов? Думали, мы не сможем отличить вкус вкуснейшего молока от окрашенного порошка?

Дворцовый дегустатор попробовал десерт, нахмурился:

— Вы знаете, что этот порошок в большом количестве может быть опасен?

— Я… я не знал, честно! — дрожащим голосом заговорил участник. — Молоко… я его нигде не смог найти.

— Но это было частью задания. Настоящий мастер должен суметь найти настоящие и самые качественные ингредиенты, — спокойным тоном ответил дегустатор.

— Исключить сейчас же! — выкрикнули из толпы.

Кто-то из судей подал знак и на платформе появился стражник. Подхватывая мужчину под руки, его вывели.

— Я не знал… я не подумал. Пустите! — взмолился мужчина. Его голос утонул в шуме толпы.

Аста в этот момент прикрыла глаза и подумала: «Меня могли разоблачить так же публично и увести. Ужас какой».

Потом очередь дошла до девушки, которой Аста чуть не испортила десерт.

— Это изумительно! Какое тонкое сочетание мёда и миндальных хлопьев, — оценивали судьи. — Мёд отборный, а молоко полностью выполняет свою роль в десерте. Тонкий свежий вкус. Расскажите о своём десерте.

Пока девушка рассказывала, Аста чувствовала, как начали потеть её ладони. Сейчас она не думала о том, что кто-то окажется лучше её. Она переживала о том, что ей придётся говорить на большую публику.

И вот очередь подошла к ней. Каждый судья осмотрел её десерт.

— Сливки из молока получились идеальными, — начал Альфонсо.

— А это что? Инжир? — спросил другой.

— Да, инжир настаивался в ликёре, — ответила Аста и поняла, что её голос не дрожит.

— Мёд гигантских одуванчиков слишком сладкий. Как вы добились баланса вкусов?

— Именно поэтому я использовала наш местный инжир из-за его кислинки. А ещё прогрела мёд с листочками розмарина и дала хорошо настояться.

— Но мёд одуванчиков имеет шоколадный вкусовой оттенок. А в вашем десерте — явный цветочно-карамельный, — приподнимая бровь, обратился к ней Альфонсо.

— Вы правы, но шоколадный вкус мёд приобретает через три-четыре дня. Я же собрала свой только позавчера.

— Вы сами собирали мёд? — удивился один из судей.

— Да, признаться, это было непросто, но очень увлекательно, — вспомнив полёт на зонтике от одуванчика, с улыбкой сказала она.

— Это достойно похвалы. Обычно за мёдом в одуванчиковые рощи отправляются группами и со специальным оборудованием и сонным порошком.

— У меня такого не было, пришлось импровизировать, — спокойно ответила Аста.

— В десерте отражается ваша индивидуальность. Я рад, что мне сегодня довелось попробовать его, — сказал дегустатор.

Его взгляд встретился с Астой. С благодарной улыбкой она чуть кивнула.

— Никогда не использовала наш местный инжир для десертов, а теперь хочу попробовать. А сколько усилий приложила она! Да, только тот, кто по-настоящему любит своё дело, будет с таким трепетом относиться к готовке, — начали в толпе переговариваться некоторые.

А судьи переместились к другому участнику.

Оценка десертов подошла к концу. Участники разошлись. До подведения итогов ещё было пару часов.

Сёстры подошли к вышедшей Асте и крепко её обняли. Аста прижалась к обеим.

— На платформе ты держалась с таким достоинством. Кажется, твои спокойствие и уверенность передались всем присутствующим, — сказала Энна.

— Да, эти несколько дней ты была на взводе. Я думала, раз уж Аста так переживает, что говорить об остальных. Но сейчас я почувствовала, что наша сестра вернулась, наша опора, наш покой, — дополнила Софи.

— Да… я вернулась, — почти бесшумно, самой себе ответила Аста.

Время до подведения итогов сёстры гуляли по площади. Софи представила им Фредерико — человека, чьё творчество её вдохновило. Они перекусили и понаблюдали за цветочным представлением. Разные цветы распускались, сверкали, меняли оттенки и формировались в букеты. Девушки стояли в первом ряду. Хозяин представления подарил каждой по маленькому цветку, как только они приняли их, цветы кристаллизовались. Фредерико потихоньку следовал за девушками. Наконец раздался торжественный сигнал, народ снова начал собираться на площади.

Глава 20

Люди переговаривались. Участники топтались у платформы. В каждой категории теперь пройдут лишь трое. Места герцога и герцогини на балкончике пустовали. На платформу взошёл мужчина и сразу перешёл к делу:

— Жители и гости нашего прекрасного королевства! Я готов объявить вам фамилии лучших из лучших! — перед ним раскрылся небольшой конверт, и из него выскочила бумага. Она развернулась, и мужчина, прочитав, объявил:

— Портные, что пройдут в финал: Питтер Фрок, — мужчина рядом с Софи чуть ли не подпрыгнул от радости, ведущий пригласил его подняться. — Руди Брумман, — Софи сжала край платья, а Аста чуть огладила её плечо. — И ещё один участник, который покорил всех своей смелостью и яркостью. И это — Софи… Вудгейст, — протянул ведущий.

Софи вскрикнула, затем порывисто обняла сестру и вышла к двум другим финалистам.

— Ну и на сладенькое, тройка мастеров-кулинаров, — продолжал ведущий. — И первый финалист…

Мужчина назвал три фамилии, но имени Асты Вудгейст среди них не оказалось. Софи взволнованно посмотрела туда, где стояла сестра. Но не нашла её.

— Как же… Аста не прошла, — растерянно проговорила Энна.

Фредерико, стоявший рядом, тихо вздохнул и сочувствующе посмотрела на Энну.

— Я пойду поищу её, — сказала она Фредерико и затерялась в гуще народа.

— Ну и самое главное! — продолжал ведущий. — Финал пройдёт через пять дней. Ничего готовить не нужно, ведь создавать вы будете прямо на месте, тогда же и узнаете задание.

Участники начали переговариваться.

— У вас есть целых пять дней, чтобы отдохнуть от напряжённой подготовки. Празднества будут продолжаться все эти дни. Отдыхайте, наслаждайтесь! — ведущий закончил речь и быстро упорхнул с платформы. Народ ещё аплодировал и выкрикивал поздравления. Многие подходили к финалистам. Софи спустилась с платформы и начала глазами искать своих. Она заметила пробирающегося к ней Фредерико. Оказавшись рядом, он взял её за руку и вывел из толкучки.

— Нужно найти Асту, — проговорила она.

— Энна уже.

Энна заметила сестру, сидящей на старой пошарпанной скамейке в тихой аллее недалеко от шатра. Аста сидела согнувшись и накрывая голову руками. Энна остановилась на минуту и только потом решилась подойти.

— Аста, — обратилась она осторожно. — Мне очень…

Аста не дала ей закончить.

— Присядь рядом, — тихим голосом сказала она.

Энна села и положила голову на плечо сестры. Аста смотрела на маленькую клумбу. Цветы в ней благоухали в свежем вечернем воздухе, а светящиеся мотыльки порхали под стрекот сверчков.

— Наконец-то тишина, наконец-то спокойствие, — Аста хмыкнула. — Не переживай, я тут не убиваюсь от обиды. Честно сказать, я чувствую такое сильное облегчение.

— Но… — Энна покосилась на Асту.

— Правда. Я сейчас по-настоящему горжусь собой и рада, что смогла вернуть равновесие в душе. Я чуть не совершила ошибку, а потом получила шанс. И мои старания оценили. Это всё, что мне было нужно, — Аста посмотрела на сестру. — Я чувствую себя победителем.

— Но ты ушла, мы подумали… — обхватывая руку сестры, снова начала Энна.

— Я просто уединилась, мне нужно было переварить ощущения, — мягко прервала её Аста. — Давай возвращаться.

Они поднялись со скамейки и направились в сторону площади. Вдруг их окликнули.

— Аста, позвольте задержать вас немного, — светловолосый судья вышел откуда-то из-за дерева.

Она посмотрела на Энну, безмолвно попросив оставить их. И та, чуть улыбнувшись, отошла.

— Хотел сразу с вами переговорить, но не нашёл, — указывая на дорожку, сказал он, приглашая пройтись. — Вижу, в утешениях вы не нуждаетесь.

— Абсолютно, — с открытой улыбкой сказала она. — Спасибо вам, что напомнили мне очень важную мысль.

— Что же, я рад. Но хотел я сказать другое. Третьего финалиста долго не могли определить, выбирали между вами и… другой участницей. Судьям понравился ваш десерт, и герцогу тоже. Но у герцогини было право решающего голоса, и он был не в вашу пользу. Просто дело вкуса.

— Благодарю, что рассказали, но мне абсолютно всё равно. Я рада, как всё сложилось, — она ещё раз улыбнулась светловолосому судье и попрощалась.

Он проводил девушку взглядом, тихо усмехнулся и скрылся в тенях деревьев.

Аста и Энна вышли, держась под руки. Они смеялись, что-то обсуждая. Фредерико первый заметил их:

— Вон они.

— Ох, — облегчённо выдохнула Софи. — Мы вас обыскались.

Софи хотела начать спрашивать, но поймала взгляд Энны. Она всё поняла. Фредерико предложил девушкам пройтись у фонтана и что-нибудь перекусить. Сёстры охотно поддержали его. Ещё несколько часов они гуляли и наслаждались праздничной атмосферой.

Вечер плавно перетёк в ночь. Горожане развлекались, но в покоях герцога не было и намёка на легкость.

— Ты ведь специально так поступила, — обратился Август к жене.

— О чём это ты? — она уселась перед резным зеркалом, и деревянный гребень взмыл в воздух, плавно скользя по чёрным волосам.

— Ты поняла, о чём я. Ты ведь нарочно выбрала другой десерт только потому, что и мне понравился десерт с инжиром, — герцог снял верхнее платье, присел на край кровати.

Миллисент обернулась через плечо и изогнула бровь в удивлении:

— Ну что за мысли? Вы же сами предложили мне такую привилегию, я лишь воспользовалась своим словом. Мне правда понравился другой десерт…, — она снова повернулась к зеркалу. Красивый пузырёк с розовой водой смочил небольшой спонж, и он мягко прошёлся по лицу герцогини. — Ложитесь спать, мой герцог, и не накручивайте себе, — Миллисент сняла серьги и сложила их в шкатулку.

Занавески в спальне тихо задернулись, а одеяло мягко откинулось, приглашая укутаться.

Герцог лёг, отворачиваясь в другую сторону:

— Вам уже удалось пообщаться с кем-то из гостей? — поинтересовался он.

Миллисент напряглась, её пальцы застыли на шнуровке корсета. Их отношения с герцогом были холодными, но она боялась того, что если он узнает о её романе, она потеряет все привилегии, а то и окажется в темнице.

— Нет, мне не довелось ни с кем пообщаться, я ведь всё время во дворце.

— Понимаю. Обязанности герцогини вовсе не просты.

Улицы почти опустели. Изредка можно было встретить ночных гуляк. Под деревом притаился один и справлял нужду, пока бутыль с элем и стакан парили, словно чуть поплясывая. Пьянчуга что-то бормоча, поправлял штанины, шагнул в сторону ожидающей бутылки. Ноги его заплетались, он потянулся рукой за стаканом, и в этот момент из темноты выскочил человек в чёрном, будто тень. Он задел пьяницу, сбивая его с ног. Ещё через мгновение появилось ещё несколько, похожих на стражников. Один из них выстрелил из арбалета. Огненный болт пролетел, попадая в бутылку. Та рассыпалась на множество осколков. Пьяный мужик лежал на земле и ругался. Солдаты, не обращая на него внимания, исчезли так же быстро, как и первая тень.

— Чтобы вас… — кричал им вслед пьяница.

Даэль сегодня большую часть времени провёл в темницах. Он изучал документы, когда в кабинет раздался стук. Тусклый свет от светящихся ракушек чуть мигнул.

— Докладываю, командующий! Поймали ещё одного. Он передавал кому-то письма. Другому удалось скрыться, — негромко, но чётко начал солдат.

— Хорошо, пока закройте с остальными, — не отрываясь от документов, проговорил Даэль.

Устало прикрыв глаза, потёр переносицу. И вдруг в голове возник образ смущённой светловолосой девушки с альбомом. Он вспомнил, как на плацу их взгляды встретились, как она смотрела. Воспоминания об Энне отвлекли его от монотонной работы. Зависшая над столом стопка бумаг резко опустилась перед ним и вырвала его из приятных мыслей. Он тихо вздохнул и продолжил работу.

Сёстры вернулись поздно. Они ещё долго гуляли, и за последнее время это был один из самых беззаботных вечеров. На какое-то время Софи и Фредерико отделились от компании.

Они прошлись по цветочной аллее. Ночные цветы уже мягко мерцали разными оттенками: от нежно-голубого до бирюзовых и алых. А каменная тропинка пульсировала мягким светом от каждого шага.

Аста и Энна, увидев колесо обозрения, не смогли пройти мимо. Огромные каменные плиты медленно парили и двигались по кругу. Прямо на них были небольшие скамейки, а по кругу голубой дымкой мерцала защита от падения.

Вернувшись домой, ритуал пропускать не стали. Только для большего расслабления Аста добавила в кувшин цветы лаванды.

Глава 21

Аста проснулась позже обычного. Она позволила себе перестать пытаться контролировать всё. Энна на кухне уже заканчивала завтрак.

— Уже убегаешь? — протирая сонные глаза, спросила Аста.

— Да, нужно отправляться за материалами для меча, — запихивая большой кусок хлеба, ответила Энна. — Фернусь не шкоро, — с полным ртом добавила она.

Аста вышла в свой сад. Она вдохнула утренний воздух. Несколько лиан потянулись к ней:

— Сейчас-сейчас.

Её сад ожил: тяпки и лейки начали работу, сама она взяла несколько горшков с цветами, похожими на маленькие дудочки, и занялась их пересадкой в более большие кадки. Растения издавали тихое мелодичное гудение. Аста теперь была спокойна не только внешне.

Энна шла по знакомой тропе в промышленный район. Ей казалось, то время, когда она работала в лавке с украшениями, было совсем давно.

Улицы района встретили привычным гулом: шипением пара, звоном молотов о наковальню, журчанием воды. Рабочие, мастера-ремесленники — все были заняты делом. И криво уложенная брусчатка, иногда выпирающая буграми, не мешала мастерам шустро перемещаться.

Энна шла, вдыхая запахи озона и старой смазки. Когда она только арендовала лавку, то знала, что находится в своей стихии. Она остановилась там, где была её мастерская. Теперь лавку арендовал мастер-часовщик. И вместо вывески «Мастерская украшений Энны Вудгейст» висела резная шестерня, переливаясь руническими символами и двигаясь по кругу. Она облегчённо выдохнула и собиралась продолжить путь. С другой стороны раздался тихий скрип двери.

— Милейшая, уже набрались вдохновения? — с насмешкой произнёс мистер Пигли.

Хозяин лавки-мастерской напротив был её конкурентом и не скрывал своего злорадства, когда к Энне приходил очередной недовольный покупатель. Он тут же перехватывал клиентов к себе.

Энна обернулась к бывшему соседу по ремеслу:

— Вы правы, вдохновение действительно нашло меня. Стоило выйти за пределы маленькой лавки. И к слову, если вы перестанете караулить двери в чужие мастерские, то возможно, вдохновение придёт и к вам.

Энна развернулась, не обращая внимания на растерявшегося Пигли.

По дороге Энна остановилась у кузницы. Она понаблюдала за работой мастера. Тот поднёс раскалённый до красноты наконечник стрелы и опустил в чан с водой. Металл зашипел, а вместо пара в воздух поднялось алое искрящееся облачко.

Наконец она дошла до небольшого рынка. Редкие металлы, сплавы и руды лежали листами и слитками, мерцая и пульсируя. Теперь она ходила от прилавка к прилавку, внимательно изучая материалы, и поглядывала на лист с эскизом и списком нужного сырья, который парил возле её плеча. Когда она приобретала что-то из списка, пункт сам себя вычёркивал.

«Морозное серебро и расплавленный снежный кристалл для ледяного пламени есть, морозную ягоду возьму у Асты. Теперь нужна подходящая основа», — мысленно проговаривала Энна, смотря на список. «Лучше всего подойдёт сплав чёрного обсидиана», — Энна задумалась, рассматривая большой кусок породы. Она присела на корточки и провела по неровным граням пальцами, и по сплаву прошла мерцающая волна. «Но сам по себе сплав тяжеловат… что, если добавить кристаллизованные частицы облаков? Нет. Есть риск испортить свойства морозного серебра, тогда ледяное пламя не сработает, а меч будет слишком хрупким».

— Могу ли я вам помочь с выбором? — обратился к ней торговец, прерывая её размышления.

— Какая стоимость обсидиана? — Энна быстро переключилась.

Торговец назвал цену и попутно начал предлагать другие товары:

— С чёрным обсидианом обычно берут лунное стекло и алмазные щипцы.

— Лунное стекло очень хрупкое, его используют в основном в ювелирных мастерских, — задумчиво сказала Энна. — Я не занимаюсь украшениями, — с улыбкой добавила она. — А вот щипцы, пожалуй, пригодятся.

Расплатившись, Энна пошла дальше, упакованные предметы тянулись за ней. Она прошла ещё глубже на рынок. Воздух всё больше наполнялся дымом, запахом стали и кожи.

У одной лавки собралась большая толпа. Они тихо переговаривались. Энне стало любопытно, и она подошла к людям, выглядывая из-за их спин. Это была мастерская плотника. Энна разглядела витрину с редкими образцами дерева, кора некоторых светилась, а некоторые выглядели плотнее камня. Но самое интересное мастер устроил небольшую демонстрацию.

Он вытащил небольшой чемоданчик и открыл его. Из него начали выпрыгивать топор, пилы, рубанок, молотки. Люди шептались:

— Это же дикие инструменты… даже опытные мастера не всегда справляются с ними.

— Да, зато качество и свойства изделий совсем на другом уровне.

Мастер ловко ловил предметы и почти играючи пилил, измерял и обрабатывал сырьё. Два маленьких земляных элементаля помогали ему. Мастер изготовил воздушный корабль. Людям понравился результат. Мастер поклонился и добавил:

— На корабле моего производства можно передвигаться по воздуху почти на час дольше. Заходите в мою мастерскую, у меня много разной древесины и инструмента. А так же выполню ваши самые сложные запросы.

Энна поаплодировала вместе со всеми и подумала: «Этот человек точно знает своё дело».

Народ ещё толпился, рассматривая корабль. Энна чуть протиснулась и подошла к витрине с образцами.

— Приветствую вас, — мастер подошёл к ней.

— Здравствуйте. А из какого дерева выполнен корабль? — поинтересовалась Энна.

— Вот это, — мастер указал на образец угольно-чёрного дерева с тонкими серебряными прожилками. — Очень лёгкая древесина, легко поднять в воздух, но дорогая, — сразу сказал мастер.

«Если рукоять будет выполнена из этого дерева, то это дополнительно снизит вес всей конструкции меча, да и магию хорошо проводит», — снова задумалась Энна и тут же уточнила:

— А для создания рукояти подходит?

— Безусловно, — ответил мастер.

— Благодарю, и демонстрация вышла интересной, — Энна добавила пункт в список, попрощалась и поспешила к дворцовым воротам: ей нужно было переговорить с Даэлем. Сейчас у неё не было столько денег. Поэтому ей нужно убедить его, чтобы он выделил ещё сумму на материалы.

«Надеюсь, меня запомнили и пропустят». Она сунула руку в карман и нащупала там монетку. Уверенно сжала её в руке. Она шла так быстро, что коробки с материалами не успевали за ней и иногда натыкались на прохожих, и те возмущались вслед.

Софи нежилась в кровати, несколько пушистых клубочков с пряжей снова выбрались из коробки и, как мячики, прыгали на одеяле.

— Маленькие проказники, — беззлобно проговорила она, отрывая голову от подушки.

Она встала, её босые ноги коснулись деревянного пола. Потягиваясь, прошла к небольшому столику, на котором лежали листы с эскизами и различные заготовки. Рядом в углу стоял небольшой манекен, весь в иголках и разметках. Несколько кусков ткани были прикреплены к его поверхности.

— Хм… может, закончу что-то из отложенного? Раз уж всё равно я не знаю, чего ожидать в финале, так хоть отвлекусь, а то неизвестность нервирует, — она взяла в руки эскиз платья-плаща. — Сюда идеально подойдёт ткань из тонкой звездной кожи.

Софи повернула голову в сторону игольницы. Иглы в ней: серебряные, золотые, хрустальные — начали потихоньку подпрыгивать, и каждая пыталась оказаться впереди, чтобы именно её выбрала хозяйка.

— Игла из горного хрусталя или костяная? — вслух размышляла Софи. — Для звездной кожи обе идеальны, но стежки из костяной более плотные.

Раздался тихий стук и голос Асты:

— Софи, ты сегодня собираешься выйти из комнаты?

Софи сидела, зарывшись в тканях, отмечая разметки. Игла мерно строчила растянутое сверкающее полотно в воздухе, а ножницы вырезали выкройки.

— Да, — зажав между зубами нить, ответила она. — Ещё чуть-чуть.

— Ты ещё даже не умылась, — чуть поучительно сказала Аста.

— Да, я сейчас…

Аста, стоя у двери, вздохнула и направилась на кухню.

Энна уже стояла у дворцовых ворот и всматривалась сквозь витиеватый рисунок. Почти сразу появился стражник. Энна уже приготовила монету, как стражник начал:

— Энна Вудгейст?

Она кивнула. Ворота тут же отворились, тихо скрипнув.

— Командующий дал распоряжение вас пропускать, — продолжил он. — Его сейчас нет, придётся подождать, либо можете прийти чуть позже.

— О, я дождусь, — сжимая сумку, сказала она.

— Ваши вещи всё же придётся осмотреть и оставить в хранилище, — он кивнул на парящие за спиной Энны коробки.

Они прошли по уже знакомой дорожке, и стражник оставил её на плацу. Энна сначала уселась на скамейку, слушая пение птиц. Потом она встала и потопталась на месте. Несколько раз оглянулась по сторонам. Никого. Она прошла на площадку, где стояли манекены и стенды с оружием. Провела рукой по древку копья, и то слегка задрожало. Потом, почти уткнувшись в лезвие, осмотрела алебарду. Взяв в руки лук и стрелу, начала натягивать тетиву, но стрела выскальзывала, и поставить её не выходило.

— Вот же… — буркнула она.

Вдруг за спиной раздался тихий сдержанный смешок. Она резко развернулась, роняя и лук, и стрелу.

— Ой, простите… мне просто стало… я всё сейчас поставлю на место, — Энна раскраснелась.

Даэль медленно шагнул к ней. Когда она опустилась за луком, он первый перехватил его.

— Вы просто не правильно его держали, — заговорил он и протянул ей лук.

Энна взяла его, поглядывая на Даэля. В его тёмных, почти чёрных глазах плясали искорки.

— Поднимите лук, — снова заговорил он.

Энна выполнила указание. Даэль подошёл к девушке и, мягко касаясь её предплечий, поправил хват.

— Немного выше, — его мягкий голос раздался у самого уха. — Руки должны быть расслаблены.

Энна в недоумении повернула к нему лицо. И кончик её носа едва коснулся его щеки. Он приподнял бровь и чуть улыбнулся.

— Да, пальцы должны быть расслаблены, использовать нужно мышцы спины, а не рук.

Он продолжал давать указания девушке, поддерживая её руки и поправляя.

— Теперь плавно натягивайте, держите стрелу на уровне глаз, — тетива заскрипела от натяжения. — Ещё, теперь прицелься…

Его горячее дыхание обожгло щеку, дыхание Энны сбилось, рука дрогнула, и стрела полетела и воткнулась в землю перед мишенью. Даэль отпустил девушку и немного отошёл.

— Простите, не очень вышло, — поджав губы, сказала она.

— Для того, кто первый раз взял в руки лук, это неплохо. Вы пришли по поводу меча? Надеюсь, всё идёт по плану?

— Да, всё отлично, я нашла качественное сырьё…

Энна рассказала ему свой план и про дерево для рукояти. Она немного нервничала и сжимала край ткани на юбке.

— Конечно, — ответил Даэль. — Мне нужен надёжный клинок, и я доверяю вам. Используйте те материалы, что считаете нужными, деньги не проблема.

Потом появился солдат и сообщил, что Даэлю нужно явиться во дворец.

— Если понадобится что-то ещё, смело обращайтесь. И, Энна… рад был встрече.

Он коротко улыбнулся и широкими шагами удалился. Энна же решила не затягивать и снова отправилась в промышленный район, в лавку плотника.

Тот сразу же узнал девушку:

— Вернулись за древесиной?

Энна кивнула. Плотник упаковал материал и добавил:

— Скидку не сделаю, но вот вам небольшой подарок, — он протянул ей пузырёк с жидкостью. — Это масло этого же дерева. Оно хорошо защищает и запечатывает поры. Рукоять вашего меча будет прочной и органично смотреться во всей конструкции.

— Благодарю вас, — рассматривая пузырёк, ответила она.

— Приходите снова и порекомендуете своим знакомым.

Наконец у Энны было всё для начала работы над мечом. Довольная и вдохновлённая, она отправилась домой.

Глава 22

Энна шла почти вприпрыжку, лёгкий ветерок колыхал её светлые пряди. Она предвкушала работу, а ещё всё время думала о Даэле. Его касания во время урока были лёгкими, но уверенными. А в его мягком, бархатном голосе хотелось раствориться. Когда она шагнула на мостик перед домом, доски чуть скрипнули, а пригревшиеся лягушки попрыгали в рассыпную, издавая возмущённое кваканье из канавки, что их снова потревожили.

Аста собирала крапиву неподалёку, отбрасывая длинные косы на спину, проговорила:

— Хорошо, что ты полна энергии. Сейчас вытянем Софи, и нужно отправиться на реку.

Энна чуть сникла:

— Может, не сегодня? Я хотела…

— Нет, сегодня. Одна я не собираюсь заниматься всем бельём, — складывая руки на груди, сказала Аста.

Через некоторое время сёстры уже разбирали корзины с бельём на реке, что протекала чуть дальше за домом. Энна вытащила из корзины простынь и отбросила в сторону, и та проплыла в кучу с простынями.

Аста развязала маленький мешочек и добавила в тазы с водой сверкающий голубой порошок. Вода тут же начала переливаться. Вещи из отсортированных куч начали перемещаться в тазы. Бельё начало стираться. Девушки подобрали платья выше колен и зашли в реку.

— Чего недовольная? — спросила Аста, обращаясь к Энне.

— А чего мне быть довольной? — она перехватила наволочку, вылетевшую из таза, и начала полоскать в реке. — Обломала всё настроение. Вот не раньше не позже с этой стиркой.

Софи также полоскала, покосилась на сестер, но не вмешивалась.

— Вот как? А я не собираюсь одна всем заниматься? — хмурясь, отвечала Аста, так же ловя летящее бельё и опуская в реку. — Не убежит твой меч, или тебе просто хочется побыстрее снова увидеть твоего лорда?

Энна вспыхнула:

— А это уж не твоё дело.

— Да я и не лезу… — Аста отбросила прополощенный плед, и тот растянулся в воздухе с другим уже чистым бельём. — Я и так почти всё сама делаю по дому. Уж со стиркой будьте добры помочь, — Аста продолжала полоскать.

Кажется, из-за настроения сестёр процесс стирки начал сбоить.

— Да мы ж не против, просто можно было чуть попозже… — фырчала Энна.

Вода в тазах начала бурлить, и из неё начали подниматься пузыри. Их становилось всё больше.

— Девочки, успокойтесь. Я не успеваю ловить бельё, — Софи попыталась аккуратно снизить градус.

А бельё и правда начало вылетать слишком быстро, оно плюхалось в воду, забрызгивая Софи.

Энна же начала ещё больше заводиться, но Аста старалась спокойно ей отвечать.

Вскоре уже всё было в пене, а бельё кучей плавало в реке.

— У меня наконец начало что-то получаться, и мне было важно начать работу, пока был настрой, — продолжала Энна.

Аста закатила глаза.

— Зачем ты так сделала? — Энна упёрла руки в бока, сжимая наволочку.

— Девочки, давайте успокоимся, — Софи стояла почти между ними.

— Как — так? — уточнила Аста.

— Закатила глаза, — прищурилась Энна.

— Ничего я не закатывала, — отмахнулась Аста.

— А я видела, — Энна замахнулась наволочкой и шлепнула по воде, и брызги полетели прямо в Асту.

Та тихо ахнула, вытерая капли с лица. А потом черкнула рукой по воде, и волна с брызгами отправилась в Энну. Софи тоже досталось.

— Ну всё, вы обе! — крикнула Софи и начала брызгать в обеих сестер.

И вот они уже сами не заметили, как начали смеяться, догоняя друг друга, полностью мокрые. Река была белой от пены, а в воздухе парили пузыри и лопались маленькими фейерверками радужных искр.

Через четверть часа сёстры лежали на траве. Река тихо журчала, птицы переговаривались, шурша в листве деревьев. Пена ещё местами, словно льдины, проплывала по течению. Бельё парило, развиваясь на воздухе, и распространяло запах свежести и чистоты.

— Извините меня, — начала Аста. — Я и правда могла немного попозже устроить стирку, а вы обе сейчас в важных процессах.

— Это ты прости. Не нужно было так реагировать мне, — ответила ей Энна.

— Зато повеселились, — дополнила Софи.

Они ещё некоторое время так лежали. Просто наслаждались теплом и тишиной.

— Скоро ритуал, — напомнила Аста.

Сёстры начали собирать бельё, тазы и корзины. А мягкие закатные лучи уже коснулись верхушек гор.

Герцогиня прогуливалась по саду за дворцом со своей подругой фрейлиной. Кусты сирени соседствовали с высокими соснами. Мягкие иголки рассыпались ковром. А море где-то внизу тихо шумело.

— Август совсем уже с ума сошёл. Даже на ярмарку меня одну не отпускает, — герцогиня отломила маленькую веточку пушистых цветов и глубоко вдохнула. — Нужно хоть как-то отправить весточку Сириану.

— Сейчас не лучшее время, Миллисент. До меня дошли слухи, что брат герцога только за одну ночь отловил пятерых посыльных, — почти с невозмутимым видом ответила фрейлина.

— Да знаю я! — Миллисент сжала цветы в кулаке и резко бросила. — Что он задумал… решил разоблачить нас на моём же дне рождения? Но я должна увидеть Сириана, — в её глазах заблестели слёзы. Они засверкали под лучами уходящего солнца.

— Как же ты это сделаешь? — сочувствующе приобнимая подругу, спросила фрейлина.

— Август всюду разместил своих людей, на дни конкурса усилил патрули. Он думает, я не додумаюсь, что это всё, чтобы помешать мне встретиться с Сирианом, не найду обходных путей, — глядя вдаль, говорила герцогиня.

— И что же… нашла? — голос фрейлины был фоном, ненавязчивым вопросом.

Герцогиня улыбнулась своей находчивости и сказала:

— Конечно! Восточный тракт почти пуст, и там никто не контролирует посыльных. Слишком уверен, что я не сунусь в тот район.

— Ты так сильно влюблена…? — спросила фрейлина, прижавшись к плечу подруги.

Миллисент не ответила, лишь сильнее прижалась к руке фрейлины.

На следующий день, когда Софи и Энна вышли к завтраку, Асты не было. В воздухе над столом парила небольшая записка:

«Ушла на виноградники. Блины пекутся. Выпустите корешки мандрагорчиков на солнышко. В котле варится отвар, о нём не переживайте».

Софи покосилась на небольшую блинницу. На той подпрыгнул блин и перевернулся, а рядом стояло блюдо со стопкой готовых.

— Непривычно как-то… но мне нравится, что она стала легче ко всему относиться, — сказала Софи, усаживаясь за стол.

— Я пока не хочу есть, пойду уже начну работу над мечом, — Энна направилась на выход, прихватывая с собой корешки. Те весело запрыгнули ей на руку.

Энна направилась в небольшую пристройку за домом. Она отпустила корешки:

— Далеко не убегать.

Те начали резвиться, прыгая по перилам крыльца и прячась в горшках с цветами и лианами.

Пристройка была не большая. Дверь старая, но прочная. Отворив её, она прошла внутрь, и небольшие кристаллы в железных подвесах начали мягко светить — сначала тускло, а потом всё ярче и ярче. Внутри стоял запах угля, металла и разных масел. На столе лежали несколько незаконченных работ. В ящике в углу лежали переплавленные неудачные экземпляры.

Она прошла до наковальни и провела по ней рукой, и та едва заметно загудела. Энна закинула угли в горн, подула на них. Разгораясь ярче, алые блики разными узорами отсвечивали на её лице.

— Ну приступим, — сказала она и хлопнула в ладоши.

Мастерская ожила. Инструменты выстроились в готовности, а меха ритмично начали раздувать огонь.

Тем временем Софи подумала, что хотела бы снова сходить посмотреть на картины… или она хотела увидеться с Фредерико. Ей приглянулся наряд, который чаще всего игнорировала, считая его излишне романтичным. Нежные, почти зефирные оттенки не соответствовали её характеру. Она сшила этот наряд, вдохновившись каким-то воздушным пирожным, которое как-то готовила Аста. Подкрашивая щёки порошком из лепестков роз, последила, как пара лент вплелись в её причёску. «А если его не будет в картинной?» — задумалась она. «Идти в его мастерскую будет слишком неприлично… Ну и ладно, меня и так считают вызывающей личностью, особенно после полуфинала». Софи рассмеялась своим мыслям и воодушевлённо отправилась в центральный район.

Когда она пришла на выставку, Фредерико там не оказалось. Софи прошлась по залу, но и новых картин не было. Тогда она всё же решилась отправиться в его мастерскую, туда, где первый раз с ним встретилась.

Улочки были украшены цветами. Они красиво свисали по стенам домов и с балкончиков. Увидев знакомую дверь с узорами, немного засомневалась. Втянув носом воздух, постучала. Ни звука. «Может, его вообще нет дома». Она хотела ещё раз постучать, но дверь сама тихо приоткрылась. Девушка вошла внутрь, и до неё донеслась тихая мелодия флейты.

Аста была увлечена прополкой грядок, когда старик выглянул из окна и пригласил её за стол перекусить. Тыльной стороной ладони стерла пот со лба и вошла в избушку пастуха.

На столе стоял глиняный кувшин и нарезанный хлеб. Аста налила молоко в чашку. Нежно-голубого цвета, парное, только-только из-под коровы. Лёгкий ветерок занырнул в форточку и всколыхнул букет полевых цветов на столе. Один лепесток сорвался и плавно упал в её чашку.

— Значит, не прошла в финал… ну, это не главное, — отломив кусочек хлеба, сказал старик.

— Да, думаю, я получила даже больше, чем рассчитывала, — она посмотрела в сторону окна на колышущуюся занавеску и сделала глоток молока.

Вдруг эту умиротворённую картину нарушил крик. Аста и пастух переглянулись и поспешили выйти из дома.

— Караул! Беда. Беда!

Между рядов виноградника мчалась пышная женщина в переднике и косынке:

— Караул! — продолжала кричать она.

— Ну что ж она так орёт? — буркнул старик.

— Что у вас случилось? — спросила Аста подбежавшую женщину.

— Ой… Ох…, — женщина упёрлась руками в колени и хватала ртом воздух. — Всё залито красным, страсть-то какая. Ой-ей…

— Да что ж… убили кого? — предположил старик.

— Да типун тебе на язык, дед! — вдруг выпалила женщина.

Аста сложила руки на груди и чуть слышно выдохнула.

— Ягодки мои… клубничка моя. Хворь какая-то приключилась, — она снова начала вздыхать и охать. — Охо-хо… всё залито красным, вся теплица.

— Вы объясните, что у вас случилось? — начала Аста.

— А разве ж вы поможете чем? — хмуря брови, ответила женщина.

— А чаво неслась тогда к нам…? — спросил старик.

— Да вот избушка твоя поблизости оказалась, — поправляя съехавший передник, ответила женщина.

— Ну, тогда тебе повезло, что сегодня в моей избушке гостит травница-кулинар, — проговорил пастух, усаживаясь на пенёк.

— Травница? Ой, дорогуша, взгляни на клубничку мою, что с ней, — жалобно попросила женщина.

Аста чуть скосила взгляд на старика, поджав губы:

— Ну, пойдёмте глянем, что у вас за беда.

Женщина нервно вздохнула:

— Страшно возвращаться, страшно смотреть…

— Вы идите, а я тут на пенечке обожду, — махнул старик.

Женщина пошла быстрым шагом, а Аста направилась за ней.

По рукам Энны прошла волна энергии, на кончиках ее пальцев замерцали едва заметные искорки. Так было всегда, когда она начинала работать с металлом, но сейчас она чувствовала, что знает, куда и как направить эти искорки. Сейчас она знала, что ее магия не испортит, ее магия именно для такой работы. Энна приготовилась сделать первый удар. Молот плавно скользнул в ее руку. Удар. Звон. Удар. Звон. Металл отзывался на ее удары, он был словно пластичное тесто, которому можно придать любую форму. «С украшениями такого не было», — пронеслась мысль, а затем ее голова снова стала пустой. Она была сконцентрирована на блеске металла.

Энна достала морозное серебро. Для него она приготовила ледяной горн. Там образуется такая температура, что металл вспыхивает, но при этом остается ледяным. В готовый сплав она добавила расплавленный снежный кристалл. При контакте друг с другом материалы зашипели. Кристалл запечатает лед в состоянии пламени. Теперь они должны прижиться. На это уйдет примерно сутки или двое. Если пламя на серебре не потухнет и сохранит ледяную температуру — все удалось. И только потом можно примерять к заготовке из обсидиана, пропитанной морозной ягодой.

Софи потихоньку прошла за звуком. Он привел ее в маленькую, но светлую комнату. На секунду она замерла, чтобы понять, как реагировать на увиденное.

Флейта парила то выше, то ниже и изливала приятные мотивы. Фредерико сидел или даже полулежал на полу. Перед ним стоял мольберт, вокруг парили баночки с чернилами, красками, водой и несколько видов кистей. Еще одна была у него за ухом и еще в волосах, спрятанная под лентой. Но поразило Софи не это. Прямо перед Фредерико спиной к нему сидела почти обнаженная женщина. Без стыда и стеснения, она демонстрировала свое тело. Ее рука держала цветок, которым касалась своего плеча.

— Вы просто неотразимы, я восхищен вашими линиями, — проговорил Фредерико, выводя очередную тонкую линию на холсте. Чернила тут же впитывались, чтобы потом картина задышала.

Софи залилась краской и начала медленно отступать назад. Отчего-то ей было неприятно видеть, как художник восхищается линиями другой женщины.

― Ваша кожа словно белый бархат. Хочу передать эту мягкость и тепло, ― проговорил он снова, не отрываясь от холста.

Натурщица тихо рассмеялась. Локоны заскользили по ее плечам, она хотела прибрать их.

― Нет-нет. Оставьте, ― остановил ее художник, ― так еще чудесней.

Молодая женщина наслаждаясь вниманием, прогнулась в спине чуть сильнее.

Софи продолжала тихо отступать. «Зачем я только пришла?». Ей было неловко, будто своим присутствием она нарушала гармонию процесса. Она здесь лишняя. На полке у стены зацепила локтем какую-то миску. Та полетела вниз и разлетелась на мелкие осколки, создавая шум.

Фредерико тут же отвлекся, как и его натурщица.

— Софи? — удивленно произнес он.

А Софи, порывисто развернувшись, вылетела вон из его мастерской.

— Софи! — кричал он, бросившись за ней вслед.

Девушка не останавливалась.

— Да постойте же! — он все же сумел ее остановить.

Софи избегала его взгляда и сама смотрела куда угодно, только бы не на него.

— Почему вы убежали? — начал он. — Я, конечно, не ожидал вашего визита… но я рад видеть вас.

— Наверное, так же рады, как и смотреть на другую женщину, — с обидой заявила она, хотя потом в мыслях сама же удивилась.

На лице Фредерико расцвела ухмылка:

— Так вы ревнуете?

— Пф… с чего бы это, — фыркнула она.

— Вряд ли вас так смутил вид моей гостьи.

— Да я просто не хотела мешать столь тонкому процессу работы, — Софи старалась держаться уверенно.

— Ладно-ладно, будь по-вашему. Но, Софи, не уходите. Я сейчас же закончу. У меня появился прекрасный повод прогуляться в одно место, — он мягко коснулся ее ладони.

Софи понимала, что отреагировала слишком эмоционально. Ведь это она вошла в чужой дом и прервала рабочий, творческий процесс. Она слегка кивнула.

— Дайте мне немного времени, — попросил Фредерико и быстро скрылся за дверью.

Через некоторое время из дома вышла женщина. Проходя мимо Софи, она загадочно улыбнулась и чуть присела приветственно. А потом, поправляя волосы, скрылась в ближайшем переулке.

Еще немного погодя вышел Фредерико, он поправил объемную сумку на плече. А затем предложил Софи свою руку.

Уже по дороге она поняла, что они идут в портовый район.

— Мы идем к морю? — спросила она.

— Да, там есть одно безлюдное место. Я хожу туда иногда, чтобы порисовать или просто проветрить голову, — ответил Фредерико.

Они обошли рыбацкую деревушку и постепенно вышли на песчаный берег. Огромные чёрные и темно-фиолетовые камни были разбросаны по пляжу. Их гладкая, с неровными гранями, поверхность бликовала под лучами, создавая почти инопланетный пейзаж. Редкая пожелтевшая трава пробивалась сквозь песчаную почву, а мелкая живность быстро перебегала, оставляя на песке узоры от следов. Они обошли несколько валунов и уселись на большой и плоский камень.

— Красиво, — прошептала Софи.

Фредерико удовлетворенно взглянул на девушку, а потом достал из сумки альбом и кисть. Без лишних слов он погрузился в рисование. А Софи просто сидела рядом и наблюдала. Шёпот волн, крики чаек и шорох кисти по бумаге. Запах водорослей и солёного бриза. Вся атмосфера почти убаюкивала. Софи бросила короткий взгляд на художника и обратила внимание, что несколько длинных прядей выбились. Почти рефлекторно она потянулась. В этот момент он поднял голову, и их взгляды пересеклись.

— Я… просто хотела убрать… — чуть запинаясь, сказала Софи.

— Поможешь собрать? — спросил он, и в голосе прозвучало что-то такое, отчего Софи на миг перестала дышать.

Она чуть помедлила. Потом поднялась с камня и обошла художника сзади. Ветерок подхватывал пряди, а солнечные лучи путались в них. Она аккуратно коснулась его темных вьющихся волос. Они струились словно шелк. Фредерико, почувствовав прикосновение девушки, прикрыл глаза. Ее пальцы медленно потянулись за лентой. Немного задумалась, разглядывая ее.

― Красивая вышивка. ― выдохнула она.

― Подарок матери, ― тихо проговорил художник. ― Она верила, что пока я ношу ленту, вдохновение не покинет меня.

Софи еще немного полюбовалась, а потом аккуратно собрала волосы и завязала невысокий хвост.

― Софи, ― произнес он тихо. ― Зачем вы сегодня пришли на самом деле?

Она вернулась на место, избегая его взгляда. Ведь она не знала, что ему ответить. Чтобы посмотреть картины? Или что ей просто захотелось увидеть его?

― Я...― начала она и сразу же замолчала.

Волны накатывали, словно шептали. Мир сузился до них двоих.

― Я не знаю, ― честно ответила она.

Он посмотрел на нее мгновение и вернулся к альбому.

― Я все равно рад что вы сейчас здесь со мной.

Он продолжал рисовать пейзаж, не отрывая взгляд от листа. Софи следила за кистью и время от времени всматривалась в его профиль. Чувствуя ее взгляд, он почти незаметно улыбался.

Аста следовала за женщиной. Виноградные лозы тянулись к солнцу своими зелеными листьями-ладошками. Если бы не тревожные вздохи женщины, картина была бы идиллической.

Вдруг женщина остановилась:

— Вон там мой дом, а за ним теплица.

Она сложила руки в молитвенном жесте, давая понять, что дальше не сдвинется и Асте придется действовать самой.

Аста направилась к небольшому домику из белого камня. Еще издали она заметила, как над крышей что-то вьется. Она подошла ближе. И вдруг нечто резко хлестнуло ее по ногам. Аста в последний момент успела подпрыгнуть. Дом женщины с одной стороны почти полностью оплели длинные усики. А теплица была почти разрушена. Из неё вырывались листья, они грозно стучали и хлопали. Повсюду были красные разводы. Аста нашла отломанный лист с красным пятном. Принюхалась и легонько коснулась языком.

— Сладкая, — прошептала она, поглядывая на разъяренную клубнику.

Красными разводами оказались размазанные ягоды. Половина просто лежали раздавленные, а другая половина обзавелась острыми зубами и так и норовила ухватить любого, кто сунется ближе.

Аста начала аккуратно пробираться, но усики щипались и цепляли ее волосы. Она не заметила, как над ней нависла крупная ягода. Еще секунда — и та впилась бы в плечо Асты. Она резко обернулась и выставила ладонь вперед. Ягода тут же остановилась, прикрываясь листьями, а усики сжались. Образовавшийся зубастый рот сменил оскал на растерянность.

Убедившись, что растение чуть успокоилось, Аста заговорила:

— Какая ты красивая и ароматная!

Аста говорила ласково, почти напевая. Клубника еще нервно подрагивала, но укусить не стремилась. Другие ягоды тоже начали реагировать, и тревожная возня начала меняться на спокойные колыхания. Аста начала пробираться под сплетениями листвы. Ей нужно было подобраться ближе к корню. Она присела у ближайшего кустика и зачерпнула горсть земли. Растирая ее между пальцев, заметила остатки золотистого порошка. Принюхавшись, Аста хмыкнула. Она вернулась к женщине.

— Ну… что там с моими ягодками? — чуть подавшись вперед, спросила та.

— Чем вы подкармливаете клубнику? — спросила Аста.

— Дык… чем… настой коровяка да зола, — забормотала она. — А! — вдруг вспомнила она. — Соседка поделилась удобрением. Говорит, от неё клубника растет как сумасшедшая.

— Покажите, — попросила Аста.

— А как же, как же в дом-то попасть? — махнула женщина рукой в сторону.

— Ягоды сейчас поутихли, ведите, — ответила Аста.

Когда женщина вошла в дом, она там немного покопошилась и вышла с небольшой баночкой. В ней переливался порошок золотистых гранул, остатки которого Аста обнаружила у корней.

Она внимательно осмотрела банку.

— Все, как я и думала, — начала она. — Само удобрение неплохое, но оно предназначено для охранных растений. К тому же нужно строго соблюдать дозировку и добавлять только после дождя или обильного полива.

Женщина прикрыла рот рукой:

— Как же так? Но у соседки все растет прекрасно, сколько раз бывала у неё…

— Вы просто ошиблись в количестве. Да и для клубники я бы его не рекомендовала. Скорее всего, обожгли корни. Вот ягоды и сошли с ума.

— И что делать-то теперь? — сжимая банку в руках, спросила женщина.

— Да ничего сложного. Ягодам было больно. Пожалейте их, поговорите ласково. Вы хозяйка, которая их растит. Если они меня услышали, то вас тем более, — Аста отряхнула ладони. — Как успокоятся, хорошенько пролейте чистой водой, можете мелко растолочь ракушки, штук пять, и добавить порошок в воду. Все удобрение вымоется, и ягода ваша придет в обычное состояние.

Женщина успокоилась. Поблагодарив, тут же направилась к ягодам. Те сначала зашипели, но как только хозяйка заговорила, начали тянуть к ней свои листья.

Аста понаблюдала, убедившись, что дальше женщина справится, и направилась в избушку к старику. А время уже близилось к закату.

Вернувшись к старику, поделилась с ним ситуацией.

— Вот поэтому я доверяю только своим рукам и тому, что сам делаю… — подытожил старик.

Дольше задерживаться у него она не стала. Попрощавшись, собралась домой. Старик в дорогу дал ей творога и сметаны.

Софи вернулась домой, витая в облаках. Вспоминая сегодняшнюю встречу с Фредерико, ее лицо расплывалось в широкой улыбке. Аста, наблюдая за сестрой, иронично поднимая брови. Но допытываться не стала. Ей уже и так все понятно.

— Время уже для ритуала, а Энна все еще в пристройке за домом… — делая глоток из чашки, сказала она.

— Ага, — протянула Софи, смотря куда-то сквозь с улыбкой.

— Пойду проверю, — понимая, что Софи ее не слушает, молча встала и направилась в сарай.

На крыльце она захватила уставших от игр корешки мандрагор. Они устроились у неё на плече, зевая и засыпая. Подходя, Аста слышала звон металла и удары о наковальню. Она заглянула и увидела взмокшую Энну, но глаза той горели интересом. Аста решила не отвлекать сестру и потихоньку ушла в дом.

— Сегодня без ритуала, — коротко сказала она Софи.

— Ага, — чуть вздохнув, ответила та и, продолжая находиться в своих мыслях, уплыла в свою комнату.

Аста проводила ее взглядом, села за стол, маленький чайничек подлил ей кипятка. Она подобрала ноги под себя и крепче сжала чашку с чаем, любуясь пурпурными оттенками вечернего неба. Аста уже собиралась уйти к себе в комнату, как в дверь тихо постучали. Она осторожно выглянула. Перед дверью парил конверт, он быстро, почти бесшумно, хлопал маленькими крыльями. На конверте была такая же печать, как и на свитке с приглашением на участие в конкурсе. Аста перехватила конверт и открыла его. В нем было приглашение на небольшую охоту, которая состоится послезавтра. Все три сестры приглашены. Аста задумчиво коснулась подбородка. «Подумаем об этом завтра», — мысленно проговорила она сама себе и отправилась в свою комнату.

Глава 23

Сестры торопились. Софи поправляла складки своего платья. Как и всегда, оно отличалось оригинальностью. Вместо корсета верх был оформлен пуговицами с петлями. На них едва заметно мерцали руны.

Энна вторую ночь засыпала очень поздно, сейчас полусонная она носилась из комнаты в комнату. Одна половина волос была заплетена, а вторая никак не поддавалась укладке.

Аста надевала маленькие серьги на цепочке. Сегодня ее волосы, обычно собранные в две косы, лежали свободными локонами.

— Может, я не пойду, — завязывая ленточку на платье, проговорила Энна. — Лучше пойду еще поработаю.

— Можешь, конечно, но тебе нужно проветриться. Дай себе немного отдохнуть, — сказала Аста.

— Да уж… послезавтра уже финал. Нужно повеселиться как следует, — хоть Софи так и сказала, по ней было заметно, что несколько дней ожидания и неизвестности вымотали ее.

Когда они наконец были готовы,перед домом их ожидала небольшая повозка. Там, где обычно запряжены лошади, клубилась золотистая дымка.

— Ого, мы сегодня не пешком? — удивленно вскинула брови Энна.

— На охоту приглашены только знать, зарубежные послы и некоторые участники конкурса, — пояснила Аста. ― Поэтому добираться пешком, вроде как не солидно.

— Главное, не придется пачкать платье, — вставила Софи и первая запрыгнула в повозку.

Сестры переглянулись и последовали примеру.

Время было обеденное. В небольшом лесу за дворцовыми воротами состоится охота, а ближе к вечеру — пир.

Повозка доставила к месту быстро. Сестры замечали, как собираются гости. Опушка была украшена разноцветными флажками и фонариками из ракушек. разных форм и размеров. Несколько менестрелей исполняли веселую мелодию. По территории парили серебряные блюда с закусками. А вино из кувшинов лилось рекой.

Герцог и герцогиня появились немного погодя. Они поприветствовали гостей, а затем герцог объявил:

— Знаю, что вы все ждете финал конкурса и празднество по случаю дня рождения герцогини. Я решил немного скрасить ваше ожидание этой небольшой охотой.

Герцогиня Миллисент сидела на украшенном стуле и скучающе водила пальцем по шершавому подлокотнику. В толпе она заметила мелькнувший темно-алый плащ, а брошь в виде змеи блеснула под солнцем. Она чуть поерзала на стуле, меняя позу.

— В охоте может принять участие любой гость. Один или с напарником. А чтобы вам было интересней, победитель получит бочонок вина из лунных колокольчиков из моего личного погреба, — продолжал герцог. — Детали можно уточнить у распорядителя, — закончил он и плавно опустился на свое место.

Гости загудели: быть замеченным самим герцогом — большая честь.

Сестры стояли у небольшого шатра. Софи держала мячик и прицеливалась в выставленные рядами стеклянные банки. На броски дается три попытки. Если попасть в самую дальнюю банку, можно выиграть какой-нибудь приз.

— Слышали, можно участвовать с напарником, — говорила Энна. — Давайте кто-нибудь со мной.

В этот момент Софи сделала бросок. Мячик ударился о край банки и отскочил. Она разочарованно развела руками:

— В них кто-нибудь попадает вообще? Отверстия слишком узкие, — хмурясь, сказала она.

— Я не охотник, — коротко сказала Аста.

— Софи? — Энна взяла сестру за руку и посмотрела просящим взглядом.

— Зачем нам участвовать? Мы же даже из лука стрелять не умеем, — запрокидывая голову назад, сказала Софи.

— Ну, ты, может, и не умеешь… — улыбнувшись, ответила Энна. — А я вот научилась, теперь хочу попрактиковаться.

Аста и Софи удивлённо и скептически переглянулись.

— И где это ты научилась? — спросила Софи. Но ответ получить не успела. Рядом с девушками появилась фигура в черных одеждах.

— Доброго дня, — негромкое приветствие Даэля заставило сестер отвлечься.

Энна обернулась, и щеки ее зарозовели.

— Кажется, вы ищете напарника для охоты? — внимательно рассматривая Энну, спросил он.

— Я… ну да, — покосившись на сестер, сказала Энна.

Даэль без слов протянул ей лук. Энна взяла, и они отправились к точке, откуда начнется охота.

Аста закинула в рот ягоду, а Софи, чуть толкая её в руку, шепнула:

— Неужто брат герцога дает ей уроки стрельбы…

Пока они шли, Энна заметила, как несколько девушек провожали взглядами Даэля. Он хоть выглядел слишком серьезным, но привлекательная внешность и родство с герцогом делали его завидным женихом.

Они подошли к образовавшейся группе участников охоты. Вперед вышел распорядитель:

— Уважаемые! Охота пройдет в строго ограниченной зоне. Заходить на территорию леса Забвения в целях безопасности запрещено. Ваша цель — треухий заяц, самый быстрый в этих местах. Они хорошо прячутся и хорошо путают следы, так что охота будет интересной. Использовать можно только стрелы. Поэтому свое оружие просьба сдать. Всем участникам желаю отлично провести время.

Энна почти не вслушивалась в голос распорядителя, она рассматривала участников. Аристократы с чопорными лицами, среди участников были и девушки. Но те держались уверенно и расслаблено. Энна понимала, что они наверняка отличные стрелки. Еще несколько стояли чуть отдельно, они были слишком серьезными и как-то выбивались из общего настроения. Неприятное чувство поднялось в животе. И тут неожиданно к ним подплыла молодая женщина в дорогой накидке с рунической вышивкой по самому низу. Она с улыбкой демонстрировала этим хмурым мужчинам свой лук и стрелы, и те, на удивление, отвечали ей улыбками. В женщине она узнала судью-фрейлину. «Какая странная компания», — подумала Энна.

Но, как и сказал распорядитель, главная цель — развлечься.

Как только он закончил рассказывать правила, был подан сигнал. В воздух поднялся огромный рог и несколько раз протрубил. Охотники разошлись по лесу.

Даэль чуть кивнул девушке и направился через густые кусты. Она последовала за ним. Листья под ногами шуршали, а запах древесной коры и мха наполнял легкие.

— Не думала, что вам интересна охота как способ развлечения… — нарушила тишину Энна.

Даэль остановился, пристально посмотрел на девушку. Энна чуть потупила взгляд.

— На самом деле не очень, но герцог не участвует, поэтому хотя бы его брат обязан, — смягчая выражение лица, сказал он.

— А как идёт работа над мечом? — спросил он, продолжая идти вперед, будто следуя каким-то следам, которые Энна не видела.

— Несколько раз переправляла заготовку из обсидиана. Ледяное пламя отказывалось накладываться. Но я закончу, как и обещала. Только…

— Да? — вдруг развернулся он, так что Энна чуть не врезалась в его грудь.

— Только, возможно, после оценки придется еще кое-что откорректировать. Это еще пару дней, — они смотрели друг другу в глаза.

Даэль осматривал ее черты, его взгляд опустился на ее губы. В этот момент в кустах треснула ветка. Энна чуть вздрогнула, как вдруг кто-то выскочил. Даэль быстро отреагировал и нанес сильный удар луком в тело противника. Но враг был не один. Другой схватил девушку за плечи и потянул в сторону. Даэль тут же направился в их сторону, но второй напавший не дал ему пройти. Человек в черной маске сделал несколько выпадов, замахиваясь острым клинком. Даэль увернулся. Энна была зажата грубыми руками и не могла двинуться.

Сумев одолеть одного из нападавших, он снова бросился к девушке. Враг оттолкнул ее, и Энна ударилась о ствол дерева. У второго напавшего тоже сверкнул нож в одной руке, а из-за спины показались еще несколько ножей, готовых атаковать. Даэль увернулся от всех лезвий, но враг воспользовался моментом, что тот сосредоточен на клинках, и бросился со спины. Он сбил Даэля с ног и замахнулся ножом.

— А ну не двигайся! — крикнула Энна.

Мужчина замер. Энна стояла, направив на него лук со стрелой наготове. Мужчина слегка повернул к ней лицо, и этого было достаточно, чтобы Даэль сумел выбить нож из его руки и обезвредить.

Даэль связал преступников веревкой, предназначавшейся для зайцев. Энна же крепко сжимала лук, так что руки чуть тряслись от напряжения.

— Все в порядке, ты молодец, — подбодрил испуганную девушку Даэль.

— Но… кто они? Почему напали? — сбивчиво спросила она.

Даэль поднялся, отходя от связанных мужчин, и подошел к Энне. Ее скула была расцарапана, и проступили несколько капелек крови. Неожиданно он коснулся ее щеки:

— Больно?

Энна совсем растерялась. Он достал маленький платок и подал ей, смотря в глаза.

— О нападении никто не должен знать. Сестрам скажешь, что неудачно упала.

Она только кивнула.

Когда Энна и Даэль вышли из леса, к ним направились некоторые гости, чтобы оценить добычу.

— К сожалению, удача сегодня на стороне зайцев, — коротко сказал Даэль, разводя руками.

Софи и Аста подошли к сестре.

— Что с щекой? — встревоженно спросила Аста.

— Ерунда, споткнулась и… упала, — ответила Энна.

— Твой напарник не успел тебя подхватить? — с усмешкой спросила Софи.

Энна устало выдохнула.

Даэль бросил взгляд в сторону Энны, но подходить не стал.

Постепенно возвращались и другие участники. Многие были с пустыми руками, а кто-то тащил по нескольку зайцев. Сестры больше не следили за событием, поэтому кто победил они не видели.

Уже было совсем поздно. Гости танцевали под звуки флейт. За это время на вертеле приготовилось мясо. Дымный, пряный аромат разошелся по всей опушке. Угли потрескивали и отдавали мягкое свечение. Многие разошлись на группки. Сестры расположились недалеко от костра, рядом парил кувшин с вином. Энна все еще была под впечатлением от нападения, но изо всех сил старалась отвлечься. Аста поднялась с места:

— Пойду раздобуду нам фруктов.

Она обошла смеющихся гостей. Вдруг ее окликнули.

— Аста! Рад встрече, — мягким голосом приветствовал ее дегустатор.

Он находился в компании нескольких заморских гостей.

— И я рада,― с улыбкой ответила она.

― Уделите нам пару минут, ― попросил ее дегустатор.

Он представил ее гостям. Один из них выразил интерес к ее десерту с конкурса. Обменявшись еще несколькими вежливыми репликами, она отошла. Чуть в отдалении Аста увидела небольшой столик, над ним парили подносы с фруктами и ягодами. Она поймала один поднос и собиралась вернуться к сестрам. Но услышала тихие голоса в тени деревьев.

— Сириан, это невыносимо, ― раздался мягкий женский голос.

— Знаю, Милли, знаю, любовь моя. Но сейчас мы слишком рискуем. А я всего лишь заморский посол. Никто нас не защитит.

— Нет, нет, я не позволю, чтобы герцог узнал о тебе.

Аста испугалась: она случайно стала свидетелем слишком тайного разговора. Пока ее не обнаружили, она поспешила исчезнуть.

Дальнейшее времяпрепровождение ощущалось скомкано. Энна была напряжена, а Аста все время дергалась и озиралась по сторонам. Софи вскоре, вечер тоже наскучил. Почти одновременно они решили покинуть мероприятие.

Глава 24

Утро финального дня конкурса. Сестры собирались, чтобы отправиться во дворец. Именно там пройдет конкурс финалистов. Аста сидела перед небольшим зеркалом и заплетала волосы в косы. Весь предыдущий день она провела в тревоге. Хоть она пыталась выкинуть из головы случайно подслушанный разговор, разные мысли не давали ей крепко спать. Супруга герцога в объятиях другого. «Может, это просто обычная пара. Но они упоминали герцога… а женщина по имени Милли — это точно Миллисент». Аста тряхнула головой. «Если за мной никто не явился, значит, все нормально, но было опасно». Цветы в ее комнате плелись по стенам, а над кроватью свисали гроздья нежно-лиловых цветов. Они источали аромат, похожий на легкий ветерок ранней весны. Множество горшочков то подрагивали, то подпрыгивали. А под стеклянными колбами томились и более опасные растения. Когда Аста подошла к небольшому стеллажу с книгами, лианы, жившие там, зазмеились, а небольшой цветок с шипами попытался броситься в ее сторону, но стеклянные стенки ему не позволили. С тихим звоном цветок отскочил.

— Скоро я тобой займусь, — отвлекаясь от мыслей, сказала Аста и посмотрела на колбу. — У Софи финал, нужно сконцентрироваться на ней. Дворцовые интриги мне не интересны.

Еще немного покрутившись по комнате, и проверяя не забыла ли она чего, вышла в кухню. Софи сидела за столом и теребила край скатерти. Сзади метла сгребла что-то в кучку.

— Я выронила ножницы и разбила миску с травами, — смотря в пустоту, пробормотала Софи. Потом посмотрела на Асту и повторила:

— Я выронила ножницы… это плохой знак.

— Не нужно накручивать, просто волнуешься. Это не значит, что что-то пойдет не так, — Аста подошла к сестре и положила руки на плечи, чуть разминая их. — Просто покажи сегодня, что умеешь и что любишь делать. Не думай о победе или проигрыше.

— Как же? Если проиграю, то меня так и будут считать чудачкой, а о модном доме можно забыть… — Софи чуть стукнула рукой по столу, стакан чуть подпрыгнул и съехал с места. Кувшин, парящий над столом, начал лить напиток прямо на стол. Аста среагировала, не отвлекаясь от разговора с Софи, пододвинула стакан на место:

— Вовсе нет! Ты уже заявила о себе, и даже если не победишь, это не повод отказываться от мечты. А ценители всегда найдутся. Вот, например, фрейлина герцогини ― она та еще модница. За ней и остальные подтянутся, ― старалась подбодрить сестру Аста.

Из своей комнаты показалась Энна:

— Я готова,― бодро сказала она. ― Когда отправляемся? — за спиной у неё висел меч в чехле.

— Ну вот, сейчас взбодрим Софи и выходим, — ответила Аста. — А ты как? — спросила она Энну, кивнув на меч.

— Он готов. Получился великолепный, но нужна примерка — придется подгонять, — поправляя ремень на плече, сказала Энна. — Ну же, Софи, давай приходи в себя, — Энна обошла сестру с другой стороны и слегка потормошила ее.

Софи выдохнула и поднялась. Складки ее платья начали переливаться от движения. Она поправила корсет и молча направилась на выход. Сестры коротко переглянулись и пошли следом.

Утреннее щебетание птиц, ласковые тёплые лучи и легкое порхание бабочек никак не вязались с напряженным состоянием Софи. Она понимала, что нужно расслабиться и отвлечься. Именно поэтому ее мысли снова улетели в воспоминания о Фредерико. Он сказал, что обязательно придет поддержать ее. И на душе от этой мысли стало тепло.

Дворцовые ворота сегодня были открыты. Но по периметру растянулись пики, а стражники контролировали собравшихся. Во дворец пускали не всех. Участников и их сопровождение — только по предъявлению выданного ранее документа. Софи и Асту пропустили сразу же, а вот Энну с мечом не пускали.

— Но это для командующего, — твердила она.

— Не положено, — отвечал стражник.

Ни монета, ни имя стражника, который ее встречал до этого, не помогали. Две пики сошлись перед лицом Энны, отрезая ее от сестер. Толпившиеся за ней люди возмущались из-за возникшей заминки.

— Вы идите, я… догоню, — махнула сестрам Энна. Пики угрожающе повернули в ее сторону, расценив ее жест как угрозу. Энна отступила назад. — Вернуться домой и оставить дома, слишком долго….

— Энна? Почему вы не во дворце? — мягким голосом спросил появившийся рядом Даэль.

Энна чуть вздрогнула:

— Меня… не пустили. Из-за меча. Я предполагала, но хотела воспользоваться случаем и уже сегодня представить… его вам.

— Пойдем, — коротко сказал он и направился через толпу к воротам.

Люди оглядывались и перешептывались. Стражник, что категорически не пропускал Энну, отступил, склонив голову.

— До начала еще есть время, покажешь? — он кивнул на меч.

Они направились в его крыло.

Тем временем распорядитель провел девушек во дворец:

— Гости собираются в главном зале, — он указал рукой туда, где уже стояло приличное количество людей. — Вы следуйте за мной, — он обратился к Софи.

Распорядитель и Софи ушли. Аста направилась в зал. Гости постепенно расходились и усаживались на деревянные скамьи. Замок находился прямо в скале. Но внутри все равно было уютно. В зале пахло камнем, морской солью и легкими благовониями. Свет проникал через витражи, создавая переливы. Под потолком парили светящиеся кристаллы и сферы. Они освещали помещение мягким, чуть голубоватым светом. А плетущиеся виноградные лозы смягчали острые выступы камня на стенах. Пока в зале была суета, Аста отошла к самому дальнему окну, вглядываясь в морской пейзаж. Вдруг сзади раздался тихий приятный мужской голос:

— Завораживающее, верно?

Аста обернулась:

— Герцог? — она тут же встрепенулась и присела в приветствии.

— Пользуясь случаем, решил лично поблагодарить. Ваш десерт вызвал интерес к местной агрономии, и, кажется, у нас увеличился импорт инжира, — сказал он с легкой улыбкой.

Аста снова чуть присела, а на щеках заиграл легкий румянец.

— Скоро планируется еще одно мероприятие, я бы пригласил вас для подачи десертов, надеюсь, вы согласитесь.

— Это… это будет большой честью, милорд.

Герцог быстро окинул Асту взглядом и, немного кивнув, двинулся в другую сторону.

Энна следовала за Даэлем, но обратила внимание, что направляются они не на плац. Пройдя по извилистым дорожкам, они вышли в небольшой каменный сад. Камни в нем были разной величины и формы. Одни медленно плыли по определенной траектории, другие лежали на земле, укрытые мхом. Светились, переливались, на каких-то мерцали руны и яркие узоры. Даэль вывел Энну на просторную полянку с зеленой молодой травой, в ней бисером мерцали маленькие цветные камушки, будто рассыпанные драгоценные камни. Сад был уединенным. Различные растения и кустарники, что вились между камней, надежно скрывали от любопытных глаз.

Даэль обернулся к Энне. И их глаза снова встретились. Бесконечно долгие секунды прервались от тягучего голоса Даэля:

— Меч… хотелось бы взглянуть.

— Ах, да… — она чуть вздрогнула и удивилась своему собственному голосу.

Поспешно сняла его с плеча. Меч лежал на ее ладонях, Даэль коснулся там, где была ее рука. Он не забирал оружие полностью. Другой рукой взялся за рукоять. По его ладони прошла прохлада, такая, словно он опустил руку в свежевыпавший снег. Осторожно вынул его из ножен. Это был не меч — это был характер Даэля. Чёрный с зеркальным блеском, чуть искривленный в нескольких местах клинок, заполненный струящимся ледяным пламенем. Оно начинало светиться от движения руки Даэля. Он прокрутил меч в руке, сделал один взмах и провел пальцами по лезвию. За его жестом потянулись искорки, превращаясь в иней.

— Он будто продолжение моей руки, ощущаю ровно настолько, чтобы контролировать.

Энна завороженно наблюдала, как оружие и хозяин признали друг друга. В уголках ее глаз блеснули слезы. Она незаметно смахнула каплю.

— Я бы еще подправила рукоять, — начала Энна. — Может, стоит переделать гарду?

— Нет, — твердо сказал Даэль, не сводя глаз с меча. — Тут все так, как нужно.

Он убрал меч в ножны и повесил себе на плечо. Из внутреннего кармана плаща вытащил мешочек с монетами и передал девушке. Энна приняла:

— Простите, но тут не та сумма, на которую мы договаривались. Тут... намного больше.

Даэль улыбнулся чуть лукавой улыбкой:

— Считай это на развитие твоей собственной кузницы или… — он помедлил, — аванс за предстоящую работу. Смотря что ты решишь.

Энна стояла совсем растерявшись. Небольшая белка перепрыгивала с камня на камень. Она устроилась на том, который парил возле пары. Она издала тихий писк, словно третий собеседник, присоединившийся к разговору.

— Вскоре я отправлюсь на границу, и мне пригодились бы навыки талантливого мастера, — Даэль выдержал небольшую паузу, чуть внимательнее смотря на девушку. — Не хотела бы ты отправиться… со мной вместе?

Энна чуть раскрыла рот, не зная, что ответить.

— Мне не нужен сиюминутный ответ… подумай. — Он улыбнулся и предложил Энне вернуться в зал.

Глава 25

Миллисент готовится выйти к народу. Она надевает изумрудные серьги, а гребешок укладывает ей волосы.

— Выглядишь потрясающе, — завязывая шнуровку на корсете герцогини, сказала фрейлина.

— Сегодня мой день рождения, но чувство, что все жаждут только представлений, — хмуря брови, буркнула Миллисент.

— Этот конкурс — лишь яркое дополнение для всеобщего радостного события, — фрейлина обняла герцогиню сзади и положила ей на плечо подбородок.

Герцогиня ей улыбнулась:

— Если не думать, конечно, что Август публично объявит меня изменщицей. А если серьезно… — Миллисент коснулась пальцами подбородка. — Я уже сомневаюсь, что он затеял это все, чтобы вычислить нас с Сирианом.

— Почему ты так решила? — спросила фрейлина.

— Не знаю, просто зачем ему шумиха насчёт не верной супруги…

— Ну, может быть, но ты ведь сама говорила, что Август тот ещё ревнивец.

— Просто было странно, что Даэль вышел с охоты без добычи, но вид у него был слишком встревожен. Для него не характерно. И с Августом переглядывались, а уж я их немые диалоги хорошо улавливаю, — герцогиня упала в маленькое кресло, что подплыло, словно почувствовав ее желание.

— Думаешь, они кого-то поймали? — спросила фрейлина, с тревогой в голосе.

Герцогиня бросила удивленный взгляд на подругу:

— Не знаю я… кого они там могли поймать. Главное, что не нас с Сирианом, — вздохнула Миллисент, но отметила озабоченный вид своей фрейлины.

Наконец герцог и герцогиня приветствовали гостей. Сначала прошла официальная часть с поздравлениями для герцогини. Заморские гости преподносили свои подарки: поющие сладости, кружевная ткань из морской пены, различные украшения.

Плеча Асты кто-то мягко коснулся. Обернувшись, она увидела улыбающегося Фредерико.

— Рядом с тобой свободно? — спросил он, кивнув на пустое место.

— Фред? Конечно, присаживайся, — ответила она.

Конкурс был в самом разгаре. Кулинарам дали задание приготовить торт из хрустального винограда и красных роз — любимая ягода и цветок герцогини.

Центр зала погрузился в работу. Жемчужная мука рассыпалась и создавала перламутровые переливы, чашки и ложки летали. Тарелки, яйца, молоко — парили над поварами. Казалось, там происходит хаос. Но на самом деле никто даже никому не мешал. На всё было время — час.

Аста видела, как у отдельного входа наблюдают участники-портные, но Софи среди них не было.

— Где же она? — тихо спросила она.

— Может, вышла, чтобы не отвлекаться? — Фредерико разделял беспокойство Асты.

А тем временем Софи боролась с дверью. Она подхватила какой-то металлический прут и попыталась поддеть петли.

— Ну, проклятье ржавых иголок, — ругнулась она. — Как же меня угораздило? — она мысленно вернулась чуть назад, вспоминая случившееся.

— Прошу прощения, вы же Софи Вудгейст? — обратилась к ней девушка в одежде дворцовой прислуги.

— Да, это я, — ответила Софи.

— Ох, как мне повезло встретить именно вас, — начала служанка. — Понимаете, кругом одни аристократы, к ним не обратишься с просьбой, а из участников только вы, — затараторила она. — Не откажите в помощи.

— Какой именно? — чуть прищурившись, спросила Софи.

— Скатерть… очень дорогая скатерть. Пока ее несли, зацепились за что-то, и она порвалась. А эту скатерть будут стелить на главный стол.

— Ну, в чем проблема, просто замените, — хотела отмахнуться Софи.

— Ой, прошу вас! Эту скатерть выбирала герцогиня, сама лично… — девушка сделала шаг навстречу Софи.

— А дворцовые портные что ж не справятся?

— Так, может, и справятся, так их же сейчас не найти. И вот вас встретила, думала, не откажетесь… — девушка виновато опустила взгляд в пол. — Хотя вы правы, вам не до оплошавших служанок… — Она развернулась и хотела уйти.

— Постой. Покажи проблему. Если успею до начала конкурса, конечно, помогу, — согласилась Софи, но внутренний голос кричал ей: «Зачем?»

— Правда? — радостно подпрыгнула служанка. — Ой, скатерть-то в нашей подсобке.

— Ну, веди.

Когда девушки подошли к подсобке, служанка указала на дверь:

— Пойдёмте, она там.

Указала на чуть приоткрытую дверь, пропуская Софи. Когда та заглянула внутрь, служанка сделала неловкое движение и, чтобы не упасть, навалилась на Софи, впихивая её руками внутрь. Софи постаралась удержать равновесие. Она услышала, как дверь снаружи захлопнулась:

— Ох, прошу прощения, дверь старая, открыть без помощи не смогу. Сейчас я позову кого нибудь.

Но Софи уже поняла, что попалась в ловушку. Торопливые шаги быстро удалились.

В подсобке было темно. Софи достала из своей сумки золотую иглу и потерла ее в руках. Та заискрилась и зависла в воздухе, от неё исходило легкое свечение, но ей этого хватило, чтобы различать предметы внутри. Что она только не перепробовала. Дверь не поддавалась.

— Превосходно! Провалиться с таким триумфом. Ох, не зря ножницы выронила… — она кидала предметы в дверь, кричала в надежде, что кто-то ее услышит.

Энна нашла взглядом Асту и Фредерико. Даэль кивнул и направился ближе к местам герцога и герцогини. Зал наполнился запахом мятного крема и роз. Асту непременно заинтересовало бы зрелище, но она беспокоилась за сестру:

— Кулинарный конкурс скоро закончится, где же Софи?

— Привет, в чем дело? — Энна напряглась.

— Кажется, Софи потерялась, — ответил Фредерико.

— Ш-ш-ш! — кто-то из гостей шикнул.

— Я пойду поищу ее, — сказал он.

— Я с тобой, — хотела подняться Аста.

— Нет. Будьте здесь. Вдруг появится, — Фредерико встал и потихоньку начал проходить между рядами.

— Ну что же вы тут ходите? — возмущались зрители. — Самое интересное заслоняете…

Фредерико прошелся по коридору: все собрались в главном зале, поэтому его одинокие шаги гулко раздавались эхом.

— Вам сюда нельзя, — крупный стражник чуть вытянул руку с копьем вперед, а руны на наплечниках заискрились.

— Простите, потерялся. Ищу уборную, — примирительно поднимая руки, сказал Фредерико. — Должно же быть тут такое место?

Стражник с таким же суровым видом указал ему направление.

Фредерико поспешил, но потом, оглянувшись, свернул в другую сторону… Он прошел мимо нескольких служебных комнат, потом вышел на дворцовую кухню. Повара там усердно готовили блюда и закуски для гостей. Фредерико увернулся от пролетевшей мимо корзины с фруктами и овощами, подхватив выпавшее яблоко. Он смачно откусил его и пошел дальше. Широким рукавом своей рубашки он зацепился за колючие заросли.

— Что б тебя, — ругнулся он.

Разглядывая затяжки на рукаве, он подумал:

«Софи, ну где же ты?»

В этот момент там, где он зацепился, сверху что-то зашуршало. Он поднял голову. Из небольшой форточки вывалилась связанная веревка, а потом показалась тоненькая ножка.

— Ой, опусти глаза, не смотри! — краснея, крикнула Софи.

Он тут же опустил глаза:

— Софи? Что ты там делаешь?

— Решила, что перед выходом мне не помешает увлекательная прогулка, ― с иронией сказала она.

Софи начала медленно спускаться. Фредерико, забывая о колючках, подошел к стене и приготовился поймать ее. Ткань, из которой связана веревка, затрещала. Почти в самом низу оборвалась. Софи вскрикнула, но крепкие руки художника ее поймали. Они замерли, глядя друг на друга. Фредерико сглотнул и вдруг порывисто поцеловал ее в губы, а затем тут же поставил на землю. Софи несколько раз похлопала глазами. Фредерико сменил фокус. Он разглядывал веревку и бросил взгляд на платье Софи. Она поняла его замешательство и сказала:

— Представляешь, в подсобке герцога самым полезным оказалось мое платье…

Он иронично изогнул бровь. Но больше расспрашивать не стал.

— Нужно спешить, — он взял Софи за руку, и они помчались в зал.

— Итоги кулинарного конкурса объявят вместе с итогами конкурса портных, — в центре зала стоял мужчина с огромным пером на шляпе. — Приглашаю выйти участников портных.

В центр зала вышли двое. Оба стояли с довольными надменными лицами.

— А где же наш третий участник… точнее, участница?

Гости начали шептаться. Сестры озирались по сторонам. Герцогиня раздражённо поджала губы.

— Давайте начинать, — сказала она.

Герцог покосился на супругу, но согласно махнул рукой.

— В таком случае третий участник дисквалифицируется!― Сообщил распорядитель.

— Постойте… — раздался звонкий голос Софи. — Я на месте.

Двое участников переглянулись. Распорядитель посмотрел в сторону герцога. Тот одобрительно кивнул. Сестры держались за руки, но облегченно выдохнули. Не сразу гости заметили ее разорванное платье. Ноги были открыты. Сзади и по бокам висели лоскуты, рукава так же были разрезаны.

— Эта Вудгейст снова эпатирует! — раздавались шепотки. — Должен заметить, каждый её выход самый запоминающийся, о других участниках я порой забываю, — добавил кто-то.

— Итак, раз все участники в сборе — начнем! — начал распорядитель.

На середину вышли три девушки, у каждой в руке был рулон ткани.

— Это ткань пустоты, — пояснил распорядитель. — Она не пахнет, не рвётся, не шуршит. Это, по сути, куски ничего. И ваша задача, конечно же, создать из ничего нечто, что заговорит, образно выражаясь.

Участники начали мяться, один вынул платок и начал протирать взмокший лоб.

— Время на задание — так же один час. И он уже пошёл! — выкрикнул распорядитель и словно в танце уплыл в сторону.

Другие участники начали хвататься за ткань, примеряться, пытаться разрезать. Софи же сделала глубокий вдох и выдох. И почти не касаясь, прошлась по поверхности материала. Никакого отклика. Ни вибрации, ни искры.

— Неужели… неужели не знает, что делать? — подаваясь вперёд, задалась вопросом Энна.

Аста внимательно следила за действиями Софи:

— Нет, она изучает. Просто своим методом.

Софи присела на корточки и начала еще пристальнее осматривать ткань.

Прошла половина часа. У двух других участников уже что-то вырисовывалось. Нити плели в воздухе узоры, а ножницы чикали ткань то вверху, то внизу.

Перед Софи всё так же лежал кусок пустой ткани.

И гости, и герцог с герцогиней наблюдали с интересом. Судьи же делали пометки в своих листах.

Софи обошла стол, в ее руках была одна игла — та, которую ей сделала Энна когда-то. Она хотела попробовать сделать один стежок, но ее рука замерла над поверхностью ткани. А ее глаза распахнулись, что-осознав.

До конца оставались уже считанные минуты. Софи взяла ткань, сделала вырез для головы. Надела на себя. Из своего платья она вытащила ленту и подвязала ею пояс.

— Время вышло! — объявил распорядитель. — Уважаемые участники, представьте ваши творения.

Первым начал худощавый портной. На манекене висело платье свободного кроя. Всё оно было вышито переливающейся нитью.

— Эта нить собрана из памяти моего рода. Все в моей семье были портными, — он крутанул манекен, и подол платья немного взмыл, а нити начали сначала тихо шелестеть. Но потом через них начали распускаться цветы. Тонкий, нежный аромат заполнил весь главный зал. Лепестки превращались в воздушный декор на рукавах.

Зрители ахали, выражали восторг. Герцогиня взяла парящий рядом бокал и сделала глоток.

Затем вышел второй участник. Его платье струилось, узор, который он вышил, оживал и менялся. А вшитые хрустальные камни словно звёзды мерцали в пустоте.

Настала очередь Софи. Платье было надето на ней, прямо поверх ее наряда. В зале оживились и начали обсуждать:

— Вот те раз… и о чём же говорит её наряд? — Может, о том, что её фантазия закончилась?

— Расскажите о вашем… э-э-э, платье? — проговорил распорядитель.

— Это платье, эта ткань — она не ничто, она зеркало. Кто-то увидит в этом платье простоту, скудность, а кто-то удивится этой чистоте и гладкости.

Софи прошла немного к окну, чтобы солнечные лучи попадали на ткань:

— Присмотритесь внимательнее.

Солнечные лучи начали отражаться, преломляться и проникать в ткань. Платье на ней начало менять форму: то раздуваться, то сужаться. На нём вырастали шипы и мягкие волны. Платье ожило. Но было в нём что-то тревожное. Многие отворачивались, но и сказать ничего не могли.

— Это оказался весьма волнительный финал, — на середину вновь вышел ведущий с пером. — Все три наряда представлены. А пока подводятся итоги, можете насладиться напитками и закусками. — Двери в зал распахнулись, и оттуда цепочкой хлынули подносы, блюда и бокалы. В центре появились музыкальные инструменты и заиграла ненавязчивая композиция.

Глава 26

Сестры по очереди обняли Софи.

— Ты всех поразила, снова! — с горящими глазами сказала Энна.

Аста молча прижала сестру к себе. Потом подошел Фредерико и взял Софи за руки:

— Ты и всё, что ты делаешь, неповторимо! Ты — искусство.

— Но где же ты потерялась? Ещё бы чуть-чуть… — спросила Аста.

Софи переглянулась с Фредерико.

— Небольшая вылазка по замку, — коротко ответила Софи. — Но это уже не важно. Наконец-то это давление спало.

Герцог и герцогиня удалились на время перерыва.

— В целом получилось интересно, — начала разговор Миллисент.

Август покосился на неё, приподнимая бровь:

— Неужели ты оценила праздник, устроенный в честь твоего дня рождения?

— Оценила… твою изобретательность, — она уселась в кресло, ловя на себе вопросительный взгляд герцога.

Миллисент сжимала ткань на платье, боялась говорить открыто, но эта игра ей уже надоела:

— Признайся, ты затеял весь этот пир на весь мир не просто так?

— Ах, ты об этом. Да, ты права. Как раз сейчас был схвачен последний и главный заговорщик, — наблюдая за реакцией жены, заговорил Август.

— Заговорщик? — переспросила она.

— Да, и ты, кстати, отлично справилась со своей ролью, — он сел напротив Миллисент, закинул ногу на ногу.

— Какой ещё ролью?

— Неверной супруги, боящейся разоблачения, которая всем делилась со своей ближайшей подругой.

— Я… я не понимаю… — пальцы герцогини дрожали.

Герцог устало вздохнул, откидываясь на спинку дивана. Небольшое опахало начало обдувать его.

— Если ты думала, что конкурс и охота были только затем, чтобы поймать тебя на неверности, то расслабься. Я все знал с самого начала. Но так уж сложилось, что твоя вера в мою одержимость тобой сыграла нам на руку, — герцог медленно покачивал ногой.

Миллисент побледнела. Сердце рвалось из груди. «Он знал… знал всё это время».

— Твоя подруга узнавала от тебя разную информацию, но только ту, которую мы хотели, чтобы она знала.

— Моя подруга? При чём тут она… — ещё больше теряя краски, спросила герцогиня.

— Ну же, Милли, ты же не дура. Кто постоянно подпитывал твою уверенность, что ловушка — для тебя, и кому было выгодно, чтобы ты боялась разоблачения, чтобы не лезла и не мешалась?

— Не может быть! — она подскочила с кресла. — Она меня использовала… Вы все, чёрт возьми, меня использовали… — вдруг из её глаз потекли слезы.

Герцогиня рыдала. Август поднялся и направился на выход.

— Пора явиться на итоги конкурса, — сказал он, оборачиваясь.

Он почти вышел, но снова остановился и сказал:

— Знаешь, Милли, я любил тебя. И в память об этой любви и в честь твоего дня рождения сделаю подарок, это будет твоим главным призом, — он вгляделся в её заплаканное лицо. — Я разорву наш брак, и можешь катиться со своим дипломатом куда подальше, желательно вон из этого Королевства. — Он резко развернулся и зашагал прочь.

Герцогиня словно застыла, она услышала то, на что никогда не рассчитывала.

Несколько солдат обступили фрейлину со всех сторон и сопровождали по узкому каменному коридору:

— Я что-то не понимаю. Мне нужно оценивать конкурсные изделия.

— Уже не нужно, — раздался голос Даэля.

— Лорд? — она начала озираться. — Герцогиня не оценит вашей вольности, — вздёрнув подбородок, бросила фрейлина.

— Уверен, герцогине больше нет до вас дела… Вы обвиняетесь в заговоре и передаче тайных сведений другим государствам. Доказательства и свидетельства имеются, — он коротко кивнул солдатам.

Один из них вытащил веревку, та сверкнула в его руках. Он хотел накинуть её на руки женщины, но та вдруг извернулась, и из корсета выползла тонкая лиана с шипами. Маленький бутон вдруг надулся и собирался выпустить опасные испарения. Миг — и Даэль обнажил свой новый меч, почти незаметно взмахнул, разрубая цветок, и тот осыпался мелкими кристалликами льда.

— Нет! — закричала женщина.

Солдаты схватили её и накинули на руки веревку. Та сковала руки словно стальные тиски. Женщину увели. Она ещё что-то выкрикивала, но голос её тонул в каменных стенах, пропитанных запахом моря и ржавого железа.

Две трубы поднялись выше к потолку и протрубили сигнал завершения подведения итогов. В зале заиграла торжественная музыка. Гости, уже расслабившиеся, снова начали занимать свои места. Никто, кроме судей, не заметил исчезновения ещё одного члена жюри. Либо не придали значения. Герцог и герцогиня появились вместе. На их лицах были сдержанные улыбки. Лицо герцогини было спокойным, но в глазах теперь читалась не скука, а предвкушение. Герцог взял за руку почти бывшую жену, и они вместе подошли к столу с тортами. Герцогиня попробовала по кусочку от каждого. Затем ближе осмотрела каждое платье. Зрители терпеливо ожидали. Голос герцогини мог изменить общее решение. Примерно ещё минут десять она давала свою оценку судьям. А потом герцог вновь сопроводил её на место.

Распорядитель получил документ с двумя именами. Два победителя. Кулинар и портной, чьи творения будет представлять сама герцогиня. Получит ли Софи главный приз? Рядом с распорядителем завис барабан и ритмично забарабанил. Он назвал кулинара. Он назвал портного! И — это оказалась не Софи.

Сначала ей казалось, что всё вокруг исчезло. Ноги подкосились, но она почувствовала опору: обе сестры крепко держали её с двух сторон. Они поглядывали на сестру, но говорить не решались. Софи выскользнула из рук сестер, провела рукой по лицу. Пока победители собирали овации, Софи без слов поплелась к дальней стене. Фредерико хотел было пойти за ней, но Аста его остановила:

— Позволь ей пережить это.

Гости начали плясать под разливающиеся звуки, заполняя весь зал, и отделившаяся фигура Софи потерялась за яркими силуэтами. Часть кристаллов и сфер, что освещали зал, потухли. Атмосфера стала более таинственной. Софи уселась рядом с витражным окном, в руке она крутила бокал с напитком. Стекло отбрасывало яркие блики на её фигуру. В этот момент к ней подошёл мужчина в необычном наряде со вставками кожи какой-то рептилии. А плащ, скрывающий одну половину тела, от плеча до пола переливался словно хамелеон.

— Прошу простить, если помешал, — он говорил с сильным акцентом.

Софи почти выдавила из себя улыбку.

— Меня зовут Моровин. И я потрясён вашими работами. Ваш стиль, вкус и креатив. Моё королевство в западных землях такое любит. Огромное королевство, большие города.

Софи улыбнулась искреннее:

— Благодарю вас, мне приятно это слышать.

— О, вы достойны большего! Ваше платье не победило только потому, что люди в зеркале увидели то, что не готовы ещё принять. Им слишком сложно понимать, — он говорил спокойно, но его слова заставили Софи задуматься. — Вы не выиграли этот приз, но я предлагаю вам открыть свой дом моды в моём королевстве.

Софи пропустила удар. Её мечта. Она может открыть дом моды, а её наряды оценят по достоинству. Но… в чужом королевстве.

— Подумайте, я буду здесь ещё несколько дней.

Он оставил ей небольшую записку с адресом. Чуть поклонившись, ушёл. Софи смотрела на адрес, и горечь проигрыша рассеялась окончательно. Она может исполнить свою мечту независимо от конкурса и решения судей. Её талант признали, она выделяется — и это главное.

Ночь была в самом разгаре, но сёстры решили веселиться. Когда Софи вернулась, она выглядела бодрой. Сёстры облегчённо выдохнули, а Фредерико просто был рядом.

— Представляете, герцог попросил меня украсить стены росписью в нескольких комнатах, — поделился новостью Фредерико с девушками. — Ещё не ответил, но работы будет много.

Софи обняла его с широкой улыбкой. А затем её пронзило осознание. Если Фредерико согласится на работу герцога, а она отправится в другое королевство, то что же будет с ними…

Пару дней спустя. Сёстры сидели за столом. Кувшин разливал травяной настой по чашкам. Занавеска тихо колыхалась. На огне бурлил котелок, а корни мандрагор, попискивая, носились по кухне.

— Невероятно, ты всё же уезжаешь? — обратилась Софи к Энне.

— Ну не навсегда же… — цокая языком, ответила та. — Ты сама-то что решила?

— У меня ещё пара дней на раздумья, — она тяжело вздохнула. — Фредерико сказал, что поддержит любое моё решение и откажется от предложения герцога.

— Тогда почему сомневаешься? — спросила Аста. — Ты же этого хотела. Считай, твой главный приз у тебя в кармане.

— Да, просто нужно ещё раз поговорить с Фредом, убедиться, что он не пожалеет, если откажется от работы.

Энна начала тихо всхлипывать.

— В чём дело? — спросила Аста.

— Мы разъедемся, а как же ты? — сквозь слёзы спросила Энна.

Софи тоже поникла.

— Буду скучать, но вы не одни, у кого перемены назревают. Герцог пригласил и меня на работу, к тому же я решилась на свою собственную книгу рецептов. Поняла, что хочу делиться своим опытом и знаниями. Оказывается, не все знают, как усмирить взбесившуюся клубнику и что мёд с гигантских одуванчиков можно собрать, поднявшись на их же зонтиках.

Сёстры с улыбками переглянулись.

— Выходит, каждая получила свой приз, — сказала Софи.

Они рассмеялись. За окном сгущались вечерние краски. Лягушки устроили перекличку в канавке у дома. А лёгкий ветерок трепал цветные ленточки, развешанные по округе. Сёстры проведут последний свой совместный ритуал, а потом их жизни изменятся.