Где-то в Великовятичном княжестве. Первые Богатыри

Сказ о Илие Моровлиновиче

«Первое тысячелетие, Первый век - Век Единства,

Пусть воинов ведут лидеры, достойные звания,

Пусть воины возлюбят лидеров, как отцов своих,

А лидеры возлюбят воинов, как детей своих».

1000 год Первой Эпохи. Жила-была простая деревушка, именуемая Моровлин. Она представляла из себя множество дубовых изб, пары кузниц, ткацких, гончарных и столярных мастерских, чьи мастера опытом умудрены. А жили в деревушке древляне – существа невиданные и необычные: Они шесть с половиной футов в росте; их кожа светла и шелковиста; не один волосок не портил их неширокие, но и не тонкие тела, а у мужей и вовсе нет сосков; их ноги не выше, не ниже торсов; их спины прямы и им чужда сутулость; их уши не большие, но с вострыми формами, как у эльфов; их чистые лица, столь аккуратны, словно когда-то были статуями; их волосы цвета пшеницы, ржи, ячменя и каштана; их глаза выражали доброту; их зрачки сверкали карием, серебром и небесами.

Моровлиновичи носили простую, но красивую одежду: их мужи носили белые рубахи, пояса, порты, онучи, лапти; волосы предпочитали до шеи или до плеч, хотя и позволялось до ушей; придерживали их повязками; девы, чтобы скрыть свои перьки и срам носили платья с орнаментами и вышивками; или сарафаны поверх рубах; незамужним позволялось ходить распущенными волосами, коих придерживали повязками, а как только они связывали свою судьбу с мужниной, то начинали носить кокошники, а волосы заплетали в косы; но встречались и те девы, что скрывали свои волосы ото всех, считая, что только их избранник вправе видеть их сокровище и тем более трогать.

Пусть окрестности деревни не представляли опасности для древлян, но не трудиться, они не могли, да и зазорно. Они трудились бок обок: пахали землю, пасли скот, мастерили всевозможные вещи из дерева. В случаи излишек, их помещали в повозки и отправляли их, как товары для торговли. Моровлин и соседние ему поселения поняли, что торговля может укрепить их взаимоотношения и принести благо всем. Так от этих взаимодействий и встретились две души: Иван – простой мужичок, но далеко не глупый. Все мальчишки подражали ему: ходил пахать и сеять в числе первых; никогда не бросал без выручки; солнце, имитируя молот било по телу Ивана лучами; а тело подражаю металлу закалялось под жаркими хлыстами.

Настасья – купеческая дочь из города Кинска; вмести с отцом приехала она торговать, как же её манили деревня Моровлин и её быт, подобно лисицу виноград. И когда Настасья и Иван столкнулись взглядами, то поняли они, что влюблены: возможно увидели в друг друге будущее; возможно совпали звёзды; в конце концов любовь самая не предсказуемая магия из всех. Но что точно известно, что отец Настасьи не мог пропустить сия случай: он увидел и выгоду и благо - два несовместимых понятия, наконец встретились в одном месте. Выгода в том, что оный союз укрепит дружбу Кинска и Моровлина, а ему, как тесть всегда будут рады. А Благо в том, что его дочь наконец-то обретёт счастье.

Однако, купец никуда не торопился, ему нужно было провести «проверку»: он оставил дочь в Моровлине на несколько дней, ведь влюблённость — металл нуждающийся в закалке. Проверка не разочаровала купца: совместная жизнь не то что не испортило, напротив, любовные чувства стали лишь сильнее. Теперь спокойный за судьбу дочери, купец благословил пару на совместную жизнь. И назрел праздник в честь союза: лился рекою квас и пиво; извергали печи хлеб, мясо, да каши; звучали жалейки, флейты и гудки.

И в 1000 году Первой Эпохи; под летними лучами появился на свет первый сын, прозванный Илиёй; и под надзором осенних ветров появился второй сын, названный Борином; и под весенней зарёй следующего года появилась дочь, названная Веселиной.

Илия весь в отца: тёмные волосы, квадратное лицо, крепкое тело и небесные, переполненные огнём глаза; Борин же весь в мать: более мягкие черты лица, желудёвые волосы, сверкающие изумрудом глаза, а от тестя: худое тело, мощные ноги и не дюжий ум. Веселина не походила на мать, но выглядела, как дедушка и отец: пшеничные волосы, круглое лицо, небесные глаза, а от матери унаследовала весёлый нрав.

Как подобает древлянским детям: Илия, Борин и Веселина после утренней работы в поле и уходом за скотом; рванули играть во всё, что придёт в голову. И решили они поиграть в догонялки: со стороны Борин казался могучим зайцем, за коим гнался Илия, отыгрывая волка, а отставала от них коза, что должна разнять рьяных братьев.

- Ха! Не догонишь, не догонишь доходяга! – оглянулся Борин.

- Мы ещё посмотрим, кто доходяга. – ответил Илия, ужесточив взгляд.

- Подождите, я не поспеваю за вами! – кричала Веселина.

Но сколько бы не бегал заяц, он быстро выдыхался, чего не скажешь про закалённого в поле Илии. И вскоре волк поймал зайца, навалившись всей массой на Борина.

- ПОЙМАЛ! – воскликнул Илия, предвкушая радость от поимки.

- Ты меня чуть не раздавил Илия!

- А ты очень шустрый, ничего лучше я не смог придумать. – возразил Илия.

Братья смеялись, наслаждаясь долей свободы, что давала судьба. Вдруг оглядываясь по сторонам, Илия посмотрел на лес; там скрывался за деревьями силуэт, и лишь два янтарных огонька выдавали его. Огоньки пленили взгляд Моровлиновича, словно звёзды в ночном небе; он не знал, что делать; Борин лежал в недоумении и прежде, чем он окликнуть братца послышался голосок.

- Братцы! Братцы! – а это Веселина шла к Илие и Борину; и когда Моровлинович вернул взгляд в сторону леса, силуэта уже не было на месте. – Пошлите обратно в избушку, хлебушка поедим.

И так шли дни за ними месяцы, а за ними годы, пока в 1013 году не стряслась трагедия. Стояла зимняя ночь: буран флегматично осадил деревню и всячески хотел ворваться в дома; но избы подобно деревьям стояли безмолвно, хранили они жильцов от жадной до крови зимы. Иван и Настасья спали на печи, а их совершеннолетние дети на широких лавках. Лишь Илие как-то, но не спалось: всё мешало и мешало вьюга, она словно пыталась что-то сказать; предупредить о…

Вдруг прогремел стук в дверь, а вслед за ним попытка открыть её. Но она закрыта на засов, тогда послышался скрежет, словно кто-то точит об брёвна когти. Бледнота настигла кожу Моровлиновича, подобно недугу; а в союзе с ней дрожь и быстрое сердцебиение. Не понимал старший, отчего у него такой страх; но когда Илия догадался, куда стремиться звук, а стремился он к незакрытому на засов окну; то вскочил по-заячьи и побежал к нему. Одним только богами известно: случайное совпадение или преднамеренный рок, но именно у окна встретились добыча и хищник.

Илия увидел странное нечто: это восьмифутовая тварь; его кожа белоснежна и гладка; его тело тонкостью с ветки; его руки неестественно длины и снабжены вострыми когтями; и пустое, пустое лицо, не считая широкого рта. Тварь открыла оконные дверцы и закричала пронзительным воем. Упал на дубовый пол Илия: его волосы побелели; его глаза остекленели; а из его ушей пошла ещё горячая кровь. Огонь, что ещё горел в печке, затух; в избу прорывались хладные ветра.

Но появился над Илиёй сущность: оно совершено безлико, оно состоит из белого света, а потому освящала собою избу; под ним Илия чувствовал тепло, хотя и не понимал, как это происходит. И направил безликий руку на неведомую тварь и из пальцев белого духа вырвались молнии. Вновь прозвучал пронзительный визг, но уже от боли; тварь отошла назад, схватившись за обожжённое лицо и побежала тварь прочь, скрываясь за ночным мраком и зимней вьюгой.

Взмахнув одной рукой, белый дух закрыл оконные дверцы на засов; взмахнув второй рукой, зажглась вновь печка. Но Илия умирал: из ушей уже лилась хладная кровь; в глазах темнело; парализованный древлянин даже не осознавал, что с ним происходит; а вскоре Моровлинович начал слышать шёпот: тихий, хладный, женский шёпот, напоминавший песнь.

Белый дух не намеривался уходить, оставив несчастного умирать, а семью в горе; потому сделал он то, что было ему приказано, и что он сам считал самым верным поступком. Белый дух слился с душой Илии, наполнил его тело собою, возвысил до того же уровня, что и сам белый дух. Волосы стали пеплом, кровь перестала литься, а глаза засверкали сапфирами и тут же закрылись.

Запели рьяные петухи, знаменуя приход солнца. Первее всех пробудился Иван: расправил тот плечи, протёр глаза и, казалось, что он вновь готов вспахивать так же, как и всегда. Однако, беспокоило Ивана одна деталь: в его ушах неприятно звенело и как назло, не желало утихать. И засверкали вскоре отцовские глаза, когда они увидели Илию; вскочил с печи Иван и направился к нему.

- Что это ты тут лежит Илюшенка? – спросил отец, Илия ничего не ответил. – Илюшенка? Илюшенка! – обеспокоенный Иван положил ладонь ко лбу, и как только пальцы коснулись Илии, то увидел отец всё то, что произошло ночью. Потрясённый Иван сел на колени и приблизил головушку к груди; сердце билось столь медленно, что казалось остановившимся. А увидев на полу засохшую кровь, глаза Ивана, будто сами остекленели. Не жалел отец верить тому, о чём он подумал.

- ИЛИЯ! Нет…

От крика очнулась и мать.

- В чём дело Иван? – она ещё не увидела лежащего сына, более того она ещё не до конца пробудилась ото сна.

- Беда Настасья, беда…

Это был тяжёлый удар для всей семьи, никто не хотел верить смерти Илии, потому положили его на лавку, укрыли лоскутом и думали, что делать дальше. Прошло несколько дней, а Илия лежал парализованным, так и остался таким. Иван и Настасья, одевшись, как следует в шубы, пошли чистить деревню от снега; пока Борин и Веселина следили за братом. Работала вся деревня: мужи и девы; каждому дали окованную в железо лопату. И пошли сельчане войной на снег: собранные в несколько дружин древляне, настигали его везде; громили лопаты неисчислимые орды, нещадно сбрасывали его с крыш, изгоняли его, как можно дальше от деревни. Пока все работали не о чем не задумываясь; Иван думал о сыне: отцовские чувства резали душу и разум. В конце концов, раны высвободили всё; Иван упал на колени, отбросил лопату и взвыл. Ярость бурлила, баран жаждал найти ту падаль, и прибить её всем, что попадётся под рьяные руки.

- Иванушка! - воскликнула Настасья, подбегая к мужу. – Что стряслось?

- Горе мне отцу! – восклицал баран. – Не уберёг сына от напасти!

- Ты не мог знать о том, что могло произойти тогда. – успокаивала она. – Мы все могли тогда погибнуть от вьюги. Мы вылечим нашего сына, обещаю.

Баран обратил взгляд на небо, плачущее снегом. – Великие силы… даруйте исцеление Илюшенке, пусть наши попытки не будут напрасными…

На рьяный крик сбежалась вся деревня. Сельчане окружили Ивана и Настасью. – Что за крик, а драке нет? – рявкнул один из сельчан, что объят недоумением.

- Я расскажу… - Иван встал на ноги переведя дух. – Я всё вам поведаю братья и сёстры. Ночью, к нам пришло неведомое чудище. Оно почти сгубило нашего сына Илию. – народ возмутился, ведь каждый знал отзывчивого Илию сына Ивана. – И я уверен наверняка, тварь на одном Илие не остановиться, и рано иль поздно доберётся до всех нас.

- Вот те на! – возбудился один из моровлиновичей. – Не дадим оной твари причинить ещё больше горя! - толпа поддержала крикуна, барану на душе стало легче, как и его козе.

Тем временем заяц и коза следили за скованным волком: пока Борин ножичком стругал брусок; коза шила варежки. А Илия лежал, сражённый параличом: его глаза закрыты, словно запечатаны; его рот немного приоткрыт, что позволяло поить того водой.

Вскоре заяц настругал простенькую флейту и медленно приблизился к лавке.

- Илия надеюсь ты меня слышишь. – заговорил высоким голосом заяц. – Все эти насмешки, измывательства… забудь о них, это всё не со зла, просто что бы было задорнее наши игры и… - Борин едва сдерживал слёзы. – Смотри я сделал флейту, не против если сыграю…

- Борин, пойди и промой глаза, ты сейчас расплачешься. – вмешалась младая козочка, Борин отошёл в сторону ведра; на его стала Веселина.

- Здравствуй братец… - коза начал не уверено ведь ей самой тоже тяжело от сия трагедии. – Я вот варежки тебе сшила. – коза надела их на руки, коза за хихикала. – Смотри они тебе как раз, разве это не… - но вскоре чувства одолели Веселину и её глаза стали извергать слёзы.

Промывавший лицо Борин подбежал к сестре и прижал к себе, вытирая слёзы.

- Как это могло произойти с нами брат?!

- Я не знаю сестра, но мы не могли этого предотвратить. – в растерянности Борин взглянул на окно, а там за ним, размытый силуэт кого-то; и лишь пара янтарных огоньков не нуждались в внимательности; глаза зайца засверкали, он вернул взгляд к сестре. – Обещаю мы вылечим Илию… - но стоило Борину вновь посмотреть на окно, огоньки пропали, как и сам силуэт пропал.

Близилась весна: большую часть снежных орд разгромили солнечные лучи, а их остатки добивали воители с лопатами. Среди них и Иван: баран завершив работу на своём указанном участке, направился в избу. Всё ещё рыдало кровью сердце, а желания остались прежними. Но как только его взгляд обратился к двери, то глаза засверкали. К избе подошёл некто высокий, скрываемый вороной мантией и глубоким капюшоном.

Ивана, будто самого парализовала от вида чужака? неужели ему не мерещиться? Смерть пришла за ним… Нет, ещё одно горе баран не допустит: руки нервно задрожали, а вмести с ними и лопата. Иван направился к чужаку что б огреть того лопатой; его ярость бурлила вместо крови; его глаза, будто налились этой самой кровью; а его простоватый ум ещё не подозревал, кто перед ним.

- Убери лопату, Иван. – промолвил высоким голосом чужак, не оглядываясь.

Иван вздрогнул: откуда он знает его имя? Он почувствовал на себе дрожь; спокойный тон чужака должен был остудить металл, но тот лишь разгорелся.

- Руки прочь от двери, пока не огрёб от лопаты. Кто таков будешь!?

Тогда чужак и повернулся Моровлиновичу лицом, лёгкими движениями рук, чужак снял капюшон; и тогда баран вздрогнул. Вроде бы чужак лицом и кожей походил на древлянина, но сильно отличался: его доходящие до плеч волосы подобны шёлку и опавшему снегу; на его лице ни одной щетинки; а его глаза покрывала белоснежная пелена, но в тоже время: в них скрывалась всё самое светлое и доброе, что есть в живом существе.

- Я тебе не враг добрый муж. – продолжил говорить чужак спокойным тоном. – Опусти лопату и поговорим у тебя в избе.

Слова действовали подобно умиротворяющему ветру, но Иван всё ещё не хотел верить чужаку подозревая не ладное. – Откуда тебе знать, что я добрый муж чужак? – сколько бы Иван не проложил неприязни в оные слова, они всё равно звучали неуверенно.

- Потому что я знаю об этом, оно просто отравлено злобой и горем от потери. – руки барана всё сильнее и сильнее начали дрожать, а взгляд всё не увереннее и не увереннее. – Опусти лопату, освободись от яда, что может тебя погубить. – Иван даже не знал, что ему делать или сказать; слова чужака столь спокойные и лишённые каких-либо других эмоций, что действовали и на него самого. Вскоре тело барана сказало за его разум: лопата с грохотом упала на ещё скованную снегом землю.

- Настасья! – крикнул Иван, оглянувшись на окно. - Открой дверь, у нас гость. - Чужак улыбнулся.

Отворилась дверь, чужак вошёл первым; ошеломлёнными оказались Настасья, Борин и Веселина, ведь не видели никогда они оного чужака. Мать принесла хладное пиво и налила его всем пятерым в избе.

- Рассказывай, кто таков будешь. – просит Иван.

- Я странник, мой дом сама земля, на которой я хожу. – гость сделал глоток. – Я странствую по всей земле и помогаю всем, кто действительно в ней нуждается.

- Помогаешь? – заинтересовался Борин. – А можешь помочь нашему братцу Илие?

- А что с ним? – заинтересованно спросил странник, хотя на деле, делал вид, что он об этом не знает.

- Когда наш отец коснулся лба Илии. – заговорила Веселина. - То увидел видение, где к нам, ночью пришла неведомое существо.

- Существо говоришь… - Гость встал и направился к парализованному; и как только он коснулся лба, то увидел тоже, что и Илия. Белоглавый вздохнул, что насторожило и без того напряжённую семью, затем он повернул голову к ним и говорит: «Дело серьёзное, скажу я вам, к вам приходил жердяй».

- Это ещё что? – возмутился баран.

- Существо тёмной природы демон, олицетворяющий зависть. – продолжает гость. – Ему совершенно неведомо, для чего он создан, какая у него цель и в чём смысл его существования. Он видит во всех нас, как объект всех своих бед; и убивает каждое живое существо на своём пути. И самое же ужасное, жердяй не один такой.

- Что с нашим сыном!? – воскликнул Иван, чуть ли не крича от тревоги и злости.

- Он жив, но находится между ею и смертью. – гость повернул голову в сторону Илии, затем на семью; за всё время разговора, белоглавый не повышал ни тона, а говорил подобно хладному ветру. Им я займусь после того, как разберусь с демоном.

Вдруг что-то щёлкнула в голове барана, но именно оный щёлк вызвал бурление в крови, а глаза засверкать. – Я с тобой. – Иван сделал шаг вперёд.

- Нет Иван, оставайся с семьёй. – гость направил руку на отца, будто он собирается колдовать.

- Ты предлагаешь мне сидеть, пока эта тварь губит другие жизни! – воскликнул в злобе баран.

- Милый успокойся. – вмешалась Настасья, но её слова прошли мимо ушей Ивана.

- Я соберу мужей, и мы прикончим этого демона! – продолжал Иван, подняв кулак на уровень головы.

- Этого, демон и пытается добиться Иван. – продолжал уже гость. – Он хочет, чтобы ты ему помог утопить в крови всю деревню. Неужели ради сына ты готов погубить десяток своих сородичей, лишить жён мужей, сестёр братьев, а детей отцов?

Глаза Ивана остекленели; руки ослабели, а ноги потянулись к лавке. Он сам не мог не поверить тому, что сказал; вся эта опрометчивая злоба привела его в ужас. Но лишь благодарю силе духа, злоба, так и не вырвалась на волю.

- Как же его победить? – недоумевал Иван, со стороны казалось, что он сейчас заплачет.

- Существо магическое значит побеждать его надо магией. – ответил гость, приближаясь к выходу. – Какая же тяжёлая ситуация… - думал гость о произошедшем. – Вся эта злоба и горе были так близки к порче… как же хорошо, что отец смог взять себя в руки и мне не пришлось тратить свою силу. Но вот, что делать с остальными… об этом ещё надо подумать.

Белоглавый дошёл до тамошней ярмарки, стоял полдень, а вместе с ним, и купцы и местные, желающие посмотреть на новые товары.

Причиною визита на ярмарку стала небольшая повозка, что стояла в стороне от жизни. В ней за бежевой тканью, скрывался серебристый с боковыми разрезами щит, формой слезы; там, где по идеи должен быть умбон, украшался сапфиром. Щит цельнокован, но не из простого металла и тем более не из серебра; он сделан из Лунной стали, что обладал лёгкостью пера, а с силою белоглавого, держать его не составляло ему труда. Одним лёгким движением белоглазый снял мантию; за ней скрывались белоснежные латные доспехи, поверх которых кольчуга, а поверх неё рубаха.

На его поясе гордо висел меч: этот полуторный, серебристый клинок выкован из Лунной стали; конец его, формой напоминал саблю; на доле горели небесным пламенем руны, столь тонкие, что их трудно было прочитать даже вблизи. Рукоять состояла из вороного дерева, украшенного орнаментами гардой и грушевидным навершием.

Вид чужака не остался незаметным; к нему стали толпиться мужи деревни.

- А ты кто таков будешь белоглавый? – спросил один из сельчан.

- Кто же я? – гость повернулся в сторону толпы. – Я тот, кто избавиться от вашей проблемы.

- Вот те на! – воскликнул кто-то из толпы. – Наконец- то толковый пришёл, собираетесь братцы, поможем ему делом!

- Да-а-а! – крикнула толпа, готовясь к борьбе: одни брали вилы, другие косы, а третьи топоры.

- Скажи нам, что делать? – воодушевлённо спросил один из моровлиновичей.

- Я скажу вам, что делать: разойдитесь все по избам и заприте всё на засов; и чтоб никто не гулял ночью. – промолвил белоглавый; толпа удивилась, у одного глаза засверкали пламенем.

- Что?! Ты предлагаешь нам бездействовать?! Он боль нашим родичам причинил, и мы имеем право драться с ним!

Сколь, не был не прав говорящий; чужак дал ему договорить всё то, что хотел сказать; ведь если бы он сам стал перебивать, то оно усугубила бы ситуацию.

- Может и так. – продолжил молвить белоглавый с поразительной спокойностью. – Но ни она и ни ваше оружие не помогут вам против демона. Дайте мне сделать своё и дело, и обещаю, месть будет свершена.

- Ладно, будь, по-твоему. – махнул рукой крикун. – коль сделаешь, что обещал, мы тебе по гроб жизни будем обязаны. Расходимся! – мужи разошлись, они сделают то, что сказал белоглавый, но хватит ли у них терпения ждать.

Луна сместила с места солнце и теперь, мир спал под одеялом сотканный из тьмы и украшенный звёздами. Ветер играл колыбель; пока звери и птицы покоились в насиженных местах, моровлиновичи не дремлют. Они готовы в любой момент вырваться из домов и прибить тварь на месте, но пока, они позволяли белоглавому проявить себя.

Чужак стоял возле ярмарки, там пространство позволяло делать манёвры. Он стоял с закрытыми глазами и внимательно слушал шёпот воздуха. Вдруг послышались тихие шаги, запахло безграничной завистью; только одно существо могло обладать такой силой. Белоглавый обернулся, открыв глаза и перед ним возвышался жердяй. Белая магия не пощадила его, как и множество других порождений осквернённой магии до него. Алый ожог напоминал кровь на снегу;

- Ничтожество! - с презрением заговорил жердяй. – Ты смеешь мне мешать совершать великое дело моего бога! Если бы не твой подручный, я бы утолил свою жажду крови, тех, кто не заслуживает жизни!

- Не тебе решать, достойны ли жить эти смертные или нет. – всё также спокойно говорил белоглавый; его зрачки поменялись они стали волчьими, как и зубы. – Не их вина, что ты и подобные тебе не нашли более благородный смысл жизни, чем убийство всего живого.

- Ты меня не остановишь белый волк, когда расправлюсь с тобой, я убью каждого в этой деревни.

- Ты сначала сделай это, глупо сдирать шкуру с неубитого зверя.

Чудовище атаковало первым и первым же промахнулось, белоглавый увернулся и схватился за оружие. Несколько мгновений битвы представляли себя размашистые удары со стороны чудища и уклоны со стороны белого волка. Вдруг чудище схватилась за щит и руку державшую клинок, и попытался откусить чужаку голову. Но глаза волка засверкали; меч вырвался из ладони и лёгким взмахом отсёк жердяю руку. Оно визжало от боли; но из его раны не пролилось ни капли крови.

Истинные демоны – порождение самого Хаоса; Они все бесполые, неспособны размножаться между собой. Им неведомы привычные для смертных чувства и эмоции, кроме абсолютной ненависти ко всему живому. Они не чувствуют голода в понимании смертных, им ведомо неутолимая жажда убивать, калечить и разрушать. Неведома им боль и слабость, но лунная сталь и все, что зачарована магией, приносит им ту самую боль и слабость, что понимают смертные. Опьянённый ни страхом, но понимаем того, что ему вскоре конец, жердяй обратился в бегство. Белый волк не медлил, достав лунную цепь, он бросил её на демона. Цепь самостоятельно связала всё тело, и тварь упала наземь. Цепь жгло тело демона, оно кричало от боли и чем сильнее он пыталось вырваться, тем сильнее жгла цепь. Жердяй оказался полностью обездвиженным, он не мог воспользоваться ни когтями, ни пастью. Тогда и вырвались из домов Моровлиновичи, толпа разъярённых мужичков окружили чужака и демона.

- Так это оно, та самая тварь? – воскликнул один из моровлиновичей.

- Та самая. – ответил белый волк. – Она куда опаснее, чем вы думаете сейчас.

- Верим тебе.

Толпа приблизилась к демону, и начали его пинать ногами, каждый хотел нанести свой удар. Тумаки не вредили жердяю, но оно горело от ненависти, его совершенное существо, как оно себя считало, унижают обычные смертные, так ещё и деревенщина, при том, что демон не различал не простаков и знатных особ. Избиения прекратились тогда, когда каждый нанёс, как минимум пять ударов.

- Почему оно не подыхает?! - в недоумении один из мужичков.

- Оно не подохнет от обычных тумаков. – чужак приблизился к демону. – Здесь нужна особая сталь. – лёгким взмахом белый волк отрезал голову демону, тело перестало двигаться, а так как у демонов нет души, то и гибель их физической оболочки для них окончательна.

- Ха! Одной твари меньше! – крикнул моровлинович. – Расходимся братцы, теперь остальные ночи будут спокойны.

Моровлиновичи разошлись по избам, довольные тем, что выпустили пар. Чужак глубоко вздохнул - самое худшее позади, теперь единственное, что держит его в Моровлине - это Илия, его нужно исцелить. Придя в избу, чужака встретила семья, ночную тьму дома освещала лучина.

- Что с этим Жердяем чужак? – спросил Иван.

- С ним покончено.

- А что с нашим сыном? – спросила Настастья.

- Я им сейчас займусь. – Странник приблизился к лавке, достав из небольшого кошелька на поясе некую склянку.

Вынув пробку, белый волк вылил всё в немного приоткрытый рот до последней капли. И когда прошли мгновения, Илия открыл глаза и начал двигать ртом, лицо странника приукрасилась улыбкой.

- Встань дитя.

- Я боюсь… - ответил юноша, невыносимая слабость мучила страшнее, чем самый жаркий летний день в поле.

- Не так велик страх, как твоё отношение к нему. – чужак видел страх в глазах Илии, но он знал, что не страх определяет древлянина, а он сам. – Помогите ему встать.

Семейство смотрела разув глаза, перед их носами проявила себя настоящее волшебство, не то что губит и приносит страдание, как жердяй, но то, что исцеляет. Как один, семья Илии собралась и вмести подняла того на ноги. Она благодарила чужака за оный дар, Настасья хотела была принести хлеб в качестве оплаты. Но белоглавый отринул хлеб и направился к выходу.

- А кто этот дух, что вселился нашего сына? – вырвалось из глотки отца интересующий вопрос.

- Оный дух, это тот, кто спас вашего сына от гибели. – помолвился белоглавый немного повернув голову в сторону отца. – И если вдруг вашему толковому Илие придётся отправиться в неизвестные земли с неизвестным для себя исходом, знайте - это необходимо так и для него, так и для всех. – странник вышел за пределы избы, а Борин и Веселина попытались догнать его и крикнуть ему благодарности ещё раз.

Но как только они добежали до порога двери, белоглавого по близости не оказалось. Он будто исчез, его, словно развеяло на ветру, белоглавый не мог так быстро уйти. Однако, что не исчезнет и не будет развеяна, так это память о нём.

Пусть демон повержен, а Илия исцелён, но осталась одна «гулькина» загвоздка: многомесячный паралич не исчез без последствий: тело Илии изрядно похудело, со стороны он так напоминал веточки деревьев. Двигался потерпевший очень медленно, что б ничего сломать, а это полностью исключило его от полноценной жизни, не говоря уже о работе в поле надолго.

Радость не опьянила семью, Иван и Настасья вернулись к работе, Борин и Веселина наблюдали за братом.

- Не торопись братец. – про молвился Борин, держа Илию за плечо.

- Я-я… справлюсь… - Илия пытается ходить сам, но чуть не падает на пол.

- Не глупи Илюша. – присоединилась Веселина. – Нет ничего постыдно в оказании помощи.

- Не хочу быть обузой для нас всех…

- Сейчас не тот случай, чтобы не требовать помощь.

Борин и Веселина помогли Илие сесть за стол, но и на этом они не остановились: помогали ему принимать пищу, давали ему мелкие кусочки хлеба, чтоб не подавился или чего по хуже.

Так и прошёл целый год: Илия постепенно поправлялся, а после довольны быстро набрал неплохую мускулатуру. Во всей деревне Илия превосходил всех своих ровесников в бою один на один, что уж там, даже самым старым и опытным борцам молодой Моровлинович мог дать фору.

Дым, чёрный и мрачный дым шёл войной с небом, желая покрыть всю округу собой. А шёл он из объятых пламенем избушек. И посреди дубовых руин, и тёплого пепла, ликовали звероподобные прямоходящие существа с копьями, мечами и топорами. Мужчина вскочил с кровати: он покрыт холодный потом, его пальцы бешено дрожат, его глаза оглядывались по сторонам. Каким бы нереальным сон не был, но сердце шептало о правдивости, мужчина медленно закрыл глаза.

Лето 1014 года. Группу ребят отправили построить новый загон для скота: руководить доверили Илие. Моровлнович распределил роли: одни будут измерять площадь, вторые ставили камни, а третьи делали деревянный забор. А Илия смотрел со стороны и следил за работой там, где требовалась помощь он приходил на выручку. С окончанием работ ребята вернулись в деревню, там собственно они и увидели картину: Мужчина верхом на коне прибыл в Моровлин с группой вооружённых воинов.

Его лицо мягкое, его короткие волосы и густая борода подобны каштану, его длинный кафтан цвета небес, его высокие сапоги из дублённой кожи. Воины, что сопровождали его, стояли в рассыпную друг от друга. Они вооружены копьями, большими каплевидными щитами, на жёстких ремнях висели небольшие топорики и ножи. Поверх их облачных рубах надёжно сделанные кольчуги, покрывшие до краёв одежды.

Оную группу окружили моровлиновичи, что были удивлены прибытию.

- Здоровичко тебе глашатай. – воскликнул кто-то из толпы.

- Вам того же. – ответил глашатай покрывая меховую шапку.

- В гости, аль по делу?

- По делу само собой и дело сия вас не обрадует.

- Так выкладывай, не тяни!

- Вам всем придётся собраться, забрать всё что есть и идти в город Кинск.

Толпу охватило удивление. – Это ещё почему?!

- Понимаю ваше не понимание, но нашему князю дороги ваши жизни, ибо на вас и на другие деревни идут зверодревляне.

Моровлиновичи призадумывались, так называемых зверодревлян они никогда не видели, хотя и слышали о них. Слышали то, что это звероподобные древляне на двух ногах. В одиночку они вряд ли справилисьбы с неизвестным врагом, потому сельчане дружно приняли решение.

Через несколько часов, Моровлиновичи подготовили повозки мулов, лошадей и отправились в путь дорогу. Поход занял очень много часов настолько, что пришлось делать привал. Семья Илии сидела возле наспех сделанного костра.

- Не могу поверить, что нам пришлось покинуть родной дом… - заговорил Борин с опущенной головой.

- Стоило закончиться одной беде как появилась новая. – продолжил Иван.

- Спокойно, в Кинске живёт мой отец. – успокаивает Настасья.

Илия молчал, он думал об происходящем, опущенная голова смотрела на землю: За что же провинилась наша деревня? Почему всё происходит так как происходит? И…

- Илюшенька! – подобно грому средь ясному небо прозвучал для Илии мягкий голосок Веселины; глаза резко засверкали от удивления, а голова резко отошла назад. – С нами всё будет хорошо? – Она выглядела так невинна, словно она не взрослая девушка, а вчера появившийся ягнёнок.

Илия ответил не сразу, но собрав воздух и изменив, взгляд ответил, прижав козу ближе к себе. – Не переживай сестрёнка, в случаи беды я встану за вами горой. – Веселине стало, как-то поспокойнее, и брат с сестрой заснули под тресканием горящего дерева

В конце концов они добрались до Кинска. Городище стояло на насыпи и окружён деревянным частоколом. Илия, да и не только он поразились величием поселения, те же, кто был там проездом или торговали нисколько не удивились. Ворота отварились, впуская новых беженцев. Будучи склонными к альтруизму, древляне приняли соседей, а те чтоб не запомниться местным нахлебниками, принялись за работу, укрепляя город.

Сам по себе Кинск не очень большой, он представлял центр торговли и ремёсел во всей округе. Жили в граде четыре сословия: ремесленники, основа всего города, они построили Кинск и они же обеспечивают все остальные сословия. Купцы – «болтливые смельчаки», что посвятили себя развитию торговых путей и налаживанию контакта с другими городами и с самыми сговорчивыми племенами зверодревлян. Воины – никто иные, как добровольцы, посвятившие себя защите города и получающие за это постоянное жалование. И бояре – самые богатые, уважаемые и преуспевшие в ремесленническом или торговом деле древляне; на первый взгляд самые свободные – на деле занятые, ведь они военная аристократия и должны держать тело и дух в соответствующем тонусе. Но и своих предприятий не забывать.

Если в деревнях древляне обсуждали и решали несущие дела через вече. То здесь, через самое вече был избран так называемый «князь». Именно он регулировал жизнь в городе, вёл внешние и внутренние дела, и возглавлял судебные разбирательства не без помощи и не без надзора бояр.

Ближе к вечеру всех позвали к детинцу, самой укреплённой части Кинска и резиденция князя. Предугадав настроение и состояние сельчан, князь подготовил столы, стулья и яства.

- Примите оные яства за вашу храбрость покинуть родные избы и прийти сюда. – помолился князь обращаясь к толпе. – Пусть пир станет началом союза и дружбы между деревнями и городом Кинском.

Обрадованные щедростью, жревляне сели за столы.

- Отец, мама! – воскликнула Настасья завидев купца со знакомой внешностью.

- Доченька! – воскликнули оба родителя обнимая Настасью. – Как тебе жилось в деревне.

- Вижу у тебя появились дети доченька. – замечает отец. – Путь представятся.

Вся семья села за длинный стол вмести с другими моровлиновичами.

Борин, средний сын.

- Борин, у тебя глаза, как у матери.

- Веселина, третье дитя.

- Веселина, да ты вся в меня будто, а нрав у тебя чувствуется материнский.

- Илия, старший сын.

- Да ты весь в отца, правда волосы у тебя странного цвета, словно омылся пеплом.

- Да неприятная история… - немного усмехнулся Илия, хотя внутри он чувствовал упоминание цвета волос также, как нож в горле.

- Расскажи, если не больно.

Илия колебался, затем глубоко вздохнул и промолвил. – В ночную тьму, наш дом чуть не ворвался демон жердяй, он чуть не убил меня своим криком, этот крик подобен крику тысяча истерзанных, мне так показалась. От него у меня и такой цвет.

- Вот тина… купца потрясла история, как и его жену, глаза засверкали, а на руках можно было заметить дрожь.

- А что стало с жердяем? – спросила мать Настасьи.

- Его убили, к счастью он не успел никого убить.

- Вот и слава духам. – успокоился купец. – эта история закончилась хорошо.

Князь, что стоял у крыльца терема, смотрел на довольных сельчан с приподнятой улыбкой и с горьким сожалением о том, что он сделает далее. Рядом с ним наблюдал и боярин, мужичок с квадратным лицом, дубовыми усами, короткими, аккуратно постриженными волосами и еловыми глазами. Одет в красный кафтан с золотыми узорами, высокими сапогами и меховой шапкой.

- Сельчане собраны, как того вы велели. – отчитывается боярин.

- Хорошо, я доволен.

- Вы уверены в том, что вы верите, мой князь?

- Этот сон выглядел столь правдоподобно, что я не могу его проигнорировать. – князь медленно потер худые кисти рук словно их настиг холод, глаза же строго направлены на боярина - Зверодревлянский нрав, слишком дикий и зависим от добытой славы и богатств, чтобы жить спокойно и облагораживать насиженные земли. Наш и прочие города, как они считают, богатые и беззащитные пастбища и хранилища, в которые нужно ворваться и забрать всё, что смогут унести.

- Но вы забываете о их жажде битвы. – возразил боярин. – Много ли они получат славы грабя «пастбища и хранилища»?

- Я не забыл их жажду, но не один звериный бог ихнего пантеона, не запрещает сначала разграбить нас, а потом погрязнуть в войне с другими племенами или найти город по крепче – парирует князь. – Более того наши стены кажутся им слишком величественно, а значит за ними непременно живут достойные их силы враги.

- Вы уверены, что хотите собрать из сельчан в ополчение, разве дружина из пяти сотен полностью экипированных дружинников, вам не достаточно?

- А, что мешает врагу задавить нас числом? Эти пять сотен не вечны, каждый убитый или изувеченный дружинник, будет нам дорого стоить. Они просто устанут сражаться с тысячью зверодревлян. – князь глубоко вздохнул, смотря на пирующих. – Моё сердце обливается кровью, но я должен это сделать, во благо всех нас. ПРОШУ ВНИМАНИЯ! – обращается к толпе князь, назрела тишина. – Я рад каждому из вас, но мне придётся огорчить всех до единого. Сюда направляется орда зверодревлян, а моей дружины не хватит для обороны города. Потому мне нужно, чтобы каждая семья дала хотя бы одного мужчину для ополчения, а остальных я попрошу строить баррикады готовить бинты, камни, дротики и стрелы. Кто выступит во всех нас?

Ахнули все: и сельчане и горожане. В начале никто не ответил все впали в раздумья. Сердце Илии горело: он хотел защитить сородичей, тому же он восхитился красотою города и не желал его сожжения или разграбления.

- Я пойду. – сказал Илия семье.

- НЕТ! - Глаза Ивана остекленели, он вспомнил горький опыт с демоном и не хотел нового надрыва души. – второй раз потерять сына я не переживу, я пойду.

- Ты подумал о своей жене Иван. – вмешался купец.

Резко началась ссора между Иваном, Настасьей и её отцом. Илия Веселина и тёща, слишком потрясены внезапной ссорой всё чего они хотели сейчас это её конец.

- Хватит! – воскликнул Борин, ему совершенно не выносимо как дружна семья близка к расколу. – Вы забыли, как демон чуть не забрал Илию в роковую ночь?! А сейчас они ссорят нас, в отместку за одного из них, а мы даже не замечаем этого! – Заяц не был уверен: и вправду демоны незаметно ссорят семью или они тут не причём, но это ему показалось единственным, что может сплотить. Что да «кто пойдёт», пойдём все вмести, прикрывать друг друга, а если помрём, то пусть так, но помрём все вмести.

Ссорящиеся успокоились, всем стало стыдно за эту ссору, в первую очередь потому, что они позволил её себе в момент беды.

- Борин прав. – начал уже Илия. – Это не к чему хорошему не приведёт. Давайте соберёмся вместе, все трое.

Семья пораздумала, почесала репы, да была такова.

- Мы с вами князь. – Встали, Илия Борин и Иван.

- Мы с вами. – начали по очереди вставать желающие.

Видя сотню желающих, князь неиронично улыбнулся он едва не пустил слезу от такой самоотверженности. - Я предлагают выставить войско за стены. – князь пальцем указывал по карте. – Стрелки останутся на стенах дружина по центру, а ополчение по флангам. И когда враг использует все свои резервы боярская конница ударит с фланга.

- Вы желаете смерти сельчан? – возмутился другой боярин. – Пускай весь фронт, в два первых ряда займут дружина, а ополчение за этими рядами.

- Ополчения не меньше дружины, даже если у нас хватит дружины — это слишком рискованно. – вновь парирует князь. – Вдруг зверодревляне смогут создать бреши натиском и тогда мы можем потерять половину дружины, если не меньше. Более того центр вражьей орды непременно займёт вождь с родовой знатью. Они слишком сильно придают значению индивидуальному героизму, это их и погубит.

- Вы уверены в своём плане князь? – спросил боярин в красном.

- А как же?! Был бы я робок и не уверен, никогда не получил бы трон.

Совет был окончен, бояре разошлись, а обиженный и оскорблённый боярин в жёлтом, ушёл не подав недовольного вида.

Вскоре в Моровлин пришли, так называемые зверодревляне. Эти звероподобные существа, ходившие на двух козьих копытах, едва ли уступали древлянам в росте. Лишь сутулость не давала им сравниться или превзойти своих соседей. Их светлые тела крепки и лохматы; их глаза сверкали небесами, серебром, горели каштаном, весенними листьями и даже янтарём. Их длинные и короткие волосы цвета берёзы, цвета лисы и цвета каштана, будь то светлого или тёмного. По бокам их голов росли не то козлиные, не то бараньи рога. Большинство прибывших не носила рубах только штаны, да пояса.

Двое зверодревлян ворвались в дом Ивана, жаждавших лёгкой добычи они оказались разочарованы, избы пуста, склад тоже пуст, и лишь мебель, да всякая деревянная и глиняная утварь, безмятежна лежала.

- МАЛЛАКХ! – взбешённый зверодревлин разбил одну глиняную тарелку. – Эти трусы забрали всё ценное!

- Ничего, они узнают наш гнев издалека! – подбодрил его товарищ.

Они вышли и избы, приготовили факелы и прежде чем они их бросили раздался тяжёлый звериный рык. К двоим шёл крупный зверодревлянин, он облачён в кольчугу поверх рубахи, а на шее висел торквест. Уникальное украшение похожее на гривну у древлян. У двоих тоже были торквесты, но они сделаны из меди, что говорила об их низком положении в военной иерархии. А вот торквест воина из чистого золота, цвета вождя племени.

- Что вы оба удумали?! – разъярённо спросил вожак.

- Кеаннаир! – дрогнули и задрожали воины. – Они забрали всё ценное, только стулья, столы и посуду оставили.

- Амадани! – рассердился кеаннаир. – Какой бы мелочной грьеитхь не была, она полезна в хозяйстве и лишней не бывает.

- Кеаннаир! Коимрьи забрали всё, даже еаллах! – возмутился ещё один зверодревлянин.

- Значит мы пойдём на их катхаир!

- Тогда давайте сожжём эту сраидбхаль!

Возрадовалась толпа, но подобно грому, средь ясного небо прозвучал голос вожака. – Аон! Никого сожжения! Вы дадите намхаидь знак того, что мы идём.

- Так какая разница?! Они удрали, значит знают о нас.

- Они ещё не знают уйдём мы, из-за пустой сраидбхаль или нет. – парировал вождь. - Пока они ломают голову на этом, мы пойдём на них. – вождь поднял руку верх собственной головы и сжал кулак, зверодревляне возрадовались, ведь их ждёт великая битва за богатства.

Со следующего утра начался сбор и обучению азам строевого боя, добровольцам выдали снаряжение, а учили их наиболее опытные дружинники. До нападения у Кинска было всего два-три дня подготовки.

Ночью же третьего дня зверодревляне разбили лагерь, звери приготовили лестницы. Безумная затея, штурмовать город с хорошо укреплёнными стенами. Однако, безумные и рискованные идеи всегда были востребованы и приветствовались. Кеаннаир, что располагался в шатре, рассматривал осаду, но почти сразу выбросил из головы, буйные, как быки сородичи не станут сидеть без битвы, и скорее перережут друг друга.

Вдруг раздумья вождя прервал незваный гость, без спросу он вошёл в шатёр, а стража почему-то его не остановила. Измена?

- Приветствую могучий вождь! – изыскано начал гость.

- Ты ещё кто?! – Вождь смотрел на гостя, находясь в некольких шагах от него. Он попытался понять кто это, но мантия и капюшон не давали ему это сделать.

- Позвольте помочь в вашем бравом деле. – продолжил гость, пропустив мимо ушей вопрос. – Стены вам не взять, но с моим умом…

- Твоё бубнёшь чувствуется, как яд для ушей. – Вождь начал принюхиваться. – От тебя несёт тёмной магией древлянин! Отвечай кто ты или отведаешь расплавленного серебра!

Вскоре в шатёр зашёл ещё кто-то. Это оказался зверодревлянин облачённый в кольчугу, поверх которой срывалась зелёная рубаха. На шее висел торквест из серебра, священного цвета друида, духовного лидера каждого племени.

Увидев гостя друид понял, что это диабхал он резко понял палец в сторону гостя и крикнул. - ДИА… - однако гость бросил в него нож и тут же удрал. Друид упал наземь захлёбываясь кровью.

Ошарашенный вожак бросился к друиду.

- Вождь… это был… ди… - друид умер прежде, чем он успел предупредить вождя. Этот нож без всяких сомнений этот нож древлянской работы, более того, на мгновение из мантии показался жёлтый кафтан. Кеанннаир потрясён убит друид, равный по статусу с вождём, и самая близкая к богам персона. Горе для сего племени, а вождя опьянила звериная ярость.

- МАЛЛАКХ! Я доберусь до тебя коимрь, чего бы мне не стоило!

Гость успешно сбежал из лагеря, тихо посмеиваясь. – Что ж, итоговый результат вышел неплохо. Не будет мира между древлянами и звродревлянами, пока того хотят великие боги.

С наступление утра, войско начала собираться: Илия и Иван зачислили в пешее ополчение, а Борин к стрелкам. Собранно ополчение состояла из воинов, одетых в длинные акетоны из толстенной ткани, остроконечные шлема защищали только сами головушки, но глаза нос и бока. Вооружили их копьями, небольшими топорами и круглыми щитами. Стрелков представляли пращники, копьеметатели и лучники в простых рубахах. Дружина облачена в кольчуги поверх рубах, их шлемы защищали всю голову, нос и глаза, а прикреплённая к ней бармица скрывала шею. Они также вооружены копьями топорами, но на поясах висели ещё ножи, а вместо круглых у воины держали большие каплевидные, щиты напоминавшие слёзы.

Ополчение начало волновать, ведь это их первый бой, бой со свирепым народом, для коего битвы, раны и даже смерть, только в радость. Борин тоже волновался, ведь он вдалеке от однополчан и родственников. Настасья и Веселина и подавно переживали, сидя в барикакадах вмести с другими женщинами. И Иван волновался, нет не врага, а того, что он потеряет сына из виду. А Илия… а Илия стоял, да чувствовал переживания каждого, как никогда прежде.

И тогда Илия выступил вперёд, и повернулся к моровлиновичам. – Что же вы дрожите братцы?

- Страх перед первым боем, да и неуверенность в своих силах, тоже давит так, что хоть стой, хоть падай. – промолвил один из ополченцев.

Илия непонятно как, но видел и чувствовал страх и неуверенность каждого будто это его собственные. Он до этого чувствовал их, как любой древялнин, но они были более абстрактными, а Илия испытал их с точностью. И тогда промолвил он.

– Послушайте братцы. Я чувствую то же самое, что и вы. И разделяю ваши чувства, ваши страхи. Однако нам придётся смириться со своей участью, но принять её с гордостью. Так не посрамим же себя перед этим градом, не посрамим же деревню нашу, и не посрамим же своих родных. Так вступим же на смертный бой. И если нам суждено умереть, пусть будет так, но имена наши воспоют в веках!

Моровлиновичи воодушевились, страх отступил, будто его никогда и не было. А руки наполнились ранее неведомой силой и крепостью. Магия или эффекты воды? Это уже не имело никакого значения.

Судьба не заставила долго ждать. Со стороны стен стали видны знамёна из зверинных шкур, слышались барабаны, а вскоре и топот сотен копыт. Они исчислялись сотнями, хотя до тысячи, зверодревлян не хватало. Большинство из них простые рубаки без доспех, одни носили только штаны, другие штаны с рубахами, но все имели на шеях медные торквесты, овальные щиты и копья с разнообразными наконечниками. Зверодревляне начали топать копытами, бить древком копья по щитам, бить щитами по земле, орать боевые кличи на своём грубом и язвительном языке. Некоторые впали в боевой танец с известными только им целями. Всё это пугающее безобразие продолжалось, пока не прозвучал пронзительный вой вождя. - ИАДЬ АМХАРУ!!!

Под воем боевых рогов зверодевляне хлынули не сохраняя боевых порядков. Как только вражья орда добежала до расстояния выстрела, стены изрыгнули стрелы и камни. Многие из них попадали замертво, но большинство прикрылись щитами. А в ответ полетели камни от зверодревлянских пращников. Ополчение сомкнула щиты и оскалила линию копьями.

- Строй держать! – крикнул Илия.

Древляне начали переживать, ведь ещё чуть-чуть, и враги врежутся, но не сдались и не опустили руки защитники. Прозвучал мощнейший грохот, звродревляне врезались об щиты и копья, как морские волны об скалы с мощными выступами. Столкновение быстро переросло свалку, где больнее всего досталось первым трём рядам с обеих сторон. Иван и Илия стояли одними из первых.

Фронт зверодревлянского войска возглавлял кеаннаир, но вмести с ним шли зверодревляне с железными токвестами. Это была родовая знать и самые опытные воины племени. Они носили кольчуги поверх рубах, на поясах висели ножи и спаты, мечи с длинными клинками, одноручными рукоятями и маленькими гардами; их делали лучшие кузнецы племени.

Бычий натиск, сея элиты, приняла на себя дружина. И из всех участков боя, участок со знатью оказался самым кровавым и жестоким. Хоть их было всего несколько десятков, но это несколько десятков самых свирепых и искусных воинов племени, что посвятили свою жизнь в умерщвлении любого врага.

Как только все резервы зверодревлян подошли к концу, прозвучали другие боевые рога. Это боярская конница спешит с правого фланга. Как самые богатые древляне, бояре имели мечи, что были редки, дороги и капризны в уходе. Они мало, чем отличались от зверодревлянских, как и доспехи от дружинных. Та же самая кольчуга, шлема с бармицей, но глаза не защищены. Вооруженные в первую очередь длинными копьями, бояре нанесли сокрушительный удар, подобно волне сокрушает песок. НО кавалерам пришлось не легче остальных. Имея ещё не изобретённых стремян, боярам нужно было не просто разгромить, а добраться до вождя и при этом остаться на седле.

Алчные зверодревляне разлетались кто-куда, хрустели кости под ударами копыт, ржут лошади. Многие неопытные варвары просто побежали, позабыв и о богатствах, и о вожде. Дело дошло вскоре и до вождя, опьянённый яростью и жаждя больше крови, кеанннаир атаковал конницу. Но его глотку настигла кавалерийское копьё боярина, что был в красном кафтане. Захлёбываясь в собственной кровью и невольно глотая сталь, вождь всё осознал. Слыша злобный смех тёмных богов, кеаннаир понял, всё это, начиная с той роковой ночи, он подчинялся злой воле. А что самое для него ужасное, он сам поспособствовал своему падению, в двух смыслах слова. Затем злобный смех переменился пронзительным, женским шёпотом; вождь уже не контролируя себя, упал наземь с предсмертным рыком. Это и стало знаком бегства, уже для всей вражьей орды. Кавалерия гнала дикарей, пока не обронили мечи, и пока лошади не стали брыкаться от усталости. Битва окончилась радостными криками потрёпанных защитников.

Илия очнулся в койке, средь раненных. Моровлинович чувствовал, как онемели руки, да и ноги. Моровлинович никак не отреагировал от осознания того, что он кого-то убил, ведь во время боя его вырубило ударом топором по голове, благо шлем защитил его. Потому битва была для него также туманна, как-то нечто с янтарными огоньками. Едва подняв голову, он начал разглядывать раненых. Этот бой оказался тяжёлым. Среди сельчан, на удивление никто не погиб, но никто из них спасся от ранений: одни отделались лёгким испугом, вторые словили множество синяков, третьи обзавелись первыми шрамами. Среди горожан уже числились убитые, а самые ужасные потери понесла дружина, несколько десятков отдали жизни в борьбе с родовой знатью.

- Илия… - прозвучал знакомый голос. – Всё в порядке?

Рядом лежал Иван с перевязанным лбом и также онемевшими руками.

- Отец! – глаза переполнились радостью. – Как ты?

- Скверно… - отозвался Иван. – Один окаянный сильно ударил меня дубиной по голове… если бы не шлем, наверное, лежал бы мёртвым.

- Не думай о плохом, когда худшее позади.

- Твоя правда.

- Илия, отец! – крикнул второй знакомый голос.

- Борин! – воскликнул Илия, заяц лежал неподалёку. – А ты как?

- В порядке… прокляты пращники чуть не выбили мне глаз.

Разговор услышали Веселина, Настсья и тёща что всё это время бинтовали и обрабатывали раны.

- Милый!

- Илюшенька!

Девы подбежали и давай были обнимать своих мужей и радоваться их целости.

Набравшись сил, Илия решил погулять по лазарету, покачиваясь он шёл, и вдруг заметил, как один древлянин выхаживал нескольких зверодревлян и одного знатного воина. Они все перевязаны, а у некоторых даже раздроблены кости.

- Го раибхь маитхь агат… - с трудом произнёс знатный воин, взяв преподнесённую древлянином блюдце с водой.

Илия изумился: какие бы жуткие истории о зверодревлянах он не слышал за последнее время, сейчас они звучали, как ложь. Ведь он видит зверодревлян, что стонут от боли, как древляне; у них льётся такая алая кровь, как у древлян, и выглядели они беспомощно, как и древляне в лазарете. Разглядывая их внимательнее, Моровлинович заметил торкесты на шеях. Он испытал восхищения от тонкой, ювелирной работы, Илия и представить не мог, как такое украшение можно создать.

- Удивлён? - вдруг заговорил лекарь.

- А как же. – Илия перекрестил руки. – Помогать врагу, что напал на нас?!

Глаз лекаря нервно дёрнулся, а глаза остекленели. - А что?! Лучше бы мы оставили их умирать?! Или прирезать их, как свиней?! Ты мне меня напоминаешь, много лет назад… Я когда-то был воеводой из города Даск. У меня была жена и дети… всё я потерял, поддавшись циничности. – голос лекаря переполняла пережитое горе, казалось ещё немного и он впадёт в плач. - Я уничтожил небольшую, зверодревлянскую деревню, убив всех жителей, и как оказалось, выжившие оказались вне её. Один из них стал вождём нескольких племён и устроил истребление нескольких деревень вокруг Даска. Мою жену и двух сыновей… вожак убил у меня глазах… А когда боярская Дума узнала о моём проступке, она осудила и изгнала меня ни с чем… - Лекарь приблизился вплотную к лицу Илии, у того дрожь прошлась, и глаза засверкали от оного рассказа. – Вот что такое месть, сила к которой никогда ни стоит прибегать и никогда и не способствовать к её нужде. – лекарь отошёл от Моровлиновича. – А теперь оставь меня, мне нужно выхаживать раненых. – Илия призадумался над словами лекаря, опуская голову.

Ближе к вечеру были собраны несколько отрядов с целью собрать трупы. Среди них оказался Илия. На недавнем поле боя раскинулось сотня трупов, в основном зверодревлян. Древляне их поднимали по одному и бросали в повозки, а когда одна из заполнялась отвозили в сторону. По чистому совпадению Илия наткнулся на труп вождя, пока что Моровлинович его не заметил, но тот… зашевелился… Его рука резко схватила ногу Илии. Тот обернулся.

- Бойся того… кто в жёлтой ткани… - с трудом заговорил вожак, а после окончательно испустил дух.

Илия вздрогнул и резко отпрыгнул в сторону, сердце быстро забилось, а лицо немного побледнела. - Что это было? Он всё это время был жив, или же он восстал из мёртвых?

В конце концов собрали все трупы, древлянские похоронили в усыпальнице, зверодревяленские отвезли ближе к их владениям. А вот труп вождя, по настойчивой инициативе Илии, было решено сжечь. Он был похоронен со всеми почестями, с оружием и доспехами. А торквест, пусть и сделан из редкого металла, но никто не посмел его забрать.

Пока языки пламени пожирали плоть, да дерево, князь обратился к пирующим.

- Я благодарен каждому из вас за то, что не остались равнодушными и защитили град от напасти! Я скорблю за каждого, кто получил травмы или и вовсе погиб. Их тела навеки обретут покой, в наших усыпальницах. – толпа радостно крикнула в поддержку князя. И начался пир горой, хлеб и мясо ели, мёд и пиво пили, по усам и бородам текли, но в рот не попало…

На следующий день, сельчане разошлись по домам, но многие молодые древляне увидели в службе шанс для себя. Потому эти многие остались служить, как ополчение с регулярным жалованием, как и дружина. Среди них оказались Борин, и Илия, но последний руководствовался не богатство или статусом, но альтруистическим воззрениями. На протяжении нескольких дней, ополчение занималось слежением за порядком, тушило внезапные пожары, занималась общественными работами, и изредка, но ходила на патрули.

Вскоре собрали дружину и ополчение в боевую готовность. Дело было в очередной напасти; князь распорядился строительством новых дорог и застав. Дороги были нужны для более удобной наземной торговле с деревнями и другими городами. А вот заставы выполняли две функции: с одной, путники могли в них передохнуть и сменить лошадей, а с другой, поставленный там гарнизон, не даст зверодревлянам или кому-то ещё разрушить дороги.

Выбор сделан, и войско с собачей верностью направилась к назначенному месту, попевая всё, что взбредёт в голову. По прибытию, был разбит лагерь. Половина войска занималась непосредственно работой, а вторая охраняла. В виду недостатка некоторых материалов, древляне пользовались разными лопатами: одни орудовали деревянными, другие окованными в железо деревянными лопатами. Время от времени приходили караваны с припасами и другими материалами. Руководил же делом боярин, что прославил себя победой над вождём, в недавнем бою. Прошло несколько дней, один из древлян, направился в лес за ягодами. Он ещё не подозревал, что за деревьями, листьями и травами скрывается нечто более разумное, чем звери или птицы… Как только взгляд древлянина пленили ягоды и тот начал их собирать; послышался звук копыт, а затем звук деревяшки об чью-то голову.

Илия начал переживать за товарища, его голове быстро промелькнула мысль о пропаже. Тогда он, собрав наиболее крепких древлян, включая брата Борина; отправился на поиски. Шло время, но желание найти и выручить товарища не ослабла. Лес на удивление был подозрительно тихим и спокойным. Пели птицы, ветерок попевал на листья и ветки. Это не могло не резать слух древлянам. Ведь в любой момент могла прозвучать стрела, звериный рёв или грохот зверодревлянских копыт.

Вдруг коса наткнулась на незаметный камень: Все моровлиновичи начали испытывать слабость, боль в голове и слышать женский шёпот на неизвестном им языке.

- Ан вфуил ту аг лорг до кхара? Феикфьмидь а вфуил ту инь анн.

Их будто настиг какой-то недуг или какая-та магия. Лишь Илия всё ещё стоял, пока другие уже лежали на траве без сознания. Однако сказать то, что его не коснулась неведомая напасть, значит нагло солгать. Он с трудом держался на ногах, а боль в голове только усиливалась, как будто кто-то использует против него псионику.

Вдруг послышался выстрел из лука, стрела полетела прямо на Илию и вонзилась в дерево, ибо Илия успел увернуться. Это удивило и того, кто стрелял и самого Илию, ведь обычный древлянин не смог бы увернуться от стрелы, если только...

Вдруг послышался ещё один звук, будто кто-то спрыгнул с дерева, задев листья. Неведомый враг спрыгнул на Илию, но тот быстро отпрыгнул в сторону. Однако удача вскоре отвернулась от Моровлиновича. После того, как он отпрыгнул, его затылок получил хороший удар древком копья. Илия Моровлинович упал на травяную землю без сознания.

Илия очнулся уже связанный к дереву вмести с другими древлянами. Их всех схватили дриады – стройные, неутомимые и остроухие красавицы. У всех до одного, кожа подобна летним листьям; У них глаза подобны мох озёрам и даже янтарю. Их волосы, что скрывали немалые груди, цвета каштана и листьев; Подобно зверодревлянам, у них вместо ног копыта, но на головах росли оленьи рога, а не бараньи или козьи. Они находились в лагере, что был скрыт от любых глаз. Дриады спали на деревьях или землянках. Меньшая их часть следила за пленниками пока остальные занимались повседневными делами: готовили стрелы и луки, учили подрастающих дриад стрельбе маскировке петь песни и танцевать.

- Великие духи… - тихо промолвил Илия оглядываясь по сторонам, остальные древляне ещё не очнулись. – Что за красы невиданные… - У Моровлиновича болела голова, он был потрясён, тем что видел.

- Э-э-э-эх, где это… - очнулся Борин, вдруг его взгляд обратился на грудь одной из дриад. – О-о… вот это у неё перьки… - тихо промолвил заяц.

Вскоре за Илиёй пришли две дриады. Они развязали верёвки и потащили его в сторону.

- ИЛИЯ! – воскликнул Борин, его глаза обуяло пламя, он попытался вырваться, но девы смогли его удержать.

А привели они его в капище, вокруг него стояли высокие камни, что обозначали границу. В самом центре, на крупной глыбе сидела дриада. Она одета в звериные шкуры, волосы заплетены в косичку, множество талисманов из зубов висели на шеи и руках. На ногах же лежал дубовый посох.

Дриады отпустили древлянина и ушли, оставив их наедине. Илия едва стоял на руках, кости по-прежнему ослаблены чарами, из уст выходило тяжёлое дыхание.

- Так это смог противостоять моим чарам. – заговорила на понятном языке дриада, её взгляд обращён на моровлиновича. – в отличии от остальных…

Илия поднял голову, а дриада встала. – Кто вы? – едва выдавил Илия.

- Мы дриады – хранительницы и пастыри лесов наравне с Лешими. – дева вальяжно схватила подбородок древлянина, что изобиловал щетиной. Я друид духовный лидер оного клана. – друид внимательно разглядела лицо, глаза засверкали, когда она поняла, кто перед ней. – Я видела тебя во снах, ты отмечен богами, что есть знак великой беды и великих свершений.

- Что вы с нами сделайте?

- Ваши души, сердца и намерения чисты и искренни, нет нужды вас убивать. Но… вы пришли и без спроса рубите деревья во имя своих целей. Как духовное лицо клана, я желаю получить оплату за мою добрую волю.

Илия достал с пояса мешок и высыпал медные монеты. Друид рассмеялась. – Не этого я жажду. Понимаешь, среди нас нет мужчин, это ради того, чтобы у нас с вами был союз. Я отпущу остальных, если ты поможешь нам в появлении новых хранительниц.

Илия кивнул, а дриада улыбнувшись собиралась собрать избранных дриад, для так называемого обряда.

Моровлинвич очнулся внутри палатки: он тяжело дышал, на лице были видны следы от поцелуев, а от растительности осталась только лёгкая щетина. Тело чувствовало слабость, а кое-чего ниже пояса Илия даже не чувствовал.

Вдруг в палату зашёл боярин, что руководил строительством дороги. Это был коренастый мужчина с тёмными волосами, густой бородой, серыми глазами. Он носил кольчугу поверх рубахи, на поясе висел меч. Лицо его обеспокоено, ведь будучи достойным древлянином, он чувствовал ответственность за каждого своего подчиненного.

- Тебя звать Илия? – спросил боярин, приближаясь ближе к лежащему.

- Да… - Илия попытался встать, но без толку.

- Лежи. Не мучай себя понапрасну. – боярин сел на колени перед Илиёй.

- Сколько я тут лежу?

- Тебя не было несколько дней, а нашли тебя час тому назад, у окраины леса. Ты что-нибудь помнишь?

- Отрывками…

- Зато твои товарищи мне всё рассказали. Ты поступил, как подобает достойному лидеру. Я всё расскажу князю Кинска, и он одарит тебя и титулом боярским и наделом земельным.

- Не нужен мне не титул боярский, не надел земельный.

- Так чего же ты хочешь? - спросил боярин. – Не могу же я оставить тебя без награды за такой-то подвиг.

- Дай нам оружие острее, чтоб разить врагов. Дай нам доспехи надёжнее, чтоб удар не стал для нас смертельным. И дай нам щиты покрепче, чтоб сдержать врага окаянного. Большего я просить не смею.

- Да будет так. – боярин прижал руку к сердцу. - Я сделаю всё, чтобы твои однополчане получили и оружие, и доспехи, и щиты. Отдохни Илия, а когда наберёшься сил, возвращайся к работе.

Прошли дни и долгожданную дорогу, и заставы отстроили. И вернулись дружины обратно в град. И сдержал боярин слово своё. И перевели всё ополчение Илии во младшую дружину. И получила новая дружина новые топоры, копья, кольчуги, остроконечные шлема с бармицей и щиты каплевидные. Моровлиновичи радовались приобретению, а Илие стало легче за своих однополчан.

Вновь прошли дни, и вновь поступил приказ: отправиться к реке и построить мост, да заставу для защиты. И прибыла дружина к назначенной реке, и началось строительство.

Засверкали топоры на солнце, и начали падать деревья наповал. Со стороны же Кинска всё прибывали и прибывали припасы, и материалы, коих сами дружинники добыть не могли.

Однако произошло то, чего не мог предугадать ни один древлянин в тот день. А произошло оно ночью, Илия спал в своей палате, как убитый, но вскоре он начал слышать одно, и тоже слово: Проснись…

Едва отрыв глаза, Илия увидел перед собой огромного, как лошадь серого волка, его глаза ярко горели янтарём.

Моровлинович вздрогнул, глаза за стекленели, он было готов закричать.

- Не кричи. – промолвил волк, его слова подействовали, как нечто способное успокоить. – Не со злом я к тебе пришёл, но с делом.

- Но я не могу покинуть своих товарищей. – возразил Илия.

- Благородно, но дело потерпит отлагательства. Я буду ждать тебя утром в лесу. – волк вышел и выбрался из лагеря также не заметно, как пришёл.

Наступило утро: лучи Ярины просвещали почти всё, птицы пели и полетели на свою охоту, а ветер спокойно свистел. Илия начал искать Борина, тот обрабатывал дерево топором.

- Борин… – промолвил Илия, смотря на брата.

- Да брат мой. – отвлёкся Борин, Илия подошёл ближе, смотря на его обеспокоенные глаза, Борин быстро догадался о неладном.

- Мне покинуть вас придётся… – с неохотой молвил Илия. - Ибо дело одно ждёт. - на лице брата не дрогнул не один мускул. – Ты не удивлён?

- Не удивлён?! – удивился вопросу Борина, глаза которого за сверкали от солнца. - После того, как моего родного брата, чуть не убил демон, моего брата, коего спас дух, моего брата, коему помог белоголовый чужеземец. Я нисколько не удивляюсь твоей нужде. Иди брат, я прослежу за работой.

Илия улыбнулся, он, чуть ли не был готов заплакать от счастья.

– Береги себя брат.

- Ты тоже береги себя.

Братья обнялись, и каждый направился, кто куда. Борин вернулся к работе, а Илия отправился в лес, где и ждал его волк.

- Теперь ты расскажешь, что за дело? – спросил Илия.

- Расскажу. – ответил волк. – Сядь на меня, по дороге всё расскажу.

Илия сел на Серого волка и тот помчался в одну известную только ему сторону. Сложно было Илие удержаться без седла и стремян.

- Я Серый волк. Один из хранителей этого мира. Одна из моих задач: искать подобных тебе и вести их к Судье.

- Что за Судья?

- Увидишь, если пройдёшь испытания.

- Может, ты мне объяснишь, что происходит и, причём тут я?

- Этот мир, что вы называете домом, уязвим перед злом. И в первую очередь перед богами хаоса и их бесчисленными рабами. Что да тебя, Илия сын Моровлина. На тебя обратил внимание Перун - бог воинского мастерства. Как его последователь, ты обязан защищать этот мир, но по мимо этого, ты должен помогать нуждающимся. И наставлять слабых стать сильными, трусливых храбрыми, а глупых мудрыми.

Для Илии это стало столь большим откровением, что он побоялся спрашивать ещё больше подробностей, ибо пытался переварить то, что уже услышал.

И вот наконец. Добрались Илия и Серый волк до огромной одинокой горы. В качестве прохода стояли высокие ворота, украшенные золотом.

- Мы прибыли. - промолвил Серый волк, Илия слез с него.

Ворота отварились, сами по себе или под чьей-то воле. Этого Илия не знал, однако вспоминая дриаду друида, он не удивиться, если окажется, что гора подчиняется силе кого-то могущественного.

Они оказались в большом, круглом зале, что освящался жаровнями, не выделяя при этом дыма. В центре стоял каменный пьедестал, на котором лежал меч в ножнах.

Подходя ближе к пьедесталу, Илия заметил, что в стороне лежит огромный чёрный волк с белой пеленой, зрачки не были видны вовсе. Волк смотрел так на новоприбывших, что у Илии чуть не побледнела кожа, а кровь похолодела.

- Послушай меня внимательно Илия и намотай на ус. – промолвил Серый волк, желая предупредить. – За этими воротами тебя ждут испытания, они проверят твою внутреннюю силу и стойкость, понял.

Илия кивнул. – А что за волк, в стороне лежит?

- Это мой брат Ярчук. – оглянулся Серый на Ярчука, а потом вернулся к Илие. - Если на каком-то моменте ты отступишься или поддашься тёмному влиянию, он тебя убьёт. И не ослепляй себя мыслью о том, что он якобы слепой. Он всё прекрасно видит, и ты не успеешь среагировать, как уже его клыки оборвут твоё существование. Я всё разъяснил?

Илия тяжело вздохнул. – Да.

- Тогда возьми оружие на пьедестале и иди, оно нужно, чтобы противостоять тварям хаоса, если те набросятся на тебя.

Взяв оружие на пьедестале, Илия открыл ворота. Первый зал похотливым оказался: множество молодых девиц и юношей занимались «деликатным» делом, без какой-либо одежды. Пахло странными благовониями. Илия испытывал желание присоединиться к столь привлекательной оргии. Однако первый раз с дриадами, и маленькая мысль о Ярчуке, гнали его ноги к выходу.

Илия очень сильно радовался тому, что смог добраться до следующих ворот и войти. Но мнимая радость побледнела, от осознания того, что пройденное им испытание не последнее.

Второй зал встретил Илию пиром. Множество столов едва не разваливались от яств, а стулья от разжиревших древлян, что подобно свиньям пожирали всё, что было на столе. Илия почувствовал невыносимую боль в животе. Не сказать, что он и его семья голодали, но при виде яств, всё самое вкусное, в доме, казались жалкими крошками. Чем ближе был Илия к выходу, тем сильнее становилась боль. Но Илия шёл, объясняться перед Ярчуком ему хотелось меньше всего. И всё-таки Моровлинович смог добраться до следующих ворот.

Новый зал встретил гостя ленью. Множество древлян лежало на подушках, скамьях и наслаждались отдыхом. И сразу понял Илия, что должен бежать к выходу. И кинулся он к ним, руки и ноги слабели, но не воля, и желание убежать. И всё-таки убежал Илия от сладкого плена. Но тут же его встретил блеск, блеск золота и серебра.

Новый зал был наполнен богатствами, которые ему и не снились. Золото, серебро, драгоценные камни всех цветов, чего только не было в этом зале.

От блеска, Илия закрыл глаза и шёл к воротам. Но внезапно он наткнулся на что-то ногой. Открыв глаза, он увидел красный рубин, размером с его кулак. Рука Илии потянулась к драгоценному камню, она приближалась, прижалась и... взяв себя в руки, Илия со всей силой пнул рубин в сторону и побежал. Он почувствовал выносимую боль потери прежде, чем рука Илии коснулась дверей. Однако это лучше, чем бесславная смерть от зубов Ярчука.

Следующий зал был особенно зрелищный. В центре, на холме трупов стоял громадный вояка с рогами на голове. Его лицо оказалась для Моровлиновича сюрпризом, ведь оно полностью соответствовало лицу Илии. Неужели это цена за проигрыш, если Илия поддаться? Рогатый Илия не был одет в доспехи, у него были защищены только ноги, да и всё, что было ниже пояса. В одной руке он держал топор с широким лезвием, а второй... голову Борина?!

Илия не мог поверить увиденному, кровь бурлила в жилах, а зубы не вольно скрепили. Но поняв, чего пытается добиться этот зал, он взял себя в руке и достал меч.

Злой Илия бросил голову в сторону и бросился на Илию с боевым рёвом. Это был поистине тяжёлый бой, и тяжек он был даже из-за силы противника, а из-за гнева, что приходилось держать в узде. Бороться с врагом и самим собой, признак поистине сильной и уникальной личности. Но благо каждый раз, когда Илия попадал по не защищённому телу, рогатый становился более медленным. Раны жгли его, ибо лунная сталь для них было также опасным, как для демонов.

И вот пал, наконец, Злой Илия. Пронзив тому грудь, Илия вынул меч. Илия покрыт потом, Моровлинович тяжело дышал, он даже не мог поверить, что смог зарубить столь опасного врага с его лицом. Кости выли от боли и усталости.

Илия, побежал туда, куда бросили голову. Но стоило подойти ему близко к голове, как та развеялась. Илия оказался в ступоре, а обернувшись, то увидел Ярчука, что смотрел на него. И понял Илия, что пришёл его конец: кожа побледнела сердце почти остановилась, а кровь стала невыносимо холодной, что же он дурного сделал сейчас. Вдруг чёрный волк заговорил.

- Ты дал наивности провести себя, как ребёнка. – осуждающе сказал волк. – Убей её в себе, если жизнь тебе милее смерти. – после же Ярчук направился в сторону.

Илия вздохнул, ему повезло, и обошёлся он лёгким испугом, сердце вернулось к привычному ритму. Он решил сесть на колени немного передохнуть, набрать воздуха, восстановить силы. Ведь не знал он, что за напасть, что его ждало за следующими вратами.

В следующем зале Илию встретил некий древлян, который был его точной копией. Он носил богато украшенный кафтан, не один палец не обходился без колец с драгоценными камнями. От подобного вида Илия стало не по себе. Впервые в своей жизни ему не было так неприятно смотреть на себя, будто какой-то позор совершил.

- На колени раб. – промолвил древлянин. – Я смог сам добиться всего, о чём мог мечтать. А ты потерял эту возможность ради таких же ничтожеств, как ты… - Илия не сдержался и ударил по лицу, тот очень легко упал на пол, будто ничего не весит. Нос был сломан начисто, однако кровь не выплеснулась, это было подозрительно.

- Мне не до твоих пустых слов, надутый князь. – промолвил Илия и направился к выходу.

В ярости, древлянин трансформировался в высокую, тощую, белую тварь без лица, после же закричал. Илия обернулся и увидел то, что хотел увидеть меньше всего. Перед ним предстал Жердяй, тот самый или другой не имело значения.

Кожа Илии не вольно побледнела, глаза остекленели, а кровь похолодела, однако отдаваться на милость демона Моровлинович не собирался. Тогда дух и проявил себя в теле Илии. Тварь наступала, но Илие удавалось уклоняться от размашистых ударов, и наносил свои лёгкие удары.

Наконец Жердяй повержен, Илия долго не мог поверить, что одолел такого врага, но продолжил путь.

Следующий зал удивил Илию, там был лишь некий древлянин тощий и в лохмотьях.

- Браво, браво! – хвалил древлянин. – Ты смог пройти испытание. Тебе нет равных, после… - Илия нанес мечом в грудь древлянину.

- Оставь гордыню себе, демон. – с долей презрения промолвил Илия смотря в глаза льстецу.

Илия вошёл в новый зал, он стал другим. Деревенский простак с обычными желаниями стал закаленным. Он больше не боялся демонов, если раньше они казались всесильными и непобедимыми. То теперь они были для него чудовищами, опасными, жестокими, циничными, но их можно победить.

На удивление следующий зал встретил не пиром не битвой. Его встретил, белоглавый мужчину со знакомым лицом.

- Я рад, что ты смог пройти. – прозвучал знакомый голос из уст древлянина.

Глаза Илии засверкали. - Белоглавый… - наконец-то демонов и обмана ему встретился неироничный и знакомый древлянин.

- Мы снова встретились сын Ивана и Настасьи.

- Я… не могу подобрать слов благодарности за то, что вернул мне возможность ходить.

Белоглавый положил руку на плечо Илии. - Считай то, что ты делаешь сейчас, своей благодарностью мне за бескорыстную помощь.

- Что же ты тут делаешь?

- Я здесь, что предупредить тебя. В следующем зале тебе придётся сразиться с хаосиндами. Сражаться ты будет с каждым по очереди, но не ослепляй свой разум сия вестью. Против них не поможет одна лишь сила, нужна ещё сдержанность, тактичность и умение колдовать.

- Но я не умею колдовать. – возразил Илия.

Белоглавый усмехнулся. – Дам тебе совет. Каждое разумное существо, имеющее душу, обладает магической силой. Но не в каждом разумном существе, обладание магией, выражается в создании огненных шаров или призыва молнии. Твоя душа сплелась с духом, потому тебе доступная Белая магия, чтобы пользоваться ей, тебе нужно сосредоточенность и фантазия, без первого ты сможешь сделать стабильное заклинание, и ты навредишь сам себе. А без второго твои атаки станут предсказуемыми, и ты не сможешь застать врага врасплох. Ты всё понял?

Илия тяжело вздохнул. – Да белоголовый, надеюсь, что твой совет не окажется напрасным.

- А, я надеюсь, что сможешь превозмочь боль и страх. – немного улыбнулся белоголовый. – Вступай, и смотри смерти в глаза с гордо поднятой головой.

Илия зашёл в круглый зал, что освящался жаровнями не выделявшие никакого дыма, царила тишина. Как только Моровлинович дошёл до центра, ворота закрылись сами по себе. Илия недоумевал, откуда будут выходить, так называемые хаосинды. Но когда послышался звук копыт, все вопросы отпали сами собой.

Обернувшись, Илия увидел хаосинда, у него были козьи копыта вместо ног, рога на голове, глаза козьи и горели безумием. Кожа была красной, словно кровь, волосы и татуировки на мускулистом торсе белоснежны, а это садистская ухмылка на его паскудном лице. В руках он держал два топора с чёрными лезвиями, сам же хаосинд не был защищён доспехами, он носил схенти, что прикрывал достоинство, а торс оставался открытым для ударов.

Хаосинд очень крупный, не то, что поджарый Илия с его шестью с половиной футов роста. Но не испугался Илия, а лишь подобрал более удобную позу для защиты.

- Глория КЭОС! – проговорил зловещи хаосинд.

Враг бросился в атаку, не задумываясь не о чём. Илия понял, что бодаться с этой горой обезображенных мышц самоубийственно, потому дождавшись момента, быстро отпрыгнул в сторону. Устрашающие на вид топоры впились в каменный пол. Не дожидаясь того, когда враг вынет обратно оружие, Моровлинович взмахнул, мечом. Воин хаоса попытался схватить лезвие меча, но этим лишь помог Илие отрезать себе руку. Хлынула чёрная кровь, кисть руки отделилась от тела, хаосинд зарычал аки дикий зверь. Рана жгла его невыносимо, будто живому существу вонзили раскалённый до красна клинок и не вынимают. Илия вновь взмахнул, и голова воина Хаоса слетела с плеч.

Не успел труп остыть, как вновь послышались шаги копыт. Ещё один воин хаоса, но уже с каплевидным щитом и копьём. Такого врага одолеть лишь силой не получиться. Потому Илия сосредоточился, направил руку в сторону щита и вообразил в уме пламя. С пальцев вырвались потоки белого пламени, не ожидавший этого хаосинд отбросил в сторону объятый пламенем щит и взялся обеими руками за копьё.

Теперь можно было говорить о битве. И направился Илия на врага окаянного. И попытался воин хаоса насадить пером копья Илию. Но Моровлинович увернулся, взял древко одной рукой и пронзил грудь, мечом.

И обронил в крике поганый хаосинд оружие. И упал он на колени, а Илия вынул меч из груди. Из неё лилась чёрная кровь. – Либертас… (Свобода) - слегка невнятно проговорил хаосинда, и с грохотом упал на пол.

Илия не мог понять: откуда столько ненависти? Вроде бы эти хаосинды разумны, а ведут себя, как звери на последних минутах жизни. Вроде бы они могут изложить свои мысли в виде слов. И ещё Илия не мог понять, что имел в виду этот воин. Он понял, что хаосинд сказал свобода, но что он имел в виду под свободой?

Впрочем, на размышления времени не дано. Очень скоро в бой вступил хаосинд с огромным устрашающим на вид топором. А сам же воин был закован в багровые латные доспехи поверх кольчуги.

Не трудно Илие было догадаться, что это более опасный хаосинд, или более состоятельный, раз подобный доспех носит, коего Моровлинович никогда не встречал.

Как ни странно, хаосинд вёл себя опытнее и сдержаннее: все удары были осмысленными, а не бешенным шквалом. А удары Илии, избранный отбивал безупречно. Всё сводилось к тому, что победит тот, кто первый совершит ошибку и сможет ли оппонент воспользовался «форой». Вдруг избранный умело сбил Илию с ног, и прежде чем лезвие топора настигло Илию, Моровлинович резко перевернулся через себя. И прогремела сталь об камень, Илия нанёс колющий удар в не защищённую подмышку так быстро, как только мог. Избранный закричал от боли, он отошёл на пару шагов назад, схватившись за подмышку. Илия встал на ноги, хаосинд взял рукоять топора и вынул оружие из пола, он ослаблен, но очень зол.

Удары стали более предсказуемыми, но опаснее они не переставали быть. В пылу битву Илия будучи в кожаных перчатках, взялся за лезвие меча и когда избранный вновь нанёс размашистый удар, Моровлинович увернулся и угостил супостата гардой по лицу. От удара отлетело пару зубов с чёрной кровью. Избранный возгорелся от ненависти, он хотел было поднять топор, но Илия взяв рукой за рикассо меча вонзил его в горло. Горжет не выдержал, и её владелец захлебнулся в собственной чёрной крови.

Илия вынул меч, хаосинд упал замертво. Вымотанный Моровлинович надеялся на конец, ибо он не был уверен, что сможет противостоять кому-то по сильнее. Однако лязг латных доспехов вернул разум древлянина в реальность.

Обернувшись, Илия лицезрел хаосинда: он уже был значительно крупнее Моровлиновича, древлянин доходил до плеча врага. Он носил багровые латы; у хаосинда красная кожа, что была украшена чёрными татуировками. В руках отмеченный Ахероном, держал два топора с широкими лезвиями, на них были начертаны пылающие руны. Это не был обычный рубака, это был избранный воин, отмеченный богом резни Ахероном, об этом говорили руны на топорах и татуировки. Однако Илия, ещё не знал об этом и лишь догадывался об этом.

- Сангвис, Сангвис! – промолвила это безобразная гора мышц.

Ахеронец бросился в атаку, Илия не долго думая обрушил магию в виде потока белой энергии. Хаосинда отбросила назад, но тот устоял на ногах и медленно, но верно, перекрестив перед собой топоры шёл на Илию. Моровлинович был удивлён тем, что отребье хаоса выдержала поток и медленно идёт на него. Но вскоре он пришёл к выводу, что это из-за неких знаков на лезвии топоров, тёмную магию, коих он чувствовал.

Когда хаосинду оказалось несколько шагов, Илия понял, что долго поддерживать поток не сможет. Он уже испытывал подобие мышечной усталости, да и если он истратил всю магическую силу, то скорее всего обречёт себя на смерть. В конце концов он не знал сколько врагов его ждёт после этого хаосинда.

И вот когда до Илии остался один шаг, хаосинд, превозмогая поток поднял топор верх, и как только он решил замахнуться, Илия опустил поток и резко отпрыгнул в сторону. Не в силах противостоять скорости своего же тела, ахеронец беспомощно побежал вперёд и врезался об стену. С грохотом и под лязг доспехов, хаосинд упал на землю обронив оружие. Не теряя ни секунды Моровлинович бросился вперёд и вонзил меч в незащищённую из-за рогов голову.

Со стороны это выглядело очень просто, но для Илии расслабляется было нельзя, неизвестно сколько ещё врагов. И снова звук от копыт, Моровлинович обернулся и увидел высокую, стройную кровавокожею хаосиндецу. У неё чёрные волосы, змеиные зрачки глаз, козьи копыта вместо прямых ног, а на спине большие крылья. Она не носила одежды лишь повязки, что скрывали грудь и бёдра.

- Ты думаешь, что сможет одолеть меня?! – насмешливо промолвила хаосиндеца, медленно приближалась к древлянину.

- А, ты из какой бездны вылезла?! – возмущённо воскликнул Илия.

- Узнаешь, когда я выпью кровь из твоей глотки, когда наслажусь твоим семенем.

Хаосиндеца сделала рывок вперёд; усиленный духом Илия отбивался от атак, но отбивать, ещё не значило лёгкий бой. Хаосиндеца виртуозно уворачивалась от опасного для неё меча, в то время как Илие впервые отбивать столь быстрые атаки ему не приходилось.

Вдруг рука хаосиндецы настиг Илию, она пронзило его рукой, кольчуга не выдержала острых когтей, и Илия почувствовал на себе боль в животе. Но стерпев боль, древлянин резко схватил хаосиндецу за горло и повалил на землю.

Илия попытался проткнуть суккуба мечом, та схватилась за лезвия, пару мгновений они боролись прежде, чем Илия пересилил хаосиндецу и проткнул её горло. Ещё несколько мгновений дёргалась суккуб крича от боли, и лишь после испустила дух.

Илия схватился за живот, органы не были задеты, но кровь понемногу лилась. Не успел Илия оправить, как уже перед ним предстал рослый хаосинд в чёрных латах. Он держал топор одной руке и подобие булавы в другой. Его лицо украшала насмешливый оскал с безумным взглядом. Илия даже не пытался гадать, перед каким богом пресмыкается этот «избранный», его больше заботила рана на животе.

- Перетуру сэс! – насмешливо воскликнул хаосинд, наблюдая за мучениями древлянина. - Кэос фэрэд!

- А, ты кому прислуживаешь!? – воскликнул древлянин.

- Я избранник Разрушителя, - внезапно заговорил на древлянском воин, хаосинд медленно приближался, что было на руку Илие, что хотел отдышаться. – ВСЕИЗБРАННОГО ЧЕМПИОНА ХАОСА!

- Так вон оно что, раб, служащий рабу, что служит силе, которая в конечном итоге его и погубит, отобрав остатки его личности.

- ВЕРМИС! – воскликнул яростно хаосинд, он зашевелился, но до бега ещё далеко.

Началась отчаянная схватка. Илия пытался уклоняться и парировать, но всё это делать с матёрым воякой, что превосходил Илию в размерах и силе не тоже самое, что рыхлить поле плугом.

В один момент хаосинд попал по Моровлиновичу размашистым ударом топора. Моровлинович отпрыгнул назад, но лезвие настигло его, кольчуга не выдержала и на груди древлянина появилась тонкая рана. Моровлинович попытался атаковать мечом, но чемпион Разрушителя блокировал меч булавой и одним ударом топора разрубил клинок.

Илия остался без оружия; хаосинд отбросил своё оружие, схватил древлянина за горло и прижал его к стене, подняв выше своего тела.

Хаосинд насмехался. – Ты ничтожество, я принесу твою жалкую душонку вмести с духом, в жертву моему богу! – Хватка становилась всё более и более мёртвой, фаланги пальцев, что были закованы в латы, впивались в горло древлянина. – Этот мир падёт, твои родичи будут гореть в пламени Хаоса под смех тёмных богов!

Вдруг глаза засверкали, Илия оскалил зубы, собрав силы он направил руку на врага и обрушил на того поток белого пламени. Хаосинд ослабил руки, резко отошёл на несколько шагов, крича от боли. Его не защищённая голова сгорела за мгновения, грозное тело с грохотом и вперемешку с лязгом лат упало на пол.

Илия тяжело дышал, каждое мгновение казалось пыткой. Он с трудом встал, покачиваясь древляниин добрался до центра зала. Вдруг Моровлинович упал на колени, выплюнув кровь, на его удивление она почернела, как и рана на груди. Неужели этот конец, неужели лезвия топора было отравлено чем-то. Разум Илии настолько истощился от происходящего, что не верил ни глазам, ни своим ощущениям.

Древлянин перевернулся на спину и мучаясь от страшной боли закрыл глаза.

Прошло некоторое время, и в зал зашёл белоголовый. Белый подбежал к телу Илии и положил одну руку на руку Илии, а вторую руку к груди. Почувствовал волк, что пульс ещё есть на сердце, бьётся, пусть и очень медленно.

Белоглавый снял с Илии кольчугу и рубаху, затем вновь достал склянку с некой водой. Он понемногу обливал её на раны, и те чудом зажили, хотя и остались от них следы.

Илия резко открыл глаза и задышал. Он увидел белоглавого и оказался в недоумении. – Белоглавый?! – воскликнул Илия.

- Ты прошёл испытание, я лишь залечил твои раны. – спокойно промолвил белоглавый.

- Что это было?!

- Сядь пожалуйста, я всё расскажу. – Белоглавый сел перекрестив ноги, Илия сделал тоже самое.

- Откуда столько ненависти у этих хаосиндов? – недоумевал Моровлинович.

- Скверна Хаоса полностью исказила их суть, она извратила их разум, и они когда-то свободные и не кровожадные, теперь рабы пороков и орудия в руках тёмных богов.

- Почему раны остались? – в недоумении Илия, рассматривая их.

- Странно, живая вода должна была залечить не оставив следов. – Рассматривает белоголовый. – Но думаю, что это напоминание о том, через что тебе пришлось пройти.

- Я никогда не забуду той боли что ощутил на себе, и те муки, что испытал, пока был без сознания. И почему у меня почернела кровь?

- Это из-за скверны Хаоса. – вновь вещает белый. – Это страшная болезнь, поражающая и тело, и душу, если она преисполнена пороками или слепой ненавистью. Ты мог погибнуть от неё, но твоя душа была бы не тронута, ты мог поддаться её и тогда бы искалечил свою душу, а могло произойти то что тело мутировала, и ты бы превратился бы в отродье Хаоса. Но ты выдержал, а живая вода избавила тело от скверны. Одевайся тебя ждёт хозяин горы.

Илия одел рубаха и кольчугу. – Благодарю тебя за всё белоглавый.

- Я тоже хочу тебя поблагодарить Илия, за то, что ты не побоялся, и решился пойти на долгий, тяжёлый, но благородный путь.

Моровлинович собирался идти к вратам, но его остановил свист, он обернулся и увидел Серого волка, приближающего к нему.

- Ты не разочаровал меня в выборе, я горжусь тобой, как если мы приходились бы отцом и сыном.

- Так это ты выбрал меня, почему?

- Не подумай дурного на меня. – Волк сел. – Я рассматривал каждого жителя Моровлина и других деревень. На твоём месте мог оказаться кто-то из твоих односельчан, даже твой брат Борин, даже Веселина, даже твой отец до того, как женился. Но я не знал важного, вашей реакции и действий, в случаи тяжёлой или смертельной ситуации. Но Жердяй внёс свою лепту, и нужно было действовать быстро. Выбрал я тебя, потому как ты познал на своей шкуре силу хаоса, а значит осознаёшь их опасность.

- Скажи мне мудрый волк, все хаосинды такие

- Нет, глупо обобщать что-либо даже, если всё уже очевидно. Среди хаосиндов есть те, кто сохранил рассудок, но их ничтожно мало. Одни смогли бежать, и их судьба мне неизвестна; других сожрали и растерзали свои же; а некоторые притворяются, что на стороне Хаоса, хотя в глубине души презирают его и тёмных богов, за всю ту боль, что они принесли им и их народу. Ты должен относиться к ним не как злым при злым врагам, но как бедолагам, сделавших свой выбор без выбора, ведь на их месте мог оказать и ты.

- Почему после не защищённых хаосиндов пошли бронированные?

- У слуг тёмных богов есть подобие иерархии, на самом низу рабы, думаю ты сам догадываешься, как к ним относятся. Выше них бесчисленные последователи, они в своих многочисленных, но четных попытках пытаются заслужить внимание тёмных богов. Выше них идут воины хаоса, они основная боевая единица в Легионах Хаоса. Хаосинд, что из их числа проявит себя во множестве боёв, то он удостоится титула избранный. Они как раз носят латы, выкованные лучшими кузнецами хаосиндов; Их доспехи не каждый метал пробьёт и не каждый металл может выдержать мощь оружия в руках хаосинда. Дальше избранный может и дальше сражаться во имя Хаоса, а может и посвятить себя служению одному из богов. Тогда избранный становиться чемпионом того или иного бога. И все чемпионы одного бога будет отличаться от чемпионов другого бога настолько же, насколько чемпионы одного бога между собой. Выше их только высшие чемпионы, согласно их негласному правилу: у каждого бога хаоса должно быть три высших чемпиона: один должен быть истинным демоном, второй хаосиндом, а третьим любой из смертных.

- А если хаосинд хочет служить всем богам сразу, что тогда? – поинтересовался Илия.

- На вершине иерархии после высших чемпионов стоит Всеизбранный чемпион Хаоса. – продолжает Серый волк. – Он Избран всеми старшими богами Хаоса. Многие хаосинды пытаются служить всем богам, но этим лишь смешат своих тёмных хозяев. Сейчас Разрушитель является Всеизбранным, вернее он сам провозгласил себя им. Сейчас истинного Всеизбранного нет, из старших богов, что должны вмести избрать кого-то одного; цела только Лилит, хозяйка младших богов хаоса, остальные два пропали и не мне и никому-либо неизвестна их судьба.

- Что за хаосиндеца с змеиными зрачками?

- Суккуб, на хаосиндском языке означает «развратница», это хаосиндские женщины, посвятившие себя служению Лилит, мужчины, посвятившие себя Хозяйке пороков, называют инкубами – развратники. Главная их опасность в том, что у них чарующая речь, однако они сильнее обычных смертных, а магией они владеют не хуже магов. Та что сражалась с тобой была обычным суккубом, но если бы она была высшим суккубом, боюсь ты из-за неопытности не выстоял бы перед ней.

- А как ты это определил что она обычная?

- По многим деталям: одежда, высшие более закрыто одеваются, нежели обычные, по взгляду и манере речи, обычные всегда надменны и совершенно без башенные, высшие более сдержанные, и изучают врага. И самое главное, высшие самые опытные, но менее всех суккубов преданны Хаосу. Многие из даже осознают в какой яме находится их народ, но слишком много обстоятельств против них, потому им приходиться ждать, ждать и ждать. Я уже наговорил очень много перевари хотя это и тогда погорим и о других вещах. – Волк ушёл в сторону, вдруг послышался другой более пронзительный и тихий свист. Обернувшись Илия увидел хоть и худого, но высокого и широкоплечего мужчину с белой как снег кожей и чёрной, подобно смоле волосами. Моровлинович уже догадался кто перед ним, по покрытым белой пеленой глазам.

- Может ты и прошёл испытания, но дальше будет только хуже. – Заговорил не то злым не добрым голосом Ярчук.

- Я буду драться с любыми врагами этого мира с верой и правдой.

- Верой и правдой?! – усмехнулся Чёрный волк, он начал ходить вокруг древлянина. – Вера двуличная сила, она может возвысить до небес, но она же и низвергает в глубочайшую яму. А правда… каждая тварь мироздания мнит, что борется за «правду», ни считаясь с «правдами» других тварей. – Ярчук остановился, и начал тыкать в грудь Илии пальцем. – Побойся тёмных богов, что изменяют и развращают всё, чего захотят. Побойся хаосиндов, что с огнём в глаза разрушают бессчётные судьбы. Но себя, побойся себя, как никого другого. Все их уловки, дары, пытки и угрозы ничто, если ты силён, если нет, даже это не понадобиться. – Ярчук пристально смотрел на Илию, такого тяжёлого взгляда Моровлинович не видел не у кого-либо. – Теперь иди трёхглавый, небось помирает со скуки.

Илия направился к вратам. Новый зал представлял, из себя просторный зал с колонами. Вдруг перед Илиёй предстал огромный трёхглавый дракон с алой чешуёй. Илия вздрогнул при виде хозяина горы, да, слова Ярчука про трёхглавого смутили Моровлиновича, но он ожидал чего угодно, но этого.

- М-м-м-м-м… Всё-таки ты смог добраться. – заговорила центральная голова с золотыми глазами. – Значит чего-то, ты стоишь Илия из деревни Моровлин.

- А кто же ты такой? – поинтересовался Илия, он испытывал трепет и чувствовал великую силу этого величественного существа.

- Я Змей Горыныч, один из стражей этого мира, моя цель защищать этот мир и наставлять её жителей.

- А кто эти другие стражи?

- Я бы рассказал тебе про всех своих собратьев, но лишь потрачу время, да и со временем, ты узнаешь сам или от них самих. Перейдём лучше твоему посвящению.

- Ты проявил силу и мастерство. – оценила правая голова с красными глазами.

- Не глуп ты, в последних трёх догадался, что от тебя требуется. – оценила уже левая голова с синими. – Даже догадался, что силы твоей души не безграничны, когда колдовал.

- Ты достоин, называться лидером. – завершала златоглазая голова. - Ибо ты ставишь жизнь других выше возможности личностного обогащения.

- Друг мой Святогор, посвяти своего нового собрата. – попросил Горыныч.

Со спины могучего змея вышел крупный древлянин. Он едва не сверкал серебром, ибо волосы борода и латы его, цветом, как благородный металл. Умудрённые опытом глаза сверкали чистейшим золотом. На руках он держал двуручный меч серебряного цвета. Ростом он едва не превосходил своего владельца: рукоять и рикассо обмотаны чёрной кожей, кабаньи клыки заточены, а на доле горели синим пламенем руны. С добродушным видом Святогор направился к Илие, он был выше даже Ярчука, до коего сам Илия доходил до плеча.

- Встань на колено молодец. – вежливым тоном попросил Святогор, стоя перед Илиёй. Моровлинович беспрекословно встал на колено, ибо чувствовал в нём нечто большее и не хотел Илия перечить, тем более после вежливой просьбы.

- Илия из деревни Моровлин. Клянёшься ли ты отречься от всех своих клятв и привязанностей?

- Клянусь.

- Клянёшься ли ты помогать всем, кто нуждается?

- Клянусь.

- Клянёшься ли ты служить земле древлянской?

- Клянусь.

- Что ж я посвящаю тебя в богатыри. С это дня, мы клятвой с тобою связаны. Теперь мы вмести будем биться, пировать вмести, скорбеть вмести, и погибнем вмести, защищая этот мир.

- А, теперь Илия Моровлинович. – Заговорил Горыныч. - Найди себе коня, а после иди за своим оружие.

Вдруг открылся портал. И вошёл Илия в портал. И оказался он в просторной долине, с бесчисленной травой, что безуспешно билась с ветром.

- Куда же я попал?

- Далеко от дома, очень далеко. – промолвил знакомый голос, это был Серый волк.

Вдруг Илюшу и Серого волка окружали лошади, они скакали вокруг них, образуя круг.

- Что нам делать? – в недоумении Илия.

- Они считают равного себе только волевого. Прояви это качество.

Вдруг к Илие подошла могучая, серая кобыла. Они смотрели друг на друга прямо, не сводя взгляда. Илия направил руку на морду. Конь не отступил и позволил руке прикоснуться к себе. После чего, конь начал ходить вокруг Илии.

- Признаю, признаю я тебя равным. – заговорила кобыла. - Бурушка меня зовут, а тебя как молодец?

- Илия меня зовут, Илия Моровлинович.

Вновь появился портал, и Илия, Серый волк и Бурушка вошли в него. И оказались они возле большого озера.

- Послушай Илия. Приклони колено, закрой глаза и промолви: «Я Илия Моровлинович пришёл за своим оружием, дабы мир защищать от зла».

Илия подошёл к озеру и проговорил то, что сказал ему волк. Вдруг послышал звук, будто кто-то из воды вышел. Илия поднял голову и увидел перед собой стройную, голубоглазую красавицу: она была высока, кожа была светло-зелёной, а немалая грудь скрывалась под длинными, бирюзовыми волосами. Она держала в руках полуторный меч в ножнах. У Илии мурашки прошлись походом по телу, он чувствовал величие, и мудрость той, что стояла перед ним.

- Я знала, что ты придёшь Илия сын Моровлина. И я Владычица водяных, от имени богов дарую тебе меч-каденец, символ власти и твоего статуса, что даровал тебе Горыныч.

Владычица положила серебристый меч на руки Илии. Тот встал и вынул меч. Он был поражён виду клинка, рукоять обмотано чёрной кожей, а на доле сияли синим пламенем руны. Насмотревшись на меч, Илия вернул взгляд на Владычицу.

- Пусть твои деяния не посрамят твой долг, а твои намерения всегда чисты. Мы ещё встретимся Илия Моровлинович.

Владычица водяных растворилась в воздухе. Серый волк и Бурушка смотрели со стороны.

- Что же ты будешь делать, друг мой? – поинтересовалась Бурушка.

- Дорога меня ждёт, и она полна опасностей. – Илия повернулся к кобыле. - Но после того, что я пережил, мне более не страшны ни зверодревляне, ни звери, ни даже демоны Хаоса. – Илия вернул меч в ножны, теперь деревенского простака больше нет, теперь есть богатырь, Илия Моровлинович…

Словарь невиданных слов

Маллакх – Проклятье (на зверодревлянском);

Кеаннаир – вождь (на зверодревлянском);

Амадан – дурак, безмозглый (на зверодревлянском);

Грьеитхь – посуда, утварь (на зверодревлянском);

Коимрьи – трусы (на зверодревлянском);

Еаллах – скот (на зверодревлянском);

Катхаир – город (на зверодревлянском);

Сраидбхаль – Деревня (на зверодревлянском);

Аон – Нет (на зверодревлянском);

Намхаидь – Враги (на зверодревлянском);

Диабхал – Демон (на зверодревлянском);

Иадь амхару – Убить их (на зверодревлянском);

Гораибхьмаитхь агат – Благодарю (на зверодревлянском);

Ан вфуил ту аг лорг до кхара? – Вы пришли за своим другом? (на зверодревлянском);

Феикфьмидь а вфуил ту инь анн. – Посмотрим, на что вы способны. (на зверодревлянском);

Глория КЭОС – Слава ХАОСУ (на хаосиндском);

Сангвис, Сангвис! Кровь, Кровь (на хаосиндском);

Перетуру сэс! – Ты обречён (на хаосиндском);

Кэос фэрэд! – Хаос победит (на хаосиндском);

Вермис! – Червь! (на хаосиндском);