Энциклопедия мира "Летописи Эксилийского края"

Предисловие

Если что, друзья, вы мало потеряете, пропустив конкретно эту часть, но и её кто-нибудь может счесть познавательной, так что приятного вам ознакомления, с ней или без неё.

Сразу к делу. Знаете, никогда не любит нафталиновое фентези, – ну, вот это вот, где слева злодей, справа герой, где-то сверху на всё это взирает могучий колдун тире наставник героя, и весь мир произведения и все его жители есть ни что иное, как поле боя и табун несчастных плебсов, которых нужно спасти… впрочем, даже в этом контексте мы знаем множество прекрасных произведений: первая трилогия «Звёздных войн», «Полёт драконов», да и какой-нибудь «Химен» на самом деле не так плох, как о нём принято вспоминать. Ну и т.д. Но всё же к такому направлению творчества и, скажем так, менее успешным и популярным его представителям, лично я испытываю некое отторжение.

Однако также лично мне никогда не нравилась и современная мода пост-модерна (или как бы её лучше обозвать-то?), где сплошная деконструкция, двойные стандарты, тройное дно, меньшее зло, отсутствие однозначности и вот это вот всё.

И, когда я начинал писать и, что куда важнее, продумывать мир «Летописи Эксилийского края», я решил отказаться и от одного, и от другого подхода… а потому подумал, и сказал себе: «а захреном мне от этого отказываться?! Просто возьму всё лучшее из обоих направлений, и намешаю, так сказать, щей погущей!».

Кроме того, мне на руку сыграло ещё и то, что я крайне негативно – не без причины, – отношусь к современной моде аля «ох-ох-ох, эльфы и орки приелись, это уже было, хочется что-то нового», и так далее. Ибо забавляет, что целый пласт людей в принципе не понимают, чего именного нового им хочется, а потому самоотверженно обманываются, когда им подают ко столу тот же самый фольклорный элемент, но под другим соусом. «Вау, в “Джанге с тенями” эльфы с клыками – вот это поворот, круто, свежо, необычно… А это что?! В “Землях за башнями” главный герой – минотавр, да и другие антропоморфные животные есть, хотя отличий от людей для повествования вообще никаких? Чего же вы ждёте, скорее, заверните с собой!!!».

Так что, создавая мир «Летописи», я решил не размениваться по мелочам и, уж извините, усердно не насасывать пятерню своих пальцев, пытаясь придумать новую обёртку и заковыристое название тому, что и так прекрасно работало на художественную ценность в своём изначальном виде. Мне кажется, это как-то более честно по отношению к читателям; я всегда думал, что людям от творчества нужна история, посыл и идея, а не бессмысленная мишура и прочая пыль в глаза, и пока в этом моём видении меня никто так и не разубедил.

Так что, народ, вот вам небольшая (ага, как же) энциклопедия по миру Летописи Эксилийского края. Написана она будет в художественном стиле, но на тот случай, если кому будет интересно, каждый раздел дополнят ещё и комментарии автора, где я поделюсь, что, почему и как я придумывал, как на мой взгляд это работает вместе в мире произведения и всё в таком духе.

Так же стоит отметить, что данная энциклопедия Не Обязательна К Прочтению для понимания того, что твориться в книгах произведения (да-да, Ингвар Нинсон, так тоже можно – более размеренно интегрировать экспозицию, раскрытие и лор прямо в нарратив, и не вынуждать читателя лезть в глоссарий каждый раз, чтобы наверняка понять, что означает очередной «мактуб» или «респ» в произведении). То есть тут собрана именно дополнительная информацию, без которой тем не менее легко обойтись.

Приятного прочтения.

1. «Общие положения мира»

Этот мир велик, огромен и необъятен.

Что там смертный человек с его жаждой путешествий, – даже дракон, стремительнейший и неутомимейший из своего рода, в попытках угнаться за горизонтом, скорее всего растратит оставшееся время своей бессмертной жизни, так и не увидев ни конца своего пути, ни места, откуда решился начать. Потому-то и нет этому миру единого названия. Разные народы и империи, племена, общины и просто учёные мужи и женщины называли его по-разному, – в честь земли, по которой ступали, именем богов, которым поклонялись, словами из забытых наречий, что описывали неописуемое, или же титулами правителей, которые клялись бросить всея сущее – и даже небо! – под ноги своему народу, лишь бы только те не дрогнули и отправились за ними в очередную, последнюю на этот раз битву.

Каждую битву гордо кличут «последней» до её начала, но лишь «очередной», когда она завершается.

Разумеется, одни имена со временем исчезали, но только чтобы освободить место для других.

И не вызовет сомнений, что подобному миру пристало быть колыбелью великому множеству народностей, породить богатое изобилие верований и взглядов, вдохновить на великие свершения словом и делом, и, как ни прискорбно, похоронить под толщями многое из того, что однажды впервые для себя увидело свет солнца, мерцание звёзд и отблески обоих лун.

Обо всём рано или поздно будет поведано, но коли рассказчик, хозяин и хранитель истории, сам решает, с чего ему начать, то, из череды континентов и плеяды сложенных на них повестей, первее прочего выберет он именно Эксилийский край, летописи которого по многим явным и тайным причинам достойны наибольшего нашего внимание. Впрочем, об это дивном краю чуточку позже, ибо едины не только им одним.

Итак, что же это за мир такой? Народов, людских и нелюдских, расселённых по бескрайним его землям, скалам, лесам, морям и даже подземьям, не счесть известной арифметикой; да и не к чему это. Всякий исследователь, творец, учёный, путешественник и даже самый простецкий землепашец скажет вам, что всё основополагающее и фундаментальное уже давным-давно открыто и воплощено, и неизвестными остались лишь незначительные детали. Ничто на воде не может быть быстрее корабля о парусах, никому не удастся превзойти в небе дракона, и сколь не исхаживай ты дороги на своих двоих, а вернее и надёжнее доброго коня и качественной упряжи до надобных тебе мест тебя не доставит. Все тайны давнишне вскрыты алхимиками, а точнее и правдивее алхимии на этом свете только писанное в сакральных текстах и сказанное из уст священнослужителей! Но божьи тайны смертному постигать ни к чему, а значит должно ему довольствоваться тем, что имеет при жизни. И как-то иначе размышлять могу только еретики.

Бытие честного мирянина просто. Минули те тёмные времена, когда знать не ведала ничего лучше хорошей сечи друг меж дружкой, и ныне каждый имущий власть, от обычного лорда и до помазанника божия, чтит не одного только себя, но и всех тех, кто трудится на его полях и в его штольнях, занимается с его лошадьми или дитями, стряпает для него на кухне, да шьёт платья и дубит кожу для евойных ножен, сёдел и доспехов. Лишь только так положено жить доброму простолюдину. Именно это твердят святые отцы, инквизиция им вторит, а сами благочестивые господа не прочь поддержать их слова куском хлеба и мяса с барского плеча, – а значит, нет никакой нужды не доверять истинности такого положения дел.

И всё же мечи и щиты куются не для мира, и иной раз случается казус, когда честь дворянина задета старой обидой. И вот свет его рыцарства, регулярные войска, наймиты и дружина выступают в бой; не только за общее дело и доброе имя господина, но и за привилегии, которые могут снизойти для отличившихся. Да, верно, любой простак, ещё вчера крутящий хвосты свиньям на деревне, выучившись сегодня грамоте, уже завтра может попасть в военную или мирную милость за свои заслуги. И, коли будет он настойчив и умел, того и гляди ещё при жизни заслужит признание, что его кровь на вине и молоке, а не на мутной дождевой водице. Ну а уж благочестивые господа, короли иль император, – найдут, куда пристроить свежих вассалов… или где трагично потерять старых. Потому и неудивительно, что территории мощных империй меж собой разделяют королевства помельче, а иной раз и просто незаурядные города-государства. И всем со всеми приходится считаться, ведь каждый боевой государь знает – наконечник копья может быть очень мал, но именно он лучше всего пробивает доспехи в местах сочленений и стыков пластин.

И раз уж речь пошла о доспехах и оружии – вот истинное поприще, где талантливый творец сможет проявить себя, коль скоро мирные ремёсла не тешат его душу. Культура защиты благородного тела от коварной стали настоялась, рецепты верной закалки лезвий выверены и хорошо известны, а мастеровитый осадный инженер на зубок знает своё ремесло – дай ему людей и инструменты, да заплати хорошенько, и за месяц он соберёт требушет, который заметает трёхпудовые камни в крепостную стену твоего врага. И не изволь сомневаться, твоё Величество, останешься такой работой очень доволен! Правда и крепостные стены не так просты в наш век – скальная порода не до того богата на злато и самоцветы, как то описывают в сказаниях для доверчивых простофиль, а потому подземный народец дворфов именно как каменотёсы и заслужил наибольшую свою славу. Стены, высотой до самых лёгких облаков, скреплённые раствором, который иначе как кровью героев и не назвать, а также статуи, бойницы, внутренние перекрытия, контрфорсы, драгонлэнсы и крылорезы для тех, кто решит штурмовать стену верхом на летающем звере… всё ограничено лишь наполненностью казны, твоё Величество, так что приказывай, насколько сильно ты желаешь царапать небосвод величием своей твердыни? А на каждой башне ещё поставим по баллисте, укрепим плечи медными пластинками, и выпущенный из них снаряд полетит даже на милю; смертоносное оружие… и очень дорогое, – впрочем, ты об этом и сам знаешь, верно ведь?

Только не слишком доверяй бородатому народцу. Пущай они с виду и простаки, вот только кто знает, какие несметные их полчища скрываются под толщами грешной земли? Потому лучше поостеречься… и слишком щедро им не переплачивать.

Но не одной войной и миром живут народы. Не все по крайней мере.

То, что для одних – а именно: величие, власть, богатство и честь, – единственно возможные смыслы жизни, для других – одна лишь только пыль на ветру. Разные народы, независимо от расы, по большей части заняты удовлетворением своих насущных потребностей и личный желаний. Иной раз весьма возвышенных, но всё чаще низменных. И эльфы не являются в том исключением… хотя, всё же, различие есть, ведь их пожелания – совсем иные. Эльфы стареют, эльфы умирают, их кровь так же красна, как и любая другая. Да вот только неспроста ходят байки в честном народе, что мол не задирайся ты с остроухим, ибо он добр, но ежели ты его обидишь, – даже если погубишь! – он сумеет отомстит тебе и через года, и через века; хоть в этой жизни, хоть в следующей. Ибо минуют целые эпохи, но носят эльфы одни и те же имена, занимаются одними и теми же ремёслами, знают на зубок жизнь своего предшественника, а друзей и товарищей своей родни называют своими собственными друзьями и товарищами.

Говорят, что это эльфийский дар таков, да вот только поди ещё разберись, в чём же вся их хитрость состоит?

И хотя простецкому люду с эльфами общие темы для разговоров найти непросто, однако ж мало тех глупцов, которые не стали бы остроухих уважать. У эльфов нет своего королевства, чтобы защищать или нападать, нет земли, за которую пришлось бы погибнуть, нет страны, куда можно возвратиться. Мирское их волнует мало, и потому-то они тяготеют к вечному – к искусствам и наукам. Лучшие антиквары и поэты, непревзойдённые врачеватели и нумерологи, исключительные алхимики и звездочёты. Без их мастерских учений доброму люду ещё долго бы вправлять кости камнями, лить в раны кипящее масло, – пускай даже и намоленное, – да врачевать поражённые катарактой глаза костяными иглами. Не то, что теперь, когда рана от зазубренного наконечника глубоко в кишках перестала быть последним приговором. Так что перехожему эльфу всякий будет рад, коль скоро он пришёл в твой край искать для себя чего нового.

Но гляди, чтобы его кожа не оказалась пепельно-темна, ведь если на порог тебе явится эльф ночи, эльф снов, тёмный эльф или как их ещё называют: дроу, – то быть беде… а впрочем, ты сам этого уже не узнаешь скорей всего. А если и познаешь, то рассказать не сможешь. Скрытная раса, обитающая в самых тайных чащобах, в самых дальних фронтирах, в наиболее неприступных регионах и краях, покрытых вечным мороком и туманом. Они не показываются простому люду, не подпускают никого к своим владениям и, – коль скоро наслушаешься ты всяких россказней, – можно подумать, что вообще не существуют в этой природе… однако на карте каждого королевства найдётся эдакое скрытое место, куда можно справить юродивого сынка или оголтелую от злобности тёщу, и лишний рот навсегда перестанет требовать последнюю ложку каши с твоего стола.

Но сможешь ли ты после этого спать по ночам?

Впрочем, то байки для простолюдинов, а подкованный в делах интриган при дворе его Величества прекрасно осведомлён, что эльфы сна есть сила необузданная и хаотичная, да… но вполне пригодная к использованию, коль скоро сторгуешься с ними. Другое дело – эти недостойные дикари и их увядающие бастарды: орки! Чистокровные и вырожденцы. Как там себя называют последние? «Огханд», кажется. Слово, которым можно подавиться; как и весь их грубый язык. Но с ними хотя бы всё предельно ясно. Орки – раса, живущая по своим собственным, для нас до крайности причудливым, законам. Селятся эти великаны, почти монстры, там, куда даже смельчак или герой не отправится умирать. Заботит их только собственная честь; точнее – примитивные и абсурдные о ней представления. Но хотя бы не вмешиваются в дела людских королевств ни на одной из сторон, и на том спасибо; а их выродки, орки-вырожденцы, судьба которых проста – погибель или изгнание, – сослужат хорошую службу на поприще чернорабочих. Один орк огханд вгрызается в лесной массив за пятерых лесорубов, ваше Благородие, ну а прикованный к веслу гребёт без устали… а это, как вы понимаете, крайне выгодно! Так что почему бы нам не обвинить соседнее маркграфство, что тамошним зелено- и бурокожим нелюдям не рады? Распустим слухи, устроим диверсию, поджог и, возможно, погром… переманим к себе эти грязные, когтистые, но вполне себе рабочие руки! И вот уже переплавленные чеканные монеты имени вашего пра-пра-прадеда имеют в себе меньше серебра, а стоят дороже, и даже Император расплачивается ими при случае.

О, не стоит благодарности! Служба вашему роду – вот высшая награда для вашего покорного слуги. Меж тем, не желаете ли вина? Что, отравлено?! Нонсенс, ваше Благородие! Позвольте я выпью столько же, сколько и вы; и вообще, яд в пищу в наше время давно вышел из моды. Ну, как вам прекраснейший букет послевкусия? Воистину, напиток королей, первое и последнее, что они вкушают в своей жизни! За вас, за здравие вашего Благородия! Было честью служить вам все эти годы! И да, прощайте навсегда; сделайте же себе последнюю милость – постарайтесь упасть мимо ковра, не заляпайте его отравленной кровью, ведь ваш благочестивый батенька приобрёл его за целое состояния. И не к чести вам так смотреть на меня своим обвиняющим, но ежесекундно угасающим взглядом. Ничего личного, ваше Благородие, лишь трепетное отношение в вашей власти.

Воистину, никто не правит вечно. Ни землёй, будь то король или пахарь, ни умами, будь то священник или путана, ни сердцами, будь то родная дочь или жаркое сражение, и ни тайнами, будь то придворный шпион или смиренный летописец. Потому как ни одному миру не суждено делится на чёрное и белое, ведь всякий раз найдётся тот, кто разведёт огонь пожарче и на славу поработает половником, размешивая это всё.

Да, разумеется, о многом покамест пришлось умолчать. Не рассказано о монашеских орденах, чья доблесть не в смирении, но в закрытых боевых дисциплинах, так что священной инквизиции нет недостатка в бравых и, что наиболее важно, фанатично преданных воителях; умолчано о недуге «опальности», что поражает добрых и благородных мужей и женщин, словно их бешенная собака укусила, и который, в руках и на устах некоторых ушлых малых, стал орудием более стремительным, чем кавалерийский полк, в политических игрищах; не нашлось здесь места и сотнях сотен случаев, когда пропадал чесной народ на дни, месяцы, а то и целые года, а обнаружившись, – рассказывал слово в слово то же самое, что и другие несчастные, подстать всем им. Они, дескать, посещали одни и те же места, видели одно и то же невообразимое, и, иной раз, даже узнавали друг друга… хотя жили при этом на разных континентах, а иной раз и в разное время. Ну и, кроме того, ни единого слова ещё не было сказано о чудесах! Настоящих, разумеется, а не тех, когда на ярмарке из шапки пятого по счёту голубя вытаскивают, а простаки и голытьба всяческая охотно этому верит. Так что да, поведано будет о многом ещё, и в особенности об истинном колдовстве и чарованиях... и о всех тех, кто сведущ о правдивом предназначении этих чудодейственных искусств. И, разумеется, не только о них одних.

А потому стоит ли усложнять то, что мы уже имеем? Есть ли смысл приукрашивать правду ложью, а в чести и доблести изобличать предательство и коварство? Благородный герой – пускай будет героем там, где он есть, а не где-нибудь ещё, где только и может существовать его героизм. Так взгляните же на мир, который полон того самого героизма… пускай и по разные стороны всех мыслимых и немыслимых баррикад, за разную цену и с различным итогом.

И, быть может, отыщутся для вас такие тайны, которые даже достойнейшие жители этих земель уже давно потеряли надежду разгадать? А они отыщутся, откроются, явят всю свою красоту, – для одних только для вас. Не стоит в том сомневаться, уж поверьте мне. Поверьте рассказчику, хозяину и хранителю не каких-то слухов и мелочей, не баек и домыслов, не глупостей и отсебятины, но Истории. Такой, о которой грешно умолчать.

Ну а пока, быть может, вина?

1.5 Комментарии автора к «Общим положениям мира»

Знаете, наиболее частый вопрос, который не задавался мне лично, но который я видел много у кого, гласил, мол: «зачем писать стандартное фентези про средневековье и прочих орко-эльфов, ведь это приелось и ничего нового там не придумать?». Дескать профессора Толкиена всё равно не переплюнуть. Более того, относительно часто я, рассказывая про свою книгу и свою задумку кому бы то ни было с глазу на глаз, почти всегда вижу мелькающее на лице «а, ну да, понятно», когда говорю, что «Пламя» – это фентези в квази-средневековом сеттинге с ксенорасами.

Что тут сказать? Если есть люди – читатели и авторы, – которые считают, что всё уже придумано для нас, и дальше двигаться просто некуда, то мне остаётся только позавидовать их лёгкой и понятной картине мира, где всё предельно ясно и, скажем так, лишний раз можно нерыпаться. Я же всегда считал, что пути совершенствования чего угодно, но в особенности технологий, философий, наук и искусств – безграничны! Просто придумывать что-то новое и открывать неизведанное – сложно, и ты буквально не может себе представить чего-то принципиально нового, пока не подступишь к этому на расстояние вытянутой руки.

Потому и проще убеждать себя, что всё уже открыто до нас. Проще, но не правильнее.

Словом, я взял стандартный – даже в какой-то мере классический, – средневековый сеттинг фентези, потому как считаю, что, перефразировано, из этих виноградин можно надавить ещё много сока. Просто нужно напрячь извилины и подумать, как подать вроде бы уже известное, но в новом свете и под другими соусами.

И, надо сказать, когда я пришёл к этой эпохальной мысли, мне это показалось ещё и чертовски интересным!

Знаете, такое впечатление, что авторы фентези со времён самого Профессора, буквально не задумывались, как тот или иной элемент фантдопущения должен работать в мире, пускай и выдуманном. Все знают орков как варваров-дикарей, особо орЫгенальные пытаются в вялую деконструкцию и липкий разрыв шаблонов, выставляя либо всю расу зеленокожих, либо некоторых её представителей, – в качестве заумных батанов (помните «Трудовые Будни Великого Героя» Окунева? И правильно, лучше даже не вспоминайте). Но на этом полёт фантазии обычно издыхает. Меня, как вы понимаете, такой подход не устраивал, так что я назвался Д`Артаньяном, и решил все такие мелкие и крупные элементы продумать от и до, усиленно воображая себе, как бы именно изменился наш мир, если б в нём были всякие орки-эльфы-дроу или алхимии-божества-драконы. Так что если вы, читая «Пламя» будете задаваться вопросом по типу: «Неплохо конечно, но всё же шесть лет создания – долгий срок, и, пожалуй, можно было бы прописать больше», – то знайте, что за время создания первой книги я не только её писал, но и прописывал и замерял взаимодействия между собой всяких разных фентезийных допущений.

И о потраченном времени я нисколечко не жалею – результат явно лучше многочисленных подражателей всяким там Ведьмакам-Играм-Престолов-Варкрафтам, у которых всё описание мира сводится к тому, каким заковыристым именем зовут глав-Богов, каким именно семенем они породили всё живое, как работает местная магия и какие монстры обитают в очередном «море Ужаса», «лесу Страдания» или «долине Отчаяния». Ведь в фентези ж больше ничего нет, блин, только магия, монстры и страшные названия.