Эйжин

Пролог

Тишина. Густая, тягучая тишина. Почему так тихо?.. Так не должно быть… Это неправильно… Мысли текли вяло, но поймать их всё равно не удавалось. Ощущение неправильности не покидало. Не может быть так тихо… Хоть какие-то звуки должны быть… Хоть какие-то… Но какие?.. Понять не получилось — пришла боль. Волной. Накатилась и схлынула. Очередная вялая мысль — это тоже неправильно. После того, что произошло, боль должна быть постоянной. А что произошло?.. Мысль ускользнула, даже не оформившись. Почему не удаётся вспомнить, что именно произошло? Что-то ведь произошло. И очень важное. С трудом удалось поймать мысль о том, что нужно идти. Нужно рассказать... Но как рассказать?.. Ведь не удаётся даже вспомнить, что случилось. А рассказать всё равно нужно. Хотя бы попытаться. Поэтому нужно двигаться. Попытка пошевелить рукой ничего не дала. Есть она вообще, эта рука?.. Снова волна боли. Снова быстро схлынула. Почему так темно?.. Что-то с глазами?.. Есть они вообще?.. Не получается открыть… Снова боль. Снова прошла. Почему же так тихо?.. Что это за место?.. Боль. Слабее, чем до этого, но не проходит. Почему не получается пошевелиться?.. Нужно заговорить… Попытка издать хоть какой-то звук тоже ни к чему не привела. Жив ли он вообще?.. Хотя, раз чувствует боль, значит, жив… Боль усилилась. Вялая мысль — когда же это прекратится?

Глава 1

— Эйж! Э-э-эйж!

Э́йжин До́рнан выглянул в окно. Перед домом нетерпеливо подпрыгивал его друг.

— Выходи живо, в школу опоздаем! — увидев Эйжина, ещё громче заорал друг.

Эйжин приветственно махнул рукой, что означало «сейчас выйду», схватил рюкзак с учебниками и выбежал из комнаты. Спавший в кресле крупный серо-полосатый кот лениво приоткрыл глаза, недовольно посмотрел вслед хозяину — суету зверь не любил — зевнул и снова уснул.

Не успел мальчик спуститься на первый этаж, как его попыталась остановить мама:

— Эйжин, садись завтракать!

— Мам, я в школе поем, опаздываю уже, — на ходу ответил Эйжин и почти бегом приблизился к входной двери: — И Лур ждёт.

— Лур не ждёт, он орёт, — усмехнулась Рими́тта Дорнан.

И в подтверждение с улицы донеслось очередное громкое «Э-э-эйж!».

— Ладно, иди, — кивнула Римитта. — Иначе Лур своими криками разбудит отца, а ему нужно отдохнуть, он вчера очень устал в лаборатории. Только поесть не забудь.

— Не забуду, — пообещал мальчик, выскакивая из дома.

— Ну наконец-то! — поприветствовал Эйжина Лу́ран Би́ммок, его лучший друг.

Мальчишки дружат с первого класса, правда, начало этой дружбе положила драка. Сейчас уже ни один из них не помнил, из-за чего они тогда подрались. Эйжину было шесть лет, когда его семья — он сам и родители Римитта и Микно́рн Дорнан — переехали в Ди́ллтот. Начался учебный год, Эйжин пошёл в школу. Его посадили за одну парту с Лураном, и на первом же уроке мальчики что-то не поделили и подрались. Попало обоим. Просидели до конца уроков, дуясь друг на друга, а когда пошли домой, оказалось, что им по пути, и живут они на одной улице. На следующий день в школу и из школы шли вместе. Так и подружились. Внешне мальчики представляют полные противоположности: Эйжин высокий, худой, темноволосый и темноглазый; Луран, наоборот, невысокого роста, полноватый, со светлыми волосами и голубыми глазами.

— Что так долго-то? — ворчливо поинтересовался Луран. — Я ждал-ждал, потом орать пришлось.

— Проспал, — признался Эйжин. — Ещё не привык, что в школу нужно.

— За неделю не привык? — хохотнул Луран. — Терпи. Последний год — и попрощаемся со школой.

— Последний год самый сложный.

— Да ладно, не ной, переживём как-нибудь! — подбодрил Луран. — И потом, не тебе жаловаться на сложности. Учёба у тебя никогда проблем не вызывала.

— Это так, — согласился Эйжин.

— Впрочем, если боишься сложностей, можешь бросить школу, но тогда магом не станешь, — хмыкнул Луран.

— Кто боится-то? Ерунду говоришь!

— Да шучу я, шучу!

Тем временем друзья прошли две улицы и вышли на ту, которая вела к школе. Впереди мелькнули ярко-рыжие локоны — Сиа́рра Та́вис, одноклассница мальчишек, тоже шла в школу. Эйжин пошёл быстрее, спросив Лурана:

— Догоним?

— Вот что ты за ней бегаешь? — недовольно буркнул Луран, ему тоже пришлось ускориться. — К ней и так многие парни в классе неровно дышат. А она плевать на вас хотела с высокой башни.

— Ну и что? — Эйжин пожал плечами и окликнул: — Сиарра, подожди!

Девочка, чуть притормозив, оглянулась, облила недовольной синевой взгляда:

— Что тебе?

— Э-э… Поздороваться хотел. Привет. Как дела? — выдавил Эйжин.

Семья Тавис только весной переехала в Диллтот, и Сиарра пришла в их школу в последней четверти прошлого учебного года, поэтому Эйжин не привык общаться с ней так же запросто, как с остальными девчонками, с которыми учился с первого класса. Да и летом они не виделись — на все каникулы Сиарра уезжала к родственникам в другой город.

— Замечательно! — фыркнула Тавис, отвернулась и ускорила шаг.

— Ну что? Огрёб? — поинтересовался Биммок, снисходительно покосившись на друга. — Так тебе и надо. Что ты за ней бегаешь, а? Ей же только это и нужно, чтобы все от неё без ума были.

— Ну так и радуйся, что все на Сиарру внимание обращают.

— Мне-то какая с того радость? — даже остановившись от удивления, проговорил Луран.

— А такая — раз все смотрят на Сиарру, то на Ирми́ну точно смотреть не будут, — хитро прищурился Эйжин. — Шевелись, что застыл.

— А… — поперхнулся Луран, покраснел и двинулся вперёд. — П-при чём тут Ирмина? Какое мне до неё дело?

— Ну мне-то не ври, — усмехнулся Эйжин. — А то я не вижу, как ты на неё пялишься тайком.

— Не твоё дело! — отрезал Луран. — Хоть ты мне и друг. А к Сиарре ты зря пристаёшь, она всё равно с Маритом общается. Вон, кстати, и он.

За разговором мальчишки не заметили, как подошли к школе. У калитки школьной ограды стоял Тиу́рс Ма́рит, их одноклассник, от которого без ума бо́льшая часть девочек не только их класса, но и параллельных тоже. Сиарра подошла к Мариту.

— И что все девчонки в нём находят? — нахмурившись, проворчал Луран. — Вечно с недовольной рожей, будто ему крысу скормили. Патлы ещё отрастил, придурок. И укладывает их, как девчонка, не лень дураку.

Тиурс год назад отрастил волосы до лопаток и с тех пор ни разу не пришёл в школу растрёпанным, волосы всегда тщательно уложены. Марит — отличник и постоянный участник всех школьных мероприятий, после которых стены коридоров бывают увешаны фотографиями, на многих из них он позирует с довольным видом. Неудивительно, что Марит пользуется популярностью. Эйжин тоже отлично учится, а вот школьные мероприятия не любит и участвует в них редко. С Тиурсом у Эйжина идёт соперничество с пятого класса, когда начались серьёзные тренировки по управлению стихией. Как назло, они оба на высоком уровне (впрочем, у Дорнана уровень выше) владеют огненной магией, поэтому на тренировках сталкиваются постоянно. А прошлой весной добавился ещё один повод для соперничества — Сиарра.

— Понятия не имею, что они в нём находят, — ответил Эйжин, неприязненно глянув на Тиурса. — Это у девчонок нужно спрашивать. Кстати, почему все? Неужели и Ирмина тоже? Вроде не водилось за ней такого.

Тем временем Сиарра и Тиурс зашли на школьный двор.

— Ты!.. Да ты!.. — Луран, от негодования ненадолго почти потеряв дар речи, толкнул Эйжина в бок.

— Правда, что ли? И Ирмина?

— Сейчас получишь! — пообещал Луран, сдёрнул с плеча увесистый рюкзак с учебниками и попытался ударить им Эйжина, тот, смеясь, легко увернулся.

— Лур, ты что завёлся-то? — удивлённо проговорил Эйжин и снова увернулся от удара рюкзаком.

— Ты придурок! — сообщил Луран и, поняв бесполезность бить Эйжина рюкзаком, бросился на друга с кулаками.

Несмотря на дружбу, дрались мальчишки не раз, но в основном драки были скорее в шутку, сейчас же Луран явно настроен предельно серьёзно.

— Лур, остынь! — Эйжин отпрыгнул в сторону и одновременно толкнул друга в плечо.

— Сейчас ты остынешь! — мрачно заявил Луран и вцепился в куртку Эйжина, тот отбивался.

Мимо торопливо прошли несколько учеников младших классов, большинство — с интересом, некоторые — с недоумением покосившись на дерущихся старшеклассников. Раздался строгий голос:

— Дорнан, Биммок, что вы тут устроили?

К калитке приблизилась учительница и укоризненно смотрела на мальчишек:

— Вы маленькие, что ли? Выпускной класс, а ведёте себя хуже первоклассников, дерётесь перед школой. Не стыдно? Прекратите живо и идите в класс, звонок уже был!

Друзья пристыженно кивнули и, поспешно нырнув в калитку, почти бегом направились к зданию школы. Обиды за драку ни у одного из них, естественно, не было.

— Сейчас ещё от Карутона огребём, — буркнул Луран.

А́крис Каруто́н — с первого дня учёбы бессменный наставник их класса. Боевой маг высочайшего уровня, разменявший сто двадцатый год, но выглядящий едва на сорок пять (в этом нет ничего необычного — чем выше уровень дара, тем дольше маг живёт и лучше выглядит). Эйжина всегда удивляло, что Карутон работает в школе, любая Академия Магии почла бы за честь, реши он там преподавать. Карутон же почему-то выбрал школу. Десять лет назад он приехал в Диллтот, устроился в школу, стал наставником класса, в котором учится Эйжин, и до сих пор остаётся им. В магических школах так принято — наставник ведёт класс с самого начала учёбы, в отличие от обычных школ, где классные руководители могут меняться.

— Да ладно, не ворчи. Ну, отчитает перед классом, подумаешь, большое дело. Первый раз, что ли? — хмыкнул Эйжин.

— Так наши ржать ведь будут, — вздохнул Луран.

— А-а, не хочешь перед Ирминой позориться, — преувеличенно серьёзно произнёс Эйжин.

— Ты сейчас договоришься… — многообещающе кивнул Луран.

Эйжин только усмехнулся в ответ.

* * *

Урок уже начался, в коридорах было пусто. Друзья, стараясь не шуметь, быстро дошли до своей аудитории. Эйжин постучал в дверь, потом мальчишки заглянули в класс и в один голос произнесли:

— Здравствуйте. Можно войти?

— Попробуйте, — отозвался Карутон.

Друзья неловко протиснулись в дверь и застыли под насмешливым взглядом мага.

— Хороши, — издевательским тоном протянул Карутон, осмотрев обоих. — Ну, и по какой причине произошла драка?

Одноклассники мальчишек захихикали. Карутон, стоя боком к классу, поворачиваться не стал, лишь слегка приподнял бровь, и сразу стало тихо — наставника уважали безмерно. Эйжин и Луран оглядели себя: куртки расстёгнуты, рубашки частично выправились из брюк.

— Не слышу ответа, — продолжил учитель.

— Мы разошлись во мнениях, — объяснил Эйжин.

— А вы в курсе, что любой спор лучше решать словами, а не кулаками? — поинтересовался Карутон.

Мальчики переглянулись, потом посмотрели на мага и пожали плечами.

— Приведите себя в порядок, — распорядился Карутон.

Друзья поспешно заправили рубашки и одёрнули куртки.

— Поскольку вы пропустили объявление, то повторю специально для вас. Сегодня у вас только один урок — первый, потом все идёте в зал знакомиться с новым директором, потом по домам. Ясно?

— Да, учитель, — хором ответили друзья.

— И поскольку второй мой урок отменился, новую тему сегодня рассматривать не будем, так как за один урок не успеть. Поэтому я просто с вами побеседую.

Мальчишки молча кивнули.

— Идите на места, оболтусы, — наконец разрешил Карутон.

К подобному обращению от наставника все в классе давно привыкли. Когда весь класс в самом начале учёбы услышал такое первый раз, ребята пришли в восторг, а их родители — в ужас и собрались бежать жаловаться директору. Но Карутон сначала заявил: те, кого что-то не устраивает, могут немедленно перевести своих детей в класс к другому наставнику; потом сумел убедить всех недовольных, что он воспитывает будущих магов, а жизнь магов вовсе не усыпана розами (если кто-то из родителей не в курсе этого, так пусть поверит на слово!), поэтому ученикам нужно с детства усвоить — нянчиться с ними никто не будет. И родителям ещё не поздно передумать и отдать детей в обычную школу, если они вдруг расхотели, чтобы те связывали жизнь с магией, — хоть магией и владеют все поголовно, становиться магом вовсе не обязательно, даже имея высокий уровень дара; впрочем, и после окончания магической школы никто не заставит поступать в Академию, чтобы стать дипломированным магом. Родители сначала поворчали между собой, что Карутон ведёт себя, как мальчишка, и это в его-то возрасте (впрочем, для мага уровня Карутона возраст за сотню лет — это, можно сказать, ещё молодость), а потом согласились с приведёнными доводами.

Друзья торопливо прошмыгнули на свои места. Они так и продолжали сидеть за одной партой — последней в среднем ряду.

— Продолжим, — сказал Карутон. — Хоть я уже говорил об этом в первый учебный день, но уверен, многие из вас благополучно пропустили мои слова мимо ушей, поэтому не лишним будет повторить. Надеюсь, вы все прекрасно понимаете, что выпускной класс…

Дальше Эйжин наставника не слушал. Сиарра сидела за первой партой в ряду у окна, на её волосы падал солнечный свет, и они горели ярче настоящего пламени. Эйжин просто не мог отвести взгляд.

— Дорнан! — донёсся до него голос наставника. — О чём я только что говорил?

Эйжин нехотя поднялся из-за парты, лихорадочно пытаясь придумать ответ. Но как его придумать, если все слова наставника пролетели стороной? А поскольку Карутона не обрадовало бы молчание или признание, что не слушал, Эйжин вопросительно взглянул на Лурана.

— Нужно решить, где будем учиться после школы, и будем ли, — пригнувшись к парте, сдавленным шёпотом быстро подсказал друг.

— Вы говорили… — протянул Эйжин. — О дальнейшем образовании, учитель.

— Ну-ну, — усмехнулся Карутон. — Сделаю вид, что поверил, будто ты и впрямь меня слушал. Садись, неуч, и больше не отвлекайся.

Дорнан плюхнулся на стул. Одноклассники, сидящие за партой перед ними, обернулись и беззлобно захихикали. Эйжин украдкой показал им кулак (в шутку, впереди сидят друзья, на друзей всерьёз не обижаются), а Лурану — большой палец, благодаря за подсказку.

— Меньше надо на Сиарру пялиться, — проворчал Луран.

Эйжин взглядом указал другу на Ирмину и выразительно подвигал бровями. Луран нахмурился и в ответ выставил кулак. Эйжин едва слышно хмыкнул и постарался сделать вид, что внимательно слушает Карутона, и не дать тому повод снова прицепиться. А сам действительно задумался о том, что будет делать после школы. Впрочем, Эйжин уже давно всё для себя решил: он продолжит учиться дальше, вот только будущее место учёбы не устраивало; как назло, поступить в ту Академию, в которой действительно хотелось бы учиться, пока не удастся, и не получается ничего придумать, чтобы всё-таки оказаться там.

Прозвенел звонок.

— Ладно, оболтусы, пошли в зал, будем знакомиться с новым директором, — распорядился Карутон.

— А почему директор только сейчас появился? — полюбопытствовал кто-то. — Учебный год неделю как начался.

— Только сейчас назначили, — ответил маг.

— Почему вас директором не назначили? — спросил Эйжин. Именно Карутон в конце прошлого и начале этого учебного года замещал прежнего директора, который был вынужден уехать из города.

— Потому что мне вас, обормотов, хватает, и отвечать за всю школу я не намерен, — усмехнулся Карутон.

Ребята захихикали, услышав это, но строгий взгляд наставника прекратил неуместное веселье и заставил побыстрее покинуть класс. Карутон дождался, когда все выйдут из аудитории, запер дверь и пошёл впереди учеников по коридору. Остальные классы тоже продвигались за своими наставниками на первый этаж, где находится большой зал, в котором проводятся общие собрания учеников, праздничные и торжественные мероприятия.

Часть рядов в зале уже была занята более шустрыми классами. Ученики или что-то читали в своих телефонах, или болтали шёпотом, некоторые переговаривались чуть ли не в полный голос, решая, чем займутся после окончания собрания. Наставники пока не делали никому замечаний.

— Рассаживайтесь быстрее, — велел Карутон и, дождавшись, когда его подопечные займут места, тоже сел с краю.

Размещение учеников заняло немного времени, и вскоре на сцену вышла завуч Эрни́сия Му́карт. Разговоры почти стихли, только некоторые, не в меру общительные школьники никак не могли прекратить болтать.

— Внимание! — громко начала завуч, и ученики послушно замолчали. — Вы все прекрасно знаете, что в конце прошлого учебного года наш уважаемый директор Бейта́л Сварт был вынужден оставить своё место и уехать из города.

Все знали о внезапной болезни бывшего директора и о невозможности его дальнейшего пребывания в очень суровом климате Диллтота. Сварт уехал ближе к тёплым краям.

Мукарт немного помолчала и продолжила:

— Сегодня в нашу школу прибыла Алта́на О́бирн. Она будет исполнять обязанности директора.

На сцене появилась женщина лет сорока на вид, среднего роста, немного полноватая, в строгом тёмном костюме. Вразрез со строгостью костюма шла легкомысленная причёска — светлые вьющиеся волосы, очень небрежно собранные в высокий хвост. Чуть прищуренные серо-голубые глаза внимательно обвели зал.

— Приветствую вас, — произнесла она глуховатым голосом.

Все с интересом уставились на неё. Эйжин подумал: наверное, неприятно, когда столько народа на тебя смотрит. Но и сам внимательно рассмотрел нового директора. Обирн выглядела нездоровой: тёмные круги под глазами, кожа очень бледная, даже сероватая. Несмотря на явно плохое самочувствие, держалась дама спокойно и уверенно, видимо, её совершенно не смущала необходимость выступать перед таким количеством народа; впрочем, она не первый день в школе работает, привыкла. «Зачем приходить, если плохо себя чувствуешь? Поправилась бы сначала», — промелькнуло в голове Эйжина. Но он сразу отвлёкся, потому что Биммок, сидевший рядом, мрачно бубнил: директор-женщина — это не к добру. У его двоюродного брата, который живёт в соседнем городе, как раз женщина является директором школы, так ученики там по струночке ходят и лишнее слово сказать боятся, удивительно, что им дышать ещё не запретили. Дорнан молча кивнул; сам-то он ничего не имел против женщины директора, но спорить с другом не стал. Впрочем, Обирн ему не понравилась, что-то в ней настораживало. Чем дольше Эйжин смотрел на Обирн, тем сильнее казалось: он уже где-то её видел, причём, при очень неприятных, точнее, опасных обстоятельствах. А это просто невозможно, ведь Обирн только что приехала в Диллтот. Может, в И́нсиле, где они с родителями жили раньше? Хотя вряд ли. Эйжину только-только исполнилось шесть лет, когда они переехали сюда, и он мало кого помнил из Инсила, Обирн в числе тех людей точно нет. Да и не попадал он никогда ни в какие серьёзные неприятности, и родители ничего такого, с ним связанного, не рассказывали. Тогда откуда же ощущение, будто Обирн имеет отношение к опасности, которой он подвергся в прошлом, если никакой опасности никогда не было? Эйжин решил сейчас не забивать себе голову размышлениями о том, чего не было, и о том, почему Обирн кажется знакомой; пусть не сразу, но он вспомнит, где видел нового директора, или поймёт, что перепутал её с кем-то.

Алтана Обирн начала произносить приветственную речь, её глуховатый голос заметно дрожал и время от времени срывался, на последних рядах не было слышно, а микрофон, как всегда, не работал. Завучу это не помешало, а вот у Обирн громко говорить без микрофона не получилось. Поэтому Алтану слушали невнимательно, впрочем, даже говори она громко, всё равно речь вряд ли кого-то заинтересовала бы. Большинство учеников шёпотом болтали о своём; некоторые дремали; первые ряды, которые как раз всё прекрасно слышали, вынужденно изображали внимание, завидуя тем, кто сидит далеко от сцены, изнывали от скуки и переговаривались урывками. Класс Эйжина занимал ряд ближе к середине зала, и при желании речь Обирн можно бы расслышать. Желающих, естественно, не нашлось. Девчонки тихонько обсуждали какое-то модное платье, мальчишки — новый фильм и последний матч местной футбольной команды. Эйжин уловил только, что Обирн владеет воздушной магией, дальше слушать не стал; сидевшие рядом одноклассники говорили о футбольном матче, и это было гораздо интереснее, чем речь директора. Луран прекратил недовольно бубнить, начал клевать носом, вскоре уснул и настолько крепко, что громко засопел. Эйжин толкнул его локтем. Луран ошалело вскинулся, в первую секунду не поняв, что происходит, и поймал два взгляда: насмешливый — друга и строгий — Карутона, после чего дремать уже не рисковал.

Наконец Обирн сказала всё, что считала нужным, и откровенно маявшихся школьников отпустили по домам. По залу пролетел явственный вздох облегчения, и ученики торопливо потянулись к выходу, будто опасаясь быть задержанными ещё на неопределённое время.

— Собрание недолго шло, почему остальные уроки отменили? — проворчал Луран, выйдя в коридор.

— Потому что новому директору нужно познакомиться с учителями, — объяснил Эйжин. — Но если так уж хочешь учиться, то можешь пойти и сказать об этом. Карутон оценит, кучу сложных заданий тебе даст.

— Вот ещё! — отмахнулся Луран и предложил: — Пошли тогда на реку?

— Пошли, — согласился Эйжин.

Глава 2

На реке у друзей имелось несколько мест для разных целей: одно, с очень удобным песчаным пляжем и чистым дном — для купания; другое, с каменистым берегом — для рыбалки; третье, очень красивое место на высоком берегу — для созерцания и разговоров. Именно в место для разговоров мальчики сейчас и пришли.

Бросив рюкзаки в траву, друзья уселись на краю берега. До воды метра три. Луран сорвал сухую метёлку травы и задумчиво кусал стебель. Эйжин смотрел на реку. По воде, время от времени закручиваясь в струях течения, скользили жёлтые и красные листья. Всего неделя, как началась осень, а листья уже вовсю опадают. Ещё примерно полмесяца будет тепло, потом всё резко изменится — климат Диллтота мягким не назвать. Пока же синекрылые стрекозы летают над осокой, растущей у берега, и по поверхности воды шныряют жуки-водомерки. Гладь реки дробится золотистыми бликами, отражая солнце. Эйжин обхватил колени руками, положил на них голову и почти задремал, пригревшись под ласковыми солнечными лучами, но тычок в бок помешал.

— Ты не передумал учиться в Академии? — спросил Луран.

Дорнан потёр лицо руками, прогоняя сонливость, и ответил:

— Нет, конечно, с чего бы мне передумать. И с чего вдруг такие вопросы?

— А я не буду в Академию поступать, — немного помолчав и вздохнув, произнёс Луран.

Эйжин непонимающе покосился на друга, который с детства мечтал стать артефактором. Луран продолжал грызть травинку, уставившись куда-то вдаль.

— Какой смысл? — продолжил говорить Луран. — Уровень дара средний. И артефактор из меня тоже средний получился бы. Родители надеялись, что уровень у меня повысится, вот и отдали в магическую школу. Знали бы, что не повысится, отдали бы в обычную.

— Но у твоих родителей тоже средний уровень, тем не менее Академию они закончили, — возразил Эйжин.

— Они надеялись, что уровень повысится, вот и поступили в Академию. Но всё зря. И сейчас они только бытовой магией пользуются. Вот нужно было пять лет в Академии торчать?

— Так они и учились на направлении бытовой магии, чем им ещё пользоваться-то? И вообще, образование лишним не бывает.

Луран скептически фыркнул в ответ.

— И чем займёшься, если учиться не будешь? — спросил Эйжин.

— Ну, учиться-то я буду, в какое-нибудь училище пойду… всё равно, в какое… — Луран бросил травинку, поморщился и нехотя буркнул: — В магазине ещё буду…

У его родителей большой магазин, торгуют всякой всячиной. Луран там часто помогает, впрочем, совершенно без охоты.

— Лур, нельзя так наплевательски относиться к выбору профессии. Что значит — всё равно, в какое училище идти?

Луран с равнодушным видом пожал плечами.

— И зачем тебе какое-то училище? — недоумевая, продолжил Эйжин. — Со средним уровнем ты без проблем сможешь поступить в Академию и артефактором тоже станешь. Нельзя вот так просто отказываться от своей мечты. А магазин вообще не твоё.

— Я уже решил.

— Давно ли? — поинтересовался Эйжин. — Если мне не изменяет память, ещё три дня назад ты собирался поступать в Академию.

— А вот Карутона сегодня послушал, подумал и решил, что со средним уровнем нет смысла учиться в Академии.

— Это ещё раз доказывает, что учителей слушать вредно, — хмыкнул Эйжин. — А он что, так прямо и сказал: со средним уровнем в Академии делать нечего?

— Нет, ничего такого он не говорил, но я так понял.

— А-а, ты так понял… Понятливый какой! Кстати, Карутон ведь неделю назад уже бухтел по поводу дальнейшей учёбы, что-то тогда ты не проникся, а?

— Сегодня он был более убедителен, — проворчал Луран.

Эйжин, насмешливо приподняв брови, смотрел на друга.

— И родители не хотят, чтобы я в Академию поступал, — добавил Луран.

— Они так сказали?

— Нет, но я знаю.

— Ну да, ты всё знаешь… И всё понимаешь… — Эйжин потёр переносицу, немного помолчал и спросил: — А знаешь, от чего у людей куча проблем?

Луран вопросительно взглянул на него.

— От того, — продолжил Дорнан, — что они толком не разговаривают друг с другом, как следует не обсуждают важные вопросы, но зато прекрасно умеют придумывать за других людей то, что те люди якобы думают.

— В смысле? — не понял Луран.

— В прямом. Ты только что сказал: родители не хотят, чтобы ты поступал в Академию. Но они тебе этого не говорили, ты сам откуда-то знаешь. Откуда ты можешь знать, что думают родители о твоей дальнейшей учёбе, если ты с ними не говорил? Ниоткуда не можешь. Но ты сам всё придумал, сам в это поверил и теперь собираешься сделать глупость. И это вместо того, чтобы просто поговорить с родителями и узнать, что же они на самом деле думают. Но нет! Зачем тратить время на разговоры? Ты и так всё на свете знаешь и понимаешь!

— Трепло, — буркнул Биммок.

— Я что, не прав?

— Ты давно таким умным стал? — осведомился Луран.

— Всегда был.

— М-да, от скромности ты не умрёшь. Умник выискался, тоже мне.

— Лур, родители ведь прекрасно знают, что ты давно и всерьёз интересуешься артефактами. С чего бы им быть против твоей дальнейшей учёбы?

— Ладно, ты прав, — немного подумав, кивнул Луран. — Поговорить с родителями нужно.

— Ну вот, другое дело.

— Скажу им, что не буду поступать в Академию.

Эйжин сердито уставился на друга:

— Ты что?!

— Это моё дело. И хватит обо мне! — отрезал Луран. — Теперь говорим о тебе. Ты не передумал служить в Патруле? В Академию Ниарелла подашься? Или тоже Карутона наслушался и куда-нибудь в другое место пойдёшь? Хотя ты его не слушал…

Академия Магии в городе Ниаре́лл считается лучшей. В Магический Патруль (подразделение полиции, занимающееся поиском тех, кто совершает преступления с применением магии) берут только выпускников этой Академии. А о службе в Патруле Эйжин мечтает с детства.

— Нет, — покачал головой Эйжин, решив сейчас не спорить с другом, но позже обязательно вернуться к теме его поступления в Академию. — Академия Ниарелла пока отменяется. Поскольку я живу не в Ниарелле, обучение для меня будет платным. Правила во всех Академиях одинаковые, — он вздохнул. — Учиться бесплатно имеют право только проживающие в том городе, в котором находится Академия.

Луран кивнул.

— Сейчас нет ни малейшей возможности переехать в Ниарелл, ни денег на Академию. И за оставшийся год вряд ли что-то изменится. Если бы родители успешно закончили свои эксперименты, то тогда… а им ещё долго… Так что, — Эйжин развёл руками, — ничего не получится.

— Эйж, прости, пожалуйста, — промямлил Луран. — Я ведь знаю — ты и прошлым летом, и этим тоже работал, чтобы хоть на первый курс в Ниарелле накопить. А из-за моего артефакта сарай А́стилла загорелся, и тебе пришлось все деньги отдать, иначе этот старый пень устроил бы такой скандал, что огребли бы мы неслабо… Давно надо было попросить прощения, но я как-то… Прости, в общем.

Эйжин удивлённо взглянул на Лурана:

— Ты ненормальный, что ли? За что прощения просишь? Мы оба там были. Да, артефакт твой, но я ведь мог тебя отговорить? Мог. Но не стал, самому было интересно, что у тебя получится. Астилл всё родителям доложил бы, сам знаешь, какой он зараза. Тебе всыпали бы, и мне тоже досталось бы. Так что всё в порядке.

Эйжин невольно улыбнулся, вспомнив, как орал сосед, когда увидел, что стало с его сараем. Астилл отвесил им с Лураном по неслабому подзатыльнику и нецензурно перебрал всех их родственников вплоть до десятого колена (хоть с ними и не знаком) с подробным уточнением, кто из них кем является, причём, ни разу не повторившись в ругательствах. Впрочем, сосед сразу успокоился, стоило Эйжину отдать ему все свои сбережения; это наводило на мысль о том, что сарай для Астилла не так уж и важен, но развивать эту мысль мальчишки не стали, обрадовавшись лёгкости, с которой удалось замять скандал.

— Я тебе всё верну, — пообещал Луран. — У меня сейчас денег нет, но когда будут…

— Совсем придурок? — возмущённо перебил Эйжин, толкнув друга в плечо. — Я тоже виноват, вот и расплатился. Ещё раз заикнёшься про «верну», я тебя в реку сброшу!

Луран нервно хмыкнул. Он прекрасно знал: у Дорнана слова с делами никогда не расходятся, сказал — сбросит в реку, значит, сбросит. Плавает Луран хорошо, но совершать заплыв в уже остывшей воде нет ни малейшего желания.

— Ладно, не кипятись, — примирительно произнёс Биммок. — И что делать будешь?

— Поступлю в нашу Академию, — пожал плечами Эйжин. — Да, она даже близко не находится в числе лучших, зато здесь я смогу учиться бесплатно. Получу диплом и поступлю в Академию Ниарелла, с уже имеющимся дипломом обучение будет бесплатным. Потом — в Патруль.

— Пять лет потеряешь.

— Ерунда, переживу, — отмахнулся Эйжин. — К тому же, я могу попробовать за год по два курса проходить и потеряю всего два с половиной года. Ну, три максимум. Да и что значит — потеряю? Образование в любом случае лишним не будет, как я уже сказал.

Друзья немного посидели молча, потом Луран вздохнул и поднялся со словами:

— Ладно, пошли по домам. Уроки на завтра делать не нужно, так я в магазине помогу, а то отец вчера ворчал весь вечер.

Мальчики взяли рюкзаки и неторопливо направились прочь от реки. Дорнан обдумывал, как уговорить друга не рушить свою жизнь из-за того, что нет высокого уровня дара, и всё-таки стать артефактором (к тому же, до тридцати лет уровень может повыситься в любой момент). Луран мрачно пинал каждый камешек, попадавшийся на пути. Так, в молчании, они дошли до улицы, на которой располагались их дома. Луран махнул рукой:

— Ну, бывай!

И двинулся дальше — магазин его родителей через три улицы отсюда. Эйжин смотрел вслед другу — тот шёл сгорбившись, загребая пыль.

— Лур, подожди! — крикнул Эйжин и побежал догонять друга, решив, что в состоянии полного уныния его отпускать нельзя.

Луран обернулся и молча уставился на подбежавшего Эйжина.

— Слушай, — начал Эйжин, — не пори горячку, не говори родителям, что не будешь поступать в Академию. Иначе твой отец сразу в магазин тебя припашет по полной программе. Поступи в нашу Академию и стань артефактором, как и хотел. Плевать на средний уровень! Ты же с детства артефактами интересуешься, кучу книг по ним прочитал, и у тебя уже сейчас, без обучения, многое получается. У тебя настоящий талант, и после Академии ты даже со средним уровнем такого в артефакторике добьёшься!.. Не каждый с высоким уровнем такое сможет! К тому же, я уверен, уровень у тебя повысится. Ты же спятишь в магазине, понимаешь это или нет? Лур, что молчишь?

Луран молча кивнул, хлопнул Эйжина по плечу и снова пошёл по направлению к магазину. Дорнан шёпотом выругался, глядя вслед другу, потом развернулся и двинулся к дому.

— Упрямый, да? — бормотал Эйжин себе под нос, продолжая разговор с Лураном. — Ничего, я тоже упрямый. И есть ещё целый учебный год, чтобы тебя переубедить.

Глава 3

В прихожей Эйжина встретил Са́ртас — большущий, серо-полосатый кот. Эйжин нашёл его пять лет назад крошечным котёнком и принёс домой. Родители не возражали против зверя, и Сартас стал полноправным членом семьи. Кот боднул Эйжина головой в знак приветствия и громким ором потребовал немедленно его покормить.

— Подожди минутку, Сарти, — усмехнулся Эйжин, почесав кота за ухом. — Сейчас рюкзак отнесу и положу тебе поесть.

Сартас мявкнул и направился следом за хозяином. Поднявшись на второй этаж и подойдя к своей комнате, мальчик обнаружил записку от мамы, прикреплённую к двери: «Эйжин, ты обещал поесть в школе, но я уверена, этого не сделал. Поэтому, пожалуйста, обязательно пообедай. Мы с папой допоздна пробудем в лаборатории, у нас начался очень важный этап экспериментов, волнений хватает. Не заставляй нас ещё и за тебя волноваться из-за еды. Мама.» Прочитав записку, Эйжин вздохнул и, забросив рюкзак с учебниками в комнату, направился на кухню. Сартас шествовал впереди, важно задрав хвост.

Придя на кухню, Эйжин наполнил миску кота, тот одобрительно вякнул и принялся за еду. Потом мальчик нехотя приблизился к холодильнику. Тема еды была больной с детства. Точнее, с момента отъезда из Инсила. Есть Эйжин не любил. Когда был маленьким, родителям каждый день стоило больших трудов уговорить его поесть. Подрос и понял — есть необходимо, даже если совсем не хочется. С тех пор с родителями заключён уговор: ему достаточно пары бутербродов или тарелки каши на завтрак, по тарелке супа и салата в обед и без ужина. Ещё мама настояла на том, что нужно есть фрукты. Эйжин согласился на яблоки. Также ему прописали витамины, но мальчик или забывает их принимать, или втихаря выбрасывает не особо приятные на вкус таблетки. Когда в гости приезжают бабушки и дедушки (чаще по очереди, но бывает и одновременно, причём, не сговариваясь), начинается настоящее мучение. Впрочем, оба деда Эйжина понимают и с едой не достают. А вот бабушки… Стоит им его увидеть, сразу одно за другим сыплются причитания: ах, какой ты худенький, бедный ребёнок, уже весь прозрачный, да тебя ветром сдует, и всё в том же духе. А как, спрашивается, он должен выглядеть в шестнадцать лет? Как слон, что ли? Но бабушкам бесполезно это объяснять, их не переубедишь. Ладно бы с их стороны были только слова, можно бы потерпеть, так ведь бабушки ещё и откормить его пытаются. Будь их воля — из кухни не выпускали бы, привязали к стулу за обеденным столом и кормили с ложки. В такие дни Эйжин старается сбегать из дома пораньше и отсутствовать до вечера. К счастью, и у отца, и у мамы есть братья и сёстры, а у них есть дети, поэтому бабушки и дедушки их навещают чаще.

Эйжин кое-как пообедал, оставил мамину записку на столе в кухне, приписав, что поел, — на тот случай, если родители вернутся из лаборатории, когда он будет уже спать (в последнее время такое часто бывает), чтобы мама не волновалась. Сартас съел всё, что было в миске, и устроился на табуретке рядом со столом. Эйжин погладил кота — тот довольно заурчал — и пошёл в свою комнату. Проходя мимо гостиной, мальчик увидел валяющуюся под креслом газету, поднял её и уже собрался положить на журнальный столик, но взгляд зацепился за один из заголовков: «Похититель магии вернулся». Эйжина как током ударило, он глянул на дату — газета двухнедельной давности — быстро прочитал статью и задумчиво опустился в кресло, продолжая держать газету в руке.

Они с родителями переехали в Диллтот десять лет назад из Инсила. И именно в Инсиле десять лет назад произошло несколько случаев похищения магии у детей. Дети в возрасте от пяти до восьми лет, имевшие высокий уровень дара, пропадали на несколько дней, потом их находили в окрестностях города. Со здоровьем у детей всё было в порядке, никаких повреждений, отсутствовал только магический дар. Они ничего не помнили и не могли рассказать, кто их похитил, где держал и каким образом забрал дар. Полиции тогда не удалось поймать похитителя. Впрочем, о похитителе магии Эйжин узнал много позже — всего лишь два года назад, случайно наткнувшись на старую статью о событиях в Инсиле. Десять же лет назад причину переезда в Диллтот родители объяснили тем, что сам город хоть и небольшой, меньше Инсила, но здесь имеется очень хорошо оборудованная лаборатория, где можно проводить серьёзные исследования именно по той теме, с которой они работают. И Академия Магии здесь тоже есть, если Эйжин захочет после школы получить магическое образование. Звучало всё очень убедительно, но Эйжин вовсе не был уверен, что именно это стало причинами переезда. Он хоть и смутно, но помнил, в какой спешке они покинули Инсил — родители взяли только самые необходимые вещи и свои записи по лабораторным исследованиям. Эйжин помнил ещё кое-что: они не сразу отправились в Диллтот, а сначала прожили некоторое время в городе, находящемся не очень далеко Инсила, потом ещё пару недель — в городе уже на бо́льшем расстоянии. Диллтот и вовсе расположен на другом конце страны.

Позже Эйжин спрашивал у родителей, по какой всё-таки причине пришлось уехать, они продолжали ссылаться на лабораторию и Академию — ничего нового мальчик не услышал. Также Эйжин помнил, что по приезде в Диллтот родители долгое время не оставляли его одного, всегда кто-то из них находился рядом, или оба сразу. После переезда ему разрешалось гулять только во дворе своего дома, не выходя за пределы участка. По этой причине и с Лураном только в школе познакомились, хоть и на одной улице живут. Родители даже в школу Эйжина с трудом отдали, хотели лишний год дома продержать. И очень часто взрослые поспешно замолкали на полуслове, когда мальчик входил в комнату, а потом начинали преувеличенно оживлённо говорить о каких-нибудь нейтральных вещах. Эйжин, даже будучи тогда ребёнком, понимал: они обсуждали что-то, связанное с ним; спрашивал родителей, о чём те говорили, отец и мама отговаривались незначительными темами. После нескольких неудачных попыток расспросить Эйжин перестал что-либо узнавать, справедливо решив: хотели бы рассказать — рассказали бы сами. И его проблемы с едой, судя по случайно услышанному обрывку разговора родителей, начались тоже по отъезде из Инсила. Ещё странность: когда Эйжин два года назад случайно наткнулся на ту старую статью и спросил родителей, не помнят ли они что-нибудь об описанных событиях (в статье назывался Инсил, поэтому мальчик и заинтересовался — знал же, что они там раньше жили), мама и отец в один голос заявили: они не могут об этом помнить, потому что ничего подобного не было, это всё выдумки журналистов для привлечения внимания к своей газете. Эйжин не стал настаивать и выспрашивать, но ему показалось странным, что родители сказали это так слаженно, будто заранее договорились. А ещё Эйжин почему-то не мог вспомнить последние дни пребывания в Инсиле. Впрочем, он и не последние помнил не очень чётко, всё-таки ему было всего шесть лет, но последние дни в Инсиле начисто исчезли из памяти, вспоминался только спешный отъезд. Одно Эйжин знал совершенно точно: именно в те дни он решил — когда вырастет, пойдёт служить в Магический Патруль и будет ловить тех, кто совершает преступления с использованием магии.

Эйжин вспомнил: как раз две недели назад родители очень убедительно попросили его посидеть несколько дней дома и вообще никуда не ходить, даже с Лураном. Из-за похищения того подростка? При чём тут он, Эйжин? Это как-то связано с происходившим в Инсиле десять лет назад, то есть, те события каким-то образом связаны с ним самим? Пусть это выглядит невероятным, но похищения десятилетней давности имеют к нему какое-то отношение, совершенно точно имеют. Эйжина самого похищали? Нет, это невозможно, ведь его магический дар при нём. Тогда как он с связан с событиями прошлого? Как бы выяснить? Сам вряд ли вспомнит, родители не скажут, даже если спросить, а спрашивать он не будет — проходили это уже, спрашивал раньше, толку никакого. А сейчас родителей вообще отвлекать не нужно — все их мысли заняты лабораторией. М-да, задача…

Эйжин немного пробыл в гостиной, обдумывая все странности, потом решил поискать в сети какие-нибудь статьи о похитителе магии, ушёл в свою комнату и засел за компьютер. Нашёл довольно много старых статей, начал читать их по очереди, но прочитав первую, вспомнил, что ещё два дня назад обещал маме сделать уборку в комнате. Эйжин торопливо вскочил из-за стола, собрал разбросанную одежду, футболку, которую нужно постирать, отнёс в ванную, остальное засунул в шкаф, не особо заботясь о том, чтобы сложить вещи ровно. Разложенные по столу книги поставил на полки, оставив только несколько непрочитанных, оглядел комнату, довольно кивнул: «Порядок!», и снова уселся за компьютер. Пришёл Сартас, запрыгнул на стол и сунулся в монитор. Эйжин мягко отодвинул кота в сторону: «Не мешай, Сарти!», зверь недовольно мявкнул. Эйжин, не отрываясь от чтения, погладил Сартаса. Кот боднул хозяина головой в руку, улёгся на столе и громко затарахтел.

* * *

Мне нужна сила. Полученной две недели назад слишком мало. Нужно намного больше. Иначе… Нет, нельзя даже думать о том, что будет иначе… Сегодня я получу ещё силы, об этом и стоит думать. Наконец-то я смогу почувствовать себя лучше… Ну почему отбирать магическую силу можно только месяц, от силы полтора, и только раз в десять лет? И то не каждый день в течение этого короткого времени? Как же мне надоело бессилие! Как же я ненавижу всех, у кого высокий уровень дара! Почему он достался вам, а не мне? Почему у меня низкий уровень? Чем вы все лучше меня? Ничем, просто по непонятной причине вам повезло, а мне нет. Если бы десять лет назад удалось забрать силу того сопляка… Если бы удалось… Помешали. Пришлось спасать себя, хорошо хоть хватило времени память ему стереть. Но ничего, я обязательно получу то, что мне нужно, то, что должно было стать моим ещё десять лет назад! Никто не сможет мне помешать! А потом ещё десять лет всё будет отлично.

Глава 4

Утром Эйжин чуть не проспал, потому что допоздна сидел за компьютером. Мальчик нашёл и прочитал все статьи десятилетней давности о похитителе магии. И несколько новых заметок о том, что произошло две недели назад. Похоже, десять лет злодей ничего не делал и только две недели назад снова принялся за старое. Или это уже кто-то другой? Ведь в Инсиле похищались дети в возрасте от пяти до восьми лет, а сейчас похитили тринадцатилетнего подростка. У детей уровень дара был высокий, у подростка — средний. Поразмыслив, Эйжин решил: похититель всё-таки тот же самый, ведь магический дар так просто не отнять, наверняка проводился сложный ритуал из числа запрещённых или использовался какой-то артефакт, тоже запрещённый. Скорее всего, артефакт — так как похищенные дети владели разными стихиями, преступнику было без разницы, кого похищать, значение имел только высокий уровень дара. И раз злодей смог забрать их дар, значит, каким-то образом ему удалось обезличить стихии и придать магии тот вид, который требовался. Такое можно сделать только с помощью артефакта. Похитителей не могло быть несколько, в таком случае рано или поздно они точно переругались бы, каждый хотел бы урвать себе побольше, и их поймали бы ещё тогда, в Инсиле. И вообще, сколько магов могут знать этот ритуал или иметь нужный артефакт? Вряд ли несколько человек, вернее всего — только один. А почему сейчас похитили подростка, а не маленького ребёнка? Судя по всему, десять лет назад произошли первые случаи похищения магии. Возможно, поэтому преступник тогда и выбрал детей, с ними проще справиться. Сейчас же он идёт проторённой дорогой, точно зная, что именно нужно делать. Магической силы у подростков побольше, чем у детей, соответственно, и получит злодей больше. Получается, подростки для него — идеальный вариант, силы преступник получит много, и справиться с подростком проще, чем со взрослым; скорее всего, со взрослыми злодей вообще побоится иметь дело. Значит, похититель тот же самый, что и десять лет назад. Но почему он затаился так надолго?

* * *

Луран по дороге в школу поинтересовался, что так сосредоточенно обдумывает Эйжин, тот вкратце рассказал и о событиях десятилетней давности в Инсиле, и о недавнем похищении подростка. Луран в ответ сначала выругался, потом мрачно проворчал: для полного счастья только похитителя магии не хватает, а Гэруо́м — город, в котором живёт похищенный две недели назад подросток (его нашли через три дня, без магического дара и с частичной потерей памяти), находится не так уж далеко от Диллтота. И это тревожно.

Сиарра снова шла впереди, и снова Эйжин её догнал, хоть Луран и бубнил недовольно.

— Сиарра, привет! Я провожу тебя до школы? — проговорил Эйжин.

— Да уже почти пришли, — повела плечом девочка.

— Всё равно, — сказал Эйжин.

— Ну проводи, — милостиво разрешила Сиарра, изобразив намёк на улыбку.

— Придурок! — буркнул Луран, шедший следом. Эйжин, не оборачиваясь, показал другу кулак, в ответ о его спину ударилась еловая шишка.

Тиурс Марит снова ждал Сиарру у калитки.

— Этот пристаёт к тебе? — с брезгливым видом кивнул он на Эйжина.

— Нет, просто до школы вместе дошли, — качнула головой Сиарра.

— Смотри у меня! — угрожающе бросил Тиурс Эйжину. — Если ещё раз увижу!..

— То что будет? — лениво поинтересовался Дорнан.

— Зубы тебе пересчитаю! — зло ответил Марит.

— Не советую, потому что в процессе пересчёта моих зубов подавишься собственными, — совершенно спокойным тоном сообщил Эйжин.

Сиарра едва слышно хихикнула, покосившись на Дорнана.

— Нарываешься? — процедил Тиурс.

Эйжин, не отвечая, ухмыльнулся. Марит вспыхнул и сжал кулаки. Почувствовав приближающуюся драку, Сиарра попыталась увести Тиурса:

— Пойдём в класс.

— Дорнан, я тебе… — не слушая Сиарру, начал Тиурс, но к калитке подошли ещё несколько их одноклассников, и намечавшаяся драка отменилась. Все вместе они вошли на школьный двор.

— Что ты с ним цапаешься? — негромко хмуро поинтересовался Луран.

Эйжин пожал плечами:

— Он давно выпрашивает, чтобы ему врезали по морде. Так почему бы не врезать?

— А если сам огребёшь?

— Когда меня это пугало?

— Карутон вас не похвалит, — предупредил Луран.

— Постараемся не попадаться, — усмехнулся Эйжин.

Услышав это, Биммок только головой покачал:

— Придурки, одно вам название.

Тем временем они дошли до здания школы. У дверей стояла Алтана Обирн, и все проходившие мимо ученики здоровались с ней. Директор кивками отвечала на приветствия. Сегодня она выглядела лучше, хоть всё ещё бледная, но уже без серого оттенка. Эйжин и остальные нестройным хором поздоровались с ней. Обирн кивнула и прищурившись, внимательно взглянула на Эйжина. Тому это не понравилось. Не оборачиваясь и поэтому не видя, что директор всё также внимательно смотрит ему вслед, хоть и хотелось взглянуть на Обирн — всё-таки кого же она ему напоминает? — Дорнан вошёл в двери.

* * *

Первые два урока вёл Карутон. Он успел и подробно объяснить сложнейшую тему, и проверить у каждого, как усвоилась бо́льшая часть материала. Не проверил только одно, самое сложное заклинание.

— Что с ним сегодня? — недовольно проворчал Луран. — Бодрый, как не знаю кто.

— Да он всегда такой, — ответил Эйжин.

— Не скажи, — покачал головой Луран.

— Ну, бочку кофе выпил, наверное, — тихо фыркнул Эйжин.

— Угу. Или ужалил его кто-то, — буркнул Луран.

Наставник постучал указкой по доске, на которой была написана последовательность рун:

— Внимание, обормоты! Кто рискнёт применить эту формулу?

Большинство в классе удивлённо выдохнули — это именно та, самая сложная часть темы, пока не проверенная Карутоном.

— Тому, у кого заклинание сработает, поставлю две пятёрки, — продолжил маг.

Ребята переглядывались: получить две пятёрки за урок весьма заманчиво, не на каждом уроке Карутона такое возможно, но очень уж сложная формула заклинания, и желающих рискнуть не находилось. Наставник обвёл взглядом класс:

— Ну что, неучи? Смелых нет? Никто не хочет отличиться?

Эйжин встал с места и направился к доске.

— Ты куда, псих? — прошипел Луран ему вслед.

— Ну, Дорнан, дерзай, — кивнул наставник, когда Эйжин подошёл.

К доске торопливо выскочил Тиурс Марит. От спешки он даже запнулся о собственный рюкзак и чуть не упал; эта неприятность вызвала язвительный смешок у Ни́риса Мо́лтана, его соседа по парте. Тиурс выпалил:

— Я тоже!

Карутон уселся за стол:

— Что ж, посмотрим, кто будет первым.

Первым оказался Эйжин. Заклинание далось ему легко, будто он каждый день его применяет, а вовсе не первый раз. Карутон одобрительно кивнул и вывел в журнале напротив фамилии Эйжина обещанные две пятёрки. Одноклассники удивлённо переговаривались вполголоса — заклинание очень сложное, никто не ожидал такого успеха. Сиарра слегка улыбнулась Эйжину. Тиурс, увидев это, отчётливо скрипнул зубами (у него заклинание вообще не подействовало). Дорнан пошёл на своё место, плечом толкнув Марита, который нарочно встал у него на дороге так, что пройти мимо и не задеть его было невозможно, тот снова скрипнул зубами и с мрачным видом уселся за свою парту. Его сосед что-то насмешливо произнёс, Марит только с досадой поморщился.

— Ну ты вообще крут! Хорошо Марита умыл! — восхищённо проговорил Луран, когда Эйжин вернулся на место.

Одноклассники, сидевшие за партой впереди, обернулись и шёпотом тоже похвалили Эйжина, тот, улыбаясь, кивнул. Мальчишки, сидевшие за двумя последними партами у окна, знаками показали, что Эйжин молодец, он снова кивнул в ответ.

— Ты знал, что справишься? — поинтересовался Луран.

— Ничего я не знал, просто пошёл и всё, — ответил Эйжин.

— Перед Сиаррой хотел выпендриться, что ли? — догадался Луран.

Эйжин неопределённо пожал плечами. Он сам не очень-то понимал, почему решил рискнуть. Из-за двух пятёрок? Нет, ему это ни к чему, пятёрки и так без проблем получит. Сиарра? Ну, может, и хотел покрасоваться перед ней. Утереть нос Мариту? И это тоже. Но Эйжин вовсе не был уверен, что заклинание подействует. Высокий уровень дара — не гарантия того, что все заклинания будут работать с первого раза. Заклинание могло подействовать у Марита, и тогда пятёрки получил бы он, и героем перед Сиаррой выглядел бы тоже он. Подростки не всегда понимают, почему они делают то, что делают. А Эйжин, хоть и владеет магией на высоком уровне, всё-таки остаётся обычным подростком, поэтому не всегда сам себя понимает. Взрослые-то не всегда могут объяснить свои поступки, и понимают себя тоже не всегда, что уж говорить о подростках.

— Тот факт, что ты придурок, для меня давно не новость, — сообщил Луран. — Но вот степень твоей придурковатости даже меня иногда удивляет, хотя уже пора бы…

— Лур, хватит, — перебил Эйжин. — Я сам не знаю, почему это сделал.

— Я и говорю — придурок, — кивнул Биммок. — Но очень везучий придурок. Нет, ты, конечно, много занимаешься и много знаешь, и все пятёрки заслуженные. Но… всё равно ты — придурок!

— На тебя равняюсь! — совершенно не обидевшись, фыркнул Эйжин. Дружеские подколы — обычное дело, кто же обижается на друзей?

Прозвенел звонок.

— К завтрашнему дню чтобы заклинание получалось у всех. Проверю. И завтра же тренировка на площадке. Свободны, неучи, — сказал Карутон.

— Пошли быстрее в столовую, — поторопил Луран, забрасывая тетрадь в рюкзак. — Жрать охота после таких уроков.

— Пошли, — кивнул Эйжин; ему есть не хотелось, но сейчас большой перерыв перед следующими уроками — специально, чтобы ученики могли поесть, поэтому все будут в столовой, и глупо в одиночестве торчать в пустом коридоре перед запертым классом.

В столовой было много народа, не только одноклассники Эйжина — на этой перемене едят все (в том числе и учителя, у них свой небольшой зал, отдельно от большого, в котором едят ученики). Несмотря на присутствие множества учеников, свободные места имелись, даже целые столики. Эйжин и Луран как раз и заняли такой свободный столик. Луран взял три пирожка с яблоками и чай. Эйжин тоже взял несладкий чай, чтобы не сидеть перед пустым столом. Биммок быстро расправился с первым пирожком, одновременно успевая и жевать, и болтать о двух прошедших уроках. Эйжин молча слушал друга и наблюдал за происходящим в столовой. Через несколько столов от них сидела Сиарра. Подошёл Тиурс, принёс ей пирожное и чай, сел рядом. Сиарра лёгким кивком поблагодарила его. За соседним с ними столом расположились шестеро одноклассниц, тайком поглядывая на Тиурса. Дорнан слегка качнул головой — вот нечего девчонкам делать. Луран, не дождавшись ответа на свои слова, посмотрел на друга и, проследив его взгляд, помрачнел — среди тех шести девочек была и Ирмина Фиори́н. Биммок с досады откусил сразу чуть ли не половину пирога, нормально прожевать не смог, подавился и закашлялся. Эйжин постучал друга по спине и посоветовал есть не так увлечённо. Луран, у которого сразу пропало желание что-либо обсуждать, мрачно дожевал второй пирожок и нехотя принялся за третий — аппетит, похоже, тоже пропал. К ним подсели двое одноклассников, И́трин Вилла́т и Само́л Тэспа́р, тоже с пирожками, и завели разговор о предыдущих уроках, похвалили Эйжина, тот кивнул в ответ.

— А ты почему ничего не ешь? — спросил у Эйжина Итрин.

— Не хочу, — Дорнан слегка удивился вопросу, ведь все в классе давно в курсе, что к еде он равнодушен.

— Эйж, в общем, я тут кое-что про тебя услышал… не знаю, говорить или нет, — понизил голос Итрин.

— Не знаешь — не говори, — ответил Эйжин; он никогда не интересовался сплетнями, даже если они касались его самого.

— Всё-таки лучше сказать. Я случайно слышал, как девчонки тебя обсуждали. Они говорили, что ты слишком тощий, просто скелет, и тебя ветром качает. Вот, — старательно натянув на лицо сочувствующее выражение, выдал Итрин.

— И что? — равнодушно пожал плечами Эйжин.

Итрин и Самол ошеломлённо переглянулись и хором выпалили:

— Как это, что? Тебе всё равно, что ли?

— Меня устраивает мой внешний вид. И вообще, почему меня должно волновать чьё-то мнение?

— А вы что сплетничаете? — вызверился на болтунов Луран, наконец справившийся с третьим пирожком. — За собой следите! Поели и валите отсюда, звонок скоро!

— Да мы просто хотели, как лучше, — пробормотал Итрин, и их с Самолом как ветром сдуло.

— Эйж, не бери в голову, — сказал Луран, сочувственно посмотрев на друга.

— Я и не беру, — хмыкнул Эйжин.

— Это прихвостни Марита, они нарочно к нам подсели. Ты вчистую сделал его на уроке, вот он этих придурков и подослал, — предположил Луран.

— Нет, — покачал головой Эйжин. — Не похоже на Марита. Он зараза, конечно, но не стал бы никого подсылать, чтобы мне гадостей наговорили. Хотел бы что-то сказать, сам всё выложил бы прямо в лоб. Они по собственной инициативе. Марит им списывать на контрольных даёт, вот они из благодарности и наболтали. Наверное. А может, по какой другой причине.

— Может, завидуют тебе? Ты вон как запросто с этим заклинанием разобрался.

— Да кто их знает?

— Ладно, бездна с ними!

— Лур, ты поговори с Ирминой.

Луран ошалело вытаращился на друга:

— Чего?!

— Ну, может, она не бегает за Маритом. Ты же знаешь, она с Кариэллой дружит, и вот как раз та от него без ума, сама не раз во всеуслышание говорила. А Ирмина, может, просто подругу одну оставлять не хочет.

— Ты явно не в себе сегодня. Перегрелся, что ли? Или башкой ударился? Что за бредовые советы?

— Пока не спросишь, не узнаешь.

— Сам спроси у Сиарры, трепло! — огрызнулся Луран.

— Спрошу, — согласился Эйжин.

— Ты точно перегрелся, — покрутил головой Биммок. — Ладно, пошли, а то на урок опоздаем, звонок скоро. И наши уже все ушли.

Друзья покинули столовую. Предстояло ещё три урока по обычным, не магическим предметам. На этих уроках строго-настрого запрещено пользоваться магией, впрочем, на уроках по не магическим предметам магия и не поможет получить хорошую оценку.

Глава 5

Третьим уроком шла химия. Учительница устроила лабораторную работу по теме, пройденной два дня назад, не предупредив об этом заранее. Тема сложная, поэтому некоторые ученики выражали недовольство, тихонько ворча себе под нос, но весь класс старательно выполнял задания. Эйжин и Луран справились быстрее всех и получили за это по пятёрке. Луран сиял. Марит злобно глянул в их сторону, потому что химия — его любимый предмет из не магических, и обычно он первым справлялся со всеми заданиями.

Эйжин раздумывал об услышанном в столовой. Не то, чтобы слова одноклассников очень сильно задели, и не факт, что это правда. Хотя, скорее всего, правда: девчонки постоянно о чём-то болтают, вряд ли только об одежде и косметике, наверняка и парней тоже обсуждают; ведь и сам Эйжин не раз говорил о девчонках с Лураном, впрочем, гадостей о них он не говорил никогда. Хоть услышанное и не сильно задело, всё равно узнать такое оказалось неприятно. Да, он слишком тощий, и что с того? В классе полно тощих, пусть и не совсем настолько, но тоже весьма. Эйжин подозревал, что вряд ли многие в шестнадцать лет довольны своей внешностью, может, вообще никто не доволен. Разве только Сиарра… Дорнан невольно глянул в её сторону, как раз в этот момент девочка осторожно смешивала в пробирке реактивы. Эйжин отвёл взгляд и тряхнул головой — не нужно сейчас думать о Сиарре. В столовой удалось убедить болтунов, что их слова ничуть его не задели. А на самом деле всё-таки задели, хоть и не сильно, но Эйжин постарался выбросить неприятные мысли из головы. Какое кому дело, как он выглядит? Как может, так и выглядит. И вообще, правильно Луран в столовой посоветовал не в меру болтливым одноклассникам следить в первую очередь за собой и не разносить сплетни.

— Марит, ты сегодня совсем не стараешься! — раздался голос учительницы Ильфи́ны А́йверт.

— Стараюсь, — пробубнил Марит.

— Плохо ты стараешься, — продолжила Айверт. — Вон, подойди к Дорнану и Биммоку и посмотри, что должно получиться. А у тебя что?

— Я сейчас всё сделаю, — ответил Тиурс.

Айверт отошла от его парты, и в этот момент раздался пронзительный визг на два голоса. Завизжали девочки, сидевшие позади Марита. Ещё бы им не завизжать — из пробирки, которую Тиурс нагревал на спиртовке, вдруг повалил густой белый дым, от него начали слезиться глаза. Ученики, не дожидаясь указаний Айверт, дружно рванули в коридор. Учительница распахнула окна и тоже выбежала, плотно прикрыв за собой дверь кабинета. Вокруг Марита столпилась половина одноклассников, некоторые насмешливо интересовались, как он умудрился такое вытворить. Марит вяло огрызался.

Учительница со страдальческим выражением лица смотрела на Тиурса и дрожащим голосом произнесла:

— Марит, что и с чем ты смешал?

Айверт всего второй год преподаёт в школе, поэтому ещё очень болезненно реагирует на все свои неудачи. Ведь если ученик что-то сделал неправильно — это провал учителя, значит, не объяснил, как следует. К тому же, она с ужасом поняла, что перепутала реактивы в наборе, который достался Мариту — ничего подобного не должно было произойти, даже если бы ученик смешал вообще всё входящее в набор.

— Я не знаю, — опустив голову, негромко признался Марит.

— Он смешивал всё подряд, а мне сказал, чтобы я не лез, что он лучше знает, — охотно наябедничал Нирис, сосед Марита по парте.

Марит, не поднимая головы, с досадой дёрнул уголком рта и что-то протестующе пробубнил.

— А что, я неправду сказал, что ли? — вскинулся Нирис.

— Марит, ну как же так? — Ильфина Айверт чуть не плакала.

Эйжин сидел на подоконнике, не вмешиваясь в происходящее. Сидевший рядом с ним Луран тихонько хихикал.

— По какому поводу сборище?

Карутон. Увидел своих подопечных, во время урока толпящихся в коридоре, и подошёл узнать причину. Айверт рассказала, в чём дело.

— Марит, сегодня явно не твой день, — подытожил маг.

Тиурс вспыхнул и отвернулся.

— Сейчас заплачет, — фыркнул Биммок.

Эйжин пожал плечами, злорадствовать над опозорившимся соперником он не собирался.

— Он что-то ядовитое там нахимичил? — поинтересовался Карутон.

— Нет, что вы! — воскликнула Айверт. — Сейчас проветрится, и можно будет зайти в класс.

— Вроде, уже проветрилось, — доложил кто-то, слегка приоткрыв дверь и заглянув в помещение.

Ильфина Айверт тоже заглянула в класс и подтвердила — можно заходить. Все расселись по местам, и лабораторная продолжилась. Карутон тоже на всякий случай зашёл и сел на свободное место за последней партой у стены. Учительница выдала Мариту новый набор реактивов и посоветовала поторопиться, до звонка осталось мало времени. Надутый, мрачный Марит и его сосед по парте, не менее мрачный из-за грозящей плохой оценки, принялись выполнять задания, время от времени переругиваясь шёпотом.

— Биммок, Дорнан, почему бездельничаем? — спросил Карутон, увидев, что Луран и Эйжин просто сидят, ничего не делая.

— Они первыми всё сделали, — ответила за мальчишек Айверт. — И пятёрки получили.

— Молодцы! — похвалил маг.

Прозвенел звонок.

— Те, кто что-либо не успел, могут доделывать на перемене, — сказала Айверт. — Остальные свободны.

Эйжин и Луран вышли из кабинета и отправились на следующий урок. Перед самым звонком появился Марит, ещё более мрачный, чем был на уроке химии, и, раздражённо швырнув рюкзак под парту, уселся на своё место. Нирис Молтан, пришедший следом, тоже плюхнулся на стул и что-то недовольно буркнул. Тиурс невнятно огрызнулся.

— Тебе не стыдно? Вообще-то, ты виноват! — громко сказал Нирис.

— Пошёл ты! — снова огрызнулся Тиурс.

Луран толкнул Эйжина локтем и предположил, взглядом указав на Марита:

— Похоже, двойку схлопотал.

Эйжин никак не отреагировал — дела соперника его совсем не интересовали.

Как нарочно, по расписанию сейчас физика, а это уже любимый не магический предмет Эйжина. И, как назло, отвечать учитель вызвал Марита, а тот перепутал всё на свете. Учитель Ринс Ни́варн укоризненно покачал головой и вызвал к доске Эйжина. Ответил Дорнан, как всегда, блестяще, и очередная пятёрка появилась в журнале.

— Эйж, ну ты сегодня даёшь! — шепнул Луран, когда друг вернулся на место. — Четвёртая пятёрка за день.

— Марит, бери пример с Дорнана, — раздался голос Ниварна.

— Представляю, что Марит о тебе думает, — тихо хихикнул Луран.

— Зачем Ниварн это сказал? — буркнул Эйжин. — Разве учитель может стравливать учеников?

— А что такого? — удивился Луран. — Когда кто-то пятёрку получает, его же хвалят во всеуслышание и в пример всем ставят. Разве нет?

— Да, в начальной школе. Но не в выпускном же классе, — ответил Эйжин. — Детский сад получается.

— Да брось ты! — отмахнулся Луран. — Ты заслужил. И Мариту полезна такая оплеуха, а то корчит из себя всемогущего.

Эйжин умудрился получить ещё одну пятёрку на этом же уроке, решив у доски сложную задачу. С ней по очереди мучилось несколько одноклассников, но никто не справился. Дорнан без проблем разобрался с задачей. Сиарра слегка улыбнулась ему. Марит хмуро глянул на Эйжина, когда тот проходил мимо его парты к своему месту.

— Ну даёшь! — от гордости за друга Лурана прямо распирало.

— Биммок, ты тоже к доске хочешь? — спросил учитель. — Выходи, есть ещё одна интересная задача.

Луран в панике глянул на Эйжина и начал медленно подниматься из-за парты. Дорнан знаками показал: «Иди, не бойся, подскажу», но так вовремя прозвучавший звонок спас Лурана от задачи.

Последний урок — история. Эйжин собирался тихонько отсидеться — не удалось. И, будто предыдущих уроков мало, снова начудил Марит, во время своего ответа перепутав даты и события, что очень повеселило Молтана. И, по неудачной традиции этого дня, отвечать ту же тему учительница вызвала Эйжина. Справился он на отлично. Учительница предложила классу задать Дорнану дополнительные вопросы. Она часто так делала. Тиурс попытался подпортить картину, задав парочку каверзных вопросов. Эйжин историю знал прекрасно, без проблем ответил на них и получил заслуженную пятёрку, шестую за день. Сиарра снова улыбнулась ему. Марит сидел мрачнее тучи.

— Эйж, ты сегодня в ударе! — шепнул Луран.

— Просто удачный день, — ответил Эйжин.

— Что-то ты сегодня скромный! К чему бы это? — фыркнул Луран.

— Откуда я знаю? — Эйжин пожал плечами. — Может, к чему-то, может, ни к чему.

— К повышенной придурковатости, наверное, — с преувеличенно серьёзным видом предположил Луран.

— Болтун, — беззлобно усмехнулся Эйжин.

День, действительно, выдался невероятно удачным. Эйжин хоть и отличник, но такие дни — аж шесть полученных пятёрок! — всё-таки редкость, чаще пятёрок бывает одна-две, а то и вовсе без оценок. Иногда бывали и двойки (и тройки, и четвёрки), и задания, которые забыл сделать дома и торопливо делал на перемене перед уроком, и неверно решённые задачи — всякое бывало за годы учёбы. Но сегодня день удачный.

* * *

Наконец уроки закончились. Эйжин и Луран домой шли, как всегда, вместе.

— Слушай, Эйж, я хотел спасибо тебе сказать, — начал Луран. — Вообще, я сразу хотел сказать, с утра, но не получилось.

Эйжин вопросительно взглянул на друга.

— Я вчера с родителями поговорил по твоему совету, — объяснил Луран. — Оказывается, они вовсе не против того, чтобы я поступил в Академию. Они сказали: я должен стать артефактором, если так давно этого хочу. И средний уровень дара — не помеха. А отец сказал, что в магазине я торчу с такой кислой физиономией, будто мне ведро лимонов скормили, и скоро начну своим видом распугивать покупателей, — Биммок посмеялся и продолжил: — В общем, магазин отменяется. Ты оказался прав, нужно было просто поговорить с родителями. Я тоже пойду в нашу Академию, так что и дальше вместе учиться будем. Короче, спасибо тебе.

— Пожалуйста, — улыбнулся Эйжин.

Луран ещё говорил о чём-то, Эйжин не слушал, потому что вдруг появилось ощущение, будто кто-то пристально за ним наблюдает. Очень неприятное ощущение. Дорнан осторожно огляделся по сторонам: ничего подозрительного, никто в его сторону не смотрел, а ощущение не пропадало. Так продолжалось до их улицы. Марит, что ли? Разозлился он не на шутку. Но зачем следить? Он и так прекрасно знает, где живёт Эйжин. И если бы Марит собирался устроить драку, присутствие Лурана не помешало бы, соперник не стал бы выжидать, когда Эйжин останется один.

— Ладно, Эйж, пока. Пойду тренировать заклинание, а то Карутон завтра двойку влепит, если не справлюсь, — сказал Луран, подойдя к своему дому.

— Помощь нужна? — поинтересовался Эйжин.

— Нет, спасибо, попробую сам справиться, — отказался Луран. — Нужно уже к поступлению в Академию готовиться, вот и начну разбирать сложные заклинания.

— Ну давай, — кивнул Эйжин. — Но ты знаешь, кого спросить, если что.

— Знаю. Пока.

Луран ушёл в дом. Эйжину осталось пройти мимо двух домов до своего. Неприятное ощущение слежки не пропало. Мальчик с трудом удержался и не бросился бежать, наоборот, дошёл до дома неторопливо, чтобы не давать невидимому наблюдателю повода посмеяться над ним. И только закрыв за собой дверь, Эйжин с облегчением перевёл дыхание — неприятное ощущение прекратилось. На доме отличная защита, родители поставили, поэтому здесь он в полной безопасности, никто не сможет проникнуть внутрь.

Сартас встречал хозяина в прихожей, недвусмысленно намекая, что кота нужно кормить часто. Придя вслед за котом на кухню, Эйжин наполнил его миску, Сартас стал есть. Эйжин тоже поел, чтобы родители не волновались, и ушёл к себе. Мальчик быстро сделал уроки на завтра и снова попытался найти в сети ещё что-нибудь о событиях десятилетней давности, но ничего нового не попалось. Неожиданно пришла мысль: всё-таки где он ранее мог видеть Обирн?

Глава 6

Следующим утром по дороге в школу Луран, удивившись сосредоточенному виду Эйжина, спросил:

— Снова думаешь о похитителе магии?

Эйжин кивнул.

— И что надумал? — полюбопытствовал Луран.

— Он явно использует какой-то запрещённый ритуал или артефакт. Как бы узнать…

— Вот про запрещённые ритуалы не надо! — поспешно перебил Луран. — Прошлого раза хватило.

Дорнан смущённо усмехнулся, ему тоже тогда хватило. Когда друзья учились в восьмом классе, им удалось попасть в особый зал школьной библиотеки, которым пользуются только учителя. Ученикам заходить туда строго-настрого запрещено. Да и возможности такой у них нет — зал всегда закрыт. А в тот день кто-то забыл запереть дверь. Эйжин и Луран как раз пришли в библиотеку, но там было много народа. Друзья решили подождать, пока часть посетителей уйдёт, и прошли дальше по коридору. Как раз там находится зал для учителей. И оказалось, что в кои-то веки дверь этого зала не только не заперта, но даже приоткрыта. Эйжин давно мечтал попасть сюда. Луран, увидев загоревшиеся глаза друга, понял — тот обязательно зайдёт, и принялся боязливо отговаривать. Дорнан только отмахнулся и зашёл в зал. Лурану ничего не оставалось, как пойти следом — друзей не бросают, даже если они вытворяют откровенные глупости. В зале Эйжину сразу попалась на глаза толстая книга — она в гордом одиночестве стояла на широкой полке, где таких книг поместилось бы ещё несколько. Книга о запрещённых ритуалах и артефактах. Эйжин подумал: не просто так её держат отдельно от других книг — значит, содержит очень важные сведения, и, значит, очень интересно её почитать. Только Эйжин открыл книгу, как в зале появился Карутон. Отругал наставник мальчишек знатно, хоть и ни разу не повысил голос. Эйжину тогда было очень стыдно. Сейчас же он снова зашёл бы в особый зал, возникни такая возможность. Для того, чтобы убедиться в правильности своего предположения об использовании похитителем магии чего-то запрещённого.

— Мне тоже хватило прошлого раза, — признался Эйжин. — Но…

— Даже не думай! — отрезал Луран.

— Ла-адно, — нехотя протянул Эйжин.

* * *

Первые два урока вёл Карутон. Он проверял, как все, кроме Эйжина, научились применять сложное заклинание. Эйжину наставник дал отдельное задание, с которым тот справился сразу, даже без подготовки. Многие из одноклассников удивлённо переглядывались: задание было сложным, а Дорнан с ним разобрался легко, будто вообще без усилий. Сиарра улыбнулась. Марит презрительно скривился. Нирис Молтан одобрительно показал Эйжину большой палец. Марит скривился ещё сильнее и что-то недовольно буркнул в сторону соседа, Нирис отмахнулся, как от надоедливой мухи. Карутон похвалил: «Молодец!», и в журнале напротив фамилии Эйжина появилась очередная пятёрка. Тиурс вызвался первым показывать выполнение вчерашнего заклинания. И снова неудачно. Он покраснел так, что казалось, сейчас вспыхнет. Карутон велел ему ещё готовиться, Марит уныло кивнул в ответ. Нирис насмешливо фыркнул. Тиурс Марит снова пробормотал в его сторону что-то, на этот раз явно угрожающее, но угроза не возымела действия, а вызвала лишь очередное насмешливое фырканье со стороны соседа. Луран с заклинанием справился почти сразу — оно подействовало с третьего раза — получил четвёрку и сидел довольный. К концу второго урока все получили оценки. Мариту наставник поставил четыре, заклинание всё-таки подчинилось ему, хоть и не сразу.

Прозвенел звонок. Карутон сказал:

— Ладно, обормоты, пока все молодцы. Через урок жду на площадке, там и посмотрим, кто действительно молодец, а кто не очень. Не опаздывать! Можете идти в столовую.

Большая, со всех сторон огороженная и защищённая многочисленными артефактами площадка для практических занятий по управлению стихиями находится за школой, там тренируются все школьники, начиная с пятого класса. Классы формируются в зависимости от вида стихии, то есть, в классе Эйжина у всех только огненная магия.

(Существуют целительская и стихийная магии. Одной из этих разновидностей владеют все люди, дар врождённый. Стихийная магия делится на четыре вида: огненная, воздушная, водная и магия земли. Уровень дара может быть низким, средним или высоким с рождения. Если уровень высокий сразу с рождения, он может ещё немного повыситься в первые десять лет жизни, но не обязательно. Если с рождения уровень низкий или средний, то повыситься он может до тридцати лет, а может остаться и без изменений. Владеть можно только одной стихией. Есть общие заклинания, не связанные со стихиями, — защитные и бытовые — они доступны всем, но эффективность их применения напрямую зависит от уровня дара. Целители стихиями не владеют, зато уровень дара целительской магии всегда высокий, правда, целителей меньше, чем магов-стихийников.

Всем поголовно учиться в Академиях не обязательно, даже имеющие высокий уровень дара люди не обязаны получать диплом мага. Школы делятся на обычные и магические; в обычных школах тоже проходят основы магии (по минимуму, чтобы человек научился управлять своей стихией и освоил простейшие бытовые заклинания); после магической школы совершенно необязательно поступать в Академию.

В Академиях Магии существуют следующие направления обучения: боевое, бытовое, теория магии и артефакторика (об учёбе на этом направлении мечтает Луран). Уже готовыми артефактами могут пользоваться все, независимо от уровня дара и стихии. Например, открывать порталы самостоятельно могут только те, у кого высокий уровень дара, а с помощью специального артефакта открыть портал может и человек с низким уровнем. Бытовое направление обучения выбирают те, кто желает потом работать в гостиницах, магазинах (как родители Лурана) или подобных местах. Теоретическое направление выбирают будущие учёные (родители Эйжина, например, в своё время учились именно на таком направлении), работники магических музеев и магических же библиотек. Боевое направление обучения существует для тех, кто собирается служить в полиции: или в обычной (не все преступления связаны с магией, но даже в обычной полиции при задержании преступников сотрудники пользуются магией), или в её особом подразделении, занимающимся раскрытием только тех преступлений, которые совершены с применением магии, — Магическом Патруле (как хочет Эйжин). Для желающих стать военными магами существуют специальные Академии, впрочем, войн уже давно нет, так что армия насчитывает постоянное число военных, и в эти Академии набор ограничен. У целителей тоже свои Академии.)

Поскольку ни у кого особо не возникло проблем с применением заклинания, то почти весь класс пребывал в отличном настроении и после двух уроков Карутона дружно отправился в столовую; лишь Тиурс недовольно хмурился: полученная четвёрка совершенно не обрадовала, раньше его постоянной оценкой являлась пятёрка.

Луран так радовался своей четвёрке, что отметил её получение аж четырьмя пирожками, Эйжин на это посмеялся: по пирожку за балл. Луран не стал обращать внимания на подколы друга и, с совершенно невозмутимым видом съев четыре пирожка, сходил за пятым.

— Лопнешь! — хмыкнул Эйжин. — А вообще, давай, тренируйся. Вот получишь пятёрку, а опыт поедания пяти пирожков уже есть.

Луран промолчал и, хоть с некоторым трудом, но съел пятый пирожок.

— Силён! Уважаю! Признаю — в поедании пирожков тебе равных нет, — Эйжин шутливо склонил голову.

Луран тоже в шутку показал другу кулак.

Третьим уроком шла алгебра. Марит сразу вызвался к доске и наконец-то получил пятёрку. Эйжин в этот раз с радостью отсиделся, никак не отличившись, ему вчерашнего дня хватило. Впрочем, с алгеброй у Эйжина проблем никогда не было, и получить отличную оценку он мог запросто. Луран подначивал его вызваться решать сложную задачу, с которой уже двое не справились, и повторить вчерашний успех с пятёрками. Эйжин сначала задумался: может, действительно пойти к доске? Задача не вызовет затруднений, и удастся снова показать себя Сиарре в выгодном свете. Но потом Эйжин молча покачал головой, решив, что перед занятием на площадке лучше отдохнуть. Луран пытался взять друга на «слабо». Эйжин, насмешливо фыркнув, напомнил, что на «слабо» он даже в детстве не вёлся.

* * *

После алгебры весь класс отправился на площадку. Карутон уже ждал их там. Ребята торопливо оставили рюкзаки и сумки у входа и подошли к учителю. Карутон объявил, что сегодня они будут повторять пройденное в конце прошлого учебного года. Эйжин первый легко справился со всеми заданиями. Потом тихонько подсказывал Лурану, что нужно делать, пока Карутон весьма настоятельно не посоветовал ему уйти на другую половину площадки. Эйжин кивнул приунывшему Лурану и послушно пошёл, куда сказали. Впрочем, Биммок очень удачно справился и без посторонней помощи. А вот Марит снова оплошал: перепутал всё, что можно и что нельзя, ни одно заклинание не подействовало, несмотря на все старания. От досады Тиурс разлохматил свои тщательно уложенные волосы, и те неопрятными прядями повисли вокруг лица. Тиурс раздражённо вытащил из кармана шнурок и кое-как завязал волосы в хвост.

— Марит, что с тобой происходит? — спросил Карутон.

Тиурс молча пожал плечами.

— Ладно, передохни немного, — разрешил наставник: — Кто ещё не отличился? Идите за мной.

Несколько учеников отправились за Карутоном на другую половину площадки. Марит уселся на землю там, где стоял, и мрачно уставился в ограждение. Минут через двадцать Карутон предупредил, что отойдёт ненадолго, и велел ученикам заниматься самостоятельно. Стоило наставнику уйти, Тиурс подскочил, как распрямившаяся пружина, стремительно приблизился к Эйжину, толкнул его в плечо и выпалил:

— Ты! Один на один! Сейчас!

— Давай, — с равнодушным видом усмехнулся Дорнан.

Марит скривился, сжал кулаки и, видимо, с огромным трудом удержался от того, чтобы не ударить Эйжина. Они вышли на середину площадки. Одноклассники быстро окружили их, недоумённо переговариваясь.

Соперники стояли, не двигаясь и глядя друг на друга в упор. Взгляд Марита напоминал стальной клинок, впечатление усиливал серый цвет глаз. Карие глаза Эйжина искрились насмешкой. Ещё несколько секунд, и над ладонями мальчишек одновременно вспыхнули огненные шары. Кто-то охнул, некоторые из девочек испуганно взвизгнули. Неожиданно между соперниками, отрезая их друг от друга, взметнулась стена пламени. Эйжин и Тиурс отшатнулись в стороны, погасив огненные шары. Стена исчезла, на её месте возник рассерженный Карутон. Он схватил мальчишек за воротники курток и сильно встряхнул.

— Вы что тут устроили, идиоты малолетние? — маг говорил совершенно спокойно, он вообще никогда не орал на учеников, но от ледяного тона наставника всему классу захотелось немедленно провалиться сквозь землю. — На пару минут без присмотра оставить нельзя. Вы, полудурки, — он снова встряхнул Эйжина и Тиурса за воротники, потом отпустил, — живо в класс. Остаётесь на два часа. Остальные свободны.

Карутон двинулся к зданию школы. Эйжин и Тиурс подобрали свои рюкзаки и пошли за наставником. Одноклассники проводили их взглядами до самой школы, потом, не торопясь расходиться по домам, принялись обсуждать происшествие.

Глава 7

Вслед за Карутоном мальчишки пришли в свой класс. Учитель хлопнул ладонью по первой парте в среднем ряду:

— Садитесь сюда. Оба.

Эйжин и Тиурс плюхнулись на стулья. Марит хмуро косился на соперника. Дорнан тоже глянул на Тиурса и криво усмехнулся.

Маг опёрся на парту и спросил:

— Ну и что вы там устроили?

Эйжин и Тиурс молчали.

— Вы понимаете, что могли пострадать? — продолжил Карутон, выпрямляясь: — Дорнан, что скажешь?

Эйжин поднялся со стула и посмотрел на наставника:

— Мой щит выдержал бы.

— Твой — да. А щит Марита? Выдержал бы?

— Нет, — качнул головой Эйжин. — Но я и не собирался бросать в него шар.

Тиурс раздражённо буркнул себе под нос ругательство и, спохватившись, опасливо взглянул на наставника — не услышал ли? Карутон, конечно, расслышал, но вида не подал, прекрасно понимая, что мальчишка сейчас на взводе. А ругань у подростков дело обычное, такие выражения употребляют — того и гляди уши в трубочку свернутся, остаётся только удивляться, где они услышать-то такое умудрились, а может, сами придумывают — фантазии на подобные глупости у них с избытком. Так что наставника никакими ругательствами не смутить, всякое доводилось слышать.

— Ну хоть что-то ты понимаешь, — кивнул Карутон в ответ Эйжину. — Садись.

Дорнан снова сел.

— Марит?

Тиурс нехотя поднялся. Карутон испытующе смотрел на ученика:

— Что скажешь?

Тиурс пожал плечами.

— Я так понимаю, ты-то шар бросать собирался?

Марит снова пожал плечами, не глядя на мага.

— Та-ак, — протянул Карутон. — И что с вами делать? Родителей в школу вызвать?

От неожиданности Эйжин вскочил со стула — до сих пор его родителей крайне редко вызывали в школу, а сейчас это вообще не вовремя. Да и Карутон крайне редко вызывал чьих-либо родителей для разговора о поведении их детей, обычно он сам проводил воспитательные беседы. Эйжин подумал: видимо, их с Маритом соперничество довело наставника до той степени раздражения, при которой он привлекает родителей к разговору.

— Не надо! — хором отозвались мальчишки, недовольно глянули друг на друга и уставились на учителя.

Дорнан не боялся, что вызовут родителей. Ему попало бы, конечно, но не сильно, родители ограничились бы серьёзной воспитательной беседой. Просто у них сейчас много дел в лаборатории, в школу идти некогда, поэтому Эйжин и попросил не вызывать их. А вот Тиурс опасался своего отца, тот мог серьёзно его наказать, да и мать тоже не похвалила бы.

— Не надо, говорите? — хмыкнул Карутон. — Ладно, на первый раз прощаю. Садитесь, что стоите.

Наставник подошёл к шкафу и взял с полки две методички с правилами поведения на практических занятиях, проводимых на площадке.

— Вот вам в качестве наказания.

Маг положил методички перед мальчишками. Добавил по стопке бумаги.

— Переписать пять раз, — Карутон с усмешкой смотрел на вытянувшиеся лица учеников — методичка довольно толстая. — У вас два часа. Да, Марит, говорю специально для тебя — переписать понятным почерком, — наставник особо выделил голосом слово «понятным».

Тиурс густо покраснел — почерк у него крайне неразборчивый, его регулярно ругают за это все учителя, толку же от этого никакого — мальчишка как писал коряво, так и продолжает, уверяя всех, что понятнее писать он просто не может, от природы не дано.

— Не тратьте время попусту, начинайте, — распорядился Карутон, отошёл от мальчишек и, сев за свой стол, открыл ноутбук.

Эйжин хоть и считал подобное наказание глупым, спорить с наставником не стал, вытащил из рюкзака ручку и начал переписывать методичку. Тиурс несколько минут посидел с хмурым видом, получил от Карутона напоминание о том, что время идёт, и тоже приступил к работе. Буквы Марит выводил настолько старательно, что даже кончик языка высунул от усердия. Эйжин насмешливо покосился на соперника, но ничего не сказал.

Карутон составлял планы уроков на следующую неделю, время от времени поглядывая на наказанных. Вот дураки малолетние! Что сегодня не поделили? Снова демонстрация силы? Не похоже. Да и о магических возможностях друг друга давным-давно знают. Что же тогда? Не призна́ются ведь. Но попытаться можно.

— Марит, Дорнан, а из-за чего вы всё это устроили? — ненадолго отвлёк Карутон мальчишек, хоть и недовольных наказанием, но без возражений старательно переписывающих методичку.

Эйжин поднял голову и пожал плечами. Учитель заметил, как он невольно слегка покосился на Тиурса и сразу отвёл взгляд — не хотел ябедничать. Значит, зачинщик Марит. Впрочем, это и так было ясно, до сих пор именно Марит начинал все их стычки.

— Марит?

Тиурс нехотя взглянул в ответ и тоже пожал плечами. Вот ведь…

— Ладно, пишите. Время идёт.

Мальчики снова принялись переписывать методичку. Карутон вернулся к своему занятию, но планы не шли в голову. Он отвлёкся и задумался. Как не вовремя у этих дурачков обострилось соперничество! Переключить бы их внимание на что-то другое… Вот только на что? На учёбу? Так Дорнан все задания, как семечки, щёлкает, даже самые сложные — сегодня без проблем разобрался с заданием для студентов Академии. Марит раньше тоже быстро со всем справлялся, сейчас же у него ничего не получается, мальчишка нервничает из-за этого. Видя успехи соперника, он ещё больше разозлится, значит, новые стычки неизбежны, а этого допускать нельзя. Впрочем, вряд ли они сцепились из-за учёбы. Из-за чего же тогда? С этим нужно обязательно разобраться, чтобы не повторилось, и разобраться нужно быстро, потому что цапаться из-за учёбы они не перестанут, как начали в пятом классе, так до сих пор и продолжают. Карутон мысленно обозвал мальчишек малолетними полудурками — давно бы уже успокоились, нет, нужно продолжать конфликтовать. Теперь ещё из-за чего-то другого сцепились… Нужно хотя бы пресечь столкновения по новой, пока неизвестной причине для ссор — тут и до стычек с серьёзными травмами недалеко: переходный возраст, уровень дара высокий, мозги отключаются и тормозов никаких. Хотя Дорнан является исключением — мозги работают, и тормоза включаются вовремя. Но если Марит действительно доведёт дело до столкновения с применением магии (подростки — народ упрямый, и если что-то задумали, стараются добиться желаемого всеми правдами и неправдами), Дорнан может не сдержаться, он всего лишь мальчишка, хоть и с невероятно высоким уровнем дара. Ладно, сейчас есть срочное дело — планы уроков, а потом будет время без спешки обдумать, что могли не поделить эти двое оболтусов. И ещё нужно выяснить, что произошло у Марита, из-за чего у него вдруг начались проблемы с учёбой. Приняв решение, маг с головой ушёл в работу — планы сами себя не составят.

— Учитель! — долетело до Карутона. Он непонимающе посмотрел в направлении голоса.

— Учитель! — повторил Эйжин. — Два часа прошло.

— Разве? — маг взглянул на наручные часы. — Ну да, прошло. Ладно, лентяи, показывайте, сколько написали.

Он подошёл к мальчишкам. Эйжин успел переписать методичку все пять раз. Тиурс почти три раза, до ровно трёх не осилил последнюю страницу. Зато написал всё вполне читаемым почерком.

— Ну вот, Марит, молодец, можешь же разборчиво писать, когда хочешь, — кивнул Карутон. — Теперь только так и пиши. Отговорки про невозможность исправить плохой почерк больше не принимаются. Дорнан, ты тоже молодец. Ну что, обормоты, правила поведения на площадке теперь уж точно не забудете?

Ответить мальчишки не успели. Дверь класса приоткрылась, и заглянула Сиарра. Ойкнула, извинилась и скрылась, снова прикрыв дверь.

— Та-а-ак… — понимающе протянул Карутон. — А я-то голову ломаю, из-за чего вы всё устроили, что успели не поделить на первом же занятии. До сих пор вы только со второго занятия начинали отношения выяснять. А оказывается, вот что.

Эйжин и Тиурс покраснели.

— Ну вы и… — наставник не стал договаривать кем, по его мнению, являются мальчишки. — Значит, так, слушайте внимательно и запоминайте! Все подобные, — Карутон указал на дверь, — вопросы решайте вне школы. Без применения магии и кулаков. Поняли?

Мальчишки кивнули.

— А раз поняли — брысь отсюда! И учтите, ещё одна подобная выходка, вызову родителей. А вот это, — маг передал мальчишкам исписанные листы, — вам на память. Всё, свободны.

Карутону не понадобилось повторять дважды. Эйжин и Тиурс схватили рюкзаки, попрощались с наставником и рванули к двери. На выходе потолкались — ни один не хотел пропускать другого, в итоге одновременно вывалились в коридор.

— Полудурки малолетние! — подытожил маг, снова садясь за стол.

В класс зашёл Фи́ран Бирнуо́т — наставник выпускного класса владеющих воздушной магией.

— Акрис, добрый день! — поздоровался Бирнуот с Карутоном, тот приветственно кивнул в ответ:

— Фиран.

Бирнуот сел за парту напротив стола Карутона:

— Твои по коридору пронеслись, как ужаленные. Воспитывал?

— Воспитывал, — усмехнулся Карутон. — Ещё была бы польза от этого…

— Я видел их на площадке. Со стороны казалось, что они убьют друг друга.

— Только казалось. Дорнан не собирался ничего делать. А ты почему не вмешался?

— Да я на крыше был. Несколько моих тоже решили сегодня отличиться. Вышли на крышу, с воздушными потоками поэкспериментировать, к счастью, не успели ничего натворить. Я только поднялся туда, чтобы их шугануть, а тут твои сцепились. А потом ты так эффектно появился.

Карутон только рукой махнул.

— С крыши площадку видно, как на ладони, — продолжил Бирнуот. — Мои визжали от восторга.

— Надо думать, — проворчал Карутон.

— Со стороны всё очень серьёзно выглядело. Но раз говоришь, что опасности не было…

— Не было, — подтвердил Карутон.

— У них у обоих высокий уровень, но у одного ведь выше?

— Выше. Зашкаливает просто.

— Трудно тебе с ним, — посочувствовал Бирнуот.

— Как раз нет, — покачал головой Карутон. — Дорнан всегда действует на уровне соперника, не пользуется своим уровнем полностью.

— Надо же! — удивился Бирнуот. — Если бы у кого-то из моих уровень был выше, чем у остальных, такое началось бы!.. Даже представить страшно.

Карутон кивнул.

— Да и не очень-то они меня слушаются, пока не удалось наладить отношения, — немного помолчав и невесело усмехнувшись, добавил маг воздуха. — Слишком уж стремительно в последнее время у них менялись наставники.

Фиран Бирнуот только в конце прошлого учебного года пришёл работать в школу — по приглашению, после того, как Бейтал Сварт, бывший директор, заболел и уехал из города. Бирнуот получил класс, наставником которого был Сварт. Сварту же вынужденно пришлось стать наставником того класса, потому что их первоначальный наставник в середине прошлого учебного года внезапно перешёл на работу в другую школу. Сразу нового учителя найти не удалось, взваливать ещё один класс на кого-либо из наставников нельзя, и директору не оставалось ничего другого, как вести уроки вдобавок к своим административным обязанностям. У того класса выдался на редкость неудачный год — поменялось трое наставников.

— Ничего, наладишь ещё, они ребята умные. А мне просто повезло с учеником, — ответил Карутон.

— Они ведь давно конфликтуют?

— С пятого класса, как начали на площадке заниматься.

— Не могут решить, кто сильнее?

— Они оба с самого начала знают, кто сильнее. Но если мальчишкам попадает шлея под хвост, они будут цапаться постоянно. А теперь ещё переходный возраст в разгаре…

— Девочка замешана? — понимающе улыбнулся Бирнуот.

— Как оказалось, да. Только этого и не хватало.

— Держись, Акрис! — подбодрил Бирнуот.

— Стараюсь. Осталось этот год продержаться, выпущу их и всё. Уйду из школы.

— Даже так? Настолько сильно допекли? Ну, тебе виднее… — Бирнуот поднялся: — Ладно, пойду. А то я там своих тоже после занятий оставил, проверю, не натворили ли чего.

— Давай, — ответил Карутон.

Фиран Бирнуот ушёл. Карутон ещё немного побыл в классе, закончил с составлением планов и направился в учительскую. Проходя мимо кабинета директора, маг подумал: странно, что Обирн не появилась ни на площадке, ни в классе. Хоть окна её кабинета выходят не на площадку, директору всё-таки положено быть в курсе всех происходящих в школе дел. Например, Сварт всегда знал, что в школе творится. Да и сам Карутон, когда недолго заменял директора, тоже ничего не упускал. Видимо, у Обирн своё видение директорских обязанностей.

Карутона догнала завуч Эрнисия Мукарт:

— Акрис!

— Да?

— Ну твои и учудили! — хмыкнула Мукарт.

Карутон только пожал плечами с видом «подумаешь, большое дело, мальчишки же».

— Обирн нет на месте, она не знает об их выходке. И не узнает, — заговорщицки понизив голос, добавила завуч. — Можешь быть уверен, никто ничего ей не расскажет.

Карутон молча кивнул. Его не удивлял тот факт, что нового директора не принял коллектив — все думали, директором назначат кого-то из своих. Да, у Обирн солидный педагогический опыт: пятнадцать лет проработала в школе в Ка́днине, шесть из них — именно директором. Но здесь она чужая. Диллтот — небольшой город, поэтому к чужакам, как правило, относятся настороженно, вот её и не приняли. Может, пока не приняли, может, не примут никогда. Карутон помнил, как его самого десять лет назад встретили далеко не с распростёртыми объятиями, но его хорошо приняли ученики, поэтому отношение остальных к нему быстро сменилось на дружелюбное. А отношение и учителей, и учеников к Обирн даже с натяжкой дружелюбным не назвать. Причины для этого есть, и причины серьёзные. Учителям, которые только-только начали работать в школе, директор постоянно указывает, как вести уроки, хотя ни у кого к ним претензий нет. Пытается указывать и тем учителям, которые уже давно в школе преподают, они не поддаются — не спорят и кивают для вида, при этом продолжая всё делать по-своему. Ученикам от неё тоже достаётся, уже многие получили замечания из-за пустяков. Поэтому Обирн народу не нравится.

Карутон никому не говорил, что у него сразу возникли сомнения в профессионализме Обирн. Не может опытный педагог, к тому же несколько лет проработавший директором, так себя вести. Как бы сделать запрос в Каднин и узнать о её работе там? Но Карутону никто не ответит, даже если он свяжется с бывшей школой Обирн. Не ответят, потому что у него нет права на такие запросы, ведь он всего лишь наставник одного из классов. Можно, конечно, кое к кому обратиться… Если Обирн не изменит своего поведения, так и придётся сделать — ещё год здесь работать, не трепать же себе нервы из-за неё. И, кстати, где Обирн пропадает в разгар учебного дня?

Глава 8

Эйжин и Тиурс вышли из школы. На крыльце стояла Сиарра.

— Сиарра, ты домой? Я провожу тебя? — торопливо выпалил Марит.

Эйжин поморщился.

— Проводи, — разрешила Сиарра, бросив мимолётный взгляд на Эйжина.

Тиурс и Сиарра двинулись прочь от школы. У Эйжина зазвонил телефон. Луран.

— Тебя уже выпустили? — осведомился друг.

— Только что.

— Я в парке. Подойдёшь?

— Иду.

Дорнан засунул телефон в карман куртки и пошёл в сторону парка, находящегося в пяти минутах ходьбы от школы. Прошёл немного и снова почувствовал — за ним кто-то следит. И снова Эйжин не смог никого увидеть, хоть и внимательно посмотрел по сторонам. Это сильно раздражало. И что уж там, пугало тоже. Нужно обязательно разобраться с непонятной слежкой.

Вскоре Эйжин подошёл к парку. Он знал, где искать Лурана — в одной из боковых аллей. По непонятной причине за состоянием этой аллеи не следят, хотя весь остальной парк очень ухоженный, она сильно заросла, поэтому там редко кто-либо прогуливается, мальчишкам же такое на руку — можно спокойно обсудить свои дела или испытать очередной артефакт, сделанный Лураном. Сейчас Луран просто сидел на скамейке под деревом и читал книгу. Подул лёгкий ветерок, с нависшей над скамейкой ветки упало несколько листьев прямо Лурану на голову, мальчик недовольно стряхнул их.

— Ну что? Сильно попало? Карутон ругался? — полюбопытствовал Луран, когда Эйжин приблизился к скамейке.

— А когда он вообще ругается? — пожал плечами Эйжин. — Не ругался. Заставил пять раз переписать методичку с правилами и всё.

— Зверь! Она же толстенная! — ужаснулся друг.

— Да она не особо толстая, и вообще, ерунда всё это, — смахнув опавшие листья, Эйжин уселся на скамейку. — Слушай, Лур, тут такое дело… Я тебе сейчас кое-что скажу, только ты сразу по сторонам не смотри.

Луран убрал книгу в рюкзак и обеспокоенно уставился на друга:

— Что стряслось?

— У меня второй день ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Сейчас осторожно посмотри по сторонам. Может, что заметишь.

Луран нагнулся и сделал вид, что завязывает шнурок, а сам как следует огляделся.

— Ничего и никого, — доложил он, снова сев прямо.

— Вот и я ничего не вижу, а ощущение не пропадает, — вздохнул Эйжин.

— Так может у тебя это… тайная поклонница появилась? — хохотнул Луран.

— Да иди ты! — отмахнулся Эйжин. — Шутник выискался.

— А что такого? Всё может быть.

— Лур, вообще не до шуток, — поморщился Дорнан.

Луран внимательно глянул на друга:

— Что, настолько сильное ощущение?

Эйжин кивнул.

— Может, Марит за тобой следит? — чуть подумав, предположил Луран.

— Вчера была такая мысль. Но сейчас он пошёл провожать Сиарру, так что точно не он. Да и зачем ему? Драку он и без слежки устроил бы.

— Да-а, дела… — протянул Биммок. — Даже не знаю, что тебе и посоветовать.

Мальчишки немного посидели молча. Луран пытался придумать, как помочь другу. Эйжин перебирал возможные варианты, из-за чего за ним можно следить.

— Слушай, Эйж, нам обязательно нужно посмотреть новый фильм, — заговорил Луран, нарушив раздумья друга. — В классе уже все его видели, некоторые даже не по разу, обсуждают вовсю. А мы с тобой, как лопухи, не в курсе. И ты отвлечёшься от слежки. Может, тебе вообще всё показалось.

— Давай посмотрим, — согласился Эйжин, хотя ему совершенно не хотелось идти в кино. Ощущение слежки сильно нервировало, он уверен, что ничего не кажется. Сейчас бы домой, обдумать всё спокойно. Но Луран один в кинотеатр не пойдёт, а фильм посмотреть хочет, давно об этом говорит, значит, нужно пойти с ним.

— Отлично! — довольно отозвался Биммок. — Тогда пошли, сеанс через пятнадцать минут.

— А успеем?

— Срежем через парк, за пять минут дойдём, — Луран вскочил со скамейки: — Пошли, что сидишь?

Луран направился к выходу из парка.

— Пошли, — вздохнул Эйжин, встал и пошёл за другом.

До кинотеатра мальчишки действительно добрались быстро. Билеты взяли на десятый ряд — это самая середина зала. Луран смотрел увлечённо. Эйжину фильм не понравился, слишком много хоть и зрелищных, но откровенно искусственных спецэффектов. Ощущение слежки в кинотеатре прошло, но он не сомневался, что стоит выйти на улицу, и всё вернётся.

* * *

Проводив Сиарру, Тиурс Марит пришёл домой. Его встретила мама, она переводчик, поэтому работает дома. Она поинтересовалась, почему сын так поздно вернулся из школы. Тиурс объяснил: сегодня было первое после летних каникул занятие на площадке, поэтому и долго. Он не собирался рассказывать о том, что произошло на уроке; раз Карутон передумал вызывать родителей в школу, то им не нужно ничего об этом знать. Мама не стала подробно расспрашивать о занятиях, предложила пообедать. Тиурс отказался и под предлогом большого количества заданий, которые нужно сделать на завтра, ушёл в свою комнату. Швырнув рюкзак в угол, Марит уселся за стол и задумался.

Он наконец-то с огромным трудом признался самому себе, что уже давно и сильно завидует Эйжину Дорнану. Завидует уровню дара, который выше, чем у кого-либо в классе. Да что там класс, не у всех учителей такой уровень. Ещё больше завидует тому, что Дорнан, похоже, совершенно спокойно относится к своим способностям. Да, такой уровень — не его личная заслуга, от природы достался. Но многим было бы сложно удержаться и не загордиться. Далеко ходить не нужно — сам Тиурс всячески демонстрировал бы такой уровень. А Дорнан, когда приходится быть в паре с более слабым соперником (впрочем, в классе для него все более слабые, так уж получилось) действует на уровне соперника и, судя по всему, считает это правильным. Правда, никогда не проигрывает, при этом более слабый не чувствует себя униженным, потому что его победил равный по силам (условно равный, конечно, но никто на этом внимание не заостряет). Тиурс до сих пор называл такое поведение Дорнана идиотизмом, а сейчас в глубине души наконец-то признал — так и нужно поступать, потому что так честно. Вслух же никогда ничего подобного не произнёс бы. Тиурс мрачно подумал: Дорнану просто повезло оказаться в классе, где больше ни у кого нет такого уровня, как у него, неизвестно, что было бы, окажись ещё у кого-нибудь сходный уровень — уж этот кто-то сбил бы с Дорнана всю спесь; и тут же признавал — никакой спеси у Дорнана нет, и, скорее всего, он не стал бы специально устраивать стычки с другим обладателем высокого уровня с целью выяснения кто же сильнее.

Ещё Тиурса раздражало, что Дорнан за все предыдущие годы учёбы так и не признал его лидерство. Да, никогда не оспаривал, но и не признавал, и это знает весь класс. Всё понятно по поведению Дорнана: он никогда не избегает конфликтов, которые постоянно начинает Тиурс; а делает Тиурс это нарочно, чтобы заставить Эйжина отступить, но ему ни разу не удалось добиться своего. И в словесных перепалках (инициатором которых, опять-таки, всегда выступает Тиурс) Эйжин за словом в карман не лезет. Между тем, Дорнан легко мог бы стать лидером класса, его многие уважают; ему же, похоже, это совсем не нужно. А сколько сил сам Тиурс положил на то, чтобы его признали одноклассники? Не передать словами. И всё равно это не удалось в полной мере: остался Дорнан, которому плевать на его авторитет; остался верный друг Дорнана — толстяк Биммок; осталось ещё несколько парней, в том числе и Молтан (вот уж по-крупному не повезло с соседом по парте, демоны его забери!) — открыто они не выступают против Тиурса, потому что им самим первенство в классе не нужно, но и лидером его признают лишь по той причине, что большинство признало, а если бы кто-то попытался это лидерство перехватить, то они, скорее всего, поддержали бы нового лидера. И снова Марит завидовал Дорнану, который так легко отказался от всеобщего признания, хотя мог легко получить его, не пришлось бы прилагать массу усилий. И снова Тиурс в глубине души признал — Эйжин больше его заслуживает быть лидером класса, потому что ведёт себя честно и никогда не унижает других. Сам Тиурс раньше смеялся над многими одноклассниками из-за плохих оценок или из-за внешнего вида, теперь ему стыдно (и в этом он ни за что не признался бы).

Марит раздражённо развязал хвост и взлохматил волосы. К демонам этого Дорнана! Как можно быть таким правильным? И тут же признал — можно, пример перед глазами.

(Эйжин очень удивился бы, узнав, что Марит считает его правильным. Сам он себя правильным не считал, да и не являлся таковым. Мог присочинить при случае — не обмануть, врать Эйжин не любил, просто приукрасить рассказ, чтобы слушателям было интереснее. Мог не договорить чего-то, чтобы не очень попало, — далеко не все проделки были безобидными, а проделок хватало с избытком, то же недавнее происшествие со случайно подожжённым соседским сараем чего стоит. Мог и вообще не признаться в содеянном, если никого другого в проступке не подозревали, если же подозревали того, кто не замешан, Дорнан всегда признавал свою вину. И от родителей ему попадало за проделки. Он же спорил с родителями, доказывая, что просто проверял действие какого-либо заклинания, а вовсе не безобразничал, и мама с отцом, будучи учёными, должны понимать ценность экспериментов. В этих случаях Римитта и Микнорн, смеясь, называли его «великим экспериментатором». По другим поводам Эйжин с родителями тоже спорил, но такое поведение для подростка нормально.

Конфликты с Тиурсом Эйжин не провоцировал — зачинщиком стычек всегда был Марит — но и не уходил от них. Прекратить всё раз и навсегда Эйжин мог бы, но не хотел — просто нравилось, как соперник кипятится, с трудом удерживаясь от драки. Впрочем, удерживался Марит не всегда, и драки происходили. От драк — и с Маритом, и с другими мальчишками — Дорнан никогда не бегал; и сам нередко их начинал, кроме драк с Маритом. Драки не всегда заканчивались победами Эйжина, но он, даже не будучи уверенным в успешном исходе потасовки, никогда не делал попыток уклониться от выяснения отношений с соперниками, более сильными физически, хоть порою хотелось сбежать и не получать лишние синяки. Да и родители тоже были не в восторге от драк и их последствий.

Эйжин с раннего детства знал: его магический уровень выше, чем у большинства других детей (просто повезло родиться с таким уровнем, да и с возрастом он ещё немного повысился); поэтому с детства же много тренировался, рано научился хорошо контролировать свой дар и привык не использовать его на полную с более слабыми соперниками. И не хвастаться своим уровнем Эйжин привык тоже с раннего возраста — родители объяснили, что нехорошо хвалиться качествами, которые зависят не от тебя, а от природы. Эйжин не стал тогда с ними спорить, в детстве он с родителями спорил редко, хоть порой и хотелось. И в более раннем возрасте также хотелось выделиться среди других детей, похвастаться уровнем дара, но он так себя не вёл, потому что пообещал родителям этого не делать. Впрочем, Эйжин тогда много думал над словами родителей и быстро понял — мать с отцом правы.

Смеяться над кем-то из-за худших показателей в учёбе Эйжин всегда считал низким — не все могут хорошо учиться, даже если стараются; даже высокий уровень дара не даёт никаких преимуществ на занятиях, если человек плохо им владеет (некоторые обладатели высокого уровня не могут освоить его полностью и пользуются магией по минимуму). Насмешки над другими из-за внешности Эйжин считал глупостью — далеко не всем повезло родиться красивыми, всё опять же зависит от природы, глупо не понимать этого и высмеивать кого-то за неидеальную внешность, которая вовсе не является добровольным выбором этого человека. Раньше он часто ругался с Тиурсом, когда тот унижал одноклассников из-за плохих оценок или внешнего вида; и Марит прекратил насмешки, поняв, что поступает некрасиво и глупо. Понял он это благодаря Эйжину, а тот даже не догадывался о своей роли в понимании Маритом важных вещей.

Эйжин хоть и ведёт себя по большей части правильно, всё-таки далеко не идеален, впрочем, идеальных людей и не существует.)

Тиурс мрачно уставился в окно. Светит солнце, день просто замечательный. Следовало бы порадоваться этому, но сейчас погожий день раздражал. Последние дни стоит хорошая погода, и нужно бы успеть насладиться этим, потому что скоро начнутся холода, солнце надолго скроется за плотными тучами. И лучше бы уже прямо сейчас скрылось — настроение мрачнее некуда, и хорошая погода действует на нервы. Всё этот демонов Дорнан! И ведь его никто не заставляет быть таким, он сам. При этом Дорнан не рисуется, не пытается казаться лучше, чем есть на самом деле, он действительно считает правильным так поступать. Ну как в наше время можно быть таким дебилом? Придерживаться настолько устаревших понятий? Тиурс никогда не понимал этого. Зато с огромным удивлением понял, что уже давно уважает Дорнана за это. Понял опять же в глубине души, и опять же ни за что не произнёс бы этого вслух. Но и терпеть Дорнана он не может тоже именно за это. Потому что сам хотел бы быть таким же, а не может.

Как Дорнану удаётся быть таким? Родители так воспитали, что ли? Или таким уродился? Похоже, родители принимают его таким, какой есть, поддерживают во всём и не требуют высоких результатов любой ценой. Впрочем, результаты у Дорнана и так всегда высокие, не зря же он — один из лучших учеников класса. Хотя с его владением своим уровнем высокие результаты — это сама собой разумеющаяся вещь. Но он и по не магическим предметам отлично учится. Требуют от Дорнана родители что-либо или нет? Наверное, нет. От самого же Тиурса родители требуют, чтобы он всегда и во всём обязательно добивался высочайших результатов, чтобы был лидером. А он, может, и не хочет этого…

Тиурс с удивлением — да что за день-то такой, что ни мысль, то удивление вызывает? — понял: он действительно не хочет быть лидером. Совсем не хочет. Как раньше-то до этого не додумался? Он хочет просто быть собой, а по натуре своей лидером вовсе не является. Из-за этого и проблемы с учёбой начались, и странно, что только сейчас. И пока родители его не поймут и не примут таким, какой есть, проблемы продолжатся и станут только глубже. Как им это объяснить? Родителей не интересует его мнение, и никогда не интересовало, они требуют от Тиурса соответствовать их требованиям и быть лучшим в классе. Нет, получать отличные оценки ему нравится, много знать тоже нравится, но это не всегда возможно. Не всегда получается достигать высоких результатов, а родители почему-то не понимают таких простых вещей; если он попытается поговорить с ними на эту тему, его и слушать не станут. И сегодня вечером наверняка последует серьёзный разговор с отцом, когда тот узнает о четвёрке, ведь родители всегда ждут только оценки «отлично». Впрочем, разговором это назвать нельзя — говорить будет только отец: «ты должен», «ты обязан», Тиурсу останется только молча слушать и кивать в нужных местах. Тиурс представил, что будет, если он возразит. Скорее всего, отец лишь прервёт свою речь на несколько секунд, посмотрит на Тиурса устало и чуть раздражённо, потом как ни в чём ни бывало продолжит говорить с того слова, на котором остановился. А Дорнана родители, похоже, действительно не заставляют быть первым в учёбе, у него это само собой получается. И они не требуют от него быть лидером во всём, поэтому Дорнан плевать хотел на все школьные мероприятия и участвует в них редко. А Тиурс вынужден постоянно участвовать, даже если не хочет. Конечно, приятно получать похвалы и видеть свои многочисленные фото, но участвовать хочется далеко не всегда. А приходится. И снова Тиурс позавидовал Дорнану, которому все эти мероприятия безразличны. И его друзьям тоже. В очередной раз Тиурс снова почувствовал зависть — у Дорнана есть друзья, причём, настоящие — Биммок, Молтан (демоны его забери!) и ещё несколько. А у самого Тиурса настоящих друзей нет, с ним общаются только, чтобы списывать на контрольных и на школьных мероприятиях рядом присутствовать и тоже попасть на фото.

Совсем было приунывший Тиурс вдруг вспомнил, что кое в чём он всё-таки превосходит Дорнана. Внимание девчонок. Тиурс самодовольно улыбнулся: внимание почти всех девчонок класса (за редким исключением) — даже не только их класса, но и параллельных тоже — достаётся ему, а доходяга Дорнан не у дел. И Сиарра… Всё самодовольство мигом испарилось. С Сиаррой ничего не понятно. Тиурс с досадой ударил кулаком по столу. По дороге к её дому они разговаривали о происшествии, и Тиурс понял, что внимание девочки на площадке было направлено вовсе не на него, а на Дорнана. Да и вчера Сиарра весь день на Дорнана смотрела на уроках и улыбалась ему — он ведь кучу пятёрок вчера получил. Вспомнив о вчерашнем дне, Тиурс выругался шёпотом — у него вчера был полный провал. Чуть три двойки не схлопотал за один день, и в страшном сне такое не привидится. Хорошо хоть учителя сразу двойки не поставили, а разрешили проверочные работы написать, придётся на следующей неделе после уроков оставаться. Тиурс поморщился — родители об этом не знают, и что будет, если узнают… даже думать не хочется. Нет, ничего не узнают, он получит пятёрки, и всё будет в порядке. А сегодняшний день — просто продолжение вчерашнего в части провалов. Сиарра же… Неизвестно, кого она дожидалась эти два часа. Может, Дорнана, просто Тиурс его опередил, предложив девочке проводить её до дома.

Тиурс раздражённо потёр ладонями лицо. Катись он в бездну, ко всем демонам, этот Дорнан! Хватит! Слишком много чести о нём думать! Уроков действительно задали выше крыши, если чего-то не сделать, можно и двойку получить, а тогда уж точно влетит от родителей, поэтому нечего тратить время на бесполезные размышления. Решив так, Тиурс встал, взял рюкзак и вытряхнул из него на стол учебники и тетради.

* * *

Эйжин и Луран вышли из кинотеатра и не спеша двинулись в сторону дома. Луран, захлёбываясь от восторга, говорил о фильме. Эйжин неопределённо хмыкал в ответ. Ощущение слежки вернулось сразу, стоило оказаться на улице. Дорнану было сильно не по себе, всякая неизвестность нервирует. Кто за ним следит и зачем? Как бы это выяснить? Он осторожно поглядывал по сторонам, но ничего необычного не заметил, никто не обращал на него внимания.

— Слушай, Лур, вопрос есть по твоей части, — перебил Эйжин друга, продолжавшего увлечённо болтать о фильме: — Можно следить за кем-нибудь с помощью артефактов?

— Можно, но для этого используются такие мощные артефакты, что… В общем, нужно очень много энергии, чтобы их зарядить. Мало у кого столько есть. Большинству людей придётся кучу накопителей использовать. Не у каждого найдётся такая куча. Хотя… Существуют артефакты, которые сами подзаряжаются. Но они такие дорогие, что вряд ли. К тому же, это запрещено. Ну, кому ни попадя целенаправленно за кем-либо следить запрещено, я имею в виду, и за это можно нарваться на неслабый штраф. Только полицейским можно их использовать. Но и они за людьми с помощью артефактов только в редких случаях следят. Такие артефакты используются для наблюдения за территориями.

— Ясно… — разочарованно протянул Дорнан. Снова мимо. Думал, за ним следит Марит, оказалось, не он. Артефакты — тоже невозможно.

— Ты думаешь, за тобой с помощью артефакта следят? — фыркнул Луран и покрутил головой. — Самомнение у тебя, конечно! Кто ты такой, чтобы на тебя столько энергии переводить? Да ещё и нехилый штраф потом выплачивать, если засекут. Или ты что-то этакое натворил, и за тобой полиция следит? Признавайся давай!

— Ничего я не творил, просто ляпнул, не подумав. Действительно, кто я такой? — усмехнулся Эйжин.

— Нам нужно ещё раз на этот фильм сходить! — заявил Луран.

— Нужно — сходим, — кивнул Эйжин, хотя самому совершенно не хотелось, фильм не понравился. Впрочем, он не особо внимательно следил за событиями на экране, думая о своём. Может, фильм не так уж плох? Актёры, во всяком случае, там снимались хорошие. Нужно разобраться с этой непонятной слежкой, а потом можно и фильм ещё раз посмотреть.

Тем временем мальчишки пришли на свою улицу. В этот раз они подошли с другой стороны, и первым на пути оказался дом Эйжина.

— Сегодня вечером не получится погулять, — с сожалением сказал Луран. — Я хотел предложить на стадион сходить, мяч погонять, давно ведь собирались. Но кучу уроков задали, нужно обязательно всё сделать, а то двоек наставят. Ладно, пока тогда.

Биммок махнул рукой и направился дальше. Эйжин зашёл в дом. Ощущение слежки сразу исчезло. Защита на доме превосходная — никто не войдёт, и даже невозможно заглянуть в окна со стороны улицы, то есть, заглянуть-то можно, а вот разглядеть что-либо не удастся. С мощной защитой постарались родители, они сильные маги. Эйжин в окно проследил за Лураном, тот благополучно дошёл до своего дома и скрылся внутри. После этого мальчик направился к себе, но у кухни был остановлен котом, который громко требовал его покормить. Эйжин наполнил миску Сартаса, немного перекусил сам, потом пошёл в свою комнату делать уроки.

* * *

Мне нужно больше силы, намного больше, чтобы по максимуму заполнить все накопители. И сегодня я получу ещё. Но нужно торопиться, времени осталось не так много, как хотелось бы. Пора закончить то, что мне помешали сделать десять лет назад. Магическая сила этого сопляка скоро станет моей. В этот раз его никто не спасёт.

Глава 9

Утро началось с тревожной новости: позавчера пропал ещё один подросток, на этот раз с высоким уровнем магического дара. Сразу не появилось сообщений о похищении, так как родители были уверены, что мальчик поехал к бабушке, которая проживает в дне пути от их города. Когда же он не добрался до бабушки, родственники забили тревогу. Живёт подросток в Ту́досе, это далеко и от Диллтота, и от Гэруома, где был предыдущий случай похищения. И снова никаких следов.

Родителей Эйжина новость о пропавшем подростке сильно взволновала, они даже предложили сыну остаться дома и не ходить в школу. Эйжин удивился — с чего вдруг? — и сказал, что в школу пойдёт. Отец молча покачал головой, мама ответила, что сама отведёт его в школу. Мальчишка возмутился: он не в первом классе, над ним смеяться будут, и вообще, сейчас придёт Лур, и они, как всегда, пойдут вместе. Римитта всё-таки собралась пойти с ними. Эйжин понял: родители боятся за него, и ещё понял — они обманули его, сказав, будто ничего не знают о похищениях в Инсиле. Что же там произошло, если родителям даже пришлось его обмануть? Раньше за ними такого не водилось. И почему он не помнит последних дней в Инсиле? Ведь то, как они приехали в Диллтот, Эйжин помнит. Пришла мысль: получается, его тоже похищали. Но дар при нём. Похититель не успел его отнять? Да нет, ерунда, если бы его похищали, родители рассказали бы об этом. Пусть раньше молчали, но сейчас, когда снова начались похищения, рассказали бы, ведь он имеет право это знать. А как понять их странное поведение и все прошлые недомолвки? Неужели действительно похищали? Как об этом спросить? Обдумать всё помешал Луран, зашедший за Эйжином, чтобы вместе идти в школу. Друг пришёл не один — его мама тоже решила проводить сына в школу. В итоге, мальчиков провожали обе мамы.

* * *

Всю дорогу Луран бубнил себе под нос, на все лады ругая похитителя. Эйжин молчал и продолжал раздумывать о преступнике: похоже, злодей пользуется артефактами для открытия порталов, сам он открывать порталы, судя по всему, не может. Значит, у него низкий уровень дара. Ну да, низкий, иначе зачем бы ему отбирать чужую силу? Тут Эйжин признал: есть такие люди, которым всегда всего мало, и они, даже имея высокий уровень, хотели бы иметь ещё больше. Немного подумав, Эйжин решил, что уровень у злодея всё-таки низкий, а десять лет назад у него и артефактов для открытия порталов не было, иначе бы он тогда похищал детей не только в Инсиле.

По дороге встречались другие ученики, и тоже в сопровождении родителей. Подойдя к школе, друзья увидели во дворе толпу, состоящую из учеников всех классов; наставники и прочие учителя тоже находились там. Мамы попросили мальчиков быть осторожнее, сказали, что встретят их после уроков, строго-настрого запретили уходить из школы без них и, дождавшись, когда сыновья окажутся во дворе, отправились по своим делам.

Эйжин и Луран, зайдя на школьный двор, присоединились к своим одноклассникам. Дорнан увидел Алтану Обирн. Сегодня она выглядела совсем хорошо, от бледности не осталось и следа, даже лёгкий румянец появился. И голос стал звонким, глуховатый тембр полностью пропал. Эйжин удивился, что Обирн так быстро пришла в себя, ведь в первый день своего появления в школе выглядела совершенно больной. Директор переходила от класса к классу и говорила с наставниками. Эйжин заметил — Карутон наблюдает за Обирн откровенно неприязненно. Поругались, что ли? Но наставник никогда ни с кем не ругается. Он и без ругани умеет отстоять своё мнение. Впрочем, Дорнан увидел, что не только Карутон испытывает явную неприязнь к директору, остальные наставники и учителя тоже не в восторге от Обирн, судя по косым взглядам, которые они время от времени бросают на неё. И большинство школьников недовольно поглядывают на Обирн — очень уж любит новый директор делать замечания по любому, даже незначительному поводу, на замечания уже успели нарваться многие, несмотря на то, что учебный год только начался, поэтому недовольных хватает. Эйжин слегка усмехнулся: Обирн времени даром не теряла, за несколько дней успела не только выздороветь, но и настроить против себя всю школу. Как им «повезло» с новым директором, не высказать даже! Дальше-то что будет? Заставит всех строем ходить? И, кстати, по-прежнему кажется — Обирн он уже где-то видел. Попытаться вспомнить, где именно, помешала сама Обирн, велев всем идти в здание школы.

* * *

Школа в этот день бурлила. Ученики увлечённо обсуждали похищение, им было не до уроков. Понимая это, учителя все, как один, не стали объяснять новые темы, да и старые повторять не пытались, даже домашние задания не проверяли. Карутон вообще сказал, чтобы все занимались своими делами, только тихо, а если кто-нибудь будет шуметь — получит двойку. И сам просидел два урока, почти не отрываясь от ноутбука. Судя по сосредоточенному виду, читал маг что-то серьёзное. Большинство учеников обсуждали похищение, хоть и весьма бурно, но негромко (желающих схлопотать плохую оценку, естественно, не нашлось); кто-то читал; кто-то дремал. В любое другое время засони нарвались бы на выговор от Карутона, но сейчас наставник только недовольно посмотрел на наглецов и снова уткнулся в свой ноутбук.

Эйжин обдумывал, как ему попасть в закрытый зал библиотеки и добраться до книги по запрещённым ритуалам, ведь ясно же — похититель магии пользуется каким-то из них. А если узнать, каким образом он забирает магический дар, может, удастся найти способ этому противостоять. Конечно, не факт, что похититель вообще доберётся до Диллтота, но сейчас ни один подросток с высоким уровнем дара не находится в безопасности, да и со средним тоже.

Луран оба урока тайком читал книгу по артефактам. За это тоже можно получить нагоняй от Карутона. Маг считает, что школьники и артефакты совершенно несовместимы, вот после окончания Академии — пожалуйста, пользуйтесь уже готовыми и свои создавайте, а до того к артефактам даже не приближайтесь.

Эйжину пришло в голову использовать какой-нибудь артефакт, чтобы открыть запертую дверь библиотечного зала. Только какой? У него вообще никакого нет; может, Луран что-нибудь придумает, он хорошо в артефактах разбирается. Впрочем, лучше ещё подумать, найти другой способ попасть в зал и не втягивать в это друга. За проникновение в зал для учителей гарантированно последует выволочка от Карутона (маг каким-то непонятным образом всегда узнаёт о проделках своих подопечных в школе), не хотелось создавать неприятности Лурану.

* * *

Выйдя из школы после окончания уроков, Эйжин и Луран увидели, что мамы их уже ждут. Впрочем, всех остальных учеников тоже ждали, поэтому на улице перед школой находилась толпа родителей.

— Первый класс, причём, у всей школы, — недовольно пробормотал Биммок.

— Не ругайся, они же волнуются за нас, — негромко ответил Эйжин.

— Да я понимаю, — протянул Луран. — Просто давно отвык от такого контроля.

— Неприятно, конечно, — кивнул Эйжин, — но потерпеть можно.

— А что ещё остаётся? Терплю, — буркнул Луран.

Эйжин усмехнулся — вот любит Луран бубнить и по делу, и просто так.

До своей улицы добрались, не задерживаясь. У дома Лурана Римитта Дорнан пообещала Не́йрии Биммок зайти к ним вечером вместе с Микнорном и усилить защиту дома.

— Сегодня обойдётесь без прогулки! — посмотрев на мальчишек, строго сказала Нейрия.

— Понятно, — вздохнул Луран, Эйжин молча кивнул.

После чего Эйжин и Римитта быстро дошли до своего дома. Эйжин раздумывал, как бы всё-таки узнать у родителей о том, что случилось в Инсиле десять лет назад, и ничего не придумал. Можно бы спросить прямо, но… Они ведь не хотят говорить, а выспрашивать о том, о чём не хотят рассказывать, совершенно не в его правилах. Римитта велела Эйжину сидеть дома — он заверил, что на улицу даже не выглянет, — и отправилась в лабораторию. Эйжин пошёл на кухню — пора кормить кота, Сартас уже громко и нетерпеливо напоминал об этом.

— Ты когда-нибудь лопнешь, — сообщил Эйжин коту, наполнив его миску.

— Мр-р! — с довольным видом отозвался Сартас, принявшись за еду. Призрачная перспектива лопнуть кота не пугала.

Глава 10

Пропавшего подростка нашли через три дня — без магического дара и с частичной потерей памяти. И снова никаких намёков на то, кто его похитил и где держал.

* * *

Ещё несколько дней родители провожали школьников на уроки и домой. Луран ворчал, но больше для вида, прекрасно понимая, что родители волнуются. Потом всё успокоилось. Сообщений о похищенных подростках больше не было. Друзья снова стали ходить в школу без присмотра.

Эйжин не верил, что злодей прекратил свои делишки (в Инсиле он похитил почти двадцать детей), поэтому старательно просматривал все сообщения о пропавших людях. Ему попалась на глаза короткая заметка о сбежавших из детдома братьях-близнецах. Их пока не нашли. Впрочем, в заметке было сказано: сбегали братья уже не раз и всегда возвращались. Судя по всему, воспитатели детдома не сильно беспокоились. Вот только у двух четырнадцатилетних мальчишек очень высокий уровень дара. И Дорнан был уверен — без похитителя магии тут не обошлось, просто он переключился на тех подростков, которых не будут искать, во всяком случае, сразу искать не будут. И близнецами преступник точно не ограничится, может, уже кого-нибудь другого из детдома похитил.

Эйжин думал, кому бы рассказать о своих подозрениях. Родителям? Так они ещё больше волноваться начнут, вообще в доме запрут. Карутону? Он точно выслушает. Вот только как начать разговор? Знаете, учитель, десять лет назад, когда похищали детей в Инсиле, я там жил, о похищениях ничего не помню, хоть и кажется, будто это имеет ко мне непосредственное отношение, но каким образом такое возможно — не понимаю, ведь мой дар при мне, родители явно что-то скрывают, ничего не рассказывают, а теперь ещё и подростки пропадают, и вот эти братья из детдома, скорее всего, не сбежали погулять, а похищены. Что обо всём этом подумает Карутон? Решит, что у Эйжина слишком богатое воображение. Это в лучшем случае. А в худшем, что паранойя. Поэтому получается, поговорить о похитителе не с кем. Вернее, только с Луром можно, но с другом он и так уже много раз об этом говорил. Нужно обязательно попасть в запертый зал библиотеки. Способ сделать это, не привлекая Лурана, Эйжин так и не нашёл, значит, придётся обращаться к другу за помощью.

* * *

— Ты спятил! — убеждённо заявил Луран, после того, как Эйжин поинтересовался, нет ли у него какого-нибудь артефакта, который помог бы открыть замок на двери в запретный зал.

Мальчики как раз шли в школу. Родители второй день их не провожали, поэтому Эйжин решил не откладывать разговор.

— Мы ведь уже говорили об этом, — раздражённо продолжил Луран. — И ты пообещал даже не думать о том, чтобы лезть в зал для учителей. Обещал?

— Обещал.

— Ну и что наглеешь в таком случае?

— Обстоятельства изменились. Похититель явно принялся за тех подростков, которых не будут искать. Во всяком случае, будут искать не сразу, — и Эйжин поделился своими мыслями по поводу якобы сбежавших из детдома близнецах.

Биммок медленно процедил ругательство.

— Вот и я о том же, — кивнул Эйжин. — Только выражаюсь цензурно.

Луран снова выругался, на этот раз более витиевато.

— Лур, ну завязывай уже, а? — поморщился Эйжин. — Ругаться и я могу не хуже твоего, но толку от ругани никакого. Есть у тебя подходящий артефакт?

— Ты уверен, что на двери нет запирающего плетения? — спросил Биммок.

— Уверен. В библиотеке нельзя часто пользоваться магией. А учителя часто за книгами в тот зал ходят, так что магию им пришлось бы применять постоянно. А этого, как я уже сказал, делать нельзя. Поэтому там обычный замок. Так как, есть у тебя артефакт?

— Сам же сказал, что магией пользоваться нельзя, а артефакт — это магия.

— Много нельзя пользоваться. А артефакт — это однократное применение магии.

— А заклинание — не однократное, что ли?

— Один учитель пришёл, заклинание прочитал, чтобы войти. На выходе тоже заклинание, чтобы дверь запереть. Другой пришёл, прочитал. Третий, десятый. И так весь день. Они же часто в этот зал ходят.

— Ну да, заклинания читали бы постоянно, — нехотя согласился Луран.

— Так есть у тебя что-то подходящее?

— И когда ты собираешься туда идти? Вдруг там кто-нибудь будет? — не отвечая на вопрос, продолжил расспросы Луран. — Сам же сказал, учителя частенько в том зале торчат.

— Я туда пойду на большой перемене, когда все в столовой. Учителя тоже едят в это время, поэтому в зале никого не будет, — терпеливо объяснил Эйжин. — Лур, ещё раз спрашиваю, есть артефакт или нет?

— Завтра будет, — немного помолчав, ответил Луран. — Ты прав, нужно выяснить способ, которым пользуется этот урод. И пойдём вместе. Не спорь! — увидев, что Эйжин собирается возразить, отрезал Биммок. — Артефакт, вообще-то, будет мой, поэтому идём вместе.

Эйжин решил сейчас промолчать, а завтра, когда Луран отдаст ему артефакт, всё-таки отговорить друга идти в библиотеку.

Глава 11

На следующий день, не успев выйти из дома, Эйжин уставился на друга и с нетерпением выпалил:

— Ну что? Получилось с артефактом?

— Пошли, а то опоздаем, — буркнул Луран и двинулся по направлению к школе.

— Лур! — Эйжин догнал друга и слегка толкнул в плечо.

— Да всё в порядке. Вот.

Луран показал Дорнану артефакт, сделанный из старого ключа, у которого была почти полностью спилена бородка.

— Как он действует? — с интересом спросил Эйжин.

— Вставляешь в замочную скважину и проводишь пальцем по рунам. Вот тут, — Биммок указал на руны, выцарапанные чем-то острым по краю артефакта. — Замок откроется.

— Здорово, — кивнул Эйжин и протянул руку за артефактом.

— Не-ет, — Луран проворно убрал бывший ключ в карман. — Я сам. Вместе пойдём.

— Лур, это моё дело, я и пойду.

— С какой это стати дело твоё? — хмыкнул Луран. — Дело общее. А артефакт мой, значит, мне его и использовать.

— Его только ты можешь активировать?

Луран сделал вид, что не слышал вопроса.

— Лур! — настойчиво сказал Эйжин.

— Кто угодно может активировать, — нехотя признался Биммок. — Но пойдём вместе.

— Лур, если мы пойдём вместе, то нам больше попадёт, если засекут, — Эйжин попытался отговорить друга. — Поэтому я пойду один. Только быстренько посмотрю ту книгу и уйду, никто не заметит.

— Идём вместе! И это не обсуждается! Понял?

Эйжин всё-таки собрался возразить, но друг не позволил ему высказаться.

— Будешь спорить — получишь по шее! — мрачно предупредил Луран и для наглядности с решительным видом продемонстрировал кулак.

— Сдача замучает! — фыркнул Эйжин, увидев, что спорить бесполезно. Впрочем, Лурана он понимал, сам не позволил бы другу идти одному, даже если бы тот стал его прогонять. Эйжин прекрасно знал, что Луран — настоящий друг и, как настоящий друг, никогда не оставил бы его одного в ситуации, грозящей хоть малейшей опасностью (в данном случае опасность заключается в возможном нагоняе от Карутона). И сам Эйжин поступал так же — сколько у них совместных и не всегда безопасных проделок было, сомневаться в дружбе не приходилось.

Тем временем мальчишки подошли к школе. Сиарра Тавис снова шла впереди, но сегодня Эйжин, занятый спором с Биммоком, не стал догонять её, он вообще Сиарру не заметил, даже не смотрел, кто идёт впереди. Тавис пару раз удивлённо оглянулась и, пожав плечами, зашла на школьный двор.

* * *

Первые два урока, как всегда, вёл Карутон. Эйжин и Луран с огромным трудом смогли спокойно сидеть на месте, постоянно отвлекались и шёпотом обсуждали предстоящую вылазку в зал для учителей. Наставник даже сделал им несколько замечаний. Да ещё, как назло, он объяснял новую тему. Друзьям пришлось внимательно слушать мага. К счастью, тема оказалась простой.

После уроков Карутона класс отправился в столовую. Эйжин и Луран шли позади всех и, улучив момент, отстали от одноклассников и шмыгнули в коридор, ведущий к библиотеке. В зале для учеников находилось несколько библиотекарей. Друзья максимально осторожно проскользнули мимо приоткрытых дверей — никто не заметил этого манёвра — и завернув за угол (зал для учителей очень удачно находился за поворотом коридора), приблизились к заветной двери. Эйжин слегка подёргал ручку — заперто. Мальчишки переглянулись.

— Ну давай, — Эйжин кивнул Лурану.

Луран медленно вытащил артефакт из кармана и нерешительно протянул руку к замочной скважине.

— Ну, Лур! Что время тянешь? — поторопил друга Дорнан.

— А вдруг не получится? — неуверенно пробормотал Луран, отдёрнув руку.

— Давай я!

Эйжин отобрал у друга ключ, вставил его в замочную скважину и провёл пальцем по рунам. Руны вспыхнули белым светом, и, спустя несколько секунд, показавшихся мальчикам очень долгими, раздался негромкий щелчок — замок открылся.

— Лур, ты самый крутой артефактор! — восторженно заявил Эйжин, вытащил ключ из замочной скважины, убрал его в карман, открыл дверь и зашёл в запретный зал. Луран оглянулся проверить, не идёт ли кто, вздохнул и с обречённым видом последовал за другом.

— Вот она, — Эйжин уже снимал с полки ту самую книгу по запрещённым ритуалам.

— Позвольте поинтересоваться, какого демона вы здесь делаете? — раздался спокойный голос Карутона.

Биммок от неожиданности подпрыгнул на месте. Дорнан прижал книгу к себе, решив не отдавать её, пока не узнает то, что хотел узнать, и пусть хоть из школы исключают. Мальчишки повернулись к наставнику. Карутон стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку и сложив руки на груди. Маг мрачно переводил взгляд с Эйжина на Лурана и обратно. Дорнан запоздало подумал: не надо было так много болтать на уроках и привлекать лишнее внимание наставника. Но что теперь жалеть? Поздно, уже попались.

— И как вы вошли? — продолжил расспросы Карутон.

Друзья молчали.

— Языки проглотили? Я с кем разговариваю? — наставник продолжал говорить спокойно, но его взгляд не обещал нарушителям запрета ничего хорошего.

— Это только моя идея. Лур ни при чём, он вообще совершенно случайно здесь оказался, — ответил Эйжин и слегка толкнул друга локтем: — Лур, уходи.

— Я никого не отпускал, — возразил Карутон. — А ещё я задал вам вопросы. И жду ответов.

— Дверь я открыл с помощью артефакта. Артефакт мой. И пришёл я сюда, чтобы кое-что найти в этой книге, — Эйжин показал фолиант учителю.

Маг насмешливо приподнял бровь и осведомился:

— И какой же запрещённый ритуал ты собираешься провести?

— Никакой. Я сейчас всё объясню.

Эйжин быстро рассказал учителю о похищениях детей в Инсиле десять лет назад, о спешном переезде в Диллтот, о том, что почему-то ничего не помнит о днях перед переездом, а родители не рассказывают. И ещё добавил о пропавших подростках из детдома. Дорнан опасался — наставник скажет, будто он ерунду выдумывает. Но Карутон так не сказал, слушал внимательно и по мере рассказа всё больше хмурился. Эйжина удивило, что наставник не стал задавать никаких вопросов. Так сразу поверил всему рассказанному? Или счёл это глупостью, не заслуживающей уточнений? Или уже всё знал?

Маг подошёл к мальчишкам и протянул руку за книгой:

— Дай!

Эйжин помотал головой и сжал фолиант изо всех сил, даже пальцы побелели от напряжения.

— Я найду нужную информацию, — объяснил Карутон. — Сам ты полдня искать будешь.

Эйжин, вздохнув, покорно отдал книгу наставнику. Карутон быстро пролистал страницы и вернул книгу Эйжину:

— Вот. Быстро читайте и убирайтесь отсюда.

Эйжин, не веря своей удаче, схватил книгу и начал читать. Луран тоже.

— И эта штука действительно существует? — протянул Дорнан, несколько раз внимательно прочитав и как следует запомнив текст, и поднял глаза на Карутона.

— Во всяком случае, существовала, — кивнул маг и забрал у Эйжина фолиант. — Но этот артефакт украден почти сто лет назад. Долгое время считалось — он был уничтожен, но, судя по тому, что происходило в Инсиле и происходит сейчас, сведения неверны.

— А отнять магическую силу можно только таким способом? — спросил Эйжин.

— Да, — ответил Карутон.

— Значит, он… похититель магии, в смысле, этот артефакт украл сто лет назад? Или сделал в точности такой же? А если он украл артефакт сто лет назад, то сколько же ему лет? И почему начал использовать его только десять лет назад? — задумчиво произнёс Дорнан.

— Сделать такой же артефакт невозможно, попытки были, закончились неудачно. На остальные твои вопросы мне ответить нечего.

— Но если один раз сделали, то можно повторить, — робко проговорил Луран.

— Ты же интересуешься артефактами? — спросил Карутон, посмотрев на Лурана, тот кивнул. — Значит, тебе попадалось выражение «единственный в своём роде»?

Луран снова кивнул.

— Вот и этот артефакт — единственный в своём роде.

— Ясно, — протянул Биммок.

Эйжин попятился к двери, подталкивая Лурана:

— Мы тогда пойдём.

— Стоять! — остановил их Карутон.

Друзья замерли. Конечно, наставник не позволит просто уйти, нагоняй обеспечен. Маг произнёс:

— Где артефакт, с помощью которого вы открыли дверь?

Эйжин, пожав плечами, отдал ключ. Луран печально вздохнул. Карутон внимательно рассмотрел вещь и взглянул на Эйжина:

— Откуда он у тебя? И не говори, что сам сделал. Сам его сделать ты не мог.

Эйжин молчал. Карутон в упор смотрел на него:

— Я жду!

Надеяться на то, что наставник отпустит без расспросов, разумеется, не приходилось. Карутон — не тот человек, который может оставить проделку без внимания, ему до всего нужно докопаться.

— Сам сделал, — промямлил Дортан, понимая, что мага он не убедит.

— А если честно? — Карутон перевёл взгляд на Лурана.

— Я сделал, — буркнул Биммок. — Что теперь нам будет? Родителей вызовете?

— Молодец! — похвалил Лурана Карутон. — И артефакт сделал, и правду сказал. А что вам будет…

Маг убрал ключ в карман и немного помолчал. Мальчики за несколько секунд успели придумать множество наказаний: от оставления после уроков каждый день и до огромного количества дополнительных заданий. Ну, и вызов родителей, куда же без этого. Эйжин даже успел додуматься до исключения из школы.

— Ничего не будет, — снова заговорил наставник.

Друзья, не поверив собственным ушам, переглянулись и удивлённо уставились на наставника. Карутон оставит проделку без наказания? Раньше такого не было.

— Родителей вызывать не стану, — тем временем продолжал Карутон. — Брысь отсюда живо! Артефакт потом верну.

Мальчишки время терять не стали, чтобы не дать наставнику возможности передумать, и шустро выскочили из зала. Карутон покачал головой, осуждая такую спешку, потом задумчиво провёл пальцами по обложке книги, которую продолжал держать в руке.

— Значит, Дорнан, ты по-прежнему ничего не знаешь, родители до сих пор ничего тебе не рассказали, — пробормотал он и поставил книгу на полку.

Друзья уже успели выбежать в коридор, ведущий в столовую.

— Мы ещё пожрать успеем, — на ходу пропыхтел Луран.

— Пошли, — согласился Эйжин.

— До сих пор не верю, что мы так легко отделались, — остановившись перед дверью столовой, выдохнул Луран.

Когда друзья появились в столовой, почти все их одноклассники уже поели и ушли. Луран взял аж четыре пирожка — так переволновался в библиотеке — и принялся торопливо есть. Эйжин тоже переволновался. Но у него это выразилось совершенно противоположным образом — даже чай брать не стал, просто молча сидел за столом и обдумывал прочитанное.

— Где же этот гад взял артефакт? — в промежутке между пирожками пробубнил Луран.

Эйжин пожал плечами. Какая разница где, если уже взял и вовсю использует? Сейчас важно понять, как его остановить, пока он ещё у кого-нибудь дар не отнял. Впрочем, что может сделать злодею он, Эйжин Дорнан? Да и прежде чем останавливать, преступника ещё нужно вычислить, а уже потом поймать. И каким образом его вычислить? Десять лет назад даже Магическому Патрулю не удалось задержать похитителя, а уж в том, что тогда к его поискам привлекли самых лучших полицейских, можно даже не сомневаться. Теперь же у преступника ещё и артефакт для открытия порталов есть. И всё-таки что-то делать нужно. Но хотя бы стало понятно, почему злодей затаился на десять лет: в книге написано — артефакт действует в течение месяца-полутора раз в десять лет. И очень хорошо, что нельзя изготовить такой же, иначе злодей постоянно делал бы новые артефакты, похищал людей и отбирал их магический дар.

Пока Эйжин думал, Луран успел сбегать ещё за одним пирожком и съесть его.

— Пошли. Уснул, что ли? — Луран встал из-за стола и толкнул друга в плечо. — Сейчас уже звонок будет. Если опоздаем, огребём.

До конца уроков Эйжин просидел, словно в тумане, пытаясь придумать, как поймать злодея, но в голову ничего более-менее выполнимого не приходило, только совершенно невероятные способы, которые Дорнан сразу отбрасывал и злился на себя за то, что ничего путного придумать не может.

Эйжин было подумал: не предложить ли себя в качестве приманки? Ловля на живца, так сказать. А Магический Патруль будет его охранять. Но как это сделать? Не давать же объявление на первых полосах всех газет: «В Диллтоте живёт подросток с высоким уровнем дара». Преступник не дурак, на такую откровенную приманку не клюнет. Да и как обратиться в Магический Патруль с таким предложением? У Эйжина нет знакомых полицейских. Вздохнув, Дорнан отказался от этой идеи и в очередной раз на себя разозлился — что ж он такой дурак-то, ничего выполнимого никак не придумает?

В Инсиле преступник забрал дар у восемнадцати детей. Сколько ещё подростков из детдомов похитят или уже похитили? Может, Карутон что-нибудь придумает, он теперь в курсе. Эйжин с досадой назвал себя идиотом, нужно было раньше с наставником поговорить. Вот сейчас маг выслушал Эйжина и не сказал, что он выдумывает то, чего нет, наоборот, посчитал это правдой.

* * *

Времени осталось совсем мало. К счастью, накопители заполняются, спасибо одарённым детдомовским соплякам. Проживут и без дара. И хватит уже откладывать то, что мне помешали сделать десять лет назад. Пришло время наглому засранцу, а заодно и его дружкам, расстаться со своей магической силой. Мне этого хватит, чтобы под завязку заполнить накопители, и безбедно прожить следующие десять лет. Что ж, так тому и быть! Всё получится!

Глава 12

На следующий день были только занятия на площадке. Карутон показал новое заклинание, после чего ученики стали пытаться его применить. У Эйжина заклинание подействовало без проблем, учитель поставил ему пятёрку. Марит хотел повторить успех соперника и перемудрил. Карутон едва успел перевести выброс силы на ограждение, это сожгло несколько охранных артефактов. Маг промолчал, но глянул на Тиурса так, что тот пожалел о невозможности исчезнуть на месте. Карутон велел всем ждать и ничего не делать, Тиурсу пообещал позже объяснить, в чём заключается его ошибка, а сам ушёл в здание школы, чтобы взять из хранилища новые артефакты — площадку без защиты даже ненадолго оставлять нельзя. Как только наставник покинул площадку, Тиурс набросился на Эйжина с кулаками, обвиняя в своей неудаче. Естественно, Эйжин не собирался позволять Мариту избить себя и дал достойный отпор. Завязалась серьёзная драка. Луран и Нирис пытались разнять дерущихся, но им это не удалось. Драку прекратил вернувшийся Карутон. Просто схватил мальчишек за воротники курток и растащил в стороны. Потом отпустил всех, кроме Эйжина и Тиурса, по домам, а мальчишкам сказал, что их постоянные стычки ему надоели, поэтому он собирается прямо сейчас побеседовать с их родителями.

— Моих прямо сейчас вызвать не получится, они в лаборатории, — ответил Дорнан, одёргивая куртку и осматривая порванный в драке рукав.

— Ладно, с твоими позже поговорю.

— У меня только мать дома, отец на работе, — буркнул Тиурс и осторожно потрогал наливающийся под глазом фингал, потом завязал растрепавшиеся волосы в хвост.

— Что ж, побеседую с матерью, — пожал плечами Карутон. — Подождите пару минут.

Наставник поставил новые артефакты на место сгоревших и активировал защитный контур.

— Пошли, — кивнул Карутон мальчишкам и двинулся к выходу с площадки. Соперники мрачно покосились друг на друга и остались на месте.

— Вам особое приглашение нужно? — притормозив, Карутон оглянулся на них: — Дорнан, ты иди домой, я уже сказал, что с твоими родителями побеседую позже. Впрочем… Я не буду с ними разговаривать, ведь зачинщиком был не ты. А с тобой, Марит, идём к тебе домой, поговорю с твоей матерью. Твоё поведение выходит за все рамки. Я уверен, драку начал ты.

Тиурс молча стоял, не двигаясь с места.

— Марит, шевелись! — поторопил его наставник.

— Учитель, не нужно говорить с моими родителями… пожалуйста, — негромко выдавил Тиурс. — Я… В общем, вы правы, Дорнан ни при чём, драку начал я… Больше не буду, — явно нехотя добавил он.

— Детский сад, — вздохнул маг. — Ладно, обормоты, пошли, выведу вас из школы, чтобы по дороге никто не прицепился.

Эйжин понял, что под словом «никто» наставник имеет в виду Обирн. Да, похоже, он не ошибся, предположив плохое отношение Карутона к директору.

* * *

Им удалось выйти из здания, не привлекая лишнего внимания. Оказавшись на улице, Марит невнятно попрощался и поспешно направился прочь от школы.

— Пошли, доведу тебя до дома, — сказал Карутон Эйжину.

Эйжин кивнул и двинулся в сторону дома, хоть и не понимал, зачем его сопровождать. Может, наставник собирается отругать за драку? Тогда уж Марита бы ругал в первую очередь. Но говорить ничего не стал — собирается Карутон отругать, пусть ругает.

— Вспомни, не происходило ли с тобой что-нибудь странное в последнее время, — произнёс Карутон, идя рядом с Эйжином. — Вспомни вообще всё, даже если это кажется тебе ерундой.

— Происходило, — кивнул Дорнан и рассказал наставнику об ощущении слежки, которое преследовало его несколько дней.

— Угу… — задумчиво протянул маг. — Родителям говорил об этом?

— Нет.

— Почему?

Эйжин молча пожал плечами. Карутон осуждающе покосился на него и спросил:

— Мне почему не сказал? Вообще, хоть кому-нибудь говорил?

— Луру.

— Ну да, кому ещё сказать-то… — проворчал Карутон. — Сейчас нет этого ощущения?

— Нет.

— Хорошо… То есть, ничего хорошего, конечно. Не хочу пугать, но лучше тебе без особой надобности на улицу не выходить. И один никуда не ходи. Лучше вообще пока никуда не ходи, даже в школу.

Эйжин удивлённо взглянул на Карутона:

— Вы думаете… это похититель магии за мной следил?

Тем временем они подошли к дому Дорнана.

— Не хочу пугать тебя, — медленно повторил маг и, немного помолчав, добавил: — И очень хотел бы ошибиться, но, думаю, что он.

Эйжин уставился на наставника и ошеломлённо проговорил:

— Так это… что же… получается, я неспроста ничего не помню о последних днях в Инсиле?

— Спроси у родителей. Я не могу ничего тебе сказать, они сами должны.

— Но, учитель…

— Иди в дом, сиди там и носа на улицу не высовывай! — тоном, не допускающим возражений, отрезал Карутон, дождался, когда Эйжин зайдёт в дом, и пошёл прочь, на ходу вытаскивая из кармана телефон.

* * *

Оказавшись в доме, Эйжин захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. Вот так дела! Недавнее подозрение оказалось верным. Десять лет назад его похищал похититель магии. Эйжин невольно усмехнулся — похищал похититель. Масло масляное. Хотя ничего смешного в этом, конечно же, нет. А родители ничего не сказали, столько лет молчали… Но он же имел право знать! Как они могли такое скрывать!.. Вот вернутся из лаборатории, и он сразу спросит о событиях в Инсиле, пусть только попробуют не ответить! Уж он спросит!.. Хотя… Эйжин, поморщившись, потёр лоб. Если его действительно похищали, то наверняка на несколько дней. А родители его искали все те дни… Что они чувствовали при этом? Они же знали, что происходит, до него многих детей похитили. Поэтому понятно, почему мама и отец ничего не говорят — не хотят снова всё переживать. Что они тогда передумали и перечувствовали? Нет, нельзя ни о чём спрашивать.

Эйжин решил промолчать и не пугать родителей. А если Карутон возьмёт и скажет? Наставник вполне способен. Но, может, прямо сейчас он ничего родителям не сообщит, а потом видно будет. Так, а почему похититель не забрал его дар? Тогда — десять лет назад? Не то, чтобы Эйжину этого хотелось, естественно, совсем не хотелось, но всё-таки интересно — почему? Помешали? Да, наверное, дар забрать помешали, а вот память Эйжину стереть он успел. Как и всем остальным похищенным детям.

Почему злодей сейчас ничего ему не сделал, только следил несколько дней? Впрочем, Эйжин в эти дни надолго один не оставался, так что похитить его не удалось бы. Да и он уже не шестилетний ребёнок, вполне способен за себя постоять. Хотя остальные похищенные подростки не смогли защититься от преступника, даже несмотря на высокий уровень дара… Странно, что они не смогли защититься, ведь защитные заклинания все изучают с детства. Впрочем, неизвестно, каким именно образом злодей похитил тех подростков, может, застал врасплох, поэтому они и не смогли ничего сделать для своей защиты… Ещё непонятно, почему слежка прекратилась. Злодей решил не похищать Эйжина или узнал всё, что хотел? И каким образом преступник смог найти Эйжина? Диллтот находится очень далеко от Инсила. Как похититель догадался, куда именно они перебрались десять лет назад? Всё время за ними следил? Нет, это невозможно. Тогда как преступник узнал, где они живут? Столько вопросов, а ответов нет.

Эйжин наконец-то обратил внимание на крутящегося рядом Сартаса и погладил его. Сартас требовательно мяукнул и направился в сторону кухни. Эйжин усмехнулся ему вслед:

— Сарти, ты редкостный обжора!

— Мяв! — отозвался из кухни кот. Понять это можно было так: говори, что хочешь, главное — поесть положи, и побольше.

Эйжин пошёл кормить кота.

Через полчаса домой порталом переместились Римитта и Микнорн и прямо с порога начали расспрашивать Эйжина о слежке. «Карутон трепло!» — мрачно подумал Эйжин. Но отвечать на вопросы не пришлось, потому что прибежала испуганная Нейрия Биммок — Луран до сих не пришёл домой из школы и на звонки не отвечает. Эйжин сразу понял — Луран у похитителя магии, во всех остальных случаях он сообщил бы, где находится. Родители и Нейрия тоже это поняли. Нейрия заплакала, Римитта принялась её утешать. Эйжин начал осторожно продвигаться к двери, собираясь отправиться искать Лурана, хоть и не знал где. Микнорн пресёк манёвр сына. Римитта, поняв, куда собрался Эйжин, тоже расплакалась и заявила, что из дома его не выпустит. Нейрия присоединилась к ней, сквозь слёзы говоря: не хватало только, чтобы и Эйжина похитили. Мальчик безуспешно попытался возражать. Его не стали слушать и отправили в комнату, а отец пригрозил поставить мощную защиту на двери его комнаты и не выпускать, пока похитителя не поймают. Придя в комнату, Эйжин сразу попробовал вылезти в окно, но Микнорн успел поменять защитное заклинание на окне, и открыть его мальчик не смог. Предпринятая через несколько минут попытка сбежать через дверь тоже не увенчалась успехом, сразу попался на глаза родителям. Эйжин вернулся в свою комнату, сел на подоконник и принялся изучать плетение, наложенное на окно, намереваясь позже его снять.

Нейрия немного успокоилась, перестала плакать и отправилась домой, обещав сообщить любые новости, если они появятся. Родители пришли в комнату к Эйжину и наконец рассказали, что произошло десять лет назад в Инсиле. Да, Эйжина похищали. Его не было три дня, родители с ног сбились, не зная, где искать сына, и ожидая самого худшего. К счастью, всё обошлось. Сотрудники Магического Патруля тогда почти поймали злодея, видимо, поэтому он и не успел забрать магический дар у Эйжина, только память мальчику стёр. (Эйжин мысленно усмехнулся: как это — почти поймали? Он так однажды «почти поймал» случайно сдвинутую с полки вазу, в итоге она разбилась. Можно или поймать, или не поймать, одно из двух, «почти поймал» не считается, но вслух ничего говорить не стал, не время иронизировать.) К сожалению, полицейские не смогли выяснить, кто именно является похитителем, тогда лишь удалось найти заброшенный дом, в котором преступник держал похищенных детей. Благодаря этому спасли Эйжина. Злодей успел сбежать, судя по всему, незадолго до прихода полицейских. И вот он, видимо, решил доделать то, что не удалось десять лет назад.

Хоть совсем недавно Эйжин решил не ругаться с родителями из-за их многолетнего молчания, всё-таки ему очень хотелось спросить, почему раньше-то ничего не рассказали, ведь он имел право знать. И возмутиться по этому поводу тоже очень хотелось. Но Эйжин не стал. Он понял — родители действительно не желали это вспоминать, они и сейчас-то говорили с трудом, мама чуть не расплакалась. Да и время для выяснений неподходящее, нужно Лурана искать. Вот только где? И как выбраться из дома? Придумать что-либо помешал звонок матери Марита. Она сказала, что обзванивает всех одноклассников Тиурса — он до сих пор не вернулся из школы домой — и спросила, не в курсе ли Эйжин, куда мог отправиться её сын. Дорнан понял — Тиурс тоже у похитителя магии. Судя по голосу, и мать Марита это знала, просто надеялась на чудо.

Глава 13

Эйжин и его родители не спали всю ночь. До утра никаких известий о Луране и Тиурсе не появилось. Утром Эйжин собрался в школу в надежде там что-нибудь узнать о похищенных; родители, естественно, его не отпустили. Но мальчишка ночью времени даром не терял и нашёл способ снять защиту с окна в своей комнате. Предварительно выставив из комнаты недовольного кота (пришлось его разбудить) — Сартас тоже мог выбраться на улицу, чтобы подраться с соседским котом — Эйжин осторожно вылез в окно и чуть ли не ползком, чтобы родители не увидели его в окна первого этажа, покинул участок. Оказавшись за забором, Эйжин как можно быстрее понёсся в школу — узнать новости и поговорить с Карутоном, наставник обязательно что-нибудь придумает. Дул очень сильный ветер, заметно похолодало. Эйжин надеялся, что Лурана и Тиурса держат в тёплом помещении, иначе в такую погоду недолго замёрзнуть.

* * *

Во дворе школы толпились ученики (хоть и далеко не все: младших и средних классов не было, из старшеклассников — примерно половина, многих родители не выпустили из дома; впрочем, отпускать не хотели никого, но школьники настояли на том, чтобы прийти; класс Эйжина присутствовал полностью — все ребята волновались о похищенных одноклассниках), наставники и прочие учителя. Родители тоже были здесь, пришли проследить за своими детьми и предложить помощь в поисках пропавших мальчиков. Все знали, что Луран и Тиурс не вернулись вчера домой, все понимали, у кого они находятся. Об уроках не шло и речи. Люди во дворе говорили одновременно, гул множества голосов витал над толпой. Алтана Обирн переходила от одного класса к другому, что-то втолковывала наставникам и ученикам.

Карутон увидел Эйжина, не церемонясь, схватил мальчишку за воротник куртки, как шкодливого котёнка за шкирку, и поинтересовался: не идиот ли он — мало того, что вышел из дома, хоть и знает, насколько это для него опасно, так ещё и без сопровождения. Эйжин ответил: из дома пришлось сбежать, потому что его и с сопровождением на улицу не выпустили бы, а он не собирается отсиживаться в безопасности и будет искать Лура. Ну и Тиурса заодно, ведь они находятся в одном месте. Карутон встряхнул Дорнана за воротник, но больше ничего сказать не успел — подошла Алтана Обирн. Она велела Карутону немедленно отпустить Эйжина и вообще не сметь так безобразно обращаться с учеником. Маг разжал руку. Эйжин поправил воротник куртки и буркнул: с ним нормально обращаются, и сейчас вообще о другом нужно думать — где искать пропавших. Обирн ещё что-то тихо высказала Карутону, тот выслушал её с совершенно бесстрастным видом и ничего не ответил. Алтана и с Эйжином тоже разговаривала, он не разобрал ни слова, почему-то хотелось убежать от директора подальше. Обирн отошла к другому классу. Карутон велел Эйжину стоять рядом и даже не пытаться никуда исчезнуть. Вскоре всех отпустили по домам, приказав ученикам идти группами. Многочисленных родителей попросили проводить тех ребят, которые пришли одни, если вдруг такие есть.

— Я отойду на пару минут, — сказал Карутон Эйжину. — Ты жди здесь. Я сейчас вернусь и отведу тебя домой. Понял?

Эйжин кивнул. Ученики и родители потянулись к воротам, обсуждая случившееся. Почти все учителя и Обирн ушли в здание школы. Карутон поговорил с завучем, потом ему на телефон пришло сообщение. Маг прочитал его, шёпотом выругался, снова приказал Эйжину оставаться на месте и направился в здание школы. Дорнан раздражённо отвернулся и медленно двинулся к воротам, но, зная, что уйти всё равно не удастся, — Карутон в любом случае поймает — остановился и сунул руки в карманы куртки. И неожиданно нащупал в одном из карманов бумажный шарик. Эйжин с недоумением вытащил его и, развернув, обнаружил внутри некий артефакт. Потом прочёл написанное на листке: «Дорнан, если хочешь спасти своих дружков, воспользуйся артефактом. Нажми на камень и войди в открывшийся портал. Приходи один, иначе я убью твоих дружков. Всё остальное узнаешь на месте.» Подписи не было, но и так ясно, кто автор послания — похититель магии. Эйжин взглянул на артефакт — толстый металлический кружок с красным камнем в центре и выгравированными рунами, расположенными вокруг камня.

Эйжин невольно вздрогнул, сообразив: похититель был здесь, на школьном дворе. Учитывая, что всю дорогу до школы мальчик пробежал, не останавливаясь, положить записку ему в карман могли только здесь. Во дворе школы. И кто же является похитителем? Кто-то из учителей или родителей. Кто именно? Тот, кто был рядом. А рядом был… Карутон… Карутон — похититель магии? Нет, не может быть! Эйжин даже головой потряс — ни за что в это не поверит! Наставник не может быть преступником! Обирн… Обирн тоже недолго находилась рядом… Ну да, она — похититель, поэтому и кажется, что он где-то её видел. Неужели, она? Вроде, больше никто из учителей близко не подходил. И ничьих родителей рядом не было. Хотя, может, кто-то и приближался, в такой толпе не уследишь. Вспоминать некогда. И даже просто думать больше некогда, нужно действовать, спасать Лура. И Тиурса тоже. Эйжин понимал: несмотря на то, что они с Маритом давно соперники, даже можно сказать в чём-то враги, Тиурса у похитителя он не оставит. Сейчас их соперничество отодвинулось в сторону, Тиурс — свой, и его нужно спасти, врагом сейчас является преступник.

Эйжин оглянулся — Карутона не видно — быстро зашёл за угол здания школы и решительно надавил на камень артефакта. Открылся портал. Дорнан засунул артефакт с запиской в карман и шагнул в портал, не заметив, что бумажка из кармана выпала. Портал закрылся. Через несколько минут прибежал Карутон, растерянно огляделся по сторонам. Ветер, который до сих пор так и не стих, поднял валявшуюся на земле записку и швырнул её чуть ли не в лицо магу. Карутон машинально поймал листок, прочитал написанное, потом, сжав виски пальцами, сосредоточился на чём-то, но безрезультатно. Маг коротко выругался, открыл портал и скрылся в нём.

Глава 14

Из портала Эйжин вышел в полную темноту. Не успел портал закрыться, как вспыхнул свет.

— Явился? — раздался насмешливый голос.

Не зря Эйжину казалось, что он уже где-то видел Обирн. Сейчас мальчик был совершенно точно уверен — он видел её десять лет назад, в Инсиле. Похоже, тогда у преступницы не получилось до конца стереть ему память, и какие-то смутные воспоминания остались, но не объявись Обирн в Диллтоте, Эйжин её никогда не увидел бы, и воспоминания не начали бы просыпаться. Дорнан повернулся на голос — вот и директор собственной персоной. Стоит у небольшого стола и ухмыляется.

— Спасибо, что не заставил долго ждать! — продолжила Обирн. — Я и так десять лет ждала.

— Вы — похититель магии, — произнёс Эйжин. — И десять лет назад, в Инсиле, вы меня уже похищали.

— Да, всё верно, — Обирн продолжала ухмыляться. — Но тогда тебе повезло. В этот раз не повезёт. Здесь никто тебя не найдёт.

Эйжин огляделся. Большая комната без окон. Скорее всего, подвал. Из мебели только стол у противоположной стены. Слева от стола — дверь. Выход? Или какое-то помещение? Эйжин оглянулся на стену, рядом с которой стоял: ещё одна дверь, далеко от него, в самом углу. Одна из дверей — выход. Какая именно? Впрочем, сейчас это неважно, всё равно пока ни до одной из них не добраться. Но добираться как-то придётся, похоже, это действительно подвал, поэтому кроме как через дверь его не покинуть; открывать порталы Эйжин пока не умеет, а артефакт, с помощью которого он сюда попал, на выход вряд ли сработает.

— Мы в подвале, — подтвердила его догадку Обирн. — Дом на отшибе. И на доме стоит мощная защита. Так что твой маячок тебе не поможет.

— Какой маячок? — с недоумением спросил Дорнан.

— Ты не знал, что на тебе магический маячок? — с оттенком удивления произнесла Обирн. — Похоже, действительно не знал… Его поставили десять лет назад. Я сама о нём не сразу узнала. Маячок позволяет Патрулю быстро найти тебя, где бы ты ни находился, но только если место твоего нахождения не защищено магией. А мой дом очень хорошо защищён, не сомневайся. Так что здесь тебя не найдут.

— Кто его поставил? Родители?

Обирн с отвращением скривилась:

— Нет, сотрудники Магического Патруля. Мерзкие ищейки!

Эйжин потёр лоб рукой — на нём десять лет стоит маячок? — в голове новость пока не укладывалась, но это можно и потом обдумать. Сейчас же нужно узнать другое.

— Где парни? — спросил Эйжин.

— Парни! — пренебрежительно фыркнула Обирн. — Сопляки, такие же, как ты, а не парни! Здесь, где же им быть. Ты их скоро увидишь.

— Вы уже… забрали их дар?

— Нет, я ждала тебя. Мне нужен твой дар. А они… Их я даже отпустить могу. Если захочу. Или не отпущу, — Обирн явно издевалась.

— Вы что, десять лет меня искали? — Эйжин говорил спокойно, хоть и чувствовал — его начало трясти; он из последних сил старался не показать этого, пытаясь успокоиться и придумать, как вытащить Лурана с Тиурсом, а потом всем вместе убраться отсюда.

Обирн медленно обошла вокруг стола и повернулась к Эйжину:

— Не десять. Чуть больше пяти. Два года мне пришлось, ничего не делая, проторчать в Инсиле, чтобы ко мне не было никаких подозрений. Магический Патруль тогда город чуть ли не наизнанку вывернул, проверяли всех подряд бессчётное количество раз, я уж думала, они никогда не уберутся. А когда ищейки всё-таки оставили город в покое, я ещё немного подождала на всякий случай — попадаться-то, естественно, не хотелось. Ну, и чем больше времени прошло после похищений, тем больше народ успокоился бы, и тем лучше для меня. Так вот, я подождала, а потом начала искать. Конечно, это было сложно. Сам понимаешь, все данные по тебе и твоим родителям засекретили. Да и вообще по всем родственникам. Но…

Обирн зашлась мерзким хихиканьем, потом продолжила говорить:

— Тебе, Дорнан, не повезло! Я из очень богатой семьи. Ты, если даже захочешь, и близко представить не сможешь, насколько богата моя семья. Просто до неприличия богата. И хоть я порвала с родителями и прочими родственничками, мне удалось получить в своё распоряжение столько денег, сколько тебе и не снилось… А деньги решают всё. Я смогла выяснить все нужные мне сведения, хоть на это и ушло много времени. И не только времени… — злодейка усмехнулась. — Ещё пришлось потратить демонову уйму денег… Но это ерунда! Деньги не имеют для меня большого значения. Их у меня всё равно осталось ещё очень много… Твой маячок, к сожалению, только для Патруля, я при всём желании не смогла бы найти тебя по нему. Ищейки! — Обирн словно выплюнула это слово. — Мерзкие ищейки позаботились, чтобы никто, кроме них, не мог поймать сигнал! Но невозможность воспользоваться твоим маячком меня, естественно, не остановила… И вот, почти три года назад я узнала, что ты живёшь в Диллтоте, и придумала, как к тебе подобраться. Я решила прийти в твою школу в качестве учителя. Но получилось даже лучше, чем я задумала. Для этого тоже пришлось потрудиться. Сначала нужно было найти похожую на меня учительницу. И мне повезло. Вернее, очень-очень повезло — я настроилась на долгие поиски, но искать почти не пришлось, чуть ли не сразу нашлась женщина, похожая на меня внешне. И не просто учительница, а директор одной из школ в Каднине. Я похитила её и стёрла ей память. Но перестаралась — она стала полной идиоткой и сейчас находится в лечебнице. Под чужим именем, разумеется. Совсем ничего не соображает, представляешь? Пускает слюни и мычит. Так что никто никогда не узнает, кто она такая.

Обирн, сказав это, захохотала и с трудом проговорила сквозь смех:

— Несчастная сумасшедшая! Но какое мне до неё дело? Мне нужно было получить своё.

Эйжин, не говоря ни слова, с отвращением смотрел на хохочущую Обирн. Он неожиданно успокоился, видимо, отвращение помогло. Злодейка же, просмеявшись, как ни в чём ни бывало продолжила рассказ:

— Дурочке не повезло в том, что мы с ней очень похожи внешне, у нас почти одинаковые лица, а фигуры так и вовсе одинаковые. Для полного сходства мне пришлось только немного подкрашиваться и поменять цвет волос и причёску. Даже голоса практически один в один, представь себе. Если бы не разница в возрасте в два года, я бы подумала, что мы сёстры-близнецы, разлучённые сразу после рождения. У нас даже стихии совпали. Вот только уровень у дуры высокий… Но теперь он никогда ей не пригодится — в психушке-то! Мне же, наоборот, с ней повезло — у неё нет близких родственников и друзей, поэтому никто не заметил подмены, когда я заняла место этой несчастной идиотки. Заполучив её документы… да что там документы! Заполучив всю её жизнь, я принялась действовать дальше. Правда, пришлось ещё почти три года изображать директора в школе Каднина. И при этом выполнять свой план. Но там, в Каднине, не школа, а полное болото, так что мне особо и делать ничего не нужно было, всё шло по накатанной колее, так сказать. Поэтому я могла полностью сосредоточиться на своём плане и продумать его до мелочей. А когда пришло время, начала действовать… В конце прошлого учебного года я сделала так, что ваш бывший директор заболел. Он, кстати, скоро поправится и сможет вернуться в Диллтот. Я не хотела сильно вредить ему, он ведь ничего плохого мне не сделал.

Эйжин даже удивился, услышав это. Обирн пожалела Сварта? Она способна на жалость? Впрочем, это только в кино и книгах бывают злодеи, олицетворяющие абсолютное зло без малейшего намёка на доброту и сострадание. В жизни таких нет. Вот и Обирн, как оказалось, способна на жалость. Впрочем, Эйжин тут же признал — её жалость весьма мимолётна и избирательна: к женщине из Каднина Обирн не проявила ни капли сочувствия, хотя та тоже ничего плохого ей не сделала.

— Потом я подстроила, чтобы новым директором в твою школу назначили ту дуру из Каднина. Вот так я оказалась там, где было нужно, — в твоей школе. Ты можешь спросить: почему я просто тебя не похитила, если знала, где ты живёшь? К чему все эти сложности? Три года назад, когда я узнала, что ты в Диллтоте, похищать тебя было рано, а потом — невозможно, потому что все мои накопители опустели, я не смогла бы справиться с тобой… Да, сейчас я могла бы заполнить накопители и просто похитить тебя, и вовсе не нужно было бы реализовывать такой сложный план… Но мне хотелось как следует тебя запугать. Хотелось, чтобы ты боялся быть похищенным, чтобы дрожал от страха и от каждой тени шарахался! Потому что я должна была получить твой дар ещё десять лет назад, но это мне не удалось. Ты должен был ответить за мою неудачу! — Обирн произнесла это с такой невероятной злостью, что Эйжину показалось — ещё немного, и эта злость материализуется в мерзкое, извивающееся и визжащее существо со множеством щупалец или шипов.

— Вы сумасшедшая, — пробормотал Эйжин.

Впрочем, какие в этом могут быть сомнения — сумасшедшая и есть. И он минуту назад подумал, что Обирн способна на жалость? Раз в сто лет эта злодейка на неё способна, не иначе, да и то в виде исключения; Сварту повезло — стал как раз таким исключением.

— Похами мне ещё, сопляк! — рявкнула Обирн, шлёпнув рукой по столу. — Я ведь могу и передумать отпускать твоих дружков!

— Где они?

— Всему своё время, — широко улыбнулась преступница. — Сначала я расскажу, что собираюсь сделать с тобой.

У Эйжина мелькнула мысль: Обирн ведёт себя, как классические злодеи из некоторых фильмов, и рассказывает жертве о своих планах, будучи совершенно уверена, что человек полностью в её руках; но даже в кино многим удаётся спастись, а Эйжин и вовсе не киношная жертва, поэтому сдаваться уж точно не собирается.

— Ты ведь понял, что за тобой кто-то следил? — спросила Обирн.

Дорнан кивнул.

— Это я! Следила с помощью артефакта. Вот этого.

Обирн вытащила из кармана маленький артефакт зелёного цвета и продемонстрировала его Эйжину:

— Видишь, выглядит, как жучок. И летает также. Несколько дней летал за тобой, вот ты и чувствовал слежку, — злодейка убрала артефакт обратно. — Это жутко дорогая штука! И с ним ещё одна сложность — такой ма-а-аленький артефакт потребляет очень много энергии. Но и восполняет энергию сам, хоть на это и нужно несколько часов… Да, Дорнан, есть такие артефакты, которые могут заряжаться сами. Десять лет назад у меня такого не было. И артефактов для открытия порталов тоже не было, просто не успела тогда их купить. Иначе я в Инсиле никого похищать не стала бы, чтобы случайно не привлечь к себе внимание, я ведь там жила. Хотя… — Обирн прищурилась. — Тебя я всё-таки похитила бы, потому что нельзя оставлять такой уровень дара малолетнему сопляку.

Обирн зло рассмеялась. Эйжин молчал. Он уже сказал преступнице, что она сумасшедшая, больше к очевидному добавить нечего.

— Мне повезло родиться в богатейшей семье, — тем временем продолжила Обирн. — Денег — до демона, а вот с уровнем магического дара в нашей семейке совсем плохо. У всех он очень низкий. А мне всегда хотелось иметь высокий уровень. Так хотелось! Но даже все деньги моей семейки не могли дать мне его. Пока я не нашла вот это...

Глава 15

Злодейка повернулась к столу, взяла некий предмет и продемонстрировала его Эйжину. Платиновый кинжал. Тот самый артефакт, с помощью которого можно отобрать магическую силу. Стоило Эйжину увидеть артефакт, как ему сразу стало ясно, что нужно сделать для того, чтобы справиться с Обирн. Теперь осталось только выбрать подходящий момент.

— Где вы его взяли? Этот артефакт похищен сто лет назад.

— Деньги, Дорнан, деньги! — снисходительно хмыкнула Обирн. — Деньги решают любые проблемы. Я узнала об этом артефакте и купила его. Не у того, кто его украл, конечно. Того, кто его украл, может, уже и в живых нет. Хотя… кто его знает? — она пожала плечами. — Живём-то мы долго, может, и этот ворюга ещё жив. Плевать мне на него! Меня интересовал только артефакт. Он несколько раз переходил из рук в руки просто как красивая вещица. Представляешь? — засмеялась преступница, помахивая кинжалом в воздухе. — Такая ценность, и не использовалась по назначению! Повезло, что никому не пришло в голову переплавить его. Я даже удивилась, что он уцелел. Платина же, да ещё в таком количестве! Но не переплавили. Ещё повезло, что ни сам вор, ни все следующие владельцы даже не подозревали, какое сокровище попало к ним в руки. Они не подозревали, что это не просто кинжал, и понятия не имели о его возможностях. Эти люди не были магами, к моему огромному счастью, имели низкий уровень дара, который их устраивал. А я, тоже к счастью, однажды прочитала очень интересную книгу. Ты, судя по всему, тоже такую читал. О запрещённых ритуалах.

— А книгу вы где взяли?

— Ты думаешь, она в единственном экземпляре существует? — Обирн снова снисходительно усмехнулась. — Нет, мой юный друг, таких книг несколько. Конечно, они не находятся в свободном доступе, но деньги, как я уже неоднократно сказала, решают любые проблемы и дают неограниченные возможности. Я всегда так мечтала о высоком уровне магического дара! А тут вдруг раз — и узнала способ, как этого добиться. Осталась малость — заполучить артефакт. Довольно быстро мне удалось выяснить, что он давным-давно похищен, а потом найти и купить саму вещицу. Конечно, снова пришлось расстаться с весьма кругленькой суммой, но всё это мелочи. А потом… — злодейка довольно улыбнулась. — Потом я применила артефакт по назначению. В Инсиле. И наконец получила то, что так давно хотела — высокий уровень дара. Пусть с накопителями, но уровень стал высоким. Кстати, смотри.

Обирн вытянула из-за ворота одежды толстую длинную цепочку, увешанную множеством прозрачных кристаллов.

— Видишь, сколько накопителей приходится таскать, чтобы иметь высокий уровень? Но я согласна и ещё большее количество применять, лишь бы иметь желаемое, — она снова спрятала цепочку. — Кстати, все мои накопители — бриллианты чистейшей воды. Самые лучшие накопители получаются именно из таких бриллиантов. Вот только за десять лет даже самые лучшие накопители опустели, и мой уровень снова стал ниже некуда. И чувствовала я себя совершенно разбитой, потому что привыкла к высокому уровню. Нужно было срочно восполнить запас, так сказать. А у меня только артефакт для слежки остался, мой чудесный жучок. Но… Есть аж целых два «но». Во-первых, я не могла забрать энергию жучка себе, потому что собиралась использовать его для слежки за тобой.

— Это незаконно, — пробормотал Эйжин.

— Да, да, да, мне за это грозил бы огромный штраф, если бы артефакт обнаружили. Думаешь, я не знаю об этом? Знаю! — заверила Обирн. — Но мне на это плевать, понял? У меня денег, как… много, в общем, так что штраф мне безразличен… О чём я говорила? — злодейка задумалась на несколько секунд. — А, да! О двух «но». Первое назвала. А второе заключается в том, что возможности этой замечательной штучки, — Обирн покачала в воздухе кинжалом, — тоже не безграничны. Кинжал без проблем вытянул бы энергию из жучка, если бы мог действовать каждый день, но… ещё одно «но». Как бы ни был хорош этот артефакт, действует он только месяц-полтора и только раз в десять лет. Да и то не день в день. Ещё нужно понять, что он готов к использованию. В Инсиле артефакт активировался весной, если ты помнишь. Не помнишь? Ай-ай, вот незадача! Тебе что, кто-то память стёр? — расхохоталась преступница.

Эйжин подумал: семейке Обирн не деньгами нужно было от родственницы откупиться, а заняться её психическим здоровьем. Причём, давно, ещё когда она была ребёнком. Ведь не могли же родители не видеть, что с дочкой что-то неладное происходит. Наверняка замечали, но почему-то бездействовали. Вот и получилось — Обирн выросла, а в душе осталась всё той же маленькой девочкой, завидующей более одарённым людям. Неужели родственникам совсем нет до неё дела? Нельзя бросать своих без помощи. Обирн сказала, что у её семьи много денег. Так неужели было нельзя найти хорошего специалиста, который помог бы ей ещё в раннем возрасте? Можно. Да с большим количеством денег можно бы — и обязательно нужно! — обратиться к лучшим специалистам. Но её родители почему-то не захотели ничего предпринимать, просто выделили ей огромную сумму и сделали вид, что они незнакомы. Странная семейка. У Эйжина вскользь промелькнула мысль: раз Обирн точно с головой не дружит, так, может, все остальные члены её семьи тоже имеют психические отклонения, поэтому и не стали ничего делать, им на себя-то плевать, не то что на родственницу. Но развивать эту мысль мальчик не стал — не до того сейчас, и в болезнях он всё равно не разбирается. Да и какая разница, что у них с головой? Своих бросать нельзя. Никогда. И неважно — больные они или здоровые, своих бросать нельзя. В этом Эйжин точно уверен.

— Так вот, в Инсиле артефакт действовал весной, — тем временем продолжала злодейка, — а в этот раз он активировался в конце лета. К счастью, очень легко можно понять, когда будет следующая активация, достаточно всего лишь подержать его в руке, и почувствуешь. Конечно, приходится сильно заранее за этим следить, я вот с зимы каждый день проверяла, не пора ли. Но это такие мелочи, о которых и говорить не стоило бы… Есть небольшая сложность — понять, готов ли артефакт к действию, можно не с точностью до минуты, а в пределах нескольких дней… Вчера, когда я похитила твоих дружков, артефакт не был готов к работе, а сегодня он подействует… Поэтому приходится заранее похищать вас, слишком одарённых сопляков, чтобы в тот момент, когда артефакт заработает, вы были под рукой. Например, тебя в Инсиле три дня держать пришлось. Толку же никакого не вышло. А сколько было нервотрёпки!.. Помотал ты мне тогда нервы! Потому что тебя, мелкого засранца, родители избаловали до такой степени, что ты отказывался консервы есть, с ложки кормить приходилось.

Эйжину стало понятно, откуда взялась его отчаянная нелюбовь к еде: консервы он с детства терпеть не мог, а его три дня ими потчевали, да ещё с ложки, да ещё предварительно похитив и наверняка запугав до крайности. Тут даже самый заядлый любитель поесть обзавёлся бы стойким отвращением к любой еде. И даже несмотря на то, что Обирн стёрла ему память, нелюбовь к еде осталась. И желание служить в Магическом Патруле тоже осталось — Эйжин уверен, что именно находясь в доме Обирн он и решил, когда вырастет, стать полицейским.

— Тебе, сопляк, меня не понять! — Обирн раздражённо дёрнула головой. — Ты родился с таким уровнем, который не у каждого взрослого мага бывает.

Эйжин не хотел отвечать — бесполезно. Обирн всё равно ничего не поймёт: она видит только старые обиды на весь свет, слишком зациклена на высоком уровне дара, слишком ненавидит одарённых людей и слишком уверена в своём праве получить то, что ей нужно, даже если придётся отобрать это у других. Но похитительница зло смотрела на Эйжина и, похоже, ждала какой-то реакции на свои слова. Пришлось ответить.

— Я не сам выбрал такой уровень дара, — медленно произнёс Дорнан. — Он от природы мне достался. И вам низкий уровень тоже от природы достался. В этом никто не виноват. А вы, похоже, этого не понимаете и совершенно необоснованно ненавидите тех, у кого высокий уровень.

— Умный, да? — оскалилась Обирн. — Ладно, умник, смотри сюда.

Она обошла стол, приблизилась к двери и глянула на Эйжина:

— Знаешь, что здесь? Думаешь, выход? Не-а, не угадал, умник.

Злодейка распахнула дверь. За ней оказалась маленькая комната, освещённая неяркой лампочкой. В комнатке стояло четыре стула, на которых сидели связанные и с заклеенными ртами Луран, Тиурс и две незнакомые девочки. Все они были ещё и привязаны к стульям. Увидев Эйжина, Луран и Тиурс что-то промычали. Девочки испуганно смотрели то на Обирн, то на Эйжина и не издавали ни звука.

— Ты так хотел узнать, где твои дружки… Вот и они! — торжествующе хмыкнула Обирн. — Пока что их дар при них. Знаешь, умник, так хочется заполучить его себе!

Обирн пару раз прошла перед дверью. Движения злодейки стали дёргаными, похоже, её начало трясти. Луран, Тиурс и девочки напряжённо следили за ней. Эйжин тоже не отводил взгляда от похитительницы, выбирая подходящий момент, чтобы нанести удар.

— Я сказала, что могу отпустить твоих дружков, — продолжила Обирн. — Но я передумала. Обоих не отпущу, только один из них сохранит свой дар. У девчонок дар заберу. Они из детдома, если тебе интересно. Их с даром не отпущу, мне нужно под завязку заполнить накопители, чтобы хватило на следующие десять лет. Сейчас они заполнены намного больше, чем наполовину. К моему огромному счастью, в детдомах много одарённых малолеток, за которыми никто особо не следит, и похитить которых труда не составило, жаль, что я в Инсиле до такого не додумалась… О чём я?.. А, да! Накопители заполнены ещё не полностью, ты же видел, сколько у меня накопителей… Так вот, один из твоих дружков, как я и сказала, дар сохранит. Такая уж я добрая! — противно хохотнула преступница. — Часто сама страдаю от своей доброты. А кто именно останется при своём, решишь ты!

Она ткнула кинжалом в сторону Эйжина, потом повернулась к двери:

— Ну, выбирай! Кто из них окажется счастливчиком? Этот? — кинжал указал на Лурана. — Или этот? — Обирн нацелила импровизированную указку на Тиурса, потом снова обернулась к Эйжину: — Конечно, лучше бы ты выбрал первого, его средний уровень меня не особо интересует. Но выбор за тобой, сопляк. Так что, каков твой выбор?

Эйжин молчал. Обирн отошла от двери. Эйжин собрался — пора, больше медлить нельзя, неизвестно, насколько ещё у преступницы хватит терпения, она, похоже, уже полностью на взводе. Ей пришлось долго притворяться нормальной в школе, сейчас такой необходимости нет, и Обирн себя не сдерживает, поэтому может вытворить, что угодно.

— Кто? — рявкнула Обирн.

— Оба! — ответил Эйжин, бросил в сторону похитительницы огненный шар и шёпотом произнёс некое заклинание.

— Ах ты!.. — взревела Обирн, мгновенно установив защиту и ударив по Эйжину мощным воздушным потоком.

Огненный шар рассыпался искрами, соприкоснувшись со щитом злодейки. Сам Эйжин не успел выставить щит, и поток воздуха отбросил его к стене. Также мальчик не успел зажмуриться, воздух хлестнул по глазам, потекли слёзы, изображение размылось, потом последовал сильный удар спиной и головой о стену, но теряя сознание от боли и из-за рези в глазах и беспрерывно текущих слёз с трудом различая, что происходит, Эйжин всё-таки увидел — своего он добился.

Эйжин не собирался убивать Обирн огненным шаром, он вообще целился вбок от неё. Он пытался вынудить злодейку выпустить из руки артефакт. Это мальчику удалось. А заклинание (его Эйжин узнал из книги по запрещённым ритуалам и артефактам), произнесённое следом за брошенным шаром, подняло кинжал, не дав ему упасть на пол, и направило его к Обирн.

В глазах стремительно темнело, но Эйжин успел увидеть, как силуэт злодейки замерцал синеватым светом (это стал виден её дар), как артефакт вонзился в свечение и принялся медленно разрезать его. Прореха становилась всё больше, свечение будто втягивалось в кинжал. Обирн орала, пытаясь схватить артефакт, — бесполезно, он был ей неподвластен. Синеватый свет становился всё слабее и наконец полностью погас. Весь магический дар злодейки оказался полностью поглощён артефактом: и личный низкий уровень, и всё содержимое накопителей, и энергия артефакта слежения. Кинжал коротко вспыхнул белым светом и мягко опустился на пол, а Обирн упала на колени. Этого Эйжин уже не видел, потеряв сознание. Также он не видел, как открылся большой портал, из которого вышел Карутон, а следом за ним несколько человек в мундирах сотрудников Магического Патруля. Двое полицейских занялись Обирн, которая уже не орала, только чуть слышно скулила; остальные развязали Лурана, Тиурса и девочек — те принялись взахлёб и перебивая друг друга просить помочь Эйжину и рассказывать о случившемся. Карутон же подбежал к Эйжину. Увидев, что тот без сознания и явно нуждается в помощи целителей, маг открыл портал, поднял мальчика на руки и шагнул в портал.

* * *

Тишина. Густая, тягучая тишина. Почему так тихо?.. Так не должно быть… Это неправильно… Мысли текли вяло, но поймать их всё равно не удавалось. Ощущение неправильности не покидало. Не может быть так тихо… Хоть какие-то звуки должны быть… Хоть какие-то… Но какие?.. Понять не получилось — пришла боль. Волной. Накатилась и схлынула. Очередная вялая мысль — это тоже неправильно. После того, что произошло, боль должна быть постоянной. А что произошло?.. Мысль ускользнула, даже не оформившись. Почему не удаётся вспомнить, что именно произошло? Что-то ведь произошло. И очень важное. С трудом удалось поймать мысль о том, что нужно идти. Нужно рассказать… Но как рассказать?.. Ведь не удаётся даже вспомнить, что случилось. А рассказать всё равно нужно. Хотя бы попытаться. Поэтому нужно двигаться. Попытка пошевелить рукой ничего не дала. Есть она вообще, эта рука?.. Снова волна боли. Снова быстро схлынула. Почему так темно?.. Что-то с глазами?.. Есть они вообще?.. Не получается открыть… Снова боль. Снова прошла. Почему же так тихо?.. Что это за место?.. Боль. Слабее, чем до этого, но не проходит. Почему не получается пошевелиться?.. Нужно заговорить… Попытка издать хоть какой-то звук тоже ни к чему не привела. Жив ли он вообще?.. Хотя, раз чувствует боль, значит, жив… Боль усилилась. Вялая мысль — когда же это прекратится? Прекратилось. Чтобы почти сразу снова повториться и снова схлынуть. Очередная вялая мысль — всё-таки нужно встать. Если бы мог рассмеяться, то хохотал бы до упаду. Не может рукой пошевелить и хочет встать. Боль. Ну сколько можно? Боль усилилась. Почему не проходит? Заорал мысленно. Прошло.

— Очнулся вроде? — слабо донёсся чей-то голос. — Ну, хвала небесам! Молодец, парень! Только не двигайся. Впрочем, ты пока и не сможешь. Не пугайся, что ничего не видишь. Твои глаза почти в порядке, просто сейчас на них повязка. Так нужно. Поэтому не пытайся их открывать. Когда сможешь двигаться, не снимай повязку. Через день-другой с глазами будет полный порядок, тогда и снимешь. Ты меня слышишь?

Как ответить, что слышит, хоть и как сквозь вату? И даже всё понимает, просто не может издать ни звука.

— Ладно, надеюсь, что слышишь, — продолжил голос. — Сегодня за тобой присмотрят, а завтра точно очнёшься. Отдыхай. Всё хорошо. Сейчас добавлю целительской магии.

Окутало лёгкой прохладой. И снова вернулась тишина, но теперь она не казалась неправильной. Боль не повторялась. Эйжин больше не пытался вспомнить, что случилось, не пытался пошевелиться и не думал о необходимости куда-то идти. Потому что поверил незнакомому голосу, который сказал, что всё хорошо.

Глава 16

Эйжин две недели провёл в больнице: и ушиб оказался сильным, и Карутон «удружил» со сроком пребывания на лечении. Потому что в конце первой недели мальчик попытался сбежать, но не учёл важную вещь — главной целительницей являлась жена наставника Лайнсатта Карутон. Естественно, она рассказала о попытке побега мужу, и тот устроил Эйжину хорошую выволочку. Маг, как всегда, говорил спокойно, ни разу не повысил голос, но мальчику было очень стыдно. А потом Карутон попросил жену подольше подержать Дорнана в больнице, вот и пришлось находиться там две недели. С глазами всё наладилось на второй день, как и обещал целитель. Но читать и смотреть телевизор пока не разрешили. У Эйжина даже телефон забрали, чтобы не было соблазна что-нибудь почитать, хоть мальчик и уверял, что будет только музыку слушать. Пришлось довольствоваться музыкой по радио, благо в палате был небольшой радиоприёмник.

Первое время к Эйжину не пускали никого, кроме родителей, потом его смогли навещать все желающие. И желающих оказалось много — естественно, Луран и остальные одноклассники, а также учителя, плюс родители Лурана и Тиурса. Тиурс тоже заходил не раз. Друзьями они с Эйжином пока не стали, может, и не станут, а вот врагами уже точно не были. Впрочем, все шансы подружиться у мальчишек есть: после окончания школы они втроём (Эйжин, Луран и Тиурс) будут учиться в Академии Магии Ниарелла. Их уже без вступительных экзаменов и бесплатно зачислили на первый курс следующего учебного года — это награда за невольное участие в поимке похитителя, точнее, похитительницы магии. А у Лурана ещё одна радость произошла — уровень дара стал высоким, видимо, из-за всех переживаний.

Карутон рассказал Эйжину о себе: когда-то он служил в Магическом Патруле, был очень серьёзно ранен, его чуть ли не по частям собрали. После этого он уже не мог продолжать службу и стал преподавать в Академии Магии Ниарелла; выпустив класс Эйжина Карутон вернётся в Академию, так что мальчишкам ещё пять лет предстоит с ним общаться, в Академии маг также будет их наставником. (Эйжин понял, откуда взялись все эти словечки Карутона: «оболтусы», «обормоты» и прочие. Наставник долго работал со студентами, по возрасту от семнадцати лет и старше, и привык так к ним обращаться — в шутку, естественно. Студенты понимали, что это шутка. А оказавшись в школе, Карутон столкнулся с шестилетними детьми и, хоть является опытным преподавателем, не смог перестроиться и обращения к ученикам оставил прежние. Впрочем, первоклассники не возражали.) Десять лет назад, после событий в Инсиле, к нему обратился бывший начальник с просьбой поработать в школе Диллтота, чтобы находиться рядом с Эйжином и охранять его. Сотрудники Патруля предполагали: похититель магии вернётся и попробует закончить начатое — отберёт магический дар у Дорнана; преступник просто не мог снова не попытаться получить такую силу. Хоть семью Дорнан и спрятали в другом городе, далеко от Инсила, и засекретили все данные об их переезде, полицейские всё-таки не исключали вероятность того, что похититель сможет найти Эйжина. Карутон согласился на предложение, Римитта и Микнорн были в курсе. Эйжин поинтересовался, почему Карутон ничего ему не рассказал. Наставник ответил, что он бы рассказал, но Римитта и Микнорн запретили. Дорнан понимающе кивнул — родители о событиях в Инсиле вообще не говорили, даже когда похититель снова объявился. Только похищение Лурана и заставило их раскрыть все карты.

В день похищения Лурана Эйжин не стал спрашивать, почему родители так долго молчали о том, что произошло в Инсиле. А на второй день своего нахождения в больнице всё-таки не утерпел и спросил. Римитта и Микнорн сказали: они просто очень сильно волновались за Эйжина и поэтому постарались оградить сына от всего, что случилось в Инсиле. Своё решение не рассказывать о прошлом они объяснили так: если бы Эйжин в детстве узнал о похищении, то мог бы начать бояться всех подряд, это испортило бы ему жизнь, поэтому ничего и не говорили. А когда он подрос, тоже не стали травмировать рассказом. Когда снова начались похищения, родители хотели всё рассказать, но потом решили, что преступник не сможет их найти, ведь Диллтот находится так далеко от Инсила. Эйжин подумал, что они поступили неправильно, он имел право всё узнать ещё давно, и не нужно было так старательно оберегать его от реальных событий, и людей бояться он бы не начал. Всё равно ведь пришлось рассказать. И всё равно он столкнётся с разным, может, даже более страшным, когда будет служить в Магическом Патруле — Эйжин уверен, что не изменит своего решения и после окончания Академии точно станет полицейским.

Осуждать маму и отца за молчание Эйжин не стал, понимая, как сильно им тогда досталось, не хотелось снова всё переживать, даже просто вспоминая о случившемся. Он же видел состояние родителей, когда они рассказывали о том, как искали его три дня после похищения. Мама сильно побледнела, избегала смотреть ему в глаза, её голос дрожал и срывался, тогда она замолкала, комкая в пальцах носовой платок. Отец держался лучше, но волнение прорывалось: когда мама не смогла говорить, он стал рассказывать дальше, запинался, часто повторял одно и то же. Хоть Эйжин и не осуждал родителей за молчание, всё же считал, что не следует так уж сильно опекать детей и оберегать их от всех неприятностей, но ничего по этому поводу не сказал. Смысл? Родители, конечно, выслушают, но всё равно продолжат делать по-своему. Почему-то они напрочь забывают о том, что сами когда-то были детьми, и как неприятно это снисходительное отношение «ты ещё маленький». И, как оказалось, в плане страхов взрослые бывают как дети — вместо того, чтобы всё сказать, как есть, просто пытаются спрятаться от своих страхов за молчанием. Впрочем, Эйжин на родителей не обижался.

Эйжин не стал спрашивать у Карутона, почему тот, хоть и служил ранее в Патруле, не догадался, что Обирн и есть тот самый похититель магии. Дорнан слышал, что бывших полицейских не бывает, но решил — это просто такое выражение. Наставник уже давно не служит в Патруле, мог растерять навыки сыскной работы. И вообще, людям свойственно полагать — всё плохое случается с кем-то другим, а не с ними, поэтому наставник не подумал, что злодейка может находиться совсем рядом. Эйжин тоже долго не мог понять очевидное — что десять лет назад его похищали, хоть всё на это указывало. Мальчик, наверное, проще поверил бы в то, что является наследным принцем из параллельного мира, чем в похищение (ведь проще поверить в совершенно невероятное, чем в то, что стал жертвой преступления). Эйжин не знал: Карутон беспрестанно корит себя за то, что не проверил Обирн сразу, как только возникли подозрения на её счёт.

Эйжин узнал у наставника, как Магическому Патрулю удалось обнаружить дом похитительницы, ведь, по словам Обирн, на доме была установлена мощная защита. Карутон объяснил: после того, как артефакт забрал магический дар Обирн, вся защита прекратила действовать, сотрудники Патруля смогли поймать сигнал маячка Эйжина и сразу порталом перешли в место сигнала.

Что ждёт Обирн, Эйжин интересоваться не стал, и так ясно — она получит за всё сполна, никакого снисхождения не будет; он даже не спросил, как преступницу зовут на самом деле, вообще ничего не хотел о ней знать. Впрочем, сильнее, чем её накажет Суд Магов, похитительница наказала себя сама, потеряв магическую силу, теперь у неё даже слабого магического дара нет, а она так мечтала о высоком уровне. От наставника Эйжин узнал о настоящей Алтане Обирн — её нашли в одной из психиатрических лечебниц, и поскольку теперь целители точно знали, что именно с ней произошло, им удалось восстановить её рассудок, она уже в полном порядке. Эйжин порадовался за неё, ему было жаль настоящую Обирн — она пострадала вообще ни за что, просто не повезло быть внешне похожей на похитительницу.

Ещё Карутон сказал, что подросткам, у которых похитительница забрала дар, его можно вернуть — через какое-то время, когда артефакт снова будет действовать, и произойдёт это намного раньше, чем через десять лет, скорее всего, в течение одного года. Артефакторы Патруля сейчас разбираются с этим и полностью уверены в успешном исходе дела. Также они попытаются вернуть хотя бы средний уровень тем, у кого дар был похищен десять лет назад. После этого артефакт будет уничтожен. Эйжина новость очень обрадовала, он не представлял себе жизни без магического дара и сочувствовал всем потерявшим его по вине преступницы.

Эпилог

— Эйж! Э-э-эйж!

Эйжин выглянул в окно. Луран нетерпеливо махнул рукой:

— Выходи живо!

Эйжин погладил Сартаса, который сидел на подоконнике и недовольно поглядывал на Лурана, создававшего так много нелюбимого котом шума, взял рюкзак, вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Оказавшись на крыльце, Эйжин невольно остановился, с удовольствием вдыхая морозный воздух, — сегодня он на улице первый раз за две недели. Из больницы мальчик вернулся вчера, но домой его переправили порталом родители, и пойти на улицу мама не разрешила. За те две недели, что пришлось провести в больнице, похолодало ещё сильнее, погода почти зимняя, даже снег выпал и, скорее всего, до весны уже не растает.

— Ну, что застыл? — недовольно проворчал Луран. — Пошли! Или хочешь опоздать в свой первый день? Карутон отчитает перед всеми, а наши придурки будут ржать, как кони.

Эйжин улыбнулся — ничего не изменилось, Луран всё такой же недовольный ворчун. Он радовался, что произошедшее не отразилось на друге негативно, только сплошные плюсы: повышение уровня дара и гарантированное место в самой лучшей Академии Магии. Луран решил после окончания учёбы тоже податься служить в Патруль, артефакторы и там нужны. Луран станет отличным артефактором, в этом Эйжин не сомневался.

— Идём, идём, не ворчи, — ответил Эйжин и сбежал с крыльца.

Мальчики направились к школе. Луран сначала болтал о последних новостях, а именно о возвращении в школу прежнего директора, который вдруг чудесным образом выздоровел, хотя вчера уже рассказал об этом Эйжину. Потом Луран начал говорить о новом артефакте, который он только-только придумал, и который они обязательно испытают, когда артефакт будет готов. Проверить действие артефакта лучше всего в запущенной аллее парка, и пусть сейчас там полно снега, это не помешает. Эйжин, молча улыбаясь, слушал и думал: как хорошо, что всё вернулось на круги своя, и можно ничего не бояться. Ну, почти ничего — кроме нагоняя, который они с Лураном наверняка получат, если испытания нового артефакта пройдут неудачно.

Друзья повернули на улицу, ведущую к школе. Впереди отблеском пламени мелькнули рыжие волосы — Сиарра. Рядом с ней шла Ирмина. Девочки с недавнего времени живут по соседству, потому что родители Ирмины купили дом на этой улице. Луран посмотрел вслед одноклассницам и поспешно отвёл взгляд. Эйжин хитро покосился на друга и предложил:

— Догоним?

Луран помолчал какое-то время, потом решительно кивнул:

— Догоним!

И друзья ускорили шаг.