Эра Тиранов

Глава 1

Наименование: Эра Тиранов.

Раздел: История.

Мир: Кеплер.

Временной период: Настоящее время Кеплера.

Краткое описание:

Наш мир прошел через многое: Время Изначальных, Рубикон, Война Последних Дней и первый прилив исчадий с Войной Проклятых. Пламя над Звездами и десятилетия Рухнувшего Неба. Изгнание Разрушителя, за которым последовали тысячилетия Забвения, Века Ночи, Эпохи Пепла, Подземных Царств, Эры Тишины и Эры Прозревших. А также многое другое.

Каждая их этих эпох, подобно тяжелому молоту безумного демиурга, методично крушил реальность Кеплера. Те немногие, кто уцелел в холодных глубинах и пережил удушливый чад Небесных Гор, вынесли из этих веков глубокую паранойю и знание о том, что звезды над их головами абсолютно равнодушны к их страданиям. Память о великих царствах прошлого истлела, словно пергамент в оскверненных святилищах, оставив смертных наедине с вечным ужасом, выползающим из бездонных трещин израненной земли. Но вместе с тем, все это закалило выживших сделав многих из них холодными и несгибаемыми, словно сталь. Теми, кто не прячется от надвигающейся угрозы, но с яростью берсерка бросается на врага.

Ныне мы живем в том, что называют Эрой Тиранов. Время, когда на месте разрушенных, древних цивилизаций, среди мертвых пустошей, дышащих ядовитым туманом, медленно кристаллизовались редкие, изолированные друг от друга очаги жизни, живущие под гнетом железной воли тех, кто взял власть над испуганным, сбившимся в комок, стадом. Став их пастырем и палачом в едином лице.

Эра Тиранов взросла на пепелище старого мира, как Право Сильного. Право вершить судьбы тех, кто сдался или оказался слаб. Тех, кто не сумел взрастить в себе звериную ярость, обратив собственное сердце в камень. Век за веком безжалостная судьба доказывала обитателям Кеплера, что милосердие - это смертельная болезнь разума. Те, кто пытался сохранить прежние крупицы гуманности, быстро становились кормом для тварей бездны или рабами более приспособленных хищников. Чтобы выжить под этим тусклым небом, живым пришлось выжечь в себе любые проявления слабости.

Владыками полисов, построенных в местах нетронутых Небесными Горами, становились существа, чей разум был до крайности извращен жаждой власти, а души - искажены темным, некогда абсолютно запретным силам. Над каменными стенами, опоясывающими их владения, выстроенными из обломков древних руин, часто клубится тяжелый, неестественно холодный туман, в котором караульным чудятся очертания исполинских, безглазых фигур, печальные тени ушедших эпох, теперь лишь безучастно наблюдающие за копошением смертных из-за бескрайней пустоты. Впрочем, им уже всеравно.

В этом мрачном мире, в крови и сражениях восходила заря новой эры, где не было место жалости и старой морали, а смертного ждали лишь две возможные судьбы. Охотник или жертва.

Сама жизнь обесценилась, превратившись в разменную монету в бесконечных, локальных стычках за право дышать и владеть остатками тепла. Паранойя стала главным союзником выживших: в каждом встречном путнике, в каждом соседе мы привыкли видеть скрытого врага, безумного культиста или носителя порченой крови, скверны, разлагающей разум, готового предать ради лишнего глотка чистой воды или горсти дикого проса.

Каждый год начинается с отсчета зимы, кто пережил её, а кто сгинул от холода, голода или был растерзан дикими мутантами. Зима это не просто холод, это оцепенение самой земли, когда порождения пустоты скребутся в ворота запертых городов, а живые внутри сходят с ума от ужаса, порой начиная охотиться на себе подобных. Весна приносит время войн. Резни, в которой выжившие дерутся за скудные ресурсы, очищаясь от слабых и вознося новых деспотов, достойных править. Лишь короткое лето дает временную передышку, похожую на затишье перед бурей, чтобы осенью небо вновь раскололось каскадами дикой магии, заставляя всех лихорадочно укреплять свои дома, содрогаясь от мысли о предстоящей зимнее, чьи ледяные клыки вьюг уже поблескивают на горизонте.

Этот годовой цикл превратился в неумолимое, почти сакральное колесо испытаний на прочность. Так шли века, создавались династии Тиранов, правящих полисами и родами. Лишь древние цитадели Орденов все ещё сохраняют свою автономность, но не потому, что их решили пощадить, а потому, что ни у новоявленных владык мира, ни у культистов не хватило сил сломить тех, чья сила проистекает из бездны тысячелетий.

Эти твердыни остаются безмолвными, пугающими колоссами на теле истерзанного Кеплера. Высеченные в монолитных скалах еще до того, как выжившие расы покинули Подземные Царства, вызывая у всех, кто их видит, благоговейный трепет, а у Тиранов нового мира глухую, бессильную ненависть. Мощь и знания защитников этих бастионов не поддается логике Эры Тиранов - она соткана из древних договоров с силами, дремавшими в бездне времен эоны лет. И пока владыки делят между собой полисы, ведя бесконечные войны за выживание, эти вековые крепости молчаливо взирают на копошащийся внизу мир, храня тайны, от которых порой обыватель и даже предвечный, мог бы лишиться рассудка.

Мысль дня:

“Величайшая трагедия Эры Тиранов не в том, что миром правят жестокие убийцы. Она в том, что их слуги молятся на этих убийц, понимая: только чудовище с каменным сердцем способно защитить их от еще более страшных вещей, притаившихся во внешней тьме, за стеной”.

Важные вехи:

Восхождение Эры Тиранов. На пепелище старого мира рождается новый порядок, основанный на Праве Сильного и полном отказе от жалости, и прежней морали.

Превращение сердец в камень. Выживание становится уделом тех, кто взрастил в себе звериную ярость, разделив общество на беспощадных охотников и обреченных жертв.

Великий Круг выживания и войн. Жизнь подчиняется беспощадному годовому циклу: смертоносный зимний отсчет погибших; весенние, кровавые войны за ресурсы; короткое летнее перемирие и лихорадочная осенняя подготовка под ударами бурь дикой магии.

Династии полисов и автономные Цитадели. Века войн кристаллизуют власть тиранов в укрепленных полисах, в то время, как древние Цитадели Орденов сохраняют независимость, благодаря своей хтонической силе, черпаемой из бездны тысячелетий.

Заключение:

Эра Тиранов укоренила на Кеплере философию бескомпромиссного насилия. Отказавшись от гуманности ради сохранения искры жизни, обитатели полисов сами уподобились безразличным и жестоким силам вселенной, превратив свое существование в бесконечный, кошмарный ритуал вычищения слабых.