Фантамаран. Опыт связи.

Глава 1

1. «МУТЬ БЫТИЯ»

Самый простой выбор – единственный. Неизбежность успокаивает, если принять её последствия. Но кто отвечает за наличие вариантов?

Из записей Феди.

Четвёртый день Фёдор почти не спал. Всё вокруг раздражало, не имело смысла и было слишком сложным одновременно. Хочется от всех спрятаться, а когда оставался один — становилось ещё хуже.

«Тебе тринадцать. Организм меняется. Растёт и заново привыкает ощущать себя и мир», — мама, похоже, в этом вопросе полагалась на нейросеть.

Понятных инструкций о том, как с этим жить, от неё было сложно добиться.

Естественно, она и злит больше всего своей постоянной суетой, заботой, опекой и надзором. И, конечно, будит с утра тоже не кто иной, как «любящая мама».

На втором месте — бабушка и Ленка. На третьем — хулиганы Васька с Димкой. На четвёртом... Да не важно. На парней можно злиться открыто, даже расчленять их в фантазиях. А на маму с бабулей как-то совестно — да и невыгодно. Бесит...

Как Ленка попала в топ — интересно? Хмм... Она стала активнее «дружить», что ли. Раньше с ней было проще. Видимо, у неё организм уже «вырос и привык». Ещё она точно стала болтливее, и чего-то вроде... раздачи оценок и «воспитательности» в ней прибавилось.

Математичка тоже бесит. Как будто специально напрашивается в рейтинг. Непонятно, что бурчит себе под нос, а затем вопросительно так посмотрит и скажет:

— Хм, не учил опять?

Уже громко и разборчиво. И непонятно, что делать. Любые слова звучат как жалкие оправдания. Бесит. Уверенное четвёртое место! И то из-за редкости докапываний относительно «медалистов».

Выйдя из подъезда, он брёл в школу, занимая свою голову классификацией «бесячести». Погода была самая что ни на есть средняя. Ни холодно, ни жарко, ни пасмурно, ни солнечно. Но из-за капризного настроения казалась хуже некуда.

Учебный год только начался, и конца и края этим м... учениям что-то совсем не видать. Скучный путь до школы радовал только тем, что ещё не пройден до пункта назначения.

Вороны каркали по сторонам, как в страшных фильмах, и тащили, кажется, чью-то руку из мусорки... Тьфу ты, колбасу кто-то выкинул, похоже. Жуть. Вот ведь привидится. Ух, ещё и она как некстати...

— Здра-а-авствуй, дядя Фёдор!

Ленка выскочила с обычной и уже надоевшей фразой из уже надоевшего каждому из уже, наверное, четвёртого поколения Фёдоров.

— Отстань, сколько можно, Ленка-коленка! — раздражённо и даже злорадно ответил Федя.

— Опять не выспался? И выглядишь пожёванно. Злюка-бука! — скорчила рожицу Ленка.

— Маман сказала, что у меня тело перестраивается. А у тебя как перестройка? Уже прошла? Поговорим об этом?

Ленка строго вытянулась:

— Только в присутствии адвоката!

Федя тут же, не думая:

— Бесишь!

Но уже серьёзная Лена решила ретироваться:

— Видимо, бешу. Да. У меня хорошее утро, и не хочу портить его о твою бесявость. Ты бы поговорил ещё с кем-нибудь, пока совсем не одичал. И дело даже не в том, что ты язвишь мне, а в том, что это становится для тебя уже нормой.

— Ой-йой-йой, я, похоже, тоже вляпалась! Теперь меня раздражает твоя раздражительность! Вон Юлька шлёпает в «сумеречной зоне» (так они называли состояние людей, обитающих большей частью своего сознания в гаджетах). Пойду с ней подпитаюсь лайками и комментами!

Как появилась, так и ускакала. Теперь бесит, что она права и даже оправдаться не дала! Но если уж и Ленка сбежала к лайкерше Юльке, то точно надо искать решение. Ещё куски странных мультов периодически всплывают в голове.

Так, допустим. Школьного психолога вижу редко, и он похож на человека, который занят своими делами и не хочет, чтобы его отвлекали или вообще замечали.

Дед — когда как: иногда прямо в точку и очень полезно всё объяснит, а иногда — так, что ещё хуже: потом становится непонятно и что делать, и зачем. Так что фифти-фифти.

С отцом Фёдор общался нормально, даже хорошо — давно уже тот жил отдельно и, соответственно, по утрам не будил и вечером уроки не проверял. Хотя он увлекался воспитательной философией, и его не всегда понятные комментарии тоже бесят. Лучше избежать, пожалуй.

Ещё позавчера у медсестры попросил снотворное — выслушал лекцию о наркотиках сначала от неё, а затем дома от мамы. Лекции, конечно, были из разряда «на всякий случай» — без проникновенных полуобморочных вздохов, закатывания глаз и прочих сопровождений: «Очень важных, ты что, не понимаешь?!»

Хорошо, про странные всплывающие картинки не рассказал. Обращаться теперь сто пудов хренушки. Да и как объяснить эту муть с незнакомыми словами и запахами в тумане.

От всех этих раздумий стало ещё тоскливее. Мир стал ещё колючее, накатил суровым депресняком снаружи. Изнутри его — серый мир — подпирал ком в горле. И без того воспалённые воображаемым песком недосыпа глаза стало просто колоть. Снаружи — тем же жестоким миром, изнутри — подкатывающей слезой. В этих «клещах» Федя обнаружил себя уже перед дверями школы. Лица окружающих школьников запестрели вокруг.

«Хочется сбежать? Соберись, тряпка! Прогул точно нельзя заработать, а отпроситься не получится!»

Сам себя настроил, вздохнул и вошёл.

2. «ФИАСКО» — ЭТО... «ФИАСКО»

Без столкновений ничего не существует. В какой-то степени существование определяется столкновениями. Живые лишь могут выбирать качество столкновений. Качество столкновений и определяет качество жизни.

Из старой книги деда.

В целом первые два урока прошли на удивление спокойно. Войдя в школу, что-то отключилось, что-то, наоборот, включилось. Завихрения ученических потоков подхватили и смягчили противостояние внутреннего и внешнего миров Феди. В направленной суете всё же проще — лишь бы никто не трогал. Никто и не трогал. До третьей перемены.

Вышеупомянутые Васька с Димкой были на год старше и классом соответственно. Вместе они посещали секцию баскетбола, где из-за отсутствия таланта и усердия, а также из-за переполненности группы их возраста этих недорослей «сослали» в группу помладше, где «блистал» Фёдор.

Тут они, объединённые общим положением «лузеров», сдружились. Как это часто бывает, не для повышения своего мастерства, а против чужого успеха. При этом признаться в этом даже самим себе было стыдно.

На тренировках по баскетболу их борьба меньше всего затрагивала «успешных» коллег. А вот в других местах — в коридорах, столовой, на улице — можно было ожидать чего угодно.

Димка был большой и грубоватый, а Васька — вредный язвительный проныра. По отдельности Федя их никогда не видел, поэтому в его сознании именно так выглядел «целостный злодей».

Неожиданно вылитый Васькой стаканчик воды за воротник застал врасплох. Случилось самое страшное, что могло случиться. Утренняя плаксивость вдруг резко выскочила наружу.

Федя вскочил с криком:

— Отвалите, достали!

Толкнул не столько выскочившего Димку, сколько самого себя об него. Так бы, наверное, и ничего — была бы обычная «ответка». Если бы не слёзы на глазах и капризная интонация. И если бы Дима-гад не снимал всё на телефон, сопровождая происходящее громогласными унизительными комментариями и ржачем.

Как так вышло? Гадство.

Через секунду, понимая весь ужас своего положения, Федя просто замер в отчаянии, не понимая, как выйти из этой ситуации.

На помощь выскочил Коля — самый маленький одноклассник и, кстати, тоже игрок команды.

— А ну отвалите, придурки! Сейчас учителя позову! К ровесникам приставайте, отсталые!

— Вот умора! Звезда Ютуба! Спасибо за шоу! Валим, Диман! — с гоблинским смехом Васька потащил «злодейского оператора» к выходу.

Ловя на себе злорадные взгляды зрителей в коридоре, Федя нашёл единственный выход — сбежать. Пару камер продолжали снимать его «фиаско». Лайкерши Юля и Светка, ну и Витёк-гад.

Колька сочувственно подошёл, помог поднять рюкзак. Несколько жалеющих взглядов лишь дополняли ощущение отчаяния.

«Хоть кто-то помогает! Хотя зачем мне эта жалость!»

На секунду хотелось просто взять рюкзак и сказать спасибо... Но в порыве своего горя он оттолкнул Колю.

— Ну вас всех нафиг, достали!

Коля на секунду застыл с опущенной рукой, прежде чем отступить.

«Неважно. Быстрым шагом... вон отсюда!»

Коридор позади со смущённым Колей и зрителями словно сворачивался в другую реальность.

Впереди уже строился план побега к дедушке и объяснение причин маме. Виски стучат. Разворачивалось новое измерение проблем, вероятных диалогов. Напряжение. Вопросы в голове. Надо успокоиться.

Разум начал решать ещё не существующие задачи. Оправдания возникали сами собой, в обход размышлений о недавних прилюдных рыданиях.

Распинывая воображаемые проблемы, Федя стремительно двигался прочь из школы. Расталкивал встречных, не видя их, бежал.

Не решаются пока в голове задачки. Что скажут? Как отмазаться?.. Что сделать?.. Жопа... И там, и там...

Хэх, у деда всё же светлее будущее на полтона. Да и у бабушки сытнее…

В тот момент Федя ещё не знал, что его собственные проблемы были лишь крохотной частью гораздо большей истории.

3. ВООБЩЕ НЕ НА ЗЕМЛЕ.

Мы привыкли думать, что у каждой истории есть начало. Но сами истории редко интересуются нашим мнением. Часто они начинаются в нескольких местах одновременно.

Старая неземная мудрость.

— Ох, эти долбаные фансайцы! Они опять неправильно дали сдачу. И ещё постоянно смотрят так, будто что-то понимают. Хорошо, что мы здесь ненадолго.

Пахло магнитной смолой и мокрым тросом, а где-то вдалеке пищали швартовочные доки.

— Перестань себя накручивать. Тебе нужно отдохнуть и поспать. У меня тоже мелькают какие-то странные картинки, видения. Не дают уснуть. Но я к ним уже привыкла. И ты перестань себя изводить. Вилар учил: главное — душевное равновесие!

— Я вообще всех покусать хочу.

Два существа переговаривались в порту острова Фансай, вытаскивая вещи из лодки. Вокруг царила привычная портовая суета: такие же экипажи разгружали свои суда, спорили, перекрикивались и таскали тюки с товарами.

Лодка, как и все остальные суда в порту, парила в магнитном доке высоко над облаками. Остров, надо сказать, тоже парил в этом потоке облаков, но покачивался заметно меньше. Естественно, он был куда больше. Внизу, медленно ворочались облака, подсвеченные снизу, словно остров плыл рядом с огромным фонарём.

— Эй, ты, капуша, шевели копытами!

Первый, явно раздражённый, самец рыкнул на третьего участника этой ночной разгрузки. Тот отнёсся к выпаду совершенно спокойно и терпеливо ответил:

— Я же делаю всё, что ты говоришь. Спокойно.

— Да знаю я! Просто ты еле шевелишься. А я злюсь! А ты ещё под руку постоянно подворачиваешься. Какой же ты медленный и спокойный. Бесишь!

— Так, может, сначала поедим и устроимся на ночлег? — невозмутимо предложил тот. — И тебе сразу станет поспокойнее.

— Думаешь?

— Уверен. Чем больше устаёшь, тем сильнее раздражаешься, суетишься и пытаешься ускорить всё вокруг себя. А от этого устаёшь ещё больше. Расслабься уже. Для дела это только вредно.

— Так, всё, умники. Взяли вещички и потопали!

Злобный перебил медленного. Хотя чуточку и сам замедлился. Он ласково погладил ладонью борт лодки.

— А ты, лодочка моя, Жува, жди здесь. Я принесу тебе твоих любимых вкусняшек.

Лодка тихо заскрипела и слегка качнулась.

— Она говорит, что ей тяжеловато таскать таких здоровяков, как ты.

— Значит, придётся прикупить отдельную лодочку специально для здоровяка.

Женская особь, как обычно, встала на защиту медлительного товарища.

— Обязательно прикупим. Всё, пошли есть.

Подхватив мешки, они двинулись по парящей мостовой в сторону порта, который в темноте мерцал россыпью огней многочисленных трактиров, лавок и постоялых дворов.

4. ПРО.СВЕТ.

Наверное, моя проблема в том, что я хорош в решении проблем. Вот и ищу их постоянно, чтобы чувствовать себя хорошим.

Умный с виду мужик возле метро.

С порога на Федю напала с причитаниями бабушка. Дед ничего ей заранее не говорил, разумеется, и постарался оградить внука от лишних расспросов:

— Это ко мне пришёл внук по делу. Как ему потребуется бабий допрос — я тебя позову. Иди лучше пирожки поставь!

Вроде и с шуткой, но сказал серьёзно и по-доброму. Только деда Толя так умел настоять на своём. Никого не обидеть и ещё даже настроение поднять.

— Иди в душ, переоденься в домашнее, перекуси и в детскую. Я потом зайду — придумаем, что маме скажем.

Федя почувствовал себя в безопасности. Благодарно кивнув, он последовал намеченному дедом плану. Детская когда-то была маминой. Теперь перешла по наследству внуку.

Он был не один. План понятен, прост пока и подразумевает совместное выполнение сложных этапов. И ещё большой плюс — этот план был единственным.

Ещё выбегая из школы, по телефону он нашёл — непонятно как — силы сказать:

— Деда, мне плохо. Я заплакал в школе и сбежал. Мне нужно отдохнуть и понять, что делать. Спрячешь меня от всех на денёк, пожалуйста? А завтра уж — пусть расстреливают.

Только сейчас ему стало понятно, насколько искренность гениальна. Было стыдно признаваться деду, но он почувствовал, что без этого не получил бы нужной ему поддержки. И дед Толя тоже понял, что это не бегство от расплаты за двойку или шалость.

У бабушки была информация о побеге от мамы, у мамы — от учителя. Выключение телефона после звонка окупило просмотры шпионских фильмов, но и добавило деду шумихи, конечно. Ну а как тут ещё было?

Выйдя из ванной, Федя уже чувствовал себя намного лучше. Бабушка шуршала между плитой и столом. Дед отшучивался от её бурчания и ждал внука, охраняя кухню от превращения в пыточную.

— Вода смывает не только пыль, а с мылом ещё и плохое настроение, сглазы, порчу, грехи... Налетай на котлеты — они сегодня без яда, — встретил он внука.

— Тьфу на тебя, Толь, какие яды у родной бабули! Шуточки твои дурацкие. Вот с гречкой ешь. Вот огурчики. Кушай. Кушай давай. Мне вот говорить нельзя с тобой, только кормить. Гестапо, яды, допросы, пытки — издевается дед надо мной. А я же волнуюсь. Что случилось?

Видно было, как её распирает любопытство, и она старается утолить его издалека.

— Вот бабка — не в котлетах яд, так в огурцах. Жив, здоров и не болтает с набитым ртом. Как захочет — сам расскажет. Утоли своё любопытство телевизором пока. Начинает она тут уже выпрашивать. О чём с тобой полчаса говорили?

Дед снова с юмором отвёл возможные домогательства.

У Феди опять возник клубок ощущений, подталкивающий к мысли: «Что-то надо сделать». Он чувствовал опустошение и безвыходность. Злился, но теперь появилась благодарность, надежда и... стало жалко бабушку.

Хоть и понятно, что это её хитрость. И если ляпнуть что, не подумав, — пожалеешь. Знаем, плавали. За охами и вздохами потом явится расчётливый переговорщик с требованиями, шантажом и упрёками в своём арсенале. И дед потом уже не спасёт.

Сделав паузу, взвесив каждое слово, любимый внук отчеканил, как у доски:

— Ваши котлеты, грандмаман, восхитительны как никогда. Покорно благодарю. Сожалею об отсутствии эмоциональных сил для разъяснений. Надеюсь позднее набраться их и утолить ваше любопытство. Кланяюсь.

У бабушки от такого ответа благостный взгляд сменился азартным прищуром. Дед крякнул от удовольствия. Но Фёдор уже действительно откланялся.

— Ишь как говорит, гусар — хитрит! Это всё у него от отца! — дождавшись хлопка двери детской, выдохнула бабушка с досадой.

— Красиво говорит, литературно. Не зря ты с ним книжки читала, Ве... э-э-э, синьора Бабулина де Вера. А про отца его ты это прекрати. Не суди. Внуку на вред это.

— Да, стараюсь я и так. Иди там давай, Штирлиц, разузнай, что стряслось-то. А я пока пойду, что ли, сериал свой погляжу. Тебе назло.

Штирлиц улыбнулся, поцеловал Бабулину де Веру в щёку и отправился на разведку.

— Ты тут качественно страдаешь? Помочь повысить продуктивность? Хотя извини, твой дипломатический ход на кухне меня рассмешил. Я серьёзно готов тебя выслушать. И я не давлю, но на моё место могут прийти и другие.

Федя досматривал съёмки своего фиаско из сети по версии Светки. Самая короткая версия из пока увиденных. Комментарии он вроде старался не читать, но они сами прыгали ему в глаза с экрана телефона. Становилось душно и капризно. Он выдохнул, отложил телефон, ещё раз тяжело выдохнул.

Федя рассказал всё. Как есть. Впервые в жизни.

Он был начитан, красноречив и умел выражать мысли и раньше. Но никогда ещё не использовал этот талант так. Сейчас он выражал то, что происходит с ним и его жизнью, без шуток, сравнений и преуменьшения своих ошибок. Непонятно опять, откуда взялись спокойствие и искренность. От отчаяния, видимо.

Дед внимательно слушал, не перебивал. Только на фрагменте рейтинга «бесячести» он ухмыльнулся. В конце с волнением пожал руку внуку.

— Уважаю, честно говорил. Ситуация не из простых. Проблем — клубок, но его можно и нужно распутать. Сложно, наверное, было. Молодец.

Давай так: я возьму самое сложное — схожу, организую нам чаю и успокою маму с бабушкой, а ты пока поработай над планом выхода из кризиса. Меня как-то мастер в молодости научил...

Анатолий Сергеевич прошёл деловой походкой к столу. Достал тетрадь, ручку. Расчертил первый лист и подписал колонки:

ПРОБЛЕМЫ — ОШИБКИ — ЗАДАЧИ | ВАРИАНТЫ РЕШЕНИЙ, ИСПРАВЛЕНИЙ

— Обязательно опиши и раздели свои беды на много маленьких. А потом к каждой маленькой задаче подбери как можно больше возможных решений. И пиши это так, как будто не для себя, а другу... Фиделю хочешь помочь. Это просто загадки и головоломки.

Федя насупился:

— Деда, я сейчас не хочу, давай потом писать.

— Потом — суп с котом. Знаю, что трудно и не верится, что поможет, но доверься мне и попробуй себя пересилить. Начни по чуть-чуть.

— Ладно, но не восемь, а хотя бы три для начала?

— Три так три. Главное — начать, а не сделать идеально. Я когда-то тоже не верил, но даже на войне этим пользовался. А я попробую пока отпросить тебя.

Интонация деда стала требовательной и мягкой. Он словно подчёркивал, что это сделка, а не благотворительность.

— Это прям предложение, от которого невозможно отказаться, — Федя чуток скривился для виду, вздохнул и сел за тетрадку.

— Ну, думаю, больше настоятельная рекомендация.

— Дед с улыбкой потрепал внука по плечу и вышел из комнаты.

Немного посопев над тетрадью, Федя выдавил несколько слов, потом ещё немного. Потом всё перечеркал. Ещё написал, перечеркал уже только часть. Нарисовал адский котёл и устроил туда своих обидчиков. Улыбнуло.

Он не различал слов, но голос деда за стенкой был слышен. Дед свою часть сделки-то выполнит. Стыдно.

Вырвал листок, заново разметил и подписал. Просто нужно сделать количество, чтобы выполнить свою часть сделки, а завтра будет завтра.

Аккуратно, насколько был способен (ну, это так себе способности), выписал восемь пунктов в левую колонку и по два решения к каждому. Не сильно замысловато:

«Обидел Колю: а) извиниться, что оттолкнул; б) поблагодарить, что пришёл на выручку».

Ну, в таком духе. Вспомнил конечно его вид, когда оттолкнул.

«Стрёмненько вышло… надо же… не охота как… ну не сейчас же…»

Стало... проще.

— Неужели и вправду работает? Такая фигня вроде, я ж заранее знаю, что не сделаю.

С кухни послышался окрик бабушки деда.

«Отвлекают тут ещё…» — начал было капризничать, но затем пришла мысль получше:

«Проблема — отсутствие приемлемых выходов из неблагоприятной ситуации».

Так Федя и написал, вспомнив прочитанную когда-то фразу.

Он расслабился и теперь предвкушал гордость перед дедом.

Глаза пробежали по задаче с бессонницей, и решения с подсчётом разных прыгающих смешариков через забор показались совсем глупыми. Тем более что действительно было непонятно, как он будет спать сегодня.

Хотел расширить поиск вариантов и набрать отца. Но не успел.

Дед зашёл. За ним — бабушка с чайником и тарелкой с печеньем, конфетами, пряниками... В общем, всего понемногу, но много.

Она просто излучала сострадание и смирение. Бывшему завучу гимназии Вере Семёновне до образа благостной бабушки в церкви не хватало только платка. Она даже «милок» назвала Федю, пока хлопотала, не обращаясь напрямую, а лишь приговаривая себе под нос:

«Всяко бывает...»

«Всё будет хорошо...»

«Дедушка поможет...»

«Кушай, кушай, милок...»

Что вообще на неё не похоже!

«Что ж ты, деда, там интересного сказал?»

— Деда, ты что, сказал бабе Вере, что у меня рак?! — выпалил он, как только она вышла.

Дед с чашками присел, налил чаю, выглядел уставшим, но гордым. Он явно был доволен комментарием внука.

— Да типун тебе на язык! Просто рассказал честно о хулиганах в школе и о позоре, если мама будет вмешиваться. Она теперь мечется между любовью к внуку и желанием рассказать всё дочери. А ведёт себя так, потому что в глубине души уже знает, что выберет. Первый раунд за нами — не волнуйся.

— Никогда не видел её такой «бабулистой».

— Ну и не привыкай. Как твои успехи? Хм, недурно для начала. Надеюсь, ещё добавишь. Мне-то вот ещё второй раунд предстоит. Мамы они такие... Даже когда дочки.

— Спасибо, деда. Я отцу хотел тоже набрать, послушать ещё вариантов. Да и просто давно не звонил. Ты как думаешь?

Федя вдруг подумал про Ленку. Мысль показалась почему-то странной, и он тут же её отогнал.

«Зачем мне эта Ленка сейчас?»

Он опустил взгляд в пол.

— Это правильно. Позвони. Только не затягивай. Уроки тоже никто не отменял.

Анатолий Сергеевич был аккуратен в разговорах об отце Феди, невзирая на их размолвки с дочерью.

— Да, я, наверное, сначала уроки тогда сделаю, позвоню, а потом посмотрим что-нибудь простое и весёлое с мороженым?

— Посмотрим про «посмотрим». Давай занимайся делами. Сладкого тебе вот даже оставлю. И с мамой придётся поговорить попозже. А сделанные уроки были бы отличным козырем для получения отгула на завтра, — дед уже произносил эти слова на выходе.

— Конечно. Не семья, а сплошные манипуляторы.

— Я вижу, тебе получше уже? Не забывай свою часть сделки: уроки и проблемы с вариантами решений.

— Ну, я же уже написал...

— Серьёзно? Это кому нужно-то? Я тут для кого стараюсь?

— Всё, всё, я понял. Исправлюсь.

Последний диалог вроде шёл в шуточной интонации, но всем всё стало понятно. В основном всем Федям, конечно. Вот только что происходило в другой части этой истории, Федям было пока не понять.

5. СОВСЕМ НЕ У ФЕДИ.

На окраине одного из летающих островов, в только что арендованной лачуге, на глиняном полу сидело мощное жилистое существо и указывало на карту. Гладкая серая шерсть, что-то одновременно от льва, волка и человека.

— Да что ж у тебя всё валится из рук! Лапы-царапы… Ступай на рынок. Купи нормальной еды и металлического оружия побольше — сколько сможешь унести и не привлечь внимания. Увальня своего не потеряй — пригодится.

— А ты?

— Я возьму лодку напрокат и, чтобы не рисковать Жувой, по-тихому стащу из дворца нужную детальку.

— Ты точно хочешь идти один? В такое место?

— Да. Но мне нужны пути отхода. Два.

— Какие?

— Первый простой. Свалю через вот эти пару районов, потом бегом в порт, и мы уйдём на Жуве.

Он показывал специально выпущенным из мягкого пальца когтем по карте.

— Второй — через туннели. У них в охране, скорее всего, есть нюхачи. Я заранее пройду там и подготовлю запасной путь. Вот тут найми какой-нибудь плотик, чтобы меня здесь забрали. И вот сюда пусть Чико поставит «вжика».

Он отметил на карте ещё несколько точек.

— И будь, пожалуйста, вот в этом районе порта. Всё время держись поблизости. Не хочу, чтобы наша связь оборвалась в самый неподходящий момент.

Напротив расположилась похожая на него самка — стройная, с женственными чертами мордочки. Она внимательно следила за его когтем, запоминая ориентиры.

— Давай за дело. К следующему заходу Фанта нас уже не должно быть на Фансае.

Самка помедлила.

— Слушай, ты уверен, что нужно так рисковать? Лезть туда одному? Там охраны как шерсти на морде!

На морде самца появилась едва заметная ухмылка.

— Чувствую, сегодня вселенная мне поможет.

Он поднялся на ноги, свернул карту и заткнул её за пояс.

— Осторожнее давай, Шенк.

— Всё. Разбежались.

Выйдя из дома, тот, кого назвали Шенком, набрал полную грудь воздуха. Медленно выдыхая, он настраивался на трудную работу. Огляделся, выбрал направление и пошёл.

6. МУДРОСТЬ ВЕКОВ БЛИН

Одному в поле бывает скучно и одиноко. Даже воину. Можно конечно и повоевать одному, но зачем?

Опять деда Толя

Поедая вкусняшки, уроки делались медленно, но приятно. К вечеру кое-как Фёдор всё доделал. Конечно, в какой-то момент баба Вера зашла и забрала сладости:

— А то я там для кого готовлю?

Но всё равно настроение было хорошее.

— Сытость, занятость, в результаты которой веришь, и поддержка доверенных лиц — залог счастливого взросления! — вставил проверяющий обстановку дед.

Периодически Федя дописывал вероятные причины провала и то, что можно сделать. Как он это будет воплощать, он специально не задумывался. Так правда проще рассматривать своё большое бедствие как много маленьких и не своих. Не мне делать — не мне бояться и лениться.

Вот Федя и выписывал варианты тупо:

«Вызвать Ваську на дуэль по боксу».

Боксом сам Федя занимался всего пару месяцев до баскетбола и совсем в нём не продвинулся, уступая обоим злодеям на порядок. Но для количества пойдёт.

Перед ужином состоялся короткий разговор с мамой, которую уже обработал дедушка, — больше «для порядку». Ему разрешили остаться у бабушки и не пойти в школу, если он обещает сделать уроки и слушаться дедушку.

— Угу, мам.

Обычно её это не устраивало, сегодня же было достаточно.

— Я за тебя очень волнуюсь. Не понимаю, что мне делать. Я и так стараюсь… Одна… Ладно, хорошо. Надеюсь, ты приведёшь голову в порядок и мне всё объяснишь.

После тяжёлого молчания они попрощались. Грустно было за неё. Раньше ему даже в голову не приходило переживать за мамино самочувствие. Но сегодня так лучше обоим.

Вкусный ужин, спокойные разговоры ни о чём. Вроде всё успокоилось к вечеру. Только за маму стало немного тревожно. Это её «Одна…» и пауза.

Дед обещал ей тоже потом набрать, успокоить.

Уроки сделаны. «Заслужил» посмотреть что-то весёлое и лёгкое. Остался звонок отцу, который всё откладывался ближе к ночи, хотя и по киношке можно у него спросить совета.

7. ТАК БЫВАЕТ?

— Привет, как дела, пап? — начал Федя.

Рассказывать второй раз было скучно, но приятно ощущать себя решающим проблемы. Даже если не получится — я же пробовал. Отец задавал вопросы по ходу. Похвалил деда и Федю за осознанную работу и самоанализ, посочувствовал, вспомнил свою историю, правда, ещё из садика.

— Так ты уже составил план выхода из кризиса?

— Пока нет, мы на завтра договорились с дедой составить. Ты мне со сном подскажешь решения, кроме барашков?

— Ну, я делаю так: ложусь в кровать на спину...

— ...просто наблюдай спокойно и без сюжета. Никаких там людей, машин... Вообще пусть двигаются сами: только ветер, звёзды, вода, трава — ну ты понял. Можешь музыку для сна включить — тоже помогает. Ты сегодня устал, и попробуй пораньше лечь. От всех мыслей отказывайся: только появилась — направляй внутреннее внимание на пейзаж. Надеюсь, получится. Если нет — к врачу завтра сходим.

Пока Федя слушал, ему уже зевотно стало.

— Спасибо, пап. Глянуть хочу что-то ещё перед сном и правда попробовать пораньше уснуть. Посоветуешь что?

Отец назвал пару мультфильмов и фильмов, которые вспомнил, и они попрощались.

Почистив зубы и пожелав спокойной ночи родным, Федя залёг в когда-то мамину кровать с планшетом. Поискал трейлеры рекомендованных картин — не цепляет. В одном трейлере к фильму красивые космически-квантовые фоновые узоры привлекли его внимание. Поискал, почитал про Гаргантюа в космосе, ещё что-то на эту тему. Всё равно ничего не интересно. Силы удивляться и радоваться кончились. Как и расстраиваться, кстати, тоже. В голове пустота, но почему-то гудит, как рой пчёл.

Надо пробовать уснуть. Федя сделал всё по инструкции отца: нашёл и поставил успокаивающую музыку, сильно напряг всё тело, расслабил. Мысли всё равно заскакивали:

«А правильно я делаю? А что на завтрак завтра? Что же за план завтра составлю?»

Все вопросы желали диалога, спора. Федя отвечал каждому:

«Завтра подумаем. Сейчас не время».

И представлял нечто космическое. Последние картинки с планшета.

На всякий случай ещё раз весь напрягся и расслабился.

«Глубоко дышать».

Через какое-то время мысли покинули его.

Он парил в космосе, разглядывая Вселенную. Звёзды медленно проплывали вокруг, и он наблюдал благодарно и спокойно. Непонятно, сколько времени прошло — оно не имело значения.

Постепенно возникло ощущение, что его дрейфование стало заметно чему-то или кому-то в окружающем космосе. Оно наблюдало и притягивало к себе. Звёзды вокруг ускорились, и полёт стал более направленным и быстрым, оставаясь при этом плавным и безопасным.

Потом он замедлился и застыл перед странным явлением посреди других звёзд: гигантскими шарами, словно оплетёнными прозрачными канатами в виде восьмёрки, внутри которых что-то двигалось, как по автостраде.

Всё было странно, завораживающе, мистически и не пугало. Шары были огромные — каждый размером с Солнце, видимо. По крайней мере, так казалось. Правда, в отличие от Солнца, они явно не обжигали астероидный пояс вокруг.

Один был тусклым и спящим. Другой, похоже, бодрствовал, излучал свет и тепло. Казалось, наблюдал за всем вокруг и даже думал. Похоже, именно он и притянул дрейфующее сознание Феди.

Фёдор наблюдал без попыток осмысления, просто наблюдал.

Наконец подумал:

«Интересно... они живые?»

И тут же поток звёзд замелькал туннелем, и Федю поволокло к этим астероидам... остров... город...

8. В ЧУЖОЙ ШКУРЕ?!

Быстро! Логично! Красиво! – воображайте любые два!

Ленка.

...остров... город...

Тело вокруг вдруг стало чужим и очень настоящим — слишком настоящим для сна.

Правая стопа жёстко продавливает себе место под коленной чашечкой заспанного часового. Тот сдуру ринулся навстречу. Зря… Сначала рычащий звук быстро и плавно перешёл во всхлип недоумения и унизительного отчаяния. Всхлип оборван хлёстким движением левой кисти в горло. Правая нога продолжает «наступление», правая же рука снисходительно и мягко, ладонью, переместила всхлипывающий череп к стене. Поворот, выброс левой ноги вперёд и перегруппировка в воздухе. Чувствую, как весь собрался и одновременно расслабился во всём теле, выпрямился: шея, руки, ноги… хвост?!…

Очень странно чувствовать хвост.

— Что!??! Кто у меня в голове? Бр-ру-ру-ра-рысь. Или… Да нет, не до этого!

Из-за поворота чую соперника… Сомнения потом. Вдох… Выдох. В тёмном изгибе коридора второй охранник ощущался красными контурами и штрихами. Он крепкий и стоит внимания и усилий. Он услышал всхлип первого, почуял опасность, неуверенно двинулся на звук. Дыхание ещё ровное, а сердцебиение уже переходит на галоп. Шерсть на его загривке наэлектризовалась. Кисть на рукояти оружия. Скорость ходьбы не изменилась. Я ощущаю его волнение и напряжение.

Как будто я слышу и предвижу его движения… Какое объёмное восприятие всех запахов, звуков и реакций с эхолокацией, что ли… Странный сон…

— А ну — брр!

Жёсткая воля мысли осекла сомнения. Сознание снова перешло на окружение. Подсознание рисует оптимальные действия и зелёной штриховкой добавляет в сложившуюся картину мира. Всё это происходит в секунду — вторую полёта от поникшего без сознания тела первого стража. Некто, с крепким телом, высокими навыками по управлению этим телом, а также шерстью и хвостом, осознаёт в своей голове кого-то ещё! Кого-то, кто удивлён происходящим, восхищён, напуган и испытывает недоумение и брезгливость по поводу вышеуказанных атрибутов хозяйского тела.

Полсекунды тишины. Даже бой будто придержал дыхание.

— Возможно, паразит? Странная блоха в голове, такого ещё не бывало. Или на ловушку с ядом напоролся?.. У меня галлюцинации? В общем, сейчас не место и не время… Собрался. Дальше по плану.

От полёта переступить к правой стене — отскочить к левой, развернувшись в воздухе винтом, и сгруппироваться, присев для мощного толчка на высоте головы. Изящно, доволен. Оттолкнулся, мощный прыжок по диагонали под выхватывающую клинок руку. Громкий крик тревоги раздражает. Ну и тревожит, конечно. Зашевелились ещё ноги по полам, забряцало суетой. Быстро реагируют — бегут сюда.

— Мне развернуться ещё разок чётенько и в окошко… Эх… Он правильно вывернул корпус в обратку, оставив рукоять, и подставил ножищу некстати… Ой, за шиворот ухватил… Выдох с ожиданием удара… Вот он в грудь… Могло быть хуже, расслабился и вслед за уходящей рукой — ответный хлёсткий правой ногой в челюсть. Хорошо попал — разжимает одежду… Падаю или приземляюсь?.. Ну что-то среднее — шмякнулся, перекатился.

Забежал новенький, с мини-авто-арбалетом в руке. Споткнувшись от волнения, дёрнул рукой и выпустил ряд арбалетных мини-болтов в нашу сторону. Пара вонзилась на месте прошлого присутствия, остальные — далеко в сторону. Хотя нет — судя по изменениям в физиономии соперника, его тело приняло на себя ещё часть. Интересно, что в этих дротах — вялость или судорога? А, всё, понятно — «отрубин», судя по запаху, коварная штука. Но у меня теперь есть время вскочить на ноги, ощупать груз в мешке за спиной — в порядке, и выскочить в окно!

Обалдеть! Если бы я не спал — я бы брякнулся в обморок! Какие запахи, огни странных ярких строений… Невероятного размера и формы деревья! А это что — летающие острова, корабли в небе и… это такие облака плотные… Сумрак светится жизнью вселенной. Что происходит? У меня же фантазии на такое не хватит, а тем более в таких красках! Невероятно! Всё существует, вращается и дышит, и я это ощущаю! Ой-ой, даже голова кружится!

— Так, дружок, послушай! Не знаю, кто ты, как очутился у меня в голове и из какого подвала ко мне тут на свежий воздух. Обязательно познакомлюсь и разберусь позднее… и в безопасном месте! А сейчас нам надо линять отсюда! Давай там успокойся и не мешай мне! Ах-рх-ым! Еле стоим на крыше, сейчас не вовремя. Эта крышная чешуя была выращена не для прогулок.

Раздался странный вой недалеко.

— Вот, ещё и пёсики вдобавок! Всё будет в порядке, если в голову вернётся порядок. Так, двигаем аккуратно. Стопы повернули чуть в сторону синхронно, бёдра чуть расслабили, немного присесть… и покатили…

По переливающейся от света хитиново-рыбной чешуе, с шелестом и треском, как на коньках, виляя и перепрыгивая с одного пригорка на другой, с перебежками и кувырками мчимся вниз и влево. Крыша — длиннющая, с множеством окошек и выходов, по форме напоминает семейство кучно смятых гигантских грибов, покрытых блестяще переливающейся чешуёй.

Позади еле слышна ещё пока вялая погоня. Нужно по плану: сбить след в тоннелях за городом, со свалки на рынок — перебежками и в порт… Впереди открывается удивительный вид города… Блестящие чешуёй «грибы» разной высоты поблёскивают в долине вперемешку с гигантскими деревьями, молодой порослью… окнами и дверями…

— Так, опять! Заметь, что, как ты громко думаешь в моей голове, — я хуже чувствую мир и себя в нём! А за нами погоня, стреляют… я уворачиваюсь… вот ещё звякнуло… Справа летят…

Два силуэта лодок, с вёслами-парусами, похожие на стрекоз, краснели контурами опасности в стерео-панорамном… запахо-эховидении. Продолжаем уворачиваться от красных штрихов-стрел и двигаться по зелёным штрихам оптимального движения… к нашей лодке в углу?..

Ядовито-зеленый шар, треща электричеством, сгусток тумана, профырчал мимо к пришвартованной лодочке-мушке и завис внутри неё. Бах — и нет мушки.

— По нам боятся шарахнуть из-за груза, но всё же — меняем курс! Уходим вправо и «зелёный навигатор» уже начертил каждый шаг к приоткрытому окошку.

Схемы из памяти подсказывают путь через витой скат лестницы обратно наружу, уже из стены намного ниже. Чутьё уже подрисовало, помимо летящей опасности, риски внутри: желтоватые контуры лениво почёсывались, ещё не понимая причин тревоги. Не опасно. Уворот от очередного арбалетного болта, вдох-прыжок… вытянуться в струну… выдох… влетел в окошко, притормозил правой кистью, громиле на плечо — левой стопой. Внимательно! Парение, разворот, группировка, толчок двумя ногами от груди второго. Изящно! Прокатился на спине по перилам, разветвление. Куда? Рулю хвостом влево… вот отлично… шмяк… неожиданно…

— Нужно шустрее, тут бегом наверх, в арку… — Я типа местный, я свой… мимо этого и следующего, а тут налево и опять прыжок — вытянуться в струну, в окошко и…

— Что? Как? Кто? Два арбалетных болта вонзились в пятку и зад… О… Оу… Какая высота? Если меня парализует в полёте — приземляться, полагаясь только на внутренние крики… Так, вдох, спокойствие, есть время. Вытащить дроты по вылете из окна.

Тревога заполняет голову и восприятие понемногу: зелёные чёрточки перетекают в красные и закрашивают реальные чертежи из памяти! Что там? — Корзины отходов с этого выхода…

— Да, кстати, меня Федя зовут! Я, похоже, сейчас сплю, и это самый невероятный сон в моей жизни!..

— Хм… Я Шенк… Мы вылетаем из окна… я переворачиваюсь для приземления… упс… не могу заставить тело слушаться… Восприятие тоже снижается до минимума. Как там тебя… Федя? Для эксперимента… А ты можешь управлять моим телом? — Сейчас попробую…

9. В СПАЛЬНЕ

В это время в московской кровати Федя как-то странно ворочался и храпел. Ночь в квартире стояла тихая, только из детской доносилось тяжёлое, неровное дыхание. Дед, проходя в туалет, удивился доносящимся звукам. Странный храп, какой-то хрип. Он зашёл в спальню к Феде.

— Вроде внук тот же… Хи, хи. Что за черти там в нём водятся? — вполголоса проговорил он. — Хрипят…

— Жабосвин, хи-хи, — хрипло выдавил Федя.

Весь он как-то двигался, ворочался. Одеяло сбилось, ноги то вытягивались, то резко поджимались, будто Федя куда-то бежал во сне.

— Перенервничал, видимо.

Дед потрогал ему лоб.

— Жара нет. Ну, значит всё нормально. Просто какой-нибудь мультфильм снится, наверное, — пришёл к выводу дед.

В этот момент Федя привстал. В темноте не видно было его лица. Прошептал не своим голосом:

— Что это? Где я? Странное тело…

И упал обратно в забытьё.

Дед замер у кровати, не сразу решившись прикоснуться к нему снова.

— Вот стресс окаянный…

Подошёл ещё раз, проверил. Дышать стал спокойнее. И ворочаться перестал тоже.

— Бывает же… Может, привиделось. Тоже спросонок. Тьфу тебя. Ладно, судя по всему, мой мочевой пузырь через пару часов снова позовёт тебя проверить.

Дед пошаркал к себе.

«Рассказать ему с хохмой какой или… да ладно приберегу…»

10. ЙУУ-ХХУУ!

— Вот это интерактив! Ой. Ау… блин, больно, странно. Хорошо, что мы упали на какую-то коробку. Охх, ничёссе, интерфейс, со спецэффектами! Как в реальности! Теперь серее… яркость где? Даже проще… стало всё вокруг… обычнее… понятнее… скучнее… Пальцы сами сжались… Я могу двигаться!

— Эй ты… Ау! Ты… Вы… Шенк… Есть кто тут взрослый, что ли? По ходу, часть квеста такая… Показали, как мой персонаж типа может… а затем сбросили настройки до минимума. Ладно, разберёмся, что мы тут имеем…

Мне досталось тело… э… зверолюда… Ха-ха! Был тигро-волк Шенк, стал котопёс Федя! Тело сильное… гнётся и наклоняется лучше моего в стотыщ раз! Завидно, но ничего — поюзаем, значит, литлбит. С зарядкой он, походу, не ленится. А как этим хвостом он управлял — мотается как мочалка… Ну-ка, копчиком повилять… видок, наверное, отпад.

Что это? Жёлтые штрихи вернулись… и зелёные… и красные? Похоже, теперь подсказки будут стрелочками и знакомыми мне символами! Ага… там ай-ай, нужно уходить туда… от этой рыбо-шишки с козло-демонами сюда, за угол, тут какая-то овце-бабуся на тележке с… не буду даже гадать чем.

Тут направо — мимо длиннющей многоуровневой хижины в азиатском стиле с покатыми крышами.

. Кто-то урчит позади. Ой-ой! Выглядят и вправду два адских пёсика-мутанта адски... не до ускорения теперь. Мне и так бежать страшно неудобно, да и просто страшно! Значок сна? Нет, запах. Они по запаху нас — найдут! — Окей, бежим к колодцу, нырнём, запах смоем.

На миг всё вокруг стихло и заиграло красками: пурпурный небосвод медленно наливался зеленовато-золотистым, будто где-то там, за крышами, просыпалось само утро.

Ну да, чую, что это не колодец желаний. Запах бррррвээ! Точно сюда? Может, там парфюм какой или дезодорант есть? К псам-мутантам страшно, но сюда прыгать противно… Может, ущипнуть себя, чтоб проснуться… нет — тебя загрызут тут, капающего слюной, а мне… просто любопытно… Хорошо! В вонючку — так в вонючку!

Вон ещё на балкон вышел быко-пудель с хомяком в руках… похоже, просыпаются все… эти… персонажи. Освещение меняется красиво... Как в вонючку не хочется! Ну, эх! Люк открыл. Ой, мой нос! Брвэ-эр-бэ-бэээ!

Ступеньки вроде сухие, хоть вроде и… сейчас… вижу пёсиков… вижу… Закрыл люк. Темновато. Пахнет ужасно, нос зажал ручищей. Спускаюсь в наивонючайшую неизвестность.

— Как ты там раньше видел всё супер-пупер зрением!? Что это значит? Ты, похоже, нашёл эмодзи из моей памяти и тыкаешь по ним наугад! Почувствуй пространство? Прими вонь и эти странные звуки? Конечно, к таким кото-пёсьим ушам и носу инструкции должны быть не в таких картинках…

Ладно. Спустился. По-прежнему темно, стараюсь полюбить эту вонь и писко-стуки… двигаюсь медленно. Слушаю… дышу… расслабился… Да ну нет — хрень какая-то! Ещё вляпался во что-то противное! Брвыа-ааа-вэа! Всё! Фигушки… ну ладно — успокаиваюсь… Всё равно не моё тело слопают, если что… Да и одежду потом стирать не моей маме… И… запах сам по себе — просто запах, это просто информация… а информация — всегда полезна, если найти, как использовать… Вот это да! Возвращается супер-зрение…

— Да, ты молодец! Ну и я тут тоже у тебя в подсознании подкрутил пару винтиков… пару сотен, скорее… Ну, ты шевелиться не забывай, вооон — туда!

Как здорово видеть и чувствовать себя таким ловким, сильным и… Просто же вроде согласился попробовать, а не циклился на том, почему не буду. Вот это, блин, инсайд! Вот бы не забыть, как проснусь!

— Переключи сознание на окружение! Тут развилка, направо. Ощущение опять потускнело, и мы бежим впотьмах. Переключи внимание на описание окружения, а меня просто слушай, не отвечая пока.

— Ага, вижу — хорошо… успокаиваюсь.

Перебежка, прыжок, повис на трубе, мах телом, толчок, переворот, несколько шагов по стене, нырок под потолок в ход-трубу. Ну, тут ползком, вылез — уже коридор сухой… ощущаю волокна мышц от носка толчковой ноги через всё тело к пальцам противоположной руки. Дыхание ровное… Чувствую кого-то, не опасный… тут направо, работают тут, видимо… раздевалка слева… на стену цепляюсь, переступаю вот за выступ, тут ногой упереться… Фуф — подо мной прошёл жабо-свин… Хи-хи! Я — человек-паук!

— Не расслабляйся! Он последний вышел. Внутрь раздевалки… слева шкафы высокие… — ага, тут мешок с одеждой… Сейчас нас помоют и переоденемся шустро… воон… Ты чего замер?

— Вы это… как тут моетесь? И… нас… Это будет мыть? Это что за желе?

— Снимай костюм и заходи в чашу! Не бойся, Жожжи — он тренированный. И это же моё тело.

— Но психика-то моя! Ой, такая водолазка странная, а я думал, это шерсть твоя… А вот да, вот и шерсть… И кеды больше на балетки похожи… Пальцев вроде по пять везде… И вроде парень ты тоже…

— Хватит дёргать всё подряд!

— А Жожжи — это имя или название? В смысле — оно живое, это желе?

— А тебя какой ответ устроит? Одежда дорогая — вот сюда вот отдай Зиззи. Положи и встань сюда вот в чашу.

— Окей, не торопи, что я в душе не был? Ух ты, а эта мармеладка съела твой шмот! Ха-ха! Подожди, а меня значит… ААА!!!

— Рот, конечно, зря открыл. И мысленно тоже не кричи! Немного попереваривает нас и выплюнет абсолютно без вкуса и запаха!

АААрбрваэ! Хотя, стоп! Щекотно! Как в массажном кресле… и ещё как будто тысяча щенят облизывает. Хи-хи. Хм… Ой-ой, шмяк. Этот студень что, срыгнул меня? Звук отпад.

— Не обижай Жожжи. Он хорошо сделал свою работу! Поблагодари! Одевай свежую обувь, штаны и балахон. Бери вещи у Зиззи, в мешок — и пошли!

— Что это за измерение такое у вас?

— Зависит от твоего умения измерять. Ты тут налево давай, шустро пробежим, а тут постой за дверью, пока пройдут. Сосредоточься, скоро проще будет.

Лестница наверх, выход, свет. Ой, какая крутотенюшка с летающим островом в облаках! Невероятное золотисто-зелёное свечение, ощущение прямо, что всё хорошо будет от него. Тут что-то вроде вахты у калитки? И жабо-свины вон, видимо, на работу идут. А мы уже отработали!

— Капюшон сильнее надвинь, руки в карманы и правее держись, не торопись, глаза в пол. Вот за этот сарай заходи. Забегай на скалистую стену по правую руку. За дыханием следи.

— Раз, два, шаг… выдох — толчок на четыре лапы, короткий вдох, толчок… колючий забор… Опа — мы за забором!

— Вот к лодкам ниже иди к воде!

— Почему я слышу, что эти вон говорят — незнакомо звучит, но смысл я понимаю? Что-то там про вчерашнее пари у них… Ну-ка: — Здравствуйте!

— Ты чего несёшь? Это только мы друг друга понимаем, потому что находимся в одном теле. Ты на своём языке сейчас сказал вслух — этот бедняга совсем по-другому понял твой мяукающий рык из моей пасти! Смотри, как напрягся. Скажи: «Сауло бити того фиу» — и помягче!

— Ладно: «Сяула биги тото фиу».

Да, вроде жабо-свин проще стал…

— Хватит скалиться на него, на моём лице это не улыбка! Иди к той грузовой шхуне! И перестань раздавать эти странные прозвища! Я смутно вижу картинки из твоего сознания, но тон мне не нравится! Вот к этому лодочнику…

— Ты чё, раскомандовался! Я хоть во сне без родителей и учителей обойдусь?! Я по твоим правилам играю, пока мне интересно! И если я в речку сейчас прыгну, то проснусь в сухой кроватке, а ты уж не знаю! Так что злить подростка в своём теле — это очень глупо!

— Хорошо, конечно, извини... У меня такие ситуации нечасто бывают. Вообще никогда. И я бы с удовольствием пообщался в безопасности и расспросил, как же так всё... получилось. Но сейчас я пытаюсь просто добраться до Шебы живым и с Шестерёнкой Предназначения.

— Хм. Ты правда извиняешься. Проехали... Про ворованную запчасть пока ничего не понял. И кто такая Шеба? Где её искать? Я почему-то не могу лазить в твоих воспоминаниях, как ты — в моих.

— Скажи: «Дапико куро Тарэк» — и нащупай деньги в кармане. Да, вот этих жетонов пять штук и одну вон ту.

— «Дапика куро Тирэк».

Деньги взял, довольный какой!

— Вон там, похоже, стрекозки подлетели ко входу в тоннель и высадили козлочертей — отлично. Мы как раз уже отчаливаем. Они нас не заметят, но лучше в трюм морду мою спрячь. Хм… Стрекозки? Козлочерти? Откуда такие понятия у меня?

— Ну вот, такой вид шикарный, а мне с коробками и мешками тусить. Хотя и коробки с мешками позырить можно твоими зыркалками. Вроде деревяшки и ткань, а какие-то необычные они.

— Это из гриба Тубрэ, а мешки из обработанных листьев Гофы.

— Ну да, я так и подумал. Почти слово в слово.

— Ты забавный!

— Спасибо. Рад слышать, что не нудный. А что это за розовое ощущение приближается слева? Как будто к дому после тренировки подхожу.

— Мы подплываем. Это Шебу чуем. Она Шейчи — часть души. У тебя случайно нет такой? Хотя это даже в наших мирах редкость.

— Нет, конечно, я бы такое заметил.

— Не сомневаюсь, но пошли к выходу, она нас тоже чует. Не знаю ещё, как будем объясняться, но лучше свалить с Фансая побыстрее.

— То есть с этого острова? Значит, мы на летающей лодке полетим?! Крутотенюшка!

— Мда.

11. ОЧЕНЬ БЫСТРОЕ ЗНАКОМСТВО.

Оживлённое местечко. Сколько тут разных… Не знаю, как вы друг друга называете.

— Мы называем «каату», но в твоём языке схожее слово — люди. Мы сейчас в порту. Он тут перемешан с рынком. Тут полно опасных каату.

— Ой, смотри — овощи бегают. Ой, добегался один. Смотри, его жарят на вертеле.

— Сейчас не до еды. Двигайся, не торопясь и не оглядываясь на всё подряд, к розовому ощущению.

— Извини, я не могу. Это же кудахтающие брокколи! Ты видал! У них там броккольные бои! Ну всё, всё — иду ровненько. Рыба странная, посуда, вещи… железки всякие… и

— Прекрати пялиться! Иди дальше налево, ты их злишь!

— Я правда стараюсь! Но это верблюдо-пчёл и осло-еното — люди! Ржака какая! Я не должен забыть это никогда! У них же ещё костюмчики типа гангста! Серёжки вон в ушах и в носу! ААААхххаха! Они себя в зеркало видели? У вас продаются зеркала? Пойдём купим им — может, не… Ой, дерётся!

— Направо присядь, поворот влево — уклонись, прыгай вправо на четыре лапы и налево! Ты вслух кричал! Да что с тобой?! Соберись!

— Ну сорямба. Виноват. А ты нас в тупик загнал!

— По стенам не заберёшься. Чешуя у стен скользкая. — Так делать нечего. Ты с ними не справишься, кричи Шебу! Шеба, сальсилим! Потом мне, конечно, будет вспоминать это ещё жизней пять! Ну!

— Себа! Шальсисим!

— Ну почти, но чувствуешь, как розовое пятно встрепенулось? А вот и красные штрихи пожаловали! Назад и уворачивайся, особенно от плевка!

— Не успел! Фу, липкая дрянь. Я ни черта не вижу!

– Не паникуй! Прислушайся к остальным чувствам. Вот увернулся и хоть один глаз протри! — А вот и кавалерия! Хдыщ-дыдыщ! Бей их, Шеба! Чпок-пупок и шокер-фэйс просят пощады! Давай мочи их! Она супер! Как ниндзя лисо-кошка!

— Привет!

— Упс…

На красивой мордочке Шебы на секунду появилось что-то очень знакомое, человеческое. Взгляд… поворот головы… Где же это уже… Затем — удивление и страх от услышанных от родной морды брата незнакомых слов. Миг замешательства… Той же сковородкой, которой отделала рыночную шпану. Решительно. С размаху — на всякий случай. Жбдыщ!

Фёдор проснулся у себя в кровати, резко подняв корпус. Запыхавшись, он осматривался по сторонам, пытаясь сообразить, где находится. Странно. Плевок был липкий на шерсти… уже нет. Тихо. Из носа идёт кровь. Как там Шенк? Что за знакомое лицо он увидел в Шебе? Ладно, ерунда. Сон есть сон. Федя встал, дошёл до ванной умыться. Включил свет. В зеркале увидел своё отражение. Зрачки расширены, лицо строже и худее, чем обычно. Кровь ещё с чего? Перенервничал днём, похоже. Ещё сон такой реалистичный. Похоже, от недосыпа с непривычки. Ну не от сковороды же?! Ладно, спать надо — ещё рано вставать. Нужно записать только, пока не забыл… А что не забыл… А…

Записав важные, как ему казалось, мысли, Федя лёг спать. Больше ему ничего не снилось этой ночью.

12. АППГРЕЙД?

Наутро впечатления размазались и перестали быть такими уж яркими и значимыми. Федя выспался как никогда. Сил было — выше крыши. Ну, наверное, выше — в седьмом классе ещё не проходят измерение сил, а сравнения с крышами уже перенимаются из поговорок старших поколений. Интересно, связаны ли крыши, которые слетают, с крышами, которых силы выше?

Прочитав свои записи с проблемами, решениями и ночными сно-выводами, Федя сказал: — Кий-йа! — ударил воздух ладонью, добавил: — Блин, — улыбнулся, подумав ещё секунду: — Кий-йа-блин! — и решительно отправился умываться.

Все встреченные бабы-деды были безжалостно обняты, поцелованы, одарены пожеланиями хорошего дня и настроения.

— Деда, план почти готов. Сейчас сделаю зарядку и на завтраке предоставлю. Я всё и всех победю! Особенно себя!

Дед осторожно улыбался: — Главное в победе над собой — чтобы потом не чувствовал себя побеждённым.

Баба Вера напевала непонятный, но весёлый мотив у плиты.

— Кий-йа-блин! — ловко со сковороды на стопку в тарелке перелетело вышеупомянутое кулинарное изделие.

В целом утро обещало много хорошего за весь день. День вроде не возражал.

Что-то явно поменялось в самоощущении. Федя был настроен уверенно и позитивно на день, да и вообще на жизнь. Зарядка, которую он раньше делал для галочки, сегодня просто была нужна и интересна. Мысли неслись бодрым и жизнерадостным потоком. Воспоминания о вчерашнем фиаско вызывали азартное настроение. Задачи просто нужно решить. Правильно или нет — время покажет. Просто. Задачи. Решить, как умею. И всё будет хорошо. А неправильные решения просто добавят новых задач.

— Откуда это во мне? Такая разница, видимо, с недосыпом сильная, — сам с собой разговаривал Фёдор, собирая рюкзак.

Ощущение, что забыл что-то важное, посетило уже перед выходом. Фёдор задумался в коридоре перед удивлённо провожающими родными. Квартира, обстановка, сам Фёдор и его мысли стали единым фрагментом самого Фёдора, перемешавшись в восприятии. Всё внутри и снаружи вычисляло какую-то грандиозную формулу. Формулу невозможно было осознать полностью, так как сам Фёдор со своими мыслями был одновременно и переменной в ней, и вычислителем, и наблюдателем.

— Блокнот с планом забыл или оставил? — вопрос деда вывел внука из странного состояния. Он протягивал ему записи.

— Да, спасибо! Как раз задумался — чего же забыл? — резко очнувшись, ответил Фёдор.

— Ты сегодня странный. Всё в порядке? Может, останешься ещё денёк отдохнуть? Я ещё что-нибудь вкусное «на-кий-якаю». Ну и пазл мне поможешь собрать или с дедом поковыряетесь всяко-всячно.

Задумавшись на секунду, как будто прислушиваясь к собственным мыслям, Федя отклонил предложение:

— Пока решительность и силы есть — пойду побеждать! Вечером доложу. Если придётся отступать — дополнительно сообщу. Спасибо за всё! Люблю, целую, Пух!

Дверь захлопнулась звонко, радостно. Хлопнула как в мультфильме, показывая, что герой решительно двинулся в поисках приключений.

— Дожили. Внук меня удивляет! Куда катится мир? Ты видала? А я-то думал, что уже не умею приятно удивляться! — улыбаясь, дед жизнеутверждающе протанцевал к супруге.

— Да ну тебя! Попереживать нормально не даёшь! — захихикала бабушка от щекотаний деда, да и от ситуации в целом, наверное.

Федя остановился перед подъездом и набрал в грудь воздуха, закрыв глаза.

— Сегодня попрёт!

Соседская бабушка, незаметно оказавшаяся рядом, причмокнула:

— Ишь ты! Конечно, попрёт. В твоём возрасте — и чтоб не пёрло?! Ишь ты! Мне бы сейчас твои годы…

Федя не стал дожидаться продолжения:

— Вы правы! Хорошего вам дня! И чтобы вам тоже пёрло!

Смутившись от собственного пожелания, Федя улыбнулся старушке, дороге, миру и зашагал в школу.

— Прёт, попёрло… Тьфу ты, прилипнет же. Перловки аж захотелось, с грибами. Пойду схожу в магазин, пожалуй. Погода хорошая сегодня.

Соседка отправилась в противоположную сторону, получив небольшой прилив энергии.

Когда Федя догнал Ленку и поздоровался, весь сияя и улыбаясь, он получил в ответ безрадостный кивок. Ленка сегодня, напротив, необычно для неё унылая.

— Наверное, вот так я выглядел последние дни. У тебя кулон новый? Раньше не замечал. Красивый. Ты это… прости меня, засранца, и всё такое… Мир?

— Да, похоже, ты меня заразил, а сам как огурец. Не выспалась. Ерунда какая-то снилась. Кулон, да… Вчера ещё у бабушки отхватила какой-то древний и мистический… А-а-э-а! Зеваю вот. Мир-то мир, но над речью с извинениями стоит ещё поработать… А-а-э-а!

— Первая маленькая победа. Отличное начало! Дальше бы так получалось, — поделился Федя с подругой.

— У тебя после вчерашнего «фиу» прям какое-то «вау»! Ты на мне потренировался, что ли? — с накатывающим возмущением, распрямляя плечи, произнесла Лена грубеющим голосом. — Да, не боись — нет сил обижаться. Рада быть полезной.

Уже спокойным тоном, с улыбкой, сдулась из протеста обратно в режим «экономной ходьбы».

— Хотелось много с тобой обсудить, как раньше, но с утра не буду грузить — пожалею… А-а-э-а! Себя! — миролюбивым зевком Лена мотнула головой в сторону школы. — Следующая победа — как в кино этих балбесеров накунфучить?

12. КОНФЛИКТ.

Перед школой, к которой печально брело ученическое племя, стояло несколько кучек отдельных формирований. Естественно, одно из них было наполовину «террористским». Ячейка террора в лице Димы, завидев вчерашнюю жертву, откололась от нейтральной группы сверстников с призывом:

— Какие люди!

Васька стал тыкать телефон с «зацените» товарищам. Дима приблизился к Феде с Леной:

— Тили-тили тесто, жених и невеста.

— Тебе сколько лет? — неуверенно встретил Фёдор.

Но на Лену эта фраза подействовала явно по-другому:

— Слушай, тесто! Твой жених-то где? У вас с Васькой-то когда свадьба? Не разлей вода — пара. И тили-тили, и теста вот тоже полно! — шагнув вперёд с горящими от злости глазами, Ленка покрутила рукой на «тили-тили» у виска, а у живота Димы — на «тесто».

От неожиданности тот отступил. Раздался смех не только из «его кучки», но и из других. Васька уже скакал, отстаивая честь «невесты», с тревогой оглядываясь по сторонам. Красный от смущения и злости, Дима довольно сильно толкнул Ленку в плечи:

— Охренела совсем!

Она отшатнулась, уронила рюкзак и неловко упала на зад, уперевшись ладонями в асфальт. Федя, не успев подумать, отреагировал мощным пинком между ног Диме. Фёдор не был футболистом, но Дима сложился пополам с угрозами и проклятьями. Подскочивший Вася ударил Федю в глаз, тот упал, запнувшись о Ленину ногу.

Непонятно, что было бы дальше, но вмешалась откуда-то взявшаяся старшеклассница.

— А ну, хватит! Угомонитесь! В милицию захотели?! — она кричала, схватив Васю за плечо.

В пылу Вася вывернулся и хотел ответить, но рядом со старшеклассницей, как это бывает, появился крепкий старшеклассник Глеб Терешков и покачал головой:

— Не стоит! Успокойся!

Оба злоумышленника переглянулись и стремительно заковыляли от школьного двора. К месту происшествия спешил завуч, а за ней не очень спешил охранник.

— Настя, Глеб — что тут происходит? А вы, ребята, в порядке? Надо в медпункт вас отвести! Медсестра сейчас там. Боже мой, фингал будет! Аккуратно, вдруг сотрясение! И тебе руки обязательно обработать — ободрала как! А вы что, рты разинули? Бегом учиться, звонок через две минуты! — засуетилась Елена Витальевна, сразу обращаясь ко всем и не особо дожидаясь ответов. — Драчуны-то с нашей школы? А вы из какого класса — «Б» или «В»? Александр Валерьевич, проводите потерпевших, пожалуйста, в медпункт.

Охранник, только догнавший ногами завуча, теперь догонял её слова головой. Пару вздохов — и он развернулся, сопя, обратно, разводя и гребя руками, призывая подопечных двигаться в указанную сторону медпомощи. Завуч Елена Витальевна продолжала быстро говорить, вымещая, похоже, весь мыслительный процесс наружу, но Федя и Лена уже не слушали.

Раздался звонок. Федя глубоко дышал, распалённый. Ленка, наоборот, сжалась и шипела от ссадин на руках по дороге. Они молча переглядывались. У обоих в головах гудела обработка случившегося. Оба хотели что-то сказать. Но мысли никак не складывались. Затем всё же Федя заговорил:

— Как-то не по-джентльменски пинок вышел. Не по-кунгфушному. Так-то я рад, что сдачи дал. А ты чего на танк с мыльными пузырями попёрла? Меня защищать? Спасибо, конечно, но теперь даже не знаю… У меня план был… на дуэль… По-джентльменски. А потом за меня девчонка заступилась, а я между ног ударил… А завуч-то как быстро появилась! И Настя с Глебом вовремя! А то страшно представить, что бы я с ними сделал!

Лена тоже хихикнула. Да что там — даже провожающий охранник хохотнул:

— Ну, молодёжь! Ну идите, лечитесь, потом учитесь! Не хулиганьте — и всё хорошо у вас будет!

Они уже подошли к медкабинету и хором, сказав:

— Спасибо! — постучали и вошли в дверь одним движением.

— Кхэх! Близнецы прям! — провожатый почесал затылок, затем живот. Вспомнил, видимо, своё что-то забавное. Улыбнулся, повернулся, часто переступая в раздумьях, и покряхтел по своим делам.

— Так чего ты это… в ярость впала? Это после тили-тили? — допытывался Федя.

— Отстань, зануда! Не знаю! — Ленка покраснела, ещё больше сжалась и зашипела.

Потом среагировала на цыкнувшую медсестру и расслабилась.

— Давай потом. Здравствуйте, Любовь Эдуардовна! Извините за бестактность — это мы для турецкого спектакля репетируем!

— Ничего, ничего, Леночка. Вижу — эффекты реалистичные прям! Страсти вот — на лице и на локтях. Может, где-то ещё? Клизму, может, для профилактики? — с улыбкой Любовь Эдуардовна принялась рассматривать пришедших.

Не то чтобы Ленка с Федей были завсегдатаями, но персонажи знакомые. Ленка запомнилась большим количеством грамотной иронии. А Федя недавно клянчил снотворное. И тоже не обошлось ни без юмора, ни без красноречия. Похожи они между собой. Чем? Все дети похожи тревогами или выпендрёжем. Но эта парочка кажется взрослее из-за изысканности в подаче мыслей. Телефонов им, как всем, не выдали с пелёнок? Или они читают в них, а не смотрят?

Осмотр и помощь проводились уже почти в тишине. Дежурные фразы и ответы. Ленку, которой обработали и перемотали бинтом руки первой, отправили в кабинет завуча.

— Иди, звезда моя, не маячь. Там Елену Витальевну не перетревожь мне своей яркостью. У меня валерьянка закончилась.

— Спасибо! Постараюсь. А Феде голову не придётся сегодня ампутировать? Его на сотрясение проверите и зелёнкой разрисуете?

— Это Елене Витальевне решать вместе с вашими родителями. В больницу, домой, в класс… Моё дело маленькое, и я его почти сделала. Но родители ваши, наверное, уже в школе. Ну или почти.

— Японский Троцкий! Если моя мама тут, нам всем нужна валерьянка! И побольше! Прям полейте меня ей, пожалуйста! — Федя вышел из задумчивого состояния и вслух начал бояться.

— Ой, что бу-де-т. Я пошла. — Ленка с ошеломлённым лицом договорила и резко исчезла.

14. РАНЕЕ ГЛАЗАМИ ЛЕНКИ.

Глупые мальчишки! Чего там непонятно? Когда всё понятно. А кого не бесит? Всех всё бесит. Ну не ною же неделю! Хотя я-то могу — я девочка. А он! И ведь опять! Ведь было же нормально! Чего ему эта Светка? Ведь она ему сто пудов даже не нравится. Просто стереотип ходячий. Покраснел и дёрнулся от меня, как будто типа не знаком. Разочарование века. И всё из-за этой тупой олдовой фразы? «Тили-тили тесто — жених и невеста»? Из какого садика она её вытащила? Из бабушкиного? Мне вообще больше Стародубов из девятого «В» нравится. А этот — предатель! Фыуф. Опять я одна с этой толпой смешариков вокруг. А посмеяться над ними не с кем. Жизнь — боль!

— Нет, не так! Вот как: жии-з-нь бо-о-ль, — хриплым голосом умирающего зомби процедила Ленка.

При этом замедлилась, заломила ноги и вытянула руку вперёд с повисшей кистью. Она успокаивала себя так. Если унылую мысль произнести комично, она и внутри становится другой. Ровесников рядом не было, и она довольно громко «отыграла» последнюю мысль, идя по улице. Внутри стало легче и смешнее.

Проходящий мимо мужчина шарахнулся от неожиданности. Женщина улыбнулась.

— Да ты талант, подруга! Но лучше репетируй с подготовленной публикой. Запугала мне парня. «Мужчины шарахаются от необычного в девушках», — уже явно больше для кавалера произнесла дама.

Парень смущённо заулыбался.

— Извините! Я не специально!

Настроение вроде стало получше. Сама проблема, конечно, ещё не решена. Но без уныния всё же есть шанс превратить её в задачу.

15. НУ МАМ!?!

Ворчание из Ленкиного душа.

Чувства обиды, горечи и безысходности заполнили грудь Феди. Стыдно за поведение мамы. Наговорила она там всякого и директору, и учителям. Даже Ленкиной маме досталось, которая пыталась её успокоить. Она не грубила и не кричала, а отчитывала, угрожала, обвиняла и задавала риторические вопросы. Напряжение чувствовалось, как всегда, всеми вокруг. Федя никак не мог привыкнуть к её юридически-психологическим нападкам на людей. И папа не смог.

Она, видимо, понимала это глубоко внутри, но сделать с этим ничего не могла. Или её всё устраивало, и она просто не хотела. Ни Ленка, ни Федя не назвали имён зачинщиков. Причём, естественно, учителя-то уже знали, но «от греха» не выдавали имён эмоциональной матери без крайней нужды. В любом случае половина дня сегодня была ужасной.

Добираясь домой, мама вставляла реплики о том, что нужно не стесняться постоять за себя и близких людей. Как важно наказать виновных и во всём разобраться. Федя дулся всю дорогу, давя слёзы, потом спросил:

— А если бы я ошибся? Похулиганил бы? Насколько преступление должно быть соразмерно наказанию? И не нужно ли детям самим решать детские проблемы, не вовлекая весь педагогический состав и пол-родительского комитета на защиту маленького чмошника, о котором теперь легенды будут слагать и пальцем тыкать: «Вот этого сначала девочка защищала, потом мама»?

Мама задумалась, что-то несвязно сказала, и после этого они долго не разговаривали. Затем он попросился к деду. Мама молча отвезла его. У неё тоже подступали слёзы. Федя и злился на неё, и жалел. Но злился больше.

Рассказав всё дедушке с бабушкой, Федя отправился в «детскую». Общим консилиумом решили, что драться нехорошо, девочек защищать нужно, мать не изменишь, а нытьё лучше выгонять физическими и письменными упражнениями. Так он и сделал. Всю злость направил на отжимания, приседания и т. д. Затем, отдышавшись, почувствовал, что появился аппетит, а значит, и настроение. Принялся писать дедовское упражнение. Сегодня заставлять себя было уже намного легче. Тем более что домашку ещё не задали и не передали. Когда он расписал свои проблемы и решения, стало спокойнее. Поделился с дедом, и поели под телевизор бабушки без расспросов.

Позвонил Ленке и извинился за маму. Она понимала его как никто. С садика они дружили вместе. Поделился своими эмоциями и сделанным упражнением.

— Вчера помогло — и сегодня поможет.

Потом Кольке набрал, пока у них, у нормальных, перемена, — извинился за вчерашнее. Коля поддержал и по сегодняшней ситуации.

— Ты не кисни там! Нормально всё будет. И мама успокоится. Эти мамы и бабушки — как волнистые попугайчики: волнуются, потому что волнистые.

Слова Коли иронично вдохновили расписать проблему с мамой. Поделился с читающим дедом:

— Наверное, ей страшно за меня, а по-другому она не умеет. Но ведь она не слушает меня и делает только хуже. Лучше пускай меня поколотят в неравной драке, чем защищают при всех. Как она этого не понимает?

— А ты начни с волшебных слов для всех женщин. Если не злоупотреблять — верное средство!

Федя помнил, что нужно сказать про любовь, и это его смущало до безумия. Но сегодня тот день — побед над собой!

— Алло, мама! Я тебя это… люблю. Знай это. Я знаю, что ты меня любишь и хочешь как лучше, но иногда лучше мне самому решать. Не лезь, пожалуйста, в эти разборки в школе. Дай мне самому попробовать разобраться, пожалуйста. Люблю тебя.

Голосовое записал. Звонить не решился. Отправил Ленке на пробу.

— Ничего себе рост! Слащавенько малясь, но отправляй! Если это не сработает, то я тогда не знаю, что поможет!

Сделал уроки — вечер. Дал деду послушать и своё сообщение, и Ленкину обратную связь.

— Отправляй. Не дрейфь. Хуже уже было — дальше только лучше будет!

Отправил. Долго пялился в телефон, потом в стену. Наконец мать в ответ прислала сообщение, что ей приятно, целует и постарается.

Это — надежда на победу!

Ещё упражнения, ужин, уроки. Осталось немного разрешённого времени на телефоне. Выбор: мультик или что-то полезное перед сном. Сегодня — полезное. До талого!

Позвонил отцу, коротко поделился днём и достижениями по преодолению. Спросил, какую ещё медитацию на ночь посоветовать.

— Тебе сколько лет? Ты меня пугаешь и восхищаешь своей осознанностью. А я вот на анимэхи вечером зависаю последнее время. Но ты молодец! Я тобой горжусь! Ссылку сейчас сброшу — там дыхательные упражнения… ну, в общем, разберёшься.

Подышав по инструкции разными ноздрями, животом… Федя решил, если вкратце, что пока не дорос до этого, видимо. Но лайк себе за старания поставил.

Уже лёжа в кровати, Федя вспомнил вчерашние инструкции отца.

Напряг всё тело, расслабил. Глубоко вдохнул. Мысли пытались цепляться за дела: «А что завтра в школе?», «Мама ещё не успокоилась?». Но он отгонял их, представляя космос. Звёзды кружились, приближались. Зевнул и провалился…

Безмятежность и спокойствие окутали космосом Федино сознание. Невесомость, как и вчера, но уже в определённую сторону его «сдувала». Ещё смутно ощущалось присутствие чего-то невесомого рядом.

«Эффект тени в космосе», — мелькнула мысль. Затем звонко хихикнула сама над собой и ушла на цыпочках, чтобы не мешать. Теплее стало в этом космосе сегодня.

Вот уже знакомая картинка… Приближается… Как быстро! Ой…

16. ОПЯТЬ?

«Фанта-вдох, Маран-выдох Фанта-встреча, Маран-расставание. Фанта-танец, Маран-борьба. Фанта-смех, Маран-слёзы. Фанта-рождение, Маран-смерть.»

Из Книги Душ.

Ветерок треплет шерсть на лице. Облака вокруг. До них можно дотронуться. Ровный свет сочится сквозь них, обволакивает вместе с воздухом. Похоже, что странная лодка неспешно рассекает попадающиеся впереди сгустки туманности. Гул стрекозокрылых вёсел шелестит эхом между облачными «стенами». Вторая лодка справа, чуть позади. На ней знакомый силуэт на носу и грузный сидящий на корме. Это Шеба и кто-то знакомый, безопасный. Спокойствие и уверенность в теле. Пальцы потянулись поиграть с ветром из скрещённых на груди рук — не получается. Плавно они поддались и выпрямились вперёд. Поймали ветерок.

— Это ты, дружок? Привет.

— Привет. Я опять тут? Я уже забыл совсем этот сон. Здорово как здесь! А можно вниз посмотреть? Ты же Шенк, правильно?

— Да, Федя. Я — Шенк. И, похоже, ты в моей голове надолго. — Шагнув поближе к краю, он осмотрелся вокруг и посмотрел вниз, показывая проплывающие внизу клочки облаков. Вдали виднелся островок, чуть ниже и подальше — ещё один.

— Чтобы понять, что с этим делать и не сойти с ума, мы должны встретиться с Кассией. Надеюсь, она живёт в том же месте, где и раньше. Это далеко, и нам предстоит сотрудничать всё это время. Я тебе, конечно, благодарен за то, что ты не угробил меня раньше времени. И понимаю, что ты сам не знаешь, как во всё это «уснул». Но нос у меня до сих пор болит, а путешествовать по Маран-стороне и без тебя в голове очень опасно. Тем более Шеба тоже не в лучшей форме.

Он повернул голову в сторону другой лодки. Рукой сделал пару жестов. На корме стоял уже другой силуэт, покрупнее. Он был хорошо знаком Шенку — Федя это почувствовал. Обе лодки начали еле заметно снижаться.

— Я пока попробую ввести тебя в курс дел. Шебу ты уже знаешь. За штурвалом — Чико. Он добрый малый и силач. Раньше мы по-разному выживали, хулиганили и в основном грабили. Иногда не выживали. Сейчас у нас есть путь, смысл, миссия. Мы собираем команду, чтобы собрать по кусочкам легенд то, что может спасти наш мир.

— Ну, я меньшего и не ожидал от такого интерфейса! Вы с Шебой ловкачи, походу. Чико — танк, а нам нужна магичка Кассия, чтобы разобраться, зачем я у тебя в башке появляюсь. Похоже, из-за магии артефакта, который мы в прошлый раз украли. Примерно так?

— Хм... Если упрощённо, то да. Ты уже знаешь что-то про наш мир или про перемещения сознания? Скрыл, что раньше уже переселялся?

— Ага, тыщу раз! Ну нет, конечно. Я анимэ люблю и видеоигры. Не знаю — по-вашему, наверное, просто ролевые игры с палками и сказки про героев.

В это время остров приближался справа внизу. Из пятна в тумане облаков стали видны формы. Зелёная подкова с голубым пятном воды посередине. И мелкие зелёно-каменистые островки на разных высотах. На краю острова между зеленью и озером виднелось поселение. От городка выступал порт со взлётно-посадочными причалами. Уже отсюда было видно десяток разных по размеру и форме судов. По внешнему виду — больше ярких, похожих на жуков-дирижаблей. Потоки воздуха изменились, засуетились, казалось. Воздушные каналы вели либо в порт, либо большим крюком вокруг. Шенк двинул штурвалом, встраиваясь в поток, ведущий в порт.

— Ну, может, ты здесь, чтобы рассказать нам об этом. А может, просто отвлекать и злить. Ну да ладно, Кассия разберётся. Я не злюсь, я не раздражаюсь. Я спокоен.

Злиться мысленно… и успокаиваться внутри своей головы… Интересно.

— Там тяжесть в желудке в виде облака нарисовалась, и Чико в него тыкает, пока ты не злишься. Видим мы, кстати, одно и то же. Просто внимание концентрируем по-разному… Интересно.

Чуть выше над лодками наших героев неестественно кренился корабль, облепленный серыми от дыма или ещё чего-то туманными нашлёпками. Он скрежетал, разворачиваясь поперёк движения, нырял и выгибался, как лопасть. Из судна неразборчиво слышались крики.

— Тарадырк их побери! Пираты-дилетанты. Тупость какую задумали и теперь дерутся за штурвал. Глупцы могут задержать нас. Надо чуть ускориться и половкачить!

Шагнув вперёд к носу лодки, Шенк закрыл глаза и сделал глубокий вдох-выдох. Открыл глаза — вокруг опять появились разного цвета штрихи интуиции. Дёрнул правой рукой рычаг из борта. Вёсла с правой стороны с трудом сложились. Лодка, и без того уже нырявшая в потоке, и вовсе стала падать и наклонилась. Тут же в полёте он поменял ноги, как сёрфер, левой рукой дёрнул другой рычаг. С усилием подтянул оба ряда вёсел к бортам. Лодка почти камнем устремилась вниз. Все органы чувств и мышцы работали в унисон. Ноги плавно переместились на Т-образный штурвал.

Федя чувствовал, как Шенк мыслит и отдаёт приказы телу, но не слышал его мыслей. Затем через три-четыре секунды отчётливо услышал:

— Тарадырк. Раз. Два. Пора.

Распластанное крестом тело в полёте собралось и сжалось, притягивая штурвал на себя и тут же отпуская ручки вёсел. Выпущенные крылья дёрнуло, туда-сюда поболтав лодку. Тело вжало в дно с чудовищной силой и отпустило. Федя почувствовал все органы своего арендного тела подпрыгивающими, затем кровь, может, ещё что. Ещё он отметил, что не всякий спортсмен так сможет. Они выровнялись с островом-подковой и плыли спокойно по течению ветра в его сторону.

Шенк встал на ноги и рывком корпуса притянулся к штурвалу рукой. Вдох, выдох — пульс в висках и внутренние волнения на второй выдох прекратились, как ни в чём не бывало. У Феди отдельно подступала ментальная тошнота.

— Ты это брось там. Прислушайся к моему телу, а не перестраивай его под свои реакции. Неожиданный манёвр? У ребят там как? Глянем.

Не двигая ног, он развернул корпус назад и перехватил штурвал другой рукой. Движения второй лодки были медленнее. Чико, стоявший за штурвалом, уворачивался от выворачивающегося в пространстве корабля горе-пиратов. Как опавший сухой лист от мусорного пакета при лёгком ветерке.

Шенк подёргал ещё что-то, кусок палубы трансформировался в табурет на лозе в виде пружины. Потом достал нечто вроде арбалета с катушкой. В нём был гарпун с наконечником, похожим на бумажный самолётик. Всё заняло пару секунд. Выстрел чуть выше отстающих. Верёвка потянулась за раскрывшимся в воздухе самолётиком.

— Ух ты. Шустро как всё! А точно попали-то? Это типа буксирный трос?

— Наконечник заговорённый и возвращается к хозяину. Мы с Шебой — одна душа, и руна примагнитит к ней как к ближайшей. Этого рывка им хватит, чтобы Чико в рукогрёб сел.

Закрепив рукоять самолётика-метателя на корме двумя движениями и тремя деталями, он пересел на табурет на пружине. Оглянулся — самолётик и вправду вёл за собой верёвку по странной траектории к отстающим. Взявшись за вёсла, он принялся грести всем телом, выгибаясь вдоль днища. В самом борту, видимо, эти поступательные движения преобразовывались в вибро-гребки крыльев. Уже после первой пары гребков облака вокруг замелькали заметно быстрее. Жужжание крыльев перешло в гул и дополнилось недовольным скрипом внутри лодки.

Федя с интересом наблюдал не чередование картинок облаков с приближающимся куском суши, а ощущения в напрягающемся теле. Прислушавшись, он различил хор мыслительных команд по телу Шенка:

— Качай левой, тени правой, мышцы спины сжать, мышцы спины — отдых, живот сжать, бёдра толкай…

Одновременно с этими наставлениями:

— Вдох… Выдох… Левое предсердие… Правый желудочек.

И много чего ещё многоголосьем слышалось Феде. Но долго созерцать внутренний менеджмент ему не удалось. Лодку дёрнуло назад, и всё заскрипело и загудело ещё громче. Связки мышц гребца, казалось, заскрипели вместе с облицовкой судёнышка. Шенк выдавил сквозь зубы под напряжением напутствие лодке:

— Мы же им покажем, Жува! Ты можешь ещё! Давай!

Чувствовалось, что Шенк не играет, а действительно взывает к лодке. Лодка Жува, похоже, только этого и ждала, потому что сразу собралась. Скрип и гул выровнялись: из дребезжащих стали планово напряжёнными. Несколько тяжёлых для Шенка и Жувы гребков — и полёт нормализовался.

— Наконец-то! Сейчас этот увалень догонит по прямой. Если вёсла не сломает.

Шенк сел спокойно и перешёл на размеренный темп в полсилы. Порт приближался.

17. КОРОЛЕВСТВО ФАБИАХАР.

«Если у меня нет власти над собой, чтобы делать полезное для себя, — власть придёт со стороны, чтобы я делал полезное для неё. Король Фабиахара — истинная власть, полезная всем.»

С мемориала первого короля Фабиахара.

Пристани в порту были длинные, и нечто — силовое поле или какая-то магия — не позволяло продвинуться дальше без разрешения. За разрешением нужно было пройти метров сто по узкому летающему настилу. Настил — из кругов, похожих на пеньки, и чёрной соединяющей эластичной штуки.

На любопытный фон в голове от Фёдора Шенк начал больше комментировать происходящее. Вообще, выйдя с лодки, он опять сделал вдох-выдох, и штрихи подсказок и просчётов исчезли. Феде стало посвободнее внутри его сознания. Вернулись выразительные мысли в голове Шенка. Он благодарно похлопал по бокам лодки и погладил её. Расслабился. В сторону отстающих он даже не посмотрел. Они подкатывали парковаться рядом.

Быстро лизнув себе подмышки от пупка до локтей языком, как кот, накинул сумку и балахон. Сплюнул шерсть.

— Добро пожаловать в королевство Фабиахар! Нам нужно пройти таможню и заплатить за стоянку вон в той будке. Пока мы идём по этим кружкам из нарезанных стеблей крепкого растения, скреплённых летающей смолой, нас изучают на уровень опасности. Затем лодку подтолкнут в стояночный док под охрану. Я взял с собой всё важное и хочу есть. Тут неплохое место вроде было с жареными чипиками. Мм… того — это крепкое растение, ваако — из чего-то варят алхимики, чипики — это жовощь.

— Жовощь — это вроде как живые овощи? Как в прошлый раз, в броккольных боях, мы видели?

Шенк задумался, копаясь в воспоминаниях и вызывая картинки и ощущения чипиков. Федя попробовал это принять, но так и не смог понять, к какому из известных ему продуктов это отнести. Может, Шенк ленился с призывом.

И вот они уже дошли до цели. На них смотрел из окошка будки… глаз с ушками на волосатом отростке. Таких отростков в будке было много. Часть этих щупалец с глазами и ушами в верхней части одного большого туловища смотрела в ряд перископов. Другие были трёхпалыми ручками и передвигали рычажки на панели. Короткая шерсть торчала из-под белой майки с лямками и синих трико с несколькими штанинами.

— Цель визита в королевство Фабиахар? — раздался вопрос из района живота после того, как пара лапок его почесала и задрала майку, обнажив пару рядов зубов с фиолетовыми губами.

— Поесть, поспать, посмотреть на озеро и свалить.

— Вас только двое? Стоянка «вжика» на две фанта-ночи? — придвинулся отросток-нос, изучающе втягивая воздух вокруг Шенка.

— Он что, унюхал меня как второго? Жесть тут у вас! Мохнатые осьминоги странные! — Федя искренне удивился.

— Нас трое на двух лодках класса «вжик», но заплачу за шестерых, если распределишь следующих клиентов подальше от «Трёххвостого Чиу». Этот трактир ещё работает? — Шенк высыпал рукой из наплечной сумки горсть квадратных сияющих жетонов на подоконник. Другую горсть положил в карман балахона и потуже затянул мешок.

— Оружие нужно оставить в транспорте. У вас его нет… А что это в мешке за штуковина? Интересно… Торгуешь?

— Это не оружие. Только сам приобрёл — ещё не наигрался. В другой раз, — произнёс Шенк, а в голове промелькнули тревожные мысли:

Разнюхал-таки глазастый. Теперь нужно поменять планы, похоже, чуток. Но пока всё равно главное — жовощнуть. Топаем в трактир.

Он повернулся к приближающимся силуэтам и крикнул, чтобы оружие оставили в лодке. Там чертыхнулись оба, потом Шеба отдала что-то Чико, он ещё раз чертыхнулся и развернулся обратно.

— Мы есть. Догоняйте.

Шенк бросил это назад и направился в город по дороге, грызя щепку-зубочистку. Федя ощутил края и размеры невегетарианских зубов.

18. «ТРЁХВОСТЫЙ ЧИУ»

«Всё в жизни нам даётся на время. Цените душу и жизнь одинаково. Цените и дары, и время поровну.»

Из Книги Душ.

В заведении света было мало. Приглушённый, он мягко разливался от висящих по стенам кристаллов разного цвета. Барная стойка располагалась вокруг здания кухни. Да-да — именно здания. Заведение снаружи было похоже на огромный белый гриб по форме. Только ствол у него вместо белого — серо-зелёный.

Часть внутреннего пространства находилась под землёй. В центре же стояло здание, похожее на юрту, с окнами и пристройкой к противоположной стене «гриба». По стенам же были приделаны кабинки разной формы и размеров с посетителями. Множество лесенок соединяло этот странный архитектурный хаос. Подобие корзины с крыльями бабочки поднимало худую козо-девушку с подносом наверх.

Из-за стойки торчали две козлиные головы на длинных шеях. Четыре же длинных обезьяньих лапы протирали посуду, ковыряли в ухе левой головы, тыкали указательным пальцем в Шенка и убирали со стола.

— Какие души сегодня с нами! А мы с Китти только о тебе вспоминали. Какие новости вокруг Фанты? Как сестра? Работа нужна? Есть поход на твой уровень. — Сначала одна, затем обе головы затараторили наперебой.

— Чипиков с молоком року и салат «вахул». Я голоден. С Шебой и Чико. Потом поговорим. Сядем в фиолетовом?

В голове у Шенка и так стрекотало от Фединых восхищений и вопросов. Он решил успокоить голово-федятину в углу без новых впечатлений и урчания живота, прежде чем вступать в длительную беседу.

Левая голова недовольно фыркнула, правая понимающе кивнула. Одна рука жестом указала на запрошенное место, другая записала заказ, третья щёлкнула по носу недовольную голову и продолжила с четвёртой протирать всё вокруг.

Пройдя в указанном направлении и сев на мягкое подобие дивана в фиолетово-сумеречном углу, Шенк перестал заглушать Федин поток.

— Сразу тебя прошу: спокойнее, не кричи мне в мозг каждую мысль. Это Двухвостый Чиу. Он Манчи, потому что две головы. Китти выступает тут. Да, в основном тут жители с похожими признаками — рогов и бород. Как принесут — увидишь. Дай отдохнуть чуть-чуть!

Шенк разлёгся на диване. Закрыл глаза и расслабился. Диван, похоже, тоже живой, стал массировать спину, шею, бока и даже хвост. Федя почувствовал, как всё тело нежилось и получало удовольствие. Он сам это ощущал… Но всё же…

— Долго ты валяться будешь? Тут столько прикольного, а я диваны твоей попой трогаю? Или ты откроешь глаза, или я не знаю, что тут у тебя устрою!

— Вот ребята уже подходят. Не суетись. Умей наслаждаться покоем — без этого не достигнуть успеха.

— Мог бы и подождать — вместе бы заказали.

Шенк встрепенулся, учуяв, как оправдывался Чико за то, что выцепил и съел что-то с подноса, приближающегося к нему. Федя услышал приглушённое рычание в своём горле и нарастающую злость. Шенк уже стоял, открыв глаза, и с трудом сдерживал себя, чтобы не вцепиться в горло Чико. Федя реально слышал дебаты у него в голове: «Как ты смеешь», «Никто не смеет», «Это всего лишь одна палочка», «Вот эту артерию ему перекусить», «Это же Чико», «НИКТО НЕ СМЕЕТ»…

— Хватит всем, успокойся, тише, тише. Он не специально, и еда ещё по факту не твоя — её только несли, но ещё не отдали тебе. Успокойся. Сейчас ещё принесут. А ну, сел на хвост!

Шеба, встав между братом и Чико, успокаивала буквально рёв в голове первого. Чико, остолбенев, с пустой шпажкой стоял, прикрыв одной ладонью горло. Официантка-козочка дрожала, дребезжа подносом от страха. Шеба выхватила поднос и, быстро показав содержимое Шенку, сунула его на столик поближе к нему.

Федя, переживая происходящее, был в растерянном ужасе — как будто он сам хочет перегрызть кому-то горло за шашлычок!

«Такое вообще возможно?! На столько не управлять собой. Он же вроде нормальным был, а я тоже могу так себя потерять? Страшно.»

Успокаиваясь, тело отпустило контроль, и подступила вина.

— Ой, как выглядит аппетитно! Просто садись и давай пробовать. Потом извинимся — на сытый желудок спокойнее будет!

Федя сделал победный ход для примирения внутри Шенка. Он сел. Челюсти заклацали по еде. Пелена злости стала спадать. Шеба села напротив и жестом пригласила Чико сесть рядом. Чико не сразу ещё двинулся с места.

— Страшно тебе там, дружок? У нас было трудное детство. Много трудных детств.

Она с иронией посмотрела на Чико и слегка коснулась.

— Накладывает свои отпечатки, знаешь ли, на характер. Но не оправдывает их! Сколько тебе говорить, что нужно работать над этими приступами ярости! Теперь давай сам поделись!

Шеба говорила сначала Феде, затем Шенку. С последней фразой она наклонилась ближе и протянула свою руку и руку Чико ладонями вверх. Шенк сначала зарычал, потом расслабился и протянул им по шпажке бордовых, как свёкла, кусочков жареных жовощей.

«Очень ненаигранно... С такой болью сказала. Что ж у них там за детство такое было... Ещё и не одно.»

Федя чувствовал себя в детском саду обиженным малышом, которого заставляют делиться игрушками. Ощущение было настолько ярким и смешным, что неожиданно он завладел телом. Всего на мгновение — но этого хватило, чтобы Шенк поменял мимику и хихикнул. Затем он вернул контроль и удивлённо смотрел на ребят в надежде, что никто не увидел. А они, конечно, увидели! И Шеба тоже хихикнула, а затем Чико. И вот они уже все втроём смеются.

«Как необычно. Как щекотка… и расслабление по телу… тепло. Не так, как у меня… Будто в его теле всё чувствуется сильнее…»

19. ДВУХВОСТЫЙ ЧИУ.

Чипики по вкусу напоминали жареную курицу со свёклой, с которой и внешне были похожи. Феде они понравились. А вот салат «вахул» вызывал больше брезгливость. Он состоял из разноцветной травы (что куда ни шло), пары чего-то похожего на картошку и лук, и синих личинок размером с виноградины, которые ползают и едят эту же траву! А ещё это молоко року цвета сельдерея и по вкусу селёдки.

— Ну и вкусы у вас тут. Они же во рту ползают. А у Шебы сороконожка печёная. Мне кажется или её саму воротит иногда от неё?

Шенк мысленно послал Федю подальше. Вообще странно было видеть обычно спокойного и даже мудрого Шенка таким суетливым и мелочным. Он большую часть блокировал. Часть была связана с чем-то глубоким, непонятным. Федя уловил незначительные беспокойства по поводу опасностей от пиратов, небритого осьминога и того, что он учуял его присутствие и артефакт.

В одной из противоположных кабин повыше вдруг зазвучала мелодия. Что-то духовое по типу флейты. Потом подальше — ещё плавные звуки и правее — ритм там-тамов. В центре над кухней загорелся кристалл, и под ним показался женский силуэт. В Шенке напряглось и заскулило в разуме нечто, до сих пор незаметное.

«Именно заскулило… раздражённо… и задрожало… Не пойму, что за чувства такие…»

— Вот оно что! Мадама! Видимо, ранее озвученная Китти. Хм.

Шенк повернулся вполоборота спиной к музыке и, прильнув к стакану, уставился на компаньонов.

— Ты ещё Чико не обсуждал и Шебу не комментировал.

Чико был похож на мускулистую версию откормленного кота. Очень мощный торс и руки венчала голова снежного барса. Крепкие и короткие ноги же заканчивались копытами, одетыми в… корзинки, что ли. Он был молчалив после инцидента с едой и аккуратен за столом. Одет в грубый серо-зелёный балахон с чёрными символами и тёмно-синие шорты. Шеба рядом смотрелась утончённой красавицей. Мордочка по-лисьи острая, а глаза и скруглённые уши тоже кошачьи. Она ела аккуратно, периодически комментировала еду. Федя подметил, как она пользуется приборами: похожими на салатные щипцы в одной руке и острым ножом, заканчивающимся шилом, — в другой. Шенк и Чико, к слову, ели только руками. Ранее Шеба, по всей видимости, была общительнее у стойки при входе:

— Манчи заикнулись о работе для нас. И ещё они намекнули, что помимо денег расплатятся информацией. Нужно обсудить: дальше с Фансай-деньгами сложно будет. И Кассия благотворительностью не славится. Проводник опять же. Если не привлекать внимание и по новым правилам мы не разбойничаем, нам нужно задержаться и набраться сил. Задание, которое они озвучили, — тебе точно понравится.

Шенк слышал и был не согласен внутри. Он торопился. Уж Федя-то это понимал внутри головы. Но тут раздался мяукающий голос пения, и дребезжание внутри скоро затихло. Он вздохнул:

— Ты же специально сказала Манчи, чтобы она появилась! Трактир полупустой в это время. Это подлая манипуляция ради ванной и романтики с Чико. Хотя и не понимаю, как в нашей ситуации возможна романтика.

«Похоже, у них тут тоже семейка манипуляторов… Хи-хи. Знает братские слабости и заранее просчитывает, как он поступит…»

При этом он указал пальцем на свою голову и продолжил ответ вслух на ранее звучавший в голове вопрос:

— Да, у Чико обереги от порчи, у Шебы отвлекают чужой взгляд и путают. У меня изнутри одежды — от меня самого. Но ты права — неподготовленными на ту сторону идти нельзя.

Уже спокойнее закончил последнее предложение Шенк, видя, как Шеба жестом прижала губы: «Тише», а Чико снова потянулся рукой прикрывать горло.

— Хвосты у вас у всех разные: бычий, пантерный и волчий. Все вы кото-кто-то, но в тебе, похоже, кошачьего меньше всего. У вас у всех очень короткая шерсть, кроме твоей морды. Чико — барсо-бык. А у вас с Шебой дымчатый окрас, хотя её — светлее. А мадама твоя на кого больше похожа?

— Я так не выдержу. Шеба — выруби меня снова! Хотя нет, рано. Что за задание?

«Походу, я его всё же достал своими комментами… ну не знаю… как умею.»

Он огляделся и разглядел Китти: хвост пантеры, фигура женственнее, чем у Шебы, в платье, похожем на тогу. Окрас шерсти…

— Тёмно-лиловый кудрявый пудель... Так она как бы мулатка, что ли? Симпатичная, даже миленькая, хоть и не в моём вкусе, конечно. Шерсть и всё такое, но симпатичная… И поёт опять же здорово…

Шенк старался заглушить Федю, но в силу волнения не получалось.

— Помнишь, тут местный повадился себе подобных лопать? Калеб. Его уже несколько раз убивали. Но через Маран он перерождается всё сильнее и продолжает есть местных девушек.

Она кивком показала на официантку. Та трусливо пролетала мимо, неся заказ повыше.

«Ну так-то тут всё красиво… Но не зря же у них у всех такие зубищи… И маньяки тоже есть. Всё как у людей.»

Шеба продолжала приводить логичные доводы. И всё бы хорошо, но не сразу с Фединым потоком:

— Козёл-каннибал! Вот вам и «Молчание ягнят»! Ничего себе! Давай его сцапаем — ещё и деньги заплатят!

— Вырубай.

Шеба с сомнением посмотрела на брата, но Чико не заставил себя упрашивать — кулак справа, как наковальня. Жбдыщ!

20. А ЕСЛИ ЭТО НЕ СОН?

Верить или не верить? Бояться или не бояться? Обстоятельства или я? Полезно или вредно? Всегда первым делом — спокойствие!

Деда Толя.

— По-моему, это уже было…

Федя сидел в своей кровати, хлюпая кровью в носу. Странные ощущения — и верится, и не верится… Но кровь хлюпается.

— Так это не сон?! Второй раз же не может так случиться! Или может? И страшно, и радостно. Открытие как будто или победа, а ещё безумием попахивает… И сколько времени-то прошло?

На часах светится 23:00 всего.

— За час там столько всего произошло? А в прошлый раз так же было?.. Не помню.

Федя решил не киснуть в сомнениях, глотая кровь из носа, и пошёл умываться. Дед ещё не спал и смотрел по телевизору какой-то фильм прошлого века про войну позапрошлого. Так и хотелось пойти рассказать о своих сно-ключениях. Умылся, долго смотрел в зеркало — всё другое немножко стало. Совсем немного, но изменилось. Но объяснить эти изменения Федя не мог — не хватало слов. Просто чёткость линий… глубина цветов… теней… шорохов. Совсем чуть-чуть, но что-то поменялось.

— Деда, не спишь? Бывало у тебя так, что во сне тебе по носу двинули, а проснулся — и нос реально разбит?

— Всякое бывало. В детстве мне снилось, что я в туалет иду. Просыпался — и вправду сходил. В кровать только. Хе-хе. Ну, спьяну, может, дрался во сне с дверными косяками в молодости. У тебя, может, давление из-за большого количества ума в маленьком черепе? Хе-хе. Давай у бабушки тонометр возьмём и померяем. У подростков бывает из-за перестройки организма и быстрого роста. Ещё от фингала твоего могут быть последствия.

— Хм. А давай попробуем. Я просто во сне куда-то в космосе попал и был внутри головы фэнтези-героя. А потом я его довёл, и он попросил у друзей, чтобы его стукнули… Э… Это нормально, деда? У тебя так бывало?

Дед покряхтел, разгибаясь и сгибаясь, перемещаясь за тонометром. Поковырялся с чехлом, достал манжет и надел его на внука.

— Ну, я больше во снах фашистов побеждал в детстве или с индейцами скакал на мустангах за скальпами. Важно, наверное, не где ты во сне летаешь, а что полезного можешь из него взять.

Аппарат загудел, надувая манжет на руке.

— Я вот меряю с серьёзным видом, а сам понятия не имею, какое оно у тебя должно быть.

Дед смущённо признался. Федя снисходительно улыбнулся.

— Недавно меряли — 120 на 70, нормально сказали. Я так-то себя хорошо чувствую. Спасибо, деда, что ты есть у меня!

— Ну это ещё кто у кого есть! Вот, похоже, нормальное давление. Может, успокоился уже. Ну иди попробуй усни. Если что — я пока тут. Ну и в принципе я тут недалеко, если что.

Федя пошёл пробовать спать. А как тут правильно? Значит, по сути, не имеет значения — сон это был или не сон. Главное — что полезного оттуда вынести и как не оставить это полезное там.

«Хочется же просто выбрать — и чтобы правильно! А оно вообще нафиг нужно? Я же никому не должен принимать это решение. Просто боюсь оказаться дураком даже в своих глазах... Дурак. Хе-хе.»

Формулировка деда зашла прям и успокоила. Зачем сейчас решать — верить или нет.

— Но поверить в фантастику хочется. Поверю осторожно. Временно. Пока там нахожусь и денег платить не просят… Как хитро решил. Понравилось.

С улыбкой Федя подытожил и растянулся в кровати. Через пятнадцать минут дед заглянул проведать и застал спящее сопение внука. Ему снилось что-то интересное, возможно, но к нашей истории совершенно не относящееся.

21. РАНЕЕ ЛЕНА С МАМОЙ.

— Ну, пап! Мама же со мной! Перестань — у меня всё в полном порядке. Ну, в плане здоровья там и учёбы. Не переживай так. Если понадобится твоя помощь, я сразу обращусь. Вечером ждём на ужин. Целую, пока.

Лена говорила с отцом по телефону мамы из коридора. У неё в семье спокойствием обладала в основном женская линия. Поэтому папе сообщали о подобных происшествиях постфактум. Ну или совсем, когда прям беда. Такие ситуации случались редко. Но когда случались реальные сложности, отец был как питбуль на защите своей семьи. Что в данном случае — как стрелять по мухам из автомата. Достаточно было и мамы Феди.

— Вот зачем ты ему рассказала? Там проблем-то было с косточку черешни. Тёти Кати хватило выше крыши. Вся школа аж вибрировала. Ты-то как?

— Да я в порядке. Не успела ответить — администрация до отца дозвонилась. Про медпункт сказали. Хорошо, что он в области сейчас по работе, и я перезвонила вовремя. С тётей Катей тоже всё понятно, не впервые. Ты сама лучше расскажи, что с вами обоими. Вы меняетесь. Отношения меняются. Вы то как брат с сестрой ходите, то дуетесь как старые любовники. Поделись, что на душе. Да и, кстати, — пойдёшь учиться или забрать тебя?

— Да если бы я сама понимала. Не помню, когда эти… сложности начались… Какой психологический финт конём. Хм. Пойдём в буфете посидим до конца физкультуры, а потом доучусь, пожалуй. Лучше сразу всё это пережить в нашем террариуме. Завтра вопросов и придирок больше будет.

Они пошли к буфету, перебросившись предположениями о том, что там не возьмут. Ну и о калорийности всего того, что, может, и возьмут. Лена с мамой делилась и обсуждала многое. Мама редко осуждала и критиковала. Но поделиться тем, что на душе, не всегда получается. Ведь и самой непонятно, что в своей душе творится. Мама говорила обычно в таком случае:

— Давай лучше об меня подумай, и что-то да прояснится.

— Ну ты же знаешь, как сложно мне с людьми, особенно с другими детьми. Федя с садика ещё был единственным спасением от социопатии. Остальные дети пускали слюни, когда мы уже книжки обсуждали. Хотели экстерном вместе школу закончить пораньше. Но ведь со сверстниками умничать — это одно, а в старшие классы спешить страшно. А пубертат этот ещё всё усложнил.

— Ты прям мне как будто незнакомке рассказываешь. Мне ли не знать. Мы же переехали за ними поближе, когда они разводились. Ты же прям заболела ужасно. Бредила, ходила Федей. Да и он тоже «прилип» тогда. Как он тебя защищал в начальной школе. Милота прям была няшная.

— Ну, мам! Ты мне не помогаешь пока. Я ведь пытаюсь вытащить неизвестное, разгоняясь об известную логику. Так вот. Я думаю, что вот эту «родственную» связь я и боюсь потерять. Наверное, кроме вас с папой, самый близкий… Ну и после дедуль с бабулями, конечно. А моего возраста-то кто ещё меня поймёт?

Лена выдохнула облегчённо.

— При этом в романтическом плане мне больше ребята постарше нравятся. Стародубов Сашка из девятого или Глеб Терешков — вот сегодня. В принце-принцесочные фантазии я углубляться не люблю, да и рано оно мне. Но организм — биологическая организация, и гормоны никто не отменял. Ну а когда этот «родственничек» проявляет интерес к другим девочкам, я ревную как обычная семиклашка, пускающая слюни на пёстрый мир коротких «видосиков». Видимо, это тоже часть самопознания и взросления.

— Давай поаккуратнее рефлексируй, мадам Кюри! Но в целом мысль ясна. Это проклятие женщин в нашей семье. Умная и взрослая слишком, а природу не обманешь. Ну ведь у него тоже самое примерно происходит. Поговорить пробовала об этом или иронично отсмеиваешься? Я бы написала обращение, проверила бы на следующий день, подправила и прочитала бы на нейтральной территории. И не важно, как он отреагирует. В крайнем случае переедем подальше, в другую школу. Да и не будет крайнего случая — он просто что-то нелепое сделает или скажет, а ты, главное, перестанешь себя изводить.

За время беседы они взяли кофе и какао с зефиром. Их беседа больше напоминала разговор не матери с дочерью, а двух подруг о «парнях». Они отсели подальше, и скучающей буфетчице пришлось вслушиваться в интересное обсуждение.

— Мне прям не хочется тебя слушать! Но вот понимаю, что ты права. Пострадать, видимо, хочу. Хотя уже знала, на что иду.

Мама чуть улыбнулась, но как-то невесело.

— Просто… не потеряй его, ладно?

Ленка нахмурилась.

— В смысле?

— Да ни в каком… И себя не потеряй тоже… Допивай, пока не остыло.

— Э… ладно… Я подумала, что полезно будет расширить дружественную коалицию в классе. Поднять рейтинг и себе, и «братану» на всякий случай. Пойду снисходить до простых детишек, но обязательно подумаю над твоим советом и вечером поделюсь выводом.

Прозвучал звонок на перемену, и коридоры зашумели топотом и болтовнёй десятков школьников.

— Спасибо, мамуль, большое за поддержку и совет. Люблю тебя! До вечера!

Они обнялись и разошлись по своим направлениям.

22. КОАЛИЦИЯ.

Во внутриклассной жизни, как и везде, наверное, есть свои круги и кружочки взаимоотношений. Ленка с Федей были и со всеми, и ни с кем. Это чувствовали и не чувствовали «все» и отвечали взаимностью. Лена решила прибавить активности — сразу сегодня. Не отдаляться от коллективных обсуждений и глупых комментариев. Проще всего сыграть бедную жертву насилия. Или, может, бунтаря против несправедливости… Может, слишком заумничаю? Или просто как…

— Привет, Лен. Как ты? Как Федя? Мы волновались.

— Коля, привет. А что волноваться-то? С нами всё в порядке. Ну, со мной точно, а Федю ма… комиссовали за непристойное поведение домой. А «мы» — это кто?

Лена с Колей столкнулись в коридоре по пути на урок биологии. Рядом никого не было, а ей страсть как хотелось выведать обстановку. Коля мог как придумать «мы», так и реально собрать вокруг себя круг небезразличных. Наверное, вырастет высокопоставленным соцработником или депутатом там, на худой конец. Он не вызывал агрессии ни у кого, но и жалости тоже. Лена прикидывала его пригодность для своих планов уже пару секунд неловкой паузы.

— Да ну… Там Толик и Диана… Света с Витькой…

— Да ладно! Прям-таки и волновались? Ну, в тебе-то я точно уверена — ты сопереживающий. Но ты ведь и приврать за других можешь, вроде как чтобы они лучше выглядели. Ладно, не красней, спасибо за переживания. Я вот тоже за Федю переживаю. Ему и так лишнее внимание после вчерашнего не нужно.

Коля и вправду, начиная краснеть, громко выдохнул. Поменялся в лице и почти шёпотом выдавил признание:

— Я вот давно вами восхищаюсь. И хочу дружить. Вы интересные и умные. И не злые. В классе мало таких. Просто вы как-то стороной от всех держитесь, высокомерно. Страшно подойти. Федя — так вообще звезда, если ты не знала. Его и придурки эти достают, потому что сами бездари. А мы сегодня правда поддерживали вас как могли. Говорили хорошо, тренд подымали, как Светка говорит. Посты там. Сначала все хотели решить, что вы неудачники и нытики, но потом даже завуч про вас хорошо сказала. Мол, не ябеды и без юристов проблемы между учениками решаются. Так что ты зря так.

Лена изумлённо смотрела на одноклассника и не узнавала его. При ней он ещё никогда так долго не говорил. И уж тем более — так вдохновлённо.

«Да и вообще очень неожиданно. Они, оказывается, вот… другие…»

Она даже растрогалась и неожиданно для самой себя обняла Колю.

— Спасибо. И не страшные мы. Мы сами боимся… И интересы, может, просто разные у нас…

Коля только дружелюбно кивал в ответ. Теперь уже Ленка стояла и краснела от собственной сентиментальности. Коля улыбался во весь рот.

— Ой, извини, сейчас догоню. Федя звонит.

Федя извинился за маму и рассказал про письменную работу. После разговора с Колей слышать это было особенно приятно. Лена коротко передала, что они не «стукачи» и, возможно, всё не так уж плохо. Федя обещал на следующей перемене набрать Колю как нового члена «коалиции не злых». Посмеялись, и Лена пошла на урок. В целом всё было, как Коля и говорил. Может, и не все прям излучали любовь, но явно были настроены не против. Многие подходили и проявляли внимание. Ну и против негодяев тоже «дружили», конечно.

Вечером Лена села за письмо — обращение к товарищу. Крякнула маме спасибо, похихикала с папой — и за дело! Такие письма всегда тяжело начинать. Но ещё сам Федя делился сегодня, что пишет планы и решения. Теперь надо его «догонять» в зрелости и осознанности. Значит, и поймёт тоже, и бояться не стоит!

«А ведь это полезно получается. Я ведь и правда, соревнуясь, расту...»

— Дорогой дядя Фёдор! Пишет тебе запутавшийся друг — не Матроскин…

Она долго мучила бумагу иронией, а себя — откровенностью. Иногда краснела… Несколько раз злилась и ходила по комнате, пиная воображаемых врагов. Посмеялась в обнимку с плюшевым кроликом. В конце даже всплакнула театрально, обнимая плюшевого слона. Вроде дописала несколько страниц рукописи — с разным почерком, зачёркиваниями и кляксами. Хотя вообще-то была прилежной и аккуратной.

«Похоже, половину переписывать надо будет… Всё, на сегодня баста!»

— Мама, я закончила эти мучения и заслужила какао с печеньем! Пожалуйста! Редактировать сегодня не буду!

Папа присоединился к требователям вечернего угощения. И вот на кухне собрались уже всей семьёй. Сегодня было смешно, тепло и уютно. Обсудили день со смехом, пообнимались и пожелали спокойной ночи.

Завтра — все всё смогут. У всех всё будет хорошо.

23. ВЫРОС-ИЛИ ПОКАЗАЛОСЬ?

Рост понятно какой линейкой измерять, а взросление?

Актуальный вопрос сегодня.

— Походу, не сон всё это было. Ну вот когда в первый раз заснул. Потом муть какая-то бессистемная снилась: про ёжика, шоколад… Смесь обычная, неразборчивая. А вот тело опять другое сегодня. Если предположить, что мой разум — программа, а тело — робототехника… Ну и то, что я действительно разумом улетел на другую планету ночью. То… Моя программа улучшается, теоретически, конечно, а, возвращаясь в мой старый, но детский системный блок, апгрейдит и его!

Федя, делая зарядку утром, опять чувствовал, что улучшился. Легче двигаться, гибче стал чуть-чуть. Может, и показалось, но отжимания прибавились до сорока против вчерашней тридцатки! Пресс, приседания… Он даже начал записывать технические характеристики тела. Чтобы завтра проверить и быть точно уверенным.

— Это даже интересно, оказывается. А пока, на всякий случай, — никому!

— И, похоже, немного чутьё улучшилось! На завтрак… Яичница… с колбаской… перцем болгарским… Интересно, красным или жёлтым? Ну нет — это я уже гадаю. Чай чёрный с молоком и барги… бергу…

Он шёл, экспериментируя со своим новым обонянием, всё ближе к кухне. Бабушка удивлённо осмотрела взмокшего от зарядки внука.

— Ты чего эт? С утра пораньше опять и в «ниндзю» играешь? Чай с бергамотом. Барги… бергу… Никак не запомнишь уже. Ты как будто изменился у нас со вчерашнего? А фингал прошёл как быстро-то. Как на собаке прям.

— Ага, спасибо, бабуль. Я ночью в собаку как раз превращался. В кото-ниндзя-собаку, если точнее. Так и знал, что перчик жёлтый!

Бабушка не очень-то поняла всё, но что-то да поняла. И поэтому пнула внука по попе, когда тот повернулся в ванную.

— Это не я!

— Внуки стареют, а бабки молодеют! — деда Толя шёл по своим утренним делам в туалет. Ну а планировка квартиры соединяла всех моющихся, едящих и… идущих по своим делам в одном месте.

На завтраке с родными почти молча Федя заново открывал для себя вкусы, запахи и даже текстуру привычной еды. Казалось, всё стало ярче.

— Может, оно и раньше таким всё было, а я просто внимания не обращал? Ну а тогда фингал заживший, жбдыщ по носу, прибавка к силовым упражнениям за день! Всё — я не паникую и не радуюсь, а спокойно продолжаю исследование, как учёный!

Поблагодарил, собрался и вышел в школу без особых новых замечаний. А вот, выйдя на улицу, Федя снова испытал новую палитру чувств и восприятий.

Воздух, обстановка, Федины мысли стали единым фрагментом одновременно и улицы, и самого Феди, перемешавшись в восприятии. Опять снаружи и внутри вычислялось нечто грандиозное. Снова, как вчера дома, вычисления невозможно было осознать полностью, так как сам Фёдор со своими мыслями был одновременно и переменной в ней, и вычислителем, и наблюдателем. Невероятное состояние теперь стало ещё реальнее и ощутимее!

«Вчера оно меня больше напугало, наверное… а сегодня радует.»

— Дружок, в школу так не опоздаешь? Встал как кот под валерьянкой на дороге! На улице давно не был?

Вчерашняя бабушка ворчала чуть позади. Феде стало жалко её, хотя внутри бурлило нечто вредное, чтобы ответить грубо. Он отшагнул в сторону, чтобы насладиться моментом подольше.

— Хорошего дня вам! Пусть и вам сегодня попрёт!

— А это ты, перловочный дружок. Ну спасибо!

Написал Лене, что вышел. В ответ — «иди один». Кинул вопросительный знак. В ответ — «всё норм. Потом обс.»

— Ну погнал, значит, один. Может, так и лучше.

24. ВСТРЕЧА.

— Хм. Колька написал, что у ворот школы ждёт. Вот уже и он, и ещё ребята.

Возле школы стояло несколько одноклассников во главе с Колей. Они решили встретить и проводить «жертву насилия» до класса. О чём немного позднее именно такими словами Светка и заявила.

— Эх, блин, я про треню-то вчерашнюю забыл совсем. А никто не напомнил, видимо, из жалости. Уже поздно, но извините, ребята!

Витя, как и Коля, посещающий секцию, пожал плечами. Все поздоровались настолько мило, насколько были способны с утра. Света сообщила, что Лену не ждём — она отпросилась. Двинулись в сторону класса. Феде очень понравилось такое милое и бережное отношение. Вот оно какое ощущение — быть частью команды. Поэтому ему и нравился командный спорт.

«У команды есть общая цель… В классе она… обычно непонятна. Кто куда… А вот когда против несправедливости…»

— Сегодня ваших злодеев в школу с родителями вызвали. Но это между нами. Возмездие через бюрократов возможно! Ура!

Толя — сын преподавателя истории — периодически «между нами» приносил учительские новости. Хотя, может, и придумывал. Кто знает этого Толика.

— Я вот всё равно спрошу. Говорили: фингал там, сотрясение. Где это всё? По мне, так ты даже лучше стал — даже прыщи убавились. Или это работа с тональником?

Диана, рассматривавшая Федю украдкой, не выдержала. Она перешла из другой школы в этом году и активно вписывалась в «любой движ». Коля вроде как стал защищать: «Ну хватит, что ты», — но сам, как и все остальные, замер, ожидая ответа.

— Вовремя лёд приложил. Ну и организм растущий. Не знаю. Сегодня с бабушкой и дедом тоже удивлялись. И вообще я как будто и сильнее стал… Или медитации отцовские помогли… Или вот паук на днях укусил тоже…

— Да хорош заливать-то…

— Что, правда?

— Да ты гонишь!

Ребята явно оживились разнообразием предположений. До класса каждый со смехом выдвигал свою гипотезу из комиксов или фильмов. День как будто сразу пошёл по-другому.

«Витя подошёл с видео про баскетбол. Денис тоже что-то пошутил. Девчонки улыбаются не по-злому. Или я подобрел, или они… все.»

Федя осваивался больше со своими новыми ощущениями. Был приветлив, но слегка отстранён. Диана, наблюдавшая за всеми в классе любопытнее всех, спросила на перемене:

— Ты чего там медитируешь или типа того? Обычно ты как будто за иллюминатором выпадаешь из реальности. Раньше глаза и тело вообще не двигались — в одной точке зависал. Ну так у многих бывает. А теперь как-то по-другому — ты как будто за всем наблюдаешь сразу. Жутко немного, но интересно. А ты сердце теперь можешь останавливать или не дышать весь урок? Я слышала, так эти… ну которые медитируют, могут.

— Хм. Не пробовал. А я правда так со стороны выгляжу? Жутко?

Федя впитывал любую информацию о своей трансформации с жадностью.

— Ну странновато, конечно, но чтобы жутко — думаю, нет. Видели вот последний ужастик — «Кровавое нечто»?

Толя влез в разговор с комментариями к фильму. Зачем — непонятно. Но это же Толик. Кто поймёт этих Толиков.

Из впечатлений под конец учебного дня Федя заметил Диму с отцом. Они, судя по всему, направлялись к директору, и Феде обоих стало жалко. Один злился и сдавленно шипел на первого, периодически одёргивая его. Второй обиженно пыхтел под нос и одёргивался обратно. Витя со Светой снимали их издалека. Неприятное чувство было, но Федя не решился им препятствовать.

По дороге домой всей коалиции встретился и Вася с мамой. Тоже нерадостные на вид. Вася прятался в капюшон от прохожих и возможных камер. «Кружок сумеречной зоны» не упустил возможности и тут «наполниться контентом».

«Вроде и на моей стороне, а всё равно кажется неправильным вылавливать уязвимость. Ну сегодня не меня — да и ладно!» — у Феди опять не получилось высказаться против команды.

Все разошлись по домам или кружкам. Федя решил отправиться домой, но, позвонив маме, получил инструкцию идти к бабушке. Мама ещё обижалась, похоже, но это даже хорошо, что она сама берёт паузу. Значит, завтра поговорим, а сегодня уже уснуть не терпится.

Позанимался уроками, гимнастикой и медитацией. Ну и несколько серий аниме глянул — чисто с научной точки зрения. Ленка отписалась, что жива, но больше на связь не выходила. Коля звонил ни о чём, Диана спросила в чате о медитации.

Федя несколько раз открывал переписку с Ленкой, хотя написать было вроде бы нечего. Хотел спросить что-то простое — и сам не понимал, что именно. Закрывал. Через минуту снова смотрел на её имя.

— Я, похоже, обрастаю коллективом. Интересно только — Ленка чего спряталась? Узнаю, когда надо будет. Да и свой эксперимент не ждёт!

Короче — спать пора в туды!

25. НА ТЁМНОЙ СТОРОНЕ.

— Вкус… Тьфу… Пепла во рту… Ещё железо… Кровь во рту, и вокруг полный трэш! Это совсем не то место с облачками, которое я ожидал! Что тут… Где я…

— Да, малыш! Не дёргайся там пока! Не вовремя ты, но, надеюсь, скоро доберёмся.

Чико врос в землю посреди поляны, как живая стена. Шеба кружила у него за спиной. Шенк — где-то сбоку, среди редких деревьев. Несколько существ вокруг были разорваны на части… Чико орудовал бревном, расшвыривая… непонятно пока… существ, вроде огромных человекообразных крыс. Шеба, так же вся в крови, выскакивала из-за спины Чико и резала пришибленных кривыми костяными ножами.

Шенк был рад! Он быстро перемещался прыжками в сторону деревьев и обратно, вгрызаясь в глотки и отплёвываясь. То на двух ногах в стиле кунг-фу, то на четырёх лапах. Каждую жилку в его теле наполняли игривость и злость. Он был на охоте. Федя чувствовал, как весело и злорадно он играл с нападавшими существами в лохмотьях.

— Не заиграйся!

Шеба грозно послала предупреждение Шенку.

— А ты говорила, он взрослеет! Не очень-то похоже. Фу! Не бери гадость в рот!

Китти, грациозно пользуясь шестом, изящно приблизилась между двумя лохмажорами. На ней почти не видно было следов боя.

— Это просто зарядка! И я уже не один!

Шенк выпрямился и, парируя между Китти и очередным нападающим, резанул последнего ножом и облизнул мордочку первой.

— Фу! Тарадырк тебя побери, не пачкай меня!

Атмосфера вокруг была пронизана депрессией и суетой одновременно. Хотя команда явно была подготовлена к таким угрозам. Только Чико смотрелся слегка неуверенно. Его способности, наверное, не для таких соперников. Шеба ему что-то подсказывала, вроде как тренер: «Короче движения, не маши, а ходи…» Все постепенно двигались в сторону леса, оставляя за собой месиво из лохмажоров. Федя внутри Шенка чувствовал себя довольно брезгливой совестью, ну или родителем психопата.

«Даже страшно от того, что мне эти ощущения тоже мои… как тогда с горлом того… друга.»

— Ну есть же оружие, нафига кусать-то их! Я же тоже чувствую, пусть приглушённо, но это же невкусно! Фу! Выплюнь!

Противно-то оно противно, но ярость и азарт в теле Шенка нравились Феде. Что уж говорить — такого опыта у него ещё точно не было и вряд ли будет. Больное могущество и азарт. Он старался меньше громко думать, и ему в сознание стали выплывать фрагменты памяти Шенка. Китти… озеро… снаряжение… потом переход, и мрачность вокруг… и ярость, и цели!

— Китти, дорогая, может, пора спеть?! Мы уже далеко от их логова — должны отстать.

Чико, похоже, предложил что-то дельное, судя по реакциям остальных. Шенк так точно предвкушал нечто грандиозное. Шеба тоже одобрительно кивнула и сказала что-то на ухо Чико. Тот, отбившись в последний раз бревном, пробежал с ним ещё несколько метров к лесу. Воткнул бревно и крепко обнял. Китти в пару прыжков оказалась сначала у быко-барса на плечах, затем на торце бревна, как на пьедестале. Шест в руках у неё оказался знакомой из «Трёхвостого Чиу» штукой с подобием раковины на конце. Она собралась, вдохнула и…

Звук, похожий на крик львицы, смех гиены и шаманское пение, волной пронёсся над всеми. Шенк, ждавший его, даже сел на труп лохмажора рядом, чтобы прочувствовать эту вибрацию. Нападающие и вправду перестали кидаться в новые атаки. Они не бежали, но стали собираться в противоположной от леса стороне.

Федя почувствовал, что вот теперь можно громко думать:

— Они как муравьи повсюду. Сколько их всего вообще? Тут около сотни трупов точно. Всё? Мы победили? А песня эта вроде магии Китти? Здоровский звук какой, необычный. И громко неожиданно для такой… стройной фигуры!

— Давай там опять поспокойнее! Мы ещё не на месте.

Шенк что-то перещёлкнул внутри — словно закрыл один мысленный «клапан» и открыл другой. Кровожадного безумия как не бывало. Прополоскал рот из фляжки на поясе, отряхнулся.

— Ух ты! Здорово ты себя переключил. Я почувствовал. А почему с Чико так не смог без Шебы? Тогда мне реально страшно было, что ты ему в глотку вцепишься за порцию чипиков. А тут вон — глотками расплёвываешься. А потом хоп — и профессор.

— Это разное. Тут я на охоте, а тогда неожиданно детские реакции включились… Сложно объяснить, но представь, что я вырос не на Фанте, а вот тут. И детство наше много раз начиналось с выживания и грызни за кусок еды. В целом усталость плюс ты ещё, паразит, силы жрёшь… Случаются сбои, короче, иногда.

«Да уж… даже скулы напряглись… и дышит часто… вот успокаивается…»

— А ты перед Чико извинился вообще? Я бы оглядывался с таким дружочком или вообще подальше бы умотал. А Чико тоже может голову откусить за морковку там, если не в духе будет?

— Он — не-е-ет. Он не помнит своих прошлых жизней и эту жизнь вырос в семье. Правда, потом потерял её — тоже не завидую. А по поводу извиниться — сама идея меня бесит. Видимо, потому что правильно это и трудно. Значит, надо и своему упрямству глотку прокусить. Пойду!.. Хотя лучше потом, думаю. В безопасности.

«Как он честен с собой… и мной, видимо.»

Федя почувствовал внутри Шенка скулёж и рычание. Но подталкивать его тоже не стал пока. Потом.

Освещение тут прям как в подземелье, но пространство вокруг не было ограничено. Вместо облаков, как вокруг Фабиахара, тут, похоже, был дым. Промозгло и пахло горелым и болотом.

— А мы в эту задницу мира за козлом-каннибалом отправились? И кого у вас можно есть и кому? Вы же вроде все хищники… или нет?

— Давай попозже. Тут есть и похуже сущности. И ещё Кассия не совсем чтобы очень рада нам будет.

«Да, похоже, не преувеличивает… серьёзен, хотя резвится тут… крово-вспышно.»

Все остановились после его жеста. Странные звуки стали доноситься с разных сторон. Шеба бесшумно запрыгнула на плечи Чико и внимательно разнюхала душно-воздушные потоки. Жестом показала волну рукой налево. Вправо — и развела руками.

Шенк втянул воздух, прикрыв глаза. Глубокий вдох, выдох. Федя опять почувствовал, как его отстранили, как и собственные мысли. Штрихи интуиции появились и какое-то время менялись, но в основном они были красными со всех сторон. Шенк поводил головой, раскачиваясь туда-сюда, и вот — вроде есть жёлтая череда идущих контуров. Он показал направление и взял за хвост Шебу, всё ещё сидящую на плечах здоровяка. Китти присоединилась, взяв за руку Шенка и хвост Чико.

Внезапно Федя почувствовал, что все дышали в унисон. Сначала его сознание тыркалось, никак не попадая в общий ритм. Но затем он направил внимание на «шепоты тела» и постепенно успокоился в этом хоре. Подсознательное восприятие Шенка словно раскрылось шире. Китти едва слышно замурлыкала. Странные звуки вокруг становились всё отчётливее.

26. КТО ПОХУЖЕ.

Красные штрихи обозначили несколько существ. Они выпустили вонючие струи газа, которые, перемешавшись с местной гарью, клубились теперь всё ближе. Видимость стала заметно хуже. Работала только совместно настроенная «интуиция штрихов». Но жёлтые следы вели глубже, в вонь, правее. Команда двигалась по ним.

Также красные всполохи слева вырисовывали силуэт гигантской змеи или, скорее, многоножки. Она приближалась быстро, зигзагами. Справа вылез силуэт в два раза больше всей команды. Он ощущался каким-то опасным и ядовитым членистоногим. Скрежетал и вслушивался, затем опять прыскал вонючей смесью.

Напряжение вокруг сгущалось общей осторожностью. Федя не слышал, но ощущал каждое движение друзей Шенка, его страх.

«Они же все боятся… и не боятся этого… вместе… прям как с трамплина в бассейн тогда я…»

Они как будто использовали этот страх и управляли им все вместе. Феде это показалось похожим на управляемую щекотку.

Слева щёлкнула пасть размером с Чико, с несколькими рядами зубов, по всей видимости. Звук и ощущение щёлкающего «гаража» над ухом отключили Федю от наблюдения.

— Ой, ой… Страшно как.

Видимость штрихов чуть колыхнулась от Фединой громкой мысли. Потом как будто ещё колыхнуло от Шебы… И казалось, сейчас этот пузырь, защищающий всех, развалится или лопнет.

Чико с силой вдохнул и выдохнул, сжав кулаки и выкатив грудь. Уверенность от него подхватила Китти и замурлыкала свои заклинания ещё хитрее и игривее. Федя опять растворился в совместных ощущениях. За ним — и Шенк с Шебой соответственно. Как гирлянда, последовательно «запульсировала» уже и вся команда.

«Не понятно, где вообще я заканчиваюсь… где Шенк?.. где команда… общее всё…»

Чико менял направление, таща всех за собой по шенковской навигации, усиленной Шебой и Китти, невидимым защитным полем. Ну или как-то так воспринял это Федя, не думая вслух, а лишь слегка улавливая происходящее. Вообще коллективная ответственность тут почувствовалась особенно сильно. После «разлада», собравшись, все как будто повысили свой уровень.

«На соревнованиях такое было после наставления Саныча…»

Позади многоножка, похоже, не желавшая погружаться в вонь, лязгала и фыркала на выскочившего «вонючку». Тот, видимо, скрежетом призвал товарищей, потому что скоро команда Чико уже бежала, виляя между бегущими гигантскими членистоногими. Наконец стало полегче, и дрязги монстров остались позади.

— Ещё, похоже, и прилетел туда кто-то на разборку. Что это за… Ваащще… Фуфф… Это страшн… А ты… а Чико… вы, ребят, просто супер! Я думал… А Китти ещё так мур-мур… Офигеть…

Федя фонтанировал эмоциями в голове Шенка. На опушке все выдохнули и разомкнулись.

«А вот сейчас прям как будто меня опять стало меньше…»

Шенк присел под деревом, как йог, и, закрыв глаза, просто дышал. Шеба обняла Чико, когда слезла, и тоже прилегла у корней, успокаиваясь. Китти прикоснулась щекой к Шенку и завалилась возле Шебы.

— Походу, перерыв. Ну так-то да, есть тут похуже «кто». Я постараюсь, конечно, там дыхание считать или ещё что. Пульс, может…

— Да пожалуйста. Дай чуть отдохнуть. Мы уже почти дошли.

27. НЕ ТО ЧТОБЫ РАДА.

— Вдалеке злорадно так, демонически заблеяли. Отдышавшись, команда снова шла дальше в лес. Лес был угрюмым, но не таким зловонным. Деревья похожи на вязы с корнями из-под земли. Глубже, вдали от гари, попадались и трава, и другая зелень. Ползанье и шуршание мелких существ после гигантов за спиной успокаивали Шенка. Они свалят первыми, если опасный кто появится. Федя старался аккуратно думать, но это не очень получалось:

— Видимо, Калеб? А он большой? По звуку непонятно. Включишь суперсенсоры свои? А вдруг он там тоже банду сколотил.

— Это тратит силы и концентрацию, а нам он пока не нужен. Сомневаюсь насчёт банды. Хочу силы поберечь.

— Мы первыми пойдём с Чико. Думаю, нужно выиграть время объясниться. Сколько прошло — оборотов десять уже?

Китти продвинулась вперёд к Чико с последними словами и жестом отправила Шебу назад.

Небольшая поляна открылась, усеянная разными костями. Дальше виден холм или гора, из которой шёл дым.

— Думаю, она и так уже давно знает, что мы тут. И может, даже знает зачем. Хотя ты права — осторожность не помешает. Не думаю, что она ещё зла — всё же она нас за тот случай уже грохнула. Да и без неё мы не сможем никак.

Шенк говорил уверенно, но сам темп ходьбы чуть сбросил. Под ногами похрустывали кости. Гора при приближении как будто задышала. Послышалось сдавленное рычание. Невидимые лапы зашелестели вокруг поляны.

«Вся поляна живая словно… может, мы кому в рот забрели…»

Китти по жесту Шебы запрыгнула опять на Чико и повторила свой недавний голосовой трюк. Сделала она это вдвое тише, чем ранее, но в конце спела:

— Я Китти из Фабиахара. Пришла за помощью к великой Кассии с друзьями!

Рычание прекратилось на пару секунд. Затем из горы раздался свист, и рычание стало сдержанно окружать и сближаться, давя посетителей ко входу. Похожие на лохмажоров существа появились вокруг команды. Может, и они — просто крупнее и прилежнее. Но страшнее точно.

— Подумай, прежде чем обидишь моих малышей. О тебе я слышала, певичка. И за спиной у тебя знакомая Шейчи. Этот вот здоровяк новенький только. Зачем пожаловали? Старые тела расколдовать? Не понравилось моё возмездие за предательство? Кпрякх-хэх!

«Голос какой… властный… как у завуча нашего…»

Последний звук был громким и обволакивающим. Он сдавливал и опускал уши и хвосты всем, давил грудь и виски.

— Вот те анти-Китти, похоже. Это давай не кисни тут. Мы нафига чапали по этому бездорожью?! Ну-ка выдай ей факты и аргументы там! Её не видать чёт совсем.

— Так тут две Шейчи! Ах вы чмурфожоры болотные! Тарадырк... аргрваыкенргрукхххх!

Новая атака была ещё сильнее и впечатала всех в землю. У Шенка пошла кровь из ушей. У Феди бы тоже пошла, конечно, если бы могла. Мысли звенели и не могли собраться. Гул придавливал всем четверым руки к ушам. «Малыши» — лохмажоры, менее пришибленные, привычные, похоже, — приближались.

— Быстрее все в супертрансформер!

— Чегоооо?

— Хватай хвосты или лапы ребят!

Мыслями кричали, друг другу перебивая звон невидимой ещё ведьмы. Федя всеми силами старался управлять рукой и тянуть её к Шебе. Шенк понял и дал контроль. Федя почувствовал «на ощупь» доверие. Контакт произошёл, и двигаться стало чуть легче. Вот уже и команда воспряла! Ещё усилие — и прямо перед пастями нападающих — блум! Сфера-кокон защиты с почти невидимыми очертаниями со всхлипом оставила тупые морды в недоумении.

— Довольно!

Китти спела уже усиленно всеми четырьмя лёгкими совместного дыхания. И так пришибленные охранники разлетелись от ударившей волны из сферы.

У входа в пещеру показались на мгновение очертания капюшона и руки с посохом.

— Алтарь Душ разрушен! Мы — по делу от Вилара! Мы не желаем тебе вреда и не живём уже пиратской жизнью!

— Это очень интересно! Очень! Я чую — ты не врёшь! А я-то уже думала, хоть прикончить меня пришли. Не дождусь всё никак перерождения. И про Алтарь... А заходите, что ж, уж. Впервые чую две Шейчи вместе. Вилар упоминал об учениках, но чтоб вы! Интересно... Приглашаю вас к себе! Оставайтесь на ночлег и всё расскажите.

— Шейчи, Манчи... Тьфу ты, запутали. Да уж, расскажите, пожалуйста. Души, алтари... Какого хрена вообще происходит!

Федя комментировал недовольными мыслями.

Компания медленно проходила в дом с опаской. Охранники совсем исчезли, и вроде гора с пещерой стала доброжелательнее.

— Ну мы ведь как-то так и представляли встречу? Расслабляемся, ребят, а то войти не сможем.

Все и вправду немного расслабились, улыбнулись. Чико представился, проходя первым.

Граница пещеры была как пелена из теней. Только ступив через неё, было видно, что внутри. А было внутри, на удивление, довольно светло и уютно. Прихожая с множеством ходов по сторонам и одним центральным проходом с несколькими ступенями вверх. Посередине стояла престарелая хозяйка.

Она откинула капюшон и отставила посох, как бы разоружаясь. Высокая, худая, но с пузиком. Напоминала Китти чем-то, с кожистыми крыльями, сложенными за спиной. Длинный хвост заканчивался глазом — он перепрыгивал с плеча на плечо и моргал за всех. На лбу через вертикальную щель выглядывал ещё один. Три глаза на голове уставились на Шебу и Шенка, не моргая.

Длиннющий и тонкий язык облизнул шрам от брови до подбородка. В целом Федя удивился даже не внешнему виду, а разбегу ощущений от неё. От дружелюбности до враждебности, от слабости до невероятной силы.

Она, показав разведённые ладони, обратилась:

— В нашем мире Шейчи встречаются нечасто — это одна душа, разделённая на два тела. Одно тело умирает, и другое вслед. Да и далеко друг от друга части души не выживут. Манчи — чуть чаще. Это две души в двух объединённых телах в одно. Гости из другого мира тут не просто так! У вас особое предназначение. Шенк и Шеба — отдайте контроль. Я хочу познакомиться.

«Она видит меня… познакомится… невероятно… и сыкотно.»

Шенк осмотрелся, глянул на Шебу, кивнул. Прикрыв глаза, перекинулся парой мыслей внутри головы. Выдохнул и открыл глаза уже с совсем другим выражением лица. Как будто его к доске вызвали.

— Здравствуйте, я Фёдор! Можно Федя — так короче.

Все изумлённо вздохнули. Шеба повертела головой между Кассией и братом взволнованно. Она знала до этого, но, вновь увидев, занервничала. Тоже вдохнула и выдохнула:

— Я Лена! Просто Лена. Мы с Федей знакомы с детства и... Я вообще... что...

Пауза повисла в пространстве…

«Чего!?... Это… Ты!.. правда!?...»

Волнение застучало в обеих парах висков — всё закружилось и замелькало. Шенка и Шебу вырвало от головокружения на пол... Все встревоженно подскочили, желая помочь.

— Лена ушла. Фу-у-ух.

— Феди тоже нет. Уже нет.

Шенк с Шебой переглянулись. Окружающие стекали лицами от переваривания услышанного. Ведь говорили знакомыми телами совсем незнакомцы! Жесты, интонации…

— Ну идёмте что-нибудь поесть сообразим, под разговор. Здоровяк и певичка — будете на кухне ассистировать.

Чико первым заглянул на кухню и замер.

— А… готовить-то здесь из чего… и кто будет?

Кассия даже не обернулась:

— Здоровяк.

Чико посмотрел на Шенка.

— Ну всё. Держите хвосты в карманах! Нас ждёт очень интересный ужин.

28. ПРОСТО ОТВАЛ БАШКИ.

— Вот это да! Ух! Фу-у-уф. Спокойно, надо успокоиться. Ничего себе поворотик! Успокоишься тут. Сколько времени-то? Надо Ленке позвонить, а вдруг приснилось всё же? Время — 00:30 всего.

Федю лихорадило от впечатлений. Он вскочил и взял телефон звонить, затем бросил его на кровать. Пошёл умываться — из носа крови нет сегодня. Осмотрелся — опять как будто что-то поменялось. Посмотрел во рту — вроде клыки не отросли. Шерсти тоже вроде не видно. Поковырялся в ушах — ага, вот где сегодня кровь! Вытер ватными палочками, ещё осмотрелся.

Дед встал на звуки суеты:

— У тебя всё в порядке? Чего расшумелся?

— Да, деда, извини — опять сон страшный приснился. Сейчас умоюсь, водички попью и ложусь.

Какой ложиться? Теперь, когда немного снаружи успокоился, нужно написать Ленке. Спать ещё успеется. Прошмыгнув на кухню под сонное ворчание деда за стаканом воды и тихонько вернувшись к себе в комнату, сделал пару глотков, подышал.

«Привет. Извини, что поздно, тут мне сон приснился…»

Отправил. И сразу засомневался в правильности слов. Федя волновался не из-за Ленки и не из-за «удобности и правильности».

— Это же сейчас решает реальность всего этого… Ну давай… А вот за что я болею-то? Нереальность — скучно, реальность — страшно!

От Ленка_Коленка 00:37:

«Это где ты котопёс, а я великолепная пантера-лиса?»

От Дядя_Фёдор 00:38:

«Ага.»

От Ленка_Коленка 00:38: «ЭТО ПРОСТО ОТВАЛ БАШКИ!»

От Дядя_Фёдор 00:38: «Это просто отвал башки!»

Телефон завибрировал, показывая звонок Ленки. Федя сам вибрировал от переполняющих его эмоций. Огляделся, глотнул воды, нырнул под одеяло с головой и телефоном.

— Я сегодня целый день на взводе, в школу не пошла даже. У тебя тоже третью ночь эти улёты башки?

— У тебя тоже в ушах кровь сегодня?

— А у тебя тоже амулет есть древний?

— А ты, когда в мыслях общаешься, все слова понимаешь?

Множество обоюдных вопросов. Затем ответов, но не по порядку и почти одновременно. Разговор напоминал пулемётную перестрелку в шумозащитных наушниках ещё минут десять. Постепенно что-то конкретизировалось. Лена первая попросила паузу:

— Давай по очереди факты. Я попала в Фантамаран во вторник ночью и подумала, что это сон. Затем в среду после медпункта я написала письмо тебе. Уже не важно — потом объясню. Ночью опять попадаю в этот «сон», и в конце, после того как Чико вырубает Шенка, тот очухивается и говорит, как его Федя достал. Я офигела. А потом моя голова, ну Шебина, шикает на него, и они все не говорят и не думают о тебе. Я думала, у меня глюки после письма или я с ума сошла.

— А я как раз вычислил, проснувшись с разбитым носом и зажившим фингалом, что это не просто сон! Ещё у меня тело в реальности меняется быстрее. Я отжимаюсь и подтягиваюсь больше, и у меня чувствительность выросла!

— Круто! Надо тоже эксперименты поделать. А я вот прошерстила интернет о чём-то похожем вчера. И да — мышление, внимание и координация изменились. Так вот, в инете один спам, похоже. Ну или нужно больше информации повыдёргивать. Пока я несколько рисунков или чертежей сделала. Может, потом до чего доковыряемся.

— Молодец! Я не догадался. Так мы с тобой, получается, Шейчи? И у нас одна душа на двоих? Это как родственники в нашем мире или как?

— Это как у нас — мы ещё не знаем. Но у них довольно сложно. Они не могут друг без друга физически. Если один умирает — второй следом. Если большое расстояние — они как верёвкой тянут друг друга до удушья. Несколько кадров из памяти мне Шеба показывала — жуть как неприятно.

— Так давай завтра план составим или там обсудим по дню. Ты идёшь завтра в школу же? А то пора уже, думаю, баиньки. Время — полпервого! Не знаешь, кстати, почему второй раз уже не туда попадаешь, а просто в сны?

— Не уверена, но думаю, один из нас — «движок», другой — руль. Ну или как-то так. Я просто сильно жмурилась и прям хотела: «Домой, в кроватку». На Землю. Прям когда надоедало там.

— Мне пока скучно ещё не было. Но спасибо! Давай до завтра!

— Пока!

После, закрыв глаза, Федя как будто только начал медленно подниматься в космос к звёздам. Он промыслил по Ленкиному совету: «Домой, на Землю» — с уверенностью. Его вернуло в кровать и одарило обычными сновидениями.

29. КАК ТЕПЕРЬ ТО?

— Есть ещё такое опасение… Ты это, поаккуратнее. Не распространяйся, пожалуйста. Шеба говорит, в раннем возрасте кобели слишком болтливые.

— Под таким углом даже не знаю — оскорбление моего интеллекта или мужества.

Да и вообще Ленка секретностью и осторожностью любой десерт в суп превращает. Крутое — в полезное. Ну не зануда? А так всё начиналось бодро с утра.

Сегодня Федя пораньше вскочил и давай зарядку делать. Записал на пять с плюсом в тетрадь замеров почти к каждому показателю, кроме подтягиваний. Ну и в них с девяти на десятку дотянул — а позавчера вообще семь было! На координацию и ловкость жонглировал. Подышал по-йоговски — так себе пока, но уже понятнее. По запаху завтрак угадывал. Всем улыбался и воодушевлял! Бабушка у подъезда сегодня закрепила за ним прозвище «Перловочный». Федя пожелал ей хорошего «клёвого» дня. Предвкушения были побед и рр-рруспехов! И тут — она.

— Слушай, может, мы с тобой как сообщающиеся сосуды опупенности и загундёжности? Нас как Шейчи запрограммировали друг друга сбалансировать? Если я пообещаю быть аккуратным до вечера — ты выключишь надсмотрщицу?

— Фыф. Ну ты гад, конечно! Я боюсь, как бы тебя в психушку не забрали, а мне пришлось возле забора в прицепе жить. Или там опыты какие на нас ставить будут, или…

— Да всё — хватит! Успокойся! Я-то жизни радуюсь — чудесной и невероятной реальности! А ты боишься всего подряд за двоих. Перестань! Сегодня же запишись на танцы, гимнастику — что угодно физическое, чтобы себя качать. Ну и чтобы соображалка твоя тревожная отдыхала.

— Ой, ладно! Всё! Не люблю физкультуру и ещё когда кто-то сначала как щенок весь весёлый, а потом — раз! — и разумнее меня! Злишь.

— Восхищаюсь твоим умением признать свою неправоту так, что аж восхищает! Я сегодня на тренировку иду — заценю там, как я нафантамаранил скиллы. Ты тоже давай со мной или куда там ещё ребята другие ходят. У нас сейчас точно всё поменяется. Как — понятия не имею. Но нужно занимать себя разнообразно и быть готовыми ко всему.

— Ну я тогда тоже тобой восхищаюсь. Но не знаю… Просто чтобы не быть должной.

Лена показала язык, разрядила обстановку и сбила градус взрослости, когда они подошли к школе. Нужно отвлечься и влиться в обычную школьную жизнь. Теперь она кажется то ещё бессмысленнее, то, наоборот, очагом стабильности и нормы.

Сегодня кружок встречающих состоял из «сумеречной» Юльки, Дианы и Коли с Толей. Подтянулась ещё одна Юлька — менее сумеречная, но всегда сонная. Затем Аня, Денис и Витька со Светкой. В общем, полкласса зевающих, но впервые таким скопом заходили в школу! Ещё и довольно дружелюбно, что странно для этого класса и времени суток.

На перемене Федя подтолкнул Ленку:

— Или сама выберешь, куда сегодня после школы на тренировку пойдёшь, или я помогу с быстрым сбором данных.

— Дай мне времени до четвёртого урока, вредина. А будешь прикалываться надо мной при всех — я закроюсь и отстранюсь.

— Утю-тю-тю. До четвёртого — хорошо. Но я за тобой наблюдаю!

При последнем слове Федя сделал известный жест двумя пальцами от своих глаз на Ленку. Переключился на обсуждение вечерней тренировки с ребятами. Ленка начала осмотр вариантов и долгий анализ.

На третий урок русского языка пришли Дима с Васей извиняться. Учительница русского языка и литературы была ещё и классным руководителем вышеуказанных восьмиклассников. Все испытывали неловкость и угнетённость — и учительница, и извиняющиеся, и «пострадавшие». Но, как-то промямлив всё, что должны были сказать, пожали руки и разошлись, не поднимая глаз.

— Я выбрала! Пойду на йогу в зал вместе с Дианой и Юлькой. Маме написала — решено, короче. Но это совсем не означает, что я буду ходить туда постоянно!

— Молодец, что новое пробуешь! Вечером расскажешь о своём эксперименте!

Ну, вроде и школа как школа потом — ничего примечательного. Но...

— Как же здорово сегодня! Вот вроде обычный день, а помогают ребята друг другу. Общаемся, планируем, интересуемся. Осень так действует или я старею?

— Всё понемногу. И предвкушение ещё — сегодня пятница. Завтра уроков меньше, и выспаться можно.

— Ну да. Ещё в баскет зарубимся сегодня.

30. ЗАРУБИЛИСЬ

— Вот давно ожидаемая тренировка. Кроссовки, деревянный пол и стук мячей по всему залу после разминки. Как Федя давно ждал этого ощущения! Теперь он ещё и ощущал себя намного сильнее, проворнее и… видел по-другому. Но пока в нём ещё боролись мысли: «Ух, я им сейчас всем!» и «Надо аккуратнее и потихоньку».

Витя, с которым они делали упражнения в паре, сообщил:

— Сегодня со старшаками играть будем после трени. Народ посмотреть соберётся. Кто-то в интернет выложил, чтобы поддерживали школьный спорт. Ага, как же! Попозорить нас и побольше лайков собрать против мелюзги типа нас! Хренушки я останусь на это позорище!

«Ух, я им всем… офигенно… тормозим… наблюдаю и играю без излишеств…»

Действительно, народ подтягивался и толпился у входа в спортзал. Через час тренер позвал всех и объявил о товарищеском матче с командой десятых классов.

— У них скоро соревнования, и им побольше побегать и побросать нужно. Мы просто помогаем им подготовиться. Ну и хочешь стать сильнее — играй с сильными! Вам отличная тренировка тоже не помешает. Чтобы не всухую, поняли меня? Ну а кто лучше всех себя покажет — от меня вот эту старинную монету получит!

Тренер Андрей Александрович был молод и азартен. Он уже поспорил с тренером десятиклассников на разницу в десять очков. А монета эта не пойми как попала к нему — тоже когда-то в каком-то споре. Ценной она среди коллекционеров не считалась, но была красивой: азиатская, старая. Для такого случая — самое то.

Ещё побросали, поразминались на своей половине площадки. Запустили зрителей, и команда соперников переоделась. Некоторые ребята из седьмых и восьмых классов тоже пришли посмотреть. Юлька, Ленка со Светкой — здесь!

«Ну теперь перед девчонками я… нет… спокойнее.»

— Не, тренер, я пас. Позориться не хочу.

— Нам тоже дизлайков хватает на этой неделе. Можно мы в глубоком запасе посидим?

Витя, а затем и Вася с Димой присели на скамейку. Тренер проводил их неодобрительным взглядом и начал последние напутствия.

Федя и Сергей были основными бомбардирами команды. Коля со Стасом и Борисом обычно играли на распасовке. Но сегодня, похоже, по-настоящему настроен был только Федя. После последних событий ему стало не так страшно чужое мнение, и просто хотелось выплеснуть накопившуюся энергию.

— Так, ребят, чего раскисли? От нас победы не ждут — мы младше. Просто улыбаемся и играем для себя и друг для друга. Погнали! Ща разделаем вас!

Последнюю фразу он уже в шутку бросил соперникам. Те смущённо заулыбались. Они тоже были не слишком рады такому раскладу сил.

— Вот тут у вас ещё доброволец хочет себя показать.

Тренер соперников подтолкнул Сашу Стародубова к площадке. Он был знаком младшим ребятам, и они проводили его шутками.

Свисток — игра началась сразу в темпе старшей команды. Они спокойно и быстро передвигались по площадке, открыли счёт и не позволяли проводить быстрые контратаки. Младшие неуверенно старались просто меньше терять мяч. Федя суетился, как и Коля, остальные апатично ждали конца матча.

Когда вместо Стаса вышел переодевшийся Стародубов, команда заметно оживилась. Он сразу же набрал первые два очка. К концу первой четверти счёт был 18:2.

Андрей Александрович не переставал подсказывать, нервничать и комментировать. В перерыве он спросил, кто готов выйти на замену. Желающих не оказалось.

Во второй четверти игра продолжилась примерно так же, только усталости стало больше. Болельщики, особенно старшеклассники, в целом поддерживали обе команды. Но из-за того, что старшие были заметно активнее и результативнее, некоторым младшим казалось, будто все болеют против них. Но только не Феде.

Ленка не выдержала, подошла ближе и тихо сказала:

— Ты чему-нибудь научился у Шенка? Дыши давай и включи осмотрительность!

Стародубов слов не расслышал, но увидел, как через несколько секунд Федя словно стал другим. Исчезла суета.

«Площадка перестала быть чужой… Понятны намерения игроков… Время стало плотнее и мягче. Спокойнее в теле и экономнее… Я могу…»

Он начал появляться именно там, где был нужен. Через минуту — ещё два очка. Потом снова забил Федя. Затем Саша. Остальные тоже осмелели, и к концу второй четверти счёт стал 34:12.

— Слушай, красава вообще! Давайте ещё! Сейчас надавим! Тебя как зовут? Федя? Молодчик!

В третьей четверти подуставшие фавориты стали чаще фолить и меньше переживать по этому поводу. Теперь игра стала гораздо ровнее.

Воодушевлённый Фединым прорывом и словами поддержки, Коля забил трёхочковый. Потом ещё один. Вся команда оживилась и зашевелилась. Запасные стали подыгрывать телом с лавки… И ещё один — снова Коля!

В следующем эпизоде его жёстко вмяли в пол.

Федя изменился в лице. Некий пузырёк далеко в сознании лопнул.

Следующий розыгрыш — и в мяч одновременно вцепились он и Глеб Терешков. Вообще-то Глеб, как борец, всегда играл аккуратно. Но у Феди в голове включился механизм, которого раньше не было.

Всплеск ярости с холодным расчётом. Люди перестали быть живыми вокруг. Лабиринт помех на пути к…

Он резко вывернулся всем телом и, не отпуская мяча, ударил плечом Глеба в нос. Что-то внутри дёрнулось узнать себя в этом и не смогло. От неожиданности и хруста тот выпустил мяч и схватился за хлынувшую кровь.

Федя продолжил проход и, словно между делом, наступил изнутри стопой на ногу следующему защитнику — Пете. Петя вскрикнул и нелепо рухнул, хватаясь за голеностоп.

Свисток.

Федя продолжал атаку, рыча от злости уже не только на судью, но и на всех вокруг.

К нему потянулись руки.

Он машинально заломил пальцы... тренеру.

И уже ставил его на колени.

Он даже не видел, кто перед ним.

«Не мешай… ушли с дороги… Враг…»

— А ну хватит! Стоп! Успокойся и дыши! Разойдитесь вы! Он не в себе — не лезьте! Федя, иди в раздевалку. Саша, проводи, пожалуйста. Ему успокоиться нужно.

Лена сама чувствовала себя странно, пытаясь остановить этот приступ Феди. Она уже видела такое состояние. Там… в Шенке.

— Хрена себе… Да я сам тебя боюсь. Ну пойдём умоемся, что ли, убойный баскетболист. Думаю, дисквалификацию ты себе уже заработал надолго. Но играл ты просто безумно хорошо.

Федя оттаивал, озираясь, словно перематывая произошедшее как фильм и не понимая, где он.

«Кто нафиг этот персонаж?»

31. А КАК ДЕНЬ НАЧИНАЛСЯ

— Можно к тебе? Ты не укусишь? Там не угадаешь, кто на замену вышел после нашего с тобой эффектного ухода.

Коля пришёл в раздевалку поддержать совсем осунувшегося товарища. Саша, проводив Федю, сразу убежал доигрывать.

«Я же вроде я… а я не кусался же… теперь за психа меня примут, похоже… конченого…»

— Не кусаюсь уже. Раздевалка общественная.

— Извини за «кусаешься» — я подбодрить пришёл. Да и устал тоже — переодеваться буду. Не знаю, что с тобой. Вероятно, не очень весело тебе сейчас.

— Всё как в тумане. Угольки злости как будто до сих пор жгут, как грёбаная изжога. И словно судорога по телу… странная. Стыдно до тошноты. А ещё страшно до чёртиков. Такой день был чудесный. Не помню уже давно такого. И вот на тебе — выкуси. Зарубился так зарубился.

«Хочется двигаться… как шарниры внутри колбасит… ну нет… сиди спокойно!»

— Концовка эпичная! Никто не спорит. Ты и Саша вытащили матч. Меня вдохновил — я три трёхочковых забил! И за меня мстить пошёл... Не очень хорошо, конечно, но чувство команды... И все живы. Глеб вообще привычный — он же самбист…

«Могло и правда хуже быть… вовремя Ленка… перестаю гундосить и исправлять…»

Федя протянул руку, чтобы пожать Колину в благодарность. Коля театрально отскочил:

— Не знаю, можно ли тебе верить!

И тут же, уже совершенно искренне хихикая, пожал руку.

— Спасибо, дружище. Как-то теперь извиняться нужно идти, но толпы боюсь. Скоро матч закончится. Потом, под шумок, думаю. А ты как считаешь, лучше?

— Как ни крути — скоро пройдёт! Там Васька и Диман вышли нам на замену, кстати. А я думаю — подожди пока. Сейчас гляну... Ой! А тут уже...

Глеб внёс Колю обратно в раздевалку, аккуратно подняв за бока. Поставив его между собой и Федей, он с ухмылкой, скрывавшей раздражение, произнёс:

— Объяснишь, мелюзга? Какого хрена ты со мной в регби без предупреждения? Такой приём «швунг» называется у нас. В борьбе он неспортивным приёмом считается, а ты в баскет пришёл калечить.

«Ох уж, врежь лучше… что я, сам, что ли, не понимаю…»

— Прости, пожалуйста! Самому стрёмно очень. Я не знаю, как так вырвалось. Я заигрался, и вот...

— Точно, точно! Федя у нас не такой! Это всё стресс!

Глеб уже снисходительно улыбался Колиной защите. Он вообще был незлопамятным, но обозначить свои границы считал необходимым.

— Хорошо, что не сломал. На первый раз прощаю. Но ты к психологу сходи — лишним не будет. Ну или спорт смени.

— Я хочу перед всеми извиниться, но боюсь туда идти. Да и тут страшно тоже дожидаться.

— Идём, бедолага. Хорошо делай — и хорошо будет! Там как раз доиграли. Сейчас под шумок со мной в обнимку пройдёшь. Не боись!

После игры в зале ещё долго бурно обсуждали матч. А сколько постов и мемов выложили в сеть! Игра всех удивила своей непредсказуемостью. Что говорить — счёта 48:36 никто не ожидал от семиклассников. Понятно, что доигрывали вчетвером и Стародубов играл за них. Но, несмотря на это, зрители восхищались «эпичной мелочью».

Извиниться оказалось не так уж сложно. Федя подошёл к Пете и попросил прощения за ногу. Тренер, казалось, вообще уже всё забыл — он искренне радовался игре. И особо и не подкалывал никто.

«А Васька с Димкой так вообще как-то уважительно смотрят… понимают, как я себя чувствую… а может, побаиваются теперь… тоже неплохо…»

Ленка, виновато зажавшаяся в углу, выпрямилась, увидев Федю. Она смущённо поглядывала то на него, то на Сашу.

— Андрей Саныч, кому монета-то достанется?

Колька не забывал про такие вещи.

Ленка неожиданно для самой себя потянулась к бабушкиной броши. Знакомое ощущение. Голова стала вычислять вероятности, кто больше заслуживает награду. Но не как примеры и задачи… Как будто эмоциональный калькулятор… Федю она в расчёт не брала. Видимо, Коля или Саша.

— Давайте вместе решим. Федя — молодец, конечно, но у него удаление. Стародубов — красавчик, но староват. Сергей пол-игры филонил, а потом проснулся. Ну и Коля — три трёхочковых подряд, но тоже без предыстории и продолжения. Голосуем вместе с болельщиками. Кто за кого — руку вверх!

По итогам голосования одинаковое количество голосов набрали Коля и Саша.

Лена по-прежнему что-то вычисляла в уме.

— А пусть монета выберет тогда!

Андрей Александрович подбросил её вверх...

Лена закончила вычисления.

Облегчённо выдохнув, она развернулась и потянула Федю за собой к выходу.

— Монета достанется Александру.

Она уже знала результат заранее. Как будто вспомнила давно известную истину. Брошь на груди на секунду будто потеплела — или показалось.

Она знала — это её выбор.

Объяснить как не смогла бы ни себе, ни кому-либо другому.

Они вышли на улицу. Стало свежо и легко.

— Странный вечер... Да и день... Да и вообще неделя вышла.

Федя угукнул. Они медленно шаркали гуляющей походкой к дому.

— Как ты? Чувствую, у нас ночью пополнение будет. Я Сашу выбрала.

Несколько шарканий прошли без слов.

— Я чего-то уже даже удивляться не хочу. Сил эмоциональных нет. Поесть бы и кинчик посмотреть.

— Понимаю. Ты извини меня. Я как-то тебя подтолкнула к этому...

— Всё нормально. Это было необходимо мне. Чтобы не зазнаться и быть осторожнее.

— Напиши перед сном... Хотя давай завтра к вечеру соберёмся и уже всё обсудим.

Они попрощались и разошлись по домам раскладывать по полочкам произошедшее.

32. ФЕДЯ И МАМА.

А как вы распознаете чудо, если встретите? – Я по чувству удивлению и восхищению, которое испытываю. Не умеешь удивляться – хрен тебе, а не чудеса.

Мама Лены.

— Привет, сынок! Как день? Хотя уже почти неделя. Есть что сегодня новенькое? О, фингала уже и правда нет. Дай хоть посмотрю на тебя. Как будто и вправду возмужал. Мама говорила. Ну расскажи давай!

«Ну вот что тебе рассказать… твой сын — псих…»

— Устал после баскета. Сегодня хочу с мороженым мультики смотреть. Завтра к одиннадцати на занятия. Хочется поваляться и забыться.

— Ты что-то недоговариваешь. Что случилось? Опять кто-то достаёт тебя там?!

— Успокойся, мам. Сегодня я психанул на игре и... в общем, непонятно, что это за приступ. Короче, нормально всё. Но я всё равно ещё чувствую себя виноватым. Даже тренера задел.

«Ну вроде и как есть… но и без соседства с Наполеонами… в палате.»

— Это странно. Но я на твоей стороне. Если ты кому врезал, значит, он того заслужил. Мой мальчик самый хороший.

— Ну мам...

Последние реплики уже немного расслабили обоих. Мило и по-домашнему.

Мама суетилась одновременно везде, поэтому следующие слова от неё донеслись уже с кухни:

— Ты давай не мамкай мне тут. А руки мой и кушать приходи...

— Готовить будешь?

Федя продолжил привычную с детства шуточную фразу.

Лёд вроде чуть подтаял. Это, конечно, ещё не полное воссоединение и всё такое. Но дома уже стало как будто полегче дышать. Даже прикольно сегодня слушать старые фразочки, словно ничего и не было.

33. САША И ПАПА.

А вот день Саши Стародубова закончился вполне обычно. И, если честно, даже неплохо. Он отыграл матч за младших и помог команде почти сотворить сенсацию. Девчонки аплодировали ему, друзья звали погулять дальше, но он отказался. Не из-за каких-то особенных причин. Просто дома его ждали. И это Саше было ценнее.

Вернувшись домой, Саша вместе с отцом устроился перед телевизором. Шёл какой-то боевик — один из тех, что отец любил пересматривать.

— Вот кем можно стать, если тренироваться. А ты лодырь.

В очередной раз заметил он.

Саша только усмехнулся. Эти комментарии давно стали частью ритуала, таким же привычным сопровождением фильма, как грохот выстрелов и обязательная драка в финале.

Они жили вдвоём. Мама умерла несколько лет назад от рака. Несмотря на отцовскую грубоватость и постоянные подколы, они любили друг друга и по-своему берегли то немногое, что у них осталось. Её место на диване между ними всегда теперь было не занято. Говоря друг с другом через диван перед кино, они не поворачивались, оставляя иллюзию её присутствия.

Саше было пятнадцать. И всё же потеря матери не могла не оставить следа. Просто он научился жить с этой болью так же, как живут со старым шрамом: не замечая его каждую минуту, но никогда не забывая, откуда он взялся. Иногда боль молчала месяцами. Изредка уже, но возвращалась неожиданно — из-за запаха, песни или случайной фразы.

— Вот, пап, гляди, какую монету сегодня выиграл. Какая-то древнеазиатская, наверное. Тяжёлая, значит, металлическая.

— Ну-ка дай посмотреть. Ха. А тут, с одной стороны, как будто твоя рожа выгравирована. А с другой — вообще непонятно что.

Отец повертел монету в пальцах, прищурился и хмыкнул. Саша выхватил монету и недоверчиво уставился на профиль:

— Да ладно. Да ну нет, не похож.

— Очень даже похож. Нос твой. И лоб. Только выражение лица какое-то слишком умное.

— Спасибо, пап. Никогда не упустишь случай заметить мои достоинства.

— Всегда пожалуйста.

Саша снова посмотрел на монету. С одной стороны действительно был выбит чей-то профиль. Может быть, сходство ему только померещилось. А может, отец просто шутил. Но что-то неуловимо знакомое в этих чертах всё-таки было.

Он перевернул монету.

— Может, буквы какие-нибудь древние. Или дракон.

— Не очень-то похоже на дракона.

— Значит, не дракон. Но рожа всё равно твоя.

Доковыряв со сковородки остатки картошки и обнаружив в холодильнике ещё пару подобных артефактов, пригодных для немедленного уничтожения, Саша отправился умываться.

Спать ему хотелось всё сильнее. Он даже не стал досматривать с отцом боевик.

— Это всё потому, что современная молодёжь всякую чушь смотрит, энергию тратит, а зарядку делать ленится! — прокомментировал отец.

Впрочем, спокойной ночи он всё равно пожелал.

Саша растянулся на кровати и, уже проваливаясь в сон, начал машинально перебирать события прошедшего дня.

Почему-то мысли снова и снова возвращались к Феде и Ленке. Странно. Обычно он так долго о незнакомых людях не думал. С чего бы вообще этим семиклассникам так засесть у него в голове? Хотя почему непонятно? Очень даже понятно.

Одна каким-то образом запустила во втором процесс, который изменил его до неузнаваемости, а потом так же внезапно остановила его. Второй... второй тоже не выходил у Саши из мыслей. В его действиях чувствовались такая сила, такая мощь, что становилось не по себе.

Подобные размышления постепенно утомили его.

Где-то в соседней комнате продолжал греметь боевик, и время от времени раздавались отцовские комментарии, но они уже доносились будто издалека.

Темнота.

Как будто начало сна в другую сторону…

Мерцание пустоты.

Ощущение движения сквозь что-то огромное и бесконечное.

А потом Саша вдруг открыл глаза посреди сна.

Первая мысль была проста:

— Вот это да... Нифига себе. Я что, кот? Вот это меня накрыло.

И почти сразу вслед за ней в голове прозвучала чужая мысль:

— Теперь и у меня грёбаный паразит завёлся. Ну дела.

34. ЛЕНА И ШЕБА.

Лена пришла домой задумчивая и растерянная. Нет, ей не могло показаться. Она действительно чувствовала, что сделала выбор, что-то изменила, что-то добавила к общей команде. Она помнила это ощущение слишком ясно.

«Но что, если всё-таки ошиблась… Да зачем мне эти гадалки!.. но как же…»

«Что ж, скоро узнаем», — решила она.

Готовясь ко сну, Лена пожелала родителям спокойной ночи. Дома, как всегда, её встречали тепло, уют и тихое чувство защищённости. Раньше это казалось таким обыденным, а теперь воспринималось почти как маленькое чудо.

По привычке она провела пальцами по бабушкиной брошке. Теперь Лена знала: это не просто память о бабушке, а настоящий магический артефакт. Затем обняла своего потрёпанного плюшевого мишку и, как делала уже много раз, загадала одно и то же желание — улететь отсюда и хотя бы одним глазком взглянуть на другую вселенную.

И когда привычная темнота сна сменилась ощущением полёта, она снова оказалась в этом странном космическом дрейфе между мирами. Рядом чувствовалось чьё-то присутствие — знакомое, почти родное. Теперь Лена догадывалась, что это может быть Федя. Теперь это уже не казалось фантазией. Возможно, он тоже скользил меж звёзд по этому невидимому маршруту, совсем рядом с ней, направляясь к своему собственному пробуждению.

«Вот уже ощущаю Шебу… она тоже чует… кто первый поздоровается…»

— Привет, подруга.

— Хаюшки и вам. Ну что у вас тут? Кого расчленили, что взломали?

— Что ты. Все живы-здоровы. Мы как раз решаем, что делать дальше. Есть несколько интересных предложений. Будем обмениваться информацией?

Лена и Шеба перебросились привычными колкостями. Так повелось ещё с их первой встречи. Общение в духе: «Ты паразитка!» — «Нет, сама паразитка!» со временем превратилось в тёплую и доверительную дружбу. Впрочем, лёгкая ирония и взаимный сарказм никуда не исчезли. Похоже, язвить друг другу было в природе их обеих. И они решили: дружить против других будет полезнее, чем кусаться в одной голове.

— Давай сначала я, а то у меня сейчас голова взорвётся. И, боюсь, заодно взорвёт твою.

— Валяй.

— Похоже, я выбрала ещё третьего участника нашей телепатической вселенской кругомути. Не уверена, но, кажется, скоро Чико почувствует в себе ещё одного ребёнка с нашей планеты. Ну... хотя не ребёнка. Он уже, скорее, парень.

— Ага. Он тебе симпатичен, и ты выбрала его именно по этому признаку? Хитро.

— Да хрен его знает. Может, и нет. Может, вообще всё работает не так, как мы думаем.

— Это всё?

— Нет. Ещё сегодня я, кажется, запустила у Феди механизм его «ШЕНКанутости». Он едва не «отШЕНКовал» половину участников детского баскетбольного матча. Мне до сих пор стыдно. Понятия не имею, как я это сделала.

— О, как интересно. Получается, наши способности могут передаваться вам?

— Похоже на то.

— И когда же вы наконец принесёте нам что-нибудь полезное, а не только лишний шум между ушами?

— Судя по тому, что объясняла Кассия, у нас будет формироваться какая-то межмировая, межгалактическая команда. По какому принципу — я так до конца и не поняла. Она объясняла, а я в какой-то момент заскучала и заинтересовалась ухом Чико.

— Ухом Чико?

— Осуждаешь, а сама внедрила к его ушам любимчика? У него интересное ухо.

— Конечно-конечно. Продолжай.

— В общем, насколько я поняла, пока здесь собирается наша команда, вокруг вас, в вашем мире, будет формироваться похожая. Не точная копия, а скорее группа со схожими качествами и ролями. Кассия называла это законом целостности Шейчи. Ну... или как-то очень похоже. Вроде притяжения к себе определённых качеств даже… а не существ. А ваши тела и разум ещё не понимают, что им нужно.

— Звучит как название болезни.

— Или философского трактата страниц на восемьсот.

— И что это значит лично для нас?

— То, что вы ещё юные. Поэтому, похоже, теребонькать и штормить вас будет чуть чаще, чем вам хотелось бы.

— Теребонькать? Ты уже и мои словечки в мыслях юзаешь? Прикольно.

— Короче, ты помнишь, что Кассия грохнула нас при нашей прошлой встрече?

— Такое сложно понять, ещё сложнее — забыть.

— Так вот, она нас не просто грохнула, а ещё и провела над нашими телами какой-то ритуал. Очень мстительно с её стороны. Но не суть.

— Нет, погоди. По-моему, как раз суть.

— Короче, Шенк сейчас должен припереться со своим трупом. Они с Кассией ходили его откапывать. Не знаю, насколько хорошо он сохранился. Но, судя по всему, благодаря её магии и, что немаловажно, её мстительной магии сохранился он очень даже неплохо.

— Какая предусмотрительная женщина.

— Вот именно. Не просто убить, а ещё и нагадить так, чтобы потом пригодилось. Расчётливая и удачливая мстительность.

— Даже не знаю, восхищаться или начинать её бояться.

— Так вот. Шенк с Федей уживаются гораздо хуже, чем мы с тобой. И Кассия предложила с помощью амулетов, магии и ещё чего-то такого переселять Федю не в Шенка, а в его бывший труп. Тот самый, который подозрительно хорошо сохранился благодаря её мстительной магии.

— Ого… Слушай, а ведь это логично и может сработать. Это прям меняет вообще…

— Если эксперимент удастся, то и мы сможем провернуть то же самое с моим телом.

«А я тоже… а когда… где и я смогу… а это не опасно… ну на Феде же проверим…»

В голове у Шебы ненадолго замолчали оба голоса. Зато зашевелился тревожный хор мыслительного фона (это они так окрестили размышления внутри размышлений).

— Каково тебе, а? Представляешь: ходить и бегать тут в моём прежнем теле?

У Шебы всё же брезгливо дёрнулось лицо.

«Как тут ответить… как-то серьёзнее становится всё…»

— Знаешь, я пока ещё перевариваю сам факт, что в вашем мире женская мстительность может оказаться важным этапом межмирового научно-магического прогресса. И во что это может вылиться для моих друзей.

— А вот и Чико, похоже, разбудил голос в башке! Нужно бы помочь им обоим.

— Да, конечно. Потом додумаем, насколько это опасно.

Глава 2

ЧАСТЬ 2 – ЩА МОЧИЛОВО БУДЕТ!

В ярком измерении Фанта – светило Фанта не спит в четыре раза дольше. В мрачном измерении Маран – светило Марана дольше бодрствует. Таков порядок. Такова гармония двуединства.

Из Книги Душ.

1. БЫТЬ ТРУПОМ-ЖЕСТЬ!

Подготовительная неделя в Фантамаране к «Никромант-франкенштейн-нафиг-шоу» выдалась интересной и спокойной. Чико учился взаимодействовать с Сашей. Оказалось, что Саша здорово рисует и учит этому Чико. Тот схватывал небыстро, но был очень усерден. Ленка, Шеба и Кассия постоянно что-то обсуждали, измеряли, сравнивали и обменивались информацией. Казалось, они собирают огромные картины миров по кусочкам, понятным только им самим. Китти ходила туда-сюда, мурлыкала себе под нос, собирала травы, готовила чупиков и не забывала учиться у Кассии новым «песенкам».

А ещё всё это время продолжалась подготовка тела Шенка. Впервые увидев труп, Федя «любопытственно охренел». Тело напоминало мумию — высохшую, стянутую, распятую, со следами ран на груди и конечностях. Кассия колдовала над ним почти каждый день. Чем-то мазала кожу, выводила руны, читала непонятные формулы. Потом тело мыли, чистили и снова обрабатывали. Шенк и, соответственно, Федя постоянно таскали мумию туда-сюда. Сегодня она долёживала очередной этап подготовки в ванне из давленых жуков, крови и ещё какой-то всячины из окрестной живности.

Помимо страха перед экспериментом, на Федю давило ещё и постоянное чувство, что это затишье перед бурей. Ему всё время казалось, что нужно успевать, торопиться, готовиться к следующему шагу. Будто впереди грядёт какая-то битва, к которой он окажется не готов. Что-то обязательно произойдёт, и он снова не будет знать, что делать. Это беспокойство передавалось от Шенка. Они оба становились дёргаными и раздражительными, постоянно ожидая удара, который всё никак не приходил. Обычно стабилизировать их помогали Шеба и Ленка соответственно.

Жизнь вокруг текла своим чередом. Отдушиной стала охота на чупиков, в которой Шенк оказался настоящим мастером. Чупики — маленькие свекольные поросята. Они зарывались в землю так, что снаружи их невозможно было отличить от других растений. Быстрые, как толстые хомяки, они стремительно выскакивали из почвы и бросались наутёк. И при этом у них не было ни глаз, ни носа. Феде было легче думать, что красный сок, остававшийся у них с Шенком на губах после удачной охоты, был именно свекольным соком, а вовсе не кровью маленьких поросят. Так было значительно спокойнее.

Кассия тем временем изобрела два магических ошейника. По её словам, если всё получится, они позволят сознаниям общаться друг с другом, даже находясь в разных телах Шенка. На эту алхимическую «приблуду» её вдохновил рассказ Ленки о средствах связи на Земле. Если сегодняшний эксперимент удастся, Федя, оказавшись в бывшем теле Шенка, сможет разговаривать с живым Шенком. — Момент настал. Тебе будет больно, дружок, — спокойно предупредила Кассия. — Но ты помни: эта боль не совсем… вроде твоя. Телу нужно привыкнуть, восстановиться. И тебе — привыкнуть к нему. Она на мгновение задумалась, почесала голову пальцем с крыла. — И, естественно, оно слегка не в форме. Всё-таки модель… устаревшая. — Сейчас Шенку нужно лечь рядом с этим телом. Федя, как учили, — мысли для входа в тело… Кассия управляла процессом быстро, ловко и удивительно уверенно. Она что-то проверяла, поправляла амулеты, отдавала короткие указания и одновременно успокаивала окружающих одним своим тоном. Даже предупреждение о боли Федя воспринял как часть экспериментального процесса. Будет больно — значит, так и должно быть. Главное, чтобы получилось. — Вроде получилось! Мерцание. Темнота. Открытие. Туннель. Электричество. Боль. Везде! Страх. Ужас! Его сознание дёргало из стороны в сторону от боли. Всё смешалось: вспышки ощущений, судорожные рывки, невозможность понять, где верх, а где низ. Тело трупа извивалось и судорожно билось в яме светящейся био-бурды. Его выгибало в конвульсиях, трясло и снова швыряло обратно. Шенк слышал мысли Феди. Пытался подбадривать его, удерживать, не давать окончательно сорваться в панику. «Терпи. Ещё немного. Ты справишься». Но хватило этого буквально на несколько секунд. Потом боль вытеснила всё остальное. Не осталось ни слов, ни мыслей — только ужас и отчаянное желание, чтобы это наконец закончилось.

— Его выкинуло, похоже, на Землю. Не чувствую. Не у себя… Не у себя. Ему было не просто больно. Шенк подытожил взволнованным болельщикам результат эксперимента. — Ленка тоже отключилась! Чико, тарадырк, — что у тебя с Сашей? — Тут он. Говорит, сейчас уйдёт узнавать. Удачи, Саш!

2. ГЛАВНЫЙ ВОПРОС!

Реальность состоит из ответов на вопросы, которые мы ей задаём.

физик Джон Арчибальд Уилер

Коля дулся на Федю, который только начал общаться, и снова — как стена! Дома ещё сокращённый отец выпивает перед телеком. Периодические перепалки с мамой переселили Колю к бабушке. От неё до школы в два раза дольше ехать на автобусе. Короче, всё как-то навалилось. В школе как-то неприкаянно. К сумеречникам прибиваться неинтересно. Геймеры постоянно токсичны, ещё хуже сумеречных лайкеров. С Дианой только вот получилось познакомиться получше. Но она тоже избирательно общается. Причём Ленка с Федей и ещё этот Стародубов чем-то явно увлеклись совместно. И, судя по ним, ещё и полезно. Каждый вечер они чем-то заняты, потом шушукаются втихаря — секретничают. Толик вот ещё есть.

— Привет, Николя! Не знаешь, чего сегодня оборотень и шпионка не придут? В рейд какой для сумасшедших, может, отправились с танком своим?

— Чего ты мелешь? Кто? Куда?

— А ты не видел ещё видосик про Ленку с Федей? Из стародубовских одноклассников выложили, как наши с ним секретничают. Они, понятно, Санька хейтили — мол, с мелюзгой в ролевки играет. Ну и над нашими фанатами можно угарнуть.

В Коле забилась внутри смесь сожаления, ликования и брезгливого стыда.

— Слушай. Не знаю — своих проблем хватает. А ты бы прекращал злорадствовать.

— Ути, какие вы добренькие.

На перемене он не выдержал и набрал сначала Федю, потом Лену — аппараты не отвечают у обоих. Посмотрел ролик, про который говорил Толик. Ну, странновато, конечно: про хвосты и некромантию, чудачества какие-то, снято с лестницы исподтишка. Ну после слёз и драк не пропадали. А в ролике — не тот уровень стрёмности, чтобы по домам отсиживаться. У класснухи спросил — родители отпросили по здоровью. Вчера вроде выглядели здоровыми. Сашу тогда найти надо.

— Я сам за них волнуюсь. Вчера мы вечером… играли, короче. Они со связи пропали, потом не выходили больше. Если узнаешь что — дай знать.

— А что это за игра такая? Ты же в курсе про видео с вами? Я не осуждаю — мне обидно, что мне даже не предложили.

— Слушай, я тебя видел пару раз с ребятами. Там игра… не игра… Короче, у них потом сам спрашивай. Надеюсь, что обойдётся всё это… А что за ролик-то?

Коля смущённо показал.

— Ну да, игра… ролевая. Всё правильно, пускай так и останется. А то, что с мелочью тусуюсь, — ну это моё право. Злят эти папарацци, конечно. Ну на троечку. Больше за ребят страшно. А адреса их знаешь?

Ребята договорились после школы сходить навестить пропавших. Коля подрядил ещё Диану с сонливой Юлькой навестить Лену. Саша и Коля позвонили в дверь. Им открыла мама Феди. Она была взволнована и хлопотлива. Узнав, что они пришли из школы проведать Федю, она сразу пропустила их в квартиру и захлопнула дверь.

— Врач приходил, осмотрел его. Сказал, что всё в порядке. Похоже на сильное переутомление.

Она растерянно развела руками.

— Только когда он успел переутомиться? За ночь, что ли? Я его бульоном откармливаю, а он даже разговаривает с трудом. Всё рвётся куда-то, к Ленке. Не поймёшь.

Она беспомощно покачала головой.

— Бредит, наверное… Я Вике звонила, Лениной маме. У них тоже такая же беда.

Она тревожно посмотрела на ребят.

— Может, это какой-то вирус или инфекция? Вы ничего не слышали? У вас больше никто в школе не заболел?

— Да вроде не слышал о таком. А где можно руки помыть? И угостите нас чаем, пожалуйста.

Коля нарочно направил маму Феди в привычное хозяйственное русло. Когда появлялось что-то конкретное, о чём можно было позаботиться, мамы обычно успокаиваются.

— Ну как ты, братишка? Приболел? Врачи, значит, не знают, что с тобой? Магия какая-то? Чем помочь?

Федя что-то еле слышно пробормотал в ответ Саше. Разобрал, похоже, один Саша.

— Ой, да его и не проверяли толком, — вздохнула тётя Катя. — Можно этим врачам тоже верить? Посмотрел, послушал, подумал, наверное, что симулянт. Но я-то знаю: Федя так симулировать не сможет.

Она устало присела на край стула.

— Тем более я с Викой созвонилась. У Ленки всё то же самое. Не может же быть, чтобы у них обоих оказались одинаковые признаки просто так… Не знаю… Если до завтра не пройдёт, повезу его в поликлинику на обследование. И температура вроде нормальная, давление тоже. Просто… жизненный тонус какой-то не такой. Как будто силы из него вынули. Как у старика.

— Надо тебя просто проветрить и с Ленкой повидаться. Думаю, чуть-чуть друг с другом времени проведёте — и оклемаетесь.

Он подмигнул Феде и оглянулся на его маму.

— А если нет — так нет. Вернём в целости и сохранности. Хоть на руках принесём обратно. Да, Коль?

— Да. На руках так на руках.

Коля серьёзно кивнул.

— Так вы не против, тётя Катя? Честное слово, мы будем на телефоне. Вот мой номер, вот Сашин. Если будете переживать — звоните в любое время.

Саша ободряюще улыбнулся.

— Коля, а ты набери девчонкам. Пусть тоже Ленку проветрят. Встретимся во дворе Ленкиного дома.

— Ага, сейчас, — кивнул Коля, доставая телефон.

3. ТАК ЗАЧЕМ ЭТО?!

Любишь результат — полюби и каждый шаг, ведущий к нему.

Тренер Андрей Саныч

Саша вспотел. Коля рядом с мамой Феди больше тревожился и переживал, чем действительно помогал. Хорошо, что к этому моменту вызвавшийся помочь отец Лены просто донёс её до двора Феди. Это оказалось очень кстати, потому что дальше Саша уже не смог бы нести Федю. А от Ленкиного дома был целый квартал. Молодёжь собралась на детской площадке. Саша усадил Федю рядом с Ленкой и, перемигнувшись с ними обоими, начал что-то рассказывать и показывать Диане с Юлей. Те смущённо участвовали в разговоре. Один только Коля переводил взгляд то туда, то сюда. Лена и Федя незаметно взялись за руки под одеждой. Сидели рядом и смотрели в разные стороны, словно ничего особенного не происходило. Может, только казалось, но на щеках у них появился румянец. Неподалёку стояли родители, бессильно переживая и не до конца понимая смысл происходящего. Но они решили довериться. — Свежий воздух ведь никому не повредит. А про их странную дружбу я вообще молчу, — негромко заметил отец Лены. Через какое-то время Лена неожиданно громко сказала: — Предки дорогие! Можно мы к нам зайдём в гости? Посидим немного? — Да-да, пойдёмте! Чаю попьём, ребята будут под боком. Давайте ненадолго. Отец Лены галантно пригласил Катю. Она удивлённо посмотрела на сына. — Да, мам, мне получше стало, и неплохо бы с ребятами пообщаться. И я сам, похоже, дойду уже. — Леночка, ты как? — сразу спросил отец. — Намного лучше, пап. Я смогу сама «улиточкой» доползти. Юлька отказалась от приглашения, потому что хотела спать. Саша тоже не пропускал вечера с отцом. Перед уходом он наклонился к ребятам, пошептался с ними о чём-то серьёзном и только потом попрощался. У Лены в гостях всем понравилось. Тепло, уютно и по-доброму весело. У Лены нередко бывали гости, и её родители были знатными массовиками-затейниками. Каждая проведённая вместе минута словно возвращала Феде и Лене силы. В них постепенно оживали энергия и жизненный тонус. Все удивлялись этому чудесному преображению. — Просто магия какая-то, — заметила Диана. Коля не отставал с расспросами про игру. Диана тоже любопытствовала, но Федя только отмахивался: — Потом расскажу. Когда пришло время расходиться, все тепло попрощались. Федя с мамой шли в одну сторону с Колей. По дороге он в двух словах рассказал Феде о своих семейных проблемах. Феде стало стыдно. Он был настолько поглощён собственными страхами и заботами, что ни разу не поинтересовался, как живёт его друг. Друг, который уже не впервые приходил ему на помощь. — Я могу чем-то помочь тебе? — Просто не отмораживайся, пожалуйста, и, может, на выходных вместе потусим. — Немного всё непросто, но я постараюсь. Правда. — Вы чем-то интересным живёте и что-то скрываете. Какая-то волшебная муть творится. Чуть не померли от старости. Мне не рассказываешь, а я думал, мы друзья. Так зачем оно всё? — Хороший вопрос. Постараюсь ответить хотя бы самому себе. Ответить самому себе оказалось не так просто, как показалось на словах. Вопрос отпечатался и засел где-то под рёбрами, как заноза, которую видно, но не вытащить. Раньше можно было просто перестать засыпать «в космос» — и всё бы кончилось. Теперь так не получится: слишком много завязано на других. И, кажется, чем дальше, тем меньше у него самого прав решать, продолжать это или нет. Дома перед сном он поделился этим с Леной. У Ленки тоже назрел целый список вопросов: — Что мы реально можем потерять, мы ощутили. А ради чего это? С кем мы боремся? Кого спасаем и для чего этот риск? Ответы, думаю, можно получить только там. Хотя сегодня было нечто необъяснимое нашей наукой, и это не может не интересовать. Но страха и боли я тоже хапанула и, думаю, что мне ещё досталась меньшая часть. Пока мне хватало любознательности. Теперь нужно пересмотреть свою мотивацию. — Как ты, Лен, развернула. А может, ну его всё... — Пожалуй, пауза точно не помешает.

Только вот кто из них двоих решит, когда закончится эта пауза, было не очень понятно. Обычно о таком не спрашивают заранее.

4. ТАК НАФИГА?!

Риск – это вероятность того, что что-то пойдёт не так. Важно понимать ценность «так» и «не так».

Баба Вера

Саша подробно рассказал о случившемся с ребятами Чико, застав его за охотой. Чико относился к таким вещам с особым трепетом, как и сам Саша. Особенно ко всему, что касалось семьи. Они оба знали, что значит терять близких. У Чико ненадолго сдавило грудь… Затем он выдохнул: — Надо рассказать остальным. Поделиться этой новостью. Хотя бы тем, что они живы. Мы тут все волновались за вас. Вы же ещё совсем щенята. А на вас свалилась такая непонятная даже для нас история… такая ноша. Я не специалист, как ты знаешь, но мне почему-то кажется, что просто взять, забыть и перестать сниться друг другу уже не получится. Вряд ли вселенский замысел такое допустит. Хотя… Кряхтя, Чико отвлёкся от охоты на дапиков. Это были менее шустрые жовощи — что-то среднее между кабачком и таксой. Не такие быстрые, как чупики, и больше кабачковые, чем мясные. Откусив голову одному такому кабачку в колючках, он заглушил хрустом жовоща неприятные воспоминания и направился к поляне, где окликнул всех остальных.

— Это что ещё за щенячий бунт? Они вообще понимают, во что ввязались? Я же говорил, что нам нужно уже самим выдвигаться. Шенк раздражённо лаял на всех собравшихся, активно прыгая вокруг и не скрывая злости. — А полный оборот скоро возродит Вилара в новом теле. Прихвостни Гудабара ищут его. Если мы найдём его первыми, у нас ещё есть шанс. Если же первыми окажутся они, мы застрянем здесь ещё на целый оборот. — А это практически делает нашу миссию невозможной… Чико на всякий случай прикрыл рукой шею. Шеба тут же выскочила вперёд и шлёпнула брата лапой по морде. — Успокойся. Им просто нужно дать паузу. А тебе, Саша, спасибо, что пришёл и поделился этими новостями. Шеба выдохнула и жестом показала слушать Кассию. — Да я сама знаю ненамного больше вашего. Понятия не имею, что будет дальше. Но одно я знаю точно: один больной мир может быть связан только с другим больным миром. И у вас, в вашем мире, есть такая же миссия, как и у нас в нашем. Просто вы, наверное, ещё этого не осознаёте. Или пока не получили новых вводных от вселенной. В уголках её губ мелькнула слабая улыбка. Кассия ненадолго замолчала, словно прислушиваясь к чему-то, понятному только ей. — Но шуточки шуточками, а просто отсидеться по норкам у нас у всех не получится. Эксперимент с некромантией получился так себе. И это, конечно, моя вина. Но я чувствую, что нам всё равно нужно идти именно этим путём. Кассия задумчиво провела пальцами по одному из амулетов. — Как это сделать правильно, я не знаю. Может быть, у вас найдутся ответы в вашей сети… или где там у вас принято искать ответы. Затем она перевела взгляд на Чико: — И передай, пожалуйста, Ленке и Феде, что мы ждём их. И очень надеемся, что они быстро восстановят силы. А по поводу её вопросов… — Мы сражаемся за возможность эволюционировать всем существам нашего измерения. Сражаемся против некоего Гудабара и его приспешников, которых всё больше и больше. Она помолчала. — Нам нужно собрать магический артефакт. Из чего он состоит и как выглядит, никто из нас не знает. Думаю, у вас проблемы схожего порядка. Либо они скоро проявятся, либо уже существуют. Просто в силу своей ще… юности вы пока не способны увидеть всю картину. В её голосе не было насмешки — только усталая нежность. — Поэтому я предлагаю продолжать исследовать и узнавать друг друга. Сравнивать наши миры, искать закономерности, возможные решения и способы сделать лучше и себя, и их. — Да, и ещё кое-что… — добавила Кассия после недолгой паузы. — Судя по всему, им важно держаться вместе, когда они попадают к нам. На всякий случай, для восстановления. Они же Шейчи.

Шеба покосилась в ту сторону, откуда доносился далекий, едва слышный гул — то ли грозы, то ли чего-то, что грозой не было. Ничего не сказала. Просто отметила про себя.Кассия перевела взгляд на остальных. Шеба хлопнула в ладоши и оглядела собравшихся. — Всё, не раскисайте! Шенк, возьми себя в руки. Пойдём внедрять в твоё тело примитивного. Может, из этого что-нибудь выйдет. Ты же собрал нужного слизефлыра? Шенк кивнул, выдыхая и настраиваясь. — Тогда пойдём мучить твой труп дальше. Чико, милый, покажи Саше охоту на что-то… пошустрее дапиков. И давай ему контроль аккуратно. Китти, споёшь нашему примитивному, чтобы ему не так страшно было. Все за дело! Все разошлись по поручениям с грустными улыбками. Особенно примитивный слизефлыр. Мочилова не избежать. Вот как избежать замоченности…

5. ИГРЫ НА СВЕЖЕМ ВОЗДУХЕ

Игра, борьба, танец... не зависит от процесса, зависит от твоего отношения к нему!

Папа Феди.

Сухожилия натягивались, как канаты. Копыта дробили камни резкими, мощными толчками, взрывая почву. Лапы с когтями помогали разгоняться, отталкиваясь от соседних деревьев в стремительных рывках.

Чико напряжённо взбирался по каменистой возвышенности под нависающими ветвями деревьев. Их преследовали по пятам сандараки. Они рыскали совсем рядом, клацали зубами возле самых копыт и не отставали ни на шаг. Голодные.

— Вот этот можно. Чико подумал вслух. Саша уже перестал переспрашивать. Он просто вслушивался и всматривался во всё, что происходило вокруг, пытаясь уловить логику происходящего и направляя мысли в те же движения, что и Чико. Они одним прыжком взлетели на следующий уступ, подхватили здоровенный камень и, упершись двумя копытами в скалу, толкнули его вниз, навстречу преследователям. Снизу послышались визг и рычание. — Давай ещё камнями! — Ага! Чико схватил следующий валун и швырнул его вниз. Камни встречались громкими поскуливаниями, рычанием и отчаянным клацаньем зубов. Но сандараки всё ещё не собирались отступать. Ноздри наполнял запах озона. Кровь пульсировала в висках. Саша почувствовал: они здесь не одни. Что-то задрожало выше по склону. Чико резко обернулся: — Грёбаный шлепень! Шлепень сейчас наползёт! Из норы в каменистом уступе выползло здоровенное существо, похожее одновременно на моржа и ламантина. Аморфное, текучее, с несколькими пастями, полными зубов, оно неторопливо, но объёмно зашлёпало вниз по склону. — Вот туда! — Ага, вижу. Чико двумя мощными прыжками метнулся влево, пропуская шлепня дальше по спуску. — Ну всё, развлекайтесь тут, ребята. Шлепень неудержимо пополз навстречу содоракам. Снизу вновь раздались визг, рычание и скулёж, теперь перемешанные с тяжёлым влажным шлёпаньем огромного тела. — А как на вашем языке зовут шлепня? — Шлепрррень. Просто у вас в языке меньше средств передачи эмоций. Рычания или фырканья там. — Валим тогда трупик твоей подружки выкапывать. Это романтичное занятие могли доверить только нам. Ой! Обскакивая склон к противоположному спуску, Чико, не рассчитав, покатился вниз по незапланированному маршруту. Сделав несколько «ой» и пару «хрык тадарак», они остановились, впечатавшись плечом в камень. Плечо, судя по первым движениям, нужно будет вправлять. Несколько содораков, умотавших от шлепня, как раз этого и ждали. Аллигаторные морды на гиеновых телах облизывались фиолетовыми языками. — Разворачиваемся копытами к зубам! На, на, скотина зубастая. Ой, ой. Они как капканы, блин! Тряси! Давай встанем прям на них! Стук копыт по костям и камням заглушил рычание содораков. Четверо — в дребезги, и двое отскулили подальше. Но ноги над копытами тоже задели. Кровь сочилась по ним. — Только начистил вот — на тебе! Где там мазь волшебная? Хоть запах крови заглушить, а то ещё больше скоро сбегутся. Вот так! Теперь плечом… Чико проговаривал всё, что делает, чтобы сосредоточиться. Саша помогал как мог мысленно. Оказывается, если сознание направлять в больные места, можно снижать боль и улучшать кровоток и заживление. Тренировок пока было мало, но вот как раз случай. Чико снял здоровой рукой рубаху до нездоровой подмышки, перекрутил её и подвесил на сук рядом. Хрусть. — Аухохоюшки хо-хо! На сегодня покопали трупики — айда на базу! — Мда. Стыдобища. Но, пожалуй, на сегодня хорош. Давай сделаем вид, что… Да фиг их обманешь. Погнали обратно.

6. В НОРКАХ

Если поглубже в норку закопаться — тогда лопатой не достанут. Только как бы экскаватор незаметно не подкрался.

фшизик Джон Джоныч

Саша опять прислал голосовуху. — Федос, загляни сегодня в Фантамаран. Ты уже сколько там не был? — Там все вас ждут. И, если честно, без вас с Ленкой там сейчас не обойдутся. — Вчера всё-таки получилось впихнуть этого слизня в трупешник. И трупешник уже выглядит гораздо живее. У него даже глаза появились. И как будто бы сам он немного набух. Двигаться начал. Правда, двигается он пока как зомбарь. Да хотя бы просто посмотреть зайди. Мелкий вредина! Федя и вправду заглянул в Фантамаран лишь разок за последние пару недель. На него тогда обрушилось столько ругани и неодобрительных комментариев со стороны Шенка, что он в итоге объявил «этому лишайному» бойкот. Ленка бывала там чуть чаще. Её постепенно загрызла совесть из-за собственного, как ей казалось, недостаточного участия. В какой-то момент ей стало проще не появляться там совсем. А вот Саша, наоборот, ежедневно постигал природу Фантамарана. В основном он охотился на местную живность и рисовал вместе с Чико. За какие-то две недели он и правда изменился. Закабанел. Появилась лёгкая бородёнка, движения стали увереннее, а сам он будто стал старше и крепче. Похоже, барсобычность понемногу просачивалась в него. Федя тоже чувствовал стыд и вину, сам не понимая за что именно. По сути, он отказался от какого-то шанса. Шанса спасти мир? Да и был ли у него вообще такой шанс? После рассказа Саши стало понятно только одно: ничего не понятно. Всё это было страшно, больно, запутанно и наваливало невероятную ответственность. Федю это раздражало. Ленку — пугало. Она перекопала весь интернет: глобальное потепление, войны, голод и всевозможные бедствия, которыми была богата родная матушка Земля. И всё пыталась понять, где именно могли пригодиться фантамарановские штучки и какую миссию могли выполнять они сами. Пока эти вычисления лишь изводили её. А раз в сам Фантамаран она давно не заглядывала, новых вариантов не появлялось. Она стала нервной и тревожной. Коля же радовался возможности проводить время с Федей. Они увлеклись компьютерной игрой по сети. Баскетбольных тренировок им тоже оказалось мало, и они начали дополнительно бегать вокруг школьного стадиона — сквозь ветер и дождь. Сегодня как раз был день пробежки по школьной площадке. Уже стемнело. Оставалось совсем немного — ещё пара кругов до окончания забега. Потом по плану были подтягивания и брусья. На пути у них остановилась пара парней. — Пацаны, привет. Ты Федя? — Да… — Слушай, ты извини, но нам за тебя заплатили, — сказал один из них, выбросив окурок и доставая из-за спины короткую палку. У Феди запульсировало в висках. Это было настолько неожиданно, что он даже не успел испугаться. Вдох. Выдох. Собраться… Ни хрена не сработало. Бам! Бам-бам! Несколько ударов палкой вспышками боли отозвались в ноге, плече и где-то возле уха. Где-то рядом вскрикнул Коля. Ему тоже досталось наотмашь. Хотя он пытался… Да чёрт его знает, что он пытался. Остановить? — Жалко пацанов. Но нам за кайф надо платить. Погнали пыром ещё до хаты Старого пилить. Зависнем у него, как раз отоваримся. Федя довольно быстро очнулся. Рядом всхлипывал Коля. Лицо у него было разбито, губа рассечена, но переживал он не за себя. — Федос… Федос, ну ты меня вообще напугал… Он то и дело оглядывался по сторонам, ждал подмогу или боялся возвращения. Не зная, что делать, он позвонил своему отцу и тёте Кате. Те вызвали скорую и полицию и уже мчались сюда. — Блин… Что это за херня? Что это вообще было? Откуда? Зачем? За что? — Хорошо побегали, блин. Он нервно усмехнулся, смешок тут же сорвался в жалкий всхлип. Он снова посмотрел на Федю. — Кому ты, блин, дорогу перешёл? Это какие-то наркоманы. Я их раньше не видел. Федя осторожно сел. В голове шумело, плечо горело болью, а возле уха продолжало неприятно пульсировать. Он попытался вспомнить лица нападавших. Только короткая палка. Окурок. Слова их ещё. Когда приехали полиция и скорая, нападавших, естественно, уже и след простыл. — Не знаю… Один вроде щуплый был. Лет двадцать пять или тридцать… Татуировка на руке… У одного зуба не было. Другой с бородой был, а второй… Не помню. Всё слишком быстро произошло. Какие-то бандитские, наркоманские, не местные… Коля давал показания в присутствии отца и мамы Феди. Он поморщился и осторожно потрогал место возле уха. — Этого мы в стационар забираем. Вы мать? Возьмите тапочки, полотенце… Суматоха разъединила бегунов по разным службам. Через полчаса Феде уже прицепили капельницу. Вкололи что-то. Мама ходила то с бумагами, то подходила, злобно сжимая кровать, будто душила кого-то. И только всё успокоилось, появилась она. Ленка. Она была неузнаваема. Холодна, решительна, жёстка. С ней был папа, и, похоже, он сам её боялся. Федя спросил про клонирование его мамы. Шутка не удалась. Но ещё через полчаса Федю перевели в платную палату, и Ленку поселили на соседнюю койку. Это было против всех правил, но папа Лены не экономил на своих нервах. — Глаз кровью заплыл, гематома по фэйсу — ляпота! Обидно, наверное, получить непонятно за что. Ладно, я стараюсь не жалеть тебя и не паниковать. А у меня сегодня вообще не поверишь!

7. ШЛАНГИ И ЧУЛКИ

Новое не возникает из ниоткуда. Оно всегда строится на основе того, что уже существовало, но в новом сочетании или контексте.

Кассия

— Девушка, можно вас на минутку? — окликнул Ленку какой-то мужичок. Джинсы, наушники, крепкое телосложение, аккуратная бородёнка.

— Извините, я с незнакомыми дядями не разговариваю.

— Да какие тебе дяди? Зови меня просто Шланг.

— Шланг — это прозвище такое или фамилия? Вы немец?

— Нет, предназначение. Шлангую я понемногу, знаешь ли.

Он стал серьёзнее:

— Есть разговор. На пару минут. Ты что-нибудь слыхала о Фантамаране? Или имя Гудабар тебе знакомо?

Ладони вдруг стали влажными, а дышать пришлось чуть чаще, чем требовалось для разговора.

— Ой, мне кажется, мне уже пора. У меня уроки, молоко убежало… и ещё котёнок заболел.

Ленка сделала шаг назад, готовая в любой момент сорваться на бег.

— Да подожди ты, не боись. Я хороший, кусаться не буду.

— И ещё я бабушке пирожки несу. Не заставляйте меня использовать это.

— Чем это ты в меня тычешь? Тушью или дезодорантом?

— Да успокойся ты. Давай в кафе зайдём. Там народу много. Я тебя какао угощу.

Шланг поднял руки. Ленка подозрительно прищурилась.

— Именно так маньяки и говорят.

— Ладно. Сиди поближе к выходу. Какао можешь не пить. Но если тебе что-нибудь говорят слова «Фантамаран» и «Гудабар», удели мне пару минут.

— Если вы сейчас скажете: «Я всё объясню», я точно убегу.

— Хотелось бы, сам не уверен, что хоть что-то понимаю.

После последних изысканий среди заговоров ЦРУ, масонов, мормонов, нацистов и прочего Лене вдруг стало ужасно не по себе. Этот дядька показался ей не опасным в привычном смысле слова. Просто страшным. Шланг огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь.

— Короче, я улавливаю энергетические сигнатуры и передаю их… Да в общем, не суть. Сам я не очень крутой. Но я усиливаю и передаю энергию тем, кто находится рядом со мной. Вся эта фантамаранская история началась примерно тринадцать лет назад. Тебе сколько? Смекаешь?

Он почесал бороду и заказал капучино и какао подошедшей официантке. Чувствовалось, что ему было некомфортно.

— Тринадцать.

Лена, уловив его уязвимость, стала, наоборот, спокойнее. Не такой уж он вроде дядька. Престарелый парень скорее, вполне милый даже.

— Вот. У меня и ещё у нескольких знакомых мне личностей своя партия. У вас теперь — своя.

Он поднял ладонь, будто заранее останавливая вопросы.

— Долго объяснять не могу. Но тебе стоит поверить. Если вы сейчас буксуете в стиле: «Мы не знаем», «Это слишком страшно», «Зачем нам всё это?» — выкиньте это нафиг. Потому что дальше будет только хуже.

Улыбка исчезла с его лица.

— Пострадают и ваши близкие, и вообще… И я тебя не запугиваю. Ты и сама знаешь, с какими силами вы столкнулись. Ни один учёный, полицейский или чемпион мира по боксу вам не поможет.

Шланг достал из кармана флешку.

— Тут немного информации, но она вся очень важна и полезна. Как витамин С. Мне велено передать её вам. Не тормозите, но и не ломитесь с криками на амбразуру! Изучайте, вникайте.

Он вложил флешку Ленке в ладонь.

— Мы ведём свои войны — вам нужно идти своими путями. На флешке лаунчер… разберёшься с чатом-то. Там пиши Шлангу или Синему Чулку.

— А отвечать будете вы или этот Фукси чулок? И что это за предмет одежды такой?

— Когда как будет получаться. Фукси чулок — моя подруга. У неё своя специализация, у меня — своя. Я Шланг. Она — Фукси чулок. Может, когда-то познакомитесь и с ней.

Он снова натянул свою слегка дурашливую улыбку.

— Мы будем стараться помогать, но рассчитывайте на своё поле вокруг. Артефакт соберите.

Шланг поднялся из-за стола. Положив рядом несколько купюр, он подмигнул:

— Всё. Шпионские игры, всё такое... Чпокки-покки. Вот тебе денежка на какао. Адиос и чао!

8. ЧТО ПРОИЗХОДИТ ФЕДЬ?

Вот живёшь, живёшь, а потом — раз… и дальше живёшь, живёшь. Так… это хорошо или плохо? А «живёшь» после — как, изменилось?

Деда Толя.

— Так что, страшно было с этими урками? Федя, как ты вообще?

— Страшно-то, конечно, было. Но всё как будто происходило в тумане. Такое ощущение, будто это случилось не со мной. Как будто я всё ещё могу отмотать назад и выбрать что-то другое, просто не знаю, где находится эта кнопка перемотки. Не бывало у тебя такого?

— Да вроде нет. Хотя, может, что-то похожее и было.

После рассказа Ленки о встрече с Шлангом и ответного рассказа Феди об избиении ребята в палате обменивались мыслями и вопросами.

— Как думаешь, зачем они вообще на вас напали? Для кого старались? Кто их нанял?

— Не знаю. Я уже всю голову сломал. Вроде только с Васькой и Димкой ссорился, но они вряд ли до такого додумались. Да и денег у них, наверное, нет. Может, что-то с нашими путешествиями связано.

Федя почесал шишку и погладил подбитое ухо. Задумался, а потом махнул рукой в никуда:

— Ты лучше расскажи про этого Шланга. И про флешку. Может, там вирус какой? Что-то уж слишком подозрительно всё одновременно совпало.

— Флешку я проверила на вирусы. Да и что у меня можно украсть? Я же обычная семиклассница. Реферат по истории? Какой у него мотив?

— Может быть, ему нужна какая-то информация о Фантамаране. Или он хочет втянуть нас в какие-то свои дела. А может, он вообще работает на Гудабара.

— Всё может быть. Но на злодея он не очень похож. Даже наоборот, довольно милый. Хотя сначала, конечно, напугал меня до смерти.

Лена некоторое время молчала, а потом тяжело вздохнула:

— И родителям надо как-то всё объяснить. Хотя бы попытаться. Про флешку и Шланга я, понятно, не говорила, но с нашими новыми способностями… Самим бы сначала понять, что с нами происходит…

— И как ты собираешься это объяснять? Думаю, нам грозит не школьный психолог, а психиатрия с соответствующими препаратами. Особенно если рассказывать всё моей маме.

— Ну зря ты так. Она просто волнуется. И её можно понять: её сына избили прямо на школьном дворе. Она сейчас, наверное, из полиции все соки выжмет, лишь бы найти виноватых. Надо просто подобрать подходящую форму.

Ленка ненадолго задумалась.

— Я порыскаю в интернете. Посмотрю что-нибудь про духовное родство, единство, про то, как люди помогают друг другу исцеляться просто потому, что находятся рядом. Остальное им, наверное, пока знать не обязательно. Для начала хотя бы объяснить нашу с тобой связь. И чтобы они не начали раньше времени готовиться к внукам.

Федя невольно улыбнулся.

— Ну, видимо, да. Похоже, так и придётся сделать. Мне правда становится легче, когда ты рядом.

— Насколько я поняла, чем чаще мы будем юзать этот скилл, тем более серьёзные раны сможем залечивать. Но пока это только догадки.

— Так что? Не будем сопротивляться этой… или этому…

— Вселенной, судьбе, магии?

— Ну да, какой-то силе, которая явно больше и сильнее, чем всё, что мы знаем. И от ответственности, похоже, не убежать. Коляну вон уже досталось.

9. ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗВРАЩЕНИЯ

Вернуться и доделать недоделанное важно! Только в реальности, а не в фантазиях!

Мама Феди

— Привет. Будешь рычать на меня — свалю нафиг. Ленка уговорила, и мы решили ещё раз поучаствовать в ваших некро-ужасах. Есть ещё кое-что. Надо найти существ, выделяющих электричество. Это типа молнии, и у нас на всё про всё — одно моргание.

Морганиями на Маране называли время между рассветами Фанта, который бодрствовал редко и недолго. Одно моргание длилось почти трое суток по ощущению местного времени. Практически целую ночь на Земле.

— Будем-таки делать Франкенштейна.

— Чего-чего? Появляешься когда захочешь! Мы на охоте.

— Давай сворачиваться. Это важнее. Другого шанса может не быть.

Шенк раздражённо согласился:

— Понял, малой. Значит, за трупом Шебы сходим опять в следующий раз.

Он свистнул и махнул назад. Китти с Шебой, не споря, развернулись обратно. Шеба тут же начала пританцовывать, Китти тихонько подпела, а Шенк что-то недовольно забубнил.

Услышав новости о трагедиях, знакомствах, а также франкенштейн-зизик-идее, Кассия сразу отправила своих лохмажоров из клана Серого Холма за зизиками. Зизики были странными скользкими личинками, накапливавшими электричество и шарахавшими им по предполагаемой жертве. Кассия была очень рада новости о появлении ребят и даже двинула лапой по морде Шенку.

— И не занудствуй. Не бубни на молодёжь. Не тебе снова испытывать эту боль.

Шенка это заметно вразумило.

— Да… извини. Наверное, не стоило мне тогда. Но, в общем, ты понял.

Он сказал это вслух, чтобы все видели, как он растёт над собой. Все это отметили.

Кассия спросила:

— Вы сейчас рядом в вашем мире? За руки держитесь?

— Да. После того как Федю избили взрослые ни за что, а мне дали флешку с инфой о зизиках и другой всячине об этом мире… Мы решили, что должны участвовать и найти решение.

— От Шланга? Это имя такое?

— Прозвище. Чем-то похоже на Шенка.

— Нет, — буркнул Шенк.

— И ещё я нашла информацию о новом артефакте. Он позволит присоединить к команде ещё кого-то.

— Да понятно кого. Коляна пора вербовать! — выпалил Шенк.

— Не отвлекайтесь. Думаю, будет лучше, чем в прошлый раз. Но всякое может быть.

Кассия надела ошейник на Шенка и протянула второй ошейник Шебе.

— Надевай на труп и держи. Вдруг присутствие двух Шейчи поможет.

Шенк кивнул в сторону своего трупа. Тот двигался медленно, словно сонный, но выглядел уже гораздо живее. Из-под века выкатился глаз.

Федя брезгливо спросил:

— Рыбий?

— Не рыбий. Самый лучший. Содаракский. Сам ковырял у этого крокодила.

Улыбающийся Чико с перемотанным плечом вошёл в «некро-лабораторию».

— Чико, привет.

— Привет! Ребята, это Саша. Мы тут по дому ходим, телом управляем. Чико уже отдыхает. Показываю ему, как правильно зависать с пацанами.

Он скрестил руки на груди и, изображая рэпера, важно сдвинул туловище с места. На несколько секунд в пещере повисла тишина.

— Все готовы?

— Готовы.

— Китти, управляй молниями зизиков песней. Шенк, расслабься. Шеба, держи всех нафиг. Ленка, поддерживай мысленно. Чико… просто молчи.

— Эй! — возмутился Чико.

— Три… два… один…

Мерцание. Туннель. Молнии. Много молний. Боль. Жжение. Судороги. Страх. Тревога. Расслабление. Пульс. Боль. Расслабление.

Ощущение тела вернулось, но боль стала другой — терпимой, похожей на жжение, зуд и щекотку.

«Интересно», — услышал Федя собственную мысль. Только звучала она будто отражённая в чужом сознании.

— Ау?

— Ау.

— Кто тут?

— Кто тут?

— Это ты, Зомбик?

— Ты Зомбик?

— Нет, ты Зомбик.

— Я Зомбик.

Пауза.

— Интересно.

— Интересно.

— Ты тут за главного?

— Ты тут за главного.

— Понятно.

— Понятно.

— Давай откроем глаза.

— Давай. Где глаза? Что глаза?

Федя долго искал нужные рычажки: открыть глаза, пошевелить пальцами, попытаться улыбнуться. Моргать.

— Моргать. Зомбику понравилось моргать.

— Это хорошо, Зомбик. Если нравится, можно улыбаться. Улыбаться — это так. Давай откроем рот и скажем.

— Давай.

— Пошевелим языком вот так. Давай потренируемся.

Сначала вышло невнятное хлюпанье. Потом щёлканье. Потом бульканье.

— Ещё раз.

Рот дёрнулся. Губы с трудом сложились в непривычную форму.

— П… пр… привет…

Федю захлестнул восторг, будто ребёнка, впервые научившегося ходить.

— Молодец, Зомбик.

Пауза.

— Я…

Существо прислушалось к двум голосам внутри себя.

— Я… Федя! Фуфф.

Федя потянулся рукой к Шенку, тот дотронулся до неё. И Зомбик опять остался один в теле. Зомби теперь смотрел по сторонам и улыбался как полный псих.

Шенк произнёс:

— Он сильно устал и уходит, но вернётся!

— Ленка тоже истощена, похвалила за «отличный научно-совместный труд» и попрощалась.

— А мы ещё позависаем!

Чико добавил позитива лунной походкой на копытах после отбивки Шенка и Шебы о «не присутствующих».

10. УЧИТЬ И УЧИТЬСЯ.

Кто больше учится, а кто учит, — не всегда решать ученику и учителю.

Книга душ.

— Ты теперь с Зомбиком и учишь его, и заново учишься. Владеть телом, поправлять свои движения. Зомбик — это же отдельное, почти пустое подсознание.

— Это скукотища — заново одно и то же по десять раз говорить. Хочу крутые приёмы, как ты, делать.

— Крутыми они становятся после множества некрутых попыток. Делаешь движение, находишь ошибку, ещё пробуешь, потом ещё. А когда учишь вроде простым движениям заново кого-то, сам пересматриваешь, ошибки замечаешь. Повторяешь чуть лучше, чем просто для себя. А на лучших базовых движениях построены лучшие сложные.

Огонь потрескивал, поджаривая порцию жовощей. Все были заняты своими делами. Поляну Кассии называли «Садом костей». Кости разных существ были частью защитной магии этого места. Сейчас был редкий момент, когда ни Шенк, ни Федя не торопились никуда. Стало заметно, как тут спокойно относительно других частей острова. Особенно заметно расслабился Шенк.

— Сегодня ты прям терпеливый наставник.

— А то! Ты же скоро, надеюсь, совсем свалишь из моей башки, паразит.

— Я же в твоей голове ещё и знаю, что ты так даже не думаешь.

— Ну и не выпендривайся. Иди ещё выпады поделай с Зомбиком, а то он совсем пока не понимает.

Шенк подошёл и дотронулся до своего старого тела, которое странно болталось и дрыгалось. Пыталось присесть и не упасть. Федя внутренне настроился и «перескочил» в Зомбика.

— Снова привет, Зомбик!

— Привет, Федя!

— Давай не торопись и начнём с дыхания. Вдох… выдох… Ногу левее, шаг чуть глубже. Не торопись, запоминай, какие мышцы работают. Как я отдаю им приказы, в какой очерёдности. Вдох…

Шенк слушал через ошейник эти учения. Странное чувство сопричастности и тепла. Он умилялся, но не забывал изредка поправлять:

— Руки где? Почему болтаются?.. Опять дыхание задержал… Вот хорошо сейчас, вот так продолжай ещё…

— Мы есть хотим!

— Ну губу не откуси, тьфу ты. Вот учи его, проговаривая мысленно всё, что делаешь.

— Да знаю я, он совсем не запоминает.

Через некоторое время Федя опять «перепрыгнул» к Шенку. Он быстро уставал от однообразия и непослушания.

— А теперь представь, что тебе, наоборот, Зомбика в тело подселили.

— Ну ты сравнил! Хотя принцип я понял. Спасибо, что учишь, и всё такое. Понимаю, что у тебя выхода нет и так вселенная распорядилась. Но всё равно спасибо!

— Да ты тоже ничего так-то. Пожалуйста. Но тупи поменьше.

— Лады. А что за Гудабар этот такой? О нём столько всего, а где он и зачем вся эта тусовка?

Шенк слегка сжался. Присел опять к костру и стал готовить ещё жовощей к жарке.

— Гудабар… Хм… Он древний маг и завоеватель. Гудабар не хочет начинать всё сначала. Он хочет только одного — всегда быть самым сильным. Когда-то он разрушил Камень Душ. С тех пор старшие души больше не могут вернуться в этот мир. А значит, нет учителей и наставников.

В нашем мире существует великое множество форм жизни и душ. При этом ни одна форма не владеет волей другой. Так было всегда. Но Гудабар это меняет. Он, словно болезнь, распространяет скудоумие и единовластие. До него рабство было мифом прошлого… Сейчас под его властью уже больше двух десятков островов, а может, и больше. Его армия не самая большая, но его агенты постоянно странствуют по миру. Они хитрят, подкупают, стравливают. А потом остров незаметно становится частью безликой системы.

Я не встречал Гудабара сам… Только слышал. Он живая легенда. И как маг, и как воин. Говорят, он способен поглощать души. Не знаю, правда ли это. Но если это так, то через два или три поколения этот мир станет таким: безжизненным, лишённым выбора и надежды. Все существа окажутся порабощены, а свобода воли исчезнет. И тогда уже не останется никого, кто помнил бы, что когда-то мир был другим.

— Ты боишься его?

— Конечно! Я же не совсем дурак. Нам сейчас не то что справиться с ним. Подойти и выжить — нереально. Но я верю, что постепенно мы соберём эти силы. Будем гадить его планам и соберём Механизм Судьбы.

— Я пока буду просто верить в тебя и нас… и пойду ещё подходик сделаю с Зомбиком…

Все занимались своим делом. В Саду костей было спокойно.

11. УПС

— Топор, которым сейчас размахивал Чико, был редкой вещью. Несколько жизней назад Шенк закопал его неподалёку от перехода в Маран. Не сразу, правда, вспомнил место — всё-таки прошло несколько жизней. Находку он отдал Чико, а тот вместе с Сашей быстро приспособили его под свой стиль боя. Теперь Саша вовсю орудовал трофеем, разнося топором свеженьких сандараков. Кровь разлеталась во все стороны, сверкая брызгами, словно из шланга. Саша сам удивлялся своему злорадству.

— В прошлый раз вы нас чуть не сожрали. Теперь получайте, морды крокодильи!

В этот раз они отбивались от стаи втроём. На плече Чико уже висела откопанная мумия Шебы. Живая же Шеба выскакивала из стороны в сторону, наносила короткие точные удары и снова исчезала, стараясь не ввязываться в драку всерьёз. Шенк вообще творил что-то невообразимое. Скакал, рвал всё, что попадалось под лапы, перекручивался в воздухе, растягивался в шпагате, цеплялся за очередную жертву и снова взлетал. Он не сражался — он отрабатывал собственные приёмы, разбрасывая тела десятками.

— Как бы на этот запашок кто покрупнее не пришёл!

Шеба жестом показала, что пора сваливать. Саша в теле Чико уже почти освоился. Особенно сейчас, когда вроде отбились и двинулись по привычной тропе к дому. Они настолько привыкли действовать вместе, что практически не мешали друг другу. Будто передавали управление одним и тем же телом, перекидывая друг другу невидимый джойстик. Правда, когда появился «кто-то покрупнее», этот джойстик на мгновение остался без хозяина.

Чико первый перехватил инициативу и отпрыгнул в сторону от надвигающейся фурагрышки. Это была такая же многоножка, которую они встретили впервые, попав на Маран. Только эта оказалась немного меньше. Она просто пришла на запах крови. Чико увернулся, но Шеба всё же не успела. Случайно огромная морда, рвавшаяся к Шенку, пахнувшему вкусно, сбила её.

— Бросай труп! Давай руби её!

Саша заорал Чико и одновременно сам делал это же. Они вместе вложились в удар всем, на что были способны. Лезвие врубилось в хитиновую броню. Чешуя фурайдики лопнула. Брызнула густая оранжевая кровь. Существо затрещало и заголосило сразу целиком. От боли фурайдика начала сворачиваться в кольцо. Сотни лапок одновременно дёрнулись в судороге, подтягивая оба конца тела к раненому месту.

— Ой-ой!

Саша испуганно прокомментировал внутри Чико.

— Прыгай!

Они подпрыгнули и попытались удержаться на теле фурайдики, но её панцирь оказался слишком скользким.

— Воткни топор!

Саша с размаху вогнал угол топора между чешуйками. Особого вреда это не причинило, зато позволило задержаться на щетинистом теле чудовища. Шенк, до которого морда так и не добралась, уже нёсся к её шее. Короткий меч почти не брал броню. Тогда он подцепил одну чешуйку. Вторую. Третью. Как вор фомкой, он яростно вскрывал защитную чешую. Он работал с такой яростью и скоростью, что уже через пару секунд среди брони показался участок голой плоти.

Ещё пара резких ударов. Фурайдика затрещала и резко развернулась в другую сторону. Шенк тут же сорвался с места и принялся рубить мелкие крепкие лапы, на которых держалось её длинное тело. Одна лапа. Вторая. Третья. Тело фурайдики подпрыгнуло волной. Потом ещё раз. А затем её начало швырять по земле, словно выброшенную на берег рыбу.

На секунду всё замедлилось и стихло… Замерло…

Потом волной собралось к Шенку… стало плохо. На мгновение мир качнулся. Он почувствовал приближение чего-то гораздо более опасного. Не теряя времени, Шенк перекатился к Шебе. Та лежала на земле после удара обезумевшей фурайдики. Подхватив её под мышки, он кивком показал Чико, что пора уходить. Чико одной рукой подхватил мумию, уворачиваясь от упрыгивающего многонога. Другой — раненую Шебу. Прижал обоих к себе, словно какой-то нелепый бутерброд, и побежал. Со стороны казалось, будто этот груз вообще ничего для него не весит.

Когда добрались до дома и Кассия сделала то, что нужно для раненых, Шенка понесло:

— Какая, тарадырк, империя Гудабара? Мы с одной фурайдикой еле справились. Нам самим нужно становиться сильнее. А империя Гудабара с каждым днём только растёт. Скоро она и до этих земель доберётся.

— Она уже и так почти везде. Не паникуй. Сейчас наша задача — залечить раны и двигаться дальше. Всё идёт по плану.

Кассия успокаивала рычащего, с пеной у рта, Шенка.

— По плану?!

— Мы только учимся. У вас свои задачи. Оставь проблемы, которые не можешь решить, тем, кто может. Не пытайся откусить больше, чем сможешь проглотить.

Саша хмыкнул и на всякий случай прикрыл рукой шею.

— Федя, как вы там? Что с Леной? Шебу изрядно поломало, но жить будет. Вы там с Зомбиком ещё долго тренироваться собираетесь?

Шенк нажал на камень внутри ошейника. Тот позволял связываться с собственным телом, которое в это время бродило по двору, раз за разом повторяя одни и те же движения.

— Да я уже устал. И тебя слышно везде и без ошейника! Наверное, на сегодня хватит. Как раз пойду узнаю, что там с Ленкой. Думаю, всё нормально будет. Не накручивай себя.

Шенк недовольно фыркнул.

— Конечно. У всех всё нормально. Одному мне больше всех надо. Один я вижу, что мы топчемся на месте, сидим в этом болоте, пока враги плодятся!

На другом конце ненадолго повисло молчание.

— А иногда именно это и нужно. День за днём. Кто тут у нас взрослый?

— Ладно. Ты прав. Зализываемся. Я просто закисаю тут в ощущении, что кольцо сужается. Ещё Китти там. Зомбика сейчас заберу в дом.

Шенк говорил вслух, и Кассия довольно улыбнулась.

— Только я заметила, как Шенк вырос? Сколько раньше он бы пеной брызгал?

— Да, маленькие чудеса каждый день.

Чико сидел уже рядом с Шебой и напевал ей на ухо колыбельную.

12. МОНОЛОГ ШЕНКА.

Во дворе потрескивал огонь. Пламя жадно пожирало подбрасываемые дрова. Шеба лежала рядом, перемотанная. Ей всё же сломало пару рёбер и плечо. Говорить было тяжело, поэтому она просто смотрела на танцующий огонь, который отражался в её больших глазах.

Она ничего не говорила, только на секунду зажмурилась сильнее, чем требовала боль в рёбрах. Столько раз она была той, кто держит остальных. Как хочется, чтобы кто-нибудь поддержал её. Открыла глаза, будто ничего и не было, и опять стала смотреть на огонь.

— Вот Федя, жулик мелкий, — сказал Шенк, кивнув на отжимающегося зомби. Федя показал ему всего несколько упражнений, и теперь Зомбик постоянно чем-нибудь занимался. То отжимался, то приседал, то просто лежал на спине и отдыхал перед следующим подходом. От этого, а ещё, конечно, от стряпни Кассии из жучков и всякого… тело зомби становилось всё крепче и крепче. Когда в него вселялся Федя, тот уже уверенно использовал добрую треть приёмов, которыми владел сам Шенк. С речью пока меньше достижений.

— Молодец, конечно. Иногда.

Шенк некоторое время молча смотрел на огонь.

— Я вижу, как команда потихоньку меняется. Становится сильнее. Взрослеет. Но меня бесит это «потихоньку».

Он поднял взгляд на тёмное небо.

— Такое чувство, будто мы возимся, а беды раньше набрасываются, чем мы успеваем к ним подготовиться. И то, что все вокруг движутся еле-еле, злит меня ещё больше.

Несколько секунд он молчал.

— Тарадырк! И пугает. Мне просто страшно, что нас найдут и мы не успеем. Что я не успею! Что не сможем выполнить то, ради чего здесь оказались.

Шеба перевела на него взгляд. Он усмехнулся без всякой радости. Пальцы машинально коснулись груди.

— Ведь сдохнуть уже не страшно. К этому мы ведь как-то привыкли. Страшно очнуться однажды в теле следующего щенка. Снова вырасти. И увидеть, что этот грёбаный мир стал ещё гребанутей.

Его слегка скривило от воспоминания: запах земли, крови и отходов. Он посмотрел в огонь.

— Вот это нахрен страшно.

Он покосился на Шебу и добавил тише:

— Хорошо, что боюсь не один.

Огонь по-прежнему потрескивал, притягивая взгляды. Шеба тихо покряхтела и показала пальцем куда-то за спину Шенка. Тот обернулся. В отдалении тренировался Чико. И движения у него были явно не фантамаранские. Он перебрасывал топор из руки в руку, крутил его вокруг себя. Принимал какие-то странные стойки, размахивал им странно. Шенк невольно усмехнулся.

— Чем бы щенки ни тешились, лишь бы ничего себе не пообрубали.

Шеба закатила глаза.

— Да ладно, извини. Он тоже молодец. Просто тоже медленный. И лучше уже, чем прошлый.

Шеба выразительно посмотрела на него.

— Ладно-ладно. Постараюсь делать то, что от меня зависит, и быть спокойнее. Ты ведь заметила, что я быстрее торможу после срывов?

Шеба кивнула.

— Ну вот и славно.

Чико тем временем снова ловко перебросил топор за спиной и едва не выронил его себе на ногу. Шенк покачал головой.

— Нет, всё-таки ещё щенок.

Шеба тихо фыркнула. Шенк поднялся.

— Пойду отведу Зомбика в ванну и спать.

Он нажал на камень в ошейнике для связи со своим бывшим телом. Где-то во дворе зомби замер, уловив мысленный сигнал, потом послушно двинулся в указанную сторону. Сперва свернул не туда. Остановился. Постоял. Потом поправился и пошёл дальше. Шенк проводил его взглядом и усмехнулся.

— Всё-таки интересная эта земная молодёжь. Ленивая, но смекалистая.

Он аккуратно поправил одеяло, укрывая Шебу до плеч.

— Доброго восстановления.

Шеба прикрыла глаза. Во дворе всё так же потрескивал огонь.

13. ПОКА КАПИТАНА НЕТ.

Свобода и сытое брюхо редко живут в одном месте...

юнга Проныра.

Оснастка слегка скрипела и перешёптывалась. Сильно потрёпанный корабль заживлял раны. Оставшаяся на нём часть команды как раз была за это ответственна.

— Проныра, так ты считаешь, что наш новый капитан — глупец? Это попахивает бунтом.

— Да нет, нет, ты что? Я просто говорю, что не подобает гордому пирату, а тем более капитану, идти в услужение к этим имперским злыдням.

— Ну, у капитана не так много выбора. На починку и лечение корабля, как и команды, требуются средства. А добывать их грабежом в этом королевстве нам не дадут гвардейцы.

Он кивнул в сторону двух силуэтов у начала причала.

— Видишь? Приставили следить за нами.

— Но какой-то этот тип мерзкий. Понятно, что крылатый, но есть в нём что-то... ненастоящее. И помощник у него такой же жуткий… Я за ребят переживаю. Понимаешь?

— Да ты всё придумываешь, Проныра. Вот тут ещё смолы добавь. Иди лучше покорми уже корабль.

— Если сегодня доделаем палубу, пойдём отметим это в кабаке.

— Сразу бы так и сказал. А на какие шиши?

— Есть у меня там один тайничок.

— Я только за.

— Надо гульнуть, пока наши не вернулись.

— Зачем? Там дело-то плёвое. Взяли их больше для массовки — местных попугать. Тем более при деньгах вернутся.

— Я про то, что можно гульнуть сейчас... а когда они вернутся — ещё раз гульнуть.

— А это отличная мысль. Ты прав.

Корабль заскрипел уже в другой тональности.

Услышав слово «гульнуть», ещё несколько пар ушей незаметно начали вместе со своей работой переползать всё ближе и ближе к разговаривающим. Скребли, шкрябали, ковыряли доски — и постепенно оказывались всё ближе и ближе.

Корабль, похоже, к подобным манёврам команды давно привык. Но всё равно недовольно ворчал. Кто-то из подползающих тихо буркнул:

— Надеюсь, Азгул не найдёт для них работу посложнее…

14. ВСТУПЛЕНИЕ.

Важно не просто забросить мяч — важно не отвлечься на радость и продолжать забрасывать!

Тренер Андрей Саныч.

Вторые осенние каникулы. Ребята собрались у Ленки в комнате обсудить Колино участие во вступлении в команду. Это было буквально через пару дней после того, как Федя попал в больницу. И на следующий день после ментальных переломов Лены из-за фурайдики. Федя тут как дома:

— Вот это ты тут прибралась. Для меня так не прибиралась.

— Это из-за того, что Санёк пришёл.

— Да ну тебя, перестань, я всегда вообще-то убираюсь. Просто ты уже с садика в мои куклы играл, а перед ребятами я пока стесняюсь.

— А где твоя плюшевая банда? Храпун Миша, плакса-заяц, слон и другие твои?

— В шкаф убрала. Мы продолжим дальше эту стрёмную демагогию? Так, короче, что тебе рассказывал уже Федя? А Коль?

Саша аккуратно присел с краю на стул, а Коля ещё осваивался у двери. У него ещё остался синяк с прошлой пробежки, в отличие от Феди. Ему было неловко и смешно:

— Ну, Федя сказал, что вы куда-то летаете по ночам и вы типа с ним духовные близняшки. Санёк — кото-бык. И у вас там тусовка зверолюдей. Зверо-банда в RPG-режиме. Я бы вообще не поверил в эту бредятину, если бы своими глазами не видел, как исцелился Федя за день. У него был глаз краснющий и опухоль на пол-лица. А на следующий день еле царапинки видны. Он даже докрашивал чем-то, чтобы меньше вопросов было. Думал, я не замечу. А то, что вы все изменились за последний месяц… Я тоже так хочу. Короче, я в деле. Я всегда мечтал о таком, но я даже не мог поверить, что буду частью такого… такого дрим-тим! Волнуюсь, мурашки даже.

— Это пока тебя палкой по тыкве бить не будут. Или кусать и ломать там.

Коля почесался и, спокойно разведя руками, ответил Саше:

— Ну вы же там, несмотря ни на что. И я уже отхватывал, просто тусуясь рядом. Так какая разница? Федя предупредил о риске. Я готов.

— Тогда, в общем, завтра едем за артефактом. У нас с Федей брошь на двоих, у Саши — монета от тренера.

— А мне за каким артефактом?

— Настоящим. Находится в экзотичном месте — в посёлке Красного Пламени.

— Где?!

— Тут недалеко. Часа четыре на транспорте с пересадками.

Колян несколько секунд молчал, потом, улыбаясь, сказал:

— То есть я вступаю в тайную команду искателей магических артефактов, и первое задание у нас — ехать четыре часа в Красное Пламя?

— Да.

— Даже звучит эпично!

— Серьёзно?

— Конечно серьёзно. Это же артефакт из Красного Пламени! Как в лучших сагах.

«Эпичный» настрой изменился уже через минуту после высказывания Саши:

— Давайте послезавтра. Я завтра не могу. В кино иду с другом и… подругами… Чёт типа свидания, вот… Давайте на послезавтра замажем? В десять от Ленки?

Вот тут настроения поползли в разные, не слишком эпичные стороны. Коля смущённо заулыбался, но молчал с игривостью терпевшего шалуна. Ленка изо всех сил делала вид, что её это не касается, покраснев и переключившись на монитор с картой. Федя не сдержался:

— Да ладно! Ты чего раньше не кололся! А Ленка теперь как? У вас это серьёзно прям? Это же теперь времени на нас всё меньше и меньше будет. А Ленка вот…

— Дебил! Помолчи уже!

Трясь! Ленка вскочила и треснула книгой по голове Феди. Саша отстранился подальше. Коля внезапно громко, не своим голосом:

— А можно чаю, пожалуйста? Или какао?

Все остыли, прислушиваясь к реакции родителей на этот призыв. Федя стыдливо почёсывал ушиб. Ленка собрала в себе хозяйку и сказала:

— Да, идёмте чаю попьём. Совещание окончено.

15. ГРУСТЬ МАРАНСКАЯ.

Можем ли мы попасть в измерения, которые не можем измерить? — А чем мы сейчас измеряем?

Лена и Саша.

Чико с Сашей тренировались во дворе вместе с Зомбо-Федей. Они устраивали шуточные бои на палках, и получалось у них всё лучше и лучше. Конечно, тело зомбика было ещё совсем угловатым, но «кийа-кийа» уже выходили фактурнее раз от раза. Шенк притащил Шебе с Кассией нового слизефлыра для опытов и теперь наблюдал за тренировками издалека.

— Так, малышня, хватит ерундой страдать. Ну-ка, ты левее ногу. Тут правее. Вот так. Замах жёстче. Кисть подключай. Другой рукой. Готовься. Вот здесь. Ты чего как тряпка! И дыхание, дыхание не забывай. Отработай это движение много раз внимательно, потом к следующему переходи. А вот за это укушу сейчас! Тут хорошо!

Это зрелище умиляло Шебу, она хмыкнула:

— Всё-таки это довольно милая часть нашей души. Кассия, долго ещё готовиться?

— Не торопитесь. Хочу всё предусмотреть.

— Да не, в этот раз всё пройдёт как по маслу.

— Давайте после обеда. Сходи к Сирху. Это который самый смышлёный из моих помощников. Попроси у него вот такую траву.

Она показала листочек.

— Ну и после того, как поедим, отдохнём и проверимся, попробуем пересадить Ленку в твою мумию.

Шеба заковыляла выполнять поручение. Её тело быстро заживало, но движения давались с трудом. По пути они внутри головы общались с Леной:

— А что Китти так надолго свинтила на ту сторону? Они с Шенком поругались?

— Не знаю, лучше не лезть в отношения, где есть Шенк. Думаю, ей не хватает его внимания, а тут она не по идейным соображениям. Давай о чём-то другом.

— Интересно наблюдать за своим собственным телом? Я вот пытаюсь понять, что ты чувствуешь, но всё очень противоречиво.

— Сожаление. Да. Я почти не изменилась с тех пор. Если бы не проклятье Кассии, мы бы сейчас, возможно, уже были с крыльями. Хотя и других грехов хватает. Ошибки прошлого иногда не позволяют взлететь даже самым сильным и смелым.

— Нужно исправлять свои косяки. По крайней мере, стараться. У меня так мама говорит.

— Повезло тебе с мамой.

— Да, она у меня вообще супер. А у тебя как это всё происходило?

— Мы рождаемся всегда либо рядом, либо как брат и сестра. В племенах, где мы рождались раньше, детей почти сразу отдавали в детскую зону. До прошествия оборота никто не помнит прошлые жизни, а после не все вспоминают.

— Детскую зону?

— Это закрытая территория, на которой несколько взрослых, обычно уже престарелых, следят за детьми.

— Чтобы вы не покалечились?

— Ну… чаще наоборот. В зависимости от племени, но чаще выживают далеко не все.

— В смысле, не все?

— Считается, что нужно доказать, что ты достоин жить в такой форме. Мы сами так жили раньше, потому что не знали другого. В последнее рождение было помягче. Считалось, что мир сам найдёт способ тебя научить, если ты достаточно любопытен. Только когда тебе пол-оборота, это совсем не кажется разумным.

Она немного помолчала.

— Это такая жизнь. Такая норма. Только сейчас я начинаю понимать, что можно по-другому.

— Но когда-то и мы с Шенком отдали щенков.

— Вы… с Шенком?

— Да. Мы. Мы тогда ещё сами не разобрались в природе наших взаимоотношений. И у нас были щенки. Я не хочу об этом думать. Это довольно грустная история.

Она обхватила лапами голову и сжала её.

— Да. Да, я поняла. Конечно. Ой… Как ты думаешь, мне Шенк простейшего нашёл — мальчика или девочку? И как мне его или её называть?

— Да. Спасибо за смену. Думаю, у них нет полов, но именно этот слизефлыр похож на девочку. И точно умнее выглядит!

Погрустили, повеселились, поели и собрались все вокруг шебской мумии. Федя не смог удержаться, придерживая труп:

— Если «жовощи» — это живые овощи, то сейчас у нас достаточно «некро-жопыта».

— Ха-ха. Назову её Ляля. Мне же её учить. Фуф.

— Все готовы? Три, два, один…

Мерцание. Туннель. Молнии. Много молний. Боль. Жжение. Судороги…

— Э… п… при… веет! Я Ле…нка!

16. ЭПИЧНОСТЬ.

— А могут в легендах преувеличивать? — Могут. — А преуменьшать? — Тоже могут. — А можно им тогда верить? — Можно. — А не верить? — Тоже можно.

Маленький Федя и папа.

— Слушайте, а я каким буду? Ну, когда там это, с вами вот… на Фантамаране?

Все переглянулись и даже встали на месте. Они стояли на остановке в посёлке «Красное Пламя». Четыре часа дороги дались им нелегко. Тело ныло, чесалось, зевалось. И вид, который они лицезрели сейчас, как бы не добавлял эпичности названию этого посёлка. А ещё Коля с таким очевидным, казалось бы, вопросом, который загнал всех в тупик. Саша вслух начал рассуждать, и потом остальные подхватили:

— Ну Китти, Кассия или лохмажоры еёшние.

— Ну ещё Зомбик есть или вообще кого не знаем. Эпичный прям!

— Или этот Козёл Канибал Калеб. Хи-хи.

— Ну, ребята, вы чего издеваетесь?

Коля уже скис совсем, пока Саша не подытожил:

— Так, ребят, короче, предлагаю забрать артефакт, раз мы здесь. А решить, что с ним делать, в те четыре часа обратной дороги, когда нам будет нечем заняться.

— Вот это верно. Согласна.

Артефактом была некая старинная ступа. На флешке была чёрно-белая фотография, которую Лена распечатала у себя со всеми пометками и определениями. Находилась эта ступа в доме номер 22 по Клубной улице. Интернет ловил плохо, и распечатка Лены, карты и ступы очень пригодились. Они поспрашивали у прохожих и быстро нашли нужный адрес. Это было странное старое строение, даже древнее, и при этом в неплохом состоянии.

Лена сказала, что участвовать могут все, но переговоры должен вести Коля. И именно он должен был выпросить эту ступу в обмен на что-нибудь. Ребята постучались. Коля выдохнул и сделал самое милое лицо, на которое был способен. Кот из «Шрека» просто отдыхал в сторонке. Дверь открылась. На пороге стояла строгая бабушка, одетая в каком-то странном стиле. Синий свитер, вымазанный красками. Джинсовая юбка по колени. Голова была повязана платком, а на ногах красовались кеды и драные колготки.

— Вам кого?

Она спросила и, надув пузырь из жевательной резинки, с громким хлопком лопнула его.

— Милостыню не даю, сама сирота. В Бога верю бесплатно. Ничего не нужно, всё уже куплено.

Квартет оторопел. Бабушка уже хотела захлопнуть дверь, когда Коля вдруг взял себя в руки и всё-таки нашёл в себе переговорщика.

— Я вижу, вы деловой человек-таки. У нас… и… у меня к вам деловое предложение…

— Какой ты смешной. И чего ж тебе надо взамен? Что же ты за дело такое предлагаешь?

— Предлагаю свои услуги в качестве помощника по каким-либо домашним делам в обмен на вот эту вот безделушку.

Коля протянул ей фотографию ступы.

— Эта раритетная вещь принадлежала моей семье, моей прабабушке. Если вас не затруднит оказать мне такую услугу, не могли бы вы, пожалуйста…

— Так, ща. Погоди. Заходи.

Женщина времени не теряла, посторонилась.

— Вот эти вот мешки нужно выбросить.

Она показала на стоявшие в коридоре здоровенные мешки с мусором.

— И мне нужно хлеба и молока. И ещё «Китикэт» принесёшь. А это унесёшь — и эта хреномуть твоя. Пойду её как раз сейчас найду.

— Она точно у вас?

— Да где-то валяется. Мусор давай пока выбрасывай. Не боись ты. Детей не ем. У меня от них икота.

Сказав это, она вручила Коле мешки с мусором и захлопнула дверь. Коля пошёл вытаскивать мешки. Федя хотел было помочь, но Саша напомнил, что делать всё должен именно Коля. Так что ребятам оставалось лишь провожать его взглядами до мусорки. И, похоже, не только им. Местные ребята с неработающим интернетом интересовались приезжими куда больше, чем этого хотелось самим приезжим. Дойдя до магазина и купив всё, что велела бабулька в кедах, Коля вернулся и вручил ей пакет.

Бабулька взвесила его в руке, смерила содержимое прищуренным взглядом и кивнула.

— Воть.

Она дунула на старенькую ступу, протёрла её полой одежды и вручила Коле.

— Приятно было и всё такое. Пока-пока.

— Так просто?

Коля искренне удивился, поворачиваясь к друзьям.

— Да по ходу не так.

Саша показал жестом на Федю. Ребята стали осматриваться. Коля ничего не замечал, но Федя принюхивался. Интуиция Шенка, передавшаяся Феде, подсказывала, что рядом опасность.

— Вон те, вот. Вон за угол ушли. И, похоже, пошли ещё за кем-то. Возможно.

— Пошли потихоньку.

— Колян, ступу взял? Тогда погнали на остановку.

Саша посмотрел на остальных и добавил:

— Давай, Федя, вперёд. Я последний.

Ленка сначала сжалась, потом выпрямилась и, подышав, проверила, не отвалится ли ничего из одежды. Убрала всё лишнее и вообще выглядела очень собранной. Она подхватила Колю под руку и зашагала вслед за Федей. Федя дышал глубоко, втягивая ноздрями воздух. Он был спокоен, собран, и какая-то пружина внутри него ждала команды. Несколько ребят, на вид лет пятнадцати — семнадцати, пересекли им дорогу.

— Ребят, сувениры покупайте. Из Москвы, что ли? А закурить есть?

— А мы не курим.

Отчеканил Саша и выдвинулся в авангард.

— Зря, зря не куришь. Дай позвонить тогда, столичный! Ну или деньжат-то подбросьте за сувениры. Вот камень, вот подорожник. Всё вообще огонь, красный.

И тут пружина внутри Феди рванула. Он не стал дожидаться ни разъяснений, ни развязки. Удар кулаком, разворот. Короткий удар ноги в живот, разворот. Удар головой…

Через несколько секунд и с небольшой помощью Саши враг был повержен. Понадобилось только успокаивать Федю. Ещё через минуту они шли все вместе прочь.

— Дыши. Дыши.

Федю буквально тащили за собой от места, где стонали и матерились гопники.

— Так, ну вроде все живы. Вроде и без переломов успела Ленка тебя стопорнуть.

— Но они сами виноваты.

— Пойдём быстрее, не все с этим согласятся.

Если по пути сюда все приставали к Саше по поводу свидания, то на обратном пути обсуждалась «эпичность» Фединого кунг-фу-шоу. Федя отметил, что ещё не совсем, но уже менее неуправляемый режим «Шенканутости». Надо быстрее домой, а то от родителей влетит. Каждый, конечно, наврал, что на товарищескую игру за город поехал по баскетболу. Ну а что делать?

17. ТИПИЧНЫЙ АУТСАЙДЕР.

Если долго мучиться… Что-нибудь обязательно прекратит эти мучения.

Баба Вера.

«Чатик-салатик» 7:00 от «Колено»: Здравствуйте! Есть вопрос. Выполнили квест со ступой. Выбранному кандидату не поступило ничего нового ночью. Ответьте по возможности оперативно. Он страдает.

В чат «Квартет Ф» в полседьмого уже поступили Колины сообщения о его неудачливости. Лена решилась запустить шланговский лаунчер на компьютере. Кликнув по иконке с флешки, она увидела зелёное окно чата. Напряглась и послала вопрос в «Чатик-салатик». По всей видимости, отвечать в такую рань никто не будет. Она сползла на коврик для зарядки и успокоила Колю как могла:

«Квартет Ф» 7:04 от «Я»: Ты давай там не унывай, Колясик. Запрос куда надо отправила. В школе на перемене обсудим. Дай проснуться.

Ленка писала в «Чатик-салатик» лишь один раз недавно: «Привет! Проверка связи!». Ей ответила «Фукси чулок», чтобы «…в крайнем случае и по существу обращайся». Ленку это слегка обидело, а сегодня почему-то хотелось передать это «по существу» сразу с утра. Ну или чтобы перекинуть с себя ответственность дальше и не нервничать. Не нервничать получалось с трудом. Зарядка-валяние переходила в собирательно-завтраканье и торопись-топанье в школу.

— Федяй, давай заряжай! Я чё-то встала и устала сегодня. Вчера Лялю воспитывала, приучала к горшку и так далее. Утомительно.

— У меня тоже было такое по первой. Сейчас попроще. Я уже, наверное, часов по восемь тружусь с Зомбиком. Вот тебе на!

Федя хлопнул в ладонь «пять», как бы передавая заряд. Обычно они обменивались новостями и ощущениями с утра и подзаряжали друг друга. В прямом смысле: находясь близко, они набирались сил. Пройдя до поворота к школе, Ленка уже заметно приободрилась. Тут их поджидал известный горемыка со ступой.

— Ну так ведь только мне может везти? Вот, значит, Сашу выбрали, Федя вообще близнец-везунчик. А мне даже с поездкой за тридевять земель — хренушки?

Для Коли это было не просто невезение. Из садика часто подвыпивший папа забирал последним. Всех по очереди забирали перед ним. А Коля провожал всех и ждал…

— Ты ведь раньше таким нытиком не был. Я же сказала, что написала уже в чат Шлангу и его подружке. Не знаю, когда ответят. В прошлый раз часа три прошло.

— Ага, разок что-то не получилось — и сразу нюни-слюни! Разберёмся с этим. Улыбнись и соберись!

Лена с Федей поочерёдно выпалили ответ на жалобы Коли. Он потупился, посопел и выдохнул напряжение. Иногда без дружеского пинка никак. Федя продолжал размышления:

— Ещё непонятна сама эта магия вся. У каждого нашего артефакта есть штукень с противоположной стороны. У броши — шестерёнка, у монеты тоже что-то у Кассии. Шенк и Шеба помчали куда-то за ощущениями по дарксайду (Маран-стороне). И в чью голову тебя закинет, мы тоже не понимаем… Так-то Китти вот надолго запропастилась. Из парней только ребята Серого Холма.

Ленка продолжила:

— Да, вопросов много. Этим… «салатным» шпионам тоже непонятно — доверять или как? Не так много там на флешке информации. Про существ немного и их классификацию. Руату — простейшие, чирату — простые… Там ещё пару классов. Потом каату — равные существа по сознанию, типа люди. Нуалу — крылатые каату, высший класс в этом измерении. Как Кассия.

— Да ну тебя, зануда! Опять усыпляешь. Только проснулись перед школой. Давай лекции на выходные оставим. Надо школу победить без потерь.

— А мне нравится, интересно. Я вроде прям кусочек этого мира увидел. Быстрее бы посмотреть на него… даже не знаю… своими — не своими глазами?

Коля пободрее стал, и уже как раз возле входа в школу народу было много. Федя показал знаком: «Тише», — и поздоровался с кем-то из одноклассников. Юлька, Светка, Толик, Диана, остальные ребята. Перенастройка на «школьность» произошла.

На перемене ребята баловались с бумажным комком-мячом и мусорной корзиной. Витя с Колей «разыгрывали комбинацию». Витя призывал побольше участников в эту забаву:

— Где комментатор? Кто хотел стать журналистом? Кто сыграет в защите?

Федя схватил корзину и изобразил щит. Диана с какой-то штукой вместо микрофона подключилась на роль комментатора:

— Что творится в этом уникальном матче! Щит сам себя защищает, а вот и Анато-о-олий подключился в помощь Щиту! И Де-е-е-нис добавил мощи в нападение. Опасная игра!

У Лены опять рука дёрнулась к броши. Что-то опять её «включило» в ощущения, как на шенканутом баскетбольном матче. Она шарила взглядом по классу, пытаясь понять, что вызвало в ней это состояние. Федя тоже начал внюхиваться, искать, озираясь. Они встретились взглядами, и тут же как магнитом их глаза перетянуло к «микрофону» Дианы. Эта железная штуковина казалась им очень важной и красивой. Но что это и для чего, никто бы не смог сказать точно. Федя уже тянулся к цели. Тут раздался звонок. Ленка подскочила и, взяв его за плечо, сказала:

— Я знаю, что это. Не трогай. Нужно обсудить потом.

После уроков Ленка объявила в чате «Квартет Ф» собрание. При этом с пометкой: «Важно и срочно». Раньше она таких пометок не делала.

В коридоре возле буфета Ленка заявила всем собравшимся:

— Штука у Дианы взялась непонятно откуда. Она ей очень нравится и расставаться с ней за домашку или ещё что-то не собирается. И ещё эта штука — пест!

— Да ладно?

— Не может быть!

— А что это!?

Ребята, переглянувшись, шутливо подыграли друг другу. Затем втроём расхохотались.

— Да что вы за балбесы! Вопрос серьёзный. Хватит ржать.

— Что такое пест и почему такая срочность?

Саша успокоился и, улыбаясь, решил пойти навстречу Ленкиной серьёзности.

— В ступе, которую мы… которую Коля добыл, измельчали раньше всякие травы и прочее. А измельчали, растирая при помощи песта, или пестика. Каро-о-оче, у Дианы вторая часть артефакта, думаю. И я не хочу решать одна, что с этим делать. Мне кажется, нужно объяснить всё Диане и ступу ей дать. Но мне жалко Колю, и я ещё не читала ответ из «Чатика-салатика».

Коля заметно осунулся. Ребята тоже перестали ухмыляться.

— Чего тупить-то? Погнали к тебе читать. Или созвонимся позже. У тебя родители не против нашего нашествия? Или сходите без меня, а мне наберёте. Тоже дела есть ещё сегодня.

Ленка кивнула, и семиклассники уныло двинули к ней. Ленка вздохнула и написала маме: «Мы втроём, жизнь — боль, нужно лекарства от хандры и побольше». Затем обрадовала грустных товарищей, что будут сладкие призы самым жизнерадостным и негундосым. Чуток вроде полегчало в «трио», стало.

18. НУ, И КТО?

Ожидание пытки бывает хуже самой пытки.

Мохаммед Ульд Слахи

— Для мороженого холодно уже, а вот овсяное печенье со взбитыми сливками, вафельный торт и пряники с шоколадом — самое то. Если не хватит, папа ещё скоро принесёт. И про Федю-то я всё знаю, а у тебя, Коля, нет диатеза, диабета или аллергии на что-нибудь?

Мама Лены всегда была рада гостям дочери и заботлива. Ещё она была ответственной мамой. Прежде чем разрешить есть сладости, она заставила всех вымыть руки и съесть по тарелке супа. А сладости с чаем уже перенесли с кухни в комнату Ленки. Атмосфера из пасмурно-ноябрьской стала домашне-уютной. Лена это подметила:

— Вот теперь, похоже, в самый раз проверить сообщение в «Чатик-салатик».

— Стой, я боюсь… Надо ещё пряник со сливками для спокойствия… Всё, давай!

Коля, который переживал больше всех, обладал уже самым надутым животом. Судя по лицу, скоро он перестанет понимать, что вообще вокруг происходит, и брякнется в сладкую кому. Лена пропустила мимо ушей его слова и уже щёлкнула мышью по ярлыку лаунчера. «Чатик-салатик» 7:00 от «Колено»: Здравствуйте! Есть вопрос. Выполнили квест со ступой. Выбранному кандидату не поступило ничего нового ночью. Ответьте по возможности оперативно. Он страдает.

«Чатик-салатик» 10:40 от «Шланг»: Привет! Рад, что на связи. У нас тут тоже не всё гладко и времени не хватает. Артефакты на Земле — это материальные проявления «простых» с ФМ. Они могут дробиться и даже менять форму. Мы точно всего не знаем. Если этот Простой выбрал форму ступы, возможно, вторая часть найдёт вас в виде толокушки или пестика. Может, крышки какой-нибудь в том же стиле. Работать они будут, если сложите вместе части. Путь на ФМ откроет только одному человеку. Мы ещё один простой предмет засекли недалеко от вас. Но ещё не скоро смогу дать его описание и координаты. Так что… выбирайте сами, кто сегодня в команде там нужен быстрее.

«Чатик-салатик» 10:41 от «Шланг»: И ещё! Передайте носителям своим собирать информацию и артефакты. Боя с Гудабаровской империей избегать! Вербуйте свободных охотников осторожно. Если влезли в драку — без следов уходите подальше.

— Хорошо, что я объелся! Или нет. Что-то мне нехорошо. Ик.

— На диванчик вон полежи. И пряник положи уже, сладкоежка. Эмоциональное переедание к хорошему не приведёт.

Ленка «включилась». Она настрочила ответ с вопросами: кого искать и где? Как понять, кто будет «ведущим» в ФМ? Имеет ли пол значение или возраст…

«Чатик-салатик» 16:40 от «Шланг»: Насколько я знаю, пол «спящего» и «ведущего» совпадал всегда. Вообще, не торопитесь только и не светитесь лишний раз. Всё, мне пора! У нас тут замес серьёзный. Надеюсь, ещё свяжемся через недельку. Чао-какао!

Федя гладил по плечу «разогревшуюся» Ленку. Он тоже читал, но к информации относился спокойнее, чем она. Вот с физическими границами у них совсем наоборот было.

— Так, давай тут не фыркай на компьютер. Чем могли, тем и поделились. Я вот теперь тоже думаю, что нам лучше девчонку вербовать. Уверен, что Саша поддержит решение Коли. Так что ты, Коль, думаешь, — потерпишь ещё до подходящего момента?

— Если так для команды лучше будет, то конечно. Мне же всё равно можно с вами тусоваться и участвовать… во всяком, как сумею?

На самом деле дело было не только в дружбе. Дома в последнее время его почти не замечали, а тут вдруг оказалось важно, что именно он думает и решает. Признаваться в этом вслух было как-то стыдно, поэтому Коля просто пожал плечами.

— Конечно! Куда ты теперь денешься? Нам теперь просто придётся с тобой дружить, секретность и всё такое!

Федя потрепал друга за плечо, улыбаясь и показывая, что шутит. С Ленкой они без слов переглянулись и тут же вместе отвлеклись на телефоны.

— Алло, Диана, приветик ещё раз! Дело есть по магическим финтифлюшкам. Твой «микрофончик» ещё у тебя? Нужно о нём кое-что рассказать, показать и в офлайне. Ага, давай сейчас. Удобно ко мне забежать? Очень ждём!

— Саня, если коротко: решили пока Диану. Если ты придёшь, было бы супер. Так проще будет посвятить её, чтобы не сбежала от нас как от психов.

Все собрались, и как-то невнятно и сумбурно получилось объяснить. Диана выслушала этот эмоциональный «самосвал» описаний.

— Вы чего, меня позвали поиздеваться или поржать? Что за бред несёте и кто это придумал?

Федя жестом показал всем помолчать и сначала напомнил о том, как их таскали на площадку с Ленкой. Затем попросил Ленку сходить на кухню за кипятком. Подождал, пока она выйдет. Взял канцелярский нож и порезал палец. Протёр — видно было, что порез набирается кровью.

— Смотри на ранку внимательно. Сейчас магия Шейчи будет!

Ленка зашла в комнату и взяла протянутую Федей здоровую руку. На глазах у Дианы, ну и Коли ещё, ранка затянулась — даже следа не осталось!

Федя продолжил:

— Мы предлагаем тебе поучаствовать в необычной штуковине. Сами толком ещё не разобрались. Тебя выбрал артефакт, вернее, пол-артефакта, и у Коли есть вторая половина. Если собрать его, то сегодня ночью ты, возможно, очутишься в чужом теле на чужой планете. Ты рискнёшь или нет? Используешь шанс или побоишься, что над тобой посмеются?

Диана стояла, раскрыв рот и глаза, хлопая ресницами, как кукла. Она огляделась. Все молча следили за её реакцией. Лица вроде доброжелательные. Даже если придумки — всё это, то вряд ли злые. Да и палец же — вот же…

— Так что я должна сделать? Если будет кринж какой — я валю нафиг и динамитом размахиваю!

Сама мысль, что теперь и у неё есть тайна не хуже, чем у Феди с Ленкой, почему-то грела больше, чем пугала.

— Отлично, теперь инструкции…

19. НОВЫЕ ГОСТИ

— Так, похоже, у Кассии новостей нет. Она лохмажоров посмотрела — тоже никого. Видимо, всё же не получилось опять с переселением.

Федя уже сносно с Зомбиком вслух разговаривал. Ленка же ещё с Лялей «мычала». Но жестами вполне сносно объяснялись. Видимо, сегодня Диану тоже не ждать, и можно дальше заниматься тренировками своих тел. Теперь Ленка занималась йогой в космических масштабах. А Федя с Сашей по очереди с Чико отрабатывали приёмы, показанные Шенком. Шенк и Шеба отправились куда-то за возможной информацией или, может, и артефактом. Там было опасно, и они без «вредителей и копытных» незаметно пройдут. Отвечал Шенк коротко и просто. Зато связь мысле-ошейников работала отлично.

Несколько разведчиков Серого Холма прибежали взволнованные. Их понять могла только Кассия. Она отдала короткие распоряжения и известила ребят:

— Сюда идут охотники за костями. Через мой туманчик могут пройти только те, кто меня знает. Но мои чары не определяют, друзьями или врагами мы были. Держитесь поближе к дому и лучше не высовывайтесь.

— Ну, костей тут навалом, на поляне перед входом. Можем и поделиться. А ещё Шланг советовал вербовать свободных охотников и избегать имперцев.

— И специально для тебя, Федя: помалкивай, пока не разрешу. Ясно!?

Всем стало всё ясно с последним выдохом Кассии, давящим в уши. Чико и Ленка без труда не высовывались, а вот Феде в древне-юном теле рубаки сиделось сложнее. Ленка стукнула его в плечо и грозно показала кулак, шипя кошкой. Федя успокоился, сел, поджав уши и свернув хвост баранкой. Напряжённое любопытство давило на молодёжь. Они сидели за Кассией в пещере-прихожей, за магической завесой.

На поляну вышли трое. Кассия всеми глазами вглядывалась, потом перестала. Потом смотрела попеременно то лобным, то хвостовым, то лицевыми. Шёпотом отдала команду — двое лохмажоров разнесли её дальше. Лёгкий топот побежал по туннелям. Она дёрнула пару шнуров со стены. Вокруг поляны стал собираться туман, а с потолка спустился некий прибор. Похожий на рупор из раковины с кристаллом. Федя не выдержал и прошептал Ленке на ухо:

— Смотри, вот второй артефакт у основания.

Лена присмотрелась. Действительно, у крепления к шнуру деталь явно выбивалась по стилю. Это была металлическая стрелка. Как от часов или от другого измерительного прибора. Сделана красиво и мощно, в ладонь Ленки длиной. Ну вот где, оказывается, двойник монеты и вот как выглядит! Но сейчас это не так важно. Просто напряжение перевести от наблюдения за концом поляны немного.

Один крепкий фабиахарец — рогатый. Второй похож на тощего медведя. Третий — с кручёными рогами и с собачьей физиономией. Они всматривались и принюхивались. Крученорогий, видимо, за старшего был. Хотя это не точно. Федя прикидывал движения, оценивал опасность, как, наверное, и все остальные.

— Бэрро, ты пришёл обокрасть меня? Это не по-соседски. И Луто знавала, а третий мне не знаком. Я ещё не так стара, как ты думаешь. И не так одинока. Зачем вы пришли в мой Сад костей?

Кассия произносила спокойно в свой магический рупор, но звук окружал гостей со всех сторон.

— Приветствую, Кассия! Мы сюда на постой. У тебя в саду безопасно дух перевести и дальше на охоту. Как раньше. Заплатим чем богаты. Может, ещё снаряжение прикупим. У нас пол-отряда Маран забрал. Может, у тебя найдутся смельчаки в наш поход подзаработать.

Отвечал фабиахарец. Видимо, Бэрро. Сейчас стало заметно, что они немного потрёпаны. Одежда рваная и грязная, вещей почти нет. Федя шепнул Кассии:

— Давай оставим, расспросим. Может, к нам завербуем.

Шёпот Феди отразился по поляне довольно громко. Поняв это, он ещё добавил:

— Упс. Я не хотел.

Кассия обмотала хвост вокруг его шеи и упёрлась хвостовым глазом ему в переносицу.

— Хорошо. Но оставайтесь на поляне. Дома у меня и так полно гостей. Сирх организует вам палатку и еду.

Она дёрнула за шнур, чудо-рупор уехал наверх. Кассия кивнула в сторону одного из туннелей в прихожей. Из темноты вылезла морда, кивнула и исчезла. Постепенно со всех сторон поляны лохмажоры, словно муравьи, волокли что-то. Очень быстро собрался стол и лавки из поленьев. Гостей повели к ближайшему пруду мыться. Дали рубахи переодеться, пока отстирают старую одежду.

— Вот это сервис. Нам такого не предлагали. Ну, походу, нам пора. Позже зайдём, как тут все обустроятся и расслабятся. Издалека пялиться — тупняк!

Чико сказал:

— Санчо, арриведерчо!

Показав, что он согласился, ушёл.

А вот упрямая Ленка пошла садиться в какую-то позу в углу и повторять алфавиты. Причём алфавиты на русском и английском. Она решила загружать Лялю по полной домашними заданиями на зубрёжку. Ляля не возражала. Её кормили, учили и не обижали, а в этой части вселенной это очень много значило. Тем более если ты — простейший слизефлыр.

Кассия проследила, чтобы оружие новых гостей сложили в специальный ящик. Убедилась в безопасности и отдала распоряжения по поводу приготовления лечебных процедур. Она иногда принимала у себя проверенных охотников. Те обычно хорошо расплачивались. Некоторые вещи и еду она заказывала или сама отправлялась на другую сторону за покупками. Поэтому платящие гости ей всегда нравились. Другое дело, что рост фракции гудабаровцев заставлял беспокоиться всё чаще. Ну а с этими и правда нужно познакомиться. Пользу извлечь.

20. ЕЩЁ НОВОСТИ.

Новость есть новость. Хорошей или плохой её делает наше восприятие.

Мастер Уг-Вэй.

«Квинтет Ф»:

23:04 — «Диана»: Ребята, тут жесть! Ну прям вооооще! Я, короче, в тыкве у Китти. Она с какой-то козой связана, в плену у другого козла! Он, похоже, какой-то ритуал готовит и сожрать их хочет. Ответьте кто-нибудь!

23:06 — «Диана»: Я тут не совсем ещё верю вот во всё это, но она помощи просила у вас! Значит, вы знакомы. Да-да, я вроде слышала её имя и так далее. Перезвоните кто угодно!

23:07 — «Диана»: Короче, я верю и всё такое! Теперь я спать боюсь, и я ей обещала помочь!!!!!! Хэлп! Звонила Лене и Феде — у вас телефон на беззвучке, походу.

23:10 — «Диана»: Конечно, на беззвучке. Короче, я беззвучку отключила и телефон у уха. Звоните, как увидите! Я пока попробую ещё разузнать побольше, где они. Ну и вообще, что получится.

23:36 — «Саня»: Ух ты, беда, блин. Это этот козёл-каннибал! Разузнаешь — пиши сюда подробно: сколько времени и что вокруг. Я тоже с беззвучки уберу. Но не факт, что услышу пока… там. Но я сообщу ребятам. И, если прочтёшь, жди нас! Решим, что делать, вместе.

23:37 — «Саня»: Да, и ты молодец! Не бойся — разберёмся со всем!

23:40 — «Дядя Фёдор»: Блин блинский. Надо Шенку сообщить. Я ненадолго.

23:44 — «Ленка_Коленка»: Ой-ой, чего творится! Диана трубу не берёт. Эти, короче, гости-кости по заказу имперского шамана ходят всякие штуки по дарксайду собирают. Они жаловались, что у них пару дней осталось до срока. А то, мол, время для ритуала уйдёт, и этот шаман их выпорет или в угол поставит. Может, это всё связано? Я узнаю сейчас.

23:45 — «Ленка_Коленка»: Ничего я не узнаю. Пойду лучше компота налью себе и буду ждать остальных!

23:48 — «Дядя Фёдор»: Ага, да. Надо чуть остыть. Шенк спит, похоже. И думаю, они просто не успеют так быстро примчать. Судя по всему, Кассия новеньких вербует шамана разобрать на зелья и листики там.

23:52 — «Диана»: Я тут! Ура! Вы тут! Лена, я звоню, короче.

— Это жесть вообще! Этот маньячина…

21. МЕЖДУ ВОДОЙ И ОГНЁМ.

Сочувствие – что это? Это же не жалость.

Лена

Всё тело было сдавлено. Во рту торчала верёвка, даже хвост был привязан к ноге. Руки и ноги сковывали тяжёлые кандалы. Звук падающей воды лишь усиливал страх: как ни кричи, никто нас не услышит. Рядом стонала Фифи. Она хрипела от боли и рыдала. С её плеча был срезан кусок плоти, который сейчас жарился на той самой сковороде, которой незадолго до этого прижгли рану.

Калеб что-то насвистывал и похрюкивал себе под нос, небрежно подбрасывая трофейный кусочек на сковородке.

— Жесть какая… Сволочь мерзотная… Что тут произошло?

— О, Диана, это ты… Ты здесь. Я так ждала тебя. Мне было так страшно. Бедная Фифи… Этот мерзавец просто чокнутый. Я ещё никогда не встречала таких странных существ. Я слышала о нём. И второй пугает меня ещё больше.

— Какой второй?

— Неважно. Ты позвала на помощь? Шенк придёт? Ты же рассказала, где мы?

— Я не смогла толком объяснить, где мы. Тебе нужно собраться и вспомнить всё, что было и что может помочь найти вас.

— Хорошо. Мы с Фифи вышли после смены в «Трёхвостом Чиу». Двухвостый Чиу хотел нас проводить, но я отказалась. Дура… Фифи жила совсем недалеко, и мы собирались зайти к ней. Буквально через несколько шагов я услышала какой-то стук. Обернулась — и увидела эти красные глаза с кривыми рогами. И ещё Фифи у него в ногах. Я только хотела крикнуть, но даже пикнуть не успела. Он ударил меня головой — прямо рогами врубился. Очнулась я уже связанной. Он тащил нас обеих, быстро прыгая вдоль озера. Озеро всё время было справа. Потом он долго куда-то скакал, и я снова потеряла сознание. Следующий раз я пришла в себя уже в воде. Я чуть не захлебнулась. Затем он выволок нас на какой-то островок, перепрыгнул ещё куда-то… В общем, сейчас мы в пещере на одном из островов. Похоже, на втором или третьем ярусе над водой.

— А что-нибудь конкретнее? Ты можешь назвать место?

— Нет. Больше я ничего не знаю. Я почти ничего не видела. Только по ощущениям… Думаю, это где-то под ручьями Гарроны, на дальней от Фанты стороне.

— Ещё что-то, что может помочь?

— Приходил второй. Он нуалу-шаман, опаснее этого каннибала. Сказал, что Гудабар даст силу за его помощь. Приказал ещё две жертвы каату ему выкрасть ко дню Гахе. Сказал, что приготовит всё остальное, и оставил тут ещё помощника. Я не видела их. Но чую — ещё кто-то рядом. Думаю, он следит, чтобы Калеб не съел нас раньше времени. И он тоже не простой соперник.

— Так: возле озера под Гарроной, ко дню Гахе, их трое, возможно. Один крутой шаман, ещё кто-то крутой и мерзотный качок-рогач.

— Да. И пусть осторожнее будут. Тут оружие дорогое, и даже кандалы рунами светятся. Может, ещё кто-нибудь караулит снаружи — не знаю. И что бы ни было — возвращайся быстрее, пожалуйста.

Диана чувствовала слёзы на щеке Китти. Давящую боль, страх, беспомощность. Свой страх не справиться, ошибиться. Китти приоткрыла один глаз. Потрескивал огонь. Красные глаза горели злом ярче огня. Рогатый демон чавкал и плевался своим ужасающим ужином. Он был довольно мощным. Кожа у него была жёлтой, под редкой жёсткой шерстью. Одет в кожаные шорты и жилет.

Появился второй силуэт и бросил ему пищащий мешок.

— Азгул велел не есть каату больше. Вот тебе еда попроще. Поспи и иди делай свою работу дальше. Мне же не нужно повторять ещё раз?

Длинная сталь сверкнула от пояса до пола. Китти отметила, что не видела раньше таких клинков. Блеск какой-то магический, голубоватый.

— Фуф, пока, значит, бояться нечего. Я всё поняла — полетела. Скоро вернусь, обещаю.

— Спасибо! Очень жду.

Китти закрыла глаз и попыталась слушать шум воды и представить приятное место. Пока это не очень получалось. Тогда она сквозь кляп начала мурлыкать мелодию для Фифи. Неизвестно, слышала она или нет, но самой Китти стало чуть легче от мысли, что она может подбодрить её.

22. КОМАНДА

Как бы ни был силён игрок, сильную команду ему не переиграть.

Тренер Андрей Саныч

— Вы просто не понимаете, против кого прёте! Азгул служит Гудабару, и он могуч даже один, а он не один! У него целый отряд головорезов. Против которых мы — грибники с палками.

— Ну я за. Сдохнем так за правое дело, а не за горсть жетонов, как обычно. Мне нравится, как Китти поёт.

Кассия рассказала новым гостям о кражах и каннибализме. Предложила плату за спасение девушек. Гости сразу разделились во мнениях. Бэрро выступал за то, чтобы поймать каннибала Калеба, но не ссориться с Азгулом. Луто, похожий на медведя, тоже был за нападение. В нём трудно было понять, чего больше — смелости или безрассудства. А вот третий, Баки, всеми силами пытался доказать, что эта идея — полный бред. По его мнению, нужно было продолжать путь по намеченному плану, иначе добром это не кончится. Он упирался всеми рогами и копытами, доказывая, что затея бессмысленно глупа и что выступать против такой силы у них всё равно не получится.

— Ловите его! Кассия, Шенк слетел с катушек. И Федя, похоже, тоже.

Чико кричал через всю поляну. Зомби-Федя бежал по ней с пеной у рта и двумя кривыми ножами в руках. Ляля-Ленка догоняла на четырёх лапах:

— Слыф! Тебила хусок!

Кассия взмахнула крыльями и сипло выдавила что-то гортанное:

— Фы-арха-йа-ал! Стоп!

Безумец замер, ошарашенный. Ленка прыгнула и, обхватив его руками и ногами, упала вместе с ним на землю. Луто узнал тела:

— Я, кажись, знаю этих психов! Тогда у нас, походу, есть шансы.

— Да, это за них награду огромную дают и за предмет, который у них! Давайте хватайте!

Баки, похоже, сам обезумел. Он совсем не рассчитывал силы, только жадность. Схватив со стола нож, он ринулся захватывать лёгкую добычу. Бэрро схватил его за рукав:

— Стой, ты что!

Баки обернулся, отряхивая помеху. Луто хватанул его поленом сзади по затылку.

— Мы, это… Не с ним.

Кассия сверкнула взглядом со лба. Несколько прислужников подхватили тело и убежали с ним. Было похоже, что тело по дороге разбирают по частям и едят.

— Давайте знакомиться. Я — Чико! Хотя да, внутренний голос подсказывает, что лучше хозяйка пусть представит.

— Думаю, лишних больше нет. За оставшихся я ручаюсь! Добро пожаловать в команду Шенка и Шебы. И не только по спасению девочек. А сейчас садимся за стол, обсуждаем реальный план спасения. Да, Федя?

— Да, извините. Нашептали мне тут в ошейничек. Он уже тоже в порядке. И тоже извиняется. Я Федя. Когда меня нет — я Зомбик. Ну или…

— Давайте по порядку, ребята. По старшинству. Я спрашиваю — по очереди говорим. Сирх, организуй нам заваренных трав, пожалуйста, и что-то вприкуску. Лена, садись ближе. Саша, тоже присаживайся.

23. КАКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ВАЖНЕЕ.

— Мамульчик, ну пожалуйста, ну мне очень нужно! У нас там проект важный, и я дальше Ленки не уйду. А у неё мама дома. У меня всё хорошо с учёбой же.

— Ты мне ещё за свои игры подмосковные не ответил, о которых тренер ничего не знал. Ты меня до инфаркта доведёшь. Ты скажи мне, что это за игры у вас там такие, важнее школы?

Примерно одни и те же диалоги были с утра у всех, кроме Саши. По понятным и грустным причинам. Отца он просто попросил отпросить его в школе, и тот даже не спрашивал почему. Доверял. Конечно, сказал пару фраз про нынешнее поколение перед уходом. Но это только укрепляло дружбу между ними.

Ночью договорились: выспаться, отпроситься от школы любой ценой. Федя и Коля отпросятся к Ленке. Коля будет дежурить на всякий случай, чтобы разбудить. Или ответить что-нибудь родителям, если они вернутся. Коле включили анимэ смотреть и пряников насыпали. Созвонились. У Дианы задача — не дать сойти с ума Китти. У Кассии были странные песочные часы. Но Ленка сделала по ним замеры — час двадцать минут в реале. Договорились выходить по ним для проверки реальности. Шенк и Шеба спокойно двигаются к ближайшему переходу. Выйдут левее ручьёв Гарроны. Для команды Чико главное — пройти пустошь быстро и без потерь до перехода.

Погружение прошло у всех по плану. Ленка с Федей вошли и сразу зашуршали сборами. Кассия снабдила всех одеждой и амуницией. Саша переключился на управление телом, чтобы Чико смог поберечь концентрацию. Луто и Бэрро не новички в таком деле. Вооружённые копьями и щитами разной формы. В сумках — арбалеты, от которых против существ пустоши мало толку. У Ленки был магический шест. Федя с ножами, больше похожими на маленькие сабли. Ещё он тоже взял копьё. Чтобы отбиваться там, где не получится достать ножами.

— Давай пробуем, тренируемся быстро. Как договаривались.

Ленка неловко запрыгнула на Чико. Федя взял его за хвост. Луто и Бэрро тоже взялись рядом.

— На раз, два — вдох… И выдох. Ещё раз.

Через несколько попыток нечто похожее на предыдущий успех получилось. Но совсем немного. Решили идти на удачу и тренироваться в полевых условиях.

Вышли из сада, и через некоторое время их догнал Сирх.

— Ты чего, друг? С нами?

Спросила Ленка шёпотом. Тот кивнул и показал наверх. Кассия всё-таки не выдержала и решилась проводить. Чуть раньше она говорила, что слишком стара. Сейчас она спустилась на плечи Луто. На груди у неё висел её магический рупор.

— Давайте шустрее, пока не передумала. Тут левее забирай.

С Кассией добрались без стычек. Три раза ей пришлось гаркнуть по сторонам в микрофонище, чтобы живность разбежалась. Видно было, что и нахождение вне сада, и эти возгласы даются ей тяжело. Она осунулась, и Луто передал её Сирху.

— Спасибо, тут мы сами. Давайте аккуратнее на обратном пути.

— Может, мне тоже стоит её отнести?

— Нет, Бэрро, от битвы не отмажешься.

— Печально.

Переход на ту сторону был в огромной пещере. В не особо кстати огромной горе. Ровная круглая яма. Кажется, что с космосом внутри. Чёрная, бездонная, но со светлячками где-то далеко.

— Надо прыгать сюда?

— Конечно. А как ты сюда попал?.. А, ну да… Давайте лучше я первый. Мало ли.

Луто прыгнул вперёд, скрестив руки на груди.

— Я за кунг-фу-пандой!

— Федя! Перестань паясничать!

— А ты совсем уже хорошо говоришь! Я пошёл, пока!

Падение, невесомость, скорость, темнота, мелькает свет, оп.

— Ну как ты? Готовься сразу, сейчас могут напасть.

— Что? Луто, ты шутишь? Меня подташнивает.

Арбалетный болт вонзился в плечо, отскочил от кости.

— Ау-ай!

— Соберись! Налево уходи, за те камни. Найди их.

Я с щитом остальных прикрою.

Федя увернулся от ещё одного болта. Согнувшись, побежал в указанном направлении. Слева от входа в пещеру громоздились несколько куч камней. За некоторыми виднелись морды с арбалетами. Федя нырнул за ближайший валун, прижался спиной к шершавому камню и перевёл дыхание. Сердце колотилось где-то в горле. В ушах шумело.

— Шенк, ты где? Мне страшно, что я не справлюсь!

— Ты чего, щенок, охренел! Я тут от фурайдики уворачиваюсь. Давай сам, малой, — ты точно сможешь! Тело же не твоё, меньше думай и дыши!

— Вдох… Выдох… Ножи достал. Чувствую их рукояти в ладонях, где они заканчиваются. Какие острые.

Он перехватил их поудобнее и осторожно выглянул из-за камня.

Влево, вот тут ногу напрячь…

Лучник поднял голову, заметил движение. Федя рванул вперёд, перекатился под летящим болтом, вскочил, сделал ещё один шаг и…

— Тут как учили… Я буду убийцей? Вот он смотрит на меня… Стреляет… Зараза, задел. Ах ты… На!

Клинок прошёл по кисти с арбалетом и, развернув туловище в движении вперёд, воткнул нож другой рукой в грудь соперника. Он всхлипнул, потянулся… Глаза испуганные… Похож на Баки немного… Глаза тускнеют…

— Давай дальше! Чего застрял!

Голос Луто вырвал его из оцепенения. Они с Чико прикрывали Лену и Бэрро. В щитах было много болтов. Также они виднелись и в ребятах.

— А я как хотел спасать друзей? Вперёд!

Федя видел только макушку и кончик арбалета, торчащие поверх камней. Он перебежал к обломку скалы, затем к ещё одному валуну, потом, пригнувшись, метнулся влево.

— Вот вижу. Прыжок, уворот, шаг — и по горлу. Следующий. Вот ещё один — прыжок на четыре лапы, вправо. Разворот в воздухе и бросок ножа. Попал. За ним ещё один! Прыжок — и резать!

Несколько перебежек и быстрых прыжков, ударов. Одежда покрылась своей и чужой кровью… Больше нет никого опасного…

— АААААА!

— Малыш, дыши.

— Шенк! Больно, страшно и мерзко. А-а…

— Ты сделал что нужно, чтобы друзей спасти. Хватит нюнить. Раны залатывайте и двигайте дальше. Это не самые сильные были ещё. Со следующими не раздумывай долго. Иначе умрёт кто-то из своих. У нас вроде передышка тоже, чуть вздремну. Давай соберись — ты молодец!

— Федя, ты как? Нужно лечиться. Давай руку. Пойдём отойдём туда вон. И нам нужно уже в реальность.

— В реальность? А это, по-твоему, что?

Федя показал свои лапы в крови. Он плакал. Лена обняла его. Луто и Бэрро похлопали по плечу в знак уважения, склонив головы. Чико просто вздохнул и сказал, как будто самому себе:

— Это пройдёт. Двигаемся дальше. Ты убил врага. Или он бы убил нас. А Китти вообще могут съесть скоро. Да, и Саша вышел и сказал: вам пора. Я послежу за Зомбиком и Лялей. Возвращайтесь.

Тьма. Мерцание. Космос. Земля…

Коля хлюпает трубочкой лимонад перед компьютером с мультиком. За окном снег. Реальность.

24. ПЕРЕДЫШКА.

Даже самая мощная мышца без расслабления ни на что не годна.

Деда Толя.

— Лен, а тебе не страшно, что мы так быстро взрослеем? Нет ощущения какой-то безвозвратной потери?

— Бывает.

Ленка ответила еле слышно. Она тоже приходила в себя, глядя на снег за окном.

— Но, наверное, мне проще, потому что я могу поделиться этим с тобой. Не представляю, что чувствуешь ты.

— Мне грустно, что я как будто теряю кусочки себя. Маленькие пазлики рассыпаются: детство, мама, мультики…

Она кивнула Коле. Тот поставил мультфильм на паузу и, открыв рот, сидел, слушая их разговор. Даже отложил надкусанный пряник и перестал жевать.

— Ну как вы? Чего там? Что интересного? Что прикольного? — спросил он.

— Прикольного?

Федя переспросил, как будто ещё не понимал, где находится. Перевёл взгляд со снега на друга.

— Да, Коль, как-то там не прикольно сегодня. Там страшно. Больно.

— Извини, я не хотел обидеть.

Коля смутился и, немного подумав, продолжил:

— Мы же все хотим вырасти, чтобы получить свободу и делать крутые штуки. Просто мне кажется, что взрослым быть не совсем так уж здорово и круто. Есть же и плохая сторона… А если посмотреть на моих родителей… Они постоянно ссорятся, им нужно работать, готовить, убираться, меня шпынять. Ну, даже в хорошем смысле, я имею в виду. И если вы там спасаете кого-то — это же круто и по-взрослому.

— Ты неожиданно проницателен для человека, который смотрит мультики и у которого крошки от пряника на пол-лица.

— Ну, одно другому не мешает.

Сказав это, Коля вытер вышеупомянутые крошки. Лена задумчиво посмотрела в потолок.

— Получается, из-за всей этой штуки-дрюки со временем и энергией мы за одну ночь проживаем ещё один день. А за последнюю осень, выходит, прожили времени раза в два, а то и в три больше обычного. И это не считая того, что мы получили опыт взаимодействия с разными телами, пережили кучу событий и научились нести ответственность.

Она ненадолго замолчала и продолжила:

— Возможно, нас и сами события заставляют взрослеть быстрее. Но можем ли мы этого избежать? Если нет, то, может, стоит просто расслабиться и взрослеть дальше, стараясь делать это максимально комфортно для себя и окружающих.

— Мне прям физически плохо. Ну-ка… ой…

Федя резко вскочил и побежал в туалет. Через несколько секунд оттуда донеслись характерные рвотные звуки. Коля переводил взгляд с Ленки на дверь. За ней происходило что-то явно не самое приятное.

— Чего там произошло-то? Не расскажете?

— Феде пришлось убить несколько существ, чтобы спасти нас. И это оказалось гораздо тяжелее, чем он ожидал. Он весь был в крови. В мультиках смотреть на такое совсем не то же самое.

Она вздохнула.

— Я прямо чувствую, как ему тяжело возвращаться обратно, особенно зная, что ему ещё предстоит сделать. И, похоже, раны, полученные там, частично переносятся сюда. Не полностью, но всё равно. А ему там тоже досталось.

Из туалета снова донеслись звуки.

— Думаю, нам стоит его немного поддержать и подбодрить. Коля, давай похозяйничаем на кухне. Сделаем что-нибудь вкусное. Судя по тому, что из него только что вышел весь завтрак, пообедать чуть позже ему точно не помешает.

— Как насчёт бутербродов? — оживился Коля.

Вернувшись с кухни с тарелкой бутербродов, они обнаружили Федю, свернувшегося клубочком на кровати. Он спал. Ленка осторожно накрыла его одеялом.

— Да, видимо, ему нужно отдохнуть.

Она взяла бутерброд, села рядом на диван и, приобняв Федю, замолчала. Коля смотрел на них, и вдруг его накрыло странное ощущение. Не ревность, не зависть — что-то другое. Тёплая волна, которая шла от них к нему и от него — обратно. Он почувствовал, как что-то внутри него, словно невидимый ток, перетекает в спящего Федю и в Ленку, которая держала его за руку.

Он замер. Это было не в первый раз. Раньше он списывал усталость на бессонницу, на переживания, но сейчас, когда он был так близко к ним, он отчётливо осознал: это он отдаёт им силы. Не просто присутствием, а чем-то более глубоким. Как будто его энергия — та самая, что он тратил на переживания и пустые тревоги, — теперь текла по невидимому руслу прямо к ним. Осознание было неуверенным, и он решил потом над этим подумать:

— А у вас как это вообще? Вы как бы пара? Встречаетесь? Или вы скорее как брат с сестрой?

— Думаю, скорее как брат и сестра. И когда мы это приняли, всё стало гораздо проще. Я могу обнять его, потому что это даёт силы ему. И мне тоже. Я не чувствую себя одинокой.

Она ненадолго задумалась.

— В романтическом смысле чувства у нас, кажется, сошли на нет, если вообще были. А ты хотел пригласить меня на свидание?

— Ну нет… Не знаю я. Чего ты сразу вот так? Может быть, когда-нибудь. Сейчас вообще не до этого…

Чтобы скрыть смущение, Коля поспешно перевёл тему:

— Я тут серию смотрел. Там команда пробиралась в замок, чтобы спасти принцессу. Интересно было.

Ленка улыбнулась.

— Давай рассказывай. Может, нам это ещё пригодится в нынешнем положении.

Через десять минут рассказа раздался звонок у связиста-Коли. Договорились через него созваниваться, чтобы сообщать или узнавать новую информацию.

— Да, Диана, ты на громкой. Чего там? Как у вас?

— У меня, короче, привели ещё одну девушку. Тоже с рожками. Она вся испуганная, дрожит. Китти её не знает. Привёл тот красноглазый козлина. А тот, который оставался, вообще с места не сдвинулся. Как сидел у костра, так и сидит. Только несколько раз поленья подбросил. Странный он какой-то. Но страшный. И кожа у него как у ящерицы.

— Ну, у нас тоже много всего произошло…

Ленка коротко рассказала Диане о случившемся. Потом позвонил Саша. Они поделились с ним своими переживаниями, и тот старался поддержать друзей. Сам он так ни до кого и не добрался. Да и прекрасно понимал, что разделить ответственность за убийство, совершённое взрослым Чико в другом теле, — совсем не то же самое, что пережить всё одному.

— Трудно ему сейчас, наверное. Ладно, я тут всё: в туалет сходил и перекусил. Готов обратно нырять. Даже записку оставил, чтобы меня не кантовали.

Лена спросила у Дианы:

— А ты как вообще поняла, что пора возвращаться?

— Не знаю, как у вас, а я чувствую, когда вы входите и выходите. Как будто где-то внутри лопаются пузырьки. Когда вы входите — они надуваются, когда выходите — лопаются. Сложно объяснить. Как будто это ощущение где-то в голове.

Она задумалась.

— Может быть, это даже не у меня, а у Китти. Но мы обе это заметили. Хотя первой всё-таки заметила я.

— Да, Диана, ты молодец. Подбодри там её. Передай, что Шенк и Шеба уже рядом с переходом, а мы уже перешли со своей стороны. Сейчас сделаем небольшой привал и двинемся дальше к вам. Удачи!

Федя, уже очухавшийся, сидел и ел бутерброд.

— Сейчас на балкон ещё подышать сходим — и всех их порвём! Я почти в порядке.

— Вы, похоже, из меня тоже силы тянете. Нет-нет, я не против. Для команды и всё такое… Восполняю вот пряниками и бутерами.

«Надо будет разобраться, как это работает», — подумал Коля, пряча внезапную дрожь в пальцах.

Коля и вправду осунулся и выглядел уставшим. Федя и вправду выглядел так, будто кого-то порвёт.

25. ПЛАН КАПКАН ИЛИ НА ПРИМАНКУ?

Истина рождается в споре только если спорящие ищут истину, а не спор.

последователь Сократа.

— Ну что, ребят, какой дальше план?

— Думаю, надо посоветоваться с Шенком.

— Да что с ним советоваться? Я и так знаю, что он скажет: «Врываемся и режем всех».

— Да зря вы так. Он не такой. И опыта у него больше всех. Раньше бандой командовал.

Лена задумалась, а потом очень серьёзно сказала:

— Я сейчас в мультике видела, что похитителей принцесс выманивают на принцесс.

— Что это значит?

— Нужно выбрать жертву. Она будет бедная и несчастная гулять возле озера. Выскакивает злодей, а из кустов — хвать! И мы его: тых-тыщ-тыщ!

— Интересно, — протянул Федя. — Но кто будет гулять? Ты? И сколько нам придётся ждать?..

— А ты предлагаешь что-то другое? — Ленка прищурилась, и в её голосе послышались стальные нотки.

— Да, есть ещё план. Просим Бэрро бежать в Фабиахар. Пусть собирает народ с вилами и факелами. Кричит: «Знаю, где каннибал!» Про Азгула не говорит. Потом все быстро выдвигаются сюда на вжиках. Там же вжики летают? — уточнил Коля.

— Да. Вот примерно досюда.

Бэрро ткнул пальцем в карту.

— Мы заходим отсюда и кого-нибудь выманиваем. А отсюда подходят Шенк с Шебой. Зажимаем их в клещи…

Он выразительно щёлкнул зубами.

— …и режем.

Федя усмехнулся. По нему было видно: прежние сомнения больше не мучают его. Если дело дойдёт до схватки с маньяками, рука у него уже не дрогнет.

— Сложный план, — заметила Ленка.

— Когда это ты, Федя, у нас стратегом вдруг стал? А мой план прост. Да, списан из мультика, но рабочий же. Им нужны жертвы. Я сыграю приманку. И опять же, как всё это согласовать? Бэрро-то с нами не на связи.

— А ничего согласовывать и не нужно, — пожал плечами Бэрро.

— Мы просто будем шуметь. Нас услышите и вы, и они.

— Эпичный план, — задумчиво сказал Федя.

— Либо всё получится, либо мы просто пополним рабоче-крестьянской армией Фабиахара их ритуальные жертвы.

— И сколько это займёт времени?.. А Китти, по словам Дианы, могут убить сегодня. Ты готов рискнуть её жизнью ради того, чтобы подойти с красивым планом?

Ленка скрестила руки на груди, и в этом жесте было столько скепсиса, что Федя на мгновение сбился.

— А твой план — просто тупо подставить себя! И то рассчитан на то, что издалека ты покажешься аппетитной психу. А может, нет?!

Федя раздражённо повысил голос. Скрестил руки и закусил губу, сдерживая свою телесную природу. Лена зарычала и выдохнула.

Повисла напряжённая тишина. Луто и Бэрро переглянулись. Чико опять прикрыл рукой горло.

Первым очнулся Саша. Он кашлянул и осторожно вставил, лицом Чико, разумеется:

— А по-моему, можно совместить оба плана. Бэрро отправится за помощью, а ты будешь выманивать их на себя.

— Резать, резать, резать, — Луто изобразил Федю, чтобы смягчить ситуацию.

— Не знаю. Как будто мы слишком сильно разделяемся. И не факт, что у Бэрро получится быстро собрать народ.

— У Бэрро получится!

Луто дружески потрепал товарища по плечу.

— Он местный, ему доверяют. И я ему доверяю…

— Предлагаю не мешкать. Бэрро, ты понял задачу? Мы на тебя рассчитываем.

Луто подытожил спор быстро. Фабиахарец собрался буквально за две секунды и тут же сорвался с места.

Ленка в теле Шебы стояла чуть поодаль и дулась как-то по-детски, совсем неестественно для грозной хищницы. Федя подошёл и обнял её за плечи.

— Ты же понимаешь, что мы оба хотим как лучше. Не хмурься. Я буду тебя прикрывать.

— Да знаю я, — вздохнула Ленка. — Просто волнуюсь. Да и теперь ты и ниндзя, и тактик, а я вроде как тоже полезной хочу быть.

— Вообще-то Шеба в лесу могла становиться почти невидимой. Я однажды её в упор не увидел. Это я к тому, что ты в её теле. И они могут помогать на расстоянии. А мы с Сашей можем крепко врезать!

— Ребята, передайте им через ожерелья.

Федя и Ленка одновременно коснулись висевших на шеях кристаллов. Те мягко заморгали.

— Они сейчас тоже совещаются, — сказал Федя. — Тоже выдвигаются, но пока ещё далеко.

— А враги уже близко.

— Лен, не нагнетай. Да. Топаем.

Следующий привал был сделан возле озера. Шли короткими перебежками. Луто постоянно уходил вперёд, осматривал местность и только потом подавал знак остальным.

Озеро поражало своим масштабом. Когда деревья расступились, перед ними открылась огромная зеркальная гладь. Её поверхность нарушали лишь бесчисленные водные потоки, словно струи гигантского душа, срывавшиеся вниз с гроздей парящих над озером островов. Удивительно, но струи почти не тревожили воду. Каждая волновала озеро лишь в небольшом круге вокруг места падения, тогда как остальная поверхность оставалась идеально гладкой, словно отполированное зеркало.

Луто сказал:

— Скоро тут будет очень красиво. День Гахе. Я однажды тут был в этот день. Туман почти рассеивается, и Фанта смотрит прямо сюда и наполняет своим св…

— А ещё скоро совсем некрасиво могут с девушками поступить. Луто! Я прям злюсь на тебя. Потом расскажешь про свои уси-пуси.

— Давайте ещё домой и дальше. Чико, присмотришь за нами, пока нас нет?

— Да, Ше… Лена, конечно.

26. ЗАМЫСЕЛ

Зло редко считает себя таковым. Чаще оно считает себя вынужденным и правильным.

Вилар.

— Ну что, Калеб, похоже, это как раз шанс проявить себя по-настоящему. Мои подруги доложили, что отряд вернулся и одолел моих наёмников.

Красная кожа Азгула была гладкой, как у ящерицы. Из-под капюшона на худощавом черепе во время разговора двигался острый подбородок. «Подругами» он называл каких-то примитивных существ, по всей видимости приручённых. Одно из них всего мгновение назад заползло к нему под мантию, пробежало по всему телу и что-то заскрежетало возле уха, скрытого капюшоном. Другую тварь Азгул выпустил из рукава и отправил по следам вернувшейся коллеги.

— Они жалки, но недооценивать нельзя никого. Великий Гудабар научил нас управлять судьбами целых народов. Он указал нам новый путь вместо старого, изжившего себя и наполненного бесконечными страданиями.

Азгул поднял голову.

— Теперь у нас есть цель: доминировать и подчинять. Стать единственными. Навести порядок. Обрести покой.

Китти захихикала под кляпом. Азгул нахмурился и жестом приказал снять ей кляп.

— Ты хочешь что-то сказать, дитя? Ты всё ещё не приняла свою судьбу, как велят обычаи предков?

— Тьфу, — поморщилась Китти, разминая отёкшие челюсти.

— Какой же ты пафосный.

Она фыркнула.

— И что дальше? Ну подчините вы всех вокруг. Будете сидеть в своём болотце и всеми командовать. А потом что? Что будет, когда подчините вообще всех?

— Будем подчинять дальше. Исправим это измерение, а затем перейдём к следующему. Все последователи Гудабара вознесутся и в новом измерении станут не примитивным придатком, а правящим классом. Напитавшись душами, мы перейдём дальше. И так снова и снова.

Азгул расправил плечи.

— Доминировать и подчинять. Доминировать и подчинять. Лишь сильнейшие достойны этого пути.

Он пристукнул слегка странным копьём в руках, похожим на камертон с раздвоенными длинными лезвиями от середины. От лёгкого касания пола вилка зазвучала. Он перевёл взгляд на Китти.

— А ты ведь обладаешь Голосом? Кляпа на тебе больше нет. Попробуй поразить меня своим даром.

Китти фыркнула.

— Ты же понимаешь, что это бессмысленно. У меня затекло всё тело. Я даже говорю с трудом. Не говоря уже о том, что мне приходилось ходить под себя.

Она с отвращением поморщилась.

— Ты отродье тарадырк. И очень примитивное.

Азгул лишь усмехнулся.

— Оскорбления — последнее оружие тех, кто уже проиграл. Ладно, Фахим. Ты всё подготовил наверху?

— Да, всё сделано давно.

Другой ящер с красной кожей, облачённый в мантию и обладатель длинного сияющего меча, отвлёкся от созерцания огня и ответил сухо, но с почтением. Его глаза постоянно пересыхали, и время от времени он проводил по ним длинным влажным языком.

— Уже совсем скоро. Особое расположение светил в этот день превратит тебя и твоих подруг в живительный эликсир, необходимый моему господину.

Азгул ненадолго замолчал, пережёвывая мысли.

— И мне тоже. Он даёт силы не только перерождаться, но и многое другое, о чём я тебе рассказывать не стану.

Его губы растянулись в неприятной улыбке.

— Тебе, которая даже не удосужилась отрастить крылья, не понять этого. И ты ещё смеешь надо мной насмехаться?

Он резко поднялся.

— Уведи их, Фахим, и привяжи на алтаре. А ты, Калеб, отправляйся и проверь вход слева от берега. Меня подвели с ингредиентами. Проследи же, чтобы не отвлекали от ритуала.

Калеб взял снаряжение и быстро вышел. На выходе он свистнул одного из наёмников.

— Ребят ваших почикали. Половина — со мной на берег, остальные — караулить по местам. Огонь потуши, идиот!

27. ДЕНЬ ГАХЕ.

По всему припортовому посёлку пахло свежими листьями тичики. Мама сидела на низкой скамейке и ловко переплетала синие листья тичики. Девочка, ещё совсем без рожек, долго наблюдала за её руками. Потом не выдержала:

— Мама, а что такое День Гахе?

— Это день, когда Фанта и Маран особенно внимательно смотрят на наш остров.

— А что же в этом хорошего? Мне не нравится, когда за мной наблюдают. Такие большие глаза…

— Дурашка. Они всегда нас видят. И всегда нас слышат. Но только в этот день оба светила появляются на небе вместе. Мы смотрим на них, чувствуем их взгляд и благодарим за всё, что получили от них.

— А что они нам дают?

— Вот ты сегодня ела?

— Ела.

— Воду пила?

— Пила.

— Значит, уже есть за что благодарить. Вырастешь — поймёшь ещё больше. А сейчас мне некогда болтать. Нам пора готовиться.

— А что мы будем делать?

— Будем мастерить большие глаза из листьев тичики.

— Зачем?

— Мы так показываем в этот день, что тоже видим их. Чем больше красивых глаз появится на острове, тем красивее станет праздник. А если мы порадуем их, то и они будут благосклонны к нам.

Девочка несколько секунд молча перебирала листья, пытаясь представить себе два огромных светила с бесчисленными глазами.

— Мам… а король будет на празднике?

— Вряд ли. Его уже давно никто не видел. Но, может быть, придёт принц Джуко. Или его сестра Хаки.

— А они красивые, мам?

— Думаю, красивые. Хотя сама я их никогда не видела.

Мама улыбнулась.

— Ну… по крайней мере, так рассказывают.

Девочка осторожно взяла самый большой лист тичики и приложила его к своему лицу.

— Мам… а вдруг принц Джуко увидит мои глаза?

— Если сделаем их красивыми, обязательно увидит.

— Тогда давай сделаем самые красивые на всём острове!

Девочка снова принялась переплетать листья, то и дело поглядывая на дорогу. По посёлку уже спешили соседи с корзинами и украшениями. Скоро все они отправятся в город, на площадь.

28.ВИЛЫ И ФАКЕЛЫ.

Сложно встать с дивана на помощь незнакомцу, тем более в страшный лес. Может для этого мы и мало знакомимся? Чтобы потом не вставать лишний раз.

Шланг.

Бэрро, запыхавшись, вбежал на площадь, где собралось множество каату в праздничных одеждах. Он продирался сквозь толпу к центру. Кто-то окликнул его по имени, но он даже не обернулся. Фабиахарцы в основном расступались, провожая его недоумёнными и возмущёнными взглядами. Он хватал кого-то за одежду, встряхивал, пытался что-то спросить, но тут же двигался дальше.

Наконец Бэрро добрался до центра площади, где на небольшом возвышении стоял каменный постамент. Он попытался взобраться на него, но сил не хватило. Бэрро тяжело задышал и, схватившись руками за колени, замер, пытаясь перевести дух.

— Товарищ, ты чего так мечешься? Пойдём лучше выпьем с нами!

Вокруг гремели хлопушки, мелькали игрушки и цветы, но Бэрро ничего этого не замечал. Он то выпрямлялся, то снова сгибался пополам. От усталости мышцы сводило судорогой. Кто-то протянул ему кружку. Бэрро машинально взял её, отхлебнул, тут же выплюнул и, тяжело дыша, прохрипел:

— Там... Калеб... Надо идти. Спасать...

Двое стоявших рядом переглянулись и наконец обратили на него внимание.

— Что ты говоришь?

Сквозь толпу к Бэрро уже продирался Двухвостый Чиу. Перед ним уважительно расступались.

— Бэрро, что там случилось? Расскажи. Где остальные? Вы же ушли всем отрядом.

— Луто, Кассия... Долго объяснять. Луто с друзьями сейчас идут спасать певичку Китти и других... наших девушек. Сегодня, в День Гахе, их убьют. Нужно спешить.

Чиу нахмурился. Из толпы стали раздаваться выкрики:

— Ты нигде головой не ударился? Сейчас праздник. Куда мы пойдём?

— Придумал что-то.

— Или дурачится.

— Да-да, скорее всего.

— Но девушки ведь и правда пропали. Китти и Фифи не вышли на работу, — заметил Чиу.

— Они давно пропадают. Пойдём искать их завтра.

— Завтра будет поздно! — почти закричал Бэрро. — Сегодня их убьют! Калеб и... у ручьёв Гарроны.

Смешки стихли.

— Ты знаешь, где именно? — серьёзно спросил Чиу.

— У больших камней возле ручьёв Гарроны. Нужно собрать побольше людей с оружием и факелами. На вжиках подлететь как можно ближе. Тогда мы зажмём их с трёх сторон. Шеба с Шенком уже там.

— Он не один? — спросил кто-то из толпы.

— Нет, у него есть сторонники.

— Надо известить короля. Пускай отправляет гвардейцев! Мы же не вояки.

— Верно.

— Я бесплатно угощу тех, кто отправится с нами! Не трусьте! Там наши соседи в беде, а вы нужны для массовки! Берите всех, кроме детей и женщин, и продолжим с пользой гулять под ручьями Гарроны. Там сейчас очень красиво будет!

— А ведь почему бы и не прокатиться! Тем более в такой компании.

— Да и с пользой же! И проветримся.

— Погнали!

Двухвостый Чиу явно разбирался в местной публике. Он крикнул помощнику организовать транспорт. Другому велел тащить к нему запасы веселья в доргу. Ещё нескольких отправил по домам охотников за костями. Таких поблизости оставалось уже немного.

Вскоре Бэрро уже стоял рядом с Чиу и другими в десятке лодок. Те натужно гудели в сторону озера, с трудом неся весёлые морды праздных спасателей.

29. ПРИМАНКА.

Знание упражнения для укрепления мышц пресса не гарантирует их укрепления. Знания нужно применять.

Саша

Живность на фантовой стороне сильно отличалась от маранской. Здесь преобладали травоядные, и в лесу не ощущалось постоянного напряжения выживания. Конечно, время от времени кто-то кого-то всё же съедал, но происходило это словно без жестокости и страданий.

Федя прислушивался к собственному телу и миру вокруг. Слева слышно, как капает вода в озеро.

— Малыш, мы уже у перехода. Почти перешли. Постарайтесь не вступать в бой с Азгулом. Он вам не по зубам.

— А тебе по зубам?

— Думаю, он по зубам только всем нам вместе.

— А что у него за суперсила?

— Он излучает запах, который ослабляет. Ещё оружие звуком давит к земле… Насколько я понял, его охранник Фахим клинком владеет хорошо. Да и клинок у него не простой.

— Значит… Всё решит случай?

— Не случай. Поменьше думай, побольше слушай.

— Понял… Постараюсь. Давай, на связи.

Лес продолжал быть лесом… Ага, вот и изменения.

Луто подал знак: приготовиться. Федя направил все свои чувства в лес, вслушиваясь и всматриваясь в чащу. Лес двигался, дышал — всё в нём было наполнено жизнью, как и должно было быть. Но одно движение показалось ему неестественным. Что-то металлическое блеснуло среди ветвей.

Федя задвинул Ленку себе за спину.

— Нет. Там кто-то есть.

— Тогда я пойду.

Ленка выпрямилась и двинулась по диагонали чуть левее того места, где Федя почувствовал чьё-то присутствие. Направилась в сторону берега озера. Она внимательно осматривалась по сторонам, что-то тихо мурлыча себе под нос.

Ребята не двигались. Чико, Луто и Федя прислонились к деревьям и внимательно следили за Ленкой. Федя опустился на четыре лапы, готовый в любой момент сорваться на помощь.

В чаще снова что-то мелькнуло.

Кто-то приближался. Двое наёмников, крадучись, обходили Ленку сзади, не замечая, что при этом выходят прямо на страхующих её ребят. Ленка дрожала, но шла с гордо поднятой головой, старательно изображая заблудившуюся горожанку. Она даже жеманно переступала ножками и водила руками, словно гламурная светская дива.

Услышав треск, Ленка оглянулась назад, а затем посмотрела вперёд. Перед ней стоял гигантский красноглазый козёл. Настоящий демон.

— Ой, мамочки!

— Привет, дорогуша. Ты здесь одна?

Вся Ленкина гламурность и наигранная уверенность мгновенно провалились сквозь землю.

— Возможно. Но вам лучше поискать кого-нибудь ещё. Боюсь, я вам не подхожу.

— И куда же ты идёшь одна? И кому подходишь?

Красноглазый демон плавно ступал то влево, то вправо, словно играя с ней. При этом он смотрел и за неё. Втягивал воздух и вслушивался. Он явно не верил, что чужеземка тут ходит одна. Вопрос только, насколько далеко она отбилась. Он еле заметно махнул соседним кустам. В кустах что-то хрустнуло, натянулось.

— Знаешь, в чём отличие приманки от заложника?

Ленка съёжилась в отчаянии: «Зачем я настаивала на этом мультяшном плане?» Но через секунду собралась.

— Всё зависит от точки зрения, финального анализа и рассмотрения ситуации, в частности.

— Чего?..

— Вы вот какой рукой кушаете? А с мамой у вас какие отношения сейчас? И вот кожа у вас жёлтая всегда была или это от диеты и экологии?..

— Да замолчи уже, не слышу...

В кустах раздался треск и знакомое рычание Феди. Ленка мысленно воззвала к Шебе. Шеба завладела телом Ленки, резкими шагами подскочила и врезала демону со всех сил между ног. Тот, отвлёкшись на рычание в кустах, пропустил удар и стал краснеть, сгибаясь. Шеба выхватила нож. Резанула... но попала в воздух. Калеб отпрыгнул на пару метров и злобно заблеял.

Из чащи свистнули стрелы. Шеба упала и перекатилась к кустику, уворачиваясь. Лена вжалась в то же тело, что и Шеба, — только руки теперь слушались чужого опыта, а не её собственного. Она задышала медленно и стала сливаться с ландшафтом. Калеб, мерзко сплюнув, вытащил живорез (похожий на двустороннюю глефу) и арбалет со спины. Он не понимал, куда делась его жертва.

Лена уже и забыла, как быть гостем в теле. Сознание сузилось. Управление телом вот рядом, но лучше пусть уж опытная Шеба сейчас рулит! Она наблюдала и старалась повторять мысли и движения за ней. Дышать и мыслить словно куст. Улавливать взгляд Калеба, чтобы менять микродвижения в тени, подстраиваясь под угол отражения света. Жесть, а не концентрация!

— Как она не боится?

— Тсс... Боюсь.

Но этих секунд хватило, чтобы выскочила подмога.

Федя выскочил на секунду из кустов, переворачиваясь в воздухе, опять в крови. Рычащий, он влетел в следующие кусты. На Калеба неслись Луто и Чико. Луто метнул копьё — Калеб увернулся и выстрелил в ответ. Луто замешкался от попадания в бедро.

— Ай-йа! Федя, за спину ему заходи!

Чико с разбегу выпрыгнул ногами вперёд. Живорез красноглазого звякнул о копыта, но от топора Чико он увернулся, присев под удар. Развернулся.

Лена почувствовала движение Феди, или это Шеба почувствовала Шенка.

Лена:

— Надо отвлечь!

— Делай, у меня связь уходит. Не хватает сил на контроль тела в маскировке.

Шеба ушла из тела. Ленка опять обрела контроль, словно шагнув из воды обратно. Не зная, что сделать, просто выпрыгнула вверх:

— ААААА! Тра-та-та-тата! Даёшь буги-вуги!

В этот момент бросивший арбалет Калеб метил вторым остриём живореза с разворота в бок Чико. Луто нацелился в Калеба, но ему мешал Чико. Федя выскочил из кустов, брызгая кровью с ножей по-шенковски:

— Р-рр-ща пор-режу, козлина!

Невообразимость ситуации для Калеба. Странные крики этих двух — сразу. Он растерялся на долю секунды, вычисляя, где опаснее и куда бить. Барсобык резко прыгнул назад. Задел, складываясь, руку Калеба копытом, что сдвинуло её ещё дальше. Смещение корпуса как раз спасло Калеба от пореза ножом Феди. Зато стрела Луто вонзилась в руку. Демон взревел и, разворачиваясь, живорезом полоснул по спине Феди.

Ленка неуклюже бросила нож. Тот плашмя прилетел в плечо каннибала. Чико, лёжа, случайно увидел падающий нож Ленки, схватил его и вонзил в бедро Калеба. Тот дёрнулся отпрыгнуть от эпицентра и порезался ещё сильнее о кривой нож. Замахнулся воткнуть живорез в лежащего Чико, как копьё. Федя с криком полоснул Калеба по правой кисти. Луто выстрелил второй раз. Чико перекатился, схватил выпавший раньше топор и, вставая, крикнул:

— На-кась!

Вдоль древка живореза четыре пальца и кисть другой руки отскочили в стороны. Калеб пошатнулся — грудь тоже медленно раскрывалась внутренностями. Болт Луто впился Калебу в горло.

— Фуф. Наконец-то!

— Это тебе за всех съеденных тобой девушек!

Ленка подняла свой шест и со всей дури врезала каннибалу по уху. Тот свалился на бок. Чико ещё раз взмахнул топором. Луто, ковыляя, подошёл поближе.

— Ай-йау. Фыф... Голову и тело бы потом Кассии, чтобы... наколдовала ему.

— Да. Повозились все. Давай привал и зелья лечебные.

— Болит адски. Как-то всё странно было. Как будто нам повезло просто. Ленка, иди обнимай уже меня и на выход. Ребята — все живы же? Ну, мы скоро тогда.

— Да. Сейчас ещё Шебе расскажу, что да как, и догоню.

30.А ЕСЛИ МЫ НЕ СМОЖЕМ?

Необязательно то, что цените вы, обязаны ценить ваши близкие. Просто старайтесь уважать чужие ценности.

Из Книги Душ

— …Скажи, что они принимали! Я полицию сейчас вызову! Что с моей дочерью?!

Первое, что услышал Федя по возвращении. Он поморгал и ответил:

— Э-э… тётя Вика, всё в порядке с Ленкой. Сейчас очнётся.

— Что?! Я вам доверяла! Тебе доверяла… Куда ты втравил мою дочку?!

— Да я…

— Сначала тебя бьют уголовники, потом вы шушукаетесь… Непонятно как «подлечиваетесь». Теперь вы в нирване валяетесь — из пулемёта не разбудишь… Я что, совсем на дуру похожа?!

Федя пытался прийти в себя, и пока контраст был слишком резким. Мама Лены, видимо, не смогла добиться ответа от Коли. Её сложно было довести до такого состояния. Но, видимо, всех можно. Федя аккуратно присел на кровати и медленно ощупывал своё тело. Тревога тёти Кати становилась всё агрессивнее. Она хватала вещи, ходя по комнате, и тут же бросала их обратно.

У Коли раздался звонок. Диана.

— У нас тут аларм небольшой. Мама Лены думает, что мы наркоманы… Я не смог объяснить, как мы…

— А это кто ещё? Давай телефон посмотреть.

Из динамика телефона послышались всхлипывания Дианы:

— Они там и правда страдают… Он убьёт их! Как вы не понимаете?! Мы должны помочь! Ребята…

— Ну вообще «ку-ку». Надо её маме тоже набрать.

Тётя Вика то упирала руки в бока, то сжимала кулаки, то бессильно опускала руки в растерянности.

— Они уже почти на м… Мама?

— Дочка, я так волновалась! Ты жива! Дрянь такая, ты сейчас мне всё расскажешь! Опять какая слабая… У тебя ломка или как это?..

Мать то прижимала дочь к груди, то трясла её за плечи.

— Тебе скоро стыдно будет, мам. Успокойся, пожалуйста. Я всё расскажу.

— Да, и можно поесть, пожалуйста. А потом мы опять уснём при вас… А ещё потом можете отвести нас сдавать тесты на… что там вы думаете нужно…

— Федя, иди на кухню с Колей. Не помогаешь совсем.

Коля с Федей неуверенно встали и ждали разрешения мамы. Та вроде немного успокоилась и махнула рукой — идите, мол.

На кухне Федя по-хозяйски залез в холодильник и вылез оттуда с продуктами. Достал нож, хлеб и принялся делать бутерброды.

— Ты прям само хладнокровие. Давай помогу. Я пытался вроде… Но она как начала… И я вообще в ступор впал. Что-то промямлил, блин. Всё из-за меня…

— Да всё будет в порядке. Вот увидишь. Вот тут-то все точно будут живы. Набери Диане и скажи, что демона этого порубили на кусочки уже. И скоро придём за ними. Жесть как есть хочется.

Пока Коля делал бутерброды, Федя ел хлеб и запивал молоком. Довольно жадно и небрежно — молоко разливалось по щекам и футболке.

— Ну время почти обед так-то. Хотя ты вроде перекусывал совсем недавно. Ты это… с тётей Катей веди себя попроще, что ли.

Федя и вправду вёл себя нагловато и неаккуратно.

— Что ты понимаешь… Я там такое…

— Наверное… Но тут-то… не там. Ты просто постарайся не напоминать уголовника или бывалого солдата. Я так-то не против, но это… не сейчас, что ли.

— Ты прав. Заносит немного. Я там жизни спасаю… отнимаю… Хэх… Да… Попроще… Ты это не будешь? Дай укусить…

— Ну ты проглот. Куда только девается. Хотя и я тоже ничего не делаю, а аппетит тоже зверский. Видимо, на всё это уходит много еды. А я как генератор ещё вас подзаряжаю. Межпланетный кишечник вроде как…

Мама Лены вошла на кухню уже не прежней-прежней, но и не той, какой была несколько минут назад. Ленка зашла за ней и вытащила у Феди из рук остаток молока. Хотела выпить из горла, задумалась и полезла за стаканом.

— Вы, ребята, извините меня за скоропалительные упрёки и выводы. Я сама посмотрю за вашей медитацией, а затем поедем сдавать тесты в наркологию. Так будет правильно, и мне спокойнее. Маме твоей, Федя, я пока не говорила, но перед поездкой обязательно.

— Спасибо, тётя Вика. Вы супер! Да, извините тоже: у вас колбаса, сыр и хлеб закончились.

— Да. И пряники тоже…

— Ну я всё прощу, если тесты отрицательные будут. А то… я не знаю. У тебя вон бородёнка вылезла, а у Ленки грудь на размер… Фуф… А я всё с вами как с милыми малышами…

При словах про бородёнку Федя стал трогать лицо. При упоминании груди мальчики покосились на вышеупомянутую, а Ленка ссутулилась максимально, насколько позволяла физиология, и покраснела.

— Ну мам!

Зато стало чуть теплее сразу всем.

Диана зазвонила ещё раз.

— Ребята, как у вас? У меня тут… К вам тут…

31.ПРАЗДНИК.

Любая победа — чьё-то поражение. Любой праздник — кому-то потом мыть посуду.

Федя на 8 марта

Азгул любовался зрелищем. Четыре жертвы висели привязанными к летающей глыбе. Небольшой совсем островок, обросший корнями левитации. Фанта почти уже весь появлялся под этим ракурсом. Безоблачное небо предвещало яркое событие. Маран горел вдали, ещё не уснувший, своим величием и строгостью.

Далеко внизу стали раздаваться странные, совсем не подходящие величию пейзажа звуки. Азгул поморщился и облизнул лицо. Зрачки перестроились с круглых на вертикальные, змеиные.

— Что там за шум? Проверь, Фахим. А вот и моя подруга. Что ты мне расскажешь?.. Хм… угу… фтс-ай! Ай, какие нехорошие… Значит, они с двух сторон… Фахим, нет, стой. Похоже, нашего рогатого друга одолела Шейчи. И у них наш глазастый учуял важную вещицу. Похоже, они идут за кем-то из этих…

Азгул в каждой паузе облизывал лицо длинным языком. Похоже, ему так лучше думалось. Фахим привычно замер и вернулся обратно.

— Давай отправь к местным огородникам оставшихся тупиц, а сам принеси мне головы и деталь. Тело рогатого неплохо бы тоже прибрать… ну это если получится… Выполняй.

Фахим кивнул, скинул мантию и опять отправился к выходу, но уже разминая суставы на ходу. Мощный и гибкий хвост заканчивался насадкой-шестопёром. Пару камней для разминки он им раскрошил по дороге. Совсем небольшие кожистые крылья были не развиты для полётов, но уже достаточны для планирования и смягчения падения. Что они и продемонстрировали после отдачи распоряжений оставшимся наёмникам. Пару раз спланировав, он скрылся в кроне одного из деревьев возле озера.

— Ну что, пора праздновать! Милые мои…

Девушки были настолько замучены, что уже даже стонать не было сил. Только одна всё ещё что-то мурлыкала. Они были обмотаны верёвкой вокруг нижней части глыбы так, что правые ноги были привязаны между собой внизу в пучок. У них были отрезаны штанины, а у Китти снята обувь. Левые же, согнутые, были привязаны к телу. В верхней части глыбы были установлены пластины и кристалл.

— Садоях-айкх-ай-йа… Под оком хладным…

Азгул откинул капюшон и запел что-то торжественно-зловещее. Седая грива обрамляла красный ящерий череп. Они были с Фахимом очень похожи. Но большие крылья Азгула в пару взмахов подняли хозяина над полом. Он водил ритуальным скипетром по своим вибровилам. Оба предмета покрывались светящимися узорами. Ещё взмахи крыльев, затем режущие взмахи вил. Кровь с бёдер девушек стала сочиться и стекать в одну струйку. Они застонали от боли и отчаяния.

Светило Фанта пробуждалось. Свет, излучавшийся им, отражался в пластинах на глыбе, попадая в кристалл. Там он соединялся с отражённым светом Марана, который ещё не уснул. Природа вокруг изменилась. Воздух задрожал, и на кристалле стала собираться вода. Стекала же она с него странного сверкающе-золотистого цвета. Если бы не зловещий контекст происходящего, зрелище завораживало своей красотой!

— Бэ-йур-лак-ут-рэхэ-о… Кровью родящих… Рву-о-хий-атк-е… И силой наполни...

Азгул, пархнув по кругу, спустился, продолжая вибрировать и напевать. Ранее начертанные руны засветились на полу красным. В центре стояла ваза. В неё звякнула первая капля из кубка, парящего также между жертвами и полом. Следующая капля… ещё… и ещё… вот уже струйка…

32.ЦЕНА И ЦЕННОСТЬ.

Бывает, дорого куплю — а ерунда ва-аще. А бывает, почти даром — и здоровская вещь!

Федя

Луто шёл с трудом. Он, как и Чико, был намазан и перевязан, но так быстро, как у Шейчи, раны не заживали. Да и отдыха бы побольше. Ребята долго не возвращались. Саша, вернувшись, сообщил, что у них там сложности. Без энергии Шейчи и Зомбик с Лялей заживали ещё хуже, чем Луто. Саша нёс их не торопясь. Медленно, но двигались к намеченному квадрату ручьёв. В лесу справа было ощущение скорого рассвета. Луто опирался на копьё, а за спиной висел трофейный живорез.

— Ага, я тут. Ой-ой, больно как! Чико, опусти нас чуть залечиться, пожалуйста.

— Мы тоже только рады передохнуть. Смотрите, на том берегу огни и шумят. Похоже, Бэрро выполнил то, что должен был!

Саша сгрузил поклажу и показывал на замеченных союзников. Лена, пришедшая в тело, тоже крякнула: «Тут», — и схватилась за Федю. На ней, кроме пары ушибов, не было повреждений. Но усталость уже сказывалась на всех. Федя шипел от пореза на спине. Заживление тоже шло медленнее обычного.

— Диана звонила и сказала, что Фахим отправился к нам. У него крылья, супермеч и хвост-убийца.

— Да, сейчас Шенку сообщу.

Федя запульсировал кристаллом на шее…

________________________________________

…

— Походу, доигрались.

— Да, похоже на то.

Сказали друг другу головы Двухвостого Чиу.

— Это же наёмники Азгула. Что-то здесь нечисто. Бэрро явно нам не всё рассказал.

— А что я должен был сказать? Что тут замешаны очень ужасные сущности? Они похищают наших девушек, чтобы использовать их в ритуале, а потом скормить нашему каннибалу! — оправдался Бэрро.

— Не знаю. Хотя бы предупредил.

Неподалёку, скорчившись от боли, ползали несколько раненых жителей. Остальные успели попрятаться и больше не высовывались.

Шумная толпа уже давно перестала быть шумной. Добровольцы молча шагали вперёд, лишь изредка переговариваясь между собой. И именно в этот момент они наткнулись на засаду. Шквал арбалетных болтов ударил без предупреждения, мгновенно выкосив почти половину ополченцев.

Чиу почувствовал, как все взгляды устремились на него, ожидая решения. Он молча показал рукой: «Прячемся. Не высовываться».

— А это кто? — тихо спросил Бэрро, указывая на небольшую группу в бордовых накидках, скрывавших лица.

Они были здесь с самого начала. Прилетели на своём вжике, но в суматохе сборов и начала похода на них никто не обратил внимания. Двое крепких силуэтов, укрывшись за камнями, методично отстреливались из арбалетов. Третий, заметно ниже ростом, короткими перебежками продвигался вперёд. Двое стрелков едва поспевали за ним. Невысокий силуэт выхватил меч. В тот же миг он резко увернулся от очередного арбалетного болта, и капюшон слетел с головы, обнажив белоснежную шерсть и благородные рожки.

— Да это же принц!

— Принц!

Возглас стремительно прокатился по рядам ополченцев.

— За Фабиахар!

— За принца!

Один за другим закричали головы Манчи Чиу…

…

— Малыш, с Фахимом в одиночку не биться. Ваша задача — оттянуть и задержать его. Мы с Шебой займёмся Азгулом. Сделайте всё, чтобы Фахим не смог к нему вернуться. Вместе они слишком опасны. Оттяните его как можно дальше. Дразните, заставляйте гнаться за вами, уходите. Понял меня?

— Да. А вы как же?

— Вот и хорошо. А мы уже как-нибудь разберёмся, что делать с Азгулом… Если что — заберите наши тела. Хотя… тарадырк! Если не вернёмся, значит, не вернёмся.

Федя пожелал удачи и взволнованно передал дальше:

— Саня, тебе танковать. Работай двумя щитами. Фахима просто держим как раки. Играем с обманками, дразним, уходим, максимально дёргаем этого ключа в стороны.

— Да, понял.

— Надеюсь, у нас получится.

Отряд быстро собрался и стал внимательнее.

— Похоже, справа!

Болт с глухим ударом вонзился в щит на уровне головы Чико. Вовремя среагировал! Луто перехватил живорез и копьё, взяв оружие в разные руки. Федя нырнул обратно в кусты. Ленка прижалась к Чико, ухватилась за его хвост и глубоко вдохнула.

Молниеносный удар меча срезал верхушку левого щита Чико. Саша на ходу переводил игровой сленг Феди:

— Какой быстрый! Пятимся! Принимаем как можно больше ударов, но в бой не ввязываемся!

Чико крепче сжал оставшиеся щиты и начал размеренно отступать, постоянно держа их между собой и Фахимом. Тот оказался невероятно быстрым и, похоже, откровенно забавлялся. Влево, вправо, укол — доля секунды между щитами. Плечо Саши бессильно повисло. Луто, пятясь, с трудом переставлял ноги. Копьём он скорее отпугивал противника, чем пытался достать его. Внезапно из кустов выскочил Федя.

— Эррг-эх!

И тут же снова исчез в зарослях. Фахим на миг отвлёкся, затем усмехнулся.

— Что ж… через пару жизней вы, возможно, станете достойны сразиться со мной все вместе.

Федя снова выскочил с другой стороны поляны и опять исчез в кустах. Фахим увернулся и напал на «танк» длинными диагональными прыжками. Ещё взмах. Ещё укол. Следующий удар пришёлся по Луто. Рука с копьём обмякла. Он отбросил копьё и перехватил живорез. Вдруг Ленка сама не поняла, как завыла:

— АА-ЛА-АА-А-А-Ла!

По телам ребят словно разлилось тепло. Дышать стало легче, движения стали увереннее. Во время очередной Фединой вылазки Фахим резко рванул вперёд и одним стремительным выпадом подрезал ему ногу. Федя с криком сделал ещё два коротких прыжка и рухнул в противоположные кусты. Фахим удивлённо посмотрел на меч.

— Чешуя хагридомы… Крепкие кости.

Удар должен был отсечь ногу полностью, но та лишь безжизненно повисла ниже колена. Рыча от боли, Федя пополз через кусты к своим.

«Интересно, а что будет, если я умру здесь? Я всегда боялся задать этот вопрос…»

Вспыхнули мама перед глазами и бабушка. Тело затаило дыхание.

«Да пофиг», — зло отозвался Зомбик у него в голове. — «Красный плохой. Бежать — плохо».

Федя вскочил на здоровую конечность и, сжимая ножи, прыгнул вперёд. Прыжок вышел отчаянным.

— Ща порежу, козлина!

Фахим даже не посмотрел на него. Он сделал едва заметный финт, намеренно выманивая Луто. Луто бросился на помощь Феде. Живорез уже почти достал цель. Но это была ловушка. Меч Фахима сверкнул. Федя успел увидеть лишь глаза Луто, полные изумления. Голова медленно отделилась от тела и, кружась, полетела в сторону, оставляя кровавую дугу. Федя замер. Мир вокруг вдруг перестал существовать. Он смотрел на тело Луто — на его широкую спину, на руку, всё ещё сжимающую живорез. Ещё секунду назад он дышал. Ещё недавно шутил про «кунг-фу панду». В горле встал ком. «Я должен…» — начала формироваться мысль о мести.

— Как же...

Он выдохнул. Сжал ножи. Боль в ноге стала острее, словно только сейчас тело разрешило себе её почувствовать. Без надежды или злости. Как в тумане Федя делал, что считал должным. На одной ноге бросился в атаку. Глупо и по-мальчишески…

Чико оказался между Фахимом и Федей. Луто держался правее, пытаясь зайти сбоку. Фахим уже разворачивался, чтобы добить Федю ударом хвоста. В этот миг Чико прыгнул вперёд и подставил под удар оба щита. Хвост с оглушительным грохотом врезался в них. Чико лежал на боку в уязвимой позиции. Из-за падающего Чико вперёд выскочила Ленка. Она изо всех сил всадила свой шест прямо в левый глаз Фахима. Послышался мокрый, чавкающий всхлип. Ленка даже не поняла, что сделала. Просто действовала, пока тело слушалось.

Удар оказался настолько неожиданным, что тот не успел среагировать. Всё его внимание было приковано к остальным, и о незаметной Ленке он попросту забыл. Отшатнувшись, Фахим несколько раз яростно рассёк воздух мечом, защищаясь от возможного преследования. Ленка, опираясь на шест, подскочила к Феде и стала сжимать его искалеченную ногу.

— Пожалуйста… Ну давай… Заживай…

Чико быстро отбросил разбитый щит, сорвал со спины топор и встал, прикрывая товарищей.

Фахим, скуля и рыча, вырвал из глазницы остатки повреждённого глаза. С каждой секундой его ярость становилась всё страшнее.

— Ну всё, ррр-а…

Два стремительных шага, больше похожих на полёт, — и он уже оказался за правым плечом Чико. Саша успел подставить топор. Меч с оглушительным звоном ударил по лезвию. Топор разлетелся вдребезги. Один из осколков глубоко вонзился в ключицу Чико. Следующий взмах был направлен прямо в голову Ленки…

В последний миг Фахим вдруг дёрнулся. Всё его тело судорожно сжалось, будто что-то невидимое схватило его за грудь и потащило назад. Он резко обернулся, несколько раз растерянно крутанулся на месте и, шатаясь, бросился прочь — туда, откуда пришёл…

33. О КОМ ПЛАЧУТ РУЧЬИ.

«Я… выткнула ему глаз?»

Зрачки Ленки метались из стороны в сторону.

«А он?.. Он убил Луто?..»

Она не понимала, куда бросаться.

К Луто? Может... ещё можно? Нет... Федя! Нога... К Саше… Плечо...

«Я одна... Я не успею...»

Она судорожно переводила взгляд с одного на другого.

— Федя... Как ты?

Не дожидаясь ответа, повернулась.

— Чико...

«Шеба… я не знаю, что делать… Как всё вернуть?..»

— Некогда. Подруга, сама кое-как…

Чико встал тяжело и осмотрелся. Попытался улыбнуться и пошутить… Не получилось. Плечи обмякли обратно.

— Федей займись… Луто я… соберу… Не кисни давай… Соберись и делай что можешь. А ты, Федя, помоги Лене себе помогать и хватит пялиться… сюда…

Он проковылял до головы Луто. Присел на колени, закрывая собой её от дрожащих и прикованных глаз Феди. Бережно обнял голову товарища и закрыл глаза рукой.

— Хорошим ты был… Мы встретимся с тобой ещё, брат…

Поляна была мягкой. Мох, грибы, редкая трава. Окружающий лес стих. Казалось, растения сопереживали трём героям, а животные разбежались в страхе на всякий случай.

В кустах постанывал умирающий наёмник. Ручьи Гаронны стали плакать интенсивнее, в беспристрастную гладь озера.

34.ТАК ЕСТЬ ЧЕМ ПЛАТИТЬ?

Иногда вся жизнь человека сводится к одному безумному поступку.

Джейк Салли.

…

Стекающая с кристалла жидкость была удивительной. Она притягивала внимание и восхищение, казалось, всего тела. Поэтому голова Китти чувствовала дурманящий прилив сил и спокойствие, тогда как вытекающая из ноги кровь буквально вытягивала и жизнь, и желание жить вслед за перемешанной с ней влагой. Диана рыдала, просила собраться. Направляла внимание на заживление раны. Но Китти, как будто пьяная, просто перестала бороться. Вокруг по-прежнему слышались завывания Азгула и звучание его инструментов. Казалось, теперь они везде, даже изнутри пронизывают… эти звуки. Боль, а затем «ничего» снизу постепенно поднимались выше. Миллиметр за миллиметром.

Внезапно что-то изменилось. Голос прервался, звякнуло оружие. Китти почувствовала, что верёвки, связывающие её, шевелятся.

— Глаза открой! А ну живо! Давай! Живи, борись!

«Это мои мысли или снаружи кто-то? Мне снится… Кто тут?..» — Китти не могла собраться. Диана, услышавшая, что на Азгула напали, старалась всеми силами разбудить хозяйку тела. Наконец получилось приоткрыть один глаз… Внизу Шенк отчаянно рубился с подлетающим Азгулом. Больше похоже на травлю птицей грызуна.

— Ше-э-нк… — полушёпотом простонала Китти.

«Как я хотела щенков с ним. Я бы учила их петь, а он — охотиться на чипиков…»

Уже мысленно выразила она. Диана продолжала, рыдая, повторять:

— Борись, немножко осталось… Спой ещё, останавливай кровь.

Китти с усилием приоткрыла ещё один глаз: опа! Вплотную к ней лицо Шебы! Та пыталась срезать верёвки так, чтобы гравитация не прикончила освобождённых.

— Ты нужна мне! Я не справлюсь без тебя, соберись! Нужно снять других. Я удержу только двоих.

Шеба шипела шёпотом, чтобы остаться незамеченной подольше. Поддержка и давление с обеих сторон — Дианы и Шебы — дали нужный эффект. Собраться ради соседки стало проще, чем просто ради себя. Она кивнула, ухватилась за соседку слева уже освобождённой рукой. Кивнула ещё. Верёвки полетели вниз, отсечённые Шебой. Китти ухватилась за камень правой рукой, левой с Фифи резко потянула вниз. Жилы натянулись, из последних сил удерживаясь за скользкий камень.

— Ар-а-а!

— Бросай, ловлю!

Китти отпустила Фифи падать к Шебе. Сама присмотрелась к летающему кусочку с чашей. Прыгнула на неё, поскользнулась — упала на спину на что-то мягкое. С трудом перевернулась — это был труп! Чей?.. Шеба! Её глаза смотрели тускло и не видели. Фифи и остальные лежали рядом, но в них чувствовалась ещё жизнь, хоть и слабая.

Мертва! Китти взревела, оглядываясь, и увидела проткнутое тело любимого. Шенк смотрел безжизненными глазами. Правой кисти не было. Живот до груди был вспорот двумя ранами. Понятно от чего. Диана не могла поверить. В Китти стучала кровь в висках, призывая к ярости. Но сил просто не осталось. Она смотрела на него. На Шенка.

— Как же… Он же… Они же…

Голос походил на сдавленное шипение. Она озиралась по сторонам, ища опровержение…

— Это всё неправда… Я же тут…

— Пей из вазы быстрее! Я в кино видела! Давай!

Китти посомневалась, но подползла к вазе и, опрокинув немного на себя, стала пить…

В голове стало холодно, потом жарко. Пум — и Диана исчезла. Цок — и Китти отключилась…

А рядом бой продолжался уже с фабиахарцами в багровых накидках. У Азгула из спины торчал нож. Он с трудом отбивался… Появился Фахим…

35. СЛЁЗЫ И ПЕЧАЛЬ.

Иногда без потери и цену то не понять…

Деда Толя.

Федя открыл глаза. В ушах всё ещё стоял звон. Он не понял сразу, где находится. Белый потолок. Лампа. Шторы. Это комната Ленки. Он дома. На Земле.

И тут его накрыло.

Не боль. Не страх. Пустота.

Шенк ушёл. Федя чувствовал это каждой клеткой, каждой мышцей, которая когда-то на миг становилась его телом. Там, в Фантамаране, они были связаны — через боль, через движение. А теперь — тишина.

Он сел. Рука сама потянулась к шее — к тому месту, где висел ошейник. Попытался позвать его мысленно. Привычно, как делал много раз.

Его там не было. Конечно, не было. Это же реальный мир.

Но дыра внутри была. Она была.

Ленка рядом всхлипнула. Он повернул голову — и увидел её лицо. Такое же потерянное и поникшее.

— Они не вернутся, — сказал он.

Ленка покачала головой.

— Дышать тяжело.

И только тогда они разрыдались. Тихо. С глубокой болью.

…

Мама Лены сидела серая от волнения. Она всё время была рядом, пока дети находились в… трансе каком-то. Они потели, стонали. Затем очнулись и зарыдали. Федя жадно глотал воздух, уцепившись за левую щиколотку. Там был фиолетовый след, как от удара чем-то узким. Коля подошёл к тёте Кате и постарался её успокоить:

— Вот видите — мистика! Все целы… Ну, физически… Давайте, может, чаю им заварим. Они сейчас придут в себя, и поедем…

— Куда?

— Тесты сдавать.

— А, ну да…

Она металась между желанием помочь, не мешать… И ещё всякими желаниями. В основном — чтобы как-то всё обратно отмотать. Без вот этого… всего. Но всё же правильно и правда будет сходить чай заварить.

Через некоторое время мама Лены позвала всех на кухню. Даже достала н.з.-шный вафельный торт. Ребята с трудом реагировали. Настолько подавленными и слабыми они ещё не были.

Раздался звонок в дверь. На пороге была ревущая Диана. Они с Леной опять разревелись, обнявшись. Федя отстранился в угол кухни и смотрел в пол. Плакать ему уже на сегодня хватит. Тётя Вика пыталась что-то сказать. Но все слова были как будто в телевизоре для них. Они просто не замечали. Она наконец не выдержала:

— Так, ну это невыносимо уже! Вы расскажите, чтобы мы тоже поплакали, что ли! Или поехали тесты сдавать уже на наркотики, как договорились. Хоть какое-то движение.

— Их убили! Они мертвы! Нас отключило оттуда… Больше мы туда не попадём! И что с Китти-то? Тоже? Ты же просто так бы не вышла… Ну да.

— Да, я не уверена. Шенка и Шебу я своими… Киттиными глазами видела. Потом она эликсир этот вампирский выпила… И меня выкинуло.

— Саши ещё не слышно. Я написала в чат, он ответит, как выйдет. Хоть узнать, зачем всё это было… и что там…

Федя встал, допивая чай, и произнёс:

— Надо дальше как-то жить. И, наверное, правильно будет пройти тесты, чтобы родители спокойнее были. Я просто… Давайте хоть на улицу выйдем, подышать.

Пока дети собирались, мама Лены отошла в коридор и набрала номер мамы Феди.

— Кать, они идут тесты сдавать, — сказала она тихо, прикрывая трубку ладонью.

— Сами предложили. Я не знаю, что с ними происходит, но они… они взрослеют как-то не по дням, а по часам. И это пугает.

В трубке помолчали, потом мама Феди ответила:

— Пугает. Но, может, это и есть наша работа — просто быть рядом, даже когда не понимаешь.

________________________________________

Вечером после сдачи тестов Федя, очень грустный, сидел дома. Смотрел что-то, не видя в планшете. Мелькает — да и ладно. Звонок от Саши его оживил:

— Алло? Как вы там?

— Паршивенько. Ты как? Что там…

— Азгула с Фахимом фабиахарцы замочили вместе с Китти!

— Да ладно! Хорошая новость… Как вы справились?

— Да я, когда вы обмякли в Зомбика и Лялю, так зол был… Ну я туда ломанулся, а когда прибежал уже всё… Мне потом рассказали ребята. Рунаи, одна из жертв лучше всего видела.

— Ну не томи давай, как понял.

— Шенк пока отвлекал Азгула, Шеба девочек спасала. Прибежал Джуко, Азгул его вибрилами сдул в озеро. Шенк в него кинжал запустил в спину. Его это ранило, но не смертельно.

— Фахим, связанный с ним какой-то хитрой магией крови, почувствовал это и поэтому нас не добил. Помнишь, он странно искривился и убежал?

— Конечно! Не знаю, когда забуду всё это.

— Дальше Азгул свирепеет, какую-то молнию красную в Шенка грудью трескает. Видимо током его… и руку с саблей его чик. Потом вилами уже…

Федя задышал прерывисто, скрипя, сжимая пальцами телефон.

— Да понял… дальше-то что.

— Забегают почти сразу рогатая братва наша. Там толпа с мокрым Джуко во главе, Бэрро. Ну и Фахим подтягивается. Фахим скотина кого-то режет… Азгул об него лечиться начинает…

— Они что, Шенчи, как мы?

— Да нет. Это копия стремная… Кассия потом говорила. Они не вдвоём лечатся, а только Азгул, вытаскивая силы из одноглазого нашего… Короче, Китти, как увидела, что Шенк и Шеба мертвы, психанула… Она кровь эту их же… ну элексир злодейский этот короче выпила и её отрубило. Потом она очухивается – у неё глаз третий прорезался. Она как завопит рок-н-ролл!

Саша прислушался к реакции слушателя. Федя терпеливо сопел.

— Там все попадали. Затем Бэрро попадает в Фахима из арбалета, потом Фалько и Талько его добивают… Это принцевские телохранители. Тогда Азгул пытается улететь. Китти ещё раз рычит. Азгул замедляется, в него стреляют и потом уже у земли Джуко как в кино выпрыгивает по островкам мелким и в полёте его рубит своим супермечом…

Федя распалился от представления сражения. Саша тоже проживал всё по ходу рассказа.

— В общем… принц Джуко разрешил взять немного этой жижи для Кассии. Выделил транспорт и сопровождение. Мы все тела и остальное… к ней тоже отнесли. Зомбик и Ляля в порядке… лечатся. Я только недавно вышел. Батя, хорошо, не заметил, что я в отрубе. Думал, меня дома нет, а то тоже бы сейчас… в скорой ехал куда… Жалко, что так вот…

— Да уж, печалька.

— Диана там, наверное, Ленке параллельно рассказывает. Ну давай не кисни, завтра на тренировку приходи к нам. Ну и в школе увидимся. Пока.

— Спасибо, Сань. Пока.

Федя ещё несколько секунд сидел с телефоном в руке. Внутри всё кипело: хотелось снова туда, к своим, что-то сделать, хоть чем-нибудь помочь.

Надо пописать, наверное, упражнялку. Лень и неохота. Мама зато рада, что не наркоман. Надо готовиться к завтрашней жизни…

Федя отложил планшет. Экран потух, но перед глазами мелькали картинки: Шенк делится чипиками; Китти, поющая на поляне; Луто...

Он закрыл глаза.

— Зачем всё это было? — прошептал он в пустоту.

Тишина.

Он знал, что ответа не будет. Шенк не ответит. Никто не ответит.

Федя открыл глаза и посмотрел в окно. Снег всё падал. Белый. Чистый. Такой непохожий на тот мир, где всё пахло кровью и болотом.

— Может, так и надо, — сказал он себе.

— Жить как раньше. До Фантамарана… уже непривычно.

Он почти поверил в это.

Но в тот самый миг, когда он решил, что всё кончено, в голове что-то дрогнуло. Не голос. Тень голоса. Чужая мысль, пробившаяся сквозь тишину, как свет сквозь трещину в стене.

Федя замер.

Сердце пропустило удар.

«…Ученики…»

Это было слабо. Далеко. Как будто из-под воды.

Он прислушался, напрягая каждое чувство. И когда уже решил, что ему показалось, голос прозвучал чётче:

«Это Вилар. Я переродился. Найдите меня».

Федя медленно выдохнул.

Снег за окном всё падал. Но теперь он смотрел на него по-другому.

И понял, что улыбается. Первый раз за этот вечер.

Конец.