Фиолетовая лягушка. Параллельный мир.

Глава 1

Пролог

На холме, который был залит мягким, серебристым цветом, кого-то ожидала, амфибия зелёного цвета, сидев под листом широко листа растения. Трава вокруг лягушки медленно покачивалась в одну сторону, которую задел слабый ветер. Её плечи облегчённо опустились, когда та заметила двух лягушек, появившихся рядом. У обоих на мордах застыл интерес.

— Приветствую, Креола. Тебе было видение? — радушно спросила земноводная бирюзового цвета.

Зелёная кивнула.

— Да, Лиама. Была подсказка, но я не до конца понимаю её смысл, — она ненадолго замолкла, собираясь с мыслями. — Лягушка, живущая в семье диких... Она пренадлежит к клановым амфибиям. Нам стоит привести её в клан.

В ответ тишина. Никто из них троих не мог увидеть сновидение кроме Креолы. Когда она проснулась, то почувствовала себя гениальной.

«Ну? Сколько времени вы ещё будете моргать глазами? Где идеи? Где эмоции?», — спросила зелёная про себя, глядя на двоих лягушек.

— И где мы её найдём? Будем искать среди диких? Обыскивать всю землю? И в какой клан ей идти? — спросила амфибия оранжевого цвета.

Бирюзовая лягушка, названная Лиамой на миг погрузилась в свои мысли. Её морда выражала ничего и только блестевшие глаза выражали нечто особенное.

— Она и правда живёт среди диких. Это так странно, — почти шёпотом проговорила бирюзовая. — Когда придёт время, я могу придти к ней в сон. Пускай найдёт наших. Но кланов то три. А она одна.

Лягушка оранжевого цвета издала короткий смешок и привлекла внимание остальных. Лиама и Креола уставились на третьего так, будто у того выросли крылья.

— Ты находишь это смешным, Апельсин?

Тот проигнорировал вопрос спутниц, говоря вслух будто для себя:

— Что за очередной бред? Ваша эта незнакомка может от страха лапы поджать и в нору зарыться глубже. Где гарантия того, что она поверит во всё это? Тем более живя среди диких с рождения. Те даже говорить, наверно, нормально не умеют.

Креола глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— И как я его только терплю?

Тот только и умеет, что тренироваться и болтать лишнее.

Апельсин промолчал, вместо этого задирая голову наверх, будто не желая больше ничего слышать.

— Однажды та лягушка поймёт, что должна сделать. Сообразит. Лиама, я хочу, чтобы ты развеяла её сомнения насчёт этих поисков. Направь их в твой клан. И ещё — предупреди во сне главу Остроносых. У них будут очень особенные гости.

— И вы хотите сделать всё вот так? — отрывисто спросила оранжевая лягушка.

Зелёная амфибия прищурилась и осмотрела Апельсина с лап до головы. Тот мигом отвернулся, пытаясь изобразить недовольно.

«Креола, ты делаешь всё правильно. Не позволяй злости за одного земноводного потерять рассудок», — успокоила себя та.

— Тебя что-то не устаивает? Разве ты не хочешь, чтобы у наших кланов всё было хорошо, особенно у Остроносых? Всё измениться только к лучшему. Разве не этим мы занимались в поисках решения будущих проблем? Даже голова начала болеть. Все должны в него верить в мои подсказки.

— Ладно, хочу, — буркнул Апельсин. — А если это не поможет? И вообще, я не Остромордый, чтобы сидеть тут и ломать голову, как помочь своим соседям. Лучше наблюдать за прогрессом моего клана.

— Так уходи прямо сейчас, если хочешь. Просто потом будешь жалеть, что повёл себя эгоистично и ухудшил положение своего клана Крепколапых. Нас здесь всего трое, и мы обязаны прислушиваться друг к другу. Каждый должен принимать общие проблемы как свои!

Воцарилась тишина. Где-то вдалеке что-то скрипнуло, но никто не обратил на это внимания. Креола глубоко вздохнула, мечтая об охоте и прогулке по холму, нежели торчать здесь и заверять одним и тем же. Всё равно что столбу объяснять.

«Пожалуйста, сон, будь правдой. Дай нам надежду на светлое будущее кланов. Приведи кого-то того, кто сможет помочь!»

— Слушайте, я сказала всё. Скоро тёмные времена. Особенно твоих Остроносых, Лиама. Та незнакомка должна наладить связь между кланами, чтобы объединить свои силы, и не один раз. Встреча закончена.

Зелёная лягушка кивнула Лиамы, с осуждением поглядела на удаляющегося уже Апельсина и направилась в неизвестную сторону.

Тем временем далеко от места встречи трёх лягушек, жили молодые родители, готовившиеся встретить своих лягушат.

***

Где-то на широкой поляне, залитой солнцем, под большим кустом была вырыта лягушачья норка. Поблизости шумел тёплый, широкий ручей, огораживая тёмный пруд за собой. От него по мягкой траве прыгала крупная лягушка, сосредоточившись на пути.

— Эй, все за мной, не отставайте! — громко сказала она. — Осталось совсем чуть-чуть, и мы придём.

За ней прыгали несколько маленьких лягушат, не слушая своего родителя. Сначала они следовали строгой ширинкой. Один из них прыгнул правее, пытаясь коснуться зелёной гусеницы на ярком листе. И этот лягушонок был фиолетового цвета.

«Что за чудеса, никогда таких не встречал. Тем более не ожидал увидеть у своего выводка. Да и отложено было четыре икринки, а не пять. А может не заметил в тот раз у спешки», — думал Камыш, боковым зрением следя за фиолетовым.

Когда семья подошла к норе, из норы выпрыгнула зелёная лягушка с жёлтыми пятнами. Она была меньше Камыша и тепло улыбнулась лягушатам.

— Софа! Ты посмотри на них! — пропыхтел Камыш.

Его лапы болели, кожа казалась перегретой из-за солнца а переполнявшее счастьем сердце было готово вырваться наружу. Нет, он не может обращать внимания на глупые мелочи. Сейчас важно только это мгновение.

— Какие красивые! И так на нас похожи! — восхищённо прошептала Софа.

Один из лягушат издал звук, похожий на кваканье и прыгнул на спину матери. Та не обратила на это внимания. Её улыбка исчезла, заменяясь замешательством.

— Так, малышня! Успокойтесь, давайте обживаться в вашем жилище, — хмыкнул Камыш.

Когда большая лягушка и четыре копии родителей последовали за ним в норку, Софа тщательно наблюдала за пятым. Фиолетовая лягушка только и делала, что то таращилась на своих братьев и сестёр, то хотела коснуться земли у начала жилища семьи. Когда она остановилась возле матери, то задрала голову наверх и остановилась.

Софа попыталась улыбнуться ей, хотя сомневалась, что получилось. Её лапы напряглись, а внутри образовалось нехорошее чувство. Сомнение, что Камыш что-то перепутал.

«Не может быть, — со страхом думала мать. — Разве у меня получилось пять икринок? Как генетика могла принести этому лягушонку другой, совершенно неестественный цвет?»

— Привет, какая ты... красивая. Может, назовём тебя Парпл? — нерешительно спросила Софа.

Малышка быстро закивала и начала прыгать вокруг матери. Её яркое, громкое кваканье разносилось по всей территории вокруг норы:

— Парпл! Парпл!

Софа улыбнулась шире, забываясь и прислушиваясь к голосу фиолетовой земноводной.

— Какая умница, сразу запомнила своё имя.

Камыш вернулся к ним, и мать резко посмотрела на него. С недовольством и лёгкой злостью. Внутри Софы всё продолжало кричать, что Парпл следовало отвести обратно.

«Мы не должны растить дальше лягушонка из совершенно другой семьи. И не надо было давать ему имя. Пускай это сделают настоящие родители»

— Я возвращаюсь обратно. Ты останься с нашими лягушатами.

На морде Софы застыла мрачная решимость. Она открыла рот, желая подозвать Парпл к себе.

Камыш удивлённо посмотрел на ней, не сразу понимая, в чём дело.

— Нет, даше не пытайся. Я имею в виду… фиолетовая наша. Готов на всех комаров мира! Ну, Софа, поверь мне.

— Камыш…

Тот продолжил говорить, больше не обращая внимания ни на свой ор, который мог привлечь хищников, ни слова своей партнёрши.

— Но мы же не станем говорить ей об этом, когда она вырастет? Вырастим её крепкой и умной, способной себя прокормить и завести семью. Посмотри на её аккуратную мордочку! Прямо как у нас.

Софа недоверчиво взглянула на Камыша и вздохнула.

Молодые родители всё же оставили Парпл у себя, но Софу ещё долго терзало чувство вины. Она вырастет и всё узнает. И мать не сможет знать, что ответить.