Энциклопедия Дороги Сна

Устройство мироздания. Прадедушка (Тот-Кто-Ушёл)

| Имена и эпитеты |

У него нет единого имени. Каждая раса, каждая культура называет его по-своему, и в этих именах — вся история их отношений с миром.

Тот-Кто-Ушёл — самое распространённое, нейтральное именование. Просто констатация факта: он был, он ушёл. Прадедушка — тёплое, домашнее имя, которое дал ему земляной народец. Для них он — родной, почти член семьи. Созерцатель — именование в мифах земляного народца, подчёркивающее его изначальную функцию. Первый Путник — самое точное с космологической точки зрения. Он был первым, кто прошёл по пустоте. Тот-Кто-Перестал-Отвечать — горькое имя, данное эльфами. Для них он — воплощение вселенского равнодушия. Тот-Кто-Обещал-Вернуться — имя надежды, под которым его ждут коротышки. Хранитель Равновесия — его функция, забытая ныне даже им самим. Демиург — в смысле «проложивший путь», а не создавший материю. Виракоча — в пантеоне Великого Куско. Великий Странник, ушедший за океан (туман) и обещавший вернуться. Старый Врун / Наш бывший — так о нём говорят эльфы сегодня, с иронией и цинизмом.

Дополнение: Этимология и оттенки имён. Имя «Прадедушка», используемое коротышки, несёт в себе не только фамильярность, но и глубокую архаику. В языке земляного народца слово, переводимое как «прадед», буквально означает «тот, кто был до корней». Для существ, живущих в земле и почитающих предков, ушедших в минералы, это высшая степень родства. Эльфийское «Тот-Кто-Перестал-Отвечать» на языке сумеречных звучит как «Ил-Тар-Эн» — «Молчащий-в-Начале», и содержит грамматическую форму, указывающую на незавершённое действие: он не просто замолчал, а продолжает молчать вечно. В Новой Московии его иногда называют «Странник Первый», подчёркивая, что он предшествовал Христу-Страннику. В Альме в ходу термин «Субъект Ноль» — холодное научное обозначение, лишённое сакральности. Кобольды, если вообще упоминают его, используют слово «Глубинный След» — они воспринимают его не как личность, а как отпечаток, оставленный в камне мироздания.

| Сущность и роль в мироздании |

Прадедушка не был творцом в привычном смысле. Он не лепил миры из глины и не высекал искры жизни. Он был Хранителем Равновесия. Его задачей было следить, чтобы миры не смешивались, чтобы сны не становились явью слишком быстро, а страхи не обретали плоть.

В Начале Времён, когда миры только отделились друг от друга, Дорога Сна была идеально ровной, пустой и бесконечной. И по ней шёл Один.

Его природа: Он был до. До жизни, до смерти, до времени и пространства. Он — абсолютный ноль системы, точка отсчёта, относительно которой существует всё остальное. Когда он ступал по ещё не родившейся пустоте, его шаги становились Дорогой. Когда он смотрел по сторонам, его взгляд формировал ландшафты. Он не создавал миры — он просто проходил мимо, и миры возникали сами, потому что не могли не возникнуть там, где прошёл он.

Его функция: Он был не строителем, а смотрителем. Его присутствие гарантировало, что механизм мироздания работает без сбоев. Его характер (или его отсутствие): Он был бесстрастен, как идеальный алгоритм. Его интересовало только Равновесие. До поры до времени.

Дополнение: Природа бесстрастия. Эльфийские философы, веками размышлявшие о природе Прадедушки, выдвинули концепцию «Изначальной Пустоты». Согласно ей, он не был личностью в нашем понимании, а скорее функцией, законом вселенной, обретшим подобие самосознания лишь для выполнения своей задачи. Его бесстрастие не было холодностью — оно было полнотой отсутствия. Он не испытывал эмоций, потому что эмоции суть движения души, а его душа была неподвижна, как центр циклона. Именно эта неподвижность и позволяла ему удерживать равновесие между мирами. Любое его чувство, любое желание могло бы поколебать чаши весов. Поэтому, когда он впервые испытал интерес к любви смертных, равновесие начало рушиться ещё до его ухода — сам факт того, что Хранитель заинтересовался, стал первой трещиной в системе.

Дополнение: Место в космогонии. В отличие от богов человеческих пантеонов, Прадедушка не был рождён и не был сотворён. Он — условие существования всего. В текстах Великого Куско, вырезанных на золотых пластинах, говорится: «Прежде чем Виракоча вышел из озера, озеро уже было. А прежде озера была мысль о нём. И мысль эту держал Тот, Кто Не Имеет Имени». Таким образом, он — мысль, предшествующая творению. В каббалистических трактатах, хранящихся в закрытых архивах Альмы, его сравнивают с Эйн Соф — Бесконечным, из которого эманирует всё сущее. Но в отличие от каббалистического абсолюта, Прадедушка проявил себя в действии — он пошёл. Этот шаг стал первым событием, разделившим небытие и бытие.

| Ключевое событие: Уход |

Всё изменилось, когда он заглянул в один из миров — в наш, земной. Там он увидел то, чего не было в его безупречном уравнении: Любовь.

Не абстрактную энергию, а конкретную, осязаемую, живую историю между двумя смертными. Это поразило его, заинтриговало, сломало алгоритм.

Он понял: чтобы понять эту новую переменную, ему нужно самому стать частью этого мира. Но по правилам Равновесия, он не мог просто войти в мир людей, оставив Дорогу Сна без присмотра. Тогда он поступил как любой ответственный администратор: решил закрыть систему на ключ.

Он создал Ключ. Не из металла, а из чистой концепции — из идеи выбора и последствий. С этим Ключом он собирался пройти в мир людей, познать любовь и боль, а затем вернуться и снова открыть Дорогу, возможно, изменив её правила.

Он повесил воображаемую табличку «Ушёл за ключами» и шагнул в наш мир.

Дополнение: Природа Ключа. Многие теологи Дороги Сна задаются вопросом: что именно представлял собой Ключ? Был ли это физический предмет, магический артефакт или нечто иное? Наиболее убедительная теория, выдвинутая учёными Альмы на основе анализа древних текстов, гласит, что Ключ — это само осознание выбора. Прадедушка, будучи существом чистого закона, не знал выбора в человеческом смысле. Увидев любовь, он впервые столкнулся с феноменом предпочтения одного существа другому, с иррациональной привязанностью, нарушающей логику. Чтобы постичь это, он должен был сам обрести способность выбирать — а значит, потерять часть своего всеведения и всемогущества. Ключ, таким образом, был инструментом ограничения себя, добровольного нисхождения в смертную ограниченность. В этом смысле его уход — не просто путешествие, а акт кенозиса, самоумаления, подобный воплощению божества в человеческом теле во многих земных религиях.

Дополнение: Альтернативная версия (эльфийская ересь). Среди болотных эльфов существует тайное учение, передаваемое шёпотом в самых старых капищах. Согласно ему, Прадедушка не «заинтересовался» любовью — он испугался её. Любовь, как сила, связывающая существа воедино, угрожала самой сути его бытия — абсолютной отдельности и неподвижности. Он увидел в ней заразу, способную разрушить равновесие, и решил изолировать её источник — мир людей. Но чтобы закрыть мир людей от Дороги Сна, ему нужно было войти в него и запереть изнутри. Таким образом, его уход — не акт познания, а акт карантина. Ключ же — это замок, навечно отделивший мир людей от остальных миров, а сам Прадедушка стал пленником собственной тюрьмы. Эта ересь не признаётся официальной эльфийской традицией, но объясняет, почему эльфы так циничны: их создатель не просто ушёл, он предал их, предпочтя безопасность неведомых смертных благополучию своих первых творений.

| Шаг в неизвестность |

Что с ним случилось дальше — никто не знает. Есть только версии, каждая из которых по-своему правдива:

Версия растворения: Он заблудился в человеческой природе, растворился в ней, став частью коллективного бессознательного. Возможно, именно поэтому люди так любят искать смыслы и богов — это эхо его присутствия.

Версия поглощения: Его поглотила та самая любовь, которую он хотел изучить. Он стал частью чьей-то конкретной истории, отказавшись от своей божественной сущности ради одного-единственного смертного чувства.Версия забвения: Он просто… забыл. Забыл, кто он, откуда пришёл и зачем. Стал одним из нас — суетливым, смертным и забывчивым.

Эльфийская версия: Он устал от бесконечных вопросов и просто нашёл способ уйти красиво. «Забыл ключи» — это отмазка для тех, кто не хочет признаваться, что ты ему надоел.

Версия коротышек: Он идёт. Он несёт тяжёлые ключи и сладости. Он обязательно вернётся, просто нужно подождать.

Дополнение. Версия кобольдов: Кобольды редко говорят о Прадедушке, но в их «узелковой резьбе» на самых глубоких ярусах, куда не рискуют спускаться даже эльфы, сохранилась своя трактовка. Для них он — «Тот, Кто Закрыл Небо» или «Укравший Искру».

Суть версии: Когда Тубал-Каин, сын Ламеха, ковал первые орудия, он работал не в темноте — у него был Горн Первого Света, искра, высеченная самим Прадедушкой из пустоты. Этот свет позволял видеть суть металла и придавать ему форму. Но когда Прадедушка решил уйти, он отозвал свой свет, погрузив мастерские Тубал-Каина в вечный мрак. Он забрал «ключ» — способность видеть истинную форму вещей при свете — с собой в мир людей, оставив потомков Каина рыть землю на ощупь. Именно поэтому кобольды так ненавидят любой свет, особенно свет Брата и Сестры — он напоминает им об украденном наследстве. Они не стали злыми из-за проклятия, они стали злыми, потому что их ослепили. Их искусство выращивать кристаллы и ощущать камень вибрациями — это не дар, а вынужденная адаптация слепцов. Они научились «видеть» тьмой, потому что свет им недоступен.

Отношение к Прадедушке: Они не ждут его возвращения. В их ритуалах есть молитва-проклятие, обращённая к Тубал-Каину: «Когда Праотец (Кощей) найдёт того, кто украл зрение, мы выкуем из его костей новые глаза и увидим мир таким, каким он был до предательства». Для кобольдов Прадедушка — не бог и не создатель, а первый вор, лишивший их расу законного места под солнцем (которого на Дороге Сна и так нет).

Дополнение: Свидетельства и артефакты. За тысячелетия накопилось множество неподтверждённых сообщений о встречах с Прадедушкой в мире людей. В архивах Альмы хранится отчёт агента XIX века, который якобы видел в трущобах Лондона старика, излучавшего необъяснимое спокойствие и способного одним прикосновением исцелять душевные раны. Старик исчез, когда агент попытался заговорить с ним. В Новой Московии существует предание о юродивом Фоме, который бродил по деревням в XVII веке и говорил загадками: «Ключи тяжелы, а дверь далече. Но я иду, не тороплюсь». После его смерти в избе нашли грубый рисунок углём — фигуру в плаще, уходящую в туман. Эльфы скупают любые артефакты, связанные с Прадедушкой, но никогда не раскрывают, что именно они нашли. Известно лишь, что в их сокровищницах хранятся осколки каких-то кристаллов, которые, по слухам, содержат эхо его шагов.

| Последствия ухода: Сломанная система |

Дорога Сна осталась без Хранителя. И, как любой сложный механизм без присмотра, начала давать сбои. Именно с его уходом связывают:

Появление «диких» порталов: Границы между мирами истончились, и проходы стали открываться сами собой, хаотично.Рождение монстров из забытых страхов: Без смотрителя, который гасил эмоции, страхи и кошмары начали обретать плоть.Возникновение Проклятия Забвения: Самый страшный баг системы.

Проклятие Забвения — это не кара и не болезнь. Это попытка Дороги Сна «перезагрузить» слишком долго находящегося в ней гостя, стирая его личность. Она пытается вернуть его к изначальному, «пустому» состоянию Путника, каким был Прадедушка. Система не знает другой модели. Она ищет своего Создателя, и всех, кто задерживается, пытается превратить в Его бледную тень.

Дополнение: Иные последствия. Помимо перечисленных, уход Прадедушки привёл к ещё нескольким фундаментальным изменениям в ткани мироздания. Во-первых, возник феномен «застывшего времени» в некоторых участках Дороги — местах, где его шаги были особенно частыми. Там время течёт настолько медленно, что путник может провести день, а в мире людей пройдёт век. Во-вторых, появились Жертвенные Бассейны — по одной из версий, это «слёзы системы», оставшейся без управления, которая пытается восстановить баланс, взимая плату с пользующихся ею. В-третьих, само понятие «бессмертия» на Дороге исказилось: если раньше Хранитель мог даровать истинное бессмертие, то теперь все формы продления жизни сопряжены с ужасной ценой (как у Кощея, Мерлина или Марго). Система пытается компенсировать отсутствие администратора, но её методы грубы и разрушительны.

| Что говорят расы |

Земляной народец (Коротышки):

Имя:Прадедушка.

История:

Он жил с ними, был тёплым, пах корицей, учил рыть норы и искать самоцветы. Однажды он сказал: «Я схожу за ключами. Там, за туманом, есть мир, где живут смешные голые существа. Они делают сладкие, твёрдые, разноцветные штуки. Я принесу вам. Я быстро. Вы даже не заметите». Он ушёл, и они до сих пор ждут. Оставляют для него самые красивые самоцветы у входа в нору.

Смысл веры: Мир добр, надо ждать и верить.

Эльфы:

Имя:Тот-Кто-Перестал-Отвечать.

История:

«В начале был только туман. И в тумане стоял ОН. Мы приходили к Нему с вопросами: „Кто мы? Зачем мы? Куда идти?“ Он молчал. Мы спрашивали снова — Он молчал. Мы кричали, плакали, приносили дары — Он смотрел сквозь нас. А потом однажды Он просто развернулся и пошёл. Мы спрашивали: „Куда ты?“ — и впервые Он ответил: „За ключами“. Мы спросили: „За какими ключами?“ — но Он уже ушёл в белую мглу, и туман сомкнулся за ним».Смысл веры: Мир равнодушен, ответов нет, выживай сам.

Люди:

Новая Московия: Тот-Кто-Ушёл — это Христос, ушедший за ключами от Рая. Пустынь — это чистилище, в котором надо отмолить грехи до его возвращения.

Альма: Великий Странник. Один из первых, кто прошёл по Туманным Краям. Объект изучения, но не поклонения.

Великий Куско: Виракоча. Создал мир, ушёл за океан (в туман) и обещал вернуться, чтобы судить живых и мёртвых. Ждут, соблюдая ритуалы.

Дополнение: Отношение других сущностей. Кощей (Ламех), по некоторым свидетельствам, испытывает к Прадедушке сложную смесь зависти и презрения. Он считает, что Прадедушка, обладая абсолютной властью, бездарно её растратил, увлёкшись «человеческими пустяками». Для Кощея, который всё подчиняет контролю и накоплению, поступок Хранителя — верх глупости. Мать Гнёзд, напротив, не проявляет к нему никакого интереса — он для неё слишком быстрый, слишком чуждый её медленному, биологическому ритму. Повелитель Мертвых, возможно, единственный, кто понимает мотивы Прадедушки, но его понимание лишено сочувствия. В одной из редких записей, приписываемых жрецу Некрополиса, говорится: «Он ушёл, чтобы умереть. Ибо только смертный может познать то, что он искал. Я жду его возвращения — не как Хранителя, а как добычу».

| Его место в иерархии |

Прадедушка — абсолютный ноль.

Мать Гнёзд — первое, что осталось после него. Корни, пущенные пустотой.

Повелитель Мертвых — возник после первой смерти, он младше.

Брат и Сестра — появились позже, как отражение самой Дороги.

Все остальные — лишь следствие.

Он — единственный, кто вне игры. Все остальные — и Повелитель Мертвых, и Мать Гнёзд, и Кощей, и Мерлин — часть системы. Прадедушка — сама система в чистом виде.

Дополнение: Связь с Братом и Сестрой. Среди исследователей Дороги Сна бытует гипотеза, что Брат и Сестра — не просто отражение Дороги, а прямые эманации Прадедушки, оставленные им как «заместители» на время отсутствия. Их вечное странствие, невмешательство и светоносность — это попытка сохранить хоть какую-то стабильность в отсутствие Хранителя. Если эта гипотеза верна, то Брат и Сестра — это его последний дар мирам, его молчаливое извинение за уход. Их общий кубок с вином-памятью символизирует его собственную раздвоенность между долгом и желанием, между пустотой и любовью.

| Что на самом деле имела в виду Марго? |

Когда она говорит: «Был тут один умник, забыл ключи и не вернулся. Бывает», — это не богословие. Это бытовая, почти житейская констатация факта от существа, которое живёт тысячелетия. В этой фразе — вся горькая ирония Дороги Сна: высшая сила, от которой зависит равновесие миров, ушла за мифическими ключами и, кажется, просто… забыла дорогу обратно. В редкие минуты откровенности, обычно после нескольких бокалов вина в обществе Брата и Сестры, Марго признаётся, что чувствует странную связь с Прадедушкой. Она, как и он, пересекла невидимую черту — провела на Дороге больше отпущенного срока и вернулась изменённой. Она, как и он, ищет что-то, что не может найти: он — любовь, она — сестру, а потом и себя. И она, как и он, оставила после себя шлейф из сломанных судеб и недоуменных вопросов. «Может, он просто хотел, чтобы его оставили в покое? — говорит она, глядя в туман. — Я его понимаю. Иногда хочется просто исчезнуть, чтобы никто не дёргал со своими проблемами. Но он хотя бы оставил записку. А я даже этого не сделаю».

Жив ли он? Вернётся ли? Или растворился в мире людей, став одним из нас? Ответа нет. И, возможно, это и есть главный ответ.

Дорога Сна (Серая Зона, Туманник, Пустынь, Изнанка)

|Происхождение: Следы Первого Путника|

Дорога Сна не была создана. Она возникла как следствие. Когда Прадедушка (Тот-Кто-Ушёл) в Начале Времён шагнул в пустоту между только что отделившимися мирами, его шаги проложили первую тропу. Там, где ступала его нога, пустота обретала форму, становясь Дорогой.

Изначально она была идеально ровной, пустой и безопасной — герметичным коридором между мирами, законсервированным хранилищем, которым никто не пользовался. Она не принадлежала ни жизни, ни смерти, ни сну, ни яви. Она просто была — как служебный тоннель между вселенными, по которому изредка проходил Хранитель, проверяя равновесие.

Дополнение: Космологическая модель. Согласно исследованиям Института Альмы, Дорога Сна занимает уникальное положение в мультивселенной. Если представить миры как отдельные пузыри, плавающие в океане первозданного хаоса, то Дорога — это тончайшая мембрана, соединяющая их, но одновременно и разделяющая. Она не принадлежит ни одному из миров, но соприкасается со всеми. Именно это свойство позволяет ей служить коридором для перемещения, но также делает её крайне чувствительной к ментальным и эмоциональным излучениям обитателей миров. До ухода Прадедушки эта мембрана была «натянута» идеально ровно, но с его исчезновением натяжение ослабло, и мембрана пошла складками и разрывами.

Дополнение: Гипотеза «Живой Дороги». Среди эльфийских архивариусов бытует еретическая идея, что Дорога Сна — не просто следствие шагов Прадедушки, а его «тень» или «эхо», обретшее квази-сознание. Якобы Дорога пытается подражать своему создателю, воспроизводя его образ в каждом, кто задерживается надолго (отсюда Проклятие Забвения), и стремится восстановить утраченное равновесие через Жертвенные Бассейны. Если эта гипотеза верна, то Дорога — не мёртвый механизм, а ущербное, безумное божество, вечно ищущее своего хозяина.

|Двойственная природа|

Дорога Сна — это гибрид, нарушающий все законы привычной физики. Её двойственность — ключ к пониманию всего, что там происходит.

Изначально — ментальный пласт: В древности Дорога существовала как тонкая прослойка между мирами, резервуар образов, снов и страхов. Люди касались её только сознанием — во сне, в глубокой медитации, в момент клинической смерти или под действием психоактивных растений. Тело оставалось в нашем мире, душа путешествовала в сером тумане. Первыми исследователями были шаманы, провидцы и просто чутко спящие.

Со временем — физическое пространство: С развитием цивилизации человеческие эмоции — страх, надежда, отчаяние миллионов — стали накапливаться, создавая давление на ткань реальности. В местах великих битв, массовых жертвоприношений или природных катастроф грань истончилась настолько, что возникли разрывы. В эти разрывы стало возможно провалиться уже физически. Легионер, упавший в расщелину, выходил через пещеру за сотни километров, пройдя через серый туман. Так Дорога Сна стала местом, куда можно войти не только душой, но и телом.

Сегодня это гибридный мир: ты можешь войти туда во сне и встретить там физического путника с автоматом, потому что он проник через портал. Но законы Дороги всё равно больше похожи на законы сна: память плавится, время течёт криво, а монстры рождаются из страхов.

Дополнение: Ментально-физический парадокс. Опытные ходоки знают, что предметы, принесённые из физического мира, со временем начинают «размываться», если не закреплены специальными ритуалами. Стальной нож через год может стать хрупким, как стекло, а книга — рассыпаться в труху. В то же время объекты, порождённые снами (например, оружие, выкованное из чьего-то кошмара), могут быть невероятно прочными. Это доказывает, что материя на Дороге подчиняется не столько физическим законам, сколько законам восприятия и памяти. Чем сильнее эмоциональный заряд предмета, тем он стабильнее.

Дополнение: Эффект «сновидческой рекурсии». Если человек засыпает на Дороге Сна (что само по себе опасно), его сон может «провалиться» ещё глубже — во вторичный слой, где время течёт ещё более искажённо. Шаманы называли это «Нижним Миром» или «Миром Теней». Выбраться оттуда можно только с помощью сильного проводника, и многие так и остаются блуждать в лабиринтах собственного подсознания, постепенно растворяясь в тумане.

|Имена Дороги|

Как и у Прадедушки, у Дороги много имён — каждое отражает способ доступа или эпоху.

Дорога Сна / Дорога Снов — самое древнее название, данное шаманами. Оно отражает способ доступа: только через сон.

Тропа Духов — шаманское название, подчёркивающее, что там обитают духи предков.

Мгла — короткое, народное название, подчёркивающее её визуальную сущность.

Серая Зона — современное, почти военное название, принятое в 13-м департаменте и подобных структурах. Функционально, без мистики.

Изнанка — ещё одно современное именование, указывающее, что это изнаночная сторона реальности.

Туманник — жаргонное название среди бывалых ходоков.

Пустынь/Серый предел — название в Новой Московии. Место испытания, чистилище при жизни.

Туманные Края — название в Альме. Колониальный оттенок.

Пача (мир-под-миром) — название в Великом Куско. Убежище, дарованное богами.

Дополнение: Региональные и жаргонные названия. Среди ходоков-одиночек бытуют и другие имена: «Серость» (указывает на монотонность), «Белое Безмолвие» (ироничное, так как тишины там нет), «Гнилой Угол» (жаргон контрабандистов). Эльфы иногда называют Дорогу «Ткань» или «Полотно», намекая на её природу как основы реальности. Кобольды используют слово «Кхар-Гат» — «Верхняя Пустота», противопоставляя её своим подземным глубинам. Коротышки в быту говорят просто «Туман», редко используя пафосные имена.

|Ландшафт и география|

Дорога Сна не подчиняется законам привычной географии. Она бесконечна, но в ней есть устойчивые зоны, сформированные веками и эмоциями путников.

Серый туман: Основная субстанция. Он везде. Он может быть редким, почти прозрачным, а может сгущаться до состояния стены, которую не пробить. В тумане обитают тени, шепоты и то, что лучше не замечать.

Стабильные зоны: Места, где туман рассеивается и появляется более-менее постоянный ландшафт: холмы, скалы, равнины, леса (странные, часто каменные или светящиеся). Именно в таких зонах селятся люди и другие расы.

Новая Московия: У подножия «Каменного пояса» (скалы, напоминающие Урал).

Альма: Холмистая местность, похожая на английский Лейк-Дистрикт.

Великий Куско: В горах у «Хребта Солнца», на берегу озера из жидкого света.

Аномальные зоны: Места, где законы реальности сходят с ума.

Жертвенные Бассейны: Чёрные водоёмы, дающие желаемое за плату памятью или кровью.

Чертоги Кощея: Лабиринт залов в глубокой тьме, где хранятся души.

Гнездовье Матери Гнёзд: Территория вокруг самой Матери, усеянная коконами с созревающими монстрами.

Некрополис: Мёртвый город в сердце Дороги, где обитает Повелитель Мертвых.

Дополнение: Типы тумана и их свойства. Исследователи выделяют несколько разновидностей серого тумана, отличающихся плотностью, цветовым оттенком и воздействием на психику. «Молодой туман» — лёгкая дымка на границах миров, почти безопасная. «Зрелый туман» — основная субстанция, вызывающая лёгкую дезориентацию. «Тяжёлый туман» — вязкий, свинцовый, замедляет движения и притупляет чувства. «Мёртвый туман» — абсолютно чёрный, встречается вблизи Некрополиса, любое прикосновение к нему вызывает мгновенное старение или смерть. Эльфы умеют различать до двенадцати градаций и используют их в своей магии.

Дополнение: Флора и фауна Дороги. Несмотря на кажущуюся безжизненность, Дорога обладает собственной экосистемой. Растения здесь лишены хлорофилла и существуют за счёт поглощения эмоций или минералов. «Каменные сосны» с серебристой корой, «плачущие ивы» с листьями-лезвиями, «светящиеся грибы», растущие на костях, — всё это часть местной флоры. Фауна представлена тварями, порождёнными Матерью Гнёзд (наклави, келпи, болотные эльфы-мутанты), а также существами, возникшими из забытых страхов — бесформенными тенями, звуковыми фантомами, ожившими кошмарами. Некоторые из них обладают зачатками разума и могут быть опаснее хищников.

Дополнение: Реки и водоёмы. На Дороге встречаются реки с чёрной, маслянистой водой, которая не отражает свет, а поглощает его. Пить эту воду нельзя — она вызывает галлюцинации и ускоряет Забвение. Однако после специальной очистки (кипячение с серебром и молитва) она становится пригодной для питья. Озёра встречаются редко, и многие из них — это «глаза» Жертвенных Бассейнов, только большего размера. Самое известное озеро — Светлое озеро в Великом Куско, вода которого излучает мягкое сияние и считается священной.

Дополнение: Погодные явления. На Дороге нет солнца, луны или звёзд, но есть свои «погодные» феномены. «Серый дождь» — мелкая морось, усиливающая чувство тоски и уныния. «Туманные бури» — внезапные сгущения тумана, сопровождаемые порывами ледяного ветра, во время которых можно услышать голоса умерших. «Светлые прорехи» — редкие разрывы в тумане, через которые пробивается неясный свет, возможно, из других миров. В такие моменты даже эльфы выходят из своих убежищ, чтобы впитать этот свет.

|Ключевое свойство: Проклятие Забвения|

Это не кара и не болезнь. Это «баговый» откат системы, оставленной без Хранителя.

Причина: Дорога Сна, осиротевшая после ухода Прадедушки, пытается поддерживать свою работу. Когда гость задерживается на ней слишком долго, система воспринимает его как сбой. Она пытается «перезагрузить» его до изначального, «пустого» состояния Путника — таким, каким был Прадедушка. Дорога не знает другой модели. Она ищет своего Создателя, и всех, кто задерживается, пытается превратить в Его бледную тень.

- Лимит в 60 лет: До Марго никто не задерживался достаточно долго, чтобы заметить закономерность. Она стала первым задокументированным случаем, проведя на Дороге 74 года. После неё проявилась чёткая градация:

- До 20 лет: Обратимые изменения. Человек возвращается немного «не в себе», но через пару месяцев приходит в норму.

- 20–40 лет: Серьёзные последствия. Человек навсегда меняется. Становится тревожным, гиперактивным, зависимым от острых ощущений. Но живёт.

- 40–60 лет: Критическая зона. Возвращаются единицы. И те — с трудом узнаваемы как люди.

- После 60 лет: Статистически никто не возвращался. Кроме Марго. Она стала аномалией, единственной, кто перешёл этот порог и вернулся. Но цена — «перегоревшая» личность, вечная жажда ярких эмоций, смешение физического и астрального.

Механизм: Память плавится неравномерно. Сначала исчезают второстепенные воспоминания, потом — важные, затем — самоощущение. Человек становится пустым, «бледной тенью» Первого Путника. В Новой Московии таких называют «пустышками», в Альме — «перегоревшими», в Великом Куско — «забытыми».

Дополнение: Исключения и аномалии. Помимо Марго, известны единичные случаи, когда срок пребывания превышал 60 лет без полной потери личности. Обычно это связано с сильной магической защитой (как у Мерлина), симбиозом с Дорогой (как у некоторых древних эльфов) или постоянным обновлением памяти через кристаллы. В Альме ведутся эксперименты по «перезаписи» сознания на внешние носители, но пока безуспешно.

|Законы Дороги|

Дорога Сна — это пространство, где правят не физика, а психология и символизм.

Время течёт криво: В разных зонах время может ускоряться, замедляться или идти вспять. Год на Дороге может равняться дню в мире людей, и наоборот. Память — это материя: Воспоминания можно терять, находить, продавать и покупать. Эльфы торгуют памятью. В Жертвенных Бассейнах ею расплачиваются. Эмоции формируют реальность: Страх, надежда, отчаяние миллионов людей, накопившись, создают «давление», которое истончает границу и порождает монстров. Монстры — это сгустки чужих кошмаров. Физическое и астральное смешаны: Ты можешь войти во сне и встретить там человека, вошедшего через портал. Оба будут одинаково реальны (и одинаково уязвимы). Смерть — не конец: Души умерших на Дороге могут застревать в ней, становясь призраками, пищей для Кощея или строительным материалом для Матери Гнёзд.

Дополнение: Закон Притяжения Подобного. На Дороге работает принцип симпатической магии: схожие эмоции притягиваются. Путник, охваченный страхом, скорее встретит монстра, рождённого из страха. Тот, кто ищет знания, может наткнуться на древние руины или эльфийский базар. Опытные ходоки учатся контролировать своё эмоциональное состояние, чтобы «настроить» Дорогу на нужный лад.

Дополнение: Закон Имён. Имена на Дороге имеют огромную силу. Назвать своё истинное имя — значит дать власть над собой любому, кто его услышит. Поэтому большинство обитателей используют прозвища или клички. Эльфы вообще избегают имён, предпочитая описательные обозначения. Марго Пендрагон, щеголяющая своим полным именем, либо безумна, либо настолько сильна, что не боится последствий.

Дополнение: Закон Платы. Ничто на Дороге не даётся даром. Любое приобретение — знаний, артефакта, даже безопасного прохода — требует платы. Это может быть монета, воспоминание, капля крови или услуга. Игнорирование этого закона приводит к тому, что Дорога сама взимает плату, часто непропорционально высокую. Жертвенные Бассейны — лишь самое явное воплощение этого принципа.

|Способы доступа: Эволюция проникновения|

Эпоха 1: Сны и Тени (Доисторическая)Только астрально. Шаманы, провидцы, чутко спящие. Тело остаётся в нашем мире, душа путешествует в сером тумане. Риск: если задержаться слишком долго, душа может не вернуться — человек умрёт или останется «пустым».

Эпоха 2: Первые Трещины (Античность)Человеческие эмоции создают давление на ткань реальности. В местах великих битв, жертвоприношений, катастроф возникают разрывы. В них можно провалиться физически. Первые маги замечают, что в определённых местах (мегалиты, пещеры, горные вершины) можно «утолщить» границу ритуалами.

Эпоха 3: Искусство Врат (Средневековье — Ренессанс)Маги и алхимики научились создавать стабильные порталы.

Зеркала: Идеальная амальгама + особые руны + энергия = лучший способ. «Зеркальные переходы», которыми пользуется Марго.

Огонь и вода: Работают хуже. Огненные порталы нестабильны, водные — топят путников.

Кровавая магия: Самый надёжный, но и самый страшный способ. Жертвоприношение открывает путь намертво, но оставляет метку на душе.

Эпоха 4: Индустриализация Изнанки (XIX–XXI век)Оба способа известны и используются. Двойной доступ стал рутиной для избранных. Современные ходоки знают: астральный вход — риск для психики, физический — риск для тела. Название «Дорога Сна» осталось как реликт, дань уважения первым шаманам.

Дополнение: Техногенные порталы. В XX–XXI веках секретные лаборатории пытаются создать устройства для открытия порталов без магии. Используются мощные электромагнитные поля, лазеры, квантовые генераторы. Наибольших успехов добился американский Отдел 13, сумевший создать микроразрывы, существующие доли секунды. Однако стабильного прохода для человека пока нет. Ходят слухи, что в 1980-х годах советские учёные в закрытом городе Арзамас-16 создали «Зеркало Времени», способное открывать портал, но эксперимент вышел из-под контроля, и объект был уничтожен вместе с персоналом. 13-й департамент отрицает эту информацию.

Дополнение: Спонтанные порталы и «провалы». Помимо целенаправленного открытия, порталы могут возникать спонтанно в местах массовых смертей, сильных эмоциональных всплесков или геомагнитных аномалий. Человек может провалиться на Дорогу, сам того не желая, просто пройдя в неудачном месте. Такие «провальщики» — самая незащищённая категория, часто становящаяся добычей тварей или эльфов в первые же дни. Службы вроде 13-го департамента занимаются мониторингом подобных зон и пытаются либо закрыть их, либо выставить оцепление.

|Отношение рас к Дороге|

Эльфы: Называют её «Домом» или «Туманом». Для них она — естественная среда обитания, хоть и опасная. Они знают её законы лучше всех и используют их.

Коротышки: «Норы и тропы». Для них Дорога — это место, где можно рыть норы, искать самоцветы и ждать Прадедушку. Опасные зоны стараются обходить.

Кобольды: «Тьма». Для них Дорога — это бесконечная толща камня и грязи, в которой можно выращивать самоцветы. Верхние слои (где есть туман) они не любят.

Люди:

Новая Московия: «Пустынь» — место испытания, чистилище.

Альма: «Туманные Края» — колония с ресурсами, объект изучения.

Великий Куско: «Пача» — убежище, дар богов.

Дополнение: Эльфийские карты и навигация. Эльфы обладают самым подробным знанием географии Дороги. Их карты, вырезанные на костяных пластинах или записанные в кристаллах памяти, учитывают не только стабильные зоны, но и течения тумана, миграции тварей и расположение Жертвенных Бассейнов. Однако они никогда не продают полные карты, предпочитая давать фрагменты под конкретную задачу и за огромную плату. Ходоки, пытавшиеся украсть карты, бесследно исчезали.

Дополнение: Сакральная география Новой Московии. Для московитов Дорога сакрализована: существуют «святые места» — часовни, скиты, поклонные кресты, разбросанные по всей их территории. Считается, что эти точки образуют защитную сеть, оберегающую земли от тварей. Паломничество по этим местам — один из способов замедлить Забвение.

| Легенды и мифы о Дороге |

Помимо официальных знаний, среди обитателей ходит множество легенд, объясняющих природу Дороги.

Легенда о Конце Дороги. Никто не знает, заканчивается ли Дорога где-нибудь. Эльфы верят, что если идти достаточно долго в одном направлении, можно выйти к «Краю», где туман обрывается в абсолютную пустоту. Некоторые смельчаки якобы достигали Края и видели там «Лестницу», уходящую вверх или вниз, но никто не возвращался, чтобы рассказать подробности. Коротышки верят, что Дорога замкнута в кольцо, и если идти всё время прямо, вернёшься в ту же точку, только с другой стороны. Альмийские учёные склоняются к гипотезе многомерной петли: Дорога не имеет края в трёхмерном понимании, но имеет «границы» в других измерениях.

Легенда о Сердце Дороги. Где-то в глубине, под всеми слоями тумана и камня, якобы бьётся «Сердце Дороги» — источник её жизненной силы. Кобольды верят, что это гигантский кристалл, растущий в центре мироздания, и что их грядки — лишь отростки этого кристалла. Некоторые культы в Альме ищут Сердце, надеясь получить абсолютную власть над реальностью. Церковь Новой Московии считает, что Сердце Дороги — это «Неопалимая Купина», горящий куст, который видел Моисей, и что найти его дано лишь величайшим праведникам.

Легенда о Белом Городе. В тумане иногда видят миражи прекрасного города с белыми стенами и золотыми куполами. Он появляется на считанные минуты и исчезает, оставляя путников в недоумении. Московиты верят, что это Небесный Иерусалим, отблеск Рая. Альмийцы считают, что это проекция какого-то параллельного мира. Эльфы утверждают, что это ловушка — любой, кто войдёт в Белый Город, никогда не вернётся.

| Главный вопрос |

Дорога Сна — это следы ушедшего Бога, которые стали домом для миллионов. Она дала приют беглецам от инквизиции и конкисты, стала источником знаний для шаманов и торговой площадкой для эльфов. Но она же — ловушка, стирающая личности, и инкубатор, рождающий кошмары.

Она была идеальным, пустым коридором. А стала искажённым отражением всего, что боятся и чего желают разумные существа. И где-то в этой бесконечной серости до сих пор бродят Брат и Сестра, пьют вино-память и смотрят в туман — туда, куда ушёл Тот, Кто проложил эту дорогу.

Дополнение: Дорога как зеркало человечества. Философы Альмы выдвинули идею, что Дорога Сна — это коллективное бессознательное всего живого, обретшее физическое воплощение. Все монстры, все аномалии, все кошмары — это не внешние угрозы, а проекции наших собственных страхов и пороков. Проклятие Забвения — не ошибка системы, а естественный процесс растворения эго в океане коллективного опыта. В этом смысле Дорога не враждебна, она просто выполняет свою функцию — перерабатывает индивидуальное в общее. И только те, кто цепляется за свою личность, страдают. Возможно, Прадедушка, уйдя в мир людей, добровольно подвергся этому процессу, чтобы стать частью человечества и тем самым изменить саму природу Дороги.

Дополнение: Будущее Дороги. Никто не знает, что ждёт Дорогу Сна в будущем. Вернётся ли Прадедушка и восстановит равновесие? Или Дорога продолжит расползаться, поглощая новые миры? Или, быть может, человечество, освоившее технологии порталов, колонизирует её и превратит в транспортную сеть между вселенными? Пока ясно одно: Дорога существует, она неумолима, и каждый, кто ступает на неё, оставляет свой след — даже если этот след вскоре будет стёрт серым туманом.

Высшие сущности

Если Прадедушка — это трансцендентное начало, ушедшее за пределы, то высшие сущности Дороги Сна — это имманентное, вечно присутствующее. Они не уходили, они всегда здесь. Они — сама плоть и кровь этого мира, его фундамент и его крыша, его рождение и его смерть.

Их трое. И каждый из них — ответ на какой-то фундаментальный вопрос бытия.

|Мать Гнёзд|

Суть: Инкубатор реальности

Мать Гнёзд — это не богиня в человеческом понимании. У неё нет храмов, жрецов и молитв. Она — фабрика. Огромное, неподвижное существо, которое находится в самой глубокой, самой старой точке Дороги Сна — там, где корни миров уходят в первозданный хаос.

Она не ходит, не охотится, не мыслит. Она просто есть и рождает. Всё время. Без остановки. Вечность.

Она — источник той самой «мелкой нечисти», которая терроризирует путников: наклави, келпи, болотных эльфов (да-да, по одной из теорий, они тоже Её дети, просто более удачная партия), летучих тварей, кусачих корней и прочих кошмаров.

Происхождение: Два мифа

Версия 1 (Эльфийская):Она была всегда Эльфы считают, что Мать Гнёзд старше Того-Кто-Ушёл. Она была здесь ещё до того, как Дорога Сна стала проходимой. Она — часть фундамента. Когда Первый Путник прокладывал свой путь, он просто обошёл Её стороной, потому что даже ему было не под силу с Ней совладать. Она не обратила на него внимания — он был неинтересен, слишком быстрый, слишком чужой. Её интересует только одно: плодиться.

В этой версии Тот-Кто-Ушёл и Мать Гнёзд даже не враги. Они просто разные стихии. Огонь и вода. Верх и низ. Он ушёл в мир людей за ключами, Она осталась здесь, потому что Её гнездо — это и есть Её мир.

Версия 2 (Земляного народца): Она — Его ошибка Коротышки верят, что Мать Гнёзд — это то, что пошло не так. Когда Прадедушка уходил, он хотел сделать Дорогу Сна безопасной. Может быть, он пытался создать защитника, стража, который будет охранять покой этого места. Но что-то пошло не так. Эксперимент провалился. Вместо стража родилась Мать. Бесконтрольная, безумная, плодящаяся.

В этой версии Они связаны. Она — Его тень, Его ошибка, Его вина, которую он оставил неисправленной, уходя за ключами. Коротышки верят, что если Прадедушка когда-нибудь вернётся, он первым делом должен будет поправить Её. Успокоить. Или уничтожить.

Как она выглядит

Представь себе самое старое, самое большое дерево в мире, вывернутое с корнями и лежащее поперёк бесконечной серой равнины. А теперь представь, что это не дерево. Это Она.

Мать Гнёзд не имеет чётких границ. Это колоссальная, неподвижная масса, сотканная из переплетённых корней, окаменевших стволов, вековой грязи и какой-то пульсирующей, студенистой плоти. Она скорее угадывается, чем видится. Глаз не может выхватить Её целиком — только фрагменты: вот что-то похожее на складку гигантского тела, вот шевелится щупальце толщиной с многоэтажный дом, вот открывается и закрывается глаз — огромный, мутный, с вертикальным зрачком, смотрящий сразу во все стороны и никуда конкретно.

Она дышит. Очень медленно. Один вдох может длиться час. Воздух вокруг Неё вибрирует, пульсирует в такт этому дыханию.

Вокруг Неё, на Ней, под Ней — тысячи гнёзд. Они похожи на коконы, сплетённые из корней, слизи и костей предыдущих выводков. В каждом гнезде зреет новый монстр. Иногда можно увидеть, как сквозь полупрозрачные стенки кокона проступает чья-то морда, конечность, глаз — и снова исчезает, погружаясь в питательную среду.

Процесс рождения беззвучен и ужасен. Гнездо лопается, из него вываливается мокрое, ещё слепое существо. Оно лежит, дрожит, потом встаёт на ещё нетвёрдые лапы, делает первый вдох и уходит в туман, чтобы начать охотиться. Мать не смотрит на детей. Она их не любит и не ненавидит. Она просто фабрика.

Почему Она не уничтожила всё?

Если Она такая огромная и рожает бесконечных тварей, почему Дорога Сна до сих пор не завалена монстрами под завязку?

Ответ: монстры жрут друг друга. Это Её единственный механизм контроля. Она рождает их пачками, но они нестабильны, агрессивны и голодны. Они тут же начинают охотиться друг на друга, на путников, на всё, что движется. Это вечная война всех против всех, и в этой войне выживают сильнейшие. А сильнейшие в итоге приходят к Ней, чтобы попытаться сожрать Её саму — и погибают, потому что даже самый сильный монстр не может пробить Её защиту. Их останки становятся строительным материалом для новых гнёзд. Замкнутый круг.

Мать Гнёзд — это не вершина пищевой цепочки. Это база. Фундамент. Условие существования всей этой экосистемы ужаса.

Имена

Мать Гнёзд — имя, данное людьми, случайно забредшими в Её окрестности и увидевшими тысячи гнёзд, свисающих с невидимого свода.

Та-Кто-Не-Спит — эльфийское имя. С ужасом и мрачным уважением.

Шепчущая-Под-Корнями — имя земляного народца. Произносится шёпотом, чтобы Она не услышала и не приняла за еду или инкубатор.

|Повелитель Мертвых|

Суть: Персонифицированный ужас

Если Мать Гнёзд — это ответ на вопрос «откуда берётся жизнь?», то Повелитель Мертвых — это ответ на вопрос «что происходит после смерти?».

Он не имеет имени. Имена — для живых. Он — то, что осталось после того, как первое разумное существо во вселенной умерло и осознало свою смерть. Тот самый первый миг, когда кто-то понял: «Меня больше не будет». Этот миг ужаса, отчаяния и отрицания сконцентрировался в сгусток энергии, который обрёл сознание и волю.

Он старше всех богов, которых знают люди. Старше большинства сущностей Дороги Сна. Он был до — и будет после. Даже Мать Гнёзд, при всей её древности, младше него в том смысле, что она — про жизнь, а он — про то, что приходит после жизни.

Его суть

Повелитель Мертвых — это контроль над страхом смерти. Он не просто собирает души (как Кощей), он питается самим ожиданием смерти, страхом перед ней, ужасом небытия. Чем сильнее существо боится умереть, тем «вкуснее» для него его душа.

Он не злой в человеческом понимании. У него нет цели, нет мотивации, нет желаний, кроме одного: питаться страхом смерти. Это его природа, как для Матери Гнёзд — рожать.

Как он выглядит

На Дороге Сна он является по-разному, но никогда — в полный рост. Смерть нельзя увидеть целиком, можно только краем глаза заметить её тень.

Иногда это просто чёрная фигура на границе зрения, которая исчезает, когда ты поворачиваешь голову.

Иногда — шёпот в тумане, который звучит как твоё собственное имя, произнесённое голосом давно умершего родственника.

Иногда — ощущение холода за спиной, когда ты идёшь по Дороге один.

Те, кто выжил после встречи с ним (а таких единицы), описывают одно и то же: бесконечная пустота там, где должны быть глаза. Две чёрные дыры, в которые можно провалиться и никогда не вернуться.

Где он обитает: Некрополис

Он нигде и везде. Но есть место, где его присутствие ощущается сильнее всего — Некрополис, мёртвый город в самом сердце Дороги Сна. Говорят, туда ведут все дороги, если идти достаточно долго и достаточно отчаянно.

Некрополис — это бесконечное кладбище миров. Там лежат руины городов, которых никогда не было в реальности, и покоятся расы, вымершие до появления человека. Там нет живых — только тени и эхо. И там, в центре, стоит Трон Костей, на котором восседает он.

Никто из ныне живущих не был там и не вернулся. Даже эльфы, которые знают всё, отказываются говорить о Некрополисе.

Его связь с Кощеем (Ламехом)

Кощей — первый ученик Повелителя Мертвых, этим именем его называют в России и Новой Московии. Когда Ламех бежал от потопа на Дорогу Сна, он был в ужасе. Он боялся смерти так, как никто до него — потому что знал, что заслужил её. И этот страх привлёк внимание Повелителя Мертвых.

Они заключили сделку. Повелитель Мертвых научил Ламеха раздроблять душу, прятать её части в разных мирах, становиться практически неуязвимым. Взамен Ламех стал его агентом, его ловцом душ в мире живых и на Дороге Сна.

Кощей собирает души не только для себя — лучшие, самые «вкусные» (те, что наиболее пропитаны страхом смерти), он отдаёт своему учителю. Повелитель Мертвых питается этим страхом, а Кощей получает защиту и бессмертие.

Поэтому Кощей так боится по-настоящему умереть. Он знает, что если его главная душа будет уничтожена, он попадёт не в небытие, а в лапы своего учителя. А что Повелитель Мертвых делает с непослушными учениками — лучше не думать.

Имена

Повелитель Мертвых — книжное, нейтральное именование.

Тот, Кто Ждёт в Конце — эльфийское имя. Произносится только шёпотом, если вообще произносится.

Большой Молчаливый — имя земляного народца. Тот, кто живёт там, куда не доходят корни.

Тот, Кто Глубже — имя кобольдов. Он всегда ниже, всегда в самом глубоком мраке.

Жнец — кодовое название в документах Альмы.

|Брат (Венценосный) и Сестра (Чародейка)|

Суть: Олицетворение Дороги

Если Мать Гнёзд — это чрево, а Повелитель Мертвых — это конец, то Брат и Сестра — это сама Дорога в движении. Они — единственные, кто приносит в этот мир небесный свет, хоть самого неба здесь и нет.

Они — вечные странники. Всегда вместе. Иногда рядом, иногда друг за другом, иногда — навстречу, чтобы разойтись и снова встретиться через сотню лет. Они не принадлежат ни одной из рас, ни одному из миров. Они просто идут.

Происхождение

Никто точно не знает, откуда они взялись. В космологии Дороги Сна они занимают место между Прадедушкой и всеми остальными.

Версия эльфов: Брат и Сестра появились, когда по Дороге прошло достаточно путников, и её образ стал двойственным. Они — отражение самой Дороги, её душа, разделившаяся на мужское и женское начало. Эльфы называют их «Те, Кто Зажглись».

Версия коротышек: Они — дети Прадедушки, посланные освещать путь заблудшим, пока сам Прадедушка не вернулся. Коротышки верят, что Брат и Сестра ждут его вместе с ними и когда-нибудь укажут дорогу домой.

Версия Великого Куско: На стенах храмов есть их изображения — двое, держащие в руках светящиеся сферы. Жрецы называют их детьми Солнца, ушедшими в туман и ставшими светом для заблудших. Они — предвестники Виракочи.

Версия Альмы: Объект научного и религиозного интереса. В Альме считают их «первыми королями», отказавшимися от тронов ради вечного странствия. В тавернах поют песни о том, как они пьют вино из одного кубка и никогда не расстаются.

Версия Новой Московии: «Спас и Богородица», бродящие по Пустыни в поисках заблудших душ. Говорят, если увидеть их свет вдали — значит, Господь не оставил тебя.

Как они выглядят

Они — единственное, что светится на Дороге по-настоящему. Не просто имеет цвет, а излучает. Их свет — не отражённый, а идущий изнутри. Поэтому их видно издалека, даже в самом густом тумане. Путники говорят: если вдали появилось мягкое серебристое сияние — значит, идут ОНИ.

Венценосный Брат:

Высок и строен, с кожей цвета старого пергамента — тёплой, чуть желтоватой, как будто он когда-то жил под солнцем и сохранил память о нём. Волосы — пепельно-русые, длинные, стянуты в низкий хвост.

Его корона — это застывший лунный свет, единственное напоминание о том, что когда-то в мирах были ночи. Она переливается мягким серебром, отливая то голубым, то перламутровым. Иногда от неё отделяются искры, которые гаснут, не долетев до земли.

Плащ его цвета грозового неба — тёмно-сизый, с редкими вспышками более светлых прожилок, словно в нём ещё теплится память о молниях. Края плаща истлели, но не от времени — они просто растворяются в тумане, когда он идёт.

Клинок в его руке — тёмно-вишнёвый, почти чёрный, но по лезвию стекает алая капля, которая никогда не падает. Она висит, дрожит, переливается рубином. Это кровь того, кого он не смог защитить, — и она напоминает ему, что даже бессмертие не спасает от потери.

Сестра-Чародейка:

Чуть ниже брата, с кожей цвета слоновой кости, с лёгким розоватым оттенком — как будто внутри неё всё ещё течёт тёплая кровь. Волосы — цвета воронова крыла, но не чёрные, а иссиня-фиолетовые, с редкими серебристыми прядями, которые мерцают, когда она поворачивает голову.

В этих волосах запутались осколки самоцветов, которые она собирала тысячелетиями. Голубые, зелёные, как мох у Жертвенных Бассейнов; красные, как кровь на клинке брата; золотистые — подарки коротышек. Это её память. Каждый камень — история, которую она не хочет забыть. Иногда, когда она проходит мимо поселений коротышек, те бросают ей под ноги самые красивые самоцветы — и если камень ей понравится, она поднимает его и вплетает в волосы. Это считается великим благословением.

Одета она в платье цвета болотной ряски — тёмно-зелёное, с переливами, словно сотканное из тины и тумана. На челе — тонкий обруч, такой же, как корона брата, из застывшего лунного света, только тоньше, изящнее.

Её клинок — парный братнину, такого же тёмно-вишнёвого цвета, с такой же алой каплей на острие. Но если у брата капля висит неподвижно, то у сестры она медленно вращается, как планета вокруг невидимой оси.

Что они делают на Дороге Сна?

Они идут. Всегда. Иногда рядом, иногда друг за другом, иногда — навстречу, чтобы разойтись и снова встретиться через сотню лет. Их маршрут не поддаётся логике — они могут появиться в любой точке Дороги, пройти через неё и исчезнуть в тумане.

Их единственная остановка — у Жертвенных Бассейнов. Там они садятся на корточки (брат — на камень, сестра — прямо на мох, не боясь запачкать платье) и достают свой кубок. Он один на двоих, старый, потёртый, с выщербленным краем, но из какого металла — не понять. В нём плещется вино. Это не просто вино — это их общая память, которую они пьют, чтобы не забыть друг друга.

Когда они пьют, над кубком поднимается лёгкое сияние — и в этом сиянии можно увидеть цветные образы: золотые поля, синее небо, зелёные леса, красные закаты. Это единственное место на Дороге Сна, где можно увидеть солнце — в отражении их вина.

Никто не смеет приближаться к ним в этот момент. Даже самые отчаянные ходоки замирают в отдалении и просто смотрят. Говорят, если в это время загадать желание, оно может исполниться — но цена будет назначена позже, и неизвестно, какая.

Почему они пассивны?

Это самый частый вопрос от тех, кто впервые слышит о Брате и Сестре. Почему они не вмешиваются? Почему не помогают? Почему не защищают?

Ответ прост и страшен: любое их активное действие нарушит хрупкое равновесие этого мира. Они — как два якоря, на которых держится реальность Дороги Сна. Если они вмешаются в чью-то судьбу, Дорога может пойти трещинами. Если они кого-то спасут, кто-то другой погибнет обязательно. Если они уничтожат монстра, родится два новых.

Они — часть системы, её сердце и её память. Сердце не должно вмешиваться в работу других органов — оно просто качает кровь.

И ещё одна причина: они устали. Не физически — это слово к ним неприменимо. Они устали видеть, как всё проходит. Империи людей рассыпаются в прах, монстры рождаются и умирают, эльфы меняют кожу, коротышки роют новые норы, а они всё идут и идут, и вокруг всё те же цвета — зелёный мох, голубые грибы, розовые наклави. Ничего нового под этим вечным серым небом.

Песня как метафора

Люди в земном мире поют песню, не зная, о ком она. В ней есть слова:

«Восходит полная луна,Звёзды в волосах,Иней на челе,Алый цвет на конце клинка…»

Они вкладывают в неё привычные образы — луну, звёзды, иней — потому что иначе не могут представить себе красоту. Но те, кто действительно видел Брата и Сестру, знают: в песне поётся о другом.

«Восходит полная луна» — это корона брата, когда он поднимает голову и свет застывшего серебра разливается вокруг.

«Звёзды в волосах» — это кристаллы, которые сестра носит как память.

«Иней на челе» — это холодный свет их венцов, единственное, что не поддаётся серости.

«Алый цвет на конце клинка» — та самая вечная капля, которая не падает.

В Альме эту песню поют в тавернах, в Новой Московии — как духовный стих, в Великом Куско — как священный гимн. И никто не знает, кто сложил её первым.

Отношение рас

Поскольку они пассивны и никогда не вмешиваются в чужие судьбы, чтобы не нарушить хрупкое равновесие Изнанки, отношение к ним у разных обитателей строится исключительно на восприятии их света и природы:

Болотные эльфы: Называют их «Те, Кто Зажёгся». Для циничных эльфов, живущих в мире приглушенных тонов, эти двое являются единственным настоящим источником света. Когда Брат и Сестра приближаются, даже скрытные болотные эльфы выползают на поверхность, испытывая перед ними не страх, а искреннее благоговение.Земляной народец (коротышки): Считают странников детьми Прадедушки, которые вместе с ними покорно ждут его возвращения. Коротышки часто оставляют на их тропе свои самые красивые самоцветы в надежде, что Сестре они понравятся и она вплетет их в свои волосы. И хотя Брат и Сестра никогда не забирают подношения, земляной народец с любовью продолжает их оставлять.Кобольды: Испытывают к ним лютую ненависть. Будучи подземными созданиями тьмы, кобольды не выносят их сияния, которое проникает даже в самые глубокие туннели. Когда странники проходят над их пещерами, земля начинает светиться, и кобольды в ужасе шипят, закрывая глаза лапами.Люди: Восприятие зависит от культуры конкретного скрытого государства:В Новой Московии их называют «Спас и Богородица», веря, что они бродят по Пустыни в поисках заблудших душ. Увидеть их свет вдалеке считается знаком того, что Господь не оставил путника.В Альме их считают первыми королями, которые добровольно отреклись от престолов ради вечного странствия. Об их неразлучности и общем кубке вина в Альме слагают застольные песни.В изолированном Великом Куско жрецы знают истинные имена странников, но никогда не произносят их вслух. На стенах инкских храмов Брат и Сестра изображены как дети Солнца, ушедшие в туман, чтобы стать путеводным светом для заблудших.

Даже древнейшие и самые опасные сущности Изнанки относятся к ним с осторожностью: Кощей Бессмертный смотрит на Брата и Сестру с вожделением, мечтая заполучить их души в свою коллекцию, но не решается напасть, осознавая, что в бою с ними может проиграть. А для абсолютного ужаса Дороги — Повелителя Мертвых — они не враги и не друзья; Брат и Сестра просто проходят мимо него, лишь изредка ускоряя шаг.

Легенды и фразы

«Когда Брат и Сестра проходят мимо, туман светится изнутри. Если ты заблудился — иди на этот свет. Он выведет. Но не пытайся заговорить с ними. Они не ответят». (эльфийский проводник)

«Мы оставляем им камни. Самые красивые. Сестра иногда берёт. Если взяла — значит, услышала. Значит, Прадедушка скоро вернётся». (коротышка, раскладывающий самоцветы на тропе)

«Светлые… (шипение) они ходят наверху. Мы роем глубже. Там, где они, — больно глазам». (кобольд, забираясь в пещеру)

«Видел я их однажды. Шли по туману, и всё вокруг светилось. Я упал на колени, думал — конец мне, ангелы пришли. А они прошли мимо, даже не взглянули. И я понял: не за мной они. Они просто идут. Всегда идут». (старик из Новой Московии)

«Согласно документам Института, за последние двести лет зафиксировано 147 встреч с объектами „Брат“ и „Сестра“. Ни одна не привела к каким-либо последствиям. Они просто… проходят. Это поразительно». (отчёт Альмы)

«Виракоча послал их вперёд, чтобы они осветили путь. Когда он вернётся, они первыми увидят его и возвестят нам». (жрец Великого Куско)

«Мы с сестрой пьём вино и вспоминаем. Иногда к нам присоединяется эта… как её… дочь Мерлина. Моргауза. Она молчит и смотрит. Хорошая девочка. Грустная. Но хорошая». (никем никогда не слышанные слова Брата, которые, возможно, он однажды произнесёт)

Династия Пендрагонов: Проклятие Вечности

Семья Пендрагонов в реалиях Дороги Сна и современных миров — это не божественный пантеон и не лучезарные герои древности. Это семья сломленных временем бессмертных существ, каждый из которых несет на себе печать древнего проклятия, непреодолимой травмы или невыносимой цены за вечную жизнь. Их объединяет кровь, но разделяют тысячелетия непонимания, обид и совершенно разные способы справляться с бесконечностью существования.

|Мерлин (Утер Пендрагон)|

Происхождение и природа бессмертия

Мерлин не был демиургом, не был богом и никогда не принадлежал к пантеону Высших Сущностей (вроде Брата и Сестры или Повелителя Мертвых). Он был человеком — возможно, величайшим магом своего времени, советником королей, пророком, чье имя стало нарицательным. Но свое абсолютное бессмертие он получил не за праведные заслуги, не в награду за мудрость и не в результате духовного вознесения. Оно стало плодом тёмной, отчаянной сделки.

Когда-то, на заре своей юности, испугавшись неизбежности прихода Повелителя Мертвых, он заключил договор с древней сущностью. В разных культурах её называют по-разному: Сатана, Иблис, Князь Тьмы, или, возможно, это был один из хтонических обитателей глубоких слоев Дороги Сна. Суть контракта была предельно ясна: Мерлин получил вечную жизнь и неподвластность физическому старению. Взамен он отдал нечто такое, о чём предпочитает никогда не вспоминать. Истинная цена этого договора скрыта, но последствия очевидны. Возможно, он отдал свою душу. Возможно — саму способность к эмпатии. Или же он навсегда лишился права на покой, который дарует окончательная смерть.

Текущий статус

Мерлин стар. Не физически — его тело легко поддерживается пассивной магией и сибаритским, курортным образом жизни. Он стар внутренне, экзистенциально. Ему всё катастрофически надоело. За века своего существования он накопил такую критическую массу воспоминаний, что новые впечатления просто перестали усваиваться, скользя по его сознанию, как вода по стеклу. Он видел, как зарождались и рушились империи, как умирали старые боги и рождались новые культы, как его собственные дети совершали великие подвиги и падали в бездну отчаяния. И всё это не вызывает в нём ничего, кроме зевоты.

Последние несколько столетий некогда Великий Маг предпочитает просто нежить своё обрюзгшее, расслабленное тельце где-то на дорогих виллах Бали, Сейшел или любого другого уединенного курорта, где круглый год тепло, подают изысканную еду и никто не задает лишних вопросов. Он пьёт авторские коктейли, часами смотрит на закаты, изредка, скорее по рефлекторной привычке, перелистывая древние гримуары. Его магия теперь сводится к тому, чтобы лед в его бокале никогда не таял, а надоедливые москиты сгорали еще на подлете к террасе.

Отношение к детям

Ему плевать. Абсолютно и искренне. На всех троих. Его отцовский инстинкт, если он когда-либо существовал, атрофировался столетия назад.

Артур: Спит под горой в Уэльсе? Ну и пусть спит. Проснётся — хорошо, не проснётся — тоже неплохо. Мерлину даже не приходит в голову проверить, не срыли ли эту гору люди ради добычи полезных ископаемых.Моргана: Заперлась в карманном измерении Заречного на сотни лет, сходя с ума от проклятой любви и боли? Её личный выбор. Выбралась и устроила шоу на федеральном канале? Молодец, справилась сама. За все эти века отец палец о палец не ударил, чтобы помочь ей или хотя бы узнать, жива ли она.Марго (Моргауза): Единственная из выводка, кто вызывает у него микроскопическую искру чего-то, отдаленно напоминающего любопытство. Это не отцовская любовь, не гордость за её силу и не желание уберечь от беды (например, от врагов 13-го департамента или Кощея). Просто ему забавно наблюдать, как эта «девочка» до сих пор суетится. Она скачет по мирам, коллекционирует мгновения, вырезает кобольдов, устраивает драмы, ищет сестру... Иногда, потягивая коктейль, он мельком смотрит в хрустальный шар (который представляет собой специальное приложение на айпаде), наблюдает за её очередным кульбитом, лениво усмехается и просит прислугу принести еще льда.

Почему он такой?

Бессмертие, полученное нечистым путём, имеет свою неочевидную цену. Способность чувствовать — любить, ненавидеть, сострадать, бояться — притуплялась веками, стираясь под тяжестью времени. Теперь от личности Мерлина осталась только оболочка, внутри которой царит бесконечная, космическая усталость и легкая, отстраненная скука. Он не является ни злым гением, ни добрым наставником — ему просто концептуально всё равно.

Отношение к Дороге Сна

Он знает о Дороге Сна практически всё. Возможно, даже больше, чем древние эльфы или сама Марго. Но ему это абсолютно неинтересно. Для него Дорога — это просто один из многих миров, который он давно изучил и который ему до одури надоел. Иногда он вынужден заходить туда, если для его курортного комфорта требуется что-то совсем уж редкое (например, экстракт слёз болотной феи для идеального мартини), но он предпочитает там не задерживаться. На Дороге слишком много шума, суеты, экзистенциальных угроз и чужих эмоций, которые его раздражают.

Имена и прозвища

Мерлин — имя, данное при рождении (или принятое в самом начале пути).Утер Пендрагон — имя-маска, которое он взял, когда в качестве эксперимента решил основать королевский род, влив свою кровь в генеалогическое древо смертных.Великий Маг — уважительное, историческое (хоть и ироничное в его глазах).Старый Пьяница — прозвище среди тех немногих посвященных, кто в курсе его нынешнего гедонистического образа жизни.Тот, кто продал себя — шепоток среди хтонических сущностей, намекающий на древнюю сделку.

|Артур Пендрагон|

Происхождение и природа бессмертия

Легендарный король, чье имя обросло тысячами мифов, действительно существовал. В отличие от отца, он никогда не искал бессмертия — оно настигло его само, став самым страшным проклятием. Во время катастрофической битвы при Камланне, где, согласно легендам, он пал смертельно раненным, его тело отказалось умирать. Его кровь, несущая в себе отголоски отцовской сделки, не позволила Повелителю Мертвых забрать его душу. Мерлин (в те времена еще сохранявший остатки вовлеченности в судьбу мира) перенёс его в одно из спящих мест — пространственно-временную аномалию глубоко под горой в Уэльсе, где время густеет и течёт иначе.

Текущий статус

Он спит. В самом прямом, физическом и ментальном смысле. Это не благостная медитация просветленного старца, не стратегическое ожидание «нужного часа» и не наблюдение за миром сквозь астральную проекцию. Это глубокий, беспробудный, тяжелый консервационный сон.

Иногда сквозь этот многовековой паралич прорываются сновидения — обрывки прошлой, сломанной жизни. Он снова и снова видит звон мечей, кровь на вересковых пустошах, лица погибших ради него друзей, печальный взгляд Гвиневры и предательскую сталь Ланселота. Часто эти сны мутируют в чудовищные кошмары, заставляя его тело, скованное стазисом, содрогаться. Но он не просыпается.

Почему он не просыпается?

Главная причина кроется не в магии усыпальницы, а в его собственной сломленной воле. В реальности его ждёт только невыносимая боль и разочарование. Британия, которую он с таким трудом строил, объединяя разрозненные племена, давно рассыпалась в прах и стала частью циничного современного мира. Его идеалы втоптаны в грязь. Друзья мертвы. Любовь оказалась предательством. А оставшиеся в живых сёстры — Моргауза и Моргана — по сути, чужие ему люди, древние и опасные сущности, погрязшие в собственных сложных драмах. Для Артура легче спать в объятиях призраков, чем открыть глаза в мире, где он больше не нужен и где у него ничего не осталось.

Может ли он проснуться?

Теоретически — да. Никаких непреодолимых магических замков на его разуме нет. Пробуждение случится, если в мире произойдет нечто, что по своей значимости перевесит его тягу к небытию. Например, если Марго и Моргане будет грозить реальная, окончательная гибель, способная стереть саму суть рода Пендрагонов. Или если Мерлин (что звучит как фантастика) решит вмешаться и насильно выдернуть сына из стазиса. Либо же сам Повелитель Мертвых найдет путь в усыпальницу, чтобы завершить начатое при Камланне. Но пока в пещере царит лишь мертвая тишина, нарушаемая редким падением капель со сталактитов.

Отношение к семье

Находясь во сне, он отрезан от мира. Однако в редкие моменты, когда он оказывается на мелководье своего сна (раз в несколько десятилетий), до него доносятся эмоциональные отголоски по крови. Он смутно, как сквозь толщу воды, ощущает, что Моргауза где-то яростно носится по мирам, а Моргана корчится от страданий, которые сама себе и придумала. Но эти отголоски подобны далекому грому — они не заставляют его даже пошевелить пальцем, чтобы скинуть оковы сна.

Отношение к Дороге Сна

Он никогда в сознании не ступал на Дорогу Сна. Его убежище — строго в физическом мире, под холодными камнями Уэльса. Но магия Дороги, будучи тканью самого подсознания вселенной, касается его снов. Иногда в его кошмарах поле битвы застилает глухая серая мгла, из которой выступают две фигуры, мужская и женская, излучающие мягкий, печальный свет. Вероятно, это вечные странники — Брат и Сестра — заглядывают в его сон, с жалостью наблюдая за пленником собственной памяти.

Имена и прозвища

Артур Пендрагон — родовое имя, символ павшей эпохи.

Король Прошлого и Будущего — красивый, но пустой миф, придуманный людьми для утешения.

Спящий под Горой — самое распространённое и точное описание его статуса в магическом сообществе.

Тот, Кто Не Просыпается — пренебрежительно-печальное прозвище среди болотных эльфов.

|Моргауза (Марго) Пендрагон / Маргарита Марлиновна Аждагова|

Происхождение и природа бессмертия

Старшая дочь Мерлина, сестра Артура и Морганы. В отличие от равнодушного отца и спящего брата, она не заключала демонических сделок и не получала смертельных ран. Она просто родилась, жила — и продолжает жить тысячелетия спустя. Её бессмертие — врожденное, родовое проклятие, переданное через густую, магически модифицированную кровь отца. Но Марго выбрала иной путь: она не прячется на Бали и не спит в пещерах. Она живет. Живет яростно, агрессивно, на максимальных оборотах. В современном мире она скрывается под маской Маргариты Марлиновны Аждаговой, столичной светской львицы и арт-дилера.

Ключевое событие: Экспедиция на Дорогу Сна

Формирующим событием её вечной жизни стала юношеская экспедиция на Дорогу Сна. Марго ушла туда молодой, переполненной силами и амбициями. Она исследовала изнанку реальности не как случайный путник, а как фанатичный ученый, бесстрашная авантюристка, влюбленная в неизвестность. Она картировала туманы, вела подробные дневники, классифицировала тварей Матери Гнёзд. Там время текло иначе, и она потеряла ему счет. По объективному времени, вычисленному позже по радиоуглеродному анализу её артефактов, она провела на Дороге 74 года.

Когда она вернулась, мироздание содрогнулось от шока. Ни один ходок не возвращался из-за грани 60-летнего лимита в своем уме. Но главное — никто не ожидал увидеть её такой. Внешне она осталась прежней: она говорила, двигалась, помнила свое имя. Но внутри произошел непоправимый сдвиг. Марго вернулась слишком яркой, слишком резкой, хищной и вечно голодной. Она физически утратила способность находиться в покое. Тишина и бездействие стали для неё синонимом смерти. Ей постоянно, ежесекундно стала нужна драма, опасность, острая эмоция.

Последствия: «Лимит Марго»

Она стала живой статистической аномалией — единственной сущностью, пережившей 60-летний порог забвения Дороги Сна. Но эта победа потребовала ужасающей платы:

Память тает: Забвение не отступило, оно просто изменило форму. Память Марго исчезает не равномерно, а внезапными, пугающими провалами. Она может забыть лицо верного союзника, название эпохи или причину, по которой спустилась в подвал. Чтобы удержать реальность, она создала «Музей мгновений» в своей квартире на Патриарших прудах — хранилище гипсовых слепков, артефактов и магических картин (вроде работ художника Артёма), где каждое мгновение застыло навсегда.«Перегорание»: Обычный человеческий мир кажется ей невыносимо пресным, серым и мертвым, как картонная декорация. Ей необходим риск, манипуляции жизнями (как в случае с художником), схватки с сотрудниками 13-го департамента — иначе она чувствует, как её личность истончается и растворяется в тумане.Симбиоз с Дорогой: Её физическое тело и само сознание мутировали, смешавшись с материей Дороги Сна. Марго больше не нужны ритуалы — она способна вскрывать порталы сквозь зеркала и тени где угодно, вытаскивая артефакты и перетаскивая людей сквозь измерения. Дорога стала её кровеносной системой.

Отношение к семье

К отцу (Мерлину): Сложное переплетение ненависти и детской надежды. Она ненавидит его за тотальное равнодушие, за то, что все они — лишь побочные эффекты его древнего страха смерти. И всё же она — единственная, кто пытается пробить броню его апатии. Каждый раз, заглядывая к нему на Бали сквозь порталы, она втайне надеется увидеть в его глазах хоть проблеск отцовского участия. Каждый раз она получает в ответ лишь просьбу не загораживать солнце — и возвращается обратно, неся в себе новую порцию ярости.К Артуру: Знает, что он трусливо прячется в стазисе. В прошлом она не раз спускалась в уэльские пещеры, читала заклинания, приносила дары, кричала на него, пытаясь достучаться. Бесполезно. Иногда она презирает его за слабость, иногда жалеет, но чаще просто отмахивается: «Спи, братец. Тебе повезло больше, чем нам».К Моргане: Младшая сестра — единственная искренняя, пульсирующая теплом связь в выжженной душе Марго. Ради Морганы она готова на всё: сжигать миры, бросать вызов Кощею, идти на открытый конфликт с 13-м департаментом, жертвовать собственной кровью. Моргана — её якорь, последнее доказательство того, что Марго еще способна любить.

Взаимодействие с миром

13-й департамент: Марго для них — угроза красного уровня. Она с легкостью расправляется с их оперативниками , манипулирует Виктором Сергеевичем Волковым и играет с их агентами в кошки-мышки ради развлечения.Эльфы и Ходоки: Для эльфов она — опаснейший, непредсказуемый торговый партнёр и ожившая легенда («Та, что пережила 74 года»). Они её уважают, но до ужаса боятся её всплесков агрессии.Коротышки: Искренне её любят. Для Марго эти существа — оплот наивной доброты. Она регулярно снабжает их леденцами из человеческого мира, за что получила прозвище «Сладкая Госпожа».Брат и Сестра: Иногда, устав от собственной ярости, она находит их у Жертвенных Бассейнов и пьёт с ними вино. Это единственные сущности в мироздании, рядом с которыми Марго может позволить себе просто молчать.Кощей и Кобольды: С Кощеем, который точит зубы на её душу, она ведет вечную холодную войну, постоянно балансируя на грани прямого столкновения. А гнезда кобольдов она выжигает дотла при любой возможности — просто ради выброса эндорфинов.

|Моргана Пендрагон|

Происхождение и природа бессмертия

Младшая дочь Мерлина, вошедшая в фольклор как каноничная «злая колдунья», заклятый враг Камелота. Её бессмертие, как и у Марго, заложено в крови. Но если старшая сестра сделала вечность своим полигоном, Моргана никогда этого не хотела. Для неё бесконечная жизнь изначально стала тюрьмой, проклятием, не позволяющим ранам зажить.

Ключевое событие: Заточение в Заречном и Сонный Рыцарь

Смысловым центром существования Морганы на многие столетия стала трагедия — её проклятая, разрушительная любовь к Лотару (Сонному Рыцарю). Не в силах справиться с болью предательства, виной и невозможностью быть с ним, она изолировала себя. Моргана создала (или нашла и подчинила себе) собственный пространственный карман, который позже, впитав в себя человеческую боль и страх, трансформировался в то пространство, которое позже получило название Заречное.

Сотни лет она провела в добровольном заточении, в башне, омываемой свинцовыми водами серого моря, среди туманов и эха чужих войн. Там она методично сходила с ума от ненависти к себе и к Лотару, проклиная его на вечные скитания во сне. Она не могла умереть, но её психика нашла выход — она начала забывать. Века изоляции стерли из её памяти лицо её рыцаря, преданность старшей сестры и даже собственное «я». Она превратилась в функцию этого проклятого места, в серый камень и холодную соль.

Лишь недавно цепь случайностей (во многом спровоцированных действиями Марго и появлением в Заречном смертных вояк, таких как Кочан и Серый) разрушила кокон её забвения. Пробуждение было резким и болезненным — воспоминания обрушились на неё лавиной, заставив снова почувствовать всю глубину тысячелетней боли. Моргана вырвалась из Заречного, напоследок организовав спасение солдат — поступок, который упоминался в новостях (например, в шоу Соловьева) и вызвал искренний восторг наблюдающей за экраном Марго.

Текущий статус

Моргана заново учится существовать в реальности, которая ушла на тысячелетия вперед. Она не знает, кто она такая без своей вековой боли, без мрачных стен своей башни, без призрака Лотара. Она чувствует себя оголенным нервом. Марго сейчас постоянно рядом, и для Морганы это одновременно спасательный круг и тяжелое испытание. Между сестрами скопилось слишком много невысказанных обид, слишком много лет разлуки и разницы в восприятии мира.

Отношение к семье

К отцу (Мерлину): Ледяное безразличие. В её жизни был такой мощный, всепоглощающий источник страданий (Лотар, одиночество, проклятие), что на обиды в адрес отца у неё просто не осталось ментального ресурса. Она в курсе, что он прохлаждается на Бали с коктейлями, и ей глубоко плевать. Он для нее — пустой звук. Ей нужно собирать себя по кускам, и отец в этом процессе не участвует.К Артуру: Спит? Пусть спит. При жизни у них никогда не было тесной родственной связи. Он всегда был ослепительным королем-солнцем, Легендой, а она — его тенью, «той самой злой ведьмой». Их миры почти не пересекались тогда, и тем более не пересекаются сейчас.К Марго: Это единственная причина, по которой Моргана вообще находит в себе силы просыпаться по утрам после выхода из Заречного. Отношения с сестрой — это клубок из боли, вины и абсолютной преданности. Марго была для нее и предательницей (когда уходила на Дорогу), и спасительницей, и мучительницей, заставляющей жить, и единственным лучом света. Сейчас это хрупкое, драгоценное равновесие. Моргана боится лишним словом разрушить ту сумасшедшую заботу, которой Марго её окружила.

Отношение к Дороге Сна

Парадоксально, но древняя бессмертная ведьма Моргана почти не знает Дорогу Сна. Сотни лет она сидела запертой в одном крошечном изоляторе Заречного. Теперь, стоя на пороге серого тумана, она испытывает смесь первобытного ужаса и осторожного любопытства. Марго с энтузиазмом обещает показать ей всю мультивселенную, познакомить с Братом и Сестрой, провести по мирам, но Моргана отчаянно сопротивляется спешке. Слишком много новых впечатлений, слишком много красок и запахов могут окончательно сломать её и без того хрупкую психику.

Имена и прозвища

Моргана — имя, ставшее нарицательным для всей темной магии Британии.

Та, что ждала — благоговейное прозвище среди коротышек, до которых дошли искаженные легенды о её заточении.

Сломленная — прозвище среди эльфов (в нем нет издевки, это лишь холодная констатация факта нарушения её ментальной целостности).

Сестра Марго — так её называют в современном магическом подполье (и в 13-м департаменте), те, кто имел несчастье познакомиться с разрушительной мощью её старшей сестры.

Кощей: Первородный Творец Оков

|I. Происхождение: Тень Каинова Рода|

Кощей — это не фольклорный персонаж, обретший плоть, а историческая (в рамках метафизики Дороги Сна) фигура, чьё существование предшествует Потопу. Его истинное имя — Ламех, сын Мафусала, потомок Каина в шестом поколении. В хрониках оккультного агентства «Альма» он проходит под кодовым обозначением «Субъект Зеро-Антихрист».

Если Каин был первым убийцей, то Ламех стал первым, кто возвёл убийство в культ и предмет гордости. Согласно Книге Бытия (4:23–24), Ламех произнес «Песнь меча», обращенную к его жёнам, Аде и Цилле. В мире Дороги Сна это событие интерпретируется как первый в истории магический ритуал, закрепивший за человеческим родом право на насилие как на инструмент доминирования.

«Я убил мужа в язву мне и отрока в рану мне...» — эти слова стали заклятием, которое позволило Ламеху впервые аккумулировать энергию чужой смерти, превратив чужую боль в собственную силу.

Наследие сыновей

Дети Ламеха заложили фундамент цивилизации, которую Кощей считает своей абсолютной собственностью:

Иавал — отец живущих в шатрах и пастухов. От него Кощей перенял принципы контроля над популяциями: для него люди — это лишь стадо, которое нужно стричь и периодически пускать на убой.

Иувал — отец всех играющих на гуслях и свирели. Иувал открыл магию звука, и Кощей использует эти знания, чтобы сводить с ума пленников в своих чертогах с помощью резонирующих вибраций.

Тубал-Каин — ковач всех орудий из меди и железа. Любимый сын, чьи кузнечные секреты позволили Ламеху выковать цепи, способные удерживать бестелесные сущности.

Кощей черпает силу из этих трех столпов: он пастырь мертвых душ, дирижер их криков и кузнец цепей, которыми они прикованы к его владениям.

|II. Трансформация: Великий Исход из Гнева Божьего|

Побег от Потопа

Когда над миром нависла угроза очищения водой (гнев Демиурга), Ламех осознал, что физическое выживание невозможно в рамках земной материи. Используя секреты кузнечного дела Тубал-Каина и оккультные знания о «швах» реальности, он обнаружил проход на Дорогу Сна — серую, туманную изнанку бытия.

В то время как Ной строил Ковчег из дерева, Ламех строил свой «Ковчег» из геометрии теней и принесенных в жертву сородичей. Он увел часть своего искаженного, проклятого рода в туман. Эти беглецы со временем утратили человеческий облик, превратившись в злобных кобольдов — подземных тварей, служащих своему праотцу.

Сделка с Повелителем Мертвых

Опустившись на самое дно Дороги Сна, в Некрополис (место, где умирают миры), Ламех встретил Повелителя Мертвых. Смерть была впечатлена дерзостью человека, отказавшегося умирать по воле небес. Была заключена историческая сделка: Ламех получает бессмертие и власть над Туманом, но взамен становится «Ловчим» — тем, кто будет загонять самые ценные и яркие души в закрома Повелителя.

Раздробление души (Технология Иглы):Повелитель научил Ламеха метафизическому делению. Его душа не просто «спрятана» — она фрактальна, разобрана на концептуальные элементы, что делает её неуязвимой для прямого магического или физического урона.

Игла: Концентрированная воля, острие его «я», пронзающее миры.Яйцо: Сосуд потенциала, защитная оболочка из первородного хаоса.Утка (Символ воздуха): Способность души перемещаться между планами и ускользать от захвата.Заяц (Символ земли): Связь с низменными инстинктами, обеспечивающая якорь в материальных мирах.Сундук: Обобщенный образ «Чертогов», системы защиты, которую невозможно взломать извне без ключей.

Так возник «Кощей» — прозвище, данное ему позже славянскими народами (от «кощь» — сухая кость), символизирующее жизнь, лишенную живительной влаги духа, но сохранившую несокрушимую, мертвую структуру.

|III. Сущность и Психология: Коллекционер Пустоты|

Кощей — это не стихийное бедствие и не безумец. Это абсолютное, осознанное зло, лишенное аффектов. Он действует как педантичный бухгалтер или куратор чудовищного музея. Его главная философская концепция и цель — Остановка Мгновения.

Для Кощея жизнь, с её развитием, старением и непредсказуемостью — это хаос и энтропия. Смерть в её обычном понимании — это просто переработка ресурса. Он же ищет «совершенство» — души, которые в момент наивысшего напряжения (святости, отчаяния, ярости или любви) достигают пика своей формы. Он «замораживает» их, вырывая из колеса перерождений, и превращает в экспонаты своего бесконечного Лабиринта.

|Механизм Коллекционирования|

Он не просто убивает жертву. Он забирает самое ценное: память, суть, личность. Эти души он хранит в специальных сосудах (яйцах из черного стекла, свинцовых ларцах, поющих кристаллах), расставленных на бесконечных полках его дворца. Чем сильнее сияет душа, тем больше он её ценит. Он может часами стоять перед кристаллом, наблюдая, как внутри бьется запертое сознание святого мученика или великого воина, наслаждаясь их бессилием.

Особые категории целей:

Семья Пендрагонов: Кощей одержим ими. Они — бессмертные, чьи души не принадлежат Повелителю Мертвых. Если Кощей сумеет подчинить Марго (Моргаузу) или спящего Артура, он получит ключ к независимости от своего хозяина.

Хранители Памяти: Те, кто помнит истинную историю миров (например, древние эльфы-летописцы). Кощей стремится монополизировать историю, уничтожая тех, кто может опровергнуть его величие.

Праведники: Душа, очищенная страданием и верой, для него — как чистейший бриллиант. Она ослепительно светит во тьме его чертогов, и он упивается тем, как этот свет тщетно пытается пробиться сквозь хрусталь.

|IV. География Ужаса: Чертоги Кощея|

Чертоги находятся в секторе Дороги Сна, известном как «Мёртвый Узел». Это аномальная зона, где серый туман Дороги уплотняется, превращаясь в застывшее озеро черного вулканического стекла. Над этим озером возвышается замок, чья архитектура нарушает законы физики.

Структура замка:

Врата Скорби: Вход охраняют души-стражи — те, кого Кощей поймал, сломал, но ещё не переработал окончательно. Они сплетены в единую стонущую массу, служащую живой стеной.Залы Разбитых Зеркал: Внешний оборонительный периметр. Тысячи зеркал отражают каждого вошедшего. Но они крадут не облик, а концепции. Проходя по залу, посетитель постепенно забывает, как звучит смех матери, какой на вкус хлеб, а затем — как его зовут и зачем он пришел.Библиотека Эссенций: Сердце замка. Вместо книг здесь ряды светящихся сосудов. В каждом — «вытяжка» жизни великого героя или творца. Кощей периодически «впивает» эти эссенции, чтобы на несколько минут почувствовать фантомный вкус подлинной жизни.Тронный зал: Выкован из почерневшего метеоритного железа и костей существ, стертых из памяти миров. Здесь Кощей принимает отчеты от своих шпионов — черных воронов и кобольдов-лазутчиков.

|V. Отношения с фракциями Дороги Сна|

Кощей — один из главных геополитических игроков в хитросплетениях Дороги Сна. Его влияние простирается далеко за пределы Мёртвого Узла.

1. Земляные народы: Раскол

Необходимо четко разделять тех, кто живет под землей.

Кобольды: Злобные, уродливые создания, прямые потомки тех каинитов, которых Ламех увел с собой. Они почитают Кощея как строгого, но всемогущего праотца. Кобольды служат его глазами и ушами, роют тоннели между мирами, поставляют ему самоцветы и похищают людей.Земляной народец (Коротышки): Добрые, хранители очага и древних традиций, ожидающие возвращения Прадедушки. Они ненавидят и панически боятся Кощея и его кобольдов, пряча свои норы за защитными рунами. Для Кощея коротышки — досадная помеха и пища для его слуг.

2. Эльфы (Болотные эльфы)

Эльфы называют его Железным королем. Они презирают его за грубость и «неэстетичное» бессмертие, основанное на воровстве чужих жизней. Однако они вынуждены с ним считаться. Эльфы боятся его власти над холодным железом (смертельным для их магии). Иногда они вступают с ним в прагматичные сделки, обменивая заблудшие человеческие души на редкие металлы или гарантии ненападения на свои капища.

3. «Альма»

Британские оккультисты эпохи Крымской войны видят в Кощее Угрозу №2 (после Повелителя Мертвых). В середине XIX века, воодушевленная технологическим прогрессом и поддержкой европейских ведьм, «Альма» предприняла дерзкую попытку уничтожить Кощея. Был отправлен экспедиционный корпус, вооруженный экспериментальной артиллерией — пушками, стреляющими заговоренной серебряной шрапнелью, и паровыми машинами, генерирующими эфирное поле. Наступление сопровождалось ритуалами верховных друидов. Однако Кощей даже не вышел на бой. Он просто сместил геометрию Мёртвого Узла, заставив экспедиционный корпус заблудиться в Залах Разбитых Зеркал. Солдаты «Альмы» до сих пор бродят там, забыв свои имена, а их души медленно кристаллизуются. С тех пор «Альма» перешла к политике изоляции и наблюдения.

4. Новая Московия

Для Инквизиции Новой Московии Кощей — это буквальное воплощение Антихриста, древний змей, который спит (или ждет) за пределами их реальности. Радикальные секты внутри самой Московии тайно приносят ему кровавые жертвы, надеясь, что когда он придет, то пощадит тех, кто ему служил.

5. Мать Гнёзд

Отношения между Кощеем и Матерью Гнёзд — это холодный, прагматичный симбиоз двух сверххищников. Кощей часто сбрасывает в её биомассу тех пленников, чьи души оказались слишком слабыми для его коллекции. Взамен Мать Гнёзд не посылает своих самых жутких чудовищ в сторону Мёртвого Узла.

|VI. Динамика с Семьей Пендрагонов|

Отношения Кощея с Пендрагонами — это смесь многовековой ненависти, страха и вожделения (как коллекционера).

Марго (Моргауза): Его главная, активная заноза. В то время как другие бессмертные прячутся или спят, Марго живет на полную катушку. Она регулярно нарушает его планы, сжигает гнезда его приспешников и спасает тех, кого он уже считал своей собственностью. Марго — воплощение Хаоса и Жизни, прямая противоположность его Стазису и Смерти. Он мечтает заточить её в самый прочный кристалл.Мерлин (Утер): Для Кощея нынешний Мерлин — жалкое зрелище. Когда-то, на заре времен, они могли бы стать достойными противниками. Но Мерлин, продавший душу за бессмертие, потерял чувства и теперь лишь глушит пустоту коктейлями на Бали. Кощей не трогает его, считая, что Мерлин уже сам наказал себя лучше любой пытки.Артур: Спящий под горой король — величайшая нерешенная задача Кощея. Душа Артура, застывшая в добровольном сне — это источник невероятной силы. Кощей неустанно ищет способы пробить магические барьеры Уэльса и добраться до короля, прежде чем тот проснется.Моргана: Долгое время была ему неинтересна из-за её заточения в Заречном. Но теперь, когда Моргана начинает учиться жить заново, Кощей внимательно следит за ней через своих воронов, ожидая момента слабости.

|VII. Артефакты и Атрибуты|

Железный Посох Ламеха: Выкован самим Тубал-Каином. Этот посох — не просто оружие, но камертон смерти. Удар посохом о землю способен поднять мертвецов в радиусе мили или вытянуть дыхание из легких живых. Он также чует «греховные» мысли, вибрируя в присутствии убийц.

Всевидящие Вороны: Фамильяры Кощея. Они — не птицы, а сгустки тьмы с глазами-бусинками. Летают в мир людей, собирая секреты и выискивая сломленные души, готовые к жатве.

Перстень с печатью Каина: Древнейший артефакт. Знак, наложенный Демиургом на Каина, чтобы никто не убил его, перешел к Ламеху. Магия перстня абсолютна: любой, кто нанесет физический удар обладателю этого перстня, немедленно получит мистический ответный удар разрушительной силы (в «семьдесят раз всемеро»). Именно поэтому Кощея невозможно победить грубой силой или артиллерией «Альмы» — тот, кто стреляет в него, уничтожает сам себя.

|VIII. Резюме: Уязвимость Абсолюта|

Кощей кажется непобедимым. Его душа надежно спрятана, его магия древнее человечества, а печать Каина защищает его тело. Но его главная слабость кроется в его же природе.

Он не способен на эмпатию и совершенно не понимает иррациональной природы живой души. Он не может просчитать искреннее самопожертвование. Кощей может предсказать, как человек будет спасать свою шкуру, но он всегда теряется, когда смертный (или бессмертный, как Марго) решает пожертвовать собой ради других. В такие моменты жесткие алгоритмы его магии дают сбой, и идеальные зеркала в его Чертогах покрываются трещинами.

Кощей — это величественный, вечный памятник человеческой гордыне, решившей, что бесконечное собирательство пустоты важнее, чем сама жизнь.

|IX. Голоса Дороги Сна: Что говорят о Кощее|

Разные обитатели Дороги Сна видят Железного Короля по-своему. Эти цитаты лучше всего отражают то, кем он стал для миров:

Марго (Моргауза), попивая вино в квартире на Патриарших:

«Он думает, что коллекционирует вечность, а на самом деле просто работает кладовщиком на чужом складе. Кощей до одури боится жизни, потому что жизнь — это непредсказуемый беспорядок. А я обожаю наводить беспорядок в его пыльных витринах».

Мерлин (Утер), из бара на Бали:

«Ламех... икает. Ламех был неплохим парнем, пока не решил, что смерть можно обмануть, заперев её в сундук. Теперь он сам сидит в этом сундуке. Я, по крайней мере, топлю свою тоску в "Пина Коладе", а он давится чужими слезами и думает, что это амброзия. Идиот».

Сказка на ночь в норе Земляного народца (Коротышек):

«Не смотри в тёмные зеркала, детка. И не ходи к Мёртвому Узлу. Там сидит Тот-Кто-Прячет. Он не съест твоё мясо, о нет. Он выпьет твоё имя, и ты забудешь, как пахнет свежеиспеченный хлеб и мамины руки. Он — пустая кость, которая хочет высосать наши воспоминания».

Иллитир, эльфийский летописец:

«Железный Король смердит ржавчиной и отчаянием. Его архитектура — это оскорбление гармонии. Но, признаю, цепи его выкованы на совесть. Мы торгуем с ним не из уважения, а потому что иногда проще отдать ему заблудшую человеческую душу, чем вычищать его уродливых кобольдов из наших священных рощ».

Из рапорта капитана Гастингса, Департамент «Альма» :

«Субъект Зеро-Антихрист не поддается прямому артиллерийскому воздействию. Наши заговоренные снаряды просто переставали существовать, пересекая границу его владений. Рекомендация Корпусу: избегать сектора "Мёртвый Узел" любой ценой. Оставьте его в покое, пока он не вспомнил о Британской Империи».

Апокриф Инквизиции Новой Московии:

«И спит Змей Древний в тумане сером, и кости его — железо, а дыхание его — яд. Не буди его гордыней, ибо придет он и заберет не жизнь, но саму память о тебе перед лицом Господа».

Брат (Венценосный), на Дороге Сна:

«Он остановился в развитии тысячелетия назад. Бедный, жалкий Ламех. Он уверен, что заточил Мгновение, но на самом деле Мгновение заточило его самого. Его замок — не цитадель власти, а мавзолей его собственного непреодолимого страха».

Кощей — это величественный, вечный памятник человеческой гордыне, решившей, что бесконечное собирательство пустоты важнее, чем сама жизнь.

|X. Судьба Наследников: Осколки Разбитого Поколения|

Кощей часто говорит о своих сыновьях как о «столпах», на которых стоит его могущество. Но в его Чертогах об их финале не принято спрашивать. Правда заключается в том, что бессмертие Ламеха было куплено не только сделкой с Повелителем Мертвых, но и окончательной гибелью его детей. Они не пережили трансформацию в сущности Дороги Сна, став первыми жертвами «Технологии Иглы».

Иавал: Пастырь без стада

Старший сын, приведший к отцу первых последователей, не выдержал тяжести серого тумана. Его человеческая природа требовала открытых пространств и живого дыхания земли, которых нет на Дороге Сна.

Что с ним стало: В момент Великого Исхода, когда Ламех «сшивал» реальности, Иавал стал живым якорем. Его тело буквально разложилось на концепты, став фундаментом для первых троп Дороги Сна.Текущий статус:Мертв. Его суть превратилась в «Эхо Пастыря» — безмолвный инстинкт контроля, который Кощей использует для управления кобольдами. Иавал больше не личность; он — алгоритм послушания в крови каинитов.

Иувал: Замолкнувшая песня

Творец магических вибраций надеялся, что на Дороге Сна музыка обретет истинную форму. Он ошибался. Красота Иувала не вынесла стерильной пустоты Некрополиса.

Что с ним стало: Ламех лично «препарировал» Иувала, когда тот начал сходить с ума от тишины тумана. Кощей вырвал его музыкальный дар вместе с душой, чтобы создать магию резонирующих вибраций, сводящих с ума пленников.Текущий статус:Мертв. Кости Иувала послужили материалом для первых инструментов пыток в Чертогах. Голос Иувала — это тот самый фоновый гул, который слышит каждый, кто приближается к Мёртвому Узлу. Это не песня, а бесконечный крик, превращенный в гармонику.

Тубал-Каин: Кузнец своего проклятия

Любимый сын был самым близким к тому, чтобы достичь уровня отца. Именно он выковал Железный Посох и первые цепи для духов. Но именно его близость к огню и металлу сделала его уязвимым для холода Повелителя Мертвых.

Что с ним стало: В ходе сделки с Повелителем требовалась плата «железом и кровью». Тубал-Каин добровольно (или поддавшись манипуляции отца) вошел в горн, чтобы стать частью Перстня с печатью Каина. Его жизнь стала топливом для этого абсолютного артефакта.Текущий статус:Мертв. Его сознание стерто, но его мастерство живет в каждом суставе доспехов Кощея. Он — не кузнец, он — сама наковальня, на которой Кощей дробит чужие судьбы.

Наама: Сестра-тень

Дочь Ламеха, чье имя почти стерто из хроник. Если братья строили цивилизацию, Наама плела её интриги.

Что с ним стало: Она была единственной, кто пытался восстать против холодного безумия отца. Наама погибла при попытке вывести часть каинитов обратно к свету. Кощей не простил предательства: он заточил её в первое «Яйцо», которое впоследствии стало прототипом его системы бессмертия.Текущий статус:Мертва. Её душа была полностью поглощена Кощеем для укрепления его «защитной оболочки». Она стала первой «батарейкой» в его технологии фрактального деления души.

Итог: Живых сыновей и дочерей у Кощея нет. Он — «Субъект Зеро», потому что он поглотил свое будущее, чтобы обеспечить себе вечное настоящее. Его дети стали запчастями для его механизма бессмертия. В его Чертогах висят три пустых савана — не как знак скорби, а как трофеи победы над собственным родом.

Эльфы

|I. Кто они такие: Биология и Физиология|

Эльфы Дороги Сна — бесконечно далеки от высоких, сияющих блондинов из человеческих сказок. Они — хтонические, болотные, сумеречные создания, чей облик является прямым отражением агрессивной и нестабильной природы мира, в котором они обитают. По сути, они — идеальные хищники тумана, эволюционировавшие (или созданные) для выживания в условиях вечной сырости, мглы и пространственно-временных искажений.

Внешний вид и анатомия

У них неестественно длинные и тонкие конечности. Если у человека на руке два основных сустава (локоть и запястье), то у эльфа их может быть три или четыре. Эта особенность, наряду с невероятной гибкостью хрящей, позволяет им двигаться совершенно бесшумно, складываться под немыслимыми углами и буквально «перетекать» через препятствия. Их походка напоминает движение паука или богомола — плавная, рваная в момент броска и абсолютно беззвучная.

Их кожа имеет оттенки серого, мокрого асфальта, болотно-зелёного, цвета пожухлой тины или синеватого мертвенного оттенка — это идеальный камуфляж в густом тумане. Кожа лишена пор в человеческом понимании, она гладкая, часто покрытая тончайшим слоем влажной слизи, которая не дает им пересыхать и делает их практически неуловимыми в рукопашном бою (схватить эльфа так же сложно, как удержать в руках живого угря). Они почти не отражают свет. В густой мгле их можно заметить только по искажению самого тумана или по едва уловимому движению.

Волос у них нет. Вместо этого головы покрыты редкими жесткими щетинками, выполняющими роль сенсоров (вибриссов), улавливающих малейшие колебания воздуха, или же остаются абсолютно гладкими.

Органы чувств

Их глаза — это, пожалуй, самая пугающая черта. Они огромные, маслянисто-чёрные, без белков и радужки, либо с узкими вертикальными зрачками, которые в полной темноте расширяются, заполняя всю глазницу. Эльфы обладают фасеточным восприятием реальности: они видят не только физические объекты, но и температурные следы, а также «ауры» эмоций и воспоминаний, пульсирующие в живых существах.

Пасти эльфов усеяны несколькими рядами острых, загнутых внутрь зубов, напоминающих челюсти глубоководных рыб. Они не предназначены для пережевывания пищи — эльфы отрывают куски плоти и глотают их целиком, если дело доходит до физической трапезы (хотя их главная пища имеет иную природу).

|II.Характер, психология и философия пустоты|

Эльфы — абсолютные прагматики. Они циничны, расчётливы и патологически никому не верят. Тысячелетия жизни на Дороге Сна, где само пространство может свернуться в петлю, время течёт криво, а память любого существа может быть стёрта Проклятием Забвения за считанные годы, научили их одному фундаментальному правилу: доверять нельзя никому, даже собственным воспоминаниям, если они не зафиксированы в кристалле.

Они не испытывают сильных эмоций в человеческом понимании. Страсть, гнев, бескорыстная любовь, слепая преданность — для них это признаки слабости, болезни ума, присущие «короткоживущим» расам. Или же они научились прятать эти эмоции так глубоко в ледяных чертогах своего разума, что те попросту атрофировались.

Их отношения строятся исключительно на взаимной выгоде. Концепция дружбы заменена концепцией «взаимовыгодного симбиоза». Эльф может сотрудничать с другим эльфом или кобольдом сотни лет, прикрывать ему спину в боях с порождениями Матери Гнёзд, но в критический момент без малейших колебаний предаст партнера, продаст его или бросит умирать, если математика выживания покажет, что это наиболее выгодный выход. При этом преданный эльф, если выживет, не будет испытывать ненависти — он признает, что сделка была расторгнута по объективным причинам.

Их главная ценность, религия и смысл существования — информация. В мире, где всё распадается, знание — единственная твердая валюта. Они коллекционируют тайны, карты безопасных троп, легенды, истинные имена вещей и, самое главное, воспоминания. Всё, что можно узнать, можно продать. Всё, что можно продать, имеет цену.

|III.Общество, Гнёзда и Архитектура|

Эльфийское общество категорически не приемлет централизованной власти. У них нет королей, императоров, парламентов или даже советов старейшин в привычном понимании. Вся их социальная структура базируется на системе Кланов или Гнёзд (в отличие от коротышек, эльфы используют слово «гнездо» без священного трепета, скорее как технический термин).

Каждое Гнездо контролирует определённую территорию на Дороге Сна — обычно это участок непроходимых болот, затопленный мертвый лес или сеть карстовых пещер, скрытых под серыми водами.

Иерархия

Внутри клана действует жесточайшая меритократия и геронтократия одновременно, основанная на объёме накопленных знаний. Чем больше тайн и чужих воспоминаний хранит эльф, тем выше его статус. Самые старые эльфы, которых называют Архивариусами (некоторые из них помнят времена, когда Прадедушка ещё шагал по Дороге), обладают абсолютной властью внутри своего Гнезда. Их тела от старости почти сливаются с туманом, они редко двигаются, представляя собой живые базы данных. Их слово — закон, потому что они знают вероятности любых событий.

Капища и Поселения

Эльфы не строят городов из камня или дерева. Их архитектура — это триумф мрачной органики. Они строят свои капища и жилые ярусы из гигантских костей давно умерших (или убитых ими) хтонических тварей Дороги Сна, переплетая их толстыми, гниющими корнями черных деревьев.

Гнездо обычно представляет собой многоуровневую структуру, подвешенную над топью или уходящую вглубь мутной воды. Эти строения украшаются колокольчиками из человеческих и нечеловеческих фаланг (которые звенят, предупреждая о чужаках), мерцающими люминесцентными грибами синюшного цвета и пойманными в стеклянные сферы «болотными огоньками» — заблудшими душами, которые эльфы используют как фонари.

Чужаку попасть в такое капище практически невозможно. Тропы к Гнезду постоянно меняются. Если незваный гость забредает на их территорию, эльфы либо бесшумно перережут ему горло из тумана, либо (если путник выглядит богатым на воспоминания) будут водить его по кругу с помощью иллюзий сутками, сводя с ума и доводя до полного изнеможения, чтобы потом забрать его память практически даром.

Торговля Памятью: Искусство и Проклятие

Это главное ремесло эльфов, их монополия и их самая страшная тайна. Эльфы — менялы душ, Архивариусы Дороги Сна. Они обладают врожденной (или выработанной тысячелетиями) магической способностью извлекать воспоминания из живых существ, а также из тех, кто умер совсем недавно (пока мозг еще не остыл, а искра не покинула тело).

Процесс извлечения (Экстракция)

Процесс этот физиологичен, сложен и крайне болезнен. Эльфы, специализирующиеся на этом — Жнецы Памяти — используют длинные иглы, выточенные из черного стекла, которое они добывают в самых глубоких разломах Дороги. Игла вводится у основания черепа или в районе сердца (если извлекается эмоциональная память).

Извлекаемое воспоминание выглядит как светящаяся, пульсирующая нить, похожая на нейронную слизь. Цвет нити зависит от эмоции:

Золотисто-белые — чистая радость, первая любовь, момент триумфа. (Самый ходовой товар среди наркоманов Дороги).Багрово-красные — ярость, убийство в состоянии аффекта, животная страсть. (Скупаются бойцами и маньяками для подпитки).Грязно-серые — тоска, многолетняя депрессия, горечь утраты. (Используются как яды или проклятия, эльфы часто скармливают их пленникам, чтобы сломать их волю).Прозрачно-ледяные — сухие факты, чертежи, имена, пароли, заклинания. (Самая дорогая валюта на рынке знаний).

Эта нить аккуратно наматывается и помещается в специальный пористый кристалл (выращиваемый кобольдами), где она застывает, сохраняя свою свежесть веками.

Механика Обмена

Просто купить память за золото или самоцветы у эльфов высшего ранга нельзя (хотя за драгоценности можно купить проход или жизнь). Настоящая цена памяти — это другая память. Чтобы получить нужный вам кусок чужого прошлого, вы должны отдать кусок своего, равноценный по силе эмоций или информационной важности.

Искусные эльфы-менялы могут проводить операцию обмена прямо в сознании клиента. Покупатель садится напротив эльфа, их лбы соединяются нитью из тумана. Происходит вспышка — и человек вдруг забывает лицо своей матери, но зато получает идеальное, до мельчайших деталей знание о том, как пройти лабиринт Минотавра в десятом секторе Дороги. Подмена происходит так быстро, что клиент часто забывает о том, что именно он отдал, чувствуя лишь сосущую пустоту в груди, которую пытается заглушить новыми приобретениями.

Кристаллы с чужими жизнями — кровеносная система экономики эльфов. На крупных эльфийских базарах в сердце топей можно купить всё: знания о слабостях богов, чертежи механизмов погибших цивилизаций, вкус вина из уничтоженного мира или оргазм женщины, умершей тысячу лет назад.

|IV.Легенда о Прадедушке (Том-Кто-Ушёл)|

У каждого народа Дороги Сна есть свой миф о Демиурге. Миф эльфов — самый горький, нигилистичный и циничный из всех.

В их преданиях, записанных на пластинах из панцирей гигантских многоножек, говорится:

«В начале был только сырой, первозданный туман. И в тумане стоял ОН — Тот-Кто-Ушёл. Мы, первые из нас, приходили к Нему, выползая из грязи. Мы задавали вопросы, которые рвали наши молодые разумы на части: "Кто мы? Зачем мы созданы? В чем смысл этой серой бесконечности? Куда нам идти?" Он молчал. Мы спрашивали снова, меняя языки и интонации — Он молчал. Мы кричали, плакали черными слезами, приносили Ему в дар первые добытые нами воспоминания и сердца убитых тварей — Он смотрел сквозь нас пустыми, отражающими всё мирами-глазами. А потом однажды Он просто развернулся и пошёл прочь. Мы ползли за ним, хватая Его за полы невидимых одежд, и в отчаянии спрашивали: "Куда ты уходишь, бросая нас?" И впервые за вечность Он открыл рот и ответил: "За ключами". Мы в оцепенении спросили: "За какими ключами? От чего эти ключи?" — но Он уже шагнул в белую мглу, не удостоив нас взглядом, и туман сомкнулся за Его спиной. Больше мы Его не видели. И больше мы никого ни о чем не просили».

Что эльфы вынесли из этой истории:

Мир абсолютно глух и безразличен. Если твой бог-создатель не отвечает на твои экзистенциальные вопросы, значит, ответов не существует в природе. Нет никакого Высшего Плана. Значит, единственное, что остается — договариваться, торговать, манипулировать, выживать любой ценой и никому не доверять.Ключи — это величайшая ложь мироздания. Эльфы, в отличие от коротышек или людей, искренне считают, что никаких «ключей» не существует. Прадедушка просто устал от их бесконечного нытья, вопросов и самого факта их существования. Он нашел способ уйти красиво. Фраза «ушел за ключами» в эльфийском сленге стала аналогом человеческого «вышел за сигаретами и не вернулся». Это универсальная отмазка бога, которому надоели его игрушки.Спасения нет, есть только фиксация. Если создатель ушел, мир обречен на медленный распад. Значит, нужно успеть собрать и каталогизировать этот распад. Поэтому они стали архивариусами.

Сегодня эльфы никогда не называют его с благоговением. Их прозвища для Демиурга полны злого сарказма: «Старый Врун», «Тот-кто-слился-с-туманом», «Первый Дезертир», «Наш Бывший».

|V. Отношение к другим расам и сущностям|

Люди: Исключительно полезный, но быстро портящийся ресурс. Люди — фабрики эмоций. Их короткие жизни горят так ярко, что они генерируют потрясающе сильные воспоминания (как счастливые, так и трагичные). Для эльфов люди — это ходячие кошельки, полные редкой валюты. Люди смертны, а из-за Проклятия Забвения (лимит в 60 лет на Дороге) их знания нужно успеть «выдоить», пока они не исчезли. При этом люди опасны: их непредсказуемость, склонность к самопожертвованию и иррациональным поступкам не укладывается в математические расчеты эльфов. Поэтому эльфы предпочитают держать людей на дистанции, заманивать в ловушки или торговать через безопасных посредников.

Коротышки (Земляной народец): Наивные, инфантильные дети подземелий. Эльфы откровенно презирают их за то, что те слепо верят в «доброго Прадедушку» и ждут его возвращения. С точки зрения эльфов, коротышки страдают коллективной шизофренией. Однако коротышки крайне полезны — они умеют добывать и гранить лучшие самоцветы и кристаллы, которые эльфы используют как «флешки» для воспоминаний. Эльфы не убивают коротышек без нужды (кто будет делать тару?), но и палец о палец не ударят, чтобы спасти их от тварей Матери Гнёзд.

Кобольды: Тяжелые, но постоянные торговые партнёры. Эльфы ценят кобольдов за их мастерство работы с породой и за то, что демоны живут глубоко в шахтах, не претендуя на болота. Сделка с кобольдом всегда опасна, всегда проходит на грани предательства с обеих сторон, но эльфы, будучи мастерами контрактов, умеют договариваться даже с этими порождениями бездны.

Брат и Сестра (Венценосный и Чародейка): Единственные сущности, вызывающие у эльфов нечто отдаленно похожее на благоговение. «Те, Кто Зажглись» — единственный настоящий, неискаженный источник света на серой Дороге Сна. Когда эта пара вечных странников проходит мимо эльфийских топей, сумеречные создания выползают на поверхность, цепляясь своими тонкими пальцами за мертвые ветви. Они не молятся им, не просят милостей. Они просто в абсолютной тишине смотрят на этот свет и впитывают его, чтобы запомнить. Это одно из немногих воспоминаний, которое эльфы никогда не продают.

Мать Гнёзд: Смесь хтонического ужаса и холодного фатализма. Эльфы, обладая аналитическим умом, прекрасно понимают, что, скорее всего, они сами являются побочными продуктами Её чрева. Просто эльфы — более удачная, мутировавшая, обретшая разум партия монстров, отделившаяся от бездумной биомассы. Они не поклоняются Ей (глупо молиться мясорубке), не приносят жертв. Они просто строят свои поселения так, чтобы Ее слепые щупальца и полчища монстров обходили их стороной.

Повелитель Мертвых (Некрополис): Табу. Область абсолютного замалчивания. Эльфы — существа, торгующие прошлым, а Повелитель Мертвых — это точка, где исчезает любое прошлое и любое будущее. В богатом эльфийском языке, имеющем сотни слов для обозначения тумана или лжи, принципиально нет слов для его описания. Упоминание его имени привлекает его внимание, а для существ, стремящихся к вечному накоплению, абсолютное небытие страшнее всего. Самые старые Архивариусы в моменты слабости могут лишь шепнуть: «Тот, Кто Ждёт в Конце» — и после этого обычно запечатывают свои уста на многие годы.

Моргауза (Марго) и подобные ей Сущности: Эльфы знают Ведьму из Квартиры на Патриарших. Для них такие фигуры, как Марго (а также её сестра Моргана или Мерлин) — это VIP-клиенты и одновременно источники колоссальной опасности. Марго часто прибегает к услугам эльфов через зеркала, чтобы достать редкие артефакты, слепки душ или древние знания для своей коллекции. Эльфы уважают ее силу и цинизм (она говорит с ними на одном языке выгоды), но никогда не пытаются ее обмануть «в лоб» — слишком многие Гнёзда сгорели в магическом огне тех, кто пытался продать Пендрагонам фальшивку. Сделки с Марго всегда сопровождаются многослойными контрактами.

|VI.Известные Гнёзда (Кланы)|

На Дороге Сна существует множество кланов, но три из них выделяются своим влиянием:

Плетущие Серый Ил (Гнездо Иш-Тхар): Контролируют самые глубокие трясины. Специализируются на извлечении воспоминаний у недавно умерших. Именно они поставляют на рынок «кристаллы предсмертной агонии» — очень специфический товар, востребованный черными магами.

Шепчущие с Рваных Мостов (Гнездо Кор-Ваал): Их база находится на руинах циклопического каменного моста, висящего над бездной. Это лучшие переговорщики и дипломаты эльфов. Они чаще всего контактируют с людьми и организуют аукционы Памяти.

Косторезы Глухой Топи (Гнездо Зен-Рут): Самый агрессивный клан. Они меньше торгуют и больше охотятся. Это они создают лучшее оружие из отравленных костей и ядовитой слюны. Они предоставляют услуги наемных убийц в обмен на эксклюзивные секреты.

|VII. Эльфы и Проклятие Забвения (Лимит 60 лет)|

Проклятие Забвения, стирающее разум любого существа на Дороге Сна в течение человеческой жизни (около 60 лет), действует на эльфов иначе. Они не сходят с ума, пуская слюни, и не превращаются в бездумных зомби, как люди.

Почему Дорога их щадит? Единого ответа нет.

Возможно, потому что они изначально — порождение самого тумана Дороги, её флора и фауна.Возможно, причина в их эмоциональной стерильности: Проклятие питается яркими чувствами, а у эльфов просто «не за что зацепиться».Но самая вероятная причина кроется в их ремесле. Эльфы постоянно делают «бэкапы» своего сознания. Обмениваясь кристаллами памяти друг с другом, перезаписывая свои и чужие воспоминания, они постоянно обновляют свою нейронную сеть, обманывая механизм стирания Дороги.

|VIII. Выцветание|

Но эльфы не бессмертны. Их старение проявляется иначе. Самые древние Архивариусы, прожившие тысячелетия, подвергаются так называемому Выцветанию. Их тела становятся полупрозрачными. Они теряют интерес к торговле, интригам и материальному миру. Они всё реже двигаются, врастая в корневища своих Гнёзд, и всё чаще смотрят в белую мглу. В конце концов, в один из дней старый эльф просто делает выдох, его тело рассыпается облаком серой пыли и окончательно сливается с туманом Дороги. Они не умирают — они растворяются в том, из чего вышли.

|IX. Бой и Магия|

Эльфы ненавидят открытые столкновения и понятие «честного поединка». Их стиль — это засады, яды и психологический террор. Они используют Магию Тумана: способны сгущать мглу вокруг врага, лишая его зрения и слуха, создавать фантомные голоса, подражающие крикам о помощи близких людей жертвы (выуженные из их же памяти). В ближнем бою они используют свои лишние суставы для «Танца Богомола» — их движения непредсказуемы, они могут нанести удар в спину, стоя лицом к противнику. Оружием служат длинные, зазубренные клинки из черных костей, покрытые нейротоксинами болотных земноводных. Один порез таким клинком вызывает паралич, при котором жертва остается в полном сознании — идеальное состояние для того, чтобы эльф мог неспеша извлечь из нее все ценные воспоминания.

|X. Имена, прозвища и терминология|

Эльфы — общее, наиболее употребимое, хотя и обманчиво сказочное название.

Болотные эльфы — техническое уточнение их среды обитания и происхождения.

Сумеречные — поэтическое название, используемое в мифах других народов.

Молчаливые — прозвище, данное людьми за их привычку общаться бесшумно, почти телепатически или сложной системой щелчков и жестов в тумане.

Торговцы Памятью / Менялы Душ / Архивариусы — титулы, используемые среди тех, кто имеет доступ к их черному рынку.

Фразы и пословицы эльфов

В их речи нет пафоса. Она суха, иронична и всегда бьет в самую суть.

«Ты хочешь знать правду? У меня есть превосходная правда. Свежая, хрустящая. Но что ты отрежешь от себя взамен?»

«Люди приходят и уходят. Их эмоции — как крики чаек в тумане. Много шума, мало смысла. Но мы слушаем. Мы консервируем эти крики. Мы их продаём».

«Прадедушка? А, Старый Врун. Говорят, он ушёл за ключами от мироздания. Я думаю, он просто устал от ваших глупых вопросов и пошел спать. И знаете? Я его прекрасно понимаю».

«Не доверяй тому, кто говорит, что помнит всё сам. Такой либо нагло лжёт, либо уже сошёл с ума. Доверяй только кристаллу»

«Клятва на крови? Оставьте эти варварские обычаи собакам. Кровь высохнет. Мы подписываем контракты изъятием первого воспоминания детства. Нарушишь договор — забудешь лицо матери навсегда».

«Мать Гнёзд... Мы не говорим о Ней вслух. Зачем звать ураган? Но когда туман вокруг становится липким от гноя, мы знаем: Она дышит, и нам пора уходить глубже».

Земляной народец

|I.Введение: Хранители Уюта в Эпицентре Распада|

На фоне бесконечного серого тумана, плотоядных болотных эльфов, полчищ хтонических тварей Матери Гнёзд и надвигающегося холодного дыхания Повелителя Мертвых, Земляной народец кажется невозможной, почти издевательской аномалией. Это самая добродушная, доверчивая и мирная раса Дороги Сна. Люди-скитальцы прозвали их «коротышками», и это прозвище прижилось настолько, что сами представители народа часто используют его в разговорах с чужаками, ничуть не обижаясь.

Коротышки — это якорь нормальности в мире, сошедшем с ума. Они — живое доказательство того, что даже на Дороге Сна, сотканной из забытых кошмаров и стертой памяти, может существовать домашний очаг, запах свежеиспеченного хлеба из перемолотых грибов и искренняя, ничем не омраченная вера в лучшее.

|II. Биология, Физиология и Анатомия|

С первого взгляда коротышка кажется беззащитным, но это впечатление крайне обманчиво. Их тела — результат тысячелетий адаптации к тяжелому труду и соседству с подземными ужасами.

Внешний вид и габариты

Они действительно невысокие: средний рост взрослого мужчины редко превышает один метр (около 90–105 см), женщины обычно чуть ниже. Однако их вес при таком росте может достигать 60-70 килограммов. Коротышки невероятно коренасты, их скелет массивен, кости в два раза толще человеческих, а плотность мышечной ткани такова, что пробить их грудную клетку обычным мечом — задача не из легких. У них широкие плечи, короткие, мощные шеи и объемные грудные клетки, позволяющие дышать даже в условиях нехватки кислорода в глубоких шахтах.

У них круглые, часто румяные (что удивительно для мира без солнца) лица, большие, широко посаженные глаза. Радужка глаз у них огромная, часто золотистого, янтарного, густо-карего или темно-зеленого цвета. Эти глаза превосходно видят в полумраке, улавливая малейшие проблески света от самоцветов или люминесцентных мхов.

Кожа, волосы и знаменитые бороды

Кожа коротышек имеет глубокие землистые оттенки: от цвета светлой глины и терракоты до темно-коричневого, торфяного или сероватого цвета гранита. Эта естественная пигментация — идеальный камуфляж. Замерев на фоне ствола гигантского дерева или скального выступа, коротышка становится практически невидимым даже для чуткого глаза эльфа.

Волосяной покров — их предмет гордости. У всех коротышек густые, жесткие волосы. И да, как они сами любят шутить, бороды растут у всех, включая женщин и детей. Впрочем, женские бороды действительно растут, но они отличаются: они мягче, короче, часто растут в виде густых бакенбард, переходящих в аккуратную поросль на подбородке, которую женщины Земляного народца тщательно заплетают в сложные косы, украшая мелкими кристаллами и деревянными бусинами. У мужчин же бороды могут достигать пола, и их состояние говорит о статусе, возрасте и профессии владельца. И только редкие мужчины, выполняющие роль охраны и солдатни не носят бород, так как алхимический огонь легко может их поджечь.

Руки и сенсорное восприятие

Их ладони — это совершенные инструменты. Пальцы короткие, толстые, с суставами, напоминающими узлы на дубовых ветвях. Ногти у них отсутствуют в человеческом понимании; вместо них кончики пальцев покрыты толстым слоем ороговевшего кератина, напоминающего рог. Они могут голыми руками крошить мягкие породы камня.

Особого внимания заслуживает их осязание. Коротышки обладают врожденным сейсмическим чутьем. Босыми ногами (обувь они носят крайне редко, так как их подошвы тверже выдубленной воловьей кожи и не чувствуют осколков базальта) они способны улавливать микровибрации почвы на расстоянии до нескольких километров. Коротышка всегда почувствует, если глубоко под землей кобольды начали рыть новый тоннель, или если по поверхности шагает тяжелая тварь Матери Гнёзд.

|III. Архитектура и Поселения: Два Мира Коротышек|

Вопреки распространенному среди людей-обывателей и высокомерных ученых Альмы мнению, коротышки — не кроты. Они не живут исключительно в земляных норах. Их градостроительство — это сложный симбиоз наземной и подземной архитектуры.

Наземные деревни: Оплот Уюта

Поселения коротышек строятся в относительно безопасных зонах Дороги Сна — в долинах между древними холмами, на опушках каменных лесов или у подножий спящих вулканов. Это полноценные деревни, обнесенные частоколом из стволов местного дерева-железняка (породы, которую берет не каждый стальной топор).

Дома коротышек рубленые, бревенчатые, приземистые, но очень широкие. Они собираются без единого гвоздя: мастера вырезают сложные пазы, благодаря которым бревна намертво сцепляются друг с другом, выдерживая даже слабые землетрясения. Крыши делают высокими, покатыми (чтобы с них легко скатывался пепел или ядовитые осадки Дороги), и густо покрывают живым дерном, мхом или грибницами. Этот слой служит идеальной теплоизоляцией и дополнительной маскировкой сверху.

В каждой деревне царит деловитая суета. Здесь есть кузницы (где работают с металлом, выменянным у людей), просторные пекарни (пахнущие хлебом из споровой муки), общинные дома для собраний, шумные детские площадки, усыпанные мягкой древесной стружкой, и, конечно, надежно охраняемые кладовые для припасов и инструментов.

Подземные Норы: Крепости и Шахты

Однако коротышки не были бы выжившим народом, если бы полагались только на деревянные стены. Рядом с каждой деревней, а чаще всего прямо под ней — с входами из подвалов каждого дома — расположена сложнейшая система подземных убежищ, которую чужаки и называют «норами».

Эти норы вырыты в твердом грунте, оплетены для прочности корнями деревьев-гигантов и укреплены каменной кладкой. Это не просто подвалы, это настоящие подземные бастионы. Если дозорные (или сейсмическое чутье старейшин) предупреждают о приближении кобольдов, стаи монстров или агрессивного отряда людей, деревня пустеет за считанные минуты. Коротышки уходят под землю, закрывая за собой тяжелые каменные плиты, которые снаружи выглядят как обычные валуны.

Внутри нор продумано всё: системы вентиляции (выведенные в дупла деревьев), резервуары с чистой подземной водой, склады сушеной еды, рассчитанные на многолетнюю осаду. Тоннели спроектированы так, чтобы в них было удобно передвигаться только существу ростом в метр. Если человек или эльф попытается сунуться туда, ему придется ползти на четвереньках, становясь идеальной мишенью для арбалетных болтов из скрытых бойниц.

Некоторые коротышки (самые старые Архитекторы, а также профессиональные Горняки) действительно предпочитают жить под землей постоянно. Но пульс их цивилизации бьется именно на поверхности, где они могут видеть небо (пусть и затянутое вечным серым туманом) и ждать возвращения Прадедушки.

|IV. Характер, Психология и Феномен Времени|

Коротышки бесконечно добродушны, гостеприимны (к тем, кому доверяют) и наивны. Но их наивность не стоит путать с глупостью. Они осторожны и панически боятся всего, что может нарушить их размеренный быт. Они не герои, не завоеватели и не искатели приключений. Их цель — сохранить то, что есть.

Время и Терпение

Ключ к пониманию психологии коротышек — их отношение ко времени. Для них время течёт иначе, чем для людей, и совершенно иначе, чем для эльфов (которые время продают). Год для человека — это как месяц для коротышки. Они никуда не торопятся. Терпение — их главная, абсолютная добродетель.

Они могут сидеть в укрытии в норе неделями, ожидая, пока уйдет монстр. Они могут шлифовать один самоцвет пятнадцать лет, добиваясь идеальной огранки. Они не торопятся жить, не торопятся умирать и категорически не торопятся ничего менять. Инновации внедряются со скрипом. Если прадед строил дом из дерева-железняка, внук будет строить его так же, даже если люди привезут ему идеальные бетонные блоки.

Каждая семья хранит свою родословную, вырезанную на каменных скрижалях или деревянных тотемах, уходящую в прошлое на тысячи лет. Каждый сезонный праздник (например, Праздник Первого Мха или День Тихой Воды) отмечается по сложнейшему ритуалу, в котором нельзя менять ни единого слова или жеста. Для них традиции — это заклинания, удерживающие мир от распада.

Общество, Уклад и «Круглые Столы»

Общество коротышек — это чистая, патриархальная (и матриархальная в равной степени) клановая система. В одной деревне проживают от трех до десяти больших семей, связанных сложными узами браков.

Власть у них абсолютно демократична, но доведена до абсурда своей неспешностью. Во главе каждой общины стоит Старейшина (или Старейшая) — коротышка, чей возраст исчисляется многими веками, чья борода касается земли, а кожа стала похожа на потрескавшийся камень. Однако Старейшина не отдает приказов. Он лишь созывает «Круглый Стол».

На Круглом Столе (который буквально является огромным пнем или каменным диском на центральной площади) собираются все взрослые члены деревни. Решения принимаются только единогласно. Из-за этого обсуждение вопроса «Стоит ли прорыть новый тоннель к западному ручью?» может занять полгода. Они будут спорить, пить грибной чай, снова спорить, вспоминать прецеденты трехсотлетней давности, пока не придут к полному согласию. Для людей это невыносимо, но коротышки считают это единственным правильным способом жить в мире, не плодя ошибок.

|V. Профессии и Ремесла: Мастера Камня и Дерева|

Коротышки не воюют и не торгуют воспоминаниями. Они созидают.

Добыча самоцветов (Камнешепты): Коротышки — абсолютные, непревзойденные горняки Дороги Сна. Они не рубят скалу кирками вслепую, как кобольды. Они «слушают» камень. Горняки прикладывают ладони к стене пещеры и, улавливая её резонанс, точно определяют, где проходит жила, где скрыт дефект, а где таится газ. Они извлекают кристаллы так нежно, словно принимают роды у горы.

Самоцветы не для продажи: Для коротышек самоцветы — это не деньги. Это священные объекты, вместилища света и памяти земли. Они крайне неохотно расстаются с ними (изредка обменивая эльфам на критически важную информацию о перемещениях кобольдов). Самые крупные и чистые камни они выставляют в центре деревни на специальных постаментах, а лучший из добытых всегда оставляют у входа в поселение — как путеводный маяк для Прадедушки.

Строительство и Архитектура: Их плотники могут заставить дерево расти в нужном направлении, формируя живые мосты и укрепления. Их каменщики создают своды, способные выдержать обвал горы.

Земледелие и собирательство: На поверхности и в слабо освещенных пещерах они выращивают бледные, но питательные съедобные коренья, сотни видов грибов, сладковатые ягоды, способные расти в сумерках. Из мяса употребляют только то, что удается выменять, либо разводят мелких, слепых пещерных кроликов. Крупная охота для них — табу, так как она привлекает внимание хищников Дороги.

Кузнечное дело: Коротышки — отличные кузнецы, но им не хватает сырья. Железную руду на Дороге найти сложно, поэтому они охотно выменивают у людей-сталкеров или купцов Новой Московии лом, оружие и инструменты, перековывая их в кирки, лопаты и укрепления для дверей. Из-за нехватки горячего огня они часто используют «холодную ковку» с помощью сложной системы прессов и алхимических растворителей.

Магия: У них практически нет боевой магии. Их волшебство тихое, бытовое: заговор, чтобы грибы росли быстрее; руна на косяке, чтобы в дом не заполз ядовитый слизень; шепоток, сохраняющий тепло в очаге на трое суток от одного полена.

|VI. Легенда о Прадедушке и Теология Ожидания|

В отличие от эльфов, которые считают создателя циничным беглецом, и людей, которые вообще редко задумываются о метафизике Дороги, для коротышек Тот-Кто-Ушёл — это центр их вселенной. Они называют его исключительно «Прадедушка» или «Тот-Кто-Обещал-Вернуться».

Их религия — это не культ страха, а культ безграничной сыновней любви и ожидания. Их главная легенда передается из уст в уста тысячелетиями, не теряя ни слова:

«Давным-давно, когда наши деревни были ещё совсем маленькими, а светлые самоцветы лежали прямо под ногами на поверхности, Прадедушка жил с нами. Он не был туманом. Он был большой, теплый, как печь в зимнюю ночь, и от него всегда пахло корицей и сухим деревом. Он сидел у наших костров, учил нас складывать бревна так, чтобы не дуло, рыть норы так, чтобы не сыпалась земля, и искать камни, не обижая гору. Он учил нас не бояться темноты, потому что темнота — это просто одеяло, под которым спит земля.

А потом, однажды утром, он собрал нас всех и сказал: "Дети мои, я должен сходить за ключами. Там, далеко за туманом, есть странный мир, где живут смешные, голые и очень суетливые существа. Они делают удивительные штуки — сладкие, твердые, разноцветные, похожие на наши самоцветы, но тающие во рту. Я принесу их вам". Мы испугались и спросили: "А долго ли тебя не будет, Прадедушка?" Он улыбнулся своей широкой улыбкой, погладил нас по головам и ответил: "Я быстро. Одна нога здесь, другая там. Вы даже глазом моргнуть не успеете". Он ушел. Шагнул в белую мглу, и туман забрал его. И мы до сих пор ждем. Мы даже не моргаем. Иногда по ночам, когда ветер воет в трубах, нам кажется, что туман шевелится плотнее обычного — может, это он идет назад, нагруженный мешками со сладостями? Поэтому мы всегда оставляем для него самый красивый, самый чистый самоцвет на Столбе Ожидания у входа в каждую деревню. Чтобы он видел в тумане, куда идти. На всякий случай».

Фундаментальные выводы Земляного народца:

Бог — абсолютно добр. В отличие от хтонических ужасов Дороги, их создатель любил их. Эта непоколебимая уверенность дает им силы сохранять рассудок и доброту, что делает их психологически неуязвимыми для мрака Дороги Сна. Они искренне удивляются и расстраиваются, сталкиваясь с беспричинной злобой.

Ключи существуют. Коротышки не сомневаются, что Прадедушка ушел по важному делу. Они буквально верят в физические или метафизические «ключи». Может, это ключи от нового, безопасного мира? Может, от бездонного сундука с леденцами и самоцветами? Они не философствуют, они просто верят.

Ожидание как Смысл Жизни. Их терпение проистекает из этой легенды. «Прадедушка обещал вернуться. Не дождемся мы — дождутся наши дети. Не дождутся дети — дождутся их внуки. Наше дело — держать очаг горящим».

Сладости как Священный Артефакт. Леденцы для них — не просто еда. Это доказательство того, что Прадедушка не врал, что тот мир существует, и что процесс идет.

|VII. Культ Леденца и Явления Марго|

Именно легенда о Прадедушке объясняет фанатичную, почти религиозную страсть Земляного народца к сладостям. На Дороге Сна нет сахара. Еда здесь питательна, но вкус у нее приглушенный: горьковатый, землистый, пресный, отдающий грибницей или солью.

Поэтому леденцы, чупа-чупсы, карамельки, которые приносит из реального мира Моргауза (Марго), воспринимаются коротышками как манна небесная. Марго, высокая, могущественная сущность, пахнущая дорогим парфюмом, озоном и кровью, для них — не демоница и не хищный коллекционер. Она для них — «Высокая Посланница». Ведь она приносит то самое сладкое, за которым ушел Прадедушка. Значит, она оттуда. Значит, Прадедушка помнит о них и прислал ей передачку!

Коротышки готовы отдать за горсть барбарисок или «Чупа-Чупсов» сундук редчайших минералов, которые эльфы выдирали бы с кровью. Но процесс поедания леденца — это ритуал. Они не грызут их жадно. Получив леденец, Старейшина созывает семью. Они пускают конфету по кругу: каждый долго рассматривает её прозрачные грани, нюхает химический запах клубники или яблока, благоговейно обсуждает цвет. Затем леденец аккуратно, ювелирным молоточком, раскалывают на микроскопические осколки, чтобы хватило каждому жителю деревни. Самый первый, крошечный кусочек торжественно несут к Столбу Ожидания и кладут рядом с дежурным самоцветом — для Прадедушки.

Марго прекрасно знает об этой их особенности. Она никогда не приходит к коротышкам с пустыми руками. В её бездонной сумке Birkin всегда лежит пара килограммов дешевой карамели. Для нее это не только самая выгодная валюта на Дороге Сна, но и редкая возможность побыть для кого-то просто «доброй волшебницей», а не смертоносной Ведьмой с Патриарших. Она часто защищает их поселения от кобольдов просто из сентиментальной симпатии к их наивности.

|VIII. Отношение к другим расам и сущностям|

Люди (Скитальцы, Новая Московия, Альма): Отношение настороженное, но в целом дружелюбное. Люди для коротышек слишком суетливые, шумные, огромные и эмоционально нестабильные. Однако они крайне полезны. С купцами Новой Московии коротышки ведут активный бартер: меняют необработанные драгоценные камни на стальные инструменты, гвозди и... православные иконы. Коротышки не понимают сути христианства, но им безумно нравятся яркие краски, позолота и строгие лица на досках. Они вешают иконы в норах как красивые картины. К экспедициям Альмы относятся с паническим подозрением — британские ученые вечно пытаются их обмерить, взять образцы крови или изучить их долголетие. От Альмы коротышки прячутся под землю. О Великом Куско ходят лишь смутные сказки, и коротышки считают их выдумкой — «слишком много золота, так не бывает».

Эльфы (Болотные, Сумеречные): Глубокий, инстинктивный страх и легкое отвращение. Эльфы для Земляного народца пахнут мертвой водой, гнилью и предательством. Они холодные, их глаза пугают. Коротышки стараются никогда не пересекаться с эльфами. Контакты происходят только в случае крайней нужды (например, купить информацию о миграции подземных монстров). Эльфы, в свою очередь, считают коротышек умственно отсталыми детьми, но не трогают их — эльфам нужны те, кто умеет гранить кристаллы для хранения памяти.

Кобольды (Подземная скверна): Это смертельные, экзистенциальные враги. Война между коротышками и кобольдами (демоноподобными, жестокими шахтерами) не прекращается тысячелетиями. Это «Война Глубоких Коридоров». Кобольды — это тьма, алчность и ярость. Они нападают на нижние ярусы нор, чтобы похитить самоцветы и самих коротышек в рабство. Каждая встреча с кобольдом — это резня без правил. Коротышки, несмотря на миролюбие, в своих узких тоннелях дерутся как загнанные барсуки: используют алхимический огонь, обрушивают своды на головы врагам, ставят жесточайшие капканы. Имя кобольда — табу в деревнях, им пугают детей («Не ходи за Третий Корень, кобольд в мешок утащит!»).

Брат и Сестра (Венценосный и Чародейка): Коротышки считают эту вечную пару старшими детьми Прадедушки, которые, как и они, заблудились в тумане и ищут дорогу домой. Они относятся к ним с огромной нежностью и сочувствием. Когда издали виден свет Брата и Сестры, коротышки выбегают на край деревни и оставляют на тропе лучшие самоцветы — просто в дар, вдруг Сестре захочется вплести синий сапфир в волосы? Брат и Сестра никогда не берут эти дары (им не нужны богатства), но коротышки упорно продолжают их оставлять.

Мать Гнёзд (Шепчущая-Под-Корнями): Абсолютный, парализующий ужас и полное отрицание. Для Земляного народца Мать Гнёзд — это антипод Прадедушки. Если он — созидание и свет, то Она — слепое, чавкающее разрушение. Если кто-то из чужаков случайно произносит вслух её имя или описывает щупальца, коротышка немедленно зажмуривается, зажимает уши грязными ладонями и начинает громко, нараспев читать детские стишки или молитвы Прадедушке, чтобы «отогнать скверну». В случае её приближения деревня эвакуируется на самые нижние ярусы подземелий, вглубь скальных пород, куда не проникает плоть Матери.

Повелитель Мертвых (Большой Молчаливый): Мифологическая противоположность их надежде. Коротышки не молятся ему и не боятся его так, как Матери Гнёзд, потому что они боятся даже осознать его существование. В их мировоззрении он — тупик. Если Прадедушка ушел, но обещал вернуться, то Большой Молчаливый никуда не уходит и ничего не обещает. Он просто ждет в Некрополисе. Для народа, живущего ожиданием чуда, ожидание пустоты невыносимо.

Кощей (Узурпатор): В фольклоре коротышек Кощей трансформировался в классического злодея. Они свято верят, что именно этот тощий, злой колдун в короне украл у Прадедушки те самые Ключи по пути назад. Поэтому Прадедушка не может открыть дверь в их мир. Коротышки ненавидят Кощея, но страх перед ним так велик, что при одном упоминании его имени они затыкают входы в норы самоцветами. По их поверьям, Кощей ненавидит чистый свет камней, и самоцветы ослепляют его мертвый взгляд.

|IX. Самоцветы как Память Земли|

Экономика, культура и магия коротышек вращаются вокруг драгоценных камней. Но они видят их не так, как люди. Алмаз для них — не роскошь.

Для коротышек самоцвет — это «Слеза Дороги», кристаллизовавшаяся память самой планеты, застывший свет давно умерших звезд. Каждый кристалл имеет свою тональность и историю. Старые Камнешепты умеют «читать» камни. Приложив чистый изумруд ко лбу и закрыв глаза, старый коротышка может увидеть образы: как над этим местом тысячу лет назад пролетел дракон, или как здесь пролилась кровь первого человека.

Самоцветы используются строго функционально:

Эстетика и Свет: Ими инкрустируют своды нор, чтобы создать имитацию звездного неба. Камни преломляют свет очагов, освещая подземелья мягким, уютным светом.Защита (Обереги): Считается, что рубины отпугивают кобольдов, а аквамарины делают мысли чистыми и не дают сойти с ума от Проклятия Забвения.Дар Прадедушке: Главное предназначение лучшего камня в сезоне. «Столб Ожидания» — это алтарь, и самоцвет на нем — это свеча, которая не гаснет в тумане.

|X. Коротышки и Проклятие Забвения (Лимит 60 лет)|

Проклятие Забвения — фундаментальный закон Дороги Сна, стирающий личность человека за 60-70 лет, превращая его в пустую оболочку (потерянного) — на коротышек действует совершенно иначе.

Они живут очень долго. Триста, четыреста лет — обычный возраст для уважаемого члена общины. Они знают о Лимите для людей, но воспринимают его как трагическую, но забавную быстротечность. Для них 60 лет — это как длинное лето. Когда Марго (Моргауза) вернулась к одному из племен после 74 лет отсутствия в других мирах, коротышки встретили её так, будто она уходила за хлебом на прошлой неделе. Заметив её новый наряд, они лишь добродушно поворчали, что она «стала какой-то суетливой в последнее время».

Смерть как Угасание: Коротышки не сходят с ума и не теряют память. Их воспоминания не выветриваются, они просто уплотняются, становятся тяжелыми, как камень. Когда приходит их время (обычно от крайней старости или критической усталости), коротышка объявляет об этом семье. Происходит Праздник Прощания — с песнями, сладким чаем и танцами. Затем старец спускается в самую глубокую, секретную пещеру — Зал Тихого Сна. Там он ложится в заранее выдолбленную нишу, складывает руки на груди, закрывает глаза и засыпает навсегда. Их дыхание замедляется, сердце останавливается. По их поверьям (и некоторые исследователи Альмы склонны с этим соглашаться), тела старых коротышек не гниют. За столетия в Зале Тихого Сна они медленно минерализуются, превращаясь в статуи из камня и самоцветов, становясь фундаментом для своих деревень в буквальном смысле.

Имена, прозвища и титулы

Земляной народец — уважительное самоназвание.Коротышки — прижившееся, нейтральное прозвище, данное скитальцами и людьми Новой Московии.Норники / Землеройки — пренебрежительное название, используемое болотными эльфами.Дети Прадедушки — поэтическое название, используемое сказителями и бардами.Сладкоежки — шутливое, но очень точное прозвище среди тех (включая Марго), кто знает об их главной слабости.Камнешепты — почетный титул горняков высшего ранга.

Имена собственные: Имена коротышек обычно короткие, глухие, часто состоят из двух слогов и отражают связь с землей, инструментами или природой: Торф, Кремень, Буряк, Щепа, Мохнач, Корнева, Ягода, Слюда, Галька.

Фразы, пословицы и фольклор Земляного народца

Их речь изобилует метафорами, связанными со строительством, камнями и ожиданием. Говорят они неспешно, обстоятельно, часто делая долгие паузы, чтобы пожевать трубку с сушеным грибом.

«Прадедушка обещал вернуться. Мы ждем. Не дождемся мы — дождутся наши дети. А если и они не дождутся — значит, ключи были очень тяжелыми».

«Кобольды? Тссс! Сплюнь три раза через левое плечо! Не говори это слово громко — они слышат вибрацию имени. Они всегда приходят из-под земли, если их позвать. Лучше скажи "Грязные Когти"».

«Марго — хорошая. Страшная, конечно, как грозовая туча, и пахнет от нее кровью, но хорошая. Она приносит Сладкое. Сладкое пахнет тем самым миром, куда ушел Прадедушка. Значит, она его посланница. Не смей спорить с посланницей! Дай ей лучший сапфир!»

«Самоцветы — это не деньги, человек. Это память земли. Если ты забудешь, как звали твою мать, приложи чистый изумруд ко лбу, закрой глаза и дыши медленно — камень напомнит».

«Шепчущая-Под-Корнями? (Зажимает уши). Нет, нет, нет, нет! Мы не говорим о Ней! Идем в дом, быстро! Запирай дверь на стальной засов, зажигай все очаги и давай петь песни Прадедушке громко-громко! Она ненавидит свет, песни и когда мы вместе!»«Наши дома на поверхности деревянные, красивые и крепкие. Но под каждым домом — нора. На всякий случай. Запомни, длинноногий: лучше быть живым в тесной норе, чем красивым мертвецом на дубовом полу».

«Эльфы? Склизкие лжецы. Они продают то, что нельзя потрогать, и покупают то, что бесценно. Если эльф предлагает тебе зонт, значит, дождя не будет ближайшие сто лет, но ты отдашь ему свою печень».

«Торопиться — это как строить дом из песка. Вроде быстро, а первый же ветер сдует. Сядь. Выпей чаю. Подумай. Завтра камень будет таким же твердым, как сегодня».

Кобольды

|I. Кто они |

Кобольды — низкорослая, коренастая раса с грубой, чешуйчатой кожей землисто-серого или буро-красного цвета. Их кожа напоминает спекшуюся глину или кору древнего дерева, но на ощупь — холодная и шершавая, как наждак. У них светящиеся в темноте глаза — жёлтые, красные, редко зелёные, с вертикальными кошачьими зрачками. Длинные цепкие пальцы с чёрными когтями способны дробить камень и рыть туннели быстрее, чем любая машина.

Они не носят одежды — только пояса с инструментами и сумки из шкур убитых существ. На поясах висят кирки, молотки, мешочки с самоцветной крошкой и, иногда, жуткие трофеи — пальцы, зубы, уши врагов. Головы у них лобастые, с низкими надбровными дугами, ртов почти не видно — узкая щель, полная острых зубов. Говорят они шипяще, каркающе, на языке, больше похожем на скрежет камня о камень.

Живут кобольды глубоко под поверхностью Дороги Сна, в лабиринтах естественных пещер и прорытых ими туннелях. Света не любят, но и не боятся — просто считают его бесполезным. Их города — это бесконечные галереи, залы и шахты, уходящие на немыслимую глубину, туда, где даже туман Дороги становится редким и тяжёлым, как ртуть.

Дополнение: Физиология и адаптации. Кобольды идеально приспособлены к жизни в полной темноте и чудовищном давлении глубинных слоёв Дороги. Их скелет состоит не из костной ткани в человеческом понимании, а из спрессованного хитина и минеральных отложений, что делает их необычайно прочными, но лишает гибкости. Они не выносят высокой температуры и прямого огня — их кожа начинает трескаться и осыпаться, как пересохшая глина. По этой причине кобольды избегают вулканических зон и мест, где блуждают огненные элементали.

Их зрение устроено иначе: они видят не свет, а тепло и движение. В абсолютном мраке подземелий они ориентируются по колебаниям воздуха и инфразвуковым сигналам, издаваемым камнями. Слух кобольда настолько тонок, что он способен различить шаги существа за километр, если тот коснулся той же скальной породы.

Размножение кобольдов — тайна, которую они яростно оберегают. Известно лишь, что самки кобольдов (внешне неотличимые от самцов) откладывают яйца в «грядки» с самоцветами, и вылупившиеся детёныши первое время питаются минеральной взвесью, пока не отрастят зубы для мяса. Смертность среди молодняка колоссальна, и именно этим объясняется их безразличие к собственной и чужой жизни — они привыкли, что выживает лишь сильнейший.

|II. Происхождение |

Никто не знает точно, откуда взялись кобольды. Есть несколько версий.

Версия эльфов: кобольды всегда были здесь, как грязь под ногами, как черви в камне. Они — такая же естественная часть Дороги, как туман или монстры.

Версия коротышек: это проклятая ветвь их собственного народа — те, кто когда-то отказался ждать Прадедушку и ушёл в темноту, где их исказила Мать Гнёзд (или просто голод и злоба). Поэтому кобольды так ненавидят коротышек — они чувствуют в них бывших родичей и не могут простить им света и надежды.

Версия самих кобольдов (редко слышимая, но сохранившаяся в обрывках ритуалов): они — потомки Тубал-Каина, сына Ламеха (Кощея). Того самого, который в библейские времена стал «ковачом всех орудий из меди и железа». Когда Ламех бежал от Потопа на Дорогу Сна, он привёл с собой часть рода, и те, кто ушёл с ним в самые глубины, стали кобольдами. Поэтому они почитают Кощея как праотца и хранят древние секреты работы с металлом и камнем.

Дополнение: Исторические хроники. В засекреченных отчётах Альмы (добытых с риском для жизни) содержится фрагмент допроса кобольда-отступника, захваченного в 1887 году. Пленник утверждал, что до Великого Потопа его предки были людьми, но, уйдя в туман, они «отдали свет» в обмен на власть над камнем. Свет был сожран Матерью Гнёзд, а взамен кобольды получили способность выращивать кристаллы из собственной плоти. Этот миф объясняет их неприязнь к любым источникам света — свет напоминает им о потерянной человечности.

|III. Выращивание самоцветов |

Это их главное искусство и главная тайна. Кобольды не добывают камни — они их культивируют.

В глубоких пещерах, в полной темноте, они создают «грядки» из особой породы, которую удобряют перемолотыми костями, собственной слюной и, главное, кровью. На этих грядках, в течение десятилетий, растут кристаллы. Не геологическим процессом, а самым настоящим биологическим ростом. Маленький зародыш камня, посаженный в такую почву, через сто лет становится изумрудом размером с кулак, через триста — с человеческую голову.

Кобольды умеют ускорять рост, поливая грядки кровью пойманных существ (чем сильнее существо, тем быстрее растут камни). Говорят, лучшие самоцветы получаются на крови эльфов и людей, проживших на Дороге больше 20 лет. Но и кровь коротышек тоже ценится — она придаёт камням тёплый, золотистый оттенок.

Выращенные самоцветы кобольды используют для:

Обмена с эльфами: эльфы платят за камни информацией и железом.Украшения своих чертогов: чем больше самоцветов, тем выше статус кобольда.Жертвоприношений: лучшие камни они оставляют в Жертвенных Бассейнах или приносят к подземным алтарям, посвящённым Кощею и, иногда, Матери Гнёзд.

Дополнение: Технология «Кровавых грядок». Процесс выращивания кристаллов называется на их языке «Гхар-нак» (приблизительно «кормление камня»). Он требует не только жертв, но и особого ритма. Кобольды-садовники (каста «Рудных Шептунов») проводят часы, нашёптывая в грядки вибрации, которые, по их верованиям, заставляют кристаллическую решётку расти быстрее. Эти вибрации настолько низкочастотны, что вызывают у людей тошноту и головокружение.

Существует легенда о «Камне Желаний» — кристалле, выращенном на крови трёх королей, который якобы может исполнить любое желание, но при этом высасывает душу владельца. Эльфийские архивариусы утверждают, что такой камень действительно существовал, но был уничтожен Мерлином в эпоху Камелота.

|IV. Общество и уклад |

Кобольды живут кланами, во главе каждого стоит Старейшина — самый старый и хитрый. Но иерархия у них жёсткая: кто сильнее и богаче камнями, тот и главный. Слабых и старых они не жалеют — тех, кто не может работать или сражаться, скармливают «грядкам». Польза должна быть во всём.

Их жилища — это пещеры, вырубленные в скале, заваленные костями, самоцветами и обломками породы. Никакого уюта, никаких украшений, кроме камней. Кобольды не знают, что такое красота в человеческом понимании. Для них красив только тот камень, который можно выгодно обменять или из которого можно сделать острый инструмент.

Основные занятия:

Выращивание самоцветов (описано выше).

Охота: они охотятся на всё, что движется в их туннелях — на монстров, на заблудившихся путников, друг на друга (редко, но бывает). Мясо идёт в пищу, кровь — на грядки, кости — на удобрение.

Война с коротышками: это не просто охота, это священная война. Кобольды считают, что коротышки украли у них свет и тепло, и теперь должны заплатить. Они не просто убивают коротышек — они их коллекционируют. Из черепов врагов делают чаши, из костей — инструменты.

Ремёсла: кузнечное дело (металл выменивают у эльфов), камнерезное дело, строительство туннелей.

Религии у них нет в привычном смысле. Они почитают Кощея как праотца, но не молятся ему — просто выполняют его поручения, если он приказывает. К Матери Гнёзд относятся как к данности — она глубоко, она рожает монстров, иногда можно поймать свежего монстра и пустить на кровь. К Повелителю Мертвых равнодушны — смерть для них просто этап, переход в удобрение.

Дополнение: Клановая структура и «Глубинный Совет». Кобольдские кланы (всего их известно около дюжины крупных и множество мелких) ведут непрерывную борьбу за «Сочные Жилы» — участки с наиболее плодородными грядками. Самые могущественные кланы носят имена, связанные с камнями или металлами: Кровавый Обсидиан, Ржавое Железо, Слепой Алмаз. Раз в столетие, когда напряжение достигает пика, старейшины собираются на «Глубинный Совет» в пещере, расположенной прямо под Некрополисом. Там они делят территории и решают, на кого направить общую агрессию. Говорят, что на этих советах незримо присутствует сам Кощей, впитывая эманации ненависти.

У кобольдов есть понятие «Долга Глубине»: каждый член клана обязан оставить после себя что-то ценное для будущих поколений — не потомство (это само собой), а камень, оружие или тоннель. Те, кто умирает, не оставив «дара», считаются проклятыми, и их кости даже не идут на удобрение — их выбрасывают в пропасти, где обитают слепые черви.

Дополнение: Культ Тубал-Каина и ритуалы. Вопреки отсутствию формальной религии, у кобольдов существует сложная система ритуалов, связанных с кузнечным делом. В каждой крупной пещере есть «Молот Тубал-Каина» — массивная каменная глыба, по которой бьют костяными молотами в ритме, имитирующем биение сердца. Считается, что этот звук проникает в самые глубины и будит «Спящий Металл» — редкую руду, из которой можно выковать оружие, убивающее бессмертных.

Кобольды верят, что когда-нибудь они накопят достаточно самоцветов и крови, чтобы воскресить Тубал-Каина, и тот поведёт их на поверхность, дабы отвоевать утерянный свет. Это единственная надежда, которая теплится в их сердцах, но они никогда не говорят о ней вслух.

|V. Отношение к другим расам |

Коротышки: Смертельные враги. Ненавидят их с той слепой, первобытной злобой, которая бывает только у ближайших родственников, ставших чужими. Любая встреча — битва не на жизнь, а на смерть. Кобольды не берут коротышек в плен (только если нужно свежее мясо для грядок), а убивают сразу, но черепа и кости сохраняют.

Эльфы: Торговые партнёры. Эльфам нужны самоцветы, кобольдам — информация и железо. Сделка всегда опасная, всегда на грани, но эльфы умеют договариваться даже с демонами. Кобольды их уважают (насколько вообще способны уважать) и побаиваются — эльфы слишком умные и холодные.

Люди: Еда или рабы. Иногда — полезные идиоты, которые могут принести что-то ценное. Кобольды не понимают людей, не доверяют им, но могут использовать. Особо ценятся люди, умеющие работать в темноте — их заставляют ухаживать за «грядками», пока не сдохнут. К людским королевствам (Новая Московия, Альма, Куско) относятся как к отдалённым источникам добычи, но соваться туда боятся — слишком много света и пушек.

Кощей (Ламех): Праотец, великий предок. Для кобольдов он — источник их мастерства и силы. Они не любят его (кого они вообще любят?), но почитают и выполняют его приказы. Когда Кощей приходит в их пещеры (редко, но бывает), кобольды падают ниц и приносят лучшие камни.

Мать Гнёзд: Она глубоко внизу, они повыше. Иногда их туннели пересекаются с Её гнездовьями. Кобольды не поклоняются Ей, но и не враждуют — они просто стараются не попадаться на глаза. Иногда, если Мать Гнёзд рождает особенно удачного монстра, кобольды могут попытаться поймать его для разведения, но чаще всего такие попытки кончаются плохо.

Повелитель Мертвых: Им всё равно. Они и так живут во тьме и имеют дело со смертью каждый день. Для них Повелитель Мертвых — просто ещё один факт реальности, как камень или огонь. Не поклоняются, но и не отрицают. В самых глубоких пещерах оставляют для него самые красивые самоцветы — на всякий случай. «Пусть лучше он будет доволен, чем голоден», — говорят старые кобольды.

Брат и Сестра: Ненавидят их лютой ненавистью. Кобольды живут во тьме, они сами излучают только тусклое красное свечение глаз. А эти двое носят в себе свет, который проникает даже в самые глубокие пещеры. Когда Брат и Сестра проходят над кобольдскими туннелями, земля начинает светиться, и кобольды шипят, закрывая глаза лапами. Иногда они пытаются рыть глубже, чтобы уйти от света, но свет следует за ними. Убить Их невозможно, и это бесит кобольдов больше всего.

Дополнение: Отношение к Жертвенным Бассейнам. Кобольды — одни из немногих, кто не боится Жертвенных Бассейнов и активно ими пользуется. Для них Бассейны — это инструмент, продолжение их «кровавого земледелия». Кобольдский ритуал жертвоприношения прост и жесток: пленника (чаще всего коротышку) бросают в чёрную воду с перерезанным горлом, выкрикивая вопрос на своём шипящем языке. Бассейн отвечает видением — показывает, где копать новую жилу или где прячется враг. Кобольды верят, что Бассейны — это «уши Глубины», и, кормя их, они получают право слушать.

|VI. Лимит забвения |

Кобольды о нём знают, но их это не касается. Они живут глубоко под землёй, где влияние Дороги Сна слабее (или просто другое). Считается, что кобольды практически бессмертны, если не погибают насильственной смертью. Но никто не проверял — слишком опасно лезть в их пещеры.

Сами кобольды не страдают от стирания памяти. Возможно, потому что у них и так память короткая и примитивная — только инстинкты, ненависть и жадность. Или потому что тьма консервирует лучше, чем свет.

Дополнение: Феномен «Каменной Памяти». Эльфийские исследователи выдвинули гипотезу, что кобольды не теряют память, а «записывают» её в выращиваемые ими кристаллы. Каждый самоцвет, выращенный на крови, хранит часть сознания жертвы и садовника. Старые кобольды, чувствуя приближение дряхлости, разбивают свой «личный камень» и вдыхают его пыль, возвращая себе часть воспоминаний. Это объясняет их одержимость самоцветами: камень для кобольда — не просто богатство, а внешний жёсткий диск его души.

|VII. Имена и прозвища |

Кобольды — общее название.

Подземные — среди людей.

Червелюды — презрительное прозвище коротышек.

Камнееды — иногда так называют эльфы.

Дети Тубал-Каина — самоназвание в ритуалах.

Слуги Кощея — среди тех, кто знает о связи с Ламехом.

Дополнение: Язык и письменность. Кобольдский язык («Кхар-шат») состоит из скрежещущих, свистящих и щёлкающих звуков. У него нет письменности в привычном виде — вместо букв кобольды используют «узелковую резьбу» на камне: сложную систему насечек и борозд, которую можно «читать» только на ощупь. Такие надписи часто встречаются на стенах их туннелей и служат указателями, предупреждениями или проклятиями.

|VIII. Фразы кобольдов (в переводе с их шипящего языка) |

«Коротышка пахнет страхом. Хороший камень вырастет на коротышке».

«Эльф пришёл. Эльф хитрый. Эльф принёс железо. Мы дадим камень. Потом убьём эльфа. Потом заберём железо назад». (стандартный план, который никогда не выполняется, потому что эльфы тоже хитрые).

«Человек? Слабый. Вкусный. Работать умеет? Нет? Тогда в грядку».

«Мать Гнёзд далеко. Здесь наша мать — тьма. Тьма кормит. Тьма растит камень».

«Светлые... (шипение) они ходят наверху. Мы роем глубже. Там, где они, — больно глазам».

«Праотец (Кощей) придёт — принесёт новые души. Мы дадим ему камни. Он любит камни. Он любит, когда мы убиваем».

«Жертвенный Бассейн хочет крови. Мы дадим кровь врага. Бассейн покажет, где новые камни. Справедливо».

Дополнение: Новые фразы.

«Свет жжёт, но не греет. Тьма холодна, но хранит. Мы выбрали холод».

«Коротышка плачет, когда умирает. Его слёзы сладкие. Камень на них растёт быстрее. Жаль, что слёз мало».

«Мы не помним лиц. Мы помним камни. Камень не лжёт. Камень — наше лицо».

«Если Кощей прикажет — мы выроем ход под Некрополис. Если Повелитель Мертвых спросит — мы скажем, что ищем новые грядки. Он не поймёт. Ему не нужны камни. Глупый».

«Брат и Сестра идут. Гасите все огни. Закапывайтесь в ил. Пусть думают, что мы просто грязь».

|IX. Знаменитые кобольды |

Гхар-Зул Разрушитель Сводов — легендарный кобольд-шахтёр, который, согласно мифам, прорыл первый тоннель из мира людей на Дорогу Сна во времена Великого Потопа. Его череп, инкрустированный рубинами, хранится в главном святилище клана Кровавый Обсидиан.

Шепчущая-в-Камень (Ссара) — единственная известная кобольдская жрица, которая, по слухам, умела говорить с самим камнем и предсказывала, где упадут метеориты с небесным железом. Была казнена собственным кланом за то, что осмелилась предложить мир коротышкам.

Ржавый Коготь (Харр-Тек) — вождь клана Ржавое Железо, самый успешный охотник на людей. Лично возглавлял налёт на форпост Альмы в 1901 году, утащив в глубины двадцать солдат и офицера. Его пояс до сих пор украшен зубами британских сержантов.

|X. Кобольды в мифах других рас |

Коротышки: рассказывают детям, что если не слушаться старших, придёт «Червелюд» и унесёт в темноту, где заставит грызть камень, пока не вырастут новые зубы.

Эльфы: используют образ кобольда как пугало для молодых торговцев: «Будешь жадничать — продашь душу кобольду за горсть стекляшек».

Люди Новой Московии: считают кобольдов «бесами подземными», слугами самого Сатаны. В летописях есть запись о том, как святой старец молитвой обрушил тоннель, полный кобольдов, и с тех пор туда никто не ходит.

Альма: в официальных документах кобольды проходят как «Субъект класса В-7: подземные хищники с зачатками разума». Рекомендация — огонь на поражение, в плен не брать (из-за риска заражения неизвестными спорами).

|XI. Оценка угрозы |

Кобольды представляют собой постоянную, фоновую угрозу для всех обитателей Дороги Сна. Они не стремятся к глобальному господству — их амбиции ограничены расширением грядок и накоплением камней. Однако именно эта ограниченность делает их непредсказуемыми и беспощадными. Они не боятся смерти, не ценят жизнь и не идут на переговоры, если не видят немедленной выгоды. Война с кобольдами — это война на истощение, которую невозможно выиграть, пока существует сама Дорога Сна. Единственная эффективная стратегия — избегать их территорий и никогда, ни при каких обстоятельствах не спускаться в их глубины без крайней необходимости.

Новая Московия

Происхождение

Новая Московия возникла в результате нескольких волн русских переселенцев, провалившихся на Дорогу Сна в XVI–XVII веках. Первая волна (вторая половина XVI века) пришлась на эпоху Ивана Грозного, опричнины и покорения Сибири. Экспедиции уходили в неизведанные земли и иногда проваливались не в болота, не в тайгу, а в туман. Первыми пришли казаки Ермака, пропавшие без вести в 1585 году. Вместе с ними — служилые люди, промышленники, искатели приключений, которые, уцелев в стычках с сибирскими племенами, угодили в разрыв реальности и оказались в серой мгле. Вторая волна состояла из опальных бояр, бегущих от опричного террора и последующих смут. Они уводили с собой семьи, челядь, дружины, ища убежища от верной смерти на родине. Для них Дорога стала не проклятием, а спасением — возможностью начать всё заново вдали от царского гнева. Третья волна принесла староверов, ищущих землю обетованную, Беловодье. Они шли на восток, в Сибирь, на Алтай, и некоторые находили не земной рай, а серый туман Дороги Сна. Эти ревнители древнего благочестия принесли с собой строгие уставы, иконописные традиции и непоколебимую веру в то, что их странствие — Божий промысел.

К середине XVII века на Дороге Сна сложилось устойчивое русское поселение, которое назвали Новая Московия — в память о покинутой родине, но с надеждой на новую, праведную жизнь. Первым центром стал острог на холме у слияния двух чёрных рек, заложенный казачьим атаманом Ермилой Косым, бывшим сподвижником Ермака. Постепенно острог оброс посадом, вокруг появились деревни, скиты и заимки. К началу XVIII века Новая Московия представляла собой небольшое, но сплочённое государство со своим укладом, воинством и духовенством. Важнейшую роль в консолидации сыграл первый патриарх Новой Московии — святитель Филарет Пустынник, бывший инок Соловецкого монастыря, проведший на Дороге более сорока лет и канонизированный после смерти за подвиг молитвенного стояния против тварей тумана.

География

Новая Московия расположена в зоне относительно стабильного тумана, у подножия скал, которые местные называют «Каменный пояс» — в память об Уральских горах. Это холмистая местность с редкими перелесками, где растут деревья местных пород: твёрдые, как камень, с серебристой корой и тёмно-зелёной хвоей, не боящиеся сырости. Реки здесь чёрные, медленные, с водой, похожей на разбавленный дёготь; рыба в них водится, но ловить её можно только после освящения сетей. Почвы каменистые и скудные, однако трудолюбие и молитва позволяют собирать урожай. Климат прохладный и сырой, без смены времён года в привычном понимании — всегда стоит осенняя промозглость, иногда разгоняемая ветрами с гор. Снега почти не бывает, зато часто выпадает ледяная морось, оседающая на одежде и бородах.

Столица — Новый Кремль, деревянная крепость с рублеными стенами, башнями и церквями, луковки которых поднимаются в серое небо. Слюдяные окна, в которые вечно стучится туман, придают городу особый, призрачный облик. Внутри кремля — палаты царя, патриаршие покои, соборная церковь Успения Пресвятой Богородицы, а также казённые амбары и оружейные склады. Вокруг кремля разросся посад с извилистыми улочками, где живут ремесленники, купцы и служилые люди. За посадом тянутся поля, вырубленные в каменистой почве, перемежающиеся перелесками и оврагами. Вся территория государства окружена засеками, сторожевыми башнями и освящёнными местами — крестами, часовнями, каменными столбами с иконами, — чтобы нечисть не прорывалась из тумана. Границы Новой Московии проходят по естественным рубежам: с севера — Каменный пояс, с юга — топкие болота, где обитают эльфы, с запада — нейтральная полоса, за которой начинаются владения Альмы, с востока — бескрайние холмы, уходящие в ничейный туман.

Уклад и власть

Новая Московия — теократическая монархия, в которой светская и духовная власть переплетены теснейшим образом. Во главе стоят двое: царь и патриарх. Царь (сначала из рода пропавших Рюриковичей, позже выборный из знатных боярских семей) отвечает за выживание, оборону, хозяйство и внешние сношения. Его власть ограничена Боярской думой и, самое главное, волей патриарха. Царь не может объявить войну или заключить мир без благословения патриарха, но в делах управления дружиной и сбора дани он самостоятелен. Боярская дума состоит из представителей старейших родов, ведущих происхождение от первых переселенцев, а также из воевод, отличившихся в битвах с тварями. Дума собирается в Грановитой палате Нового Кремля и решает важнейшие вопросы: распределение земель, строительство укреплений, назначение воевод в порубежные остроги.

Патриарх — глава церкви, наследник московских митрополитов, духовный отец всего народа. Он отвечает за души, за чистоту веры и за отношения с Богом, которого здесь отождествляют с Тем-Кто-Ушёл. Его слово в вопросах веры — закон, и даже царь склоняет голову перед патриаршим благословением или прещением. Патриарх избирается Поместным собором из числа архиереев и старцев, известных святой жизнью и даром различения духов. При патриархе действует Духовный приказ — орган, ведающий делами веры, борьбой с ересями, надзором за скитами и монастырями.

Местное управление осуществляется через воевод в городах-острогах и старост в деревнях. Воеводы назначаются царём из числа проверенных бояр или детей боярских, имеют при себе небольшие гарнизоны и отвечают за оборону вверенных участков границы. Старосты избираются сельским сходом и утверждаются воеводой; они следят за порядком, распределяют повинности и решают мелкие тяжбы. Суд в Новой Московии вершится по старинным русским законам, с поправками на местные условия: за тяжкие преступления (убийство, предательство, колдовство) карают смертью или изгнанием в туман, за меньшие проступки — епитимьей, штрафом или общественными работами. Важную роль играют «целовальники» — выборные люди, присягающие на кресте и следящие за честностью суда и сборов.

Религия

Религиозная жизнь Новой Московии — это православие, но с сильным местным колоритом, продиктованным условиями Дороги Сна. Тот-Кто-Ушёл здесь отождествляется с Христом, ушедшим за ключами от Рая. Согласно местному преданию, после Воскресения Спаситель не вознёсся на небо сразу, а отправился в странствие по мирам, чтобы найти ключи от врат Рая и открыть их для праведников. Но задержался в пути, заблудился в тумане — и теперь блуждает по Дороге Сна, испытуя души и готовя их к грядущему Царствию. Его ждут и верят, что однажды он вернётся и выведет всех, кто сохранил веру, из серой мглы в светлые обители.

Дорога Сна в богословии Новой Московии именуется «Пустынь» или «Скитание». Это место испытания, чистилище при жизни. Господь посылает сюда души, чтобы они очистились страданиями и верой, прежде чем войти в Царствие Небесное. Пребывание здесь — не наказание, а особая милость, дающая шанс искупить грехи ещё до Страшного суда. Монстры и твари, населяющие Пустынь, считаются бесами, нечистой силой, искушающей и губящей христиан. С ними надлежит бороться молитвой, постом, святой водой и, если потребуется, освящённым оружием. Каждый православный воин благословляется на брань с бесами, и погибший в такой битве почитается мучеником.

Богослужения в Новой Московии совершаются по дораскольному чину, с сохранением всех старых обрядов. В церквях постоянно читается Неусыпаемая Псалтирь, а по праздникам устраиваются крестные ходы вокруг городских стен. Особо почитаются иконы, привезённые с Земли, — они считаются святынями, сохранившими связь с покинутым миром. Местные иконописцы создают новые образы, изображающие Христа-Странника в сером плаще, с посохом и связкой ключей у пояса. Также распространены иконы «Умиление Пустынное», где Богородица простирает омофор над затерянными в тумане странниками.

Важнейшими праздниками являются Пасха (встреча Воскресшего Странника), Рождество (воспоминание о том, как Спаситель впервые вошёл в туман) и Покров (день, когда туман особенно густ и бесы лютуют). На Пасху патриарх выходит к главным воротам Нового Кремля и долго смотрит в туман — не видать ли Спасителя. Пока не видать, но каждый год эта церемония укрепляет надежду народа.

Отношение к Дороге Сна

Новая Московия не стремится исследовать Дорогу ради праздного любопытства или наживы. Для её жителей Дорога — враждебная среда, данная для испытания, и уходить далеко в туман опасно и греховно. Основная политика государства — оборона и выживание на отвоёванной земле. Укреплять границы, ставить часовни на каждом перекрёстке, освящать тропы, не пускать чужаков без разбора — вот повседневные заботы. В туман уходят только по благословению: разведчики, следопыты, паломники к дальним скитам или купеческие обозы к местам торга с Альмой. Такие экспедиции тщательно готовятся, сопровождаются священником и обязательно имеют при себе походную икону и запас святой воды.

Местные жители выработали множество примет и правил поведения в тумане. Если слышишь голос, зовущий по имени, — не откликайся, читай «Отче наш». Если видишь впереди огонёк — не иди на него, это бесовское наваждение. Если туман начинает сгущаться и давить на уши — немедленно зажги освящённую свечу и стой на месте, пока не рассеется. Детей с малых лет учат различать следы тварей и знать, в какую сторону бежать к ближайшей часовне.

Несмотря на оборонительную позицию, Новая Московия не отказывается от контактов с внешним миром. Торговля с Альмой и редкие дипломатические миссии позволяют получать необходимые ресурсы и информацию. Но каждое такое взаимодействие сопровождается долгими молитвами и очистительными обрядами, чтобы не принести в дом скверну.

Занятия

Жители Новой Московии живут в основном натуральным хозяйством, дополненным ремёслами и промыслами. Земледелие — тяжёлый труд на каменистых, скудных почвах. Выращивают преимущественно «серозёрку» — местный злак, похожий на рожь, но с тёмными, почти чёрными зёрнами. Хлеб из него получается горьковатый, но сытный, его пекут с молитвой и едят, благодаря Бога за каждый кусок. Также сажают корнеплод «репей» (нечто среднее между репой и картофелем), который хранится годами и спасает в голодные времена, и тыкву-туманницу — водянистую, но пригодную для похлёбок и корма скоту. Поля окружают освящёнными изгородями, по углам ставят кресты, а во время сева и жатвы служат молебны.

Животноводство представлено мохнатыми свиньями, козами и курами. Свиньи всеядны и неприхотливы, их мясо жёсткое, но после долгого томления в печи становится съедобным. Козы дают кисловатое молоко и грубую шерсть, из которой ткут сукно. Куры, завезённые ещё первыми переселенцами, несут мелкие яйца с сероватой скорлупой. Лошадей держат немногие — в основном бояре и воеводы, так как прокормить коня в условиях Пустыни дорого и сложно.

Охота — опасное, но необходимое занятие. В окрестных лесах водятся олени с серебристой шерстью, кабаны-туманята и прочая дичь. Охотники ходят группами, с луками и рогатинами, обязательно под благословением священника. Добытое мясо делят на общину, а шкуры идут на одежду и обмен. Рыболовство на чёрных реках требует освящённых сетей и особых приёмов: рыба здесь слепая, бледная, но съедобная после тщательной готовки.

Ремёсла в Новой Московии развиты соответственно местным условиям. Плотники и строители славятся умением возводить крепкие рубленые дома из «каменной сосны» — дерева, твёрдого как железо и не поддающегося гниению. Кузнецы ценятся на вес золота, поскольку своего металла почти нет: железо и сталь выменивают у Альмы или перековывают из найденных обломков. Иконописцы создают образа, которые служат не только предметами веры, но и мощными оберегами от тварей. Лучшие иконы пишут монахи в дальних скитах, и они ценятся даже за пределами Новой Московии. Ткачество из козьей шерсти даёт грубое, но тёплое сукно, из которого шьют зипуны, армяки и одеяла.

Торговля с Альмой — основной источник металла, оружия и некоторых колониальных товаров. Московиты везут на обмен лес (брёвна «каменной сосны»), иконы, меха, кожи, сушёные грибы и ягоды. Обратно получают железо в слитках, готовые ружья, порох, свинец, виски (которое, впрочем, употребляют с оглядкой — «бесовское зелье») и чай, ставший любимым напитком боярства. Торг происходит на нейтральной полосе, в специально отведённом месте под названием «Меновой Стан», где с обеих сторон выставляют охрану и священников для освящения сделок.

Лимит забвения

О Проклятии Забвения в Новой Московии знают хорошо и воспринимают его как духовную угрозу. Считается, что память стирается у тех, кто слишком привязывается к мирскому, теряет веру и перестаёт молиться. Дорога, как ревнивая мать, забирает себе тех, кто забывает о Боге. Поэтому главное средство против забвения — непрестанная молитва, пост, участие в таинствах и жизнь в общине. Одиночки, отшельники и отступники рискуют больше всех.

Те, кто прожил на Дороге более сорока лет и начинает чувствовать признаки «тающего ума» (забывчивость, рассеянность, тоску), обычно удаляются в скит — особое место, где проводят последние годы в молитве и подготовке к встрече с Господом. Скиты разбросаны по всей территории Новой Московии, часто в труднодоступных местах: в пещерах Каменного пояса, на островах среди болот, в глухих лесных чащобах. Жизнь в скиту строгая: пост, долгие богослужения, чтение Псалтири, послушания. Считается, что такая жизнь замедляет стирание памяти и позволяет сохранить душу в чистоте до самого конца. Если человек умирает в скиту, его хоронят с особыми почестями как преодолевшего испытание. Если же он теряет разум полностью и превращается в «пустышку» — за ним продолжают ухаживать, кормить и молиться, но уже как за живым напоминанием о хрупкости человеческой природы.

Известны случаи, когда подвижники жили в скитах по восемьдесят и более лет, сохраняя ясный ум и даже получая дары прозорливости. Самым знаменитым примером является старица Агафья, прожившая в дальнем скиту более восьмидесяти лет и почитаемая как святая ещё при жизни. К ней приходят за советом, исцелением и благословением даже из Альмы, хотя сама она редко покидает свою келью. Марго (Моргауза) для московитов — фигура сложная. С одной стороны, она прожила семьдесят четыре года и вернулась, что является чудом. С другой — её поведение далеко от христианского идеала. Официальная позиция церкви: «Блаженная, но бесноватая. Молиться за неё надобно, а брать пример — не след».

Отношение к другим людям

С Альмой у Новой Московии сложились прагматичные, хотя и настороженные отношения. Альмийцев здесь считают безбожниками, которые молятся древним духам и ведьмам, но вынуждены с ними торговать ради выживания. Ружья и порох у них хорошие, менять можно, но с опаской — обманут, как пить дать. При этом чай и виски из Альмы пришлись по вкусу местной знати, хотя духовенство и осуждает пристрастие к «басурманскому зелью». Торговые караваны ходят несколько раз в год под усиленной охраной, и каждая сделка сопровождается молитвами об очищении. Дипломатические контакты редки, но случаются: иногда альмийские учёные просят разрешения посетить скиты или изучить местные иконы. Им обычно отказывают, ссылаясь на святость мест.

Великий Куско для московитов — загадочная и пугающая земля. О ней известно немного: живут там язычники, поклоняются солнцу и приносят человеческие жертвы. Торговли с ними нет, контактов не ищут, предпочитая держаться подальше. Слухи о золоте и древних тайнах Куско иногда будоражат умы горячих голов, но церковь строго запрещает даже думать о походах в ту сторону — «там свои боги, и они не для нас». Несколько раз пропадали смельчаки, отправившиеся на поиски Куско, и с тех пор эта тема стала табуированной.

Одиночек и новичков, случайно попавших на Дорогу Сна, в Новой Московии встречают по-разному. Если пришелец православный и крещёный, его примут, накормят, научат местным законам и дадут кров, пока не встанет на ноги. Если же он иной веры или неверующий, ему предложат креститься. Отказ означает, что человеку укажут дорогу к границе и попросят уйти — насильно не держат, но и помощи не окажут. Новичков, провалившихся случайно и пребывающих в смятении, часто определяют в монастыри на «исправление души»: там они трудятся, молятся и постепенно приобщаются к вере. Многие из них со временем становятся ревностными христианами и полноправными членами общины.

Отношение к другим расам

Эльфы для московитов — бесовское племя, хоть и разумное. Их холодные глаза, серая кожа и способность торговать памятью вызывают суеверный ужас. Тем не менее, без их соли и железа (которые эльфы выменивают у Альмы) прожить трудно, поэтому церковь скрепя сердце благословляет торговлю, но с молитвой и строгими ограничениями. Эльфов не пускают вглубь страны, все сделки происходят на границе или через посредников. В гости к эльфам не ходят, их капищ избегают. Считается, что эльфы могут украсть душу, подменив её пустым воспоминанием.

Коротышки вызывают у московитов искреннюю симпатию. Их называют «божьими человечками» или «земляным народцем». Добрые, работящие, доверчивые, как дети, они напоминают о том, что даже в Пустыни есть место невинности. Обижать коротышек считается грехом. Если они приходят в деревню, их кормят, дают отдохнуть, но в церковь не пускают — некрещёные. С коротышками ведут меновую торговлю: меняют хлеб, игрушки, мелкие железные изделия на самоцветы, которые потом используют для украшения икон и церковной утвари. Самоцветы коротышек ценятся за их «живой» свет, который, как верят, отпугивает нечисть.

Кобольды — супостаты лютые, хуже бесов. Эти подземные твари не только убивают тело, но и губят душу, утаскивая пленников в свои мрачные норы. Война с кобольдами тянется столетиями без перемирий и пощады. Порубежные остроги постоянно находятся в боевой готовности, а воеводы рассылают дозоры следить за подкопами. При обнаружении кобольдов бьют из ружей, колют копьями, кропят святой водой, а затем заваливают тоннели камнями и освящённой землёй. Пленных кобольдов не берут — их допрашивают с пристрастием, но только для получения сведений, после чего казнят. Среди московитов ходят легенды о кобольдах-оборотнях, способных принимать человеческий облик, поэтому чужаков всегда проверяют святой водой и крестным знамением.

Брат и Сестра в Новой Московии почитаются как «Спас и Богородица», бродящие по Пустыни в поисках заблудших душ. Увидеть их свет вдали считается добрым знаком, свидетельством того, что Господь не оставил путника. Однако приближаться к ним или пытаться заговорить не принято — они не от мира сего, и тревожить их грешно. В народе сложены духовные стихи о Венценосном Брате и Сестре-Чародейке, которые поют в долгие зимние вечера. Их образы иногда изображают на иконах, но без нимбов, чтобы не вводить в соблазн обожествления.

Мать Гнёзд именуется здесь «Пучиной» или «Бездной». О ней говорят шёпотом и только в крайней нужде, чтобы не привлечь внимание. Считается, что она — порождение первородного хаоса, оставленное без присмотра ушедшим Хранителем. Если туман становится липким и появляются слухи о новых тварях, церковь объявляет усиленный пост и молебны о защите от «пучинной напасти».

Повелитель Мертвых упоминается редко и всегда иносказательно — «Враг рода человеческого», «Князь тьмы». Прямое именование считается опасным, так как может привлечь его взор. В богословии Новой Московии он занимает место, сходное с сатаной: противник Бога, владыка смерти, который будет повержен в конце времён. Молитвы о упокоении усопших обязательно содержат прошения о защите от «владыки мёртвых», чтобы душа не попала в его холодные чертоги.

Фразы и поговорки

«У нас здесь Царство Небесное ещё при жизни. Только вот бесов много — не продохнуть».

«Туман — он как грех. Чем дальше в него заходишь, тем труднее назад».

«Вернётся Государь? Вернётся. Не может не вернуться. Он же русский».

«С Альмой торговать — что с бесом знаться. Но ружья у них… загляденье. Грех, а беру».

«Коротышка принёс камень — светится, как лампада. Говорит, для Прадедушки. Для какого такого Прадедушки? Для нашего, видать. Ну, дай ему Бог здоровья».

«Кобольды подкоп вели. Мы их святой водой — они визжат, а лезут. Пришлось пушки звать. Откель у них злоба такая? Не иначе, сам Сатана породил».

«Бабка Агафья в скиту уж пятьдесят лет живёт, не выходит. Говорят, ангелы ей являются. Вот это праведная жизнь, не то что эта… Марго, прости Господи».

«Молись да паши — вот и вся наука. Остальное бесы придумали, чтоб от веры отвлечь».

«Эльф глазами поведёт — всю родню забудешь. Ты с ним не глядись, крестись да отворачивайся».

«Спас и Богородица шли по туману, свет от них — как от тысячи свечей. Я упал на колени, а они прошли мимо. И понял я: не за мной они. Они за всеми нами».

«Кто в Пустыни родился, тот в Пустыни и помрёт. Но Господь милостив — выведет».

«Скит — не тюрьма, а лечебница для души. Там и память крепнет, и сердце утихает».

Исторические хроники и предания

В летописях Новой Московии сохранились упоминания о нескольких знаменательных событиях, сформировавших национальное самосознание. «Стояние на Каменном поясе» (1612 год) — когда объединённое войско казаков и боярских дружин три дня отражало нашествие полчищ тварей, пришедших из-за гор. В критический момент, по преданию, над стенами острога явилась Богородица, покрывшая воинов своим омофором, и твари отступили. В память об этом событии установлен праздник Покрова Пустынного, отмечаемый с особым торжеством.

«Хождение игумена Пафнутия» (1689 год) — путешествие настоятеля одного из монастырей в глубины тумана с целью найти легендарную «Свечу Неугасимую», которая, по слухам, могла осветить путь к Вратам Рая. Игумен пропал без вести, но его записки, найденные через сто лет в заброшенном скиту, содержат описания удивительных встреч и духовных откровений. Эти записки почитаются как душеполезное чтение, хотя церковь официально не канонизировала их.

«Обретение иконы Странника» (1734 год) — событие, когда в дупле «каменной сосны» на границе с эльфийскими болотами была найдена древняя икона, изображающая Христа в сером плаще с ключами. Икона была признана чудотворной и помещена в Успенский собор Нового Кремля, где хранится до сих пор. Каждый год в день её обретения совершается крестный ход.

Эти предания укрепляют веру московитов в особое предназначение их народа — быть хранителями православия в сердце Пустыни и ждать возвращения Того-Кто-Ушёл.

Альма

Происхождение

Альма — государство с двумя корнями, сплетёнными в один ствол. Её история началась в середине XIX века, когда два потока беглецов встретились в сером тумане и поняли, что вместе выжить легче.

Первый корень: Британцы Крымской войны (1853–1856). Во время Крымской кампании несколько подразделений британской армии, отрезанных от основных сил в ходе боёв под Севастополем, попали в аномалию. Вместо смерти от русских штыков или турецких ятаганов они провалились в туман. Солдаты в красных мундирах, шотландские горцы в клетчатых юбках, офицеры с револьверами — все они оказались на Дороге Сна, не понимая, где находятся и как вернуться. Среди них были не только строевые военные, но и военные инженеры, врачи, картографы и даже несколько военных корреспондентов, что впоследствии определило высокий интеллектуальный уровень новой колонии. Первым неформальным лидером стал полковник Артур Уэллсли-младший (дальний родственник знаменитого герцога Веллингтона), который сумел организовать оборону лагеря и наладить дисциплину в условиях паники.

Второй корень: Остатки европейских ведьм и друидов. Те, кто веками спасался от костров инквизиции, уходя в тень. К XIX веку они уже жили здесь, прячась в лесах и болотах, скрываясь не только от людей, но и от эльфов, и от монстров. Они сохранили древние знания о травах, порталах, циклах тумана и повадках тварей, но были малочисленны и разобщены. Их лидером была Морвенна Гвинн, потомственная друидесса из Уэльса, чей род восходил к жрецам, служившим ещё при мегалитах Стоунхенджа.

Посредничество Моргаузы. Сами по себе эти две группы вряд ли смогли бы договориться. Солдаты, напуганные и дезориентированные, видели в ведьмах лишь ещё одну угрозу туманного мира. Друиды, в свою очередь, относились к «железным людям» с недоверием, помня столетия гонений. Однако в нужный момент на сцене появилась Моргауза Пендрагон. Она уже давно обитала на Дороге и, по своему обыкновению, коллекционировала не только мгновения, но и полезные связи. Заметив потенциал в союзе британской дисциплины и магических знаний, она решила вмешаться.

Точные мотивы Моргаузы, как всегда, туманны. Возможно, ей было скучно, и она захотела разыграть партию в живые шахматы. Возможно, она увидела в зарождающемся государстве противовес влиянию Новой Московии или будущий рынок для своих редких товаров. А возможно, как предполагают некоторые историки Альмы, Морвенна Гвинн была её дальней родственницей по одной из побочных ветвей Пендрагонов, и Моргауза решила оказать фамильную услугу. Как бы то ни было, именно Моргауза организовала первую встречу между Артуром Уэллсли-младшим и Морвенной Гвинн на нейтральной территории у подножия холма, который позже назовут Холмом Примирения.

Она выступила переводчиком не столько с языка на язык, сколько с мировоззрения на мировоззрение. Солдатам она объяснила, что без магической защиты они сгинут за месяц. Друидам — что без военной организации их разрозненные общины рано или поздно уничтожат твари или эльфы. И тем и другим она намекнула, что в случае отказа от союза лично позаботится о том, чтобы их пребывание здесь стало ещё более некомфортным. Убеждение страхом и выгодой — её излюбленный метод — сработало безупречно.

Из этого союза, скреплённого не только договором, но и незримой тенью Пендрагон, родилось государство, названное Альма — в память о реке Альме, где британцы впервые вступили в бой в Крыму, и в честь латинского «alma» — «питающая, благословенная». Первый договор о совместном управлении, известный как «Альминский пакт», был подписан в 1856 году и скреплён кровью обеих сторон. Третья подпись на пакте — изящная буква «М» со стилизованной короной — до сих пор вызывает споры: является ли она официальным признанием роли Моргаузы или просто её тщеславной прихотью. Тем не менее, в День Основания Альмы некоторые горожане по старой традиции оставляют бокал вина у порога — «для Госпожи Посредницы», на всякий случай.

Дополнение: Ранние годы и выживание. Первые десятилетия существования Альмы были отчаянной борьбой за выживание. Не хватало продовольствия, оружие ржавело во влажном тумане, многие умирали от болезней или становились жертвами тварей. Однако дисциплина британской армии и магическая защита ведьм позволили удержать плацдарм. Моргауза, как утверждают некоторые хроники, ещё пару раз появлялась в молодой колонии — то с партией редких артефактов на продажу, то с предупреждением о грядущей туманной буре, но всегда внезапно и без объяснений. Ключевым моментом стало открытие в 1862 году залежей железной руды в холмах к северу от Нового Портсмута. Это дало возможность наладить собственное производство оружия и инструментов. К 1880-м годам Альма превратилась в стабильное государство с чёткими границами, растущим населением и амбициями на расширение. И хотя Моргауза больше не вмешивалась в её дела, тень её присутствия навсегда осталась вплетённой в историю этой земли.

География

Альма расположена в зоне относительно мягкого климата (насколько это понятие применимо к Дороге Сна). Это холмистая местность с редкими перелесками, напоминающая английский Озёрный край (Лейк-Дистрикт), только всё в серых тонах. Здесь меньше тумана, чем в других местах, небо иногда даже светлеет до бледно-серебристого. Геологи предполагают, что эта аномалия связана с наличием подземных залежей кварца и слюды, которые рассеивают туман.

Посёлки и деревни разбросаны по холмам. Строения из местного камня и дерева, с обязательными трубами (здесь прохладно и сыро). Дороги мощёные, мосты через чёрные реки — каменные, с перилами. Сельская местность поделена на фермерские угодья, перемежающиеся с участками дикой природы, где водятся местные животные и иногда — твари. Фермеры живут в добротных каменных домах с толстыми стенами и обязательным очагом, который никогда не гасят — огонь отпугивает туманных тварей.

Столица — Новый Портсмут, стоит на берегу широкой чёрной реки, которую называют Темзой, хотя вода в ней не течёт, а стоит, медленно колыхаясь. В гавани — лодки и небольшие корабли, на которых местные жители плавают вверх и вниз по реке (морехода тут нет, только речное сообщение). В городе — каменные особняки, ратуша, парламент, несколько церквей (англиканских и одна католическая, для души), а также знаменитый Институт изучения аномальных явлений — главный научный центр Альмы. Новый Портсмут окружён каменной стеной с бастионами, на которых установлены пушки, заряженные картечью и заговорёнными ядрами. Ночью ворота запираются, и на стены выходят стражи с фонарями.

Дополнение: Регионы и поселения. Помимо столицы, в Альме есть несколько значительных городов и посёлков:

Гринхилл — центр сельскохозяйственного района, известный своими ярмарками и производством виски.

Айронфордж — промышленный городок у рудников, где дымят кузницы и плавильни.

Олдстоун — поселение друидов и ведьм, где сохранился священный каменный круг, используемый для ритуалов и наблюдений за туманом. Также разбросаны многочисленные фермы и сторожевые посты на границах.

Уклад и власть

Альма — парламентская монархия, унаследовавшая британские традиции, но адаптировавшая их к местным условиям. Король или королева (из британских кровей, потомки тех самых офицеров) — символ единства, верховный главнокомандующий, хранитель традиций. Реальной власти почти не имеет, но его слово много значит в кризисных ситуациях. Монарх живёт в Уэллсли-хаусе, скромном по земным меркам, но величественном для Альмы особняке, и выполняет церемониальные функции: открывает сессии Парламента, принимает послов, вручает награды. Текущий монарх — королева Виктория II (названная в честь легендарной прародительницы), пожилая дама с острым умом и репутацией покровительницы наук.

Парламент — двухпалатный. Палата Общин выбирается из числа свободных граждан (критерии: оседлость, уплата налогов, отсутствие судимостей). Выборы проводятся раз в пять лет, избирательное право имеют мужчины и женщины старше двадцати пяти лет, владеющие собственностью. Палата Лордов — наследственная, но в неё входят не только аристократы, но и старейшины ведьмовских родов, наиболее заслуженные учёные и военные. Палата Лордов может отклонить закон, принятый Общинами, но не более двух раз.

Решения принимаются медленно, с оглядкой на традиции и научные данные. Бюрократия процветает, но она хотя бы упорядочена. Судебная система основана на британском общем праве с поправками на местные реалии: магические преступления (например, незаконная торговля памятью) рассматриваются особым судом с участием экспертов-ведьм.

Дополнение: Политические партии и фракции. В Палате Общин выделяются две основные партии: Тори Альмы (консерваторы, выступающие за сохранение традиций, сильную оборону и осторожную внешнюю политику) и Виги Альмы (реформисты, ратующие за расширение колонии, развитие науки и более активное взаимодействие с другими расами). Также существует небольшая, но влиятельная фракция «Зелёных» — представителей друидических общин, которые отстаивают гармонию с природой Дороги и критикуют чрезмерную индустриализацию.

Дополнение: Местное самоуправление. Города и посёлки управляются выборными советами и мэрами. В сельской местности власть принадлежит мировым судьям, назначаемым из числа уважаемых землевладельцев. Друидические общины сохраняют внутреннюю автономию, но подчиняются общим законам Альмы.

Религия

Религиозный ландшафт Альмы сложен и толерантен (в разумных пределах). Англиканство — официальная церковь, к которой номинально принадлежит большинство. Службы идут по канону, но с местными особенностями: молятся не только Христу, но и «Великому Страннику» (Тому-Кто-Ушёл), прося его присмотреть за путниками. Епископ Нового Портсмута — второе по влиятельности духовное лицо после архиепископа Кентерберийского (с которым, впрочем, связи нет, но титул сохранён). Викка и древние верования — легальны и уважаемы. Ведьмы и друиды не скрываются, их знания ценятся государством. Многие англикане на всякий случай ставят свечку и в церкви, и оставляют подношение у священного камня. «Бог един, но пути его неисповедимы» — любимая поговорка местных жителей. Тот-Кто-Ушёл здесь — Великий Странник, который однажды пройдёт мимо, и хорошо бы к его приходу быть при деле. Ему не молятся, но помнят в легендах. Считается, что он был первым, кто исследовал Дорогу, и поэтому все исследователи — его духовные наследники. Католики, иудеи, мусульмане — есть, но мало. Им не запрещают верить, но и не поощряют.

Дополнение: Религиозные праздники. Помимо традиционных христианских праздников (Рождество, Пасха), в Альме отмечают День Основания (годовщина подписания Альминского пакта), Ночь Костров (друидический праздник, когда жгут костры на холмах для отпугивания тварей) и День Памяти Павших (поминание всех, кто погиб на Дороге). В эти дни Парламент не заседает, а в церквях и капищах идут службы.

Отношение к Дороге Сна

Дорогу здесь называют «Туманные Края» или «Глушь». Отношение — колониальное. Это дикая, опасная, но богатая ресурсами территория, которую надо осваивать, изучать и ставить на службу короне и прогрессу. Альма не ждёт спасения от Дороги, не считает её чистилищем. Для них это просто среда обитания, со своими законами, которые можно и нужно изучать. Ведут себя как истинные британцы: несут цивилизацию, чай и парламент, попутно выменивая у местных всё ценное. Географическое общество Альмы регулярно отправляет экспедиции вглубь Туманных Краёв для картографирования, сбора образцов и установления контактов. Некоторые экспедиции не возвращаются, но это считается приемлемым риском.

Дополнение: Колониальная политика. Альма не стремится к завоеванию всей Дороги, понимая ограниченность своих ресурсов. Вместо этого она создаёт сеть форпостов и торговых станций в стратегически важных точках, заключает договоры с местными расами (где возможно) и старается монополизировать торговлю редкими ресурсами. К эльфам и коротышкам относятся как к «туземцам», требующим умелого управления и культурного просвещения. К кобольдам и тварям — как к вредителям, подлежащим уничтожению.

Занятия

Добыча полезных ископаемых: здесь есть редкие металлы и минералы, которых нет в земном мире. Их добывают шахтами и рудниками, часто нанимая для тяжёлых работ штрафников или заключённых. Железо, медь, серебро, а также уникальные минералы вроде «туманного кварца» (используется в магии) и «чёрного янтаря» (ценится как поделочный камень).

Торговля с эльфами: эльфы обожают британский текстиль (шерсть, сукно), виски, чай, а также некоторые виды оружия (особенно ножи и топоры). Взамен дают самоцветы, информацию, редко — магические артефакты.

Научные изыскания: главная гордость Альмы. Институт изучения аномальных явлений в Новом Портсмуте — единственное место на Дороге, где пытаются понять природу этого мира научными методами. Физики, биологи, психологи, историки работают вместе, исследуя Лимит забвения, природу монстров, законы времени.

Ведовство и друидизм: ведьмы и друиды занимаются своим ремеслом — лечат, пророчат, хранят древние знания, помогают в сельском хозяйстве. Они официально лицензированы и платят налоги.

Сельское хозяйство: разводят овец (шерсть идёт на экспорт), коз, выращивают местные злаки и корнеплоды. Поля удобряют костяной мукой (местных тварей) — работает отлично.

Дополнение: Промышленность и ремёсла. В Альме развито металлургическое производство, оружейное дело, текстильная промышленность (ткацкие станки с водяным приводом), стеклодувное дело, производство научных приборов. Существуют гильдии ремесленников, регулирующие качество продукции и обучение подмастерьев. Особой гордостью являются часовщики Альмы, создающие механизмы, способные работать в условиях искажённого времени.

Дополнение: Финансовая система. В Альме чеканят собственную монету — «альмийский фунт» (серебряные и медные монеты, золотые — редкость). Банк Альмы, расположенный в Новом Портсмуте, выпускает бумажные банкноты, обеспеченные запасами серебра и самоцветов. Кредитование развито слабо из-за высоких рисков, но купцы активно используют векселя и долговые расписки.

Лимит забвения

Лимит в 60 лет изучен в Альме лучше всех. В Институте есть целый отдел, занимающийся этой проблемой. Собрана статистика, описаны стадии, ведутся эксперименты (на добровольцах, конечно, и под строгим контролем). Знают про Марго — она для них объект пристального, но осторожного интереса. Пытаются найти способ продлить срок или обратить процесс. Пока безуспешно, но надеются. Простые жители относятся к лимиту с фатализмом колонистов: «Если суждено забыться — значит, суждено. Пей виски, пока помнишь, как его пить».

Дополнение: Исследования и гипотезы. Учёные Института выдвинули несколько теорий природы Забвения. «Теория ментальной эрозии» сравнивает память с записью на восковой табличке, которую туман постепенно сглаживает. «Теория информационного перенасыщения» утверждает, что мозг не выдерживает постоянного потока чуждой информации от Дороги и отключает функции самосознания. «Теория адаптации» предполагает, что Забвение — это защитный механизм, превращающий человека в существо, идеально приспособленное к Дороге (пустую оболочку). Практические эксперименты включают использование кристаллов памяти эльфов, гипнотерапию, фармакологические препараты из местных трав и даже попытки «перезаписи» сознания на нескольких носителей. Результаты обнадёживающие, но до прорыва далеко.

Дополнение: Социальные последствия. Из-за лимита забвения в Альме сложилась культура «живи сейчас». Люди стремятся оставить след: написать книгу, построить дом, воспитать детей, сделать научное открытие. Мемуары и дневники чрезвычайно популярны. Существуют специальные «Дома Памяти» — архивы, где хранятся личные записи граждан для будущих поколений.

Отношение к другим людям

Новая Московия: «Забавные дикари. Верят в своего Бога и боятся эльфов. Но ружья у них плохие, зато дерево отличное. Торгуем. Осторожно. Они нас тоже недолюбливают, но выгода важнее». Торговля идёт активно, хотя без взаимного презрения не обходится. Альмийские купцы привозят в Московию металл, оружие, виски и чай, увозят лес, иконы и меха. Дипломатические контакты сводятся к редким обменам посланиями и взаимным заверениям в нейтралитете.

Великий Куско: «Тайна за семью печатями. Никого не пускают, сами не выходят. Говорят, у них золота немерено. Интересно, но лезть не рискуем. Мало ли какие у них там боги. Пусть сидят в своих горах, пока не мешают». Разведка Альмы несколько раз пыталась отправить агентов в Куско, но все они исчезли. На картах территория Куско обозначена как «неисследованная зона».

Одиночки и новички: Если человек пришёл из тумана и выглядит полезным (образован, владеет ремеслом, не безумен) — примут, проверят, дадут работу. Если бесполезен — укажут дорогу к ближайшему поселению Новой Московии. Пусть там молятся. К беженцам из нашего мира относятся с практичностью: «Выжил? Молодец. Работать умеешь? Иди в контору, оформляй вид на жительство».

Дополнение: Иммиграционная политика. Альма заинтересована в притоке квалифицированных кадров, поэтому для новичков созданы льготные условия: бесплатное жильё на первое время, языковые курсы (если нужно), помощь в трудоустройстве. Однако все иммигранты проходят проверку у ведьм на предмет одержимости или скрытых намерений. Подозрительные личности высылаются за границу или, в крайних случаях, подвергаются «ментальной очистке».

Отношение к другим расам

Эльфы: Торговые партнёры. Изучают их язык, обычаи, но не доверяют. Эльфы для Альмы — «туземцы», с которыми надо поддерживать хорошие отношения, но держать ухо востро. В Институте есть отдел эльфистики, где работают лучшие лингвисты и этнографы. Торговля с эльфами ведётся через специально отведённые ярмарки на нейтральной территории, с соблюдением сложного этикета. Альмийцы быстро поняли, что эльфы ценят конфеты, виски и шерсть превыше золота, и построили на этом целую отрасль экономики.

Коротышки: «Забавные маленькие существа. Доверчивые, как дети. С ними можно иметь дело — они честны в сделках. Мы меняем им сладости и железо на самоцветы. Никакой угрозы. Иногда они приходят в Новый Портсмут поглазеть на каменные дома. Детвора их любит». В Альме даже есть небольшая община коротышек, постоянно живущих в предместье столицы и работающих в садах и на фермах.

Кобольды: «Опасные твари. Живут под землёй, на поверхность выходят редко, но если выходят — жди беды. Вооружённые отряды прочёсывают пещеры вблизи границ. Наука пока мало знает о них — слишком рискованно изучать напрямую». Существует секретный протокол «Гном», предписывающий при обнаружении кобольдских тоннелей немедленно заваливать их и освящать (с привлечением друидов). Пленных кобольдов допрашивают в специальном блоке Института, после чего умерщвляют.

Брат и Сестра: Объект научного и религиозного интереса. В Альме считают их «первыми королями», отказавшимися от тронов ради вечного странствия. В тавернах поют песни о том, как они пьют вино из одного кубка и никогда не расстаются. Институт пытается задокументировать каждую встречу с ними, собирая свидетельства очевидцев. Некоторые художники Альмы создали серию гравюр с изображениями Брата и Сестры, которые пользуются популярностью.

Мать Гнёзд: «Объект „Улей“. Чрезвычайно опасен. Любые экспедиции в тот район запрещены. Данных мало, но предполагаем, что это ключевой элемент экосистемы Дороги». В секретных архивах хранятся несколько рисунков, сделанных выжившими наблюдателями, и образцы тканей тварей, предположительно происходящих от Матери Гнёзд.

Повелитель Мертвых: Кодовое название «Жнец». Внесён в список угроз категории «А». В открытых документах не упоминается, только в секретных отчётах Института. Рекомендация: избегать любой ценой. Известно, что несколько раз альмийские патрули натыкались на признаки его присутствия (аномальный холод, исчезновение звуков), и каждый раз командование отдавало приказ немедленно отступать.

Дополнение: Отношение к Марго Пендрагон. Марго для Альмы — легендарная и опасная фигура. Она слишком сильна, чтобы её игнорировать, и слишком непредсказуема, чтобы пытаться контролировать. Институт мечтает изучить её феномен, но все попытки заканчиваются провалом — Марго не даётся в руки, а навязываться ей опасно. Неофициально считается, что лучше с ней дружить (или хотя бы не враждовать). Некоторые агенты Альмы тайно сотрудничают с ней, обменивая информацию на редкие артефакты.

Дополнение: Отношение к Кощею. Кощей — угроза номер два после Повелителя Мертвых. Альма помнит провал экспедиции 1860-х годов и с тех пор придерживается политики сдерживания. Мёртвый Узел обходится стороной, а любые попытки Кощея расширить влияние пресекаются дипломатическими и магическими средствами. В Институте существует отдел «Ржавый», занимающийся исключительно мониторингом активности Кощея и его слуг.

Фразы

«Старый свет, новый свет — какая разница? Главное, чтобы чай был горячим, а парламент работал».

«Эльфы? О да, они обожают наши шерстяные пледы. Говорят, в их болотах сыро. Кто бы мог подумать. А виски они вообще готовы душу продать, но мы не берём души — только самоцветы».

«Лимит забвения? Увы, джентльмены, это не лечится. Пейте виски, пока помните, как его пить».

«Марго Пендрагон? Удивительная женщина. Она для нас — ходячий феномен. Мы бы очень хотели изучить её… в научных целях, разумеется. Но она не даётся. Ускользает. Жаль, конечно, но мы не настаиваем — себе дороже».

«Московиты? Славные ребята, но фанатики. Всё им кресты подавай да святая вода. А сами без наших ружей уже давно бы сгинули. Торгуем, но без удовольствия».

«Великий Куско… (шепотом) Не лезьте туда. Если вам дорога жизнь, не лезьте. Там свои законы, и они не для белых людей».

«Наша задача — не просто выжить, а понять. Понять, где мы, зачем мы и как отсюда выбраться. Или не выбраться, но хотя бы устроиться поудобнее».

«Коротышки принесли мне вчера горсть изумрудов в обмен на пакетик леденцов. Я чувствую себя мошенником, но они так радовались, что я не смог отказаться».

«В Институте говорят, что туман — это незавершённое творение. Что ж, мы его завершим. С парламентом, почтой и пятичасовым чаем».

Дополнение: Культурные особенности. В Альме сложился уникальный стиль, сочетающий викторианскую чопорность с прагматизмом выживальщиков. Мужчины носят сюртуки и цилиндры, но под ними — кольчуги из лёгкого сплава. Женщины ходят в платьях с турнюрами, но в сумочках носят револьверы и пузырьки со святой водой. Чай пьют пять раз в день, и это священный ритуал, во время которого не говорят о делах. Спорт представлен крикетом (на специально выровненных полях) и охотой на тварей (считается аристократическим развлечением). Литература Альмы полна приключенческих романов о смелых исследователях Туманных Краёв и готических историй о проклятии забвения.

Дополнение: Тайные общества. Под поверхностью респектабельного общества Альмы действуют несколько тайных организаций.

«Орден Серебряного Ключа» — группа аристократов и учёных, стремящихся найти способ вернуться на Землю или открыть Врата Рая.

«Дети Тумана» — секта, поклоняющаяся Матери Гнёзд и практикующая кровавые ритуалы (запрещена, но периодически даёт о себе знать).

«Общество Любопытных» — неформальный клуб исследователей, которые делятся находками и теориями, часто в обход официальной науки. Власти относятся к ним с подозрением, но пока не преследуют.

Дополнение: Вооружённые силы. Армия Альмы невелика, но хорошо обучена и оснащена. Основу составляют пехотные полки, вооружённые винтовками и револьверами, а также лёгкая кавалерия на местных выносливых лошадях. Артиллерия представлена полевыми пушками и мортирами, стреляющими как обычными, так и заговорёнными снарядами. Особое подразделение — «Туманные Рейнджеры», элитные разведчики, обученные выживанию в дикой местности и магической защите. Флот Альмы — несколько речных канонерок, патрулирующих Темзу и защищающих торговые пути.

Дополнение: Образование и наука. Грамотность в Альме почти всеобщая благодаря сети приходских школ. Высшее образование даёт Университет Нового Портсмута, основанный в 1875 году, с факультетами естественных наук, медицины, истории и оккультных исследований. Институт изучения аномальных явлений формально независим, но тесно связан с университетом. Научные журналы («Альма Аномалистика», «Вестник Туманных Краёв») публикуют результаты исследований и расходятся по всей Дороге.

Дополнение: Знаменитые личности Альмы:

Полковник Артур Уэллсли-младший — основатель и первый губернатор, чья статуя стоит на главной площади Нового Портсмута.

Морвенна Гвинн — верховная друидесса, подписавшая Альминский пакт, её потомки до сих пор входят в Палату Лордов.

Профессор Алистер Кроули (не путать с известным оккультистом) — глава Института, автор фундаментального труда «О природе тумана и памяти».

Капитан Элеонора Блэквуд — знаменитая путешественница, первой достигшая отдалённых районов Дороги и составившая их карты.

Лорд Генри Эшфорд — эксцентричный аристократ, коллекционирующий артефакты всех рас и мечтающий открыть музей Дороги Сна.

Дополнение: Проблемы и вызовы. Альма сталкивается с множеством трудностей. Перенаселение столицы, истощение ближайших рудников, постоянная угроза со стороны тварей и кобольдов, напряжение между англиканами и друидами, бюрократическая волокита — всё это требует постоянного внимания властей. Радикальные голоса призывают к экспансии на земли Новой Московии или эльфов, но пока верх одерживают сторонники осторожной политики. Будущее Альмы зависит от того, удастся ли сохранить хрупкий баланс между традицией и прогрессом, магией и наукой, амбициями и выживанием.

Великий Куско

Происхождение

Великий Куско — самое загадочное и закрытое из человеческих государств на Дороге Сна. Его история началась в 1530-х годах, в самый разгар испанского завоевания Америки. Когда конкистадоры под предводительством Франсиско Писарро захватили империю инков, казнили Атауальпу и принялись уничтожать древнюю культуру, жрецы Солнца поняли: спасти свой народ можно только чудом. Но они не стали ждать чуда — они сотворили его сами.

Используя знания, унаследованные от ещё более древних цивилизаций (возможно, от первых людей, пришедших в Америку через Берингию, а может быть, и от тех, кто жил здесь до людей), жрецы открыли Врата. Не в горы, не в джунгли — а в туман, на Дорогу Сна. Они увели с собой тысячи людей: воинов, женщин, детей, стариков. Всё, что могло поместиться в колонны беженцев, ушло в серую мглу. Ключевую роль в этом исходе сыграл верховный жрец Вильяк Уму, который, согласно хроникам, получил откровение от самого Виракочи во сне. Он узрел путь через «озеро из света» и «каменные врата» и повёл народ, не сомневаясь. За ним, чуть позже, последовали и ацтеки, спасаясь от той же участи. Их империя пала под ударами Кортеса, и те, кто не погиб от меча и болезней, тоже нашли путь в туман. Ацтекские жрецы-хранители знаний, потомки тольтеков, владели собственными секретами порталов, связанными с обсидиановыми зеркалами и кровавыми ритуалами. На Дороге Сна два великих народа встретились. Они не слились полностью — слишком разными были языки и обычаи, — но поняли: вместе выжить легче, чем поодиночке. Так родилось государство, названное Великий Куско — в честь старой, потерянной столицы инков, но с приставкой «Великий», чтобы объединить оба народа.

Дополнение: Волны переселения и формирование нации. Исход не был единовременным. Первая волна (1533–1536) состояла из инкской знати, жрецов и воинов, ушедших непосредственно перед падением Куско. Вторая волна (1540-е) принесла ацтеков, бежавших из Теночтитлана после его разрушения. Третья волна (конец XVI века) включила в себя остатки майяских городов-государств, которые тоже обнаружили путь в туман через сеноты и подземные реки. Каждая волна приносила свои знания, диалекты и обычаи, создавая уникальный синтез. Языком межнационального общения стал рунасими (кечуа) с вкраплениями науатля, а письменность — узелковое письмо кипу, дополненное ацтекскими пиктограммами. Процесс объединения был долгим и болезненным, сопровождался династическими браками и ритуальными конфликтами, но к началу XVII века сложилась единая идентичность «народа Солнца в изгнании».

Дополнение: Роль Моргаузы Пендрагон. Существуют глухие упоминания в жреческих хрониках о «Высокой Женщине с огнём в глазах», которая якобы помогла беглецам найти безопасный путь через особо опасные участки тумана. Некоторые исследователи отождествляют её с Моргаузой Пендрагон. Если это правда, то Марго приложила руку к основанию не только Альмы, но и Великого Куско, действуя по каким-то своим, ведомым лишь ей мотивам. Сами жрецы не подтверждают и не опровергают эту информацию, но на одной из фресок в храме Виракочи можно разглядеть женскую фигуру в необычных одеждах, стоящую рядом с первыми переселенцами.

География

Точное местоположение Великого Куско неизвестно никому из чужаков. Государство спрятано в одном из самых труднодоступных уголков Дороги Сна — в высокогорной долине, окружённой пиками, которые здесь называют Хребтом Солнца. Подступы к долине скрыты постоянными туманами и, по слухам, охраняются не только людьми, но и духами предков. Сама долина простирается на несколько десятков километров в длину и ширину, образуя естественную чашу, защищённую от ветров и тварей. Климат здесь мягче, чем в окружающих землях: туман рассеивается, уступая место бледному, но постоянному свечению, исходящему от горных пород и священного озера.

Столица — Новый Куско — вырублена прямо в скалах на берегу озера, которое светится изнутри. Это не обычная вода: озеро наполнено жидким светом — местной аномалией, которая излучает мягкое золотистое сияние. В этом свете отражаются не только террасы и храмы, но, как говорят, и души умерших. По ночам на поверхности озера можно увидеть лица предков. Город поражает воображение: циклопические стены из идеально подогнанных камней (как в старом Куско), террасы, поднимающиеся по склонам, храмы с золотыми крышами (золото здесь светится в тумане), обсерватории на вершинах. Всё это скрыто от чужих глаз пеленой серой мглы.

Дополнение: Священное озеро и его свойства. Озеро, называемое «Мамакоча» (Мать-Вода), является не просто источником света, но и средоточием духовной жизни. Его вода не пригодна для питья в обычном смысле — она слишком насыщена магической энергией. Однако жрецы используют её в ритуалах очищения и предсказаний. Утверждается, что тот, кто выпьет освящённой воды из озера в присутствии Сапа Инки, может получить видение будущего или обрести временную неуязвимость. Также в озере обитают слепые серебристые рыбы, считающиеся священными животными Виракочи; их запрещено ловить под страхом смерти.

Дополнение: Окрестности и удалённые поселения. Помимо столицы, в долине разбросаны десятки деревень и малых городов, соединённых мощёными дорогами. На склонах гор устроены террасы для земледелия. В отдалённых ущельях находятся святилища, посвящённые различным божествам, и монастыри «аклья» — Дев Солнца. Границы долины охраняются сторожевыми башнями, вырубленными в скалах, откуда дозорные следят за туманом. Любой чужак, приблизившийся к границе, сначала получает предупреждение (в виде внезапно сгустившегося тумана и голосов, приказывающих повернуть назад), а затем, если не подчиняется, бесследно исчезает.

Уклад и власть

Великий Куско — теократическая абсолютная монархия, восстановившая доколумбовы порядки, но с учётом жизни на Дороге Сна. Сапа Инка — Верховный Правитель, потомок Солнца. Его власть абсолютна и божественна. Он — живое воплощение Виракочи на земле (вернее, на Дороге). Все решения принимаются им или от его имени. Он носит священный наплечный платок из ткани, сотканной девственницами Солнца, и головной убор из перьев редких местных птиц (которые водятся только здесь). Сапа Инка живёт в Золотом Дворце, отделанном пластинами из светящегося золота, и редко показывается народу, кроме как во время великих праздников.

Совет жрецов — хранители знаний, времени и ритуалов. Они ведут сложные календари, отсчитывая время не только для нужд сельского хозяйства, но и для того, чтобы не пропустить возвращение Виракочи. Жрецы — единственные, кто может говорить с Сапа Инкой от лица богов. В их руках — образование, наука (астрономия, медицина), а также контроль за Лимитом забвения. Высший жрец, Вильяк Уму, избирается из числа старейших и мудрейших служителей и обладает правом вето на решения Сапа Инки в вопросах веры.

Кураки (знать) — потомки старых инкских и ацтекских родов. Управляют провинциями, командуют войсками, следят за сбором дани. Они обязаны поставлять воинов и работников для общественных работ.

Общинники — свободные люди, занятые сельским хозяйством, ремёслами, строительством. Живут в общинах (айлью), где всё решается сообща, но под надзором кураков.

Янакона (слуги) и митмак (переселённые) — зависимые категории, но рабства в классическом виде нет. Даже самые бедные имеют права, защищённые обычаем.

Дополнение: Иерархия жрецов и тайные ордены. Жречество Куско не монолитно. Существуют различные ордены, специализирующиеся на разных аспектах служения. Орден Инти отвечает за солнечные ритуалы и календарь. Орден Мама Килья — за лунные циклы и пророчества. Орден Пачамамы — за земледелие и жертвоприношения. Также существует тайный орден «Врат», хранящий знания о порталах и способах путешествия между мирами. Члены этого ордена дают обет молчания и носят маски из обсидиана. Именно они, по слухам, поддерживают связь с внешним миром, отправляя редкие экспедиции за пределы долины.

Дополнение: Правовая система. Законы Куско суровы и основаны на принципе «Ама суа, ама льюлья, ама келья» (Не воруй, не лги, не ленись). Нарушение карается публичным осуждением, изгнанием или, в тяжких случаях, жертвоприношением. Суд вершит курака при участии жреца. Особо тяжкие преступления (предательство, осквернение святынь, колдовство против Сапа Инки) караются смертью через утопление в священном озере или через «передачу Виракоче» — ритуальное изгнание в туман без права возвращения.

Религия

Культ Солнца, но сильно трансформированный под влиянием Дороги Сна. Виракоча — верховное божество, создатель мира. В местной интерпретации Виракоча — это Тот-Кто-Ушёл. Он создал мир (миры), ушёл за океан (в туман) и обещал вернуться. Инки верят, что он вернётся именно сюда, в Великий Куско, чтобы судить живых и мёртвых. Поэтому они ждут. Внимательно. Терпеливо. Инти — бог Солнца. Здесь, на Дороге, солнца нет, но его свет хранится в жрецах и в священном озере. Культ Инти трансформировался в культ внутреннего света, который каждый человек должен нести в себе. Мама Килья — богиня Луны. Её место заняли Брат и Сестра, которых в Великом Куско считают детьми Виракочи, посланными освещать путь заблудшим. Культ предков — важнейшая часть веры. Предки не умирают, они уходят в озеро жидкого света и оттуда наблюдают за живыми. Им приносят жертвы, с ними советуются, их просят о помощи. Жертвоприношения практикуются, но редко и только в особо важных случаях. Обычно это ламы, морские свинки или (по большим праздникам) преступники и чужаки. Слухи о массовых человеческих жертвах, вероятно, преувеличены — людей здесь слишком мало, чтобы разбрасываться ими.

Дополнение: Ритуалы и праздники. Главный праздник — Инти Райми (Праздник Солнца), отмечаемый в день, когда свет озера становится наиболее ярким. Сапа Инка выходит к народу, жрецы приносят в жертву белых лам, и все жители возносят молитвы Виракоче о скорейшем возвращении. Другой важный праздник — Капак Коча (Великое Жертвоприношение), проводимый раз в несколько лет в момент особого астрономического события. В этот день в священное озеро опускают золотые и серебряные подношения, а также, по слухам, иногда и живых существ (добровольцев из числа преступников или пленных). Также существуют ритуалы перехода: инициация юношей (варачику), во время которой они должны провести ночь в тумане у границы долины и вернуться с доказательством своей храбрости (например, с пером местной птицы или камнем из дальнего ущелья).

Дополнение: Пророчества о возвращении Виракочи. В главном храме, в золотом ковчеге, хранятся пророческие тексты, вырезанные на костяных пластинах. Они описывают знамения, которые будут предшествовать возвращению Виракочи: «Свет озера померкнет на три дня, и туман сгустится так, что брат не увидит брата. Тогда из сердца тумана выйдет Белый Странник с ключами в руке. Он спросит: „Сохранили ли вы свет, который я оставил?“ И если ответ будет угоден ему, он откроет Врата и поведёт народ в землю без тумана. Если же нет — уйдёт навсегда, и озеро погаснет». Жрецы тщательно толкуют эти знамения и готовят народ к ответу.

Отношение к Дороге Сна

Называют Дорогу «Пача» (мир-под-миром) или «Уку Пача» (внутренний мир, нижний мир). Для них это не наказание и не чистилище, а убежище, дарованное богами. Здесь они сохранили свою культуру, язык, веру — то, что испанцы пытались уничтожить на земле. Они не пытаются понять Дорогу научно (как Альма) и не считают её местом испытания (как Новая Московия). Они просто живут с ней, как жили с горами и реками в старом мире. Дорога — это их дом, их Пача. Она сурова, но она их. Вся их жизнь подчинена ритмам Дороги: циклам сгущения и рассеивания тумана, миграциям тварей, колебаниям света озера. Жрецы ведут многолетние наблюдения и составляют календари, предсказывающие благоприятные и опасные периоды.

Дополнение: Исследования и картография. Несмотря на изоляционизм, жрецы Куско обладают глубокими знаниями о географии Дороги Сна. Их карты, вырезанные на каменных плитах или записанные в узелковом письме, охватывают обширные территории за пределами долины. Они знают о расположении многих Жертвенных Бассейнов, о путях миграции тварей, о границах влияния эльфов и Кощея. Эти знания никогда не покидают стен храмов и используются только для обеспечения безопасности государства. Некоторые исследователи Альмы отдали бы всё за возможность взглянуть на эти карты, но доступ к ним закрыт наглухо.

Занятия

Сельское хозяйство: на склонах гор вырублены террасы, где выращивают местные злаки (аналог киноа и маиса), корнеплоды, овощи. Удобряют гуано летучих тварей и золой священных костров. Ирригационная система, унаследованная от инков, доставляет воду из горных ручьёв на каждую террасу. Земледельцы работают сообща, в рамках общины, и отдают часть урожая в храмы и Сапа Инке.

Добыча золота и серебра: в горах вокруг Нового Куско есть богатые месторождения. Металлы здесь не совсем такие, как в нашем мире — они светятся в тумане, излучая тусклое свечение. Из них делают украшения, ритуальные предметы и, по слухам, оружие, способное убивать монстров. Золото Куско ценится даже эльфами, но на внешний рынок не поступает.

Строительство: инки сохранили своё искусство обработки камня. Стены их домов и храмов стоят без единой щели, выдерживая любые капризы Дороги. Секреты кладки передаются из поколения в поколение в семьях каменщиков.

Ткачество: из шерсти лам и местных животных ткут тонкие и прочные ткани, ценящиеся даже у эльфов (хотя эльфам их не продают — чужакам не продают ничего).

Измерение времени и календарь: Орден Гонцов. В отсутствие солнца, луны и звёзд Великий Куско создал уникальную систему отсчёта времени — «живые часы», основанную на движении специально обученных Гонцов. Жрецы-хранители времени, принадлежащие к Ордену Прямого Пути, установили сеть маршрутов по всей долине и за её пределами, расстояние между ключевыми точками которых измерено с величайшей точностью. Гонцы — особая каста, отбираемая из самых выносливых и дисциплинированных юношей, — проходят многолетнюю подготовку, чтобы ходить с постоянной, неизменной скоростью при любой погоде, в любом тумане и по любой местности. Их шаг выверен до долей дюйма, а дыхание подчинено ритму, который они удерживают часами без сбоев. Скорость Гонца является эталонной мерой, от которой отсчитываются все временные промежутки. Гонцы сменяют друг друга на постах, передавая эстафету — узелковое послание кипу, в котором зафиксирован момент передачи. Таким образом, по всей долине непрерывно циркулируют потоки Гонцов, образуя живую сеть хронометрии. Жрецы в центральном святилище ведут учёт всех прибытий и отправлений, вычисляя длительность циклов. День в Куско — это время, за которое Гонец проходит стандартный маршрут от Храма Солнца до Врат Долины и обратно (примерно двадцать четыре земных часа, но с поправкой на искажения Дороги). Месяц определяется количеством полных циклов смены караулов на всех постах, а год — завершением полного круга сезонных работ, также отслеживаемых через Гонцов (например, время от первого сева до сбора урожая). Благодаря этой системе жрецы рассчитывают благоприятные периоды для сельскохозяйственных работ, ритуалов, жертвоприношений и военных походов. Календарь Куско — самый точный на Дороге Сна, поскольку он основан не на капризных небесных телах, а на неумолимом ритме человеческого движения. Существует даже легенда, что самый первый Гонец был послан самим Виракочей, чтобы отмерить границы мира, и его следы до сих пор видны на камнях Хребта Солнца.

Структура Ордена Гонцов. Орден делится на три уровня: Послушники (обучаются искусству равномерного шага и дыхания), Ходоки (действующие Гонцы, несущие службу на маршрутах) и Хранители Ритма (старейшины, которые уже не бегают, но следят за точностью скорости и обучают новичков). Гонцы пользуются огромным уважением, их здоровье и благополучие — забота государства. Каждый Гонец знает, что его тело — это инструмент, от которого зависит само течение времени в Куско, и относится к нему с соответствующим благоговением. Считается, что Гонец, умирающий на посту, сливается с ритмом Дороги и становится духом-хранителем своего маршрута.

Ожидание Виракочи: это не занятие, а смысл жизни. Всё, что делается, делается для того, чтобы достойно встретить возвращающегося бога.

Дополнение: Металлургия и оружейное дело. Кузнецы Куско владеют секретами обработки «светлого металла» — особого сплава золота, серебра и местных минералов, который приобретает необычайную прочность после закалки в водах священного озера. Из него изготавливают оружие (топоры, копья, наконечники стрел) и доспехи для элитных воинов. Также известны «солнечные клинки» — мечи, выкованные с использованием магии и способные светиться в темноте, отпугивая тварей. Их носят только военачальники и телохранители Сапа Инки.

Дополнение: Медицина и травничество. Жрецы-целители обладают обширными знаниями о лекарственных растениях Дороги Сна. Они умеют лечить раны, нанесённые тварями, замедлять действие Проклятия Забвения (на ранних стадиях) и облегчать душевные страдания. Их методы включают травяные настои, ритуальные очищения, кровопускания и трепанацию черепа (последняя практикуется редко, но успешно). В каждом крупном поселении есть Дом Исцеления, где больные получают помощь.

Лимит забвения

Знают о нём хорошо. Считают, что это наказание для тех, кто оторвался от общины, потерял связь с предками и родом. Тот, кто забывает себя, — теряет связь с предками, с Солнцем, с народом. Поэтому в Великом Куско нет одиночек. Каждый привязан к роду, к касте, к ритуалу. Если человек начинает «таять» (проявлять первые признаки лимита), его забирают жрецы в специальные «Дома Забвения». Там его окружают заботой, кормят, поют ему священные песни, напоминают его родословную, имена предков, его долг. Говорят, иногда это помогает — человек возвращается. Но если черта перейдена, и личность исчезла, его оставляют в Доме Забвения доживать, окружённым заботой, но уже пустым. Тело ещё живо, но человек ушёл. Таких называют «пакарина» — «утренняя роса, испарившаяся до рассвета».

Дополнение: Структура Домов Забвения. Каждый Дом Забвения представляет собой комплекс зданий, окружённый садом с целебными травами. Внутри — кельи для «тающих», общие залы для трапез и молитв, а также святилище предков, где хранятся кипу с родословными всех пациентов. Жрецы, работающие в Домах, — это особая каста, давшая обет служения забывающим. Они считаются благословенными, ибо их труд приближает возвращение Виракочи. Родственники могут посещать своих близких раз в месяц, принося им еду и рассказывая семейные новости.

Отношение к другим людям

Новая Московия: «Странные люди. Молятся одному богу, но не Солнцу. Агрессивны, но веру свою держат крепко. Торговать с ними можно, но осторожно — у них ружья, и они не всегда понимают, что нельзя стрелять в послов. В город не пускать. Пусть торгуют на границе». Эпизодическая торговля ведётся через посредников (иногда через эльфов, иногда напрямую, но на строго нейтральной территории). Московиты получают золото и самоцветы, кусканцы — железо, оружие (переделывают под себя) и иногда иконы (как экзотику).

Альма: «Хитрые. У них есть знания, которых нет у нас. Но они слишком любопытны. Любопытство губит на Дороге. Они лезут в то, во что не следует, задают вопросы, на которые нет ответов. Наблюдаем. Учимся. Не доверяем. Если кто-то из них забредёт на нашу землю… предупредить, вывести, стереть память. Если не поймут — хуже будет».

Одиночки и новички: Почти никогда не контактируют. Если чужак случайно забредёт на их территорию (что почти невозможно, но теоретически допустимо), его либо проводят до границы, стерев память специальными ритуалами, либо… оставляют. Точнее, оставят его тело. Душа, говорят, пригодится для подношения Солнцу. Никто не знает наверняка — свидетелей нет. Но слухи ходят, и слухи эти леденят кровь даже видавших виды ходоков.

Дополнение: Отношение к Моргаузе Пендрагон. В отличие от Альмы, где её роль признана полудокументально, в Куско о Моргаузе говорят исключительно шёпотом. Жрецы ордена Врат знают о её существовании и, возможно, даже имели с ней дело в прошлом. Существует легенда о «Женщине, прошедшей сквозь время», которая однажды явилась к Вильяку Уму и предупредила о грядущей угрозе из глубин (возможно, о пробуждении Матери Гнёзд или о кознях Кощея). В благодарность ей был подарен амулет из светлого металла, позволяющий видеть в тумане. Было ли это на самом деле, неизвестно, но некоторые жрецы носят подобные амулеты и утверждают, что они «освящены древней магией».

Отношение к другим расам

Эльфы: «Туманные духи. Они древние, они знают то, чего не знаем мы. Но они не люди. У них нет Солнца. Торговать с ними можно, но осторожно. Их слова — как туман: ускользают, когда хочешь их удержать». Торговля с эльфами ведётся, но редко и на очень выгодных для Куско условиях. Обычно обменивают золото на информацию или редкие ингредиенты для ритуалов.

Коротышки: «Маленький народ. Безобидный. Они тоже ждут своего бога. Пусть живут. Если придут к границам — прогнать, не убивать. Они не враги». Случаев контакта с коротышками зафиксировано крайне мало, и обычно они заканчивались тем, что коротышки, испугавшись суровых стражей, убегали обратно в туман.

Кобольды: «Твари из-под земли. Слуги Кощея. Их надо уничтожать везде, где встретишь. Они оскверняют Пачу своими подземными ходами». Воины Куско регулярно прочёсывают пещеры вблизи границ, уничтожая кобольдские гнёзда. Пленных не берут — их приносят в жертву Солнцу, чтобы очистить землю.

Брат и Сестра: На стенах храмов есть их изображения — двое, держащие в руках светящиеся сферы. Жрецы знают их истинные имена, но никогда не произносят вслух. Для народа это дети Солнца, ушедшие в туман и ставшие светом для заблудших. Им молятся, им приносят дары (самоцветы, ткани), и верят, что они защитят народ, пока Виракоча не вернулся.

Мать Гнёзд: О ней знают, но не говорят. В священных текстах упоминается как «Та, что рождает тьму», противница Солнца. Жрецы проводят ритуалы, чтобы её сила не проникла в долину.

Повелитель Мертвых: Его имя — табу. Известно, что он ждёт в конце пути, но праведников, хранящих в себе свет Солнца, он не тронет. (Так верят.)

Кощей (Ламех): Известен как враг Виракочи. В пророчествах сказано, что когда Виракоча вернётся, он сразится с Кощеем в последней битве. Исход той битвы решит судьбу всех миров. Пока же Кощей где-то глубоко внизу, и его надо опасаться, но не бояться — Солнце сильнее.

Дополнение: Военная организация и оборона. Армия Куско состоит из профессиональных воинов, набираемых из знати и отличившихся общинников. Они вооружены копьями, топорами, луками и «солнечными клинками». Используются также пращники и метатели дротиков. Доспехи из просмолённой ткани и металлических пластин обеспечивают защиту от когтей тварей. Стратегия обороны основана на использовании горного рельефа: узкие проходы перекрываются каменными завалами, на вершинах размещены сигнальные посты, способные быстро оповестить столицу о вторжении. В случае масштабной угрозы объявляется всеобщая мобилизация, и каждый способный держать оружие встаёт на защиту Пачи.

Дополнение: Образование и передача знаний. Образование в Куско сосредоточено в руках жрецов. Дети знати обучаются в специальных школах (ячайваси), где изучают историю, религию, календарь, военное дело и управление. Дети общинников учатся у родителей и старейшин, перенимая сельскохозяйственные и ремесленные навыки. Грамотность (умение читать кипу и пиктограммы) распространена среди знати и жречества, но не среди простолюдинов. Знания передаются устно и через практику, а важнейшие сведения записываются в кипу и хранятся в храмовых архивах.

Тайны и знания

Великий Куско — хранитель древнейших знаний о порталах и природе Дороги Сна. Жрецы утверждают, что они умеют открывать проходы не только на Землю, но и в другие миры. Говорят, у них есть карты Дороги, составленные ещё до прихода людей в Америку. Но никто из чужаков никогда не видел этих карт. Главная тайна — Врата Солнца, гигантский каменный портал в горах, который, по слухам, может перенести не просто человека, а целый город. Некоторые верят, что именно через эти Врата вернётся Виракоча.

Дополнение: Врата Солнца — описание и легенды. Врата Солнца находятся в труднодоступном ущелье, на высоте, где туман редеет и можно увидеть звёзды. Это монолитная арка из чёрного камня, испещрённая неизвестными письменами и изображениями небесных тел. Считается, что Врата были созданы не инками, а гораздо более древней расой, возможно, самим Виракочей. Жрецы ордена Врат охраняют это место и проводят там ритуалы в особые астрономические даты. Попытки чужаков приблизиться к Вратам заканчиваются фатально — охрана не церемонится. Легенда гласит, что если произнести у Врат истинное имя Виракочи и принести в жертву «свет жизни» (добровольную жертву), Врата откроются и пропустят в мир без тумана.

Дополнение: Архивы и библиотеки. В подземных хранилищах под Новым Куско хранятся тысячи кипу и каменных табличек с записями по истории, астрономии, магии и географии. Эти архивы — плод тысячелетних наблюдений и откровений. Доступ к ним имеют только высшие жрецы, да и то не ко всем разделам. Говорят, что там есть записи о том, как именно был совершён Великий Исход, кто помог открыть Врата, и какие миры лежат за пределами Дороги Сна. Некоторые учёные Альмы мечтают хотя бы краем глаза взглянуть на эти сокровища, но понимают, что это невозможно без вторжения, а вторжение в Куско равносильно самоубийству.

Фразы

«Солнце здесь не светит, но мы несём его в себе».

«Виракоча ушёл за океан. Здесь наш океан — туман. Он вернётся. Мы ждали тысячу лет, подождём ещё».

«Чужаки приходят и уходят. Мы остаёмся».

«Не спрашивай, что там, за стеной. Тебе не нужно это знать. Иди своей дорогой». (последнее, что слышит чужак, приблизившийся к границе)

«В Доме Забвения тихо. Там доживают те, кто потерял себя. Мы кормим их, моем, поём им песни их детства. Иногда они улыбаются. Иногда плачут. Чаще — просто смотрят в стену. Это наша забота — напоминать забывшим, что когда-то они были людьми».

«Кощей? Он придёт. Но Виракоча придёт раньше. Или позже. Главное — быть готовыми».

«Эльфы говорят, что их бог молчал. Наш бог говорил с нами. Он сказал: „Я вернусь“. И этого достаточно».

«Свет озера — это слёзы Солнца, упавшие в наш мир. Пока они светят, надежда жива».

«Виракоча испытывает нас тишиной. Тот, кто выдержит тишину, услышит его шаги».

«Мы не завоеватели. Мы — хранители. Хранители света в царстве тьмы».

Экономика государств: как выживают люди на Дороге Сна

Общие принципы

На Дороге Сна нет нефти, газа и заводов. Нет глобальной торговли и фондовых бирж. Экономика здесь — это вопрос выживания. Как прокормиться, во что одеться, где взять оружие и как обменять излишки на необходимое. В условиях отсутствия привычных ресурсов и стабильных рынков сложилась уникальная система хозяйствования, в которой переплелись натуральный обмен, магические услуги и вековые традиции.

Все три человеческих государства существуют в условиях жёсткого дефицита. Привычные земные культуры здесь не растут (или растут плохо), животные либо опасны, либо несъедобны, а металлы приходится добывать с огромным трудом. Но люди приспособились. Экономика Дороги Сна держится на трёх китах: самодостаточность (каждое поселение стремится обеспечить себя базовыми продуктами), специализированная меновая торговля (обмен тем, что у кого-то есть в избытке, на то, чего катастрофически не хватает) и использование нематериальных ценностей — информации, магии, памяти — в качестве товара.

Отсутствие единой валюты вынуждает использовать сложные цепочки обмена. Например, альмийский купец может обменять партию виски эльфам на самоцветы, затем самоцветы — коротышкам на редкие минералы, а минералы — московитам на иконы, которые с выгодой продаст у себя на родине. Такие цепочки хрупки и зависят от множества факторов: безопасности маршрутов, сезонных колебаний спроса, настроения эльфийских торговцев и даже фазы тумана. Опытные ходоки умеют выстраивать многозвенные сделки, но даже они рискуют потерять всё из-за внезапного нападения тварей или изменения условий Жертвенного Бассейна.

Ключевым фактором выживания является доступ к железу и стали. Металл на Дороге редкость: месторождения скудны, а доставка из земного мира через порталы сопряжена с огромным риском и затратами. Поэтому железо ценится выше золота (которое в некоторых регионах, например в Куско, вообще не является товаром). Контроль над источниками металла или путями его доставки даёт огромное политическое влияние. Именно поэтому Альма, обладающая собственными рудниками и налаженным оружейным производством, занимает доминирующее положение в региональной торговле.

Вторым по значимости ресурсом является информация. В мире, где карты не точны, маршруты меняются, а знание о повадках тварей может спасти жизнь, сведения о безопасных тропах, расположении Жертвенных Бассейнов, циклах тумана и перемещениях кобольдов ценятся на вес золота. Эльфы построили на этом целую экономическую модель, торгуя не только кристаллами памяти, но и просто слухами, прогнозами и расшифровками древних рун. Альма, со своим Институтом, пытается систематизировать знания, но сталкивается с нежеланием эльфов делиться монополией.

Магия, в отличие от металла, распределена неравномерно, но играет важную роль в экономике. Друиды Альмы способны ускорять рост растений и защищать поля от тварей, что повышает урожайность. Ведьмы торгуют приворотами, зельями и защитными амулетами. Жрецы Куско проводят ритуалы, влияющие на плодородие террас. Православные монахи Новой Московии освящают оружие и воду, создавая предметы, эффективные против нечисти. Все эти услуги имеют свою цену, выраженную в продуктах, металле или ответных услугах. Наиболее ценные магические артефакты, такие как кристаллы памяти эльфов или «солнечные клинки» Куско, являются штучным товаром и предметом вожделения коллекционеров вроде Марго Пендрагон.

Проклятие Забвения накладывает отпечаток и на экономику. В обществах, где лимит пребывания ограничен шестьюдесятью годами, долгосрочные инвестиции и накопление капитала затруднены. Люди предпочитают вкладывать ресурсы в то, что принесёт пользу здесь и сейчас: в крепкий дом, в оружие, в образование детей. В Альме, где лимит изучен лучше всего, возникла культура «оставь след»: написание книг, строительство общественных зданий, создание произведений искусства. В Новой Московии и Куско упор делается на коллективную память и передачу знаний внутри рода или общины. Память сама по себе стала товаром: её можно продать эльфам, обменять в Жертвенном Бассейне или, наоборот, купить у тех же эльфов недостающие фрагменты.

Транспортная инфраструктура развита слабо. Дороги между поселениями часто прерываются аномальными зонами, где туман сгущается или время идёт иначе. Караваны передвигаются медленно, под охраной, используя проверенные маршруты и ориентируясь по маякам — освящённым столбам, светящимся кристаллам или живым Гонцам Куско. Реки, хоть и медленные, служат важными транспортными артериями, особенно для Альмы и Новой Московии. Лодки и баржи перевозят грузы, но также уязвимы для речных тварей.

Экономические отношения между расами строятся на взаимной выгоде, но всегда с оглядкой на опасность. Эльфы, будучи мастерами информации и обладателями самоцветов, держатся особняком, предпочитая краткосрочные сделки. Коротышки, наивные и щедрые, часто становятся жертвами обмана, но их доброта привлекает покровителей вроде Марго, которые защищают их в обмен на самоцветы и верность. Кобольды, живущие в глубинах, торгуют с эльфами и Кощеем, но с людьми предпочитают не связываться, разве что для грабежа. Кощей, как теневой игрок, через своих агентов-кобольдов и воронов влияет на потоки редких ресурсов, скупая души и артефакты.

Таким образом, экономика Дороги Сна — это сложный, многоуровневый механизм, где традиционные ресурсы переплетены с магическими, а выживание зависит не только от трудолюбия, но и от умения договариваться, торговаться и предвидеть угрозы. Каждое из трёх человеческих государств нашло свой путь в этом лабиринте дефицита, и эти пути мы рассмотрим подробнее.

Новая Московия: натуральное хозяйство и вера

Сельское хозяйство

Основу выживания Новой Московии составляет натуральное хозяйство. Земли здесь скудные, каменистые, но коренные породы Дороги при должном уходе дают урожай.

Что выращивают:

Серозёрка — местный злак, похожий на рожь, но с тёмными, почти чёрными зёрнами. Малопитателен, но неприхотлив. Из него пекут хлеб, который местные называют «хлебом скорби» — он горчит, но сытный.

Корнеплод «репей» — нечто среднее между репой и картофелем. Растёт в любых условиях, хранится годами. Основной источник углеводов.

Тыква-туманница — большая, бледная, с водянистой мякотью. Идёт на похлёбки и как корм для скота.

Поля приходится постоянно защищать от тумана и тварей. Вдоль границ пашни ставят освящённые кресты и часовни, по ночам жгут костры.

Животноводство:

Мохнатые свиньи — местная порода, покрытая грубой шерстью. Всеядны, жрут корнеплоды, падаль, мелких тварей. Мясо жёсткое, с привкусом тумана, но после долгого томления съедобно.

Козы — дают молоко и шерсть. Молоко кислое, из него делают сыр и простоквашу.

Куры (завезённые с Земли и адаптировавшиеся) — несут мелкие яйца с сероватой скорлупой.

Охота и собирательство

Охота — дело опасное, но необходимое. Местные звери (олени с серебристой шерстью, кабаны-туманята) быстры и агрессивны, но их мясо ценится. Охотники ходят группами, обязательно с батюшкой или хотя бы с иконой.

Собирательство: грибы (некоторые съедобны), ягоды (кислые, но витаминные), мхи (используются как подстилка и для лекарств).

Ремёсла и промыслы

Деревообработка: местные деревья («каменные сосны») невероятно твёрдые. Из них строят дома, делают мебель, колёса, сани. Рубка и обработка требуют огромных усилий, но изделия служат веками.

Кузнечное дело: металл — главный дефицит. Своей руды почти нет, поэтому железо и сталь получают в основном от Альмы в обмен на дерево и иконы. Кузнецы ценятся на вес золота.

Иконопись: неожиданно важная отрасль. Иконы здесь не только предмет веры, но и обереги, работающие против тварей. Лучшие иконописцы — монахи. Иконы охотно покупают в Альме (как экзотику и, возможно, реальную защиту) и даже у эльфов (те коллекционируют их как артефакты чужой веры).

Ткачество: из шерсти коз и мохнатых свиней ткут грубое сукно. Идёт на одежду, одеяла, половики.

Торговля:

Торговля с Альмой — главный источник металла и оружия. Меняют:

Новая Московия даёт: лес (брёвна, доски), иконы, меха, кожи, иногда — продукты (сухофрукты, солонину).

Альма даёт: железо, сталь, готовые ружья, порох, виски, чай, редко — медицинские товары.

Торговля ведётся на нейтральной полосе, под присмотром с обеих сторон. С Великим Куско контактов нет. С эльфами торгуют редко и с опаской — меняют иконы на сведения о передвижениях кобольдов.

Дополнение: Сезонные работы и общинная взаимопомощь. Земледельческий цикл в Новой Московии привязан не к астрономическим сезонам, которых здесь нет, а к периодам относительного затишья тумана, определяемым старцами-наблюдателями. Сев, прополка и жатва проводятся сообща, всей общиной — эта традиция, называемая «помочью», позволяет быстро обработать поля и снизить риск нападения тварей. За работу платят едой и угощением, а также зачитывают долг, который будет возвращён в будущем трудом или продуктами. Урожай делится на три части: одна идёт семье, вторая — в общинный амбар на случай неурожая, третья — в качестве десятины церкви и на прокорм сирот, вдов и немощных.

Дополнение: Солеварение и консервация. Соль на Дороге — ещё один дефицит. В Новой Московии её добывают выпариванием из воды чёрных рек в специальных сковородах, но процесс долог и требует много топлива. Полученная соль имеет сероватый оттенок и горьковатый привкус, но незаменима для засолки мяса и рыбы. Квашение и мочение овощей и грибов — традиционные способы заготовки припасов на долгие месяцы туманной мглы, когда охота и собирательство затруднены.

Дополнение: Промысел «туманного мёда». В дуплах «каменных сосен» иногда селятся дикие пчёлы, адаптировавшиеся к местным условиям. Их мёд тёмен, густ и имеет своеобразный смолистый привкус, но считается лакомством и используется в лечебных целях. Бортники-медовары рискуют жизнью, забираясь на высокие деревья, ведь потревоженные пчёлы могут привлечь тварей своим гулом. Мёд и воск (для свечей) идут на обмен с Альмой.

Дополнение: Скорняжное дело и выделка кож. Шкуры местных животных (оленей, кабанов, а иногда и тварей) обрабатывают с помощью золы и настоев коры «каменной сосны». Кожи получаются прочными, но грубыми. Особо ценятся шкуры редких зверей, например «серебристого оленя», — они идут на подарки воеводам и патриарху, а также на обмен с эльфами, которые ценят их за необычный блеск.

Итог:

Большинство населения Новой Московии живёт впроголодь, но не умирает с голоду. Холодно, сыро, опасно, но люди держатся верой и общиной. Роскоши нет, богатство измеряется крепостью дома и количеством икон.

Альма: колониальная экономика и научный подход

Сельское хозяйство

Альма подошла к вопросу продовольствия системно. У них есть агрономическая служба, которая изучает местные культуры и пытается улучшить их.

Что выращивают:

Улучшенная серозёрка — те же зёрна, но после селекции дают больший урожай и менее горчат.

Картофель (завезённый с Земли и адаптированный) — растёт хуже, чем дома, но на удобрениях даёт неплохой урожай.

Овощи — капуста, морковь, свёкла (в теплицах с подсветкой).

В Альме активно используют тепличное хозяйство — стекло здесь дефицит, но его заменяют тонкими пластинами слюды. Теплицы обогревают печами и магией (друиды помогают).

Дополнение: Сельскохозяйственная наука и опытные станции. В окрестностях Нового Портсмута расположены несколько опытных ферм, где учёные Института и друиды совместно испытывают новые сорта растений и методы удобрения. Одно из направлений — попытки акклиматизировать земные культуры (пшеницу, ячмень), но пока без особого успеха: они вырождаются в течение нескольких поколений. Успешнее идут эксперименты с гибридизацией местных и земных видов, например, получен сорт «туманной капусты», устойчивой к сырости и вредителям.

Животноводство:

Овцы (особая порода, выведенная с помощью скрещивания с местными) — дают отличную шерсть, идущую на экспорт эльфам, и мясо.

Коровы (немного, для молока и мяса) — требуют много корма, содержат только богатые фермеры.

Птица — куры, утки, гуси. Яйца и мясо.

Охота и рыболовство

Охота поставлена на научную основу. Специальные отряды лесников регулируют численность местной фауны, добывая мясо и шкуры.

Рыболовство: в чёрных реках Дороги водится рыба (серая, слепая, но съедобная). Рыбаки выходят на лодках, используют сети и специальные приманки.

Дополнение: Промышленный лов и коптильни. В Новом Портсмуте есть рыбный рынок, куда каждый день доставляют улов. Рыбу солят, вялят и коптят в специальных печах, работающих на щепе «каменной сосны». Копчёная рыба — один из немногих продуктов, который Альма может экспортировать в небольших количествах, в основном в Новую Московию, где она считается деликатесом.

Ремёсла и промышленность

Металлургия: в горах Альмы есть рудники, где добывают железо, медь, реже — серебро. Технология плавки адаптирована к местным условиям. Качество металла ниже земного, но для большинства нужд хватает.

Оружейное дело: Альма производит ружья (кремнёвые, позже — капсюльные), холодное оружие, порох. Это главный экспортный товар.

Текстиль: шерстяные ткани, сукно, одеяла — идут на экспорт эльфам. Ткут не только вручную, но и на механических станках (с водяным приводом).

Стеклодувное дело: стекло — редкость, но мастера Альмы умеют его делать. Идёт на окна, линзы, лабораторную посуду.

Научные приборы: компасы, секстанты, барометры, химическая посуда — для Института и для продажи.

Дополнение: Химическое производство. В Альме налажено изготовление некоторых химических веществ, необходимых для медицины, военного дела и науки. Серную кислоту получают из местных колчеданов, селитру — из гуано летучих тварей и отходов животноводства. Пороховые мельницы работают на водяной тяге и тщательно охраняются. Также производят мыло (из животного жира и щёлока) и свечи (из воска и сала) — предметы первой необходимости.

Торговля:

Альма — торговый центр Дороги Сна.

Торговля с Новой Московией:

Получают: лес, иконы, меха.

Дают: железо, оружие, виски, чай.

Торговля с эльфами:

Получают: самоцветы, информацию, редкие магические артефакты.

Дают: шерстяные ткани, виски, чай, ножи и топоры.

Торговля с коротышками:

Получают: самоцветы (мелкие, но качественные), иногда — услуги по рытью погребов.

Дают: сладости (леденцы, сахар), железные инструменты, игрушки.

С Великим Куско торговли нет. С кобольдами — строжайше запрещена, карается смертью.

Дополнение: Контрабанда и чёрный рынок. Несмотря на запреты, в Альме существует подпольная торговля с кобольдами, которую курируют некоторые нечистые на руку купцы и отчаянные ходоки. Кобольды предлагают редкие минералы, выращенные на крови, и информацию о глубоких туннелях, а взамен требуют оружие, стальные инструменты и, что самое страшное, живых людей для «грядок». Инквизиция Альмы (особый отдел при Парламенте) беспощадно борется с такими сделками, но искоренить их полностью не удаётся.

Итог:

Альма живёт зажиточнее других. Есть класс богатых купцов и землевладельцев, есть средний класс (ремесленники, фермеры), есть беднота. Социальное расслоение присутствует, но голодающих почти нет — работает система приходской помощи.

Великий Куско: изолированная автаркия

Сельское хозяйство: Великий Куско полностью обеспечивает себя продовольствием. Их агротехника — наследие инков, адаптированное к условиям Дороги.

Террасное земледелие: На склонах гор вырублены террасы, на которых выращивают:

Киноа местная — аналог земной киноа, но с более тёмными зёрнами. Высокобелковая культура, основа рациона.

Маис (кукуруза) — мелкие початки, но сладкие. Идёт в пищу и для ритуальных напитков.

Картофель (несколько сортов) — хорошо растёт на террасах.

Бобы — источник белка.

Поля удобряют гуано летучих тварей (собирают в пещерах) и золой священных костров.

Дополнение: Управление водными ресурсами. Сложная система каналов и акведуков, построенная ещё первыми переселенцами, доставляет талую воду с горных ледников на каждую террасу. Распределение воды контролируется жрецами и является одним из инструментов власти: общины, лояльные Сапа Инке, получают воду в первую очередь. Засорение канала или самовольный отвод воды карается сурово, вплоть до изгнания в туман.

Животноводство:

Ламы и альпаки — главное богатство. Мясо, шерсть, кожа, навоз. Шерсть идёт на ткани, мясо — в пищу, ламы используются как вьючные животные.

Морские свинки — разводятся в каждом доме как источник мяса (деликатес и ритуальная пища).

Охота и собирательство

Охота на местных животных (олени, горные козлы) — привилегия знати. Рядовые общинники охотятся редко, только с разрешения.

Собирательство: дикие коренья, ягоды, лекарственные травы. Жрецы знают, что можно есть, а что нельзя.

Ремёсла и промыслы

Ткачество: из шерсти лам и альпак ткут тонкие, прочные ткани. Ценятся даже эльфами (но им не продают).

Металлургия: золото и серебро добываются в горах. Золото здесь светится в темноте, из него делают украшения и ритуальные предметы. Железа мало, его получают из метеоритов или выменивают (тайно, через третьи руки).

Камнерезное дело: инки сохранили своё искусство обработки камня. Стены, инструменты, статуи — всё делается с идеальной подгонкой.

Керамика: глиняная посуда, ритуальные сосуды.

Дополнение: Ритуальные маски и ювелирное дело. Золотых дел мастера Куско создают не только украшения, но и сложные ритуальные маски, инкрустированные бирюзой, обсидианом и перламутром. Эти маски надевают жрецы во время важнейших церемоний. Считается, что через них духи предков смотрят на мир живых. Продажа таких масок чужакам карается смертью, но единичные экземпляры всё же попадают в коллекции вроде музея Марго — по слухам, она выменяла одну на редчайшее зелье, продлевающее жизнь Сапа Инке.

Торговля

Внешней торговли практически нет. Иногда, в обход всех запретов, жрецы отправляют тайные экспедиции для обмена золота на железо или информацию. Но это крайне редко и строго засекречено.

Внутренняя экономика — натуральная и распределительная. Общины сдают излишки, жрецы и знать перераспределяют. Денег нет, есть натуральный обмен и учёт трудовых дней.

Дополнение: Система трудовой повинности (мита). Все трудоспособные общинники обязаны отработать определённое количество дней в году на государственных работах: строительстве дорог, храмов, террас, добыче золота. Эта система, унаследованная от инков, позволяет возводить грандиозные сооружения без использования рабского труда. Отказ от миты влечёт изгнание из общины, что в условиях Куско равносильно смерти.

Итог:

Живут бедно, но сыто. Нет голода, нет и излишеств. Рацион однообразен, но питателен. Одежда из шерсти ламы тёплая, но грубая. Золото есть, но оно не продаётся, а хранится в храмах. Люди довольны тем, что есть — вера и община дают смысл жизни.

Что дают коротышкам и эльфам?

Эльфы

Эльфы не производят еду в нашем понимании. Они охотятся (на монстров и животных), собирают грибы и лишайники, но основу их рациона составляет мясо (сырое, они его обожают) и кровь. Сахар для них — наркотик, который они готовы выменивать на что угодно.

Эльфы не занимаются сельским хозяйством, но они — главные торговцы информацией. Их экономика — информационная. Самоцветы, получаемые от кобольдов и коротышек, они используют как валюту и как украшения.

Дополнение: Эльфийские базары и аукционы. В глубине болот, в скрытых от посторонних глаз капищах, эльфы устраивают закрытые торги, куда допускаются лишь проверенные партнёры. Там можно купить (или обменять) не только кристаллы памяти, но и услуги наёмных убийц, древние карты, редкие ингредиенты для зелий и даже пленников (если цена устроит). Марго Пендрагон — одна из немногих людей, имеющих постоянное приглашение на эти аукционы, и эльфы относятся к ней со смесью уважения и страха.

Коротышки

Коротышки — искусные фермеры (грибы, коренья) и скотоводы (мелкие животные). Но главное их богатство — самоцветы, которые они добывают в шахтах и нор. На самоцветы они выменивают у людей (Альма, Новая Московия) всё остальное: металл, сладости, ткани.

Экономика коротышек — подарочно-обменная. Они легко делятся, любят делать подарки, особенно тем, кого считают посланцами Прадедушки .

Дополнение: Подземные ярмарки. Раз в несколько лет коротышки устраивают большие ярмарки в нейтральных пещерах, куда приглашают торговцев из Альмы и Новой Московии (эльфов и кобольдов — никогда). Там можно выменять самоцветы на инструменты, сладости и другие товары. Марго часто посещает эти ярмарки, привозя с собой мешок леденцов и получая взамен лучшие камни, которые затем использует в своих магических ритуалах или продаёт эльфам с огромной наценкой.

Итого: ресурсы и торговля

Эта экономика — хрупкая, но работающая. Пока есть спрос на дерево в Альме и на металл в Новой Московии, пока эльфы хотят виски и ткани, а коротышки — леденцы, торговля идёт. Но любой кризис (война, нашествие монстров, активизация кобольдов) может разрушить этот баланс. И тогда выживание снова станет единственной задачей.

Проклятие забвение

Определение

Проклятие Забвения — это не кара и не болезнь в привычном понимании. Это системный сбой, «баговый откат», которым Дорога Сна реагирует на само присутствие разумного существа в своих пределах. Когда Прадедушка (Тот-Кто-Ушёл) покинул Дорогу, система осталась без Хранителя и начала давать сбои. Один из главных сбоев — попытка «перезагрузить» всех, кто находится внутри неё, до изначального, пустого состояния Путника, каким был Первый Хранитель. Дорога не знает другой модели личности. Она ищет своего Создателя и всех, кто живёт в ней, пытается превратить в Его бледную тень, стирая их собственное «я». Для людей это означает медленное, неумолимое угасание памяти, превращающее человека в пустую оболочку, не помнящую ни своего имени, ни своего прошлого, ни даже того, как дышать осознанно.

В отличие от многих других опасностей Дороги, Проклятие Забвения не связано с внешними угрозами. Монстры могут убить тело, эльфы — выкрасть воспоминания, Жертвенные Бассейны — потребовать плату. Но Проклятие действует изнутри, неотвратимо, как старение. Оно встроено в саму ткань этого мира. Каждый день, проведённый на Дороге, отнимает крупицу памяти, и хотя поначалу это незаметно, с годами потери накапливаются, ускоряются и в конце концов поглощают человека целиком.

Природа Проклятия: почему стирается именно память

С философской точки зрения, Проклятие Забвения можно рассматривать как метафизический эквивалент энтропии. В замкнутой системе Дороги Сна, оставленной без управляющего воздействия, любая упорядоченная структура (личность, память, самосознание) стремится к распаду и возвращению к изначальному, «нулевому» состоянию. Прадедушка был не просто первым путником, он был эталоном, архетипом, заложенным в саму ткань реальности. Его пустота, его неподвижность, его отсутствие эмоций и воспоминаний — вот тот идеал, к которому Дорога пытается привести всех, кто находится внутри неё слишком долго. Память — это то, что делает человека человеком, что отличает его от бездумного механизма. Именно память Дорога и стирает в первую очередь, потому что она — самая чужеродная, самая «неправильная» часть гостя.

Эльфийские архивариусы, веками наблюдавшие за людьми на Дороге, сформулировали концепцию «мнемонической эрозии». Согласно ей, Дорога Сна излучает особый вид энергии, которая не действует на физическое тело, но постепенно разрушает связи между нейронами и, что важнее, между душой и её опытом. Воспоминания не исчезают мгновенно — они «выцветают», теряют чёткость, эмоциональную окраску, а затем и само своё содержание. Сначала человек забывает недавние события, потом — детство, потом — собственное имя. В конце концов от личности не остаётся ничего, кроме набора базовых рефлексов.

Учёные Института Альмы, объединив усилия с немногими согласившимися сотрудничать эльфами, разработали гипотетическую модель воздействия Проклятия на разум. Личность можно представить как сложный узор, вышитый на ткани сознания. Дорога Сна медленно, нить за нитью, распускает эту вышивку, возвращая ткань в первозданное, чистое состояние. Наиболее уязвимыми являются эмоциональные связи и долговременные воспоминания, поскольку они требуют наибольшей энергии для поддержания. Интересно, что навыки и умения сохраняются дольше — человек, уже забывший своё имя, может всё ещё уметь завязывать шнурки, держать ложку или даже выполнять простую механическую работу. Но он не понимает, зачем он это делает, и не может объяснить свои действия. Это указывает на то, что процедурная память менее подвержена стиранию, чем декларативная и автобиографическая.

Кто подвержен Проклятию в первую очередь

Хотя Проклятие Забвения действует на все разумные расы, его скорость и проявления сильно различаются. Наиболее уязвимы люди. Их память начинает разрушаться уже после двадцати-тридцати лет жизни на Дороге, и процесс неуклонно ускоряется. К шестидесяти годам среднестатистический человек превращается в «пустышку» — существо, сохранившее базовые рефлексы, но полностью утратившее личность, память и самосознание. Человек, родившийся на Дороге и никогда её не покидавший, проходит те же стадии, но отсчёт начинается с момента рождения. Первые двадцать-тридцать лет он развивается нормально (насколько это возможно в условиях Дороги), но затем начинается деградация, которая с каждым годом ускоряется.

Эльфы, будучи исконными обитателями Дороги, гораздо устойчивее. Их память стирается в сотни раз медленнее, а возможно, они нашли способы обманывать Проклятие с помощью своих кристаллов памяти. Коротышки живут столетиями, и если Проклятие и действует на них, то настолько медленно, что за время жизни одного поколения людей они не замечают изменений. Кобольды, обитающие в глубоких подземельях, где влияние Дороги слабее или имеет иную природу, практически не страдают от Проклятия — по крайней мере, никто не видел кобольда-«пустышку». Однако среди всех рас именно люди оказываются самыми беззащитными перед этой угрозой, и именно человеческие поселения в первую очередь сталкиваются с проблемой массового угасания памяти.

Стадии угасания памяти у людей

Проклятие Забвения действует постепенно, и его течение можно разделить на несколько стадий. Важно понимать, что границы между стадиями размыты, а скорость прогрессирования зависит от индивидуальных особенностей человека, его образа жизни и, возможно, неких врождённых факторов, которые пока не изучены.

Первая стадия (от рождения до двадцати-тридцати лет). В этот период человек развивается практически нормально. Ребёнок учится говорить, ходить, приобретает навыки и знания, формирует привязанности. Память работает так же, как у людей в земном мире: события запоминаются, эмоции переживаются ярко, личность формируется под влиянием окружения. Родители и учителя могут не замечать никаких отклонений, кроме, возможно, некоторой рассеянности или склонности к фантазированию, свойственной всем детям. Человек в этом возрасте способен помнить своё детство, лица близких, важные события. Он строит планы на будущее, влюбляется, мечтает. Это время, когда Проклятие ещё дремлет, накапливая силу для будущей атаки.

Вторая стадия (от тридцати до сорока лет). Начинают проявляться первые признаки угасания памяти. Человек становится забывчивым: он может не помнить, куда положил вещь, что ел на завтрак, о чём говорил вчера. Эти провалы пока ещё не критичны и часто списываются на усталость, стресс или возраст. Однако близкие могут заметить, что человек стал хуже запоминать новые имена, лица, события. Воспоминания детства и юности пока сохраняются, но некоторые из них начинают «выцветать» — терять яркость, эмоциональную насыщенность. Человек помнит, что с ним происходило, но уже не чувствует тех эмоций, которые испытывал в тот момент. Радость от первой любви становится просто фактом биографии, горечь утраты — строкой в воображаемой летописи. Личность начинает «уплощаться», терять объём.

Третья стадия (от сорока до пятидесяти лет). Забывчивость становится очевидной для всех окружающих. Человек может забыть дорогу домой, имена друзей и родственников, важные события недавнего прошлого. Начинают стираться детские воспоминания. Он может не помнить, как звали его родителей, где он родился, какое у него было детство. Речь становится более бедной, словарный запас сокращается. Человек всё ещё способен выполнять привычную работу, особенно если она связана с моторными навыками, но любое новое знание усваивается с огромным трудом и быстро забывается. Эмоциональная жизнь угасает: человек становится апатичным, равнодушным, его мало что радует или печалит. Он всё больше напоминает механизм, действующий по инерции.

Четвёртая стадия (от пятидесяти до шестидесяти лет). Катастрофическое угасание памяти. Человек забывает своё имя, не узнаёт близких, не помнит событий даже вчерашнего дня. Речь сводится к простым, часто повторяющимся фразам или отдельным словам. Он может не понимать, где находится, зачем он здесь, кто все эти люди вокруг. Базовые навыки самообслуживания сохраняются, но часто требуют напоминания и контроля. Человек может забыть поесть, если ему не напомнить, или, наоборот, есть без остановки, не помня, что уже ел. Эмоции практически отсутствуют, лишь иногда прорываются вспышки необъяснимого страха или агрессии. Личность разрушена, осталась только оболочка.

Пятая стадия (после шестидесяти лет). Полное опустошение. Человек не помнит ничего — ни своего имени, ни прошлого, ни настоящего. Он не узнаёт себя в зеркале, не понимает обращённой к нему речи, не может связать двух слов. Тело продолжает функционировать: сердце бьётся, лёгкие дышат, желудок переваривает пищу. Но личности внутри больше нет. Это и есть «пустышка» — живой труп, бледная тень того, чем должен был быть человек. Такие существа могут жить ещё годы, иногда десятилетия, если за ними ухаживать. Они не опасны, не агрессивны, просто пусты. В Новой Московии их называют «забытыми», в Альме — «перегоревшими», в Великом Куско — «пакарина» (утренняя роса, испарившаяся до рассвета). Для всех человеческих культур Дороги это самое страшное, что может случиться с человеком — не смерть, а полное исчезновение себя при живом теле.

Ускорение деградации с возрастом

Одна из ключевых особенностей Проклятия Забвения заключается в том, что процесс угасания памяти не является линейным. С годами он ускоряется. Если в возрасте тридцати лет человек теряет, условно, одну единицу памяти в год, то к сорока годам эта скорость удваивается, к пятидесяти — утраивается, а после шестидесяти лавинообразно нарастает, пока не уничтожит всё. Это ускорение связано с тем, что память — это не просто набор изолированных фактов, а сложная сеть взаимосвязей. Когда разрушается одна часть сети, соседние части становятся более уязвимыми. Чем больше воспоминаний утрачено, тем быстрее стираются оставшиеся. В конце концов процесс достигает критической точки, после которой остановить его уже невозможно, и человек стремительно «схлопывается» в пустоту.

Исследователи Альмы, изучавшие этот феномен, сравнивают его с разрушением здания. Пока целы несущие стены, здание стоит, даже если выбиты окна и протекает крыша. Но как только повреждения достигают фундамента, всё рушится в одночасье. Фундаментом личности являются самые ранние, самые глубокие воспоминания — детство, родители, родной дом. Пока они сохраняются, человек может функционировать, даже потеряв большую часть недавней памяти. Но когда Проклятие добирается до этого фундамента, личность исчезает почти мгновенно.

Исключения и аномалии

Хотя общая картина угасания памяти у людей на Дороге Сна хорошо изучена, существуют исключения. Некоторые люди сохраняют ясность ума дольше среднестатистического срока, иногда значительно дольше. Причины этого до конца не ясны, но исследователи выделяют несколько возможных факторов. Сильные эмоциональные привязанности, особенно любовь и ненависть, создают мощные «якоря», удерживающие личность от распада. Люди, ведущие активную, насыщенную событиями жизнь, дольше сохраняют память, чем те, кто живёт однообразно. Регулярное ведение дневников, рисование, создание произведений искусства — всё, что фиксирует память вовне, — также может замедлить процесс. В Новой Московии верят, что искренняя вера и молитва защищают от Проклятия, и действительно, среди старцев-отшельников встречаются люди, прожившие на Дороге восемьдесят и более лет и сохранившие рассудок.

Самой известной аномалией является Моргауза Пендрагон (Марго). Она провела на Дороге семьдесят четыре года и не только не превратилась в «пустышку», но и сохранила (хоть и в изменённом виде) свою личность. Почему это произошло — предмет споров. Возможно, сыграло роль её бессмертное происхождение (она дочь Мерлина, и её кровь несёт в себе древнюю магию). Возможно, её воля и любовь к сестре Моргане оказались сильнее Проклятия. Возможно, Дорога просто сделала из неё исключение по каким-то своим, непостижимым причинам. Сама Марго на вопросы о своём выживании отвечает уклончиво: «Я просто очень не люблю, когда мне указывают, что делать. Дорога хотела меня стереть, а я сказала „нет“. Мы поторговались и сошлись на том, что я останусь, но буду платить арендную плату». Что она имеет в виду под «арендной платой», остаётся загадкой, но некоторые исследователи полагают, что речь идёт о её эмоциональной гиперактивности — она постоянно генерирует яркие впечатления, которыми «кормит» Дорогу, удовлетворяя её голод по новизне и тем самым откупаясь от полного стирания.

Отношение человеческих государств к Проклятию

В Новой Московии Проклятие Забвения считается наказанием за грехи, за чрезмерное увлечение мирским, за потерю веры. Когда человек начинает проявлять признаки «тающего ума», его отправляют в скит — удалённое место, где он проводит последние годы в молитве и посте, готовя душу к встрече с Господом. Скиты разбросаны по всей территории государства, часто в труднодоступных местах: в пещерах Каменного пояса, на островах среди болот, в глухих лесных чащобах. Жизнь в скиту строга и размеренна: долгие богослужения, чтение Псалтири, простой физический труд. Считается, что такая жизнь замедляет стирание памяти и позволяет сохранить душу в чистоте до самого конца. Если человек умирает в скиту, не утратив окончательно рассудка, его хоронят с особыми почестями как преодолевшего испытание. Если же он превращается в «пустышку», за ним продолжают ухаживать, кормить и молиться, но уже как за живым напоминанием о хрупкости человеческой природы. В народе говорят: «Господь дал память, Господь и взял. Его воля».

В Альме к Проклятию подходят с научной прагматичностью. В Институте изучения аномальных явлений существует целый отдел, занимающийся этой проблемой. Собрана обширная статистика, описаны стадии, ведутся эксперименты по замедлению процесса. Учёные пытаются найти способы продлить срок ясной памяти или даже обратить угасание вспять. Пока безуспешно, но надеются. Среди простых жителей распространён фатализм: «Если суждено забыться — значит, суждено. Пей виски, пока помнишь, как его пить». В Альме возникла традиция «оставь след»: люди, приближающиеся к критическому возрасту, пишут мемуары, строят общественные здания, создают произведения искусства — всё, что может сохранить память о них после того, как их собственная память угаснет. В Новом Портсмуте существует «Дом Памяти» — архив, где хранятся личные записи граждан, которые когда-нибудь, возможно, помогут восстановить их личность, если будет найден способ обратить Проклятие.

В Великом Куско считают, что Проклятие поражает тех, кто оторвался от общины, потерял связь с предками и родом. Поэтому в их обществе нет одиночек — каждый привязан к роду, к касте, к ритуалу. Если человек начинает «таять», его забирают жрецы в специальные «Дома Забвения». Там его окружают заботой, кормят, поют ему священные песни, напоминают его родословную, имена предков, его долг. Жрецы верят, что через эти ритуалы можно удержать ускользающую душу, и иногда это действительно помогает — человек возвращается к осознанной жизни. Но если черта перейдена, и личность исчезла, его оставляют в Доме Забвения доживать, окружённым заботой, но уже пустым. Таких называют «пакарина» — «утренняя роса, испарившаяся до рассвета». Для инков это не трагедия, а естественный порядок вещей: человек вернулся к истоку, из которого вышел, и теперь ждёт возвращения Виракочи, который воскресит память всех праведников.

Социальные и культурные последствия

Проклятие Забвения наложило глубокий отпечаток на все человеческие общества Дороги Сна. Оно сформировало особое отношение ко времени, памяти и наследию. Люди знают, что их время ограничено не только физической смертью, но и смертью личности, которая может наступить раньше. Поэтому они стремятся прожить жизнь ярко, оставить след, передать знания следующему поколению, пока ещё помнят, что именно нужно передать.

В Новой Московии возник обычай вести «родовые синодики» — книги, в которые записывают имена всех предков, чтобы не забыть их перед лицом Господа. Считается, что пока имя человека помнят и произносят в молитвах, его душа не окончательно потеряна. В Альме развился жанр «мемуаров выжившего» — автобиографий, написанных людьми, приближающимися к критическому возрасту, с целью сохранить себя хотя бы на бумаге. В Куско сложился обычай «плетения памяти» — создания сложных узелковых кипу, в которых зашифрованы не только события, но и эмоции, связанные с ними. Чтение такого кипу требует специальной подготовки и считается священнодействием, доступным только жрецам.

Во всех трёх государствах отношение к «пустышкам» двойственное. С одной стороны, их жалеют и заботятся о них — это живые напоминания о том, что ждёт каждого. С другой стороны, их боятся и сторонятся, потому что видеть человека без личности, без памяти, без души — это ужасает больше, чем вид мёртвого тела. «Пустышка» — это зеркало, в котором каждый видит своё возможное будущее, и мало кто хочет в него смотреть.

Возможные способы защиты и замедления

На данный момент не существует надёжного способа полностью избежать Проклятия Забвения для человека, живущего на Дороге Сна. Однако известны факторы, которые могут замедлить угасание памяти. Сильные эмоциональные привязанности — любовь, ненависть, долг — создают мощные «якоря», удерживающие личность. Люди, состоящие в крепких браках или имеющие глубокие дружеские связи, в среднем дольше сохраняют память. Активная, насыщенная событиями жизнь также замедляет процесс — новые впечатления как будто «подпитывают» личность, не давая ей угаснуть. Регулярная фиксация воспоминаний в дневниках, рисунках, песнях создаёт внешнюю «резервную копию», которая, хотя и не восстанавливает утраченное, помогает сохранить связь с прошлым. В Новой Московии верят, что искренняя молитва и пост укрепляют душу и защищают от Проклятия. В Куско практикуют сложные ритуалы с повторением родословной, которые, по свидетельствам жрецов, иногда возвращают «тающих» к осознанной жизни. В Альме разрабатывают экспериментальные препараты на основе местных трав и эльфийских кристаллов, но их эффективность пока не доказана.

Эльфы, обладающие гораздо большей устойчивостью к Проклятию, не делятся своими секретами с людьми. Коротышки, живущие столетиями без признаков угасания, сами не понимают, почему они защищены — для них это просто естественный порядок вещей. Кобольды, возможно, обманывают Проклятие, перенося свою память в выращиваемые кристаллы, но их методы слишком тёмные и кровавые для людей. Таким образом, человечество Дороги Сна остаётся один на один с этой угрозой, и каждый находит свой способ справляться — верой, наукой, традицией или просто смирением.

Фразы о Проклятии

«За шестьдесят лет туман съедает душу. Родился здесь — до тридцати живёшь как человек, а потом начинаешь таять. К пятидесяти уже и имя своё не помнишь, а к шестидесяти — пустая оболочка, овощ, который только дышит и ест». (бывалый ходок из Альмы)

«Бабку Агафью Господь хранит. Она восемьдесят лет в скиту, а всё при памяти. Потому что молитва — она крепче тумана». (старообрядец из Новой Московии)

«Мы провожаем забывших себя в Дом Забвения. Там тепло, там поют. Они уже не с нами, но мы помним их имена. Пока мы помним, они не ушли совсем». (жрица из Великого Куско)

«Мой дед к пятидесяти забыл, как меня зовут. Смотрел на меня и улыбался, как ребёнок. А потом и улыбаться перестал. Просто сидел и смотрел в стену. Я не хочу так». (молодой московит)

«Лимит? Мы не считаем. Камень растёт сто лет, коротышка живёт триста. А люди… люди как мотыльки. Ярко горят, быстро гаснут». (эльфийский торговец)

«Госпожа Моргауза приходила в нашу деревню. Мы дали ей леденцов. Она улыбнулась, но глаза у неё были грустные. Староста сказал: „Она слишком долго была в тумане. Молитесь за неё, дети. Прадедушка её спасёт, если захочет“». (коротышка из приграничной деревни)

«Память — это единственное, что у нас есть. Потерять память — потерять себя. А потерять себя на Дороге — значит стать её частью навсегда». (из лекции профессора Института Альмы)

«Туман не прощает. Он просто ждёт. И когда ты устанешь помнить, он заберёт всё». (надпись на стене в заброшенном скиту)

Заключение

Проклятие Забвения — это неумолимый закон Дороги Сна, её способ возвращать всё к изначальной пустоте. Для людей, самых уязвимых из всех рас, оно означает медленное угасание, начинающееся после тридцати лет и заканчивающееся полным опустошением к шестидесяти. Каждый день, прожитый здесь, крадёт крупицу памяти, и хотя поначалу это незаметно, с годами потери накапливаются, ускоряются и в конце концов поглощают человека целиком. Это цена за жизнь в мире, оставленном своим Создателем, и каждый, кто называет Дорогу своим домом, знает: время здесь — не союзник, а враг, и единственный способ выжить — помнить, пока можешь, и оставить след, пока помнишь.

Жертвенные Бассейны

Общее описание

Жертвенные Бассейны — одни из самых загадочных и пугающих объектов на всей Дороге Сна. Их никто не строил — по крайней мере, ни одна из ныне живущих рас не помнит такого события. Они просто есть. Они были здесь всегда, задолго до появления эльфов, коротышек и людей. Возможно, они существовали ещё до того, как Прадедушка проложил свою тропу.

Это идеально круглые или овальные чаши, вырубленные в скальной породе. Размеры варьируются от пары метров до десятков метров в диаметре. Заполнены они чёрной, как обсидиан, водой, которая никогда не движется, не отражает свет и не меняет уровень. Поверхность её матовая, она словно впитывает взгляд, а не отражает его. Если долго смотреть в такую воду, начинает казаться, что она смотрит в ответ — не глазами, а всей своей бездонной толщей. Некоторые чувствительные ходоки утверждают, что слышат из глубины Бассейнов едва уловимый шёпот, похожий на шум далёкого прибоя или на голоса, зовущие по имени. Но большинство ничего не слышит, и это молчание пугает ещё больше.

Вокруг Бассейнов всегда можно найти следы жертвоприношений разных эпох: кости, рассыпавшиеся в прах, древние монеты, проржавевшие клинки, осколки кристаллов, а иногда — совсем свежие останки. Никакой охраны, никаких предупреждающих знаков, никаких надписей. Бассейны не нуждаются в защите — они сами себя защищают. Любое существо, приближающееся к Бассейну с дурными намерениями или без должного уважения, рискует никогда не уйти. Известны случаи, когда целые отряды мародёров, пытавшихся разграбить подношения вокруг Бассейна, исчезали бесследно, словно сама земля поглотила их.

Распространение и география

Бассейны разбросаны по всей Дороге Сна неравномерно. Некоторые находятся в относительно доступных местах, и о них знают многие ходоки. Другие спрятаны в глубоких пещерах, высоко в горах или в гиблых болотах, куда даже эльфы боятся соваться. Третьи вообще никто никогда не находил — они скрыты туманом или временем. Существует гипотеза, что количество Бассейнов непостоянно: одни исчезают, другие появляются в новых местах, подчиняясь каким-то неведомым циклам.

Известно, что Бассейны не привязаны к каким-то конкретным регионам — они встречаются и вблизи человеческих поселений, и в глубине диких территорий. Однако есть закономерность: чаще всего они располагаются в местах, где ткань реальности особенно тонка, где туман сгущается или, наоборот, рассеивается, где время течёт с заметными искажениями. Картографы Альмы составили карту известных Бассейнов и обнаружили, что если соединить их линиями, получается сложная геометрическая сеть, напоминающая нервную систему или кровеносные сосуды некоего гигантского организма. Что это за организм — Дорога Сна, Мать Гнёзд или нечто ещё более древнее, — остаётся предметом споров.

Крупнейший из известных Бассейнов находится в глубине Мёртвого Узла, неподалёку от Чертогов Кощея. Его диаметр превышает пятьдесят метров, а вода в нём настолько чёрная, что кажется бездонной пропастью. Говорят, что именно этот Бассейн Кощей использует для самых важных ритуалов, и что его вода способна поглотить не только память, но и саму душу целиком, без остатка. Другой знаменитый Бассейн расположен в окрестностях Нового Куско, высоко в горах, и доступ к нему имеют только верховные жрецы. Он меньше размером — около трёх метров в диаметре, — но его вода, по слухам, не чёрная, а тёмно-золотая, и она может показать не только путь, но и лики предков.

Происхождение: легенды и гипотезы

Никто не знает, откуда взялись Жертвенные Бассейны. Существует несколько версий, каждая из которых имеет своих сторонников и противников.

Наследие Прадедушки. Возможно, Бассейны — это инструменты, оставленные Тот-Кто-Ушёл, чтобы путники могли платить за свои желания и тем самым сохранять равновесие. В этой версии Бассейны — часть «системы оплаты» за пользование Дорогой. Прадедушка, будучи Хранителем Равновесия, понимал, что разумные существа будут стремиться получить желаемое, и создал механизм, который позволяет это сделать, но всегда взимает справедливую (или почти справедливую) плату. Пока он был здесь, он следил за тем, чтобы плата не была чрезмерной. После его ухода Бассейны продолжили работать, но без присмотра их «процентная ставка» стала непредсказуемой и часто грабительской.

Органы Матери Гнёзд. По другой легенде, Бассейны — это части тела Матери Гнёзд, вынесенные наружу. Её глаза, её рты, её раны, через которые она впитывает подношения и взамен выделяет видения. Эльфы, которые верят в эту версию, стараются не приближаться к Бассейнам без крайней необходимости — чтобы Мать Гнёзд не вспомнила о них и не решила забрать больше, чем предложено. Некоторые эльфийские мудрецы утверждают, что Бассейны — это «соски» Матери, через которые она кормит своих детей-монстров энергией жертв, а взамен иногда даёт просителям каплю своего молока-знания. Эта метафора вызывает отвращение у большинства рас, но объясняет, почему плата всегда кажется несоразмерной — мать всегда берёт больше, чем даёт, ибо такова природа материнства.

Иммунная система Дороги. Третья версия гласит, что Бассейны — это своеобразная иммунная система самой Дороги. Они реагируют на присутствие разумных существ и «взимают плату» за нарушение её покоя. Подобно тому, как организм вырабатывает антитела, Дорога создаёт Бассейны, чтобы нейтрализовать чужеродные желания и амбиции. В этой версии Бассейны — не инструмент, а защитный механизм, и их «услуги» — лишь побочный эффект, ловушка для тех, кто пытается обмануть систему.

Остатки древней цивилизации. Может быть, задолго до эльфов и людей на Дороге жила какая-то могущественная раса, и Бассейны — это технологические артефакты, назначение которых забыто. В пользу этой версии говорят некоторые детали: идеальная геометрия чаш, следы обработки камня, не похожие ни на одну известную технику, и странные символы, иногда проступающие на стенках Бассейнов при определённом освещении. Учёные Альмы склоняются к этой гипотезе, но признают, что у них нет достаточных доказательств.

Версия кобольдов. Кобольды, чьи глубокие пещеры иногда пересекаются с подземными корнями Бассейнов, имеют свою теорию. Они считают, что Бассейны — это «уши Глубины», органы слуха некоего колоссального существа, спящего под всей Дорогой Сна. Жертва, принесённая в Бассейн, — это крик, который будит спящего, и в благодарность (или в раздражении) он дарует просителю обрывок своего сна-знания. Поэтому плата всегда непредсказуема: спящий может дать много, может дать мало, а может и вовсе проглотить того, кто его потревожил. Кобольды, практикующие жертвоприношения, разработали сложную систему ритуалов, чтобы «шептать», а не «кричать», и получать желаемое с минимальным риском.

Принцип работы

Принцип действия Жертвенных Бассейнов прост до неприличия и страшен в своей неумолимости: ты получаешь то, что ищешь, если платишь тем же. Бассейны не обманывают. Они всегда дают ровно то, что ты просишь. Но они всегда берут плату — и плата эта всегда выше, чем ты ожидаешь. В этом их суть: процент, который они взимают за услугу.

Известны четыре основных типа жертвоприношений, хотя на практике границы между ними размыты, и опытные ходоки могут комбинировать их для достижения более тонких результатов.

Кровь. Если ты ищешь кого-то — человека, друга, врага, сестру, потерянного ребёнка — ты можешь пролить свою кровь в Бассейн. Достаточно нескольких капель, порезать руку или палец. Бассейн примет кровь, и на её месте на поверхности воды проступит образ — путь к тому, кого ты ищешь. Это может быть видение тропы, мысленный образ, внезапное знание направления. Но плата высока. Бассейн возьмёт часть тебя самого. В случае Моргаузы Пендрагон, когда она искала свою сестру, Бассейн не только показал путь, но и «напомнил» Дороге о её старом долге — о тех семидесяти четырёх годах, которые она провела здесь. Проценты набежали, и платить пришлось ускорением проклятия забвения. Кровь — это самая личная, самая интимная плата, и Бассейн всегда берёт больше, чем просто несколько капель: он берёт частицу твоей жизни, твоей судьбы, твоей памяти.

Монета. Если ты ищешь сокровище — золото, артефакт, редкий камень, клад — брось в Бассейн монету. Но монета должна быть ценной для тебя. Не просто кусок металла, а что-то, что связано с твоей историей, твоими воспоминаниями. Последняя монета, подаренная отцом. Первая заработанная. Монета из страны, которую ты покинул навсегда. Бассейн примет монету, и ты найдёшь сокровище. Но плата — воспоминание, связанное с этой монетой. Ты будешь держать в руках золото и не понимать, зачем оно тебе, потому что память о том, кто тебе его подарил, исчезнет. Известны случаи, когда искатели сокровищ находили огромные богатства, но забывали, ради кого они их искали, и в итоге сходили с ума от пустоты внутри. Монета — это символ ценности, и Бассейн забирает равноценное, но измеряет ценность по своей, непостижимой шкале.

Воспоминание. Если ты хочешь вернуть забытое — восстановить стёртое проклятием воспоминание, вспомнить лицо матери, имя возлюбленной — брось в Бассейн что-то, что напоминает тебе о том, что ты потерял. Старую фотографию, ленту из косы, засушенный цветок. Бассейн вернёт тебе память. Но заплатишь ты другой памятью — возможно, даже более ценной. Ты вспомнишь мать, но забудешь, как зовут твоего ребёнка. Торг всегда неравноценный. Эльфы, мастера торговли памятью, считают этот тип жертвоприношения самым опасным и непредсказуемым. Они предпочитают обменивать воспоминания напрямую, контролируя процесс, а не отдавать его на волю Бассейна. Человек, пытающийся восстановить утраченное через Бассейн, подобен игроку, ставящему последнее на кон: он может выиграть, но чаще проигрывает всё.

Жизнь. Если ты хочешь воскресить мёртвого — это самое страшное и редко используемое жертвоприношение. Ты должен бросить в Бассейн живое существо: себя или другого. Бассейн примет жизнь, и мёртвый вернётся. Но ненадолго. И не совсем тот. Воскрешённый будет помнить, что был мёртв, будет видеть мир иначе, будет тянуться обратно. Через несколько дней (или часов) он уйдёт сам — или его придётся убить снова. Плата же останется навсегда. В истории Дороги Сна известно лишь несколько задокументированных случаев воскрешения через Бассейн, и все они закончились трагически. Воскрешённые не были теми, кого любили: они возвращались иными, холодными, чуждыми, словно из их тел смотрели не их души, а что-то, пришедшее из глубины Бассейна.

«Процент». Ключевая особенность Бассейнов — они никогда не берут фиксированную плату. Они берут процент, и процент этот всегда плавающий, всегда в их пользу. Чем сильнее твоё желание, чем отчаяннее ты ищешь, тем больше они возьмут. Моргауза заплатила кровью за путь к сестре. Бассейн дал ей путь — и «начислил проценты» в виде ускорения забвения, напомнив Дороге о старом долге. Путник, бросивший монету, отдаст не просто воспоминание, а самое дорогое воспоминание, связанное с ней, даже если сам не знает, какое оно. Жрецы Великого Куско, которые иногда используют Бассейны в ритуалах, говорят, что надо приходить к ним с чистым сердцем и пустыми руками, готовым отдать всё. И только тогда процент может оказаться щадящим. Они разработали сложную систему «подготовки» к жертвоприношению: многодневные посты, медитации, очистительные обряды, которые, по их мнению, уменьшают аппетиты Бассейна.

Связь с Проклятием Забвения

Одной из самых тревожных и устойчивых гипотез является прямая связь Жертвенных Бассейнов с Проклятием Забвения. Исследователи Альмы заметили, что люди, часто прибегающие к услугам Бассейнов, угасают быстрее, чем те, кто обходит их стороной. Это не просто совпадение. Похоже, что Бассейны и Проклятие питаются из одного источника — из самой сущности разумного существа, из его памяти, личности, жизненной силы.

Согласно одной теории, Бассейны — это «предохранительные клапаны», через которые Дорога Сна сбрасывает избыток накопленной информации. Каждое разумное существо, находящееся на Дороге, генерирует «информационный шум» — мысли, эмоции, воспоминания. Этот шум накапливается в ткани реальности и создаёт напряжение. Бассейны позволяют сбросить это напряжение, приняв жертву — добровольную или не очень. Но при этом они всегда забирают больше, чем отдают, потому что такова их природа: они не благотворители, а регуляторы давления. Человек, приносящий жертву, на время «умиротворяет» Дорогу, и она откладывает стирание его собственной памяти. Это как отсрочка по кредиту: ты получаешь передышку, но долг никуда не исчезает, а только растёт с процентами.

Эльфы, обладающие более глубоким пониманием этих процессов, избегают пользоваться Бассейнами без крайней необходимости. Они предпочитают обмениваться памятью напрямую, через свои кристаллы, потому что в такой сделке они контролируют условия. Бассейн же неподконтролен и непредсказуем. «Бассейн не торгуется, — говорят эльфы. — Он просто берёт. А мы предпочитаем договариваться».

Известные случаи и легенды

История Дороги Сна хранит множество рассказов о встречах с Жертвенными Бассейнами, от поучительных притч до леденящих душу трагедий.

Легенда о Безумном Короле. В архивах Альмы есть запись о некоем правителе одного из ныне исчезнувших человеческих поселений, который возжелал бессмертия. Он пришёл к большому Бассейну в Мёртвом Узле и принёс в жертву сотню своих подданных, одного за другим, бросая их в чёрную воду. Бассейн принял жертву и даровал ему бессмертие — но не такое, какого он хотел. Король превратился в каменную статую, застывшую на берегу Бассейна, и его сознание осталось запертым в камне навечно. Он видит всё, что происходит вокруг, слышит каждого, кто приходит к Бассейну, но не может ни пошевелиться, ни заговорить. Говорят, что в безлунные ночи (которых на Дороге не бывает, но легенда есть легенда) из его открытого рта вырывается едва слышный стон.

История Влюблённого Ювелира. В Новой Московии рассказывают о молодом мастере, чья невеста умерла от болотной лихорадки. Обезумев от горя, он отправился к Бассейну, спрятанному в Каменном поясе, и бросил в воду обручальное кольцо — единственное, что у него осталось от любимой. Он просил вернуть её, хотя бы на миг. Бассейн принял кольцо, и на поверхности воды возник образ девушки. Она улыбалась и звала его к себе. Ювелир, не раздумывая, шагнул в воду и исчез. Его тело так и не нашли, но местные жители говорят, что иногда, в тихие ночи, над Бассейном можно услышать звон ювелирного молоточка и тихий смех.

Случай с Картографом Альмы. В 1887 году молодой и амбициозный картограф Института по имени Томас Уинтер решил исследовать Бассейн в восточных болотах. Он был учёным до мозга костей и не верил в «суеверия» о плате и процентах. Он подошёл к Бассейну с приборами, намереваясь измерить глубину, температуру и состав воды. Он бросил в воду монету — не для жертвы, а чтобы проверить эхо, как он сам объяснил. Монета исчезла без всплеска. Через мгновение Уинтер упал на колени, схватившись за голову. Когда его спутники привели его в чувство, выяснилось, что он забыл всё, что знал о картографии. Он не помнил ни одной карты, не мог отличить север от юга, не узнавал собственные инструменты. Его научная карьера закончилась в тот же день. Остаток жизни он провёл в приюте для «перегоревших», тихо рисуя бессмысленные линии на обрывках бумаги.

Моргауза и Бассейн.

В поисках своей сестры Морганы, заточённой в Заречном, она пришла к Бассейну в глубине эльфийских болот и пролила свою кровь — кровь бессмертной, дочери Мерлина. Бассейн показал ей путь. Но плата оказалась чудовищной: он «напомнил» Дороге о её старом долге — о семидесяти четырёх годах, проведённых в тумане. Проклятие забвения ускорилось, многие воспоминания были утрачены безвозвратно.

Об этой жертве знают лишь двое: сама Марго и её спутник Кочан, ставший невольным свидетелем. Больше никому она не рассказывала подробностей.

Однако ещё давным давно Марго обнаружила странную особенность: её память не исчезает навсегда. В реальном мире, при переживании острых эмоций — страха, ярости, азарта, а иногда и неожиданной радости — некоторые утраченные фрагменты возвращаются. Вспышка адреналина или момент подлинного чувства словно вырывают воспоминание из цепких лап тумана и возвращают его на место. Это не исцеление — скорее, временная компенсация. Память у неё после Долгой Экспедиции всегда мерцала, то исчезая в спокойные периоды, то возвращаясь в моменты опасности или сильных переживаний. Именно поэтому Марго постоянно ищет риск, драму, яркие впечатления — это её способ удерживать себя от окончательного растворения. Она стала заложницей собственного лекарства: чтобы помнить, она должна гореть.

Кто пользуется Бассейнами

Моргауза Пендрагон — один из немногих, кто знает, как платить и не сгореть сразу. Она обращалась к Бассейну, чтобы найти сестру, и продолжает пользоваться ими при крайней необходимости. Но даже она не застрахована от процентов. Она предлагает не просто кровь или воспоминание, а нечто конкретное, заранее подготовленное, что она готова отдать. Это рискованная стратегия, но она работает — по крайней мере, пока.

Эльфы пользуются Бассейнами редко, только в самых крайних случаях. Слишком дорого. Слишком непредсказуемо. Для них Бассейны — чуждая, опасная магия, лучше обходиться своими силами. Они предпочитают свои кристаллы памяти, свои ритуалы обмена, свои сделки. Бассейн для эльфа — это последнее средство, когда все другие исчерпаны, и ставка — само существование.

Коротышки боятся Бассейнов до смерти. Для них Бассейны — это «Пасть Матери Гнёзд», которая может выплюнуть что угодно, но обязательно откусит палец. В своих легендах они рассказывают детям, что нельзя подходить к чёрной воде, даже если очень хочется найти клад. Они верят, что Бассейны — это ловушки, оставленные злыми духами, чтобы заманивать наивных и отнимать у них самое дорогое. Если коротышка случайно находит Бассейн, он немедленно убегает и сообщает старейшинам, которые объявляют это место запретным.

Кобольды обожают Бассейны. Для них это инструмент, способ получить выгоду. Они приносят в жертву пленников (особенно коротышек, чья кровь считается особенно ценной) и получают указания, где искать новые месторождения самоцветов. Говорят, некоторые кобольды научились «договариваться» с Бассейнами и платить меньше — но это слухи, и цена таких договоров неизвестна. Кобольдские жрецы, служащие Кощею, проводят сложные ритуалы у Бассейнов, включающие многодневные песнопения на их шипящем языке, и утверждают, что могут «усыпить» Бассейн, чтобы он взял меньше.

Люди — единицы. Те, кто знает, иногда рискуют. Чаще всего — проигрывают. В Альме зафиксировано несколько случаев, когда отчаявшиеся люди шли к Бассейнам и либо исчезали, либо возвращались пустыми. В Новой Московии это строжайше запрещено — «бесовское наваждение», и нарушителей ждёт церковный суд. В Великом Куско только высшие жрецы имеют право приближаться к Бассейнам, и то с огромными предосторожностями. Простым смертным доступ закрыт под страхом смерти.

Кощей и его слуги. Кощей, как один из древнейших и могущественнейших обитателей Дороги, использует Бассейны регулярно. Его Чертоги расположены неподалёку от самого большого из известных Бассейнов, и, по слухам, между ними существует прямая связь. Кощей бросает в Бассейн души своих пленников — не целиком, а «вытяжки», эссенции страха и боли, — и получает взамен знания о слабостях своих врагов, о скрытых путях, о грядущих событиях. Он платит не своей памятью, а чужой, и в этом его преимущество. Но даже он не всемогущ: говорят, что Бассейн однажды отказался принять его жертву, и Кощей в ярости покинул его берега, не получив ответа. Что это было за жертва и почему она была отвергнута, остаётся загадкой.

Ритуалы и предосторожности

Несмотря на опасность, некоторые ходоки и целые культуры разработали ритуалы, позволяющие минимизировать риск при общении с Бассейнами. Жрецы Великого Куско перед жертвоприношением проводят многодневные очистительные церемонии: пост, омовения в священном озере, медитации перед ликами предков. Они верят, что это «успокаивает» Бассейн и делает его более благосклонным. Входя в транс, жрец задаёт вопрос не напрямую, а иносказательно, в форме притчи или песни, и Бассейн отвечает так же — символами, которые потом толкуют старейшины. Это снижает точность ответа, но и уменьшает плату.

Эльфийские маги, когда вынуждены обращаться к Бассейну, используют сложные плетения из собственных волос (точнее, из сенсорных щетинок) и капли крови, смешанной с соком редких растений. Они не бросают жертву в воду, а аккуратно опускают её на поверхность, позволяя Бассейну самому решить, принимать ли её. Если жертва тонет — Бассейн согласен на сделку. Если остаётся на поверхности — значит, сегодня он не в настроении, и лучше уйти.

Кобольдские ритуалы самые кровавые и, возможно, самые эффективные. Они приносят живую жертву (обычно коротышку или пленного человека), перерезая ей горло над водой и выкрикивая свой вопрос на шипящем языке. Кровь стекает в Бассейн, и ответ приходит немедленно — видением, которое видят все присутствующие. Кобольды утверждают, что Бассейн «любит» их больше, чем другие расы, потому что они не боятся платить настоящую цену.

Общие правила, которых придерживаются все, кто осмеливается приблизиться к Бассейну: никогда не задавать вопрос, на который не готов услышать ответ; никогда не предлагать то, чем не готов пожертвовать; никогда не смотреть в воду слишком долго; и, самое главное, никогда не приходить к Бассейну с пустыми руками и пустым сердцем — он всегда найдёт, что взять, и это может оказаться тем, о чём ты даже не подозревал.

Легенды и фразы

«Бассейн не врёт. Он просто берёт своё. Всегда. Это страшнее любой лжи». (эльфийский торговец)

«Не ходи туда, человечек. Там вода чёрная и жадная. Она заберёт твою улыбку, а даст только камень». (коротышка, отговаривающий путника)

«Мы кормим Бассейн врагами. Бассейн кормит нас камнями. Справедливо». (кобольд, перед жертвоприношением)

«Я знаю одного, кто пользовался Бассейном три раза. Теперь он не помнит, как его зовут, но у него полный карман золота. Счастливчик». (пьяница в таверне Альмы)

«Бассейны — это слёзы Матери Гнёзд. Она плачет, когда рожает, и слёзы её падают в камень. Если напоить их кровью, они покажут дорогу к её детям. Но мать всегда узнает, кто пил её слёзы». (древняя эльфийская легенда)

«В священной воде отражается будущее, но отражается криво. Жрец, входящий к Бассейну, должен знать, что увидит не только то, что ищет, но и то, что потерял навсегда». (жрец Великого Куско)

«Кощей стоит на берегу и смотрит в воду. Он не видит своего отражения — только тьму. Но тьма смотрит на него в ответ. И улыбается». (из записок неизвестного ходока, найденных в Мёртвом Узле)

«Марго говорит, что Бассейн — это как банк. Только проценты там такие, что легче сразу отдать душу и не мучиться». (разговор в таверне Нового Портсмута)

Связь с другими элементами мира

Жертвенные Бассейны — это своего рода банковская система Дороги Сна. Они принимают вклады (кровь, память, жизнь) и выдают кредиты (знания, пути, сокровища). Но проценты по этим кредитам всегда разорительны. Они связаны с Проклятием Забвения: обращение к Бассейну ускоряет стирание личности, потому что ты отдаёшь части себя. Возможно, они — один из инструментов Повелителя Мертвых, собирающего плату душами. Или, наоборот, противостоят ему, позволяя живым обманывать смерть ценой памяти.

Некоторые исследователи проводят параллели между Бассейнами и Вратами Рая. Если Врата Рая закрыты и ключи утеряны, то Бассейны — это «чёрный ход», незаконный, опасный, но действующий. Прадедушка, уходя, оставил парадный вход запертым, а служебные двери — открытыми для тех, кто готов платить. Возможно, когда он вернётся, он закроет и Бассейны, восстановив изначальный порядок. Но пока он не вернулся, Бассейны остаются единственным способом получить желаемое — за цену, которую каждый определяет для себя сам.

Точно известно одно: Бассейны были, есть и будут. И каждый, кто отчаянно ищет что-то на Дороге Сна, рано или поздно оказывается перед выбором: заплатить или смириться. И те, кто выбирает заплатить, редко уходят прежними.

Порталогия: способы доступа на Дорогу Сна

Порталогия: способы доступа на Дорогу Сна

Общие принципы

Дорога Сна существует параллельно с миром людей, но отделена от него «тонкой гранью». Эта грань — не физическая стена, а скорее мембрана, сотканная из самого пространства-времени, и в нормальном состоянии она непроницаема для материи. Однако под воздействием определённых факторов грань истончается, и тогда становится возможным проникновение. Способов проникновения несколько, и они эволюционировали вместе с человечеством.

Главное правило порталогии: вход всегда требует энергии. Ни один портал не открывается без причины. Энергия может быть заимствована из эмоций миллионов людей, из магических ритуалов, из природных катаклизмов, из крови жертв или из сложных технологических устройств. Чем стабильнее и шире проход, тем больше энергии он поглощает. Порталы, лишённые подпитки, схлопываются, часто с катастрофическими последствиями для всего, что находится поблизости.

Грань между мирами неоднородна. В некоторых местах она источена до состояния паутины — там спонтанные провалы случаются чаще. В других — тверда, как алмаз, и пробить её может лишь величайшее магическое усилие или тектоническая катастрофа. Опытные ходоки умеют «читать» грань, ощущая её плотность и предсказывая, где проход возможен, а где лучше не пытаться. Это чутьё сродни искусству лозоходства: кто-то рождается с ним, кто-то развивает годами практики.

Важнейшее свойство порталов — их двойственная природа. Любой проход является одновременно физическим и ментальным. Тот, кто шагает через зеркало, проходит не только сквозь стекло и серебро, но и сквозь собственные страхи, воспоминания и ожидания. Именно поэтому эмоциональное состояние путника так сильно влияет на результат: страх может исказить траекторию, гнев — разорвать портал изнутри, а спокойная уверенность — провести сквозь самые опасные участки.

Эпоха 1: Сны и Тени (Доисторическая)

Первыми путешественниками были шаманы, провидцы и просто чутко спящие. В древности Дорога Сна была не физическим местом, а тонкой прослойкой между мирами, резервуаром образов, снов и страхов. Люди касались её только сознанием — во сне, в глубокой медитации, в момент клинической смерти или под действием психоактивных растений.

Тело оставалось в нашем мире, а сознание, душа, «вторая сущность» проецировалась в серый туман. Там можно было встретить духов, увидеть прошлое или будущее, поговорить с умершими. Шаманы стали первыми исследователями: они уходили в транс, путешествовали по Дороге и возвращались с песнями, пророчествами и знаниями о травах. Они же первыми столкнулись с опасностью: если задержаться слишком долго, душа может не вернуться — человек умрёт или останется «пустым».

Уже тогда это место называли «Тропой Духов», «Дорогой Снов» или «Мглой». Названия отражали способ доступа: только через сон. Главные ограничения: невозможность перенести физические предметы, высокий риск потери души и невозможность контролировать точку входа. Шаман не выбирал, куда попадёт, — он лишь отпускал дух и надеялся, что тот найдёт дорогу обратно.

В эту эпоху сложились первые практики безопасного выхода. Некоторые племена использовали «якоря» — предметы или людей, удерживающих душу путешественника в теле. Другие наносили на тело защитные узоры, веря, что они отпугивают хищных духов тумана. Эти техники, передававшиеся изустно, позже легли в основу магических ритуалов следующих эпох.

Эпоха 2: Первые Трещины (Античность)

С развитием цивилизации человеческие эмоции — страх, надежда, отчаяние миллионов — стали накапливаться, создавая давление на ткань реальности. В местах великих битв, массовых жертвоприношений или природных катастроф возникали разрывы, в которые можно было провалиться уже физически. Легионер, упавший в расщелину во время землетрясения, выходил через пещеру за сотни километров и рассказывал, что шёл через серый туман, где видел призраков. Его считали безумцем, но он действительно переместился телом через Дорогу.

Маги и жрецы заметили, что в определённых местах — мегалитах, пещерах, горных вершинах — можно «утолщить» границу с помощью ритуалов и пройти самому, а не только послать душу. Так появились первые порталы — нестабильные, опасные, но реальные. Физическое проникновение требовало огромной энергии, и первые маги платили кровью, жизнями жертв или собственным рассудком. Именно тогда родилось понимание, что Дорога Сна всегда «берёт плату».

Друиды в Британии использовали Стоунхендж как точку входа, активируя его в дни солнцестояний. Жрецы Древнего Египта умели открывать проходы через определённые храмы, совмещая астрономические расчёты с кровавыми подношениями. В Дельфах пифии, вдыхая испарения, могли отправлять сознание в Дорогу и возвращаться с пророчествами.

Однако стабильность таких порталов была низкой. Большинство разрывов существовало лишь минуты, редко — часы. Многие путники уходили и не возвращались. Но именно в эту эпоху человечество осознало: Дорога — это место, куда можно войти не только душой, но и телом, и вынести оттуда не только знания, но и материальные предметы.

Эпоха 3: Искусство Врат (Средневековье — Ренессанс)

Маги и алхимики научились открывать стабильные проходы. Тайные ордена — розенкрейцеры, герметисты, алхимики — разработали технологии создания искусственных порталов. Это был золотой век порталогии, когда человек научился контролировать вход и выход.

Великое открытие — зеркала. Зеркало с идеальной амальгамой может служить дверью, если нанести на него особые руны и «зарядить» энергией. Так вошли в практику «зеркальные переходы», которыми пользуется Моргауза и другие опытные ходоки. Правила зеркальных порталов строги: зеркало должно быть чистым, без трещин; руны наносятся составом на основе серебра и крови; заряжать зеркало нужно эмоцией или жертвой; входить лучше на рассвете или закате, когда грань колеблется; выход всегда происходит в другом зеркале где-то на Дороге. Со временем мастера научились связывать конкретные зеркала в пары, создавая постоянные маршруты, — такие артефакты ценились дороже золота.

Огонь и вода тоже работали, но хуже. Огненные порталы были нестабильны и часто жгли путников. Водные — топили, выбрасывая неизвестно где. Воздушные требовали огромной концентрации и работали только для астральных путешествий. Кровавая магия оставалась самым надёжным и самым страшным способом: жертвоприношение открывало путь намертво, но оставляло неизгладимую метку на душе. Такие порталы вели в самые тёмные уголки Дороги, и вернуться было почти невозможно.

В эту эпоху создавались первые портальные артефакты — кольца, амулеты, посохи, способные открывать проход без сложных ритуалов. Большинство из них утеряно или спрятано в сокровищницах древних родов. Также появились первые трактаты по порталогии, самым известным из которых была «Книга Серебряных Врат» анонимного автора XIV века, содержавшая подробные схемы рунических цепочек и описания свойств тумана.

Эпоха 4: Индустриализация Изнанки (XIX–XXI век)

Физическое проникновение стало рутиной для избранных. Организации вроде 13-го департамента чётко знают: Дорога Сна — это физическое пространство, но помнят и о её «сновой» природе. Попасть туда можно астрально (через сон, транс, медитацию) — это рискованно для психики, но безопасно для тела, либо физически (через порталы) — рискованно для тела, но позволяет переносить вещи и оружие. Опытные ходоки, такие как Моргауза, владеют обоими способами.

Название «Дорога Сна» осталось в языке как дань уважения первым шаманам, хотя современные оперативники чаще говорят «Серая зона», «Изнанка» или «Туманник». В XX–XXI веках государства, особенно США через DARPA, пытаются создать технологические порталы, не требующие магии. Используются квантовые генераторы, лазеры, сверхсильные магнитные поля. Пока успехи скромны: удаётся создавать микроразрывы на доли секунды, но для человека это бесполезно.

Одним из самых громких технологических прорывов стал секретный проект «Аргус» в 1970-х, в ходе которого советским учёным удалось создать стабильный разрыв в закрытой лаборатории. Однако эксперимент вышел из-под контроля: разрыв расширился, поглотил нескольких сотрудников и схлопнулся, оставив после себя идеально гладкую воронку в бетонном полу. Все материалы до сих пор засекречены, а сам инцидент породил легенды о «советских вратах в ад».

Дополнение: Катастрофа проекта «Аргус»

Самым страшным последствием проекта «Аргус» стала не сама авария, а то, что вырвалось из разрыва. Когда защитный контур рухнул и разрыв схлопнулся, девять сотрудников лаборатории, находившихся ближе всего к эпицентру, подверглись воздействию неизвестного излучения, позже классифицированного как «туманная эманация высокой концентрации». В первые часы после инцидента они казались невредимыми и были помещены в карантин для наблюдения. Никто не ожидал того, что произошло дальше.

Трансформация началась на вторые сутки. Конечности заражённых стали аномально удлиняться, приобретая неестественную гибкость и узловатость суставов. Глазные яблоки начали вылезать из орбит, но не атрофировались, а оставались подвижными, вращаясь независимо друг от друга и обеспечивая носителю почти круговой обзор. Зубы расшатывались и выпадали в течение нескольких часов, а на их месте из дёсен прорастали длинные, полые, иглообразные костяные образования. Ротовая полость наполнялась этими иглами, растущими в несколько рядов. Речь исчезла, сменившись гортанным клёкотом.

Самым ужасающим свойством мутировавших стала их избирательная тяга. Они полностью игнорировали любых животных, включая лабораторных крыс и служебных собак, но реагировали на присутствие человека с неудержимой, парализующей жертву яростью. При контакте с человеческой плотью их иглы-зубы действовали как шприцы, впрыскивая в тело жертвы ту же эманацию, которая когда-то поразила их самих. Укушенный был обречён повторить судьбу нападавшего.

Субъекты были классифицированы как «упыри» и признаны подлежащими немедленной ликвидации. Однако в хаосе первых часов шестеро из девяти сумели вырваться за пределы лабораторного комплекса. Они разбежались, используя свои удлинённые конечности для передвижения с неестественной, дёрганой скоростью, и растворились в окрестных лесах и посёлках.

Началась месячная охота. Первые команды ликвидаторов, не осознавая всей опасности, вступали в ближний контакт и неизбежно подвергались укусам. Заражённые ликвидаторы возвращались на базу, не подозревая о своей участи, и вскоре сами превращались в упырей. Потребовалась вторая волна зачистки, в ходе которой были уничтожены не только разбежавшиеся субъекты, но и все инфицированные сотрудники первой волны. Однако на этом цепь не оборвалась.

Ликвидаторы второй волны, работавшие в условиях строжайшей изоляции и видевшие всё своими глазами, не получили физических укусов, но стали жертвами иного воздействия. Все они, все до единого, сошли с ума в течение нескольких недель после завершения операции. Ни один не смог дать связных показаний. Одни кричали, что туман проник им под кожу и шепчет изнутри. Другие молча раскачивались, обхватив голову руками. Третьи рисовали на стенах бесконечные спирали, утверждая, что «указывают входу путь». Все они были списаны как небоеспособные и помещены в закрытые психиатрические учреждения, где большинство покончило с собой в течение года.

Точное число жертв катастрофы «Аргуса» засекречено до сих пор. Известно лишь, что среди гражданского населения ближайших населённых пунктов было зафиксировано не менее тридцати случаев исчезновений, официально списанных на несчастные случаи. Сам лабораторный комплекс был залит бетоном и обнесён тройным периметром с предупредительными знаками радиационной опасности, хотя никакой радиации там не было и нет.

13-й департамент, унаследовавший архивы «Аргуса», хранит материалы по этому делу в сейфе с грифом «Ноль». Любые попытки возобновить исследования в данном направлении блокируются на корню. Как выразился один из выживших аналитиков: «То, что мы открыли, не было порталом. Это была трещина в чём-то, что должно было оставаться запертым вечно».

Классификация порталов

Порталы различаются по стабильности, источнику энергии, размеру и времени существования. Стабильные порталы (такие, как Врата Солнца в Куско) существуют столетиями, открываясь по расписанию или при выполнении определённых условий. Нестабильные порталы, или «блуждающие разрывы», появляются спонтанно и могут исчезнуть в любой момент, утащив с собой всё, что не успело пройти.

По источнику энергии выделяют природные порталы (активируемые геомагнитными аномалиями, землетрясениями или извержениями), эмоциональные (возникающие в местах массовых трагедий или великих триумфов), магические (созданные сознательно с помощью ритуалов) и технологические (пока существующие лишь в лабораториях). Большинство известных порталов являются магическими, но природные разрывы встречаются чаще, чем принято считать.

По направлению порталы делятся на односторонние (позволяющие войти, но не выйти), двусторонние (обеспечивающие проход туда и обратно) и мерцающие (открывающиеся то в одну, то в другую сторону в зависимости от фазы тумана). Односторонние порталы особенно опасны, так как часто ведут в ловушки: например, в Чертоги Кощея или в глубинные гнёзда кобольдов.

По размеру порталы варьируются от микроскопических «проколов», способных пропустить лишь луч света или крик, до гигантских врат, через которые может пройти армия. Самые большие известные порталы — Врата Солнца в Великом Куско и главный Бассейн Мёртвого Узла — способны, по слухам, перемещать целые города.

Портальные феномены и ловушки

Помимо обычных проходов, существуют аномальные портальные явления. «Петли» — порталы, возвращающие путника в ту же точку пространства, но в другое время или в другой слой Дороги. «Эхо» — фантомные копии путников, создаваемые нестабильными разрывами и живущие собственной жизнью. «Зеркальные ловушки» — порталы, которые кажутся обычными зеркалами, но затягивают в себя любого, кто в них посмотрится.

Особую опасность представляют порталы, ведущие в Чертоги Кощея или в Гнездовье Матери Гнёзд. Такие проходы часто маскируются под обычные зеркала или спокойные участки тумана. Опытные ходоки учатся различать «почерк» портала — едва уловимые признаки, указывающие на его природу: тепло или холод, исходящие от поверхности; запах крови или гнили; искажение отражения.

Порталы в культуре и экономике

Контроль над стабильными порталами — один из важнейших экономических и политических факторов Дороги Сна. Альма, обладающая несколькими старыми британскими порталами, использует их для торговли и разведки. Куско ревниво охраняет Врата Солнца как святыню. Новая Московия освящает проходы, превращая их в места паломничества. Эльфы хранят карты сотен порталов, но никогда не раскрывают их чужакам без огромной платы. Коротышки избегают порталов, но иногда случайно прорывают ходы, ведущие в другие миры, и тогда спешат завалить их землёй и самоцветами, чтобы не привлечь беду.

Создание нового стабильного портала — событие исключительной редкости и значимости. Такое достижение мгновенно возносит создателя в ранг легенд и привлекает внимание всех сил Дороги. Именно поэтому технологические разработки ведутся в глубокой тайне, а древние артефакты, способные открывать врата, являются предметом бесконечной охоты.

Безопасность и этикет

Ходоки соблюдают неписаные правила. Никогда не входи в незнакомый портал без подготовки — может выкинуть в Чертоги Кощея. Всегда имей запасной выход — если зеркало разобьётся, ты останешься на Дороге навсегда. Не бери с собой ничего лишнего — каждый предмет служит дополнительным якорем, замедляющим перемещение. Не входи, если сомневаешься, — страх искажает проход и привлекает тварей.

Что касается платы порталу, то здесь мнения расходятся. Многие ходоки по традиции оставляют что-то взамен — монету, каплю крови, щепотку памяти, — полагая, что это задабривает древние врата. Однако это не строгий закон, а скорее суеверие. Для обычного человека, использующего ритуал или артефакт, небольшое подношение может служить психологическим якорем, но истинно свободные ходоки в таких жестах не нуждаются. Дорога берёт своё и без монет.

Фразы о порталах

«Зеркало — это дверь, но дверь двусторонняя». (Моргауза Пендрагон)

«Мы умели открывать врата задолго до того, как ваши учёные родились. Спрашиваете, как? Кровь, камень и знание. Всё остальное — суета». (старый алхимик из рода, сотрудничающего с Отделом «Наследие»)

«В горах есть места, где туман тоньше. Если долго смотреть, можно увидеть… но лучше не смотреть. Оно тоже увидит тебя». (проводник из Новой Московии)

«Наши учёные утверждают, что порталы — это бреши в пространственно-временном континууме. Я утверждаю, что это просто трещины в реальности, и замазывать их надо вовремя». (сотрудник 13-го департамента)

«Порталы — это глаза Дороги. Если ты входишь, ты даёшь ей увидеть тебя. Будь готов к тому, что она запомнит». (эльфийский торговец)

Свободные ходоки

Свободные ходоки — редчайшие личности, способные перемещаться через грань миров без ритуалов, артефактов и стабильных порталов. Их дар уникален и не передаётся обучением.

Моргауза Пендрагон обрела эту способность после семидесяти четырёх лет, проведённых на Дороге. Её тело и сознание настолько пропитались туманом, что грань для неё — не стена, а занавес, который можно раздвинуть рукой. Она открывает проходы через любую отражающую поверхность, а иногда и просто усилием воли, чувствуя порталы как продолжение собственного тела.

Дмитрий Рюрикович, последний потомок древнего княжеского рода, унаследовал свой дар от предков, чья кровь веками смешивалась с магией северных капищ. Для него порталы — это родовая привилегия, такая же естественная, как дыхание. Он никогда не пользовался заёмными артефактами и не приносил кровавых жертв.

Моргана Пендрагон, младшая сестра Моргаузы, пробудила в себе ту же способность после освобождения из Заречного, где её сознание столетиями балансировало на грани яви и сна. Теперь она способна проходить сквозь туман столь же легко, как и её старшая сестра, хотя ещё только осваивает эту силу заново.

Мерлин, отец обеих сестёр, бесспорно способен на то же самое — его магическая мощь позволяет ему открывать врата в любую точку Дороги. Но вековая апатия и усталость от бытия лишили его желания пользоваться этим даром. Как говорят посвящённые: «Мерлин? Может. Но зачем?»

Все остальные ходоки, включая опытных магов, вынуждены прибегать к сложным ритуалам, артефактам или использовать готовые стабильные порталы. Свободных ходоков можно пересчитать по пальцам, и именно это делает их одновременно легендами и объектами бесконечной зависти.

Хранители знания (те, кто знают, но не лезут)

Хранители знания (те, кто знают, но не лезут)

Это самый большой сегмент «посвящённых». Они обладают информацией о Дороге Сна, но сознательно отказываются от физического проникновения. Для них Дорога — либо сакральная тайна, либо слишком опасная ересь, либо просто неинтересная область. Их знание уходит корнями в глубочайшую древность, часто зашифровано в священных текстах и ритуалах, и передаётся из поколения в поколение внутри замкнутых орденов, монастырей и тайных обществ. Они не ходят в туман — они ждут, наблюдают и хранят ключи от понимания.

Ватикан и его секретные архивы

В засекреченных архивах Ватикана хранятся описания Дороги Сна, составленные средневековыми монахами, которые либо видели сны, либо исповедовали вернувшихся. Там же — инструкции по изгнанию тварей, которые иногда выползают в наш мир, и ритуалы закрытия спонтанных порталов. Доступ к этим документам имеет лишь узкий круг высших иерархов и специально назначенных экзорцистов.

Официальная позиция церкви сформулирована в булле «De Limbo Animarum» (О преддверии душ), изданной в XV веке и никогда не отменённой. Дорога Сна трактуется как часть Чистилища, промежуточное состояние между мирами, куда живым вход воспрещён. Лезть туда — грех гордыни, ибо испытывать судьбу и подвергать душу опасности без божественного повеления означает уподобляться падшим ангелам. Задача Ватикана — встречать тех, кто выходит (если они раскаиваются и хотят вернуться в лоно церкви), и закрывать порталы, если те открываются сами.

В структуре Римской курии существует особая Конгрегация Доктрины Порога — крошечное подразделение, формально подчинённое Конгрегации доктрины веры, но фактически автономное. Его сотрудники (не более дюжины человек) являются хранителями многовекового архива и ведут мониторинг активности в аномальных зонах через сеть приходских священников. Конгрегация не имеет права отправлять людей на Дорогу — её мандат ограничен наблюдением и документированием.

Время от времени Конгрегация отправляет эмиссаров для контактов с другими посвящёнными структурами. Известно о нескольких тайных встречах с представителями 13-го департамента на нейтральной территории — в православных монастырях Афона или в древних коптских храмах Эфиопии. Обмен информацией происходит, но без совместных экспедиций.

Особой гордостью Конгрегации является «Кодекс Туманных Врат» — манускрипт XII века, содержащий описания более сорока известных типов тварей Дороги, способы их распознавания и изгнания. Кодекс постоянно пополняется новыми записями. Также в архивах хранится коллекция «портальных реликвий» — предметов, вынесенных с Дороги Сна вернувшимися путниками и переданных церкви. Среди них есть несколько осколков зеркал с неотражающей поверхностью, фрагмент кости неизвестного существа, излучающий лёгкое свечение в темноте, и медная монета, датированная тридцать первым годом правления императора, которого никогда не существовало.

Тибетские монастыри и учение о бардо

Тибетские ламы знают о Дороге Сна больше, чем кто-либо на Земле. Их знание основано на древних практиках осознанных сновидений, разработанных задолго до буддизма — ещё в добуддийской традиции бон. С приходом буддизма эти практики были интегрированы в Ваджраяну и получили богословское обоснование через учение о бардо.

Бардо — промежуточное состояние между смертью и новым рождением. Согласно «Тибетской книге мёртвых» (Бардо Тхёдол), сознание умершего проходит через три бардо: бардо момента смерти, бардо дхарматы (истинной реальности) и бардо становления. Именно второе бардо — бардо дхарматы — описывается в терминах, поразительно напоминающих Дорогу Сна: серый свет, искажённое время, видения, порождённые умом, и встреча с мирными и гневными божествами, которые на самом деле — проекции собственного сознания.

Практикующие ламы способны входить в бардо не только после смерти, но и при жизни — через глубокую медитацию и практику йоги сна. Они путешествуют по Дороге Сна астрально, наблюдая, изучая, но никогда не пытаясь перенести туда физическое тело. Физическое проникновение считается грубым нарушением естественного порядка и опасным искажением кармы. Те немногие, кто пытался, обычно не возвращались или возвращались сломленными.

Наиболее известными хранителями этих знаний являются монастыри традиции Ньингма — старейшей школы тибетского буддизма. В их библиотеках хранятся тексты-терма (скрытые сокровища), якобы оставленные Падмасамбхавой в VIII веке для будущих поколений. Некоторые из этих текстов содержат описания порталов и способы их закрытия, а также предупреждения о тварях, прорывающихся в наш мир. Монастырь Самье, основанный самим Падмасамбхавой, считается местом, где грань между мирами особенно тонка, и его внутренние покои, говорят, содержат карты Дороги, начертанные на шёлке и скрытые от посторонних глаз.

Важнейшим центром изучения Дороги является также монастырь Сера, где существует тайный факультет, не упоминаемый в официальных списках. Его выпускники — ламы, дающие обет молчания о месте своего обучения, — умеют распознавать провалившихся с Дороги людей, отличать одержимых туманными тварями от душевнобольных и, в исключительных случаях, возвращать потерянные фрагменты души. Китайское Бюро по изучению аномальных явлений активно пытается получить доступ к этим знаниям, но наталкивается на упорное сопротивление монастырского руководства.

Даосские отшельники и внутренняя алхимия

В горах Китая — в Циньлине, на Уданшане, в отрогах Гималаев — живут даосские отшельники, практикующие «внутреннюю алхимию» (нэй дан). Согласно их учению, духовное совершенствование позволяет создать внутри тела «бессмертный зародыш», который после смерти физической оболочки продолжает существовать и способен путешествовать по иным мирам. Дорога Сна в их терминологии — «Пустота Великого Предела» (у цзи чжи сюй), изначальное состояние, из которого возникли инь и ян, и в которое всё возвращается.

Практикуя дыхательные упражнения (цигун) и медитацию, даосские мастера достигают состояния, в котором их дух (шэнь) отделяется от тела и может странствовать по Дороге Сна. Эти путешествия астральны, но невероятно реалистичны — мастера описывают встречи с «бессмертными» (сянь), которые, по сути, являются либо древними ходоками, застрявшими на Дороге, либо сущностями, порождёнными туманом. Даосские тексты предупреждают: если задержаться в таком странствии слишком долго, дух может не найти дорогу обратно к телу, и человек умрёт или останется пустой оболочкой — «живым трупом» (цзян ши).

Известны легенды о «восьми бессмертных» (ба сянь) — восьми даосских мастерах, достигших просветления и получивших способность свободно перемещаться между мирами. Некоторые исследователи полагают, что «восемь бессмертных» — это мифологизированное описание реально существовавшей группы свободных ходоков, действовавших в Китае в эпоху Тан. В отличие от большинства даосов, они якобы умели проходить сквозь грань не только духом, но и телом. Однако современные даосские школы отрицают физическое проникновение, считая его вульгарным и опасным. «Зачем таскать мешок с костями через туман, если дух может пройти налегке?» — гласит даосская пословица.

В некоторых пещерах Уданшаня хранятся каменные стелы с вырезанными на них схемами порталов и описаниями «туманных тварей». Даосы не показывают их чужакам, но иногда делятся знаниями с теми, кого считают достойными. Известно, что один из таких текстов был передан тибетским ламам в XVII веке в обмен на трактат по йоге сна, и с тех пор эти две традиции поддерживают негласную связь.

Суфийские мистики и учение о барзах

В некоторых суфийских орденах — в Марокко, Египте, Турции, Иране — хранятся знания о барзахе, «перешейке» между мирами, где души ожидают суда или очищения. Это понятие упоминается в Коране и детально разработано в трудах великих суфийских мыслителей, прежде всего Ибн Араби (1165–1240). Согласно Ибн Араби, барзах — это «мир воображения» (алам аль-миталь), находящийся между миром чистых духов и миром физических тел. Всё, что существует в барзахе, одновременно реально и нереально, оно обладает формой, но не материей, и подчиняется законам не физики, а смысла и символа. Описания барзаха у Ибн Араби практически дословно совпадают с тем, что современные исследователи знают о Дороге Сна.

Практики зикра — ритмичного повторения имён Бога, сопровождаемого особым дыханием и движениями, — позволяют суфиям достигать состояния, в котором их душа (нафс) входит в барзах. Это происходит не во сне, а в состоянии бодрствующего транса, известного как хал (духовное состояние). В этом состоянии суфий может видеть Дорогу, встречаться с духами, получать откровения, но его тело остаётся неподвижным, погружённым в глубокую медитацию. Возвращение из такого путешествия требует мастерства, и учеников годами готовят, прежде чем допустить к практике.

Наиболее закрытым является орден Накшбандия, чьи шейхи утверждают, что владеют «тайной сердца» (сирр аль-кулуб), позволяющей видеть истинную суть вещей и распознавать порталы в туман. Они не входят в них, но наблюдают и предупреждают. В их обителях (завиях) хранятся рукописные трактаты с описаниями «туманных созданий» и способов защиты от них с помощью молитвы. Эти тексты никогда не покидают стен обители и передаются только устно, от учителя к ученику.

Особую ветвь суфийского знания о Дороге Сна представляет орден Бекташи, распространённый на Балканах и в Турции. Их учение впитало элементы христианского мистицизма и, по слухам, содержит прямые указания на расположение нескольких стабильных порталов в горах Анатолии. Именно бекташийские шейхи, как утверждают некоторые источники, помогли османским военачальникам закрыть несколько спонтанных разрывов, возникших после особо кровопролитных битв. Однако подтвердить это невозможно — орден крайне закрыт, а его члены дают обет неразглашения.

Афонские монахи и исихазм

Особое место среди православных хранителей знания занимают афонские монахи — практики исихазма, «умного делания». Эта мистическая традиция, восходящая к отцам-пустынникам IV века и систематизированная святителем Григорием Паламой в XIV веке, учит, что через непрестанную молитву и особую психосоматическую технику (сведение ума в сердце, контроль дыхания) человек может достичь созерцания нетварного Фаворского света — того самого света, который апостолы видели на горе Преображения.

Однако в анналах афонских монастырей сохранились упоминания о старцах, которые в процессе молитвенного делания сталкивались не только с Фаворским светом, но и с «серым свечением» — тусклым, безжизненным сиянием, проникающим в келью во время глубокой ночной молитвы. Опытные духовники расценивали это как искушение, попытку бесов отвлечь подвижника от истинного света, и учили не принимать этот свет, не вступать с ним в контакт, а продолжать молитву. Впоследствии, когда сведения о Дороге Сна стали более доступными, некоторые богословы провели параллели между «серым свечением» и туманом Дороги.

В библиотеке монастыря Симонопетра хранится «Свиток о сером искушении» — анонимный манускрипт XVII века, в котором подробно описываются стадии «прелести туманной»: от лёгкой рассеянности и забывчивости до полного опустошения души. Автор свитка явно был знаком с феноменом Проклятия Забвения, хотя трактовал его в богословских категориях. Афонские старцы не стремятся исследовать Дорогу — их задача в том, чтобы защитить душу от её вторжения. Однако они признают, что туман пытается проникнуть в наш мир, и непрестанная молитва — один из способов держать грань закрытой. Несколько раз в год на Афоне служат особые молебны «о запечатании врат», во время которых монахи обходят монастырь крестным ходом и окропляют стены святой водой.

Коптские монахи и древние свитки

Коптская православная церковь Египта, одна из древнейших христианских церквей, также хранит знание о Дороге Сна, хотя и в значительно более фрагментированном виде. В монастырях Вади-Натрун, основанных в IV веке и существующих по сей день, сохранились отдельные страницы из библиотек, уничтоженных во время арабского завоевания. На этих страницах — коптские переводы греческих трактатов, описывающих «промежуточное пространство» (пи-ма н-тимэт), которое, по мнению исследователей, соответствует Дороге Сна.

Коптская традиция особенно интересна тем, что она сохранила элементы древнеегипетских верований, переосмысленных в христианском ключе. Согласно коптским апокрифам, Дорога — это место, где души умерших ожидают Второго Пришествия. В отличие от католического Чистилища, это не место очистительных мук, а скорее место ожидания — серое, безрадостное, но не мучительное. Живым туда вход заказан, но некоторые святые, по особому благословению, могли посещать его в видениях и выводить оттуда заблудшие души.

Монахи монастыря Святого Макария Великого хранят древний обычай: раз в год, в ночь на Крещение, они запирают все двери и окна, зажигают лампады и проводят ночь в молитве. Считается, что в эту ночь грань между мирами особенно тонка, и туман может просочиться внутрь. Старцы утверждают, что слышали шорохи и шаги за стенами, но никогда не выходили посмотреть.

Зороастрийские маги и наследие Авесты

В среде современных парсов (последователей зороастризма, живущих в Индии) сохранились устные предания о «мосте Чинват» — месте перехода душ из мира живых в мир мёртвых. Согласно Авесте, после смерти душа остаётся у тела три дня, а затем отправляется к мосту Чинват, где её судят. Для праведников мост широк и ведёт в рай; для грешников он становится узким, как лезвие бритвы, и они падают в бездну.

Некоторые исследователи видят в описании моста Чинват параллели с Дорогой Сна. Серый туман, искажённое время, встреча с существами, испытующими душу, — всё это напоминает переход через бардо или странствие по Пустыни. Однако зороастрийские жрецы (мобеды) категорически отрицают возможность живого путешествия по мосту Чинват. Это путь для мёртвых, и попытка живого встать на него — святотатство. Тем не менее, в их ритуалах очищения есть элементы, которые могут быть интерпретированы как защита от проникновения тумана. Например, обязательное омовение проточной водой после контакта с умершим или использование священного пепла для очерчивания защитного круга.

Самый закрытый из зороастрийских орденов — «Хранители Огня» — утверждает, что священный огонь в их храмах горит не только для поклонения, но и для сдерживания «туманной тьмы», пытающейся просочиться в мир через древние разрывы. Эти разрывы, по их словам, существуют в местах древних битв и массовых захоронений, особенно там, где когда-то проходили армии Александра Македонского. Подтвердить или опровергнуть это утверждение невозможно — чужаков в храмы Огня не пускают.

Амазонские шаманы: хранители тропы предков

Среди шаманов Амазонии — племён шипибо-конибо, ашанинка, ягуа, тукано и десятков других — знание о Дороге Сна не является тайной в западном понимании этого слова. Оно вплетено в саму ткань их повседневной жизни и устной традиции. Для них Дорога — это место, куда ушли предки, и они точно знают, что те не исчезли, а обрели новый дом в Великом Куско, который шаманы называют «землёй без солнца, где светит озеро».

Это знание передаётся изустно, от учителя к ученику, часто в изменённых состояниях сознания, достигаемых через приём священных растений — аяуаски (лианы душ), виролы, эпены. Во время ритуальных церемоний шаман (вегета́листа) поёт икарос — священные песни, которые, как верят амазонцы, открывают путь в мир духов. Икарос содержат зашифрованные описания троп, ведущих к порталам, и наставления о том, как вести себя в тумане, чтобы не заблудиться.

В отличие от западных исследователей, амазонские шаманы не разделяют физическое и астральное проникновение. Для них дух и тело — лишь разные формы одной и той же сущности, и путешествие в мир предков может быть совершено как во сне, так и наяву — если знать нужные слова и иметь достаточно силы. Однако они сознательно отказываются от массового исхода. Их миссия — хранить землю, оставленную предками, поддерживать равновесие в этом мире и помнить. «Мы — корни, — говорят старые шаманы. — Корни должны оставаться в земле, даже если крона ушла в небо».

Шаманы шипибо известны своими сложными геометрическими узорами (кене), которые они наносят на ткани, керамику и собственные тела. Эти узоры — не просто украшения. В изменённом состоянии сознания шаман видит их как живые, пульсирующие карты, показывающие структуру реальности и расположение проходов в Дорогу Сна. Некоторые исследователи из Альмы пытались изучать кене, но шаманы отказались расшифровывать их для чужаков. «Вы увидите то, что вам не положено видеть, и ваши глаза сгорят», — объяснил один из старейшин.

Среди амазонских племён существует предание о «великом исходе» — событии, которое в точности соответствует уходу инков и ацтеков через порталы в XVI веке. Шаманы утверждают, что исход был не единовременным: он продолжался несколько десятилетий, и последние группы ушли уже в начале XVII века, когда стало ясно, что конкистадоры не остановятся. Те, кто остался, сделали это добровольно, взяв на себя обет хранить землю и ждать возвращения потомков. Этот обет передаётся из поколения в поколение, и даже сегодня некоторые шаманы верят, что однажды Великий Куско «позовёт своих детей обратно».

Андские шаманы: пако и хранители узелков

В Андах — в Перу, Боливии, Эквадоре — традиция знания о Дороге Сна сохранилась среди шаманов-пако (в кечуа — «тот, кто служит»). В отличие от амазонских шаманов, чьё знание уходит в тропические леса и связано с растительными духами, андские пако являются прямыми наследниками инкской жреческой традиции. Они помнят, куда ушли их предки, и точно знают, что Великий Куско существует не только в мифах.

Пако используют для путешествий не растения, а горные озёра и высокогорные плато, где воздух разрежен и грань между мирами тоньше. Они входят в транс через ритмичное дыхание и долгое созерцание водной глади, и в этом состоянии их дух способен следовать по пути предков. Они не входят в порталы физически, но утверждают, что могут видеть Куско в своих видениях — золотые храмы, террасы на склонах, озеро из жидкого света. Эти видения настолько детальны и устойчивы, что исследователи Альмы, которым удалось опросить нескольких пако (через посредников и за огромную плату), признали их описания совпадающими с фрагментарными данными, полученными из других источников.

Особую роль в андской традиции играет знание кипу — узелкового письма. Многие пако утверждают, что древние кипу содержат не только хозяйственные записи, но и зашифрованные описания порталов, маршрутов и времён, когда проходы открываются. Испанские конкистадоры уничтожили тысячи кипу, сочтя их дьявольскими письменами, но некоторые были спрятаны и до сих пор хранятся в тайных святилищах высоко в горах. Пако, владеющие искусством чтения узелков, могут расшифровать их, но делают это только для посвящённых.

Андские шаманы также хранят память о «Высокой Женщине» — загадочной фигуре, которая, по их преданиям, помогла предкам найти путь в туман. Описания этой женщины — высокий рост, каштановые волосы, красота, карминовые губы, властный голос и способность открывать проходы без ритуалов — поразительно напоминают Моргаузу Пендрагон. Некоторые пако верят, что «Высокая Женщина» вернётся, когда придёт время, и поведёт оставшихся в Куско. Другие считают, что она — сама смерть, и встреча с ней предвещает конец. Сама Моргауза, когда её спрашивали об этом, лишь усмехалась: «У них хорошая память. Лучше, чем у меня».

Мезоамериканские шаманы: хранители обсидиановых врат

В Мексике, Гватемале, Гондурасе — на землях, где некогда цвели цивилизации майя, ацтеков и тольтеков, — традиция знания о Дороге Сна сохранилась среди шаманов, известных как «хранители дней» (ах кин у майя) и «счётчики судьбы» (тональпоуке у науа). Они ведут календари, насчитывающие тысячи лет, и в этих календарях отмечены не только астрономические циклы, но и циклы открытия и закрытия порталов.

Для мезоамериканских шаманов Дорога Сна — это Миктлан (у ацтеков) или Шибальба (у майя) — подземный мир, через который проходят души умерших, прежде чем достичь места упокоения. Однако в их интерпретации Миктлан — не просто мир мёртвых, а промежуточное пространство, из которого можно выйти в другие миры, если знать дорогу. Именно через Миктлан, по их словам, ушли предки, когда пришли бородатые чужеземцы с железом и огнём. Они спустились в пещеры, вошли в обсидиановые зеркала и исчезли в сером тумане, чтобы возродиться в Великом Куско.

Обсидиан — вулканическое стекло, чёрное и блестящее, — занимает центральное место в мезоамериканской порталогии. Шаманы верят, что обсидиановые зеркала, изготовленные по древним рецептам с использованием крови и особых ритуалов, могут служить дверями в Миктлан. Некоторые из этих зеркал, по слухам, до сих пор хранятся в тайных пещерах и подземных храмах, скрытых от глаз чужаков. Ацтекские кодексы содержат изображения божеств, смотрящих в обсидиановые диски и видящих в них грядущее — вероятно, это стилизованное описание портальных видений.

Майянские шаманы Гватемалы, практикующие церемонии с огнём и свечами, утверждают, что огонь может «запечатывать» порталы, не давая тварям выходить наружу. Их ритуалы, проводимые в пещерах и на вершинах пирамид, по сути являются актами закрытия спонтанных разрывов. Они делают это не ради изучения, а ради защиты — чтобы мир живых оставался отделённым от мира тумана. В их календаре есть дни, когда «ткань рвётся», и в эти дни шаманы удваивают бдительность, возжигая дополнительные костры.

Интересно, что мезоамериканские шаманы сохранили память о двух разных волнах исхода: инкской и ацтекской. Они утверждают, что эти две группы ушли разными путями и пришли в Куско с разных сторон, и что между ними поначалу были трения, но потом они объединились. Это полностью совпадает с хрониками самого Великого Куско, которые чужакам недоступны — ещё одно доказательство того, что устная традиция шаманов содержит подлинное знание.

Современные потомки: тайные хранители и новые открытия

В XXI веке часть этих знаний начала просачиваться в мир. Некоторые молодые представители коренных народов, получившие западное образование и вернувшиеся к корням, пытаются соединить традиционное знание с научным подходом. Они создают тайные общества — например, «Общество Изначальной Тропы» в Перу и «Хранители Обсидианового Зеркала» в Мексике, — которые собирают и систематизируют устные предания. Эти группы крайне закрыты, не идут на контакт с государственными структурами и, по слухам, уже вступили в конфликт с агентами 13-го департамента и американского Отдела 13, пытавшимися проникнуть в их ряды.

Шаманы Амазонии также сталкиваются с растущим интересом со стороны внешнего мира. Туристы, приезжающие на церемонии аяуаски, иногда случайно попадают в состояния, близкие к прорыву в Дорогу Сна, и шаманам приходится тратить силы на то, чтобы вернуть их обратно и «запечатать» пробитую брешь. Некоторые шаманы считают это тревожным знаком — свидетельством того, что грань между мирами истончается, и Великий Куско, возможно, скоро напомнит о себе.

Итог

Хранителей знания объединяет одно: они обладают информацией, но отказываются от активного вмешательства. Их позиция — не трусость, а осознанный выбор. Дорога Сна, по их убеждению, не место для живых. Изучать её можно, но входить — только в крайнем случае, и то лишь духовно, а не физически. Для шаманов Южной и Центральной Америки Дорога — это память о предках, тропа, по которой те ушли в Великий Куско, и одновременно обет, данный оставшимся: хранить эту память и ждать. Это знание, накопленное поколениями, остаётся в тени, вдали от глаз профанов, ожидая своего часа — часа, когда оно понадобится человечеству. Или когда Дорога сама придёт за своими должниками.

Блюстители реальности (те, кто знают и пытаются контролировать)

Россия — 13-й департамент

Происхождение 13-го департамента уходит корнями в имперские архивы, собиравшие сведения о странных происшествиях на границах государства ещё при Александре I. После революции материалы были переданы в ВЧК, затем КГБ, где хранились под грифом «Абсолютная Чрезвычайность». В 1970-х годах именно в недрах КГБ был инициирован проект «Аргус» — попытка создать технологический портал, закончившаяся катастрофой, породившей штамм упырей. После 1991 года уцелевшие архивы и немногочисленные сотрудники были реорганизованы в 13-й сенатский департамент, формально подчинённый ФСБ, но фактически действующий автономно.

Штаб-квартира департамента скрыта под вывеской агентства недвижимости «Мир Уютных Домов» в одном из московских бизнес-центров. За стеклянными перегородками кипит имитация обычной риелторской деятельности: менеджеры обсуждают продажи, секретари улыбаются посетителям. На самом деле это аналитики, оперативники и агенты под прикрытием. На цокольном этаже, за пыльными жалюзи с табличкой «Ветеринарная клиника „Доктор Айболит“. Скоро открытие!», располагается настоящий медотсек, оснащённый как современным медицинским оборудованием, так и портативными магическими сканерами.

Структура департамента не превышает пятидесяти человек постоянного состава. Ключевые фигуры: начальник Виктор Сергеевич Волков — пожилой человек, обычно маскирующийся под безобидного старика в вязаной шапке и потёртом кардигане, но обладающий острым умом и огромным опытом; его заместитель и правая рука Эрнест Александрович Линдт — образцовый оперативник, сочетающий аристократическую выправку с хладнокровием; аналитик Маша — специалист по поиску информации и взлому закрытых баз; оперативник Камиль — мощный штурмовик, специалист ближнего боя (после столкновения с Моргаузой Пендрагон получил от неё специфическое проклятие, ограничивающее его возможности против женщин); оперативник Виктор — бывший спецназовец, мастер скрытого проникновения и силовых акций; врач Аркадий Ильич (Аркаша) — хирург-травматолог, способный работать как с обычными ранениями, так и с магическими увечьями. Также в штате есть несколько бригадиров с региональными командами, занимающихся операциями по всей стране.

Ходоков, способных к физическому проникновению на Дорогу Сна, у департамента крайне мало — по слухам, один-два человека, личности которых строго засекречены и используются лишь в исключительных случаях. На данный момент – это Эрнест Линдт и сёстры Пендрагон.

Материально-техническая база департамента включает табельное оружие с серебряными пулями и заговорёнными зарядами, портативные сканеры аномалий, артефакты-«якоря» из метеоритного железа для противодействия иллюзиям, офицерские кортики, способные открывать и закрывать порталы в Дорогу Сна, а также антимагические наручники и изоляторы с подавляющими рунами. Для особо опасных магических преступников существует спецтюрьма «Монастырь» на Северном Урале — каменные мешки в вечной мерзлоте с полной изоляцией от энергетических потоков.

Задачи департамента включают мониторинг аномальной активности, зачистку последствий прорывов с Дороги Сна, нейтрализацию «самодеятельных ходоков», а также взаимодействие с другими силовыми структурами под легендой антитеррористических операций. Взаимодействие с ФСБ осуществляется через директора, который после личной демонстрации портала получает статус куратора и обеспечивает департаменту доступ к ресурсам без разглашения истинной природы угроз.

В своей работе департамент сталкивался с различными угрозами: от леших-людоедов (инцидент в Одинцово, где бытовой конфликт соседей привёл к созданию чудовища через ритуал «Воздаяния Корням») до существ уровня Моргаузы Пендрагон, контакт с которой в конечном счёте завершился не ликвидацией, а вербовкой. По итогам сложных переговоров, инициированных Волковым, Маргарита Аждагова (Моргауза), её сестра Моргана и ветеран Константин Котов (Кочан) были легализованы как внештатные оперативники и консультанты департамента в обмен на лояльность и использование их способностей для охоты на магические угрозы. Это решение, хоть и спорное с бюрократической точки зрения, было признано единственно возможным способом нейтрализовать экзистенциальную угрозу без катастрофических последствий.

Отношения с другими структурами остаются настороженными: с Ватиканом — уважительный нейтралитет, с британским Отделом «Наследие» — прагматичное сотрудничество, с китайским Бюро и американским Отделом 13 — конкуренция и взаимная слежка.

Великобритания — Отдел «Наследие» (Heritage Division)

Происхождение Отдела «Наследие» окутано туманом британской аристократической тайны. Формально он является частью MI5, но реально представляет собой несколько старых дворянских семей, чьи корни уходят в дохристианскую эпоху. Их предки дружили с друидами, а позже, в средневековье, хранили знания о порталах в своих замковых библиотеках. После инцидента в Крыму, когда несколько британских подразделений провалились на Дорогу и основали Альму, оставшиеся на Земле посвящённые решили, что знание должно быть институционализировано. Так в середине XIX века возник Отдел «Наследие» — неофициальный клуб джентльменов, члены которого знали о Дороге, но поклялись не использовать порталы без крайней необходимости. С тех пор отдел существует как теневое министерство, передающее обязанности по наследству.

Структура «Наследия» уникальна. Это не бюрократическая машина, а скорее совет старейшин из дюжины семей, каждая из которых хранит свою часть общего знания. Решения принимаются консенсусом, оперативное управление поручается доверенным агентам, часто не знающим всей картины. Штаб-квартира, по слухам, расположена в одном из поместий в Шотландии, где под старинным особняком скрыта сеть подземных комнат с архивами, лабораториями и, вероятно, стабильным порталом, ведущим напрямую в Альму. Связь между британской короной и Альмой поддерживается именно через «Наследие», которое выступает посредником в обмене информацией, технологиями и редкими ресурсами. Негласно считается, что интересы Альмы и «Наследия» во многом совпадают, и иногда сотрудники отдела отправляются в Альму для консультаций или, в исключительных случаях, для коротких экспедиций в Туманные Края.

Задачи «Наследия» сформулированы широко и включают сохранение древних знаний о порталах, особенно связанных с мегалитами (Стоунхендж, Эйвбери, круг Бродгара), мониторинг активности в местах силы на территории Соединённого Королевства, неформальные контакты с одиночками и, при необходимости, нейтрализация угроз. Отдел предпочитает действовать мягко: если в сельской местности обнаруживается спонтанный разрыв, местный пастор, возможно, сам того не зная, получит инструкции от «Наследия» через епископа, и вскоре на этом месте появится новая часовня, а разрыв будет «запечатан» молитвой. Если где-то объявляется самодеятельный ходок, к нему высылают вербовщика с предложением сотрудничества, и в случае отказа могут намекнуть, что его деятельность привлекает внимание менее дружелюбных организаций. Прямые боевые операции почти не проводятся — «Наследие» предпочитает нанимать одиночек, вроде Джеймса Бэннета, для выполнения опасных задач.

Ходоки в штате «Наследия» — редкость. Их не используют без крайней необходимости, предпочитая не рисковать своими людьми. Однако отдел располагает несколькими портальными артефактами, способными открывать стабильные проходы. Самый известный из них — «Камень Мерлина» (не путать с самим чародеем), небольшой обсидиановый шар с вкраплениями серебра, якобы найденный в развалинах римской виллы в Уэльсе. Активация камня требует крови потомка одного из древних родов, поэтому на службе «Наследия» всегда состоят несколько аристократов, способных запустить артефакт. Также у отдела есть доступ к стабильному порталу в Стоунхендже, который открывается в определённые астрономические даты и используется для отправки и приёма курьеров из Альмы.

Отношения с другими структурами характеризуются британской сдержанностью. С 13-м департаментом происходит периодический обмен данными, но полного доверия нет. С Ватиканом — дружественный нейтралитет, иногда совместные консультации по вопросам экзорцизма. С китайским Бюро контакты минимальны из-за взаимного недоверия. С американским Отделом 13 отношения исторически сложные: британцы считают американцев выскочками, слишком увлечёнными технологиями и слишком мало понимающими в магии, а американцы считают британцев снобами, прячущими ценные знания за фамильными гербами.

Китай — Бюро по изучению аномальных явлений

Китайское Бюро — относительно молодой игрок на поле контроля над Дорогой Сна. Оно возникло в 1950-х годах, когда в ходе аннексии Тибета китайские военные обнаружили в монастырях древние архивы, содержавшие упоминания о бардо и «тропах между мирами». Прагматичное руководство Коммунистической партии немедленно оценило потенциал этих знаний и приказало создать специальный орган для их систематизации и применения. Так возникло Бюро по изучению аномальных явлений, формально подчинённое Министерству государственной безопасности, но в действительности пользующееся огромной автономией и щедрым финансированием.

Структура Бюро представляет собой научно-исследовательский институт с военным прикрытием. В отличие от западных аналогов, китайцы не гнушаются принудительным трудоустройством: несколько тибетских лам, захваченных в плен во время подавления восстания 1959 года, были «прикомандированы» к Бюро и вынуждены делиться знаниями. Их потомки до сих пор работают в институте, уже добровольно, но под строгим контролем. Помимо лам, в штат входят физики, инженеры, нейробиологи и лингвисты, переведённые из ведущих университетов Китая. Лаборатории Бюро оснащены по последнему слову техники: квантовые генераторы, лазерные установки, магнитоэнцефалографы — всё это используется для попыток открыть портал технологическим путём. Пока успехи скромны, но в 2010-х годах Бюро удалось создать стабильный микроразрыв, существовавший целых двенадцать секунд — это считается рекордом.

Задачи Бюро формулируются как «изучение и овладение феноменом межпространственных переходов». На практике это означает систематическое исследование тибетских текстов о бардо, попытки создать технологию открытия порталов, поиск и «трудоустройство» природных ходоков среди населения, а также конкурентную разведку против других аналогичных организаций. Китайцы активно охотятся за европейскими и российскими специалистами, пытаясь переманить их обещаниями щедрого финансирования или, в случае отказа, просто похитить и допросить. Несколько инцидентов с исчезновением сотрудников 13-го департамента в Монголии, по слухам, связаны именно с деятельностью китайского Бюро.

Ходоков у Бюро почти нет. Несколько лам обладают способностью к астральным путешествиям, но физических ходоков, способных перемещаться через порталы телом, китайцы пока не вырастили. Это является предметом острой зависти и стратегической озабоченности: в Пекине понимают, что без своих ходоков они не смогут конкурировать на равных с Россией и Западом. Поэтому Бюро ведёт обширную программу по изучению детей с паранормальными способностями, надеясь найти потенциального ходока и вырастить его под контролем.

Отношения с другими структурами де-факто враждебные, хотя дипломатически это никак не выражено. Бюро не участвует в обмене информацией, предпочитая получать данные через шпионаж. Особый интерес вызывают наработки американского Отдела 13 в области портальных устройств: китайцы считают, что США ближе всех подошли к созданию работающей машины, и надеются либо украсть технологию, либо опередить конкурентов.

США — Отдел 13 (DARPA)

Американский Отдел 13 — самая технологически продвинутая и, возможно, самая опасная из контролирующих структур. Его история началась в 1945 году, когда американские спецслужбы вывезли из поверженной Германии огромный массив оккультных материалов, собранных нацистскими организациями вроде Аненербе. Среди них оказались документы, указывавшие на существование Дороги Сна и нацистские эксперименты по открытию порталов с помощью электромагнитных полей. В 1950-х годах, после серии инцидентов с необъяснимыми исчезновениями, было принято решение о создании закрытого отдела в рамках DARPA (Агентства перспективных оборонных исследовательских проектов), которому поручили изучить феномен и попытаться поставить его на службу национальной безопасности.

С тех пор Отдел 13 разросся в многомиллиардный проект с лабораториями в нескольких штатах, полигонами в пустыне Невада и штатом, превышающим, по слухам, триста человек. Подход американцев сугубо технократический: они убеждены, что магия — это просто непознанная физика, и если подобрать правильные частоты и мощности, портал откроется без всяких ритуалов. Группы инженеров работают над созданием «портального ключа» — устройства, генерирующего стабильное электромагнитное поле, способное пробить брешь в ткани реальности. Параллельно нейробиологи изучают мозг ходоков, пытаясь понять, какие участки мозга активируются при переходе, и можно ли стимулировать их искусственно.

Ходоков у Отдела 13 немного — по слухам, двое, оба переманены из европейских родовых семей (один — предположительно из Италии, другой — из Греции) в обмен на огромные гонорары и политическое убежище. Они находятся под постоянным надзором, живут на охраняемых объектах и фактически являются пленниками, хоть и в золотых клетках. Их используют для разведки на Дороге и для тестирования портальных устройств. Кроме того, Отдел 13 располагает коллекцией артефактов, включая несколько зеркальных порталов, захваченных в ходе тайных операций по всему миру.

Отношения с другими структурами у американцев напряжённые. С 13-м департаментом идёт молчаливая война: перехват курьеров, взлом баз данных, попытки внедрения агентов. Британский Отдел «Наследие» американцы презирают за «аристократический снобизм» и считают, что те скрывают критически важную информацию. С китайцами — технологическая гонка и взаимная кража данных. Единственная организация, с которой удаётся поддерживать рабочий контакт, — это Альма, но и то через британских посредников: американцы спонсируют некоторые исследования Института Альмы в обмен на данные о Забвении и карты Туманных Краёв.

Главный страх Отдела 13 — повторение «Аргуса» в американском масштабе. Память о советской катастрофе заставляет их действовать осторожно, но давление со стороны Пентагона, требующего результатов, постоянно растёт. В коридорах Отдела ходит мрачная шутка: «Мы откроем врата в ад, но это будет американский ад — с кондиционерами и сертификацией ISO». Шутка эта с каждым годом кажется всё менее смешной.

Итог

Контролирующие структуры — это скрытая нервная система современного мира в его взаимоотношениях с Дорогой Сна. Они действуют в тени, часто нарушая собственные законы и балансируя на грани дозволенного, но их усилиями до сих пор удаётся сохранять хрупкий статус-кво. Порталы закрыты или взяты под наблюдение, инциденты замалчиваются, ходоки находятся под контролем или спрятаны, а знания о Дороге остаются достоянием немногих. Однако каждый из этих отделов понимает: это временно. Рано или поздно Дорога напомнит о себе так, что скрыть её существование будет невозможно. И тогда начнётся совсем другая игра.

Индивидуальные ходоки (одиночки и семьи)

Помимо государственных структур, на Земле есть люди, которые обладают знанием и способностью ходить на Дорогу Сна независимо. Они — штучный товар, единицы на миллионы. В отличие от контролирующих ведомств, они не связаны уставами, протоколами и бюрократическими процедурами. Их мотивы варьируются от поиска знаний и артефактов до простого желания прожить жизнь по собственным правилам, не оглядываясь на законы ни земных государств, ни тайных орденов. Объединяет их одно: все они обладают даром открывать порталы или путешествовать по Дороге Сна иначе, нежели через случайные провалы, и каждый из них платит за эту способность свою цену — временем, рассудком, одиночеством или самой душой.

Родовые семьи в Европе

Во Франции, Италии, Испании сохранилось несколько семей (по разным оценкам, от трёх до пяти), которые передают секрет открытия порталов по наследству со времён, предшествовавших инквизиции. Они ведут замкнутый образ жизни, редко покидают родовые поместья и почти никогда не вступают в контакт с государственными структурами. Их знания уникальны: представители этих семей могут открывать порталы без зеркал, используя кровь, особые заклинания и передаваемые из поколения в поколение артефакты. В некоторых родах способность к хождению проявляется только у первенцев, в других — у всех, кто прошёл особый обряд посвящения в подростковом возрасте.

Самой известной из таких семей является род де Ла Фер (ветвь, осевшая в Провансе), чьи корни уходят в XII век. По семейным преданиям, их предок был тамплиером, обнаружившим в Святой Земле древний артефакт — «Ключ Соломона», позволяющий открывать проходы между мирами. В XVI веке род разделился на две ветви: старшая осталась в Провансе и продолжила тайно практиковать хождение, младшая бежала в Шотландию и со временем влилась в структуру британского Отдела «Наследие». Де Ла Феры славятся тем, что никогда не используют Дорогу Сна для личной выгоды — только для сохранения знаний и помощи тем, кто оказался там случайно. Их фамильная библиотека, по слухам, содержит карты порталов, датируемые античностью.

Другой известный род — Кастелли из Тосканы. В отличие от де Ла Феров, они смотрят на Дорогу прагматично: в эпоху Ренессанса они сколотили состояние, торгуя редкими артефактами, доставленными из-за грани. Сейчас Кастелли отошли от активной торговли и занимаются коллекционированием и сохранением предметов искусства, часто выступая анонимными спонсорами музеев. Их метод открытия порталов основан на музыке: определённая последовательность нот, сыгранная на фамильном органе XVII века, истончает грань между мирами. Говорят, что некоторые члены семьи могут открывать проходы даже голосом, без инструментов.

Итальянские Борджиа-Неро (побочная ветвь знаменитого рода, осевшая в Венеции) известны как хранители зеркальных порталов. В их палаццо на Гранд-канале есть зал с двенадцатью зеркалами, каждое из которых ведёт в определённую точку Дороги Сна. Однако за последние сто лет род почти угас: многие погибли во время неудачных экспедиций, а последний прямой наследник, старый граф Алессандро, отказывается покидать палаццо, утверждая, что зеркала стали «слишком голодными».

В Испании сохранилась семья Альварес де Толедо, чьи представители традиционно служили инквизиции, но при этом сами были ходоками. Их специализация — закрытие спонтанных порталов и изгнание тварей, просочившихся в наш мир. Свой дар они оправдывают как божественное благословение, позволяющее бороться с дьявольскими кознями. В их фамильном замке в Кастилии хранится коллекция «трофеев» — останков существ с Дороги Сна, заспиртованных в стеклянных сосудах.

Государственные структуры (13-й департамент, Отдел «Наследие») знают о существовании родовых семей, но предпочитают не трогать их без крайней необходимости. Взаимодействие ограничивается редкими консультациями и обменом информацией на условиях строгой анонимности.

Случайные выжившие

Те, кто провалился на Дорогу случайно — через спонтанный портал, во сне, в аномальной зоне — сумел выжить и научился возвращаться. Их единицы, и большинство либо сходят с ума, либо становятся отшельниками, либо их находят спецслужбы и «трудоустраивают». Природа их дара недостаточно изучена: по-видимому, пребывание на Дороге Сна меняет человека, наделяя его способностью чувствовать грань и проходить сквозь неё. Однако эта способность часто сопряжена с тяжёлыми последствиями: Проклятие Забвения настигает их быстрее, чем потомственных ходоков, а психика не выдерживает груза воспоминаний о том, что они видели в тумане.

Типичный случайный выживший — человек, однажды вернувшийся из небытия и проведший остаток жизни, пытаясь забыть пережитое, но постоянно ощущающий зов Дороги, словно магнитное притяжение. Многие спиваются, сходят с ума или уходят обратно в туман, не в силах сопротивляться. Те, кто находит в себе силы жить дальше, обычно становятся нелюдимыми, избегают больших городов (где грань часто истончена из-за плотности эмоций) и заводят странные привычки: никогда не смотрят в зеркала, избегают определённых мест, носят с собой обереги.

Самый известный задокументированный случай — история женщины, проходившей в архивах Альмы под кодовым именем «Молли Блэк». В 1920-х годах она, будучи десятилетней девочкой, провалилась в разрыв на вересковых пустошах Йоркшира и провела на Дороге Сна, по её собственным оценкам, около трёх лет, хотя в реальном мире прошло всего три дня. Вернувшись, она обнаружила, что способна «видеть» порталы — в её восприятии они выглядели как мерцающие разрывы в воздухе, источающие запах озона. Всю оставшуюся жизнь она проработала на британское правительство, помогая Отделу «Наследие» выявлять и закрывать спонтанные проходы. Умерла в 1972 году, оставив дневники, которые до сих пор засекречены.

Монахиня Агафья

Статус: святая, подвижница, целительница.

Место обитания: отдалённый скит в прифронтовой зоне ДНР. Точное местоположение известно лишь немногим, и добраться туда можно только с большой осторожностью, минуя блокпосты и обстрелы. Скит уцелел чудом — говорят, его хранит молитва. Местные жители из ближайших сёл (тех, что ещё не стёрты с лица земли) иногда приходят к ней за советом, лекарствами или просто за тишиной.

История: в молодости (более восьмидесяти лет назад) Агафья случайно провалилась на Дорогу Сна. Это случилось ещё в советское время, когда она была послушницей в монастыре, закрытом большевиками. Ища убежища от преследований, она забрела в аномальную зону в донецких степях (возможно, связанную с древними курганами) и оказалась в сером тумане. Вместо того чтобы погибнуть или сойти с ума, она восприняла это как испытание Божие и выжила благодаря вере. Научилась ориентироваться в тумане, отличать бесов (монстров) от заблудших душ. Вернувшись через несколько лет (по её ощущениям), она основала скит на том же месте, где когда-то вошла в Дорогу — теперь это прифронтовая полоса, где линия фронта не раз перекатывалась туда-сюда, но скит всегда оставался нетронутым.

Бессмертие: не полное, но Дорога Сна продлевает ей жизнь. Ей далеко за сто, но она сохраняет силы и ясность ума. Умрёт, когда выполнит своё предназначение — когда вернутся все, кого она должна спасти, или когда Господь призовёт.

Магия: православная вера, работающая как абсолютный щит. Её молитва лечит раны, крест жжёт тварей Дороги, святая вода (освящённая особым образом) может закрывать порталы. Говорят, она способна одним благословением остановить кровотечение у раненого бойца и отогнать бесплотных духов, которые иногда выползают из тумана в местах массовой гибели людей.

Отношение к другим: к государственным структурам (в том числе к 13-му департаменту) относится настороженно, но помогает, если просят — например, когда нужно вытащить заблудившегося в аномалии солдата или опознать «нелюдя», прикинувшегося человеком. С Моргаузой Пендрагон знакома заочно — слышала о ней от коротышек, считает «блаженной, но бесноватой, однако Божьей тварью». К эльфам не ходит — «бесовское племя, хоть и разумное». Коротышек жалеет, иногда молится за них, называет «божьими человечками».

Фразы: «Здесь, в Донбассе, земля пропитана кровью и железом. Туман приходит по ночам, собирает души павших. Моя молитва — как свеча, чтобы они не заблудились». «Если встретишь в тумане того, кто зовёт тебя по имени, не оглядывайся. Читай „Отче наш“ и иди на свет. Свет всегда от Бога».

Ли Шэнь

Статус: даосский мудрец, хранитель равновесия.

Место обитания: горы Циньлин (Китай). Живёт в небольшой хижине, окружённой бамбуком и туманом. Иногда выходит в ближайшие деревни за припасами, где его почитают как долгожителя и мастера народной медицины, не подозревая об истинной природе его способностей.

История: родился много веков назад, точная дата неизвестна. Был учеником даосских мастеров, постиг внутреннюю алхимию и научился продлевать жизнь. Случайно (или закономерно) вышел на Дорогу Сна во время глубокой медитации и понял, что это — одно из проявлений Великой Пустоты, о которой говорили учителя. С тех пор он регулярно путешествует по Дороге астрально, изучая её природу и поддерживая равновесие между мирами.

Бессмертие: культивированное. Поддерживает жизнь через ци и внутреннюю алхимию. Может жить вечно, но, скорее всего, однажды растворится в Дао, когда сочтёт свою миссию завершённой.

Магия: внутренняя алхимия, цигун, работа с энергиями. Может становиться невидимым на Дороге, исцелять себя и других, общаться с духами предков. Его метод входа — через состояние глубокой медитации, известное как «созерцание внутреннего света». Он никогда не открывает физических порталов, считая это вульгарным и опасным искажением естественного порядка.

Отношение к другим: ни с кем не контактирует из государственных структур. Китайское Бюро по изучению аномальных явлений знает о его существовании и неоднократно пыталось установить с ним контакт, но безуспешно. Иногда выходит на Дорогу, чтобы проведать духов предков или просто побродить. О других ходоках знает, но не интересуется — «у каждого свой путь, и все пути ведут к Дао».

Фразы: «Тот, кто стремится открыть врата силой, подобен рыбе, пытающейся выпрыгнуть из воды, чтобы поймать птицу. Терпение и пустота — вот истинные ключи».

Джеймс Бэннет

Статус: солдат, шпион, хранитель (в отставке).

Место обитания: тихая деревня в Англии (или Шотландии). Живёт уединённо, иногда выезжает в Лондон для консультаций с Отделом «Наследие».

История: в молодости служил в британской армии, участвовал в секретных операциях. Во время одной из них (в 1970-х) попал в аномалию на Ближнем Востоке и провалился на Дорогу Сна. Выжил, выбрался, но был изменён. Нашёл древний артефакт — осколок меча, который, как выяснилось, принадлежал одному из рыцарей Круглого Стола (по легенде — сэр Гавейн). Осколок продлевает жизнь и защищает от проклятия забвения.

Бессмертие: обеспеченное артефактом. Сам он смертен, но осколок замедляет старение и защищает разум. Сколько ещё проживёт — неизвестно. Артефакт требует периодической «подзарядки» — раз в год Бэннет должен возвращаться на Дорогу Сна и оставлять осколок на ночь в месте, где туман особенно плотен. Если он пропустит этот ритуал, осколок начнёт угасать, а вместе с ним — и его защита.

Магия: нет врождённой. Использует артефакты. Осколок меча даёт ему способность видеть порталы и не сходить с ума на Дороге. Также он владеет стандартным арсеналом оперативника и предпочитает решать проблемы с помощью пистолета и смекалки, а не заклинаний.

Отношение к другим: сотрудничает с Отделом «Наследие» (консультирует, иногда выполняет поручения). Знает о Пендрагонах, но держится подальше — «себе дороже». К Моргаузе относится с уважением и опаской, не без оснований полагая, что в прямом столкновении у него нет шансов.

Фразы: «Магия — это просто ещё один вид оружия. И как любое оружие, она требует ухода, дисциплины и умения вовремя убрать палец со спускового крючка».

Фатик ибн Рассул

Статус: суфийский мистик, искатель истины.

Место обитания: Марокко, в предгорьях Атласа. Живёт в небольшой завии (обители) с несколькими учениками, которые не подозревают о его путешествиях в иные миры, считая его просто очень мудрым и благочестивым старцем.

История: с детства проявлял способности к мистическим практикам. Изучил Коран, труды суфийских шейхов, познал зикр. Однажды во время молитвы «увидел» Дорогу Сна и понял, что это — одно из имён Аллаха, проявленное в мире, «Барзах» — перешеек между явным и сокрытым. С тех пор иногда ходит туда в состоянии транса, никогда не физически, считая, что тело должно оставаться на земле, пока дух странствует.

Бессмертие: через веру и пост. Не вечное, но очень долгое. «Пока Аллах хранит», — говорит он о своём возрасте.

Магия: зикр, молитва, благословение. Может находить людей и вещи на Дороге, очищать пространство от скверны, изгонять злых духов. Его метод входа — через состояние бодрствующего транса (хал), достигаемое ритмичным повторением имён Бога. Он никогда не берёт с собой оружия и не вступает в конфликты с обитателями Дороги, предпочитая договариваться или обходить стороной.

Отношение к другим: иногда к нему приходят за помощью — найти пропавшего, исцелить безумие. О Пендрагонах слышал, но не интересуется — «у них свой путь, у меня свой». С государственными структурами не контактирует, хотя марокканские власти, возможно, догадываются о его необычных способностях, но предпочитают не вмешиваться.

Фразы: «Дорога Сна — это не место, это состояние. Тот, кто ищет её вовне, никогда не найдёт. Тот, кто ищет её внутри, найдёт везде».

Дмитрий Рюрикович

Статус: последний из рода Рюриковичей, хранитель северной традиции.

Место обитания: скрывается в России, возможно, на Русском Севере или в Сибири. Точное место неизвестно никому, включая 13-й департамент, который ведёт его розыск уже много лет.

История: потомок древнего княжеского рода, который, по семейным преданиям, всегда знал о Дороге Сна. Рюриковичи якобы умели открывать порталы ещё в домонгольскую эпоху, используя силу древних капищ и курганов. Порталы служили им для быстрого перемещения по обширным землям и, возможно, для связи с иными мирами. С приходом христианства эти знания были утрачены официальной линией, но сохранились в побочной, тайной ветви, к которой принадлежит Дмитрий. Он — последний, кто хранит эти знания и способности.

Бессмертие: через кровь и землю. Пока жива память предков, он жив. Сколько ему лет — неизвестно, возможно, несколько столетий. В отличие от Пендрагонов, чьё бессмертие магического происхождения, его долголетие связано с родовым договором с духами земли, заключённым ещё первыми князьями.

Магия: северное ведовство, работа с капищами, духами предков, рунами. Может лечить, насылать порчу, открывать проходы в туман, используя естественные разрывы вблизи древних святилищ. Его сила привязана к земле: чем дальше он от родовых мест, тем слабее его способности.

Отношение к другим: о Пендрагонах знает, относится с уважением, но держится особняком. Считает их «западными родственниками по духу, но не по крови». С 13-м департаментом у него сложные отношения — в департаменте знают о его существовании, но не могут найти. Иногда он анонимно помогает департаменту, оставляя на местах происшествий рунические знаки, которые аналитики научились распознавать.

Фразы: «Кровь Рюрика помнит то, что забыли летописи. Земля говорит с теми, кто умеет слушать. А туман — это лишь ещё одна дорога, которую проложили наши предки».

Итог: сколько людей на Земле реально знают и могут?

Если собрать всех людей в мире, которые знают о Дороге Сна не как о легенде, а как о факте, умеют открывать порталы (или хотя бы имеют доступ к тем, кто умеет) и хотят этим заниматься (а не просто знать), то получится группа размером с небольшую деревню — человек сто-двести на всю планету. Из них около половины — хранители знания (Ватикан, ламы, даосы, суфии), которые не лезут в Дорогу физически; около четверти — сотрудники государственных структур (13-й департамент, Отдел «Наследие», китайское бюро, американский отдел 13); и около четверти — одиночки и семьи (родовые европейские семьи, выжившие случайно, уникальные персонажи вроде Агафьи, Ли Шэня, Бэннета, Фатика, Рюриковича).

Реальных ходоков, способных на физическое путешествие по Дороге Сна, в любой момент времени — меньше пятидесяти человек на всю Землю. Скорее даже двадцать-тридцать. И лишь единицы — Моргауза и Моргана Пендрагон, Мерлин (теоретически), Дмитрий Рюрикович — могут делать это свободно и регулярно, без сложных ритуалов и с минимальным риском для жизни и рассудка. Остальные же каждый раз, шагая сквозь зеркало или входя в пелену тумана, рискуют не вернуться — или вернуться уже не собой.

Авалон — Царство Драконов

Авалон — Царство Драконов

Общее описание

Авалон — один из древнейших миров, прилегающих к Дороге Сна. Это бескрайние просторы, мир-заповедник, мир-пастбище, но пастбище не для травоядных — а для драконов. Сюда ведут редкие, почти забытые порталы. О существовании Авалона знают лишь самые старые эльфы, жрецы Великого Куско и, возможно, Мерлин. Для остальных это легенда, миф внутри мифа.

Само название «Авалон» — человеческое, заимствованное из кельтских преданий о Яблочном острове, земле вечного лета и исцеления. В средневековых европейских хрониках и легендах артурианского цикла Авалон описывается как потусторонний рай, куда после смертельной битвы перенесли короля Артура. Исследователи из Института Альмы полагают, что эти легенды — искажённое эхо реальных контактов: кто-то из древних ходоков или случайно провалившихся в портал людей сумел попасть на Авалон, выжил, вернулся и поведал об увиденном, а его рассказ со временем оброс мифическими подробностями. В пользу этой версии говорит удивительное совпадение деталей: вечное лето, отсутствие болезней, яблоневые сады (на Авалоне действительно есть рощи диких яблонь, чьи плоды драконы не едят, но которые дают приют множеству мелких существ). Сами драконы называют свой мир иначе: на их языке, состоящем из низких вибраций и инфразвуков, это звучит как «Арр-Тха-Лаан» — «Небо, ставшее землёй». Для них это не рай и не тюрьма, а просто дом, который они выбрали.

География и природа

Авалон — это бескрайние равнины, поросшие сочной, высокой, по пояс, травой, холмы, медленные реки и озёра с кристально чистой водой. Здесь всегда мягкий климат — ни суровой зимы, ни изнуряющей жары. Солнце здесь есть, в отличие от Дороги Сна, но оно какое-то другое — более бледное, золотисто-серебристое, не слепящее. Оно не восходит и не заходит, а словно висит в зените, заливая мир ровным, тёплым светом. Драконы называют его «Оком Предвечного» и считают, что это не звезда, а отблеск того самого изначального огня, из которого когда-то возникли сами драконы — безличной, чистой стихии творения, не имеющей ни воли, ни разума, но обладающей колоссальной силой. Эта сила, именуемая драконами «Предвечное Пламя», не является божеством в человеческом понимании. Ей не поклоняются, её не просят о милости. Она просто была — как был свет в первый миг творения, как была искра, из которой разгорелось всё сущее. Драконы считают себя прямыми потомками этого Пламени, его последними живыми эманациями в физическом мире, и в этом — основа их гордости и их философии.

Небо здесь бескрайнее, часто по нему плывут лёгкие облака. Ветра почти нет, воздух напоён запахами трав и цветов. Это мир вечного летнего дня, длящегося тысячелетия. Однако Авалон не лишён разнообразия: на дальнем севере, куда редко залетают даже драконы, есть горная гряда с вечными снегами, а на юге — обширные мелководные моря с тёплой, почти горячей водой, где обитают морские змеи, дальние родственники драконов. В центре континента возвышается исполинское плато, которое драконы называют «Колыбелью» — по их преданиям, именно там из Предвечного Пламени вылупился первый дракон.

По этим равнинам бродят бесчисленные стада травоядных — олени, антилопы, местные аналоги бизонов и лошадей. Они не знают страха перед хищниками, кроме одного, не боятся пастись открыто. Эта беспечность — результат тысячелетий жизни в мире, где единственный хищник настолько силён, что жертвам бессмысленно убегать. Травоядные Авалона эволюционировали в странном направлении: они не быстры и не осторожны, но невероятно живучи и быстро размножаются. Их популяция восстанавливается с такой скоростью, что драконы, берущие ровно столько, сколько нужно для пропитания, никогда не истощают её.

История Авалона: как исчезли хищники

Давным-давно, когда Авалон только зародился из Предвечного Пламени, в нём было равновесие: хищники охотились на травоядных, драконы охотились на всех. Но драконы, самые разумные и могущественные существа этого мира, решили, что конкуренты им не нужны. Они не стали заключать союзы или делить территории. Они просто истребили всех остальных хищников. Не в войне — просто собрались и уничтожили. Системно, методично, без жалости. Это была не битва, а зачистка. Волков, медведей, больших кошек, всех, кто мог охотиться на травоядных, — стёрли с лица Авалона.

Это решение, принятое древними драконами на заре времён, до сих пор вызывает споры среди них самих. Консервативное большинство считает его мудрым и необходимым: конкуренты истреблены, баланс упрощён, драконы — единственные хозяева мира. Но есть и диссиденты — в основном среди молодых драконов, которые никогда не видели других хищников, но ощущают в своей крови глухое, древнее томление. Драконы обладают расовой памятью: в их снах оживают образы предков — их ярость, их стремительные броски и вкус добычи, пойманной в честной борьбе. Молодые драконы просыпаются с этим смутным, но мучительным чувством утраты чего-то важного. Они считают, что отсутствие хищников привело к вырождению травоядных: те стали медлительными и безвольными, а охота на них превратилась в рутину и больше не пробуждает того древнего инстинкта, который молодые знают только по снам. Старейшины же утверждают, что эти сны — просто эхо тёмных эпох, пережиток животного прошлого, от которого драконы должны были избавиться, и что истинная мудрость — в покое, а не в погоне. Это глухое, неосознанное томление иногда толкает молодых драконов покидать Авалон и отправляться в странствия по иным мирам — в поисках того, чего они лишены дома. Когда последний конкурент исчез, драконы остались единственными хищниками в этом мире и установили свои порядки. С тех пор прошли десятки, если не сотни тысяч лет, и Авалон превратился в идеально отлаженную экосистему с единственным звеном на вершине пищевой цепи.

Драконы Авалона

Драконы Авалона — не те чудовища, что в земных легендах. Они не копят золото, не похищают принцесс, не выжигают деревни. Им это просто не нужно — людей здесь нет, а золото не едят. По своему темпераменту и образу жизни они больше напоминают не злобных ящеров, а скорее очень больших, очень умных пастухов или садовников, которые заботятся о своём стаде-саде, поддерживая его в здоровом и процветающем состоянии.

Как они выглядят: огромные — от размеров лошади до размеров дома, покрытые чешуёй всех оттенков: от серебристой и золотистой до изумрудно-зелёной и лазурной. У них длинные шеи, грациозные тела, огромные крылья, которые они часто расправляют, паря в восходящих потоках. Пасти полны острых зубов — они хищники, и зубы им нужны. Глаза разумные, спокойные, древние. В них нет злобы — только сытость и созерцание. Цвет чешуи не является показателем возраста или статуса, а зависит от региона обитания и предпочтений в питании: драконы, живущие ближе к морю, часто имеют серебристые и голубоватые оттенки, а обитатели равнин — золотистые и медные.

Характер и поведение: драконы Авалона — абсолютные хищники. Они питаются мясом травоядных, которые бродят по равнинам. Но они не охотятся в человеческом понимании — не крадутся, не выслеживают, не борются с добычей. Они просто пасутся. Да, именно так. Дракон опускается на равнину, выбирает животное, убивает его одним ударом или просто заглатывает целиком, если достаточно большой, и продолжает свой путь. Травоядные настолько привыкли к этому порядку, что даже не разбегаются. Они знают: дракон возьмёт своё, но не больше, чем нужно. Остальных не тронет.

Драконы не охотятся ради забавы, не убивают лишнего. Они — разумные хищники, установившие баланс. Каждый дракон точно знает, сколько ему нужно мяса в месяц, и берёт ровно столько. Это знание является врождённым, инстинктивным, но также передаётся от старших к младшим в процессе воспитания. Молодого дракона, который проявляет склонность к излишней жестокости или убийству сверх меры, старейшины подвергают остракизму, а в крайних случаях — изгоняют в другие миры.

Они разумны. У них есть свой язык — низкие, вибрирующие звуки, похожие на гул, — своя культура, своя история. Но она не записана в книгах — она передаётся из поколения в поколение в песнях и снах. Драконы помнят всё, потому что им некуда спешить и нечего бояться. Их память устроена иначе, чем у людей: они не запоминают последовательности событий, а впитывают их как целостные образы, которые могут воспроизводить перед другими с помощью особого дыхания, создающего миражи.

Их разум обращён внутрь — они созерцают мир, философствуют, вспоминают. Драконы Авалона — прирождённые метафизики. Лишённые необходимости бороться за выживание, они посвящают столетия размышлениям о природе времени, пространства, сознания и реальности. Некоторые из них достигли такого уровня понимания, что способны видеть нити вероятностей и предсказывать будущее — не магически, а чисто интеллектуально, просчитывая причинно-следственные связи на тысячи лет вперёд.

Иногда они задают вопросы редким гостям, если те появляются. Но вопросы их странны для человека: «Какого это — быть всегда голодным?», «Что такое страх перед смертью?», «Зачем вам драгоценности, если их нельзя съесть?». Эти вопросы отражают фундаментальную пропасть между драконьим и человеческим восприятием мира. Драконы никогда не знали голода, не знали страха перед хищником, не знали нужды в накоплении. Они пытаются понять эти концепции так же, как человек пытается понять, что значит быть камнем или звездой.

Моргауза в Авалоне: двести лет одиночества

Моргауза совершила непростительное — она навеки привязала к Моргане Лотара, Сонного Рыцаря, эту нежить, это проклятое существо. Зачем? Возможно, думала, что делает как лучше для сестры, а может, просто не представляла последствий. Но факт остаётся фактом: Моргана оказалась навеки связана с тем, кого нельзя ни полюбить по-настоящему, ни убить, ни прогнать. Когда Моргана осознала, что сестра с ней сделала, ярость её была безгранична. В приступе гнева, не раздумывая, не гадая, куда ведёт портал, она насильно отправила Моргаузу на Авалон.

Первые годы: Авалон встретил Моргаузу тишиной и покоем. Никаких монстров, никакой опасности, никаких врагов. Только бескрайние равнины, трава, драконы и стада травоядных. Марго пыталась открывать порталы на Дорогу Сна, но ничего не получилось. Первое время она не понимала, что случилось. Думала, что Моргана одумается и вернёт её. Ждала неделю, месяц. Потом пришло осознание: она здесь одна. И надолго. Возможно, навсегда.

Но главная беда была глубже одиночества. Моргауза больна. Дорога Сна наградила её проклятием, которое требует постоянной подпитки яркими, острыми переживаниями. Без них её память начинает угасать, личность — стираться, пока от неё не останется пустая оболочка. Авалон же, с его идеальным покоем, был для неё не просто тюрьмой, а медленной смертью. Здесь не было ни интриг, ни опасностей, ни бурных страстей — ничего, что могло бы питать её измученный разум. Тишина и безопасность, которые для любого другого стали бы раем, для Моргаузы были ядом.

Первые десятилетия: покой стал невыносимым. Моргауза, привыкшая к движению, риску, драме, интригам, начала сходить с ума от скуки. Она пыталась разговаривать с драконами, но те отвечали медленно, философски, не понимая её суеты. Они не знали, что такое «предательство», «месть», «тоска по дому». Для них это были пустые звуки. Она пыталась охотиться на травоядных, но это было слишком легко — животные не боялись её, подпускали вплотную. Убивать их ради забавы она не могла — не была убийцей по природе. Она пыталась строить, но зачем строить в мире, где не нужны стены?

Середина срока (первые сто лет): Моргауза начала придумывать себе развлечения. Бегала наперегонки с антилопами. Сочиняла песни — о сестре, о доме, о предательстве и прощении. Танцевала под бледным солнцем Авалона. Рисовала углём на камнях лица — лицо Морганы, лицо отца, лицо брата, лица давно умерших друзей и врагов, чьи черты ещё хранила её угасающая память. Разговаривала сама с собой, и даже спорила, и даже проигрывала. Она боялась забыть себя. Боялась, что тишина и покой растворят её личность, что она станет такой же спокойной и равнодушной, как эти драконы. А этого она не хотела — даже сейчас, даже в изгнании, она хотела оставаться собой.

Второй век: где-то на исходе первого столетия она попыталась научиться летать. Не получилось. Тогда она просто залезла на спину черному дракону — самому старому и мудрому, который согласился её катать. Его звали Аурелиан, и он был, возможно, старейшим существом, с которым Марго когда-либо встречалась. Он помнил времена, когда первые эльфы только начинали осваивать Дорогу Сна. Они подолгу парили над равнинами, и дракон рассказывал ей истории Авалона. Она почти выучила их язык. Аурелиан, со своей стороны, искренне заинтересовался Марго — она была самым странным, самым хаотичным существом, которое он когда-либо встречал. Её эмоциональная нестабильность, её жажда впечатлений, её неспособность замереть и просто быть — всё это было для него откровением.

Дракон спросил её однажды: «Почему ты всё время двигаешься? Почему не можешь замереть и смотреть?» Она ответила: «Если я замру, я перестану быть собой. Я забуду, кто я. А мне нельзя забывать. У меня есть сестра». Дракон не понял, но кивнул.

Кризис: где-то на исходе второго века Моргауза поняла, что начинает забывать лица. Лицо Морганы расплывалось в памяти. Лицо отца исчезло совсем. Лицо брата она помнила только по рисункам, которые сама же и сделала. Она впала в отчаяние, кричала в небо, царапала землю, рвала на себе волосы. Драконы смотрели на неё с недоумением — они не понимали, что значит «забыть». Они помнили всё.

Спасение: её спасли крылатые рептилии. Не драконы — те, другие. Меньшие, быстрые, похожие на помесь ящерицы и птицы. Они всегда с интересом наблюдали за странной гостьей. И однажды, когда отчаяние достигло пика, самый старый из них (или самый смелый) подлетел к ней и ткнулся мордой в руку. Это стало поворотным моментом. Моргауза поняла, что даже здесь есть те, с кем можно установить связь. Она начала приручать их, учить их трюкам, разговаривать с ними. Они стали её семьёй на эти годы. Она назвала их всех именами тех, кого боялась забыть. Самого быстрого — Лотаром (в память о том, что натворила). Самого ласкового — Морганой. Самого мудрого — отцом. Она учила их приносить камни, летать по команде, сидеть на плече. Они учили её быть здесь и сейчас, не убегать в прошлое.

Возвращение: как она выбралась — никто не знает. Может быть, драконы вспомнили о старом портале и показали ей дорогу. Может быть, она сама нашла его, исследуя равнины с воздуха на спине своего самого верного крылатого друга. Может быть, её выкинуло само — Авалон устал от беспокойной гостьи, которая так и не научилась быть спокойной. Она вернулась на Дорогу Сна спустя двести лет. Для неё это было вечностью одиночества, искупления и борьбы с собой. Она вернулась другой. Ещё более яркой, ещё более безумной, ещё более жаждущей жизни.

Что она помнит о драконах: «Они добрые. Очень добрые. И очень сытые. Им не нужно ничего, кроме неба и мяса. Иногда мне кажется, что они счастливее нас всех. Но я бы не хотела стать такой. Я лучше буду гореть».

Что драконы помнят о ней: «Маленькая огненная муха. Безумная. Она танцевала под нашей луной и кричала на нашем языке. Она хотела летать. Мы катали её на спинах. Она плакала. Мы не понимали, что такое слёзы. Но нам было… как это… жаль? Кажется, да. Жаль. Мы рады, что она вернулась домой. Интересно, она помнит нас?»

Отношение драконов к другим расам

К людям: нейтральное, с лёгким оттенком любопытства. Люди для драконов — загадка. Они такие же смертные, как и многие другие, но их эмоциональная интенсивность поражает. Драконы, привыкшие к вечности и спокойствию, не понимают, как можно так бурно реагировать на такие мелкие (по их меркам) события. При этом они не считают людей низшими или недостойными — просто очень, очень другими.

К эльфам: настороженное. Эльфы Дороги Сна, с их торговлей памятью и эмоциональной стерильностью, вызывают у драконов лёгкое отвращение. Драконы считают, что эльфы — это раса, которая пошла по неверному пути, отказавшись от чувств ради выживания и выгоды. Тем не менее, прямых конфликтов с эльфами у драконов никогда не было — просто потому, что их миры почти не пересекаются.

К коротышкам: тёплое. Коротышки, с их наивностью, верой в Прадедушку и любовью к самоцветам, нравятся драконам. Иногда, очень редко, драконы позволяют коротышкам селиться на окраинах Авалона (такие случаи известны, но единичны). Коротышки, в свою очередь, считают драконов «детьми Прадедушки» и относятся к ним с благоговением.

К кобольдам: презрительное. Драконы считают кобольдов «детьми тьмы», расой, утратившей связь с истинным светом и погрязшей в жадности и жестокости. Кобольды, со своей стороны, боятся драконов панически и стараются никогда не пересекаться с ними.

К Брату и Сестре: братское. Драконы Авалона — единственные существа, помимо самих Брата и Сестры, которые действительно понимают, что значит жить вечно, не теряя себя. Между ними существует негласная связь: иногда, раз в тысячелетие, Брат и Сестра навещают Авалон, и тогда все драконы собираются вместе, чтобы приветствовать их безмолвным полётом — самым торжественным ритуалом, какой только есть в их культуре.

Путешествия драконов: редкие гости в иных мирах

Хотя Авалон самодостаточен, и драконы не нуждаются ни в чём извне, они не являются абсолютными затворниками. Изредка, раз в несколько столетий или даже тысячелетий, отдельные драконы покидают родные равнины и отправляются в другие миры. Причины этих путешествий столь же разнообразны, как и сами драконы, и часто остаются загадкой для других рас.

Кто улетает: молодые драконы, только познавшие свою силу, иногда движимые любопытством. Им интересно взглянуть на те миры, о которых рассказывали старейшины. Они обычно возвращаются через несколько десятилетий или столетий, разочарованные суетой и агрессией других рас. Древние драконы, стремящиеся к новым знаниям или желающие найти ответы на философские вопросы, которые не дают им покоя. Таких единицы, и их путешествия могут длиться тысячелетиями. Драконы, ведомые пророчеством. В глубоких пещерах Авалона, в местах, где скалы помнят начала времён, иногда записаны древние знаки. Некоторые драконы умеют их читать и отправляются в путь, чтобы исполнить то, что предначертано. И, наконец, те, кого призвали. Крайне редко, но бывает, что могущественные существа из других миров могут призвать дракона для какой-то цели. На такой зов откликаются лишь самые мудрые, и то не всегда.

Как они путешествуют: драконы Авалона не используют порталы так, как люди или эльфы. Они прорывают ткань реальности силой своей воли и древней магии, которая течёт в их крови. Для них открыть проход в другой мир — всё равно что для человека шагнуть через порог. Но это требует огромной концентрации и оставляет следы — на Дороге Сна иногда можно наткнуться на место, где воздух «помнит» драконий переход.

Где их можно встретить: на Дороге Сна — крайне редко. Драконы не любят серый туман, он давит на них, лишает ясности мысли. Если дракон и появляется здесь, то лишь транзитом, чтобы попасть в другой мир. В мире людей — единичные случаи, ставшие основой для мифов о «драконах, похищающих дев» или «огнедышащих змеях». На самом деле, забредший в земной мир дракон скорее всего просто изучает местную флору и фауну, недоумевая, почему люди так нервничают. В Великом Куско существует предание, что когда-то дракон прилетал к жрецам и оставил им знание о природе времени. Жрецы хранят эту тайну. В Альме — несколько задокументированных случаев в древних хрониках, когда «огромное крылатое существо» пролетало над поселениями. Обычно драконы игнорируют людей, но если их потревожить, могут ответить, и ответ этот будет сокрушительным.

Восприятие другими расами: эльфы относятся к появлению дракона с благоговейным ужасом и почтением. Они помнят, что драконы старше их, и стараются не вступать с ними в конфликт. В древности некоторые эльфы учились у драконов, но те давно перестали интересоваться эльфами. Коротышки при виде дракона падают ниц и начинают молиться Прадедушке. Они уверены, что драконы — это посланники богов. Кобольды боятся драконов панически и с огромной ненавистью. Дракон для них — воплощение огня и света, проникающего в их подземелья. Если дракон пролетает над кобольдскими норами, те забиваются в самые глубокие щели и не выходят наружу неделями. Люди в Новой Московии называют драконов «огненными змеями» и считают то ли бесами, то ли чудом Божиим. В Альме их изучают (заочно), в Великом Куско им поклоняются.

Знаменитые путешественники

Аурелиан — древний золотой дракон, который, по легендам, посещал многие миры и даже встречался с первыми эльфами, когда те только появились на Дороге Сна. Говорят, он вернулся в Авалон с знанием о «ключах» и с тех пор хранит молчание. Именно он катал Марго на своей спине во время её изгнания.

Стелларис — молодая серебристая драконица, которая увлеклась наблюдением за людьми. Она несколько раз появлялась над Новым Портсмутом, вызывая панику и восхищение. В Альме даже создали специальную комиссию по контактам, но драконица не проявляет интереса к общению.

Игнис — красный дракон, изгнанный с Авалона за чрезмерную жестокость к травоядным. По слухам, он обосновался в одном из отдалённых секторов Дороги Сна и стал местной легендой — «Красной смертью». Эльфы избегают его территории.

Легенды и фразы

«Там, за туманом, есть мир, где никогда не идёт дождь, где солнце светит всегда, а трава выше человеческого роста. Там живут те, кто отказался от войны… или те, кто выиграл её так давно, что забыл, что такое война». (безумный путник в таверне Альмы)

«Авалон? Я слышал это название. Кажется, в древних текстах оно означает „Яблочный сад“. Рай для уставших. Но я слышал и другое — „Пасть дракона“. Туда лучше не соваться». (библиотекарь из Института Альмы)

«Драконы не едят золото. Они едят мясо. И они умнее нас. Просто им не нужно это доказывать». (эльфийский старейшина)

«Если когда-нибудь устанешь от всего — иди на запад от Хребта Солнца. Там есть тропа, о которой молчат жрецы. Она ведёт в место, где нет боли. Но если ты не готов к вечности — не ходи. Там можно остаться навсегда». (шёпотом, от одного из старых инков в Великом Куско)

«Я помню одну. Маленькую. Безумную. Она танцевала под нашей луной и кричала на нашем языке. Она хотела летать. Мы катали её на спинах. Она плакала. Мы не понимали, что такое слёзы. Но нам было… как это… жаль? Кажется, да. Жаль». (старый дракон, вспоминающий Моргаузу)

«Дракон пролетел над нашей деревней. Мы думали — конец света. А он просто посмотрел сверху и улетел. Батюшка сказал, что это знамение. Я думаю, он просто заблудился». (крестьянин из Новой Московии)

«Когда дракон говорит — слушай. Даже если ты не понимаешь его слов, ты поймёшь всё через тысячу лет». (эльфийская пословица)

Ад — Обитель Утраченных

«Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его». «И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную». «Там будет плач и скрежет зубов». «Где червь их не умирает и огонь не угасает».

Так говорится в Священном Писании, и именно эти слова — не поэтические образы, не аллегории — являются наиболее точным из доступных нам описаний реально существующего места. Когда Евангелист говорит «тьма внешняя», он описывает не состояние души, а конкретное пространство — точнее, самую крайнюю границу пространства как такового, где реальность истончается до полного исчезновения и остаётся только то, что существует вне Бога.

Общее описание: край мироздания

Ад — это не один из миров в ряду прочих. Это не параллельное измерение вроде Авалона, куда можно случайно забрести через неправильно настроенный портал. Ад — это самое удалённое от Бога место во всём мироздании, его абсолютная периферия, его внешняя граница, куда не доходит ни луч света, ни дыхание благодати, ни даже само понятие о том, что где-то существует нечто иное, кроме этого места.

Богословы Новой Московии, основываясь на Писании и трудах святых отцов, определяют Ад как область абсолютной богооставленности. Бог вездесущ по Своей сущности — в этом смысле Он присутствует везде, даже в Преисподней, ибо ничто не может существовать без Него. Но Он не присутствует там Своей благодатью. Там действует только Его правосудие — холодное, неумолимое, бесконечное. Именно это отсутствие благодати и делает Ад Адом. Все муки, которые там испытывают души, — не специально придуманные палачами пытки, а естественное следствие полного, окончательного разрыва с Источником всякого блага, света и жизни.

В Аду нет времени в привычном понимании. Там есть только бесконечное, невыносимое «сейчас», которое никогда не кончается и никогда не меняется. Душа, попавшая туда, не ждёт облегчения — она даже не помнит, что такое облегчение. Она не надеется на конец — само понятие «конца» там отсутствует. Она просто существует в этом состоянии, и существование это бесконечно.

В Аду нет пространства в привычном понимании. Там есть теснота, сжатость, невозможность двинуться, повернуться, отстраниться. Души не находятся на каком-то расстоянии друг от друга — они спрессованы вместе, но при этом абсолютно одиноки. Каждый погружён в своё собственное страдание и не способен ни видеть, ни слышать других — только чувствовать их присутствие как дополнительное давление, дополнительный груз.

В Аду нет тишины. Там стоит непрекращающийся многоголосый вопль. Это не просто шум — это симфония отчаяния, в которой каждый голос поёт свою партию, но все вместе они сливаются в нечто невыносимое для слуха. В этом вопле нет пауз, нет передышек, нет надежды на то, что он когда-нибудь стихнет.

Писание как источник: почему только христианский Ад

Среди всех религиозных традиций человечества лишь христианство даёт описание Ада, которое совпадает с реальностью. Это не вопрос веры — это вопрос точности. Ведический Нарака, буддийские ады, скандинавский Хельхейм, мусульманский Джаханнам — все они описывают места, которые либо являются временными чистилищами (душа там страдает, но со временем освобождается), либо несут в себе элементы, которых в реальном Аду нет (например, возможность искупления, наличие стражей, которые могут быть договороспособны, или даже просто физическую географию, поддающуюся картографированию).

Реальный Ад — другой. И самое точное его описание дал не теолог, не визионер, не путешественник по Дороге Сна, а Евангелист. Именно его слова — «тьма внешняя, где плач и скрежет зубов» — являются ключом.

Тьма внешняя. Не просто отсутствие света, а активная, осязаемая, удушающая тьма. Она не висит в воздухе — она давит на глаза, заполняет рот и лёгкие, проникает под кожу. Она настолько плотна, что в ней можно захлебнуться, но захлебнуться до конца не получается — тьма не убивает, а лишь даёт почувствовать, что такое удушье, бесконечно.

Плач. Не тихие слёзы раскаяния, не скорбный вздох, а вой отчаяния, вырывающийся из самой глубины существа. Это звук души, которая осознала, что потеряла всё — не на время, а навсегда, — и это осознание не притупляется со временем, а лишь становится острее.

Скрежет зубов. Не просто метафора боли, а реальный, физический звук. В Аду скрежещут зубами постоянно: от невыносимой муки, от бессильной ярости на себя, на других, на всё мироздание, от невозможности выразить свои чувства иначе.

Второй ключевой образ из Писания: «червь их не умирает и огонь не угасает». Червь — это не насекомое-паразит, хотя некоторые визионеры описывали и таких тварей. В первую очередь это совесть. Та самая совесть, которая при жизни пыталась остановить человека, предупреждала, обличала, звала к покаянию. В Аду она никуда не исчезает — напротив, она становится самым страшным мучителем. Она бесконечно прокручивает каждое совершённое злодеяние, каждую упущенную возможность исправиться, каждое мгновение, когда можно было выбрать добро, но был выбран грех. Это грызущее, неотпускающее чувство вины, которое в нормальном мире может быть исцелено покаянием, а здесь — не может быть исцелено ничем.

Огонь. Не пламя в физическом смысле, хотя некоторые слои Ада действительно заполнены чем-то, похожим на огонь. Это жжение, пронизывающее всё существо. Оно не сжигает плоть, не оставляет ожогов, но причиняет боль, которая не прекращается ни на мгновение. Огонь этот — гнев Божий, как учат отцы Церкви. Не эмоциональный гнев разгневанного божества, а объективное действие Божественной справедливости на душу, которая при жизни отвергла Божественную любовь. Та же самая энергия, которая для праведников является светом и теплом, для грешников становится палящим огнём — потому что они не способны воспринять её иначе.

Сделка Мерлина: первое задокументированное соприкосновение

С Адом косвенно сталкивались многие, но первое задокументированное соприкосновение, имевшее глобальные последствия, — это сделка Мерлина, в результате которой род Пендрагонов обрёл своё бессмертие и магическую силу.

Монахиня Агафья, которую 13-й департамент неофициально признаёт одним из самых авторитетных экспертов по данному вопросу, выразилась об этом предельно ясно: «Сила бесовская, сынок, — это и есть адова сила. Мерлин, отец Пендрагонов, не к какой-то там абстрактной магии прибег, когда род свой проклял. Он с бесами договор заключил. А бесы — они оттуда. Из самой глубины. И вся их магия — это не сила, это отсутствие. Отсутствие света, отсутствие любви, отсутствия Бога. Потому они и могут то, что людям не под силу — им нечего терять, они уже всё потеряли».

Эта сделка — не миф и не метафора. Она реально произошла на заре времён, когда Мерлин, тогда ещё молодой и амбициозный маг (и при этом, не будем забывать, обычный человек, не обладавший врождённым бессмертием), испугался смерти. Он не просто боялся умереть — он боялся того, что будет после. Как человек, глубоко погружённый в магию, он знал, что его душа не чиста, и перспектива встречи с Повелителем Мертвых или — хуже того — попадания в Ад приводила его в ужас.

Решение, которое он нашёл, было одновременно гениальным и чудовищным. Он не стал искать эликсир бессмертия или философский камень. Он обратился напрямую к тем, кто стоял за гранью. Через сложнейший ритуал, включающий элементы некромантии, кровавой магии и призыва, он установил контакт с одним из высших обитателей Ада — с сущностью, обладавшей властью и древностью, многократно превосходящими всё, с чем люди имели дело до тех пор.

О чём именно они договорились, неизвестно. Сам Мерлин никогда не распространялся о деталях, а его дети и внуки знают лишь обрывки. Но результат известен: Мерлин получил бессмертие для себя, магическую силу, многократно превышающую обычные человеческие способности, и способность передавать эти дары по наследству. Его кровь — кровь Пендрагонов — стала носителем адской силы. Каждый из его потомков рождается с магией, которая по своей природе является не нейтральной, а тёмной. Это не значит, что каждый Пендрагон обречён на зло — среди них были святые и герои. Но это значит, что над каждым из них тяготеет тень, и каждому из них труднее выбрать свет, чем обычному человеку.

Цена сделки также известна лишь частично. По словам всё той же Агафьи, Мерлин «продал не душу — он продал будущее своего рода». Что это значит конкретно, неизвестно, но все Пендрагоны знают: умирая, они рискуют попасть не к Повелителю Мертвых, а в Ад. Не все — лишь те, кто при жизни выбрал тьму. Но выбирают её, к сожалению, многие из них.

Механика: как души попадают в Ад

Никто не знает точного механизма. Даже экзорцисты 13-го департамента, даже эльфийские архивариусы, даже Кощей, который, по слухам, заключал сделки с демонами и знает об Аде больше, чем хотел бы. Ясно одно: душа не «проваливается» в Ад автоматически после смерти тела. Она туда забирается.

Те, кто при жизни был наглухо, бесповоротно конченым — кто сознательно и упорно творил зло, кто наслаждался чужим страданием, кто отвергал любой шанс на покаяние, — после смерти становятся добычей. Их души, лишённые телесной оболочки, оказываются беспомощны перед силами, которые ждали этого момента годами, десятилетиями, а иногда и веками.

Процесс этот невидим для живых. Никто не стоит у смертного одра с секундомером, засекая, когда именно за душой явятся. Но те, кто обладает духовным зрением — такие, как Агафья, — утверждают, что могут видеть это. «Когда грешник умирает, — говорит она, — вокруг него темнеет. Не в комнате темнеет, а вокруг него самого. И из этой темноты тянутся руки. Не человеческие — другие. И хватают. И утаскивают. А душа кричит — но никто, кроме нас, этого крика не слышит».

Важно понимать: в Ад попадают не только те, кто нарушал формальные религиозные предписания. Атеист, проживший жизнь по совести, имеет больше шансов на спасение, чем набожный лицемер, творивший зло под прикрытием благочестия. Критерий — не соблюдение обрядов, а состояние души. Любил ли ты? Прощал ли? Каялся ли? Или жил только для себя, наслаждаясь чужим страданием? Ответы на эти вопросы определяют посмертную участь.

Также в Ад могут попасть не только люди. Эльф, коротышка, даже кобольд — если при жизни он был достаточно зол и нечестив, его душа после смерти может быть захвачена. Ад не различает рас и национальностей. Он принимает всех, кто при жизни выбрал тьму. И там, в этом месте, злые становятся ещё злее. Это не наказание в привычном смысле — это естественный процесс. Душа, лишённая благодати, не очищается, а развращается. Она впитывает в себя адскую атмосферу, как губка — воду, и становится частью этого мира. Со временем она сама может превратиться в демона низшего порядка.

Обитатели Ада

Население Ада не сводится к безличным «демонам» как абстрактным функциям зла. В нём обитают конкретные личности. Падшие духи. Те, кто когда-то, ещё до сотворения видимого мира, восстали против Бога и были низвергнуты во тьму внешнюю.

В нашем мире, в материальной реальности, они почти бесплотны. Могут являться как тени на периферии зрения, могут нашёптывать мысли, которые кажутся собственными, могут провоцировать вспышки гнева, уныния, отчаяния. Могут вселяться в людей, полностью подчиняя себе их волю, — тогда мы говорим об одержимости. Но физически, телесно проявиться они не могут. Им не позволяет ткань реальности, всё ещё хранящая отпечаток Творца.

Но в Аду всё иначе.

Там, в месте максимального удаления от Бога, они обретают конкретные, физические, осязаемые тела. И эти тела — воплощение всего самого омерзительного, что только может существовать. Об этом свидетельствуют редчайшие источники — записи экзорцистов, которым удалось не просто изгнать демона, а допросить его (такое случалось три или четыре раза за всю историю 13-го департамента), а также фрагментарные видения святых.

Обитатели Ада уродливы до такой степени, что обычный человек, увидев одного из них, не может сдержать рвоты. Это непроизвольная, неконтролируемая реакция организма на то, что настолько противоестественно, настолько выходит за рамки нормального, что психика пытается исторгнуть увиденное любым способом. Тошнота — это ещё самый мягкий вариант. Некоторые из адских тварей настолько чудовищны, что один взгляд на них способен свести человека с ума. Не метафорически — в самом прямом, клиническом смысле. Рассудок ломается, как сухая ветка, и человек остаётся в Аду навсегда — уже не как грешник, а как сломанная игрушка.

Те, кто пережил контакт и сохранил рассудок (таких можно пересчитать по пальцам, и все они закончили свои дни либо в полном уединении, либо в специализированных учреждениях), описывают обитателей Ада сбивчиво и противоречиво. Один бывший экзорцист, ныне пациент закрытого отделения, говорит о «существах, у которых слишком много суставов — конечности гнутся во все стороны одновременно». Другой, отшельник с Русского Севера, упоминает «лица, которых нет, но которые смотрят — и от этого взгляда хочется выцарапать себе глаза». Третий, монах, проведший в затворе сорок лет, говорит шёпотом: «Они не уродливы внешне. Их тела прекрасны. Но когда ты смотришь на них, ты чувствуешь такую ненависть, такую злобу, такую мерзость, исходящую изнутри, что эта красота становится страшнее любого уродства».

Объединяет все описания одно: обитатели Ада не безумны. Они абсолютно, кристально ясны в своей злобе. Их разум острее человеческого, их воля несгибаема, их способность планировать и манипулировать превосходит всё, на что способен самый изощрённый человеческий интриган. И эта ясность, эта рациональность зла — пугает больше любого хаоса.

Иерархия падших

В Аду царит жесточайшая, беспрекословная иерархия, основанная на силе и древности. Чем старше дух, чем ближе он к моменту первоначального падения, тем он могущественнее. Чем глубже он погружён во зло, тем больше у него власти над теми, кто находится ниже.

На самом низу — бесы. Мелкие, злобные, относительно слабые. Они не принимают стратегических решений, не плетут сложных интриг. Их задача — непосредственная работа с душами: мучить, пугать, доводить до отчаяния. Они же, как ни странно, чаще всего просачиваются в наш мир. Их низкий ранг позволяет им проходить через тонкие места в ткани реальности незамеченными, в то время как более сильные сущности не могут этого сделать без сложных ритуалов призыва.

Среднее звено — «князья» и «владетели», как их называли в средневековых гримуарах. Они управляют группами низших бесов и отвечают за целые секторы Ада. Они достаточно разумны, чтобы вести переговоры (хотя верить им нельзя ни в чём), заключать сделки и плести многовековые интриги. Именно с одним из таких существ, по всей видимости, и заключил сделку Мерлин. Эти духи могут являться в наш мир, если их правильно призвать и если они сами сочтут это выгодным.

Высшие — те, чьи имена либо известны из Писания и Предания, либо вообще никогда не произносились человеческими устами. Они не покидают Ад практически никогда. Их сила такова, что одно их появление в материальном мире вызвало бы катастрофу, сопоставимую с падением крупного астероида — только не физическую, а духовную. Они пребывают в самых глубоких слоях Преисподней и оттуда управляют всем, что происходит на более высоких уровнях. Некоторые богословы полагают, что именно с ними имел дело не Мерлин, а сам Прадедушка, когда закрывал Врата Рая — но это лишь гипотеза.

Низвергнутые духи не способны к покаянию — не потому, что Бог не принял бы их покаяния, а потому, что сама их природа после падения такова, что они не могут и не хотят каяться. Их выбор был окончательным и бесповоротным, и в этом — их вечная мука.

Повелитель Мертвых и Ад: разница

Часто, особенно в среде не слишком образованных ходоков, путают функции Повелителя Мертвых и Ада. Это разные сущности, и цели у них разные, хотя они и соприкасаются.

Повелитель Мертвых — это существо, возникшее в момент первой смерти, персонифицированный ужас перед концом. Он обитает в Некрополисе, мраморном мёртвом городе в сердце Дороги Сна.

Ад — это не существо. Это место. Но место активное, обладающее собственной, автономной функцией, которая не сводится к простой географии. Функция эта — развращать. Повелитель Мертвых жрёт души. Ад же не жрёт — он меняет. Душа, попадающая туда, не уничтожается, не переваривается, а преображается в иное состояние.

В Некрополисе грешная душа — это еда. В Аду грешная душа — это материал. Из неё, под воздействием адской среды, может со временем получиться новый бес низшего ранга. Именно так пополняется армия падших. Именно поэтому Ад никогда не пустеет и никогда не насыщается. Он постоянно перерабатывает новые поступления, превращая бывших людей, эльфов, коротышек и кобольдов в тех, кто сам будет мучить следующую партию.

Агафья говорит об этом с характерной для неё грубоватой прямотой: «Владыка мёртвых — он как акула. Хватает, жрёт и плывёт дальше. А ад — это бочка с кислотой. Ты в неё падаешь и лежишь там, и кислота тебя не убивает, а меняет. И ты уже не ты, а нечто другое. Нечто, чему место только в этой бочке. И самое страшное — тебе там нравится».

В этом тонкое различие: страх смерти — это эмоция, которую можно потребить. А зло — это состояние, которое можно только разделить. Повелитель Мертвых потребляет страх. Ад производит зло. Это разные экономики.

География Ада: слои падения

Хотя Ад не имеет географии в обычном смысле, тем не менее, все источники сходятся на том, что в нём существует подобие структуры. Его описывают как воронку, уходящую вглубь, всё дальше от поверхности реальности. Чем глубже, тем дальше от Бога, тем сильнее страдания, тем могущественнее тамошние обитатели.

Верхний слой ближе всего к материальному миру. Именно здесь оказываются души, только что захваченные после смерти. Здесь страдания ещё сравнимы с земными — муки совести, одиночество, тоска, горечь. Здесь же обитают низшие бесы, те, что могут просачиваться в наш мир.

Средние слои — места активной, осознанной муки. Здесь уже нет ничего похожего на земные ощущения. Боль становится более чистой, менее связанной с физическими аналогиями. Здесь обитают «князья» и «владетели», здесь вызревают новые бесы из особо злых душ.

Глубинные слои — о них почти ничего не известно. Даже Кощей, который, по его собственным словам, спускался туда и вернулся, не распространяется о том, что видел. Известно лишь, что там обитают те, чьи имена не произносятся, и что само пространство там настолько искажено, что человеческий разум, даже бессмертный, не в состоянии воспринять его адекватно.

В самой глубине, по преданию, находится Озеро Утраченных. Это бездонный водоём, заполненный не водой, а чистым забвением. Души, погружённые в него, не страдают — они просто перестают быть. Это единственный способ «умереть» в Аду, и он доступен лишь тем, кто прошёл все остальные слои и был признан безнадёжным даже по адским меркам. Но достигают озера единицы.

Ад и мир живых

Хотя Ад надёжно отделён от мира людей барьером, который поддерживается самой природой реальности, его влияние просачивается. Там, где скапливается зло — места массовых убийств, тюрьмы, где веками пытали, поля битв, — барьер истончается. Иногда этого достаточно, чтобы низший бес просочился наружу и вселился в человека.

Одержимость — самый частый (и самый «безобидный») способ контакта с Адом в нашем мире. Одержимый человек сохраняет свои воспоминания, навыки, даже речь — но его воля подавлена, и через него действует иная сущность. Бесы не вселяются в кого попало. Нужна брешь — добровольное приглашение, совершённый сознательно смертный грех, длительное пребывание в атмосфере зла. Именно поэтому практикующие колдуны, сознательно работающие с тёмными силами, почти всегда заканчивают одержимостью — они сами открывают дверь, в которую потом входят непрошеные гости.

13-й департамент имеет протоколы экзорцизма — сложные, опасные, требующие участия священника и оперативников прикрытия. Успешность — около шестидесяти процентов. В остальных случаях одержимого приходится ликвидировать вместе с тем, что в нём сидит.

Заключение

Таков Ад — Обитель Утраченных. Не миф, не аллегория, не страшилка для непослушных детей. Самая страшная реальность во вселенной. Реальность, в существовании которой не сомневается ни один информированный обитатель Дороги Сна — от монахини Агафьи до Кощея Бессмертного. Реальность, с которой соприкасались Пендрагоны через сделку своего прародителя. Реальность, которая ждёт каждого, кто при жизни выберет тьму.

И единственная защита от неё — вера, покаяние и жизнь по совести. Потому что после смерти будет поздно.

Фразы

«Господь милостив, сынок. Но милость Его не для тех, кто сознательно отвернулся. Кто при жизни выбрал тьму, тот во тьме и останется. Только там уже не выбор — там приговор, и обжалованию он не подлежит». (монахиня Агафья)

«Я не боюсь смерти. Я боюсь того, что будет после. Потому что я знаю, куда попаду». (из предсмертной записки неизвестного ходока)

«Мерлин продал не душу. Мерлин продал будущее своего рода. И каждый Пендрагон, умирая, знает: за ними придут. Они чувствуют это нутром. За теми, кто выбрал свет, приходят ангелы. За теми, кто выбрал тьму — другое». (из допроса эльфийского архивариуса)

«Ад — это не место для наказания. Ад — это место для тех, кто наказал себя сам. Бог просто уважает их выбор и не мешает им идти туда, куда они шли всю жизнь». (старец из Новой Московии)

«Мы там были, — говорит Кощей, и в его голосе нет бахвальства, только холодная констатация факта. — Мы видели нижние слои. Мы заключали сделки с теми, кто там обитает. И мы не хотим туда возвращаться. Никогда. Потому что даже я, бессмертный, знаю: есть вещи хуже смерти». (из разговора, подслушанного в Чертогах Кощея)

«Знаешь, что самое страшное в Аду? Ты смотришь на беса — и постепенно понимаешь: он был человеком. Таким же, как ты. Просто он прожил свою жизнь, выбирая зло. Каждый день, каждый час, каждый маленький выбор. И теперь он — это». (из показаний выжившего экзорциста)

«Червь не умирает, и огонь не угасает. Это не метафора, сынок. Я это видел». (монах-отшельник, пациент закрытого отделения)