Энандо (ознакомительный фрагмент)

Отрывок Энандора

Это было самое страшное время. С познанием пределов своих сил все владыки как с ума сошли. Всё произошло настолько быстро, что даже я не смог предвидеть такого оборота событий. Безумие стремительно превратилось в действо, и все саткары вопреки предупреждениям Йора покинули Хор, махнув рукой на своего создателя. Огненная обитель постепенно угасала. И в конце концов это произошло. Великие стали проклятыми. Ушла и моя госпожа. Но она покинула наш дом не как все. Я видел, как она сожалела об этом, видел, как она нехотя покидала мир, в котором мы родились и который был для нас чем-то большим, нежели дом. Он был частью нас. Точнее, нет, мы были частью него. И вот, мы отрываемся от Хора. Но она видела больше, чем кто-либо, именно поэтому ей пришлось примкнуть к безумствующим. Однако перед тем, как всё это началось, моя госпожа заговорила о некоем Пути, Пути предназначении или Великом предназначении. Похоже, это было от Йора, нашего отца, потому что она сама не до конца понимала всей сути этого Пути. А я – и подавно. Нет, конечно, было понятно, что Предназначение – это задумка Создателей, некий механизм, который в конечном итоге приведёт к исполнению их замыслов. Но это лишь поверхностные знания. Как именно получился этот механизм, как Создатели смогли образовать этот Путь, никто понять не мог. Это было у всех на слуху, и даже самый презираемый миг в воинстве великих мог рассказать, что такое Предназначение. Однако, когда безумие захлестнуло всех владык, никто об этом и не вспомнил. Всех опьянила та свобода и та сила, которую они приобрели благодаря Йору. И всё, огненная обитель погрузилась в тишину и темноту.

И вот, теперь я стою перед Звёздной крепостью, а точнее перед тем, что осталось от Звёздной крепости, ощущая эту жуткую пустоту. Мне было не по себе. Мы, пророки Дионы, рождённые подчиняться своей госпоже и служить гласом будущего для своего народа, были брошены на произвол судьбы, а также лишены обоих смыслов своего существования: у нас нет ни повелительницы, ни народа. Другие пророки разошлись в след безумцам, примкнув к этому открытому мятежу против Йора, того, кто подарил нам жизнь и смысл жизни. Ничего больше не оставалось, кроме как принять суровую правду и стараться отыскать себе новую госпожу или нового господина. А, может, вообще научиться жить самостоятельно. О Предназначении я тогда даже не помышлял, потому что ещё не понимал важность замысла Создателей, поэтому я отварил портал в другой мир и покинул погибший Хор.

Я стал скитальцем, потому что не мог найти себе места среди других народов. Хор – вот среда моего обитания. Служить Дионе – вот что является родом моих занятий. Быть фермером или градоправителем, дворником или мэром, арита́ндом или ВИКом, талом или леталатом, кархали́том или вираном, халиме́ем или полководцем – всё это суета. Пользуясь даром предвидения, моему разуму удалось пережить все эти роли, но удовлетворения от этого я не испытывал. Мне довелось побывать пленником саткарала и даже в облике зеража. Столько я претерпел, столько познал, что, оглядываясь назад, можно с уверенностью сказать: я потерпел крах. Однако я так не говорю, потому что всё это путешествие было моим Предназначением. Да-да, сам того не подозревая, уже с самого начала я встал на Путь. Пройдя через это всё, я исполнил то, для чего мне была дарована эта свобода. Я нашёл мою владычицу Диону. Думаю, рассказать о моём пути будет очень важно, поэтому начну по порядку.

Сколько миров я обошёл, сосчитать уже нельзя. А сколько минуло времени, не поддаётся представлению. Но этот период сопровождался непрерывными исследованиями и наблюдениями за обитателями этих бессчётных миров. Самым распространённым существом был человек. Следующий по распространённости народ – сик’хайи. Также я видел урункроков и хорганов. И меня это откровенно удивило, потому что я полагал, будто эти слабые народы вымрут в войне богов, а представители иных народностей, к примеру, шурайи, плюзаниды, энты или хотя бы тоугвары, будут существовать вечно. Однако я видел иное, и это говорило лишь об одном – миропорядок меняется. И меняется в не совсем хорошую сторону.

Отрывок Хаяэта

Итак, объяснить, кто я такой, будет сложнее. Очень надеюсь, что хоть кто-нибудь приблизительно знает, кто такие арлисы. Как известно, эти прелестные жительницы лесов Мордалали никогда не имел дел с эсрами, ну или, как их принято называть, тёмными эльфами. Это объясняется тем, что эсры ведут не очень хороший образ жизни. Они живут под покровом ночи и занимаются делами, которыми не принято заниматься при свете дня. Убийства, воровство, блуд и прочие дела, которые неприемлемы для далров, их светлых соседей. Арлисы были порождениями света, поэтому сторонились тёмных и льнули к светлым. Кроме моей мамы. Не известно, любила ли она моего отца, или же он просто изнасиловал её, но, как итог, появился я. Смесь арлисы и эсра. Урод. Я мало знаю о своём родителе*. Он был чародей, сильный чародей. Его магия делилась на две части. Первая была шуточная, как говорила моя мама. Вторая была серьёзной. И вот вторая часть этой магии досталась мне. Эту сферу называют лурда́э. Что-то связанное с тенями. А вот вторая часть, колу́ру, представляла из себя кошмар. И я унаследовал способность управлять именно кошмарной частью лурдаэ. Что интересно, лурдаэ может существовать без колуру, а вот колуру без лурдаэ – нет. А у меня как-то получилось. Мама говорит, что в этом моя особенность, что я даже лучше своего отца, потому что ему пришлось изучать сначала ненужную первую часть, чтобы добраться до второй. И то вторая давалась ему с трудом, когда как мне – с лёгкостью. Я даже могу делать то, что не мог он за все годы своей жизни. Хотя, может быть, сейчас его талант перерос даже мой. Кто знает?

Если от союза далра и арлисы рождались, насколько я знаю, рэдги, то от союза эсра и арлисы родился я. Я слышал, что этих рэдгов принимали с радостью, потому что… да потому что они были потомками двух светлых созданий. Меня же отвергли сразу. Я оказался изгоем. Меня сторонились светлые, надо мной подшучивали тёмные. У тёмных эльфов было так принято: они бросали своё потомство на произвол судьбы. Они не заботились о тех, кого породили во время своих плотских потех. И мой отец поступил так же. Он сразу же сбежал. Моим воспитанием занималась Ауа́йя, моя мама. Она предположила, что далры отнесутся ко мне с пониманием, что примут меня, несмотря на мою внешность и моё происхождение. И вроде бы с самого начала всё было хорошо. Я рос вместе с другими далрами. На ранних этапах развития дети не обладают лицеприятием, поэтому у меня были все шансы влиться в это общество. Помню, у меня был даже друг. К сожалению, столетия изгладили из моей памяти его имя