Фантастические миниатюры

Глава 1

— Дорогой, тут посылка пришла… непонятно от кого. Обратного адреса нет.

— Мне некогда. Прочитай что там написано.

— «Джуманджи-2.Тёмный мир»

— Открой…

****

Бар, как всегда забитый посетителями под завязку, встретил домашним уютом и громоголосицей. Лавируя между столиками, Зайдер успешно добрался до стойки. Бармен, плотный, бородатый, с детско-наивным взгядом светло-голубых глаз, расплылся в приветливой улыбке:

— Опять на Марс?

— Да… за декаду уже третий раз. Никак не получается цикл закончить, только начинаем полевые испытания, объект тут же распадается на аминокислоты и…

—…Как всегда, мистер Зайдер? — прервал его бармен, доставая бокал и тёмно-синюю бутыль с яркой наклейкой.

— Да, — ответил тот, плотоядно облизнув губы кончиком языка.

Янтарная, чуть густоватая жидкость тоненькой струйкой полилась в бокал. Зайдер молча наблюдал, не спеша возобновлять разговор. Наполнив три четверти, бармен убрал бутыль и спросил:

— Так что там у вас не ладится? В утренних новостях как раз этот проект вспоминали, все ждут, когда же начнётся заселение новыми существами.

— Чёртовы гомункулы… — Зайдер поднял бокал, любуясь игрой света в глубине жидкости. — …стабильности нет, мрут как мухи.

Бармен сочувственно кивнул:

— Может фильтр какой добавить, атмосфера всё-таки разряженная…

— Пробовали, — Зайдер досадливо махнул рукой, раздался еле слышимый скрип. — Чего только не встраивали в геном!

Чуткое ухо бармена рассчитанное на широкий диапазон частот, несмотря на сильный шум в зале, моментально уловило скрип. Он снова достал бутыль, но уже с другой наклейкой, нагнулся над стойкой и доверительно шепнул:

— У вас что-то с моторикой не в порядке, мистер Зайдер. — железные пальцы с платиновым напылением нежно легли на горлышко бутыли. — Вот, лично от меня… двадцать капель и никакого скрипа. Экспериментальная разработка, пока на стадии тестирования. В продажу поступит нескоро.

Зайдер был смущён таким вниманием.

— Благодарю. Да, ультрафиолета там сверх меры и он губительно действует не только на органику. Приходится чаще проходить профосмотр.

Бармен, перекрыв сетчатым ногтем горлышко бутыли, наклонил её над бокалом — ровно двадцать золотистых капель упало в янтарную жидкость.

— Кстати, — убрав бутыль под стойку, он пошутил: — Может им противогазы надеть?

В бокале на мгновение закрутилась золотистой спиралью маленькая галактика и тут же исчезла, пурпуром разбрасывая рукава.

— А что, это идея, — глаза Зайдера загорелись красными огоньками, сигнализируя о повышенном интересе к данному вопросу, радужка окрасилась в зеленоватый цвет, предупреждая о начале перестройки мыслительного алгоритма. — Добавим радиационный «зонтик» в ДНК…

Он залпом выпил «коктейль» и бросился к выходу. Сервоприводы довольно заурчали, получив добрую порцию высококачественной смазки.

Биопроцессор BRK502V, «вшитый» в трёхслойную матричную нейросеть и упрятанный в кевларовый череп, приступил к выполнению новой задачи…

****

— Ты убил моего отца! — в голосе звенела ярость, переплетаясь с отчаянием и страхом в причудливый коктейль. — Я никогда не прощу тебе этого…

— У тебя есть доказательства? — изумрудный глаз с вертикальным желтым зрачком приблизившись на расстоянии вытянутой руки вдруг стал огромным, словно зеркало.

— Есть, — твёрдо сказал мальчик, наступив ногой на древко секиры. — Видишь, вон там… — он указал пальцем на заострённый нижний конец древка, — …тотем нашего рода и знак моего отца.

— И что? — вяло прозвучало в ответ. — Допустим… что это так. Да не трогал я его! Нужен мне твой отец, как пятая нога.

Раздался чуть слышимый хлопок, из полумрака прилетело облако сероводорода, на миг окутало мальчика, вызвав у того гримасу отвращения и судорожный кашель.

— Фу, ну и вонь от тебя! Тухлыми яйцами пахнет.

— Хм, от тебя тоже воняет… чем-то знакомым. — Веко дёрнулось, затем на секунду закрылось, спугнут тёмное отражение мальчика. — Значит, твой отец — охотник?

— Да, охотится на таких как ты!

— Охотится?.. А чего ж бежал от меня? Я за ним лечу, уговариваю, умоляю остановиться, поболтать о том, о сём, а он ни в какую, бежит и бежит… секиру потерял. Добежал до обрыва и упал в море. Я не успел.

— Не ври! Ты, мог бы его спасти! — притихшая ярость волной выплеснулась наружу, мальчик рывком поднял секиру, угрожающе выставил перед собой.

— Э… аккуратней! Оружие не тем концом держишь, переверни. — глаз поспешно отодвинулся. — Не мог я его спасти. Не мог. Я воды боюсь.

— Правда? — смутился мальчик, опустив секиру. — Я тоже боюсь.

В воздухе повисла неловкая пауза. Солнечный лучик робко проник в пещеру, высвечивая дрожащие столбики пыли.

Первым не выдержал дракон:

— Тебе пора. Солнце уже садится. Дома поди потеряли, волнуются…

— Ага, как же, — буркнул мальчик, направляясь к выходу, не доходя остановился. — Я ещё вернусь. Вырасту и вернусь. И убью тебя.

— Милости просим, — дракон высунул голову из пещеры, бросил вдогонку. — Барашка не забудь. Страсть как люблю их.

****

Прости…брат!

Прости, что уходишь без нас, Мы нужны здесь, это наш долг, наша карма, наша боль…и наше последнее сражение Ты прекрасно понимаешь, что человечеству пришёл конец. Мы тоже это знаем. Вирус, выпущенный из секретной лаборатории страны-гегемона быстро теряющей влияние в мире, смертельной хваткой прошёлся по планете. Власти этой страны хотели наказать тех, кто не склонился перед ними, но не учли, что вирус стремительно мутировал, обходя все ловушки и обретая свойства, разгадать которые у нас теперь нет ни средств, ни сил, ни времени.

Контроль над вирусом был утерян полностью…

Всё живое стало умирать, города превращаться в пустыни, а люди…Да что я говорю, ты сам всё видел.

Телепорт… дорога в другие миры. Этот последний. Из десяти посланных на экзопланеты вернулось только два. Капсулы забрызганы кровью, пропитаны ужасом, страхом и страданием. Трек-коды — прямой и обратный — стёрты до основания. Сработал резервный — с глубоко эшелонированной защитой.

Ты видел, ты знаешь…

Поэтому с тобой уходит существо — бич городских канализаций и складов, существо готовое сражаться за себя, за своё потомство…и за тебя. У вас одинаковые чипы, вшитые в позвоночник.

Это должно помочь. Я надеюсь…

Прощай, брат…

****

Марта была из тех, кого нанимают на один-два рейса, он отыскал её на Лунной бирже труда, когда собирался в свой первый рейс. Служащая, пожилая дама с серо-пепельными волосами, уложенными в затейливую прическу, на просьбу показать штурманов-пилотов молча ткнула холеным пальчиком в вирт-монитор, парящий перед её лицом. Разноцветная «менюшка», как майский луг, запестрела объёмными названиями разделов. Дама, словно опытный кукловод, вмиг нашла нужное и вновь ткнула пальчиком — аккуратно и точно.

Когда стали появляться лица претендентов — мужчин и женщин — Марат сосредоточился, ведь от правильного выбора зависел исход его первой торговой операции.

Марта шла в третьем десятке. Идеально правильные, почти кукольные черты лица поначалу не привлекли внимания, он сразу подумал, что она андроид и продолжил просмотр дальше. Где-то после сорока трёх по счёту — в левом нижнем углу монитора «выплывали» красные циферки — Марат вдруг осознал, что почему-то думает о ней, и уже не так внимательно присматривается к остальным претендентам, и уже не так старательно вчитывается в тактико-технические данные. Словно вопрос выбора решился сам собой. Будто кто-то невидимый, накинув мысленный аркан на подсознание, привязал другой конец к Марте, тем самым давая понять, что дальше можно и не выбирать.

Марат не одобрял и не любил подобный метод пиара, содержащий элементы скрытой саморекламы, однако стало любопытно, что такого интересного в этой девушке. Вернувшись назад, начал пристально вчитываться в развернутый текст данных, надеясь понять, отчего та пошла на такой не очень-то приятный шаг. По крайней мере, в его понимании.

Догадка разрешилась, когда он перешёл в раздел статистики. Резкий спад востребованности с довольно высокого уровня на низкий, синего цвета — всё объяснял. Это говорило о потери профпригодности. Марат сразу заскучал. Такая помощница ему точно не нужна и он стал «листать» дальше. Но мысль о Марте, как раскалённый гвоздь, крепко засела в мозгу, мешая сосредоточиться...

В конце концов Марат сдался. «Попробуем, почему бы и нет? — думал он, оформляя договор. — Выгнать всегда успею». Подкупало что у Марты огромное, невероятно огромное количество лётных часов и опыт полётов в другую галактику. Чего не было у других претендентов.

Когда он ставил цифровую подпись, дама, та самая с пепельными волосами, с невозмутимым видом заметила: «Осторожнее с ней… провалы в памяти». Марат замешкался: «Да?» Дама изогнула бровь вопросом: «Вы что, не читали?»

Пришлось соврать, чего Марат сильно не любил, но и выглядеть полным идиотом в глазах служащей не хотелось.

«Да читал, читал… особенного внимания не обратил, меня другое привлекло». Что именно, объяснять не стал, ибо и сам не знал. Дама не поверила — по лицу легко читалось — но говорить не стала, лишь пожала плечами — клиент всегда прав…

Грузовоз, забитый под завязку деталями для коллайдера, ушёл в гиперпрыжок в районе Марса. Конечный пункт — экзопланета в созвездии Близнецов, куда Марат чуть-чуть не долетел. Ну откуда он мог знать, что Марта приготовит сюрприз, от которого не отказываются. Потому что другого выхода просто не было…

****

—Эй, на «Фантоме», есть кто живой?

—Чего орёшь на всю Галактику! Чего надо?

—Э… а ты кто такой, умник? Где кэп? Где Беляев?

—Кто, кто… Конь в пальто! Спит кэп уже третью вахту, самогону нажрамши на Сатурне. Местным платить нечем было за товар. Транзакция не прошла, помехи на банковских линиях связи, а Беляев ждать не захотел. Вот и расплатились, чем нашли…

—А пилот, механик, бионик…

—Тоже спят. Все спят, только я одна как… перcт в небе, как дура в цирке, как…

—Эй, кончай эфир засорять! Почему габаритки погашены? Транспондер отключен?

—Фи, а ты кто такой? Гонишь тут…

—Ну ни фига себе! Ты на кого бочку катишь, мымра селёдочная? Линзы протри! Транспортный патруль, звездокрылая! Глуши ходовые, начнём досмотр. Да, кстати, имя, звание, должность? И поживее, группа досмотра уже в шлюзе. Они ждать не любят, ох не любят…

—Ой! Матильдой меня кличут. ИскИн я, на автопилоте веду, а габаритные кэп велел отключить. Из экономии, говорит…

—Щас ребята мои такую экономию наведут, сразу все свои номера вспомнишь: и серийный, и ремонтный, и блокировочный, и… Эй, ты куда, зараза! Ха, всё равно далеко не уйдёшь. Так… всем постам включить опцию «Перехвата», выставить электромагнитные ловушки, задействовать сканеры поверхности и вести посекундный сигнатурный анализ. Всё, поехали, мужики! Охота началась…

****

Девушка была хороша. Изящные, почти воздушные, па наполняли рисунок танца неопределённостью и таинственностью, обещая интересную историю, выверенные движения тела вплетались в музыку настолько гармонично, что рождали у публики иллюзию сопричастности к чему-то высокому, далёкому от обыденной жизни. Но не у всех, кто находился в баре, танец вызывал отклик в душе: одни продолжали разговаривать между собой, не забывая о пиве, другие нет-нет, да поглядывали на Лизу Мандель, любуясь точёной фигуркой и мечтая о возможном свидании.

Наконец, танец закончился, музыка смолкла. Девушка поклонилась. Раздались аплодисменты, не совсем уж ленивые, но достаточные, чтобы отдать должное профессионализму и красоте Лизы.

На сцену вышел симпатичный парень в красочном национальном костюме, подошёл к девушке… и пара закружилась в зажигательном испанском ритме. Завсегдатели бара дружно зааплодировали. Стихли разговоры, все взгляды обратились к танцорам.

Штирлиц, как всегда, сидел за столиком у дальней стенки, подвинув ногой кадку c роскошным фикусом так, чтобы можно было использовать в качестве помехи для нападающих. Пиво в литровом бокале томилось в ожидании встречи. Штирлиц не спешил и даже не смотрел на сцену. Он слушал.

Перестук каблучков Лизы Мандель звучал приглушено, но слух у Штирлица, натренированный с детства, легко улавливал нужные ему звуки. Точка, тире…

Алекс Юстасу. Заказанный вами спутниковый телефон доставлен и находится под кроватью Лизы Мандель внутри куклы-неваляшки. Связь по нечётным числам после обеда.

Штирлиц облегчённо вздохнул. Кэт теперь может спокойно отдохнуть в Карловых Варах в снятой недавно однокомнатной квартире по рекомендации Шелленберга. А пока нужно будет обучить Лизу правильно набирать код доступа к спутнику.

Время не ждёт…

****

Утро за окном серое, безрадостное, солнце появляется редко. Это уж как повезёт. Горизонт размыт туманом и выглядит так, словно небо и земля объединились в одно целое. Неважно. В этом месте всё равно долго никто не задерживается — переночевал, отдохнул и дальше в путь.

В комнате тепло, холодильник мягко урчит, довольный, что может накормить голодного путника, кругом чистота и порядок, будто неведомая хозяйка только-что закончила уборку. Над столом, накрытым узорчатой скатертью и заставленным разнокалиберными вазочками с печеньем, вареньем и всякими салатами, господствует аромат свежесваренного кофе. Яркий, вкусный, неудержимый.

Пора завтракать… или обедать... или ужинать. Да какая разница? Время особой роли не играет. Оно живёт само по себе, независимо от появления Путешественника, для которого, главное, отдохнуть и набраться сил.

Сытый, довольный, в прекрасном настроении покидаю квартиру, спускаюсь по захламленному лестничному пролёту. Вековой запах неустроенности, запустения царит на каждом шагу, на ступенях местами сколы, потемневшие от времени, на стенах паутина, словно панно из мелких трещин. Меня это не трогает, не волнует.

Выхожу на улицу. Парадная дверь отсутствует, она валяется рядом, подгнившая, с ржавыми петлями и давно уже мёртвая. Тишина. Воздух напитан вялой неопределённостью и пустотой звуков. Асфальт, на удивление, вполне приличный, ямки, бугорки не в счёт. Ходить можно. Поднимаю голову, ищу взглядом окна третьего этажа… они, как и соседние зияют тёмными провалами. И не скажешь, что там есть тёплая, уютная квартира. Вернее, её уже нет. После моего ухода она ликвидируется. Самостоятельно. Это то, что мне известно. Остальное, то есть, кто присматривает за убежищем, готовит его к приёму, определяет вкусы и запросы очередного прибывшего — знать Путешественникам не положено.

Таков закон Промежуточного мира.

Надпись на стене, справа от подъезда, исчезла. Ещё одна фишка Промежуточного мира, своего рода напоминание, чтобы не забывали о тех, кто может появиться здесь снова. Вытаскиваю из кармана мел, взятый в квартире, и пишу крупными буквами на том же месте: «Ключ под ковриком». Из-за угла ближайшей пятиэтажки выплывает красный шарик, перехваченный в горловине зелёной нитью, свисающей где-то метра на два вниз.

Выше головы, рукой не достать. Да и зачем? Это просто знак, что сейчас материализуется портал и нужно быть готовым к путешествию в другой мир.

Мысленно, прощаясь с безлюдной улицей, вспоминаю, что Промежуточные миры бывают разные — попадают и обитаемые.

Там веселее.