Эйдан Шейд: Черные Клинки

Хроники былых лет

Изначально была только тьма, чудовищно разрушительная и безжалостная сила. Но под непроницаемым покровом мрака родилась надежда — искра света, положившая начало всему сущему. Долгое время тьма пыталась поглотить свет и в процессе борьбы у них начал формироваться собственный разум, форма и личность. Так появился бог тьмы Тенебрис и богиня света Валенсия. Увидев бескрайние, пустые просторы, она начала создавать удивительные миры и населять некоторые из них прекрасными растениями, животными и разумными существами. Однако, с течением времени тьма с легкостью разрушала все то, что богиня так бережно и кропотливо созидала. Ее не устраивал такой расклад и в итоге, в глубинах вселенной началась великая битва между светом и тьмой.

Но мощь Тенебриса оказалась слишком велика. Будучи не в силах продолжать борьбу, Валенсия решила укрыться в нашем мире, на планете Этерион. Тысячи лет мы жили в мире и гармонии. В честь своего радушия, она преподнесла мне Волшебный Грааль. С его помощью мы открыли для себя магию, о которой ранее толком ничего знать не знали.

Одни научились исцелять раны, другие смогли покорить гравитацию и перемещение в пространстве, а кто-то овладел искусством иллюзий. Хотя, как оказалось, далеко не каждый человек способен принять этот дар. Грааль может покарать претендента - если его вера слаба. В дальнейшем, все эти чудеса стремительно изменили баланс сил среди большинства королевств. Как в военной, так и политической сфере. Ведение войны стало более беспощадным, а позиции враждующих сторон стали практически бескомпромиссными.

И словно этого мало, настал момент, когда Тенебрис нашел Валенсию и вторгся на наши земли. Большую часть планеты Этерион в мгновение ока поглотила тьма, уничтожив все живое на своем пути. После этих событий мир погрузился в хаос, где нас ожидала лишь боль, горечь потерь и несчастья.

Чтобы сдержать столь колоссальный натиск своего врага, Валенсии пришлось соединиться воедино с Древом Жизни и уйти в непробудный сон, жертвуя все свои силы на защиту земли, которую еще можно было спасти. В этот трудный час, двенадцать неизвестных героев, ценой своей жизни, защищали город Шатгард. Чтобы дать нам - жителям города, время на отпущение грехов перед неотвратимой кончиной. И вот оборона города пала. Когда мы уже решили, что пробил наш час, я ощутил покалывание по всему телу и увидел мягкий свет, который пусть и выжег мне правый глаз, но взамен дал видение. Теперь я знаю куда необходимо вести наш народ.

Когда я очнулся, оказалось целый город переместился на волшебный остров, парящий среди облаков. Несколько сотен лет, некий магический барьер Древа Жизни оберегал нас от всепоглощающей тьмы, но его силы стали постепенно иссякать, а надежда в сердцах обитателей стала угасать. Эти растерянные, отчаявшиеся души стали искать спасения и Святая Церковь протянула им свою руку. Мы научились призывать праведных воинов, которые могут противостоять любой нечисти и исцелить наши земли от столь гнусной порчи.

Одни говорят, что богиня покинула нас. Другие, что древо обладает собственной волей. Но я знаю правду, только Святая Церковь способна изменить ход судьбы в этом мире.

Аврелион Юсфорд Архиепископ Святой Церкви

Старые друзья

Осенний вечер дышал прохладой, влажный туман стелился над переулками старого города. Сырой, едва уловимый ветер пытался цепляться за шершавые кирпичи старой постройки, именуемой “Три Полумесяца”. Внутри заведения было тепло, лишь слабые отблески свечей разгоняли полумрак. Воздух пах плесенью, табаком и дешёвым вином. Несколько посетителей сидели небольшими кучками вдоль стен и переговаривались полушёпотом, бросая косые взгляды на проходящих мимо людей.

В дальней части зала, подальше от общего шума, расположились двое мужчин: один в рассвете сил и дорогом одеянии, другой седовласый старик в коричневой рясе. Недалеко от них сидел крепкий парень средних лет — Эйдан Шейд. Он размеренно орудовал ножом и вилкой, наслаждаясь каждым укусом горячего тушеного мяса с травами и грибами, запивая все это дело ароматным элем. Однако, его острый слух зацепился за диалог двух незнакомцев.

— Южная цепь... обслуживание будет стоить дороже, чем рассчитывалось, — произнес один из собеседников, молодой человек, представитель Торговой Компании.

Второй собеседник, одетый в монашескую одежду с серебряным крестом, ответил глухим голосом:

— Мы готовы заплатить больше, лишь бы работа была выполнена вовремя. Наш воздушный фрегат уже готов и ожидает ваших бойцов.

Затем добавил, глядя прямо в глаза собеседнику:

— Встречаемся послезавтра вечером, ровно в полночь, на лесопилке.

После этих слов, они неспешно покинули таверну с небольшим интервалом, чтобы их не видели вместе.

Едва различимый кивок Эйдана подчеркнул удовольствие от трапезы и внезапный интерес к беседе, которую он только что услышал. Чутье, обострённое годами жизни на грани бедности, подсказывало ему, что за этим событием стоит что-то крупное. На кону явно лежал большой куш.

***

Я открыл глаза, лежа на скрипучей кровати в своём маленьком, запущенном доме на западе города. Быстро надел потертый плащ и сапоги, собиравшись как можно скорее выйти на улицу, чтобы рассказать друзьям услышанное в таверне. Как вдруг раздался стук в дверь. Стук повторился, чуть громче, но не настойчиво. Встав, я медленно подошел к двери, чувствуя легкое волнение.

И вдруг за дверью раздался низкий, знакомый голос:

— Эйдан! Эйдан, открой! Это Маркус!

Я распахнул дверь, и передо мной предстал Маркус Бролинг – огромный мужчина с широким квадратным подбородком и голубыми глазами.

— Эйдан, — прорычал он своим глубоким басом, — вижу, ты уже куда-то намылился. Есть какие интересные новости?

— Давай, заходи. Действительно есть кое-что интересное. Вчера в таверне «Три Полумесяца» я услышал разговор, который никак не выходит из моей головы.

Маркус тяжело опустился на скрипучий стул, придвинув его поближе к столу:

— Ну давай рассказывай, что там интересного?

— Представь себе: два человека - один из Торговой Компании, другой из Святой Церкви. Они говорили о какой-то встрече на лесопилке. Назвали точную дату и время. Обычно дела между собой у них так не делаются. Уверен, дело тут нечистое и возможно мы сможем как следует на этом поживиться. Либо прославить себя в стенах этого города, что тоже будет нам на руку.

Маркус нахмурился, задумчиво потирая подбородок:

— Что-то мутное, похоже. Эх, ладно. Будь что будет! Но двоим соваться туда будет глупо. Думаю, нам нужно обсудить эту тему с Кирой.

Я улыбнулся, поняв, что Маркус мыслит в правильном направлении:

— Именно это я и планировал.

Маркус встал, выпрямившись во весь рост:

— Тогда не будем терять времени зря. Пойдем к Кире и обсудим это дело втроем!

Отодвинув скрипучую дверь, мы вышли на неровную, вымощенную булыжником улицу. В городе медленно просыпалась суета: дети уже спешили на учебу, фермеры везли телеги с овощами, а женщины хлопотали у дверей своих домов, вынося остатки овощей на продажу. Нас окружали узкие улочки, затененные старыми деревянными домиками и полуразрушенными складами. Трещины на стенах, облезлая краска и ржавые металлические крепления придавали району налет заброшенности и безнадежности.

Мы сворачивали то вправо, то влево, уклоняясь от потоков пешеходов и проезжавших телег. Иногда приходилось нырять в глухие переулки, чтобы сократить путь, обходя очереди и толпу. Маркус шагал впереди, уверенно разрезая воздух своим массивным корпусом, словно корабль в штормовом море. Вскоре мы завернули в тупик, окруженный зарослями из непонятных растений. Видя мое замешательство, Маркус уверенно направил меня к небольшому люку, едва заметному среди обломков мусора.

— Видишь этот люк? — проговорил он, наклоняясь к моему уху. — Здесь когда-то был подземный ход, проложенный контрабандистами, чтобы облегчить доставку товаров.

За ним нас ожидал туннель, покрытый толстым слоем пыли и паутины. Слабый свет факела озарял его скупыми бликами, дрожащими на стенах и потолке. Туннель вел куда-то вниз, изгибаясь и поворачивая в неожиданных направлениях. Запахи сырости и плесени наполняли пространство, заставляя нас дышать глубже. Вскоре мы достигли выхода. Кладка стен закончилась, и перед нами открылся тихий переулок, который выходил прямо к нужной нам улице. Уже через пару минут мы дошли до здания с вывеской, где красовалось изображение винтовки с прицелом: “Мастерская Киры Райнер”.

Я постучал в дверь, раздался звон металла и прозвучал женский голос:

— Кто там? Сегодня мы закрыты!

— Это я, Эйдан.

Дверь сразу открылась. Мы увидели высокую, статную женщину с золотыми волосами и карими глазами – Кира Райнер. Ее руки были в масле и царапинах, но улыбка смягчала ее строгость.

— Эйдан, Маркус! — радостно воскликнула она, отирая руки тряпицей. — Что привело вас сюда?

Я ответил: — Кира, мы по делу. Опасному, но весьма интересному. Сможешь уделить немного времени?

Кира улыбнулась, отводя взгляд на свои инструменты: — Конечно, заходите. Только пусть кто-нибудь подержит это ружье и поможет мне навести тут порядок.

Маркус аккуратно оттолкнул меня. Зашел внутрь и охотно забрал ружье. Так я пошел помогать Кире убирать инструменты. И вот, после уборки, мы сидели в мастерской и обсуждали услышанное мной в таверне.

Кира внимательно посмотрела на меня, слегка прищурившись:

— Эйдан, план неплохой. Но ты понимаешь на что подписываешься? Мы влезаем в самую гущу событий, где скорее всего крутятся политические интриги. Если нас поймают, то либо убьют, либо посадят в тюрьму. Или выпрут из города, и мы сгинем в кромешной тьме.

— Я понимаю риски. Главное остаться в этом деле незамеченными и действовать быстро.

Кира все еще выглядела неуверенно:

— Возможно после этого дела нам придется беспокоиться о последствиях всю оставшуюся жизнь. Это не совсем то, чем мы занимались ранее. Это дело выходит далеко за рамки обычной помощи со стороны граждан, разборок с мелким ворьём. Предупреждаю: если что-то пойдёт не так, я сразу сваливаю.

Маркус ободряюще улыбнулся:

— Тут все понимают риски. Но возможно это наш единственный шанс разбогатеть или реально помочь этому городу. А быть может все сразу?

Кира невольно усмехнулась, качая головой:

— вот они. Истинные защитники справедливости.

Я поблагодарил обоих:

— Тогда мы выступаем завтра рано утром. Сбор недалеко от Южных Ворот. Сейчас всем нужно успеть подготовиться и выспаться.

***

Раннее утро окрасило горизонт нежными розовато-лиловыми оттенками. Над городом ещё висел туман, приглушая звуки просыпающейся жизни. На улицах было малолюдно, лишь редкие прохожие сонно шагали по своим делам, не замечая никого вокруг. Я стоял у Южных Ворот, заложив руки в карманы, пытаясь согреться. Впереди меня возвышались высокие крепостные стены, массивные и прочные. Там, наверху, дежурили стражники из “Небесного Щита”. Они внимательно наблюдали за движениями горожан, будто ожидая неизвестного нарушителя закона.

— Эйдан, — тихо проговорил Маркус за моей спиной. — Надеюсь, Кира не подведет?

Я вздрогнул от неожиданности. Никогда не думал, что этот здоровяк может так тихо передвигаться: — Должна прийти с минуты на минуту.

В этот момент на площади появилась Кира Райнер. Ее длинные светлые волосы были собраны в тугой узел, лицо сосредоточенно. За спиной болталась длинная винтовка, а на поясе немного выпирала сумка с патронами.

— Утро доброе, — проговорила она, обойдя нас взглядом. — Не забудьте сохранять спокойствие и помните, на выходе стражники осмотрят нас.

Итак, мы стояли у выхода из Южных Ворот, пока Кира разбиралась с документами. Я решил взять с собой кинжал, который закрепил сбоку, на поясе. Странно, он со мной уже столько лет, но сегодня словно ощущается его тяжесть - напоминающая о необходимости быть всегда бдительным.

Тем временем Кира уверенно подошла к стражнику, который с сомнением смотрел на нашу группу и протянула ему пакет документов.

— Документы на всех троих, — заявила она официально. — Мы отправляемся в Волшебный Лес на охоту. Я хочу проверить новую винтовку, — она показала на оружие за спиной. — Маркус мой оружейник, может пригодиться на случай поломки оружия, а Эйдан нанят мной в качестве телохранителя.

Стражник внимательно просмотрел бумаги, пробубнил что-то себе под нос, а затем обратил внимание на меня:

— Эйдан, ваше удостоверение.

Я подал документ, ощущая напряжение:

— Всё в порядке? Я сопровождаю госпожу Райнер.

Стражник лениво произнес, — телохранитель и оружейник значит… Можете проходить, но помните: возвращаться необходимо до наступления темноты. И вы, Эйдан, будьте бдительны. Помните, ответственность за госпожу лежит на вас, вы отвечаете за нее головой.

С этим напутствием мы отправились в путь к лесопилке. Погода была удивительно приятной: прохладный ветерок обвевал лицо, а утреннее солнце уже начинало греть наши спины. Путь был долгим, но живописным. Почти всю дорогу нас окружали поля, пока мы шли по грунтовой дороге. Хотя, иногда нам встречались и уютные деревушки, где жители занимались сельским хозяйством: выращивали овощи, разводили свиней, коров и лошадей.

По пути мы обсуждали детали нашего плана. Я отвечаю за сбор информации на самой лесопилке, Маркус — страхует в случае стычки, а Кира — наблюдает с позиции и координирует группу. Умирать в бою никто не собирался. Это было бы безрассудно и глупо. Поэтому Кира проработала несколько вариантов путей отступления.

Совсем скоро, свернув с главной дороги мы отправились по другой, уже ведущей напрямую нас к заветной цели. Пройдя пол пути, мы отправились в сторону Волшебного Леса, который встретил нас ярким ароматом хвои и влажной земли. Сквозь густые кроны деревьев слабо пробивались солнечные лучи. Мы продвигались вперед, стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Кира шла впереди, стараясь так выбирать путь, чтобы никто не оставлял лишних следов. В глубине леса была небольшая поляна, окружённая деревьями. Это было идеальное место для отдыха - установили палатку, собрали все необходимое для костра и устроили привал.

Кира присела на бревно, просматривая свою карту:

— Итак, план такой: дожидаемся темноты, вы пробираетесь на лесопилку и находите безопасное место, откуда сможете подслушать разговор. Я буду наблюдать за вами с одной из возвышенностей. Если что-то пойдёт не так, ретируемся немедленно.

Вечер наступил довольно скоро. Сумеречные тени быстро заполнили лес, птицы перестали петь и наступила холодная тишина. Мы взяли с собой все необходимое и бесшумно двинулись к лесопилке, словно сливаясь с окружающим пространством.

Ограждение, которое я увидел было невысоким, частично потрепанным временем и погодой. Тем временем Кира уже заняла позицию на возвышенности.

— Проверка связи, — тихо произнесла она. — Кстати, у вас на висках новые модели раций, если вы не заметили. Сигнал должен быть очень чистым.

Маркус и я почти синхронно ответили:

— Принято, связь отличная.

Сумерки продолжали сгущаться, тем самым лучше скрывая нас от посторонних глаз. Мы заняли удобные позиции, готовые наблюдать и действовать. Рабочие лесопилки вовсю расходились по домам. Территория казалась тихой и безопасной. Прошло еще несколько часов, и вдруг мы заметили фигуру с факелом, которая очевидно направлялась в сторону назначенной встречи. А за ней в скором времени появилась другая, тоже следуя к нашему общему месту.

— Что-то явно происходит, будьте готовы — спокойно и уверенно сказала Кира по каналу связи.

Две фигуры встретились посреди лесопилки и начали негромко разговаривать. Я и Маркус осторожно подкрались к ним, спрятавшись за груду ящиков и старых бревен, которые уже успели порасти мхом.

— Поставки оружия завершены, — сказал первый мужчина, одетый в дорогое одеяние. — Партия уже подготовлена. Завтра начнется переворот, и мы наконец сменим власть в городе. Аврелион Юсфорд будет убит.

Другой, одетый в грубую рясу, кивнул, осторожно принимая сверток:

— С моей стороны тоже нет никаких проблем. Люди уже на своих позициях и ожидают начала.

Первый мужчина зло усмехнулся:

— Чтобы я без тебя делал, старый друг. Скоро этот город изменится навсегда.

Я сразу понял, что это те самые мужчины, которых я подслушал в таверне “Три Полумесяца”. Их голоса, интонации и даже манера разговора были точно такими же, как в тот вечер. Ошибки быть не может.

Маркус тихо прошептал:

— Они замышляют убийство главы Святой Церкви! Нам нужно срочно валить отсюда!

Молча я показал ему знак, чтобы он замолчал и продолжил слушать. Вдруг, внезапно некий страх сковал меня, но я решил отбросил свое чутье и продолжил вникать в разговор.

Не прошло и двух минут, как мы услышали голос Киры в наушнике: — Эйдан, Маркус, вы слышите меня?

Я ответил:

— Да, Кира, мы слышим. Что у тебя?

В ответ раздалось лишь гробовое молчание вперемешку с шипением. В этот же миг само пространство вокруг меня исказилось. Резкий всплеск гравитации сильно придавил меня с Маркусом к земле. Лесопилка на мгновение осветилась жутким, холодным светом. Фигуры в плащах запаниковали, но не смогли сдвинуться с места. И тут появились инквизиторы, облаченные в красные одеяния, и быстро окружили их. Из темноты вышел капитан в черной фуражке, украшенной красным кантом, серебряным черепом и венками. На его поясе висела изящная сабля, украшенная чеканными узорами. Его лицо было суровым и невозмутимым, взгляд холодный и отрешенный.

— Вы обвиняетесь в попытке мятежа и убийства главы церкви, — объявил он сиплым голосом. — Вы и все ваши сообщники будут наказаны.

Фигура в дорогом одеянии попыталась сбежать, применив волшебство из школы иллюзии - невидимость. Я был поражен, впервые увидев эту магию сам, вживую. Подобное заклинание требовало очень высокого уровня мастерства. Но гравитация резко усилилась и его невидимость рассыпалась, мгновенно обнажив кричащего мужчину с раздробленной ногой.

Еле преодолев силу гравитации, я повернул голову в сторону Маркуса, но увидел, что он уже лежит без сознания. Кровь медленно стекала по его шее, оставляя темные полосы на одежде.

Тут капитан внезапно повернулся в мою сторону и процедил:

— И тебя Эйдан, и твоих друзей скорее всего ждет та же участь, что и этих двоих. Арбитр вынесет приговор, и твоя судьба будет решена.

После этих слов, что-то тяжелое обрушилось на мою голову сзади. Боль немного обожгла затылок, сознание помутилось, я потерял сознание.

Поворот судьбы

Я открыл глаза, чувствуя тошноту и головокружение. Камера была маленькой, сырой и мрачной. Капли влаги стекали по стенам, издавая глухие звуки падения.

Рядом со мной стояла Кира, скованная цепями, ее лицо было бледным и испуганным. — Эйдан, ты в порядке? — тихо спросила она, пытаясь разглядеть мою реакцию.

Маркус сидел на полу, прислонившись к каменной стене. Его лицо было опухшим, на левой щеке запеклась кровь. Он посмотрел на меня и ухмыльнулся:

— Эй, дружище, хорошо проспал, — сказал он, растягивая слова. — Очнулся наконец. Да… чувствую себя, как после праздника.

Пытаясь справиться с головокружением, я сказал:

— Что произошло? Где мы?

Кира вздохнула, глядя в пол:

— Как ты уже знаешь, нас схватили инквизиторы и они, судя по всему, считают нас соучастниками.

Где-то в дали раздался звук шагов, и вот двери нашей камеры открылись. Два инквизитора стояли напротив выхода из нашей затхлой камеры, держа оружие наготове. Один из них приказал:

— Встать и следовать за нами.

Маркус тяжело поднялся, опираясь на стену:

— Видимо нам предстоит прекрасная прогулка, с билетом в один конец.

Мы проследовали за инквизиторами по туннелю, освещенному тусклыми факелами. И вот мы дошли до огромного зала, где проходил судебный процесс. В центре зала, на коленях, стояли двое мужчин, их лица были искажены болью и страхом. Один из них держался за повреждённую ногу, точнее за то, что от нее осталось.

На высоком троне восседал арбитр — человек крепкого телосложения, за два метра ростом. Рядом с троном покоился огромный молот, символизирующий правосудие.

Арбитр возвысил голос, прерывая наш подход:

— Я, Луциус Септимус, Арбитр Небесного Щита и несу слово Святой Церкви. Вы обвинены в попытке смены власти в Шатгарде и организации убийства Аврелиона Юсфорда, главы Святой Церкви. То, что вы совершили, — это тяжкий грех. И мой приговор — смерть.

С этими словами он встал с трона, взял молот и сделал замах. Под вопли двух мужчин, он с легкостью раздробил им головы, пролив кровь на чистый каменный пол. От увиденного зрелища мне стало дурно. В воздухе повисло ощущение ужаса и безысходности.

Капитан, стоящий рядом с арбитром, обратился к нам:

— Эйдан Шейд, Маркус Бролинг, Кира Райнер. Подойдите сюда и если вам есть что сказать, то говорите прямо сейчас.

В зале повисла гробовая тишина.

Откашлявшись и стараясь сохранить спокойствие мой дрожащий голос произнес:

— уважаемый арбитр, мы не участвовали в заговоре. Мы лишь хотели проследить за действиями этих двоих, потому что они показались мне подозрительными.

Луциус оглядел нас пронзительным взглядом, от которого мурашки пробежали по коже. Я почувствовал, как язык прилип к гортани, и потерял дар речи.

Сделав паузу, арбитр вынес свой вердикт и грубым басовитым голосом сказал: — Мне все известно, но было интересно это услышать именно из твоих уст. Вас не казнят, но не обольщайтесь. Поскольку вы стали свидетелями того, чего не должны были видеть, вы отправляетесь в лагерь Чёрных Клинков. Там вы проведете остаток своей жизни.

Кира возмущённо выкрикнула:

— Подождите! Это несправедливо! Мы не сделали ничего плохого!

Луциус ответил холодным тоном:

— Справедливость вершится Святой Церковью, а не вашими жалкими возражениями. Увести их.

Инквизиторы подтолкнули нас к выходу, ведя на улицу. Мы обменялись взглядами, в которых отчетливо было видно отчаяние.

***

Рассвет пробивался сквозь щели городских крыш, окрашивая улицы мягкими оранжевыми оттенками. Городские часы еле слышно прозвенели шесть ударов, возвещая наступление нового дня. Повозка, запряженная двумя уставшими лошадьми, двигалась медленно, сотрясая камни мостовой и разбрасывая грязь. Привычные звуки городской жизни — крики торговцев, цокот копыт, шум воды из колодцев — тонули в общем гаме.

Нас втолкнули в кузов, словно мешки с зерном, закованных в тяжелые цепи. Пыль оседала на лицах и липла к волосам, делая дыхание затруднённым. Единственное утешение — осознание, что верные друзья все еще рядом. Повозка прошла через центральные кварталы, минуя мелкие рынки и административные здания.

Наконец мы прибыли. Напротив главного входа в цитадель виднелась эмблема Чёрных Клинков - скрещенные мечи, которые подчеркивали завершения нашего маршрута. Ворота открылись с тяжелым грохотом, и наша повозка отправилась дальше. Вскоре повозка замедлила ход, и мы окончательно остановились возле огромной площади. Людей было много. Все они стояли в плохо организованных шеренгах и смотрели в сторону обсидиановой трибуны, ожидая какого-то выступления. Нас выгрузили из повозки, толкая вперед руками. Толпа реагировала по-разному: одни сочувственно бормотали молитвы, другие смеялись и отпускали грязные шутки.

На сцену вышел комиссар, высокий мужчина, в шрамах, с черными глазами и тонким профилем. Он прошел взглядом по толпе, словно отмечая физические недостатки и особенности поведения. Удовлетворив свое любопытство, он громко провозгласил:

— Я комиссар Зереф Нейт. Прежде чем мы начнем, вы должны уяснить несколько простых истин. Во-первых. Если вы находитесь здесь, то обратного пути уже нет. Забудьте про свое прошлое и заслуги, если таковые имелись. Нам плевать. С этого момента у вас нет имен. Отныне вы все Безымянные. Вас уже вычеркнули из истории этого города и лишили всего имущества и привилегий. Вы не станете героями, и о вас не станут слагать легенды. Если вы умрете, о вас никто не вспомнит и оплакивать не станет. Немногие, кто сможет пережить следующую ночь, смогут назвать себя Чёрными Клинками. И поверьте мне, гордиться этим вы не станете.

Поправив потертую кобуру на поясе, он продолжил свой ледяной монолог:

— Во-вторых. Запрещается самовольно выходить за пределы Цитадели. С сегодняшнего дня вашим единственным домом станет цитадель Чёрных Клинков. В-третьих. Любое нарушение в виде воровства, убийства сослуживцев, невыполнения задачи, попытки дезертирства или неподчинения приказу является грехом. Черные Клинки искупают грехи исключительно собственной смертью, без права на прощение.

Сделав несколько вальяжных шагов в сторону, комиссар откашлялся, обвёл безмолвную толпу взглядом и кивнул:

— На этом все. Сейчас вас распределят по казармам, выдадут нашу форму, накормят, а после сможете выбрать подходящее оружие и потренироваться на манекенах или в спарринге. Рекомендую завести друзей, если у вас их нет, и разделиться на группы по четыре человека. Следующую ночь, уж поверьте мне, вы не забудете никогда.