Это фантастика!

Глава 1

Великого писателя Лебедева я встретил в кафе на заправке по пути в Краснодар.

Пока машину заправляли, я решил взять кофе и уже собрался уходить, когда случайно его увидел.

Не узнать его я не мог. Дело в том, что последние лет десять я терзался мечтою стать писателем. Опубликовать роман или на худой конец выпустить сборник рассказов, чтобы хоть как-то реализовать материал, скопившийся в сотне зарисовок и набросков. Сесть и написать нечто стоящее у меня всё как-то не находилось времени, зато я стал завсегдатаем литературных форумов и сайтов с самиздатом.

Открывая очередную поделку оттуда, я буквально загорался желанием сделать лучше. Но стоило открыть книгу классика и особенно любимого автора, которым для меня и был Лебедев, и желание писать сменялось осознанием собственной неполноценности. Читая очередной его роман, я откладывал идею написать что-то своё в долгий ящик. Только горькое чувство вины, возникавшее каждый раз, когда рукопись оказывалась нетронутой, не давало мне бросить это занятие окончательно. Пока я что-то писал, моя судьба как писателя оставалась в коробке с тем самым котом, но чем ближе я приближался к финалу, к той самой законченной вещи, тем ближе был момент открыть коробку и узнать о себе правду. Посвятить себя любимому делу, либо прекратить терзаться иллюзиями.

Я остановился у его столика с бумажным стаканчиком кофе в руках, а он, не заметив меня, продолжал работать. Ему было хорошо за семьдесят, и я не ожидал увидеть перед ним тонкий монитор яблочного ноутбука. В моем представлении классик творил на чём-то таком же старом, как и он сам, на печатной машинке, например. Несмотря на возраст, одевался классик современно, в глаза бросились всё те же яблочные часы, причудливо смотревшиеся на руке, покрытой старческими пятнами.

Я понял, что он работает над текстом. Этот ритмичный стук клавиш, прерываемый паузами разной длины, был мне хорошо знаком. Работая, он не отрывал руки от клавиатуры в поисках подходящего слова, а точно впадал в оцепенение, слепо смотря в монитор. У меня была точно такая же привычка и я, восприняв это за добрый знак, деликатно покашлял.

Слишком поздно я понял, что отрывать писателя от работы было не лучшей идеей. Он слепо посмотрел куда-то сквозь меня, мучительно возвращаясь в реальный мир.

- Простите, Лев Николаевич. Я ваш большой поклонник. Я Артем, - на одном выдохе проговорил я и, что было совсем уж хамством, протянул руку.

- Здравствуйте, Артем, - Его рукопожатие оказалось неожиданно сильным, а рука неприятно холодной, - Хотите, чтобы я подписал книгу?

- Да, хотел бы. Но у меня с собой нет. У меня вообще нет печатных книг.

- Конечно, - согласился Лебедев, - Кто сейчас читает с бумаги, когда есть телефоны и читалки. Вы писатель, верно?

- Да, но не совсем, - удивленно ответил я, - А как вы догадались?

- А кому ещё нужны старые фантазёры вроде меня? – он улыбнулся и указал на стул напротив, - И что значит не совсем? Писатель как женщина не может быть частично беременным.

- Я ещё ничего не написал, - чувство стыда заставило добавить, - Не закончил.

- И почему так?

- Всё какое-то слабое, не о том, о чём хочу сказать.

- Хотите, расскажу вам секрет? – писатель понизил голос, - Как писать?

- Конечно, хочу!

- Берёте буквы, складывает в слова, слова в предложения, а их в книги. Вот и всё.

- Вам легко говорить. Вы-то умеете писать.

- Артём, я пишу больше пятидесяти лет. И до сих пор меня не отпускает странное чувство, будто бы я удачливый обманщик. Понимаете, я всегда любил рассказывать истории. Рассказывал друзьям во дворе, коллегам на работе, своей жене, детям и внукам. И вот чем моя история лучше той, что рассказывают родители детям каждый день перед сном? Или мальчишки во дворе? Тогда почему я писатель, а они нет?

- Ну, у вас есть умение и талант, - ответил я.

- А ещё геморрой и подагра, - усмехнулся писатель, - Мы все рассказываем одни и те же истории. Кто-то лучше, кто-то хуже. О ком-то узнают, а о ком-то нет. Запомните главное, вы не сможете рассказать историю как Лебедев, а Лебедев не сможет рассказать историю как вы. Ваши истории, только ваши, такие какие есть. И если вам что-то в них не нравится, это не значит что они плохие. Они просто пока не ваши, вот и всё. Хотите настоящий секрет, Артём? Та-самая-книга, это ваша последняя книга. И если хотите быть писателем, если не можете не писать – пишите. Может случиться и так, что выбора у вас не останется вовсе.

- Молодой человек, за вами уже очередь! – от голоса девушки-кассира я вздрогнул и чуть не уронил стаканчик с кофе. Великий писатель сидел за столом, погруженный в свою работу, а я стоял рядом, так и не решившись, подойди. Видимо, привиделось. Под недовольные взгляды посетителей я поспешно вышел с заправки, сел в машину и уехал. Не успел я проехать и десяти километров, как впереди замаячила пробка. К счастью не глухая, машины хоть и медленно, но двигались. Смеркалось, а впереди мерцали проблесковыми маячками скорая и полицейские машины. Жадные то чужой трагедии люди, непосредственно у места аварии сбрасывали скорость и ехали ещё медленнее.

Я, зная свою впечатлительность, намерено старался не смотреть на место трагедии, но взгляд сам собой зацепился за рваные края искореженного металла. Цвет того, что осталось от машины, был мне неприятно знаком, разбросанные по асфальту вещи из салона навели на иррациональные мысли, а цифры номера, чудом уцелевшего после аварии, поставили жуткую точку.

Это была моя машина, а укрытое черным тело на асфальте – мной.

Нечто плавно повело руль в сторону, и я остановился на обочине. Я отвернулся от этого зрелища и вдруг увидел на пассажирском сиденье девушку-кассира.

- Здравствуй, Артём. Извини за эту встречу со Львом Николаевичем. Обычно такого не происходит и наши клиенты не пересекаются, но тут вышла накладка. Тебе нужно разъяснить ситуацию?

- Я умер. И почему-то меня это не беспокоит, - ответил я, - А вы, видимо, смерть?

- Смерть – это абстракция. А я, просто проводник. Ещё одна абстракция, если хочешь. Люблю работать с писателями, вас тяжело шокировать.

- Лебедев тоже умер?

- Да, всего несколько часов назад, об этом ещё не писали в новостях, - девушка бросила быстрый взгляд на часы, было видно, что она торопится, но посмотрев на меня, сочувственно улыбнулась, - Давай я всё-таки объясню тебе общую концепцию, хорошо? Подавляющая часть людей после смерти сразу отправляются дальше, некоторые остаются здесь до выяснения, так сказать. Незаконченные дела, особенные обстоятельства, разные сложности. Но есть и исключительные случаи. Лебедев попал в лимб, небольшой участок подпространства, выделенный специально для него, а тебя по какой-то странной причине туда затянуло.

- Я его поклонник. Был его поклонником, - мне вдруг стало ужасно неловко, что из-за меня у потусторонних сил возникают сложности.

- Это могло стать причиной, - согласилась девушка, - Ты умер минут сорок назад, но твоя душа не осознала себя, а оказалась в лимбе Льва Николаевича. Осознание собственной смерти и отделение от материального тела, вообще тонкие процессы, сбои иногда случаются. К тому же редко бывает, чтобы два писателя умерли рядом и с небольшим перерывом.

- Почему он всё ещё на земле и пишет?

- Это, так сказать, особое предложение для любящих Слово. Последняя возможность написать ту-самую-книгу.

- Кто-то очень любит писателей? – спросил я.

- Можно и так сказать. Особое распоряжение высокого начальства, - девушка указала на потолок, - Профессиональная солидарность. Он ведь тоже своего рода писатель.

- Ты сказала, что я писатель, значит, могу остаться здесь? – девушка согласно кивнула,

- Сколько у меня времени?

- Время относительно, так что у тебя его бесконечно нет, - улыбнувшись, повторила девушка, но затем строго добавила, - Условие - одна законченная вещь. Роман, рассказ, повесть, стихотворение – не важно. Но только одна и только законченная. И только тогда, ты отправишься дальше. Понятно?

Я кивнул и девушка, пожелав удачи, вышла из машины.

Я достал телефон, открыл приложение с заметками, создал новый файл и вбил первую из своих последних строчек:

«Великого писателя Лебедева я встретил в кафе на заправке по пути в Краснодар…»