Глава первая. Игра. Начало

Глава первая. Игра. Начало

1. Комментарий, с которого всё началось.

Велислава никогда не верила, что любовь может начаться с комментария. Ну то есть совсем. Она считала, что это из разряда тех историй, которые рассказывают в соцсетях, чтобы собрать побольше лайков: «Однажды я написала ему “у тебя аватарка красивая”, и через год мы поженились». Велислава была человеком практичным: работа, кофе по утрам, сериалы по вечерам, аккуратный список покупок в телефоне. Романтика в её жизни существовала, но где-то на полке, между книгами по саморазвитию и коробкой от наушников.

А потом под одним постом о старых играх ей ответил Родион.

Он написал что-то вроде: «В таких играх главное — не пройти, а заблудиться красиво». Велислава сначала хмыкнула. Потом перечитала. Потом ответила. Потом он ответил ей. Потом они ушли в личные сообщения, и там случилось то самое, о чём пишут в историях для лайков: два незнакомых человека вдруг начали разговаривать так, будто знали друг друга много лет. Он рассказывал про свои дурацкие маршруты по городу, она — про то, как в детстве придумывала карты воображаемых стран. Он присылал ей фотографии тумана над рекой. Она отправляла ему голосовые сообщения, записанные шёпотом, чтобы не разбудить соседскую собаку. Собака, кстати, всё равно просыпалась.

Их первая встреча была неловкой ровно настолько, насколько полагается. Родион пришёл раньше, сидел, крутил чашку и делал вид, что очень внимательно изучает меню. Велислава подошла, сказала: «Привет», — и он поднял глаза. В тот момент у неё в голове мелькнула совершенно неуместная мысль: «Вот. Вот так всё и должно быть».

С тех пор их счастье было безграничным. Не в смысле «идеальным», а в смысле «настоящим». Они могли ссориться из-за того, кто забыл купить хлеб, и через десять минут уже смеяться над этим. Они могли молчать в одной комнате, и это молчание было тёплым, как плед. Велислава иногда думала: «Неужели так бывает?» Родион, кажется, думал то же самое, только вслух не говорил — он вообще был из тех, кто больше чувствует, чем проговаривает.

2. Кафе, книга и записка

В тот день они сидели в маленьком кафе на углу. За окном моросил дождь, пахло корицей и мокрым асфальтом. Велислава пила какао, Родион — кофе, который он каждый раз называл «не таким, как надо», но всё равно выпивал до дна. Они болтали о всякой ерунде: о том, что неплохо бы съездить к морю, о том, что у Родиона на кухне опять перегорела лампочка, о том, что Велислава видела во сне странный поезд.

— Странный поезд? — переспросил Родион.

— Ага. Он ехал не по рельсам, а как будто… скакал. Как большой кот. Только вагоны были железные.

— Это уже не кот, а какой-то рысь-поезд.

— Именно. Рысь-поезд.

Они засмеялись. А потом Велислава взглянула в сторону соседнего столика и замолчала.

Столик был пуст. На нём не было ни чашки, ни салфеток, ни телефона. Только толстая книга в тёмном переплёте и записка, прижатая солонкой. Велислава прищурилась. Записка была написана от руки, аккуратными буквами:

«Эта книга для вас, сидящих за соседним столиком».

Родион проследил за её взглядом.

— Это нам, что ли?

— Не знаю. Но как-то слишком конкретно.

Они переглянулись. В такие моменты нормальные люди зовут официанта и спрашивают, не забыл ли кто-то вещи. Велислава и Родион были нормальными, но в них обоих жила одна и та же слабость: любопытство. Оно-то и привело их сначала к соседнему столику, а потом — к книге.

На обложке, чёрными выпуклыми литерами, было написано:

СИБЕРИУМ

Ни автора, ни аннотации, ни выходных данных. Только это слово, и от него почему-то слегка немели пальцы.

— Может, это чей-то розыгрыш? — тихо сказала Велислава.

— Может, — согласился Родион. — Но записка адресована нам. Прямо вот нам. Сидящим за соседним столиком.

— И что? Мы возьмём её?

— А ты хочешь оставить?

Она не хотела. Он тоже не хотел. Поэтому они взяли книгу, расплатились и пошли к Родиону домой. По дороге Велислава держала книгу в сумке и чувствовала, как от неё исходит едва заметное тепло. Родион шёл рядом и молчал, но его молчание было не обычным, а тем самым, когда человек очень старается не сказать «а давай откроем прямо сейчас».

3. Страница-раскладка

Дома у Родиона было уютно и немного хаотично. На диване лежал плед, на столе — вчерашняя чашка, на подоконнике — кактус, который Родион называл «Генерал». Велислава скинула кроссовки, забралась на диван с ногами, а Родион поставил книгу между ними.

— Ну что? — сказал он.

— Открываем.

Они открыли.

И сразу же за обложкой открылась страница-раскладка. Не обычная, а большая, в несколько раз больше самой книги, хотя книга была толстая. Страница развернулась сама, мягко, как будто её расправлял невидимый ветер.

На ней была железнодорожная станция. Старинная, с чугунными фонарями, с вывеской, буквы на которой плыли и менялись. Вокруг станции клубился туман — густой, молочный, с редкими искрами. Из тумана росли тыквенные деревья: толстые стволы, похожие на скрученные канаты, и огромные оранжевые тыквы вместо кроны. Они светились изнутри, как бумажные фонарики. У перрона стоял старинный поезд. Тёмно-зелёный, с латунными поручнями, с вагонами, в окнах которых дрожал тёплый свет. А в одном вагоне, совсем близко, в окне виднелся силуэт женщины. Она стояла неподвижно, и казалось, что она смотрит прямо на них.

Велислава почувствовала, как Родион взял её за руку.

— Ты это видишь? — шёпотом спросила она.

— Вижу, — так же шёпотом ответил он.

И стоило им это сказать, как вокруг пропало пространство.

Не стало комнаты. Не стало дивана, пледа, кактуса Генерала, чашки на столе. Не стало стен и потолка. Всё вокруг вспыхнуло цветным вихрем — синим, оранжевым, золотым, — и их подхватило, закрутило, потащило куда-то сквозь туман и искры. Велислава успела крепче сжать руку Родиона. Он успел притянуть её к себе. А потом они оба почувствовали под ногами твёрдый пол, услышали скрип дерева и металлический лязг.

Они стояли в вагоне.

4. Полуночница

Вагон был старинный, но не пыльный. Наоборот — живой. Лампы под потолком горели мягким янтарным светом, бархатные сиденья пахли дождём и корицей, а за окнами проплывал туман. В воздухе висела едва заметная дрожь, как перед грозой.

Перед ними стояла женщина.

Она была высокой, в длинном тёмно-синем платье, расшитом серебряными нитями. Волосы у неё были чёрные, собранные в сложную причёску, а глаза — светлые, почти прозрачные, с искрами, как у той страницы-раскладки. На губах играла улыбка, и в ней было столько же веселья, сколько и загадки.

— С прибытием в Игру, — произнесла она свистящим, весёлым голосом.

Велислава моргнула. Родион машинально шагнул чуть вперёд, загораживая её плечом.

— В какую игру? — спросил он.

Женщина склонила голову.

— В Сибериум. Вы же сами открыли книгу. Неужели думали, что она просто для чтения?

— А вы кто? — спросила Велислава.

— Полуночница. Княгиня загадочных сновидений. Можно просто Полуночница. Я встречаю тех, кто случайно и не случайно оказывается на моей станции.

Она сделала лёгкий жест рукой, и в воздухе перед Велиславой и Родионом вспыхнули полупрозрачные строки. Не буквы на бумаге, а светящиеся символы, которые слегка подрагивали, как отражения на воде.

Добро пожаловать в Сибериум.

Режим: кооперативный.

Участников: двое.

Статус связи: подтверждён.

Задание первое: не потерять друг друга.

Велислава прочитала последнюю строку и почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

— Это что, игра? — спросила она. — Настоящая?

— А вы как думаете? — Полуночница улыбнулась шире. — В Сибериуме всё настоящее. Просто не всё объяснимо. Здесь есть станции, которых нет на картах. Поезда, которые ходят не по расписанию, а по смыслу. Деревья, которые растут из снов. И правила. О, правила здесь очень важны.

Она подняла руку, и поезд вздрогнул.

— Но сначала — главное. Держитесь крепче.

— Почему? — только и успел спросить Родион.

Поезд тронулся.

Сначала он поехал медленно, как обычный старый состав. За окнами поплыли тыквенные деревья, туман, чугунные фонари. А потом что-то изменилось. Рельсы под вагоном словно исчезли, и поезд не поехал, а будто поскакал. Как резвая большая рысь. Вагоны подпрыгивали, покачивались, ускорялись, и в этом движении была странная, дикая грация. За окнами замелькали огни, тени, чьи-то силуэты, и казалось, что сам туман расступается перед составом, как вода перед носом корабля.

Велислава вскрикнула и вцепилась в Родиона. Он обнял её одной рукой, а другой схватился за латунный поручень.

— Держу, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она.

Полуночница стояла посреди вагона, и её платье развевалось, хотя сквозняка не было.

— Добро пожаловать в Сибериум, — повторила она. — Здесь поезда скачут, сны становятся картами, а случайные знакомые — спутниками. У вас есть всего несколько минут, чтобы понять главное: в этой Игре вы можете пройти только вдвоём. Если один потеряется — второй найдёт. Если один испугается — второй поддержит. Если один забудет, зачем он здесь, — второй напомнит.

Она перевела взгляд с Велиславы на Родиона и обратно.

— Ну что? Готовы к первому заданию?

За окном поезд-рысь нёсся сквозь туман, а впереди уже виднелась новая станция: огни, тени, чьи-то голоса и длинный перрон, уходящий в небо. Велислава посмотрела на Родиона. Родион посмотрел на неё. И хотя вокруг был чужой мир, странная игра и поезд, который скакал как живой зверь, они оба вдруг улыбнулись.

— Готовы, — сказали они одновременно.